Я так люблю твою улыбку...

Новый день приносит новую битву. Буря догнала их среди ночи и привела с собой подкрепление. Пауки и скорпионы свирепо повизгивали, шаркая по песку, а руинные драконы скрипели шестерёнками и наступали толпой, идя вперёд и разрушая мощными хвостами всё: скалы, стены, камни.

— Проснись! — хриплый ото сна голос необычайно громко раздаётся над ухом, Сайно быстро моргает, сгоняя остатки миражей царства Морфея. Аль-Хайтам сжимает в руке свой меч, посылая в воздух несколько острых листков, второй резко поднимает друга на ноги. — Откуда их столько?

— Я не знаю! — отбив атаку громоздким мечом, Дехья отпрыгнула к парням, оглядываясь на приближающихся противников, — Впервые вижу такое полчище... Они появились внезапно, как из воздуха! Я следила оттуда, — она кивнула в сторону возвышенности, с которой ребята условились вести дозор, — клянусь, никого поблизости не было, а потом – раз! – и все они повылазили из-под земли, а песчаные вихри закрыли весь обзор! Не понимаю, что это за ерунда!?

— Зона Увядания. — прохрипел Сайно, опираясь на своё копьё. Кажется, отдых мало помог; его состояние только ухудшилось: недосып сказывался на выносливости, Элеазар спустился ещё ниже по руке, вероятно, усиленный действием сил Мараны поблизости, и теперь одежда не могла скрыть эти драконьи чешуйки.

Товарищи смотрели на то, как он сплёвывает кровь и натягивает пониже маску шакала, готовясь к новой битве. Отговаривать его было бесполезно, да и бессмысленно, ведь он один из Матр – генерал. Долг для них превыше всего.

— Сайно, тебе лучше пойти вперёд. — Дехья протянула руку к нему и поддержала под локоть. — Мы задержим их, а ты догонишь и остановишь контрабандистов.

— Отсюда нет выхода. — Аль-Хайтам внимательно огляделся. Идея была действительно не плохая, но видимость полностью исчезла за высокой плотной стеной, — Песчаная буря перекрыла все пути отступления.

— И что делать?

— Разберёмся. — ответил генерал Матр и шагнул вперёд. На обеспокоенное "Но" со стороны Дехьи он уверенно стукнул копьём по земле и дал разряд, который остановил приблизившийся к ним руинных шпионов, — Справлюсь.

Пришлось всем вступить в бой, они бросились навстречу опасности, поставив свои жизни на кон. Битва тянулась мучительно долго, и с наступлением рассвета враги нескончаемой армией оттесняли отряд всё дальше. Справиться с механизмами было не трудно, но их количество подавляло волю к победе.

— Их слишком много! — возмутилась Дехья. Она совсем недавно отлучилась, воспользовавшись временем, что выиграли ей друзья, чтобы осмотреть территорию и устранить злосчастные опухоли.

— Сколько?

— На каждого монстра по пять.

— Хм... — Аль хайтам нахмурился, — Ладно. — обрушивая на головы змеям град из острых листьев, он задумчиво развернул маленький клочок бумаги. Клетка со свистом замкнулась и вспыхнула, повсюду разнëсся аромат зелени, перекрыв вонь мертвечины.

— Карта? Ты решил почитать прямо сейчас? — выглянув из-за его плеча, Дехья вздрогнула, ожидая удар механизма, возникшего перед ними, — Возьми себя в руки! — она дёрнулась в атаку, но фиолетовые искры ярко вспыхнули и машина разлетелась на части. — Круто, Сайно! Сразу берёшь быка за рога, мне нравится.

Генерал устало опëрся на копьё.

Странно было видеть его таким измученным. В походах он мог не есть и не спать несколько дней, оставаясь при этом невозмутимым, но сейчас его лицо, искажённое бессилием, отражало всю тяжесть ситуации.

Даже поддержка друзей не скрашивала болезненное самочувствие. И осознание этого также подкашивало ноги и им.

— Почти все опухоли фантомные, как галлюцинации. Судя по всему, организм эволюционировал и создал клонов для отвлечения внимания, а значит, истинный скрыт на виду. — резюмировал Аль Хайтам.

— Проблема и кроется в том, что они все на виду. Как нам отличить настоящий? — Дехья швырнула мимо парней горящий снаряд, пробив панцирь гигантского скорпиона. — Перебить их всех? Я не думаю, что... — Она мельком взглянула на Сайно и прикусила язык. В конце концов, сочувствия ему не помогут, а озвучивать проблему слишком по-детски. — Вряд ли мы выдержим этот бой.

Словно ощутив причины её подавленности, генерал выпрямился, сирая с подбородка струйку крови. — Прошлого не изменить, будущего не угадать. Остаётся дорожить настоящим.

— В настоящее время мы для них еда. — озадаченно потёрла затылок девушка, — Таким моментом мне что-то не хочется дорожить. Эх, а я даже не успела глянуть на новый бренд косметики, прямиком из Фонтейна! — она снова применила навык и подожгла несколько маленьких скорпионов, а те разнесли на себе остатки пламени на других врагов. — Даже если мы разом ударим все эти опухоли, многие не затронем. Пока будем уничтожать оставшиеся, главная успеет создать новые.

— Многое в мире может привлечь наше внимание, но не стоит слишком доверять глазам. Если бы истина лежала на поверхности, то и думать бы не пришлось, не так ли? — заключил Аль-Хайтам, в его голосе на миг проскользнуло воодушевление, но Дехья решила, что ей послышалось.

Вместо этого она похлопала глазами и усмехнулась. — Знаешь, что делать? А ты действительно умник, не зря сидишь в своей библиотеке днями напролёт, пфф.

— Одних лишь книг недостаточно для развития интеллекта. Учёные Академии - яркий тому пример.

Сайно незаметно улыбнулся краем губ. Он готов был поспорить на свою лучшую колоду карт, что Аль-Хайтам почти закатил глаза.

Усталость от долгосрочного сражения слегка затронула их выдержку и открыла истинное лицо. Оба парня были живыми и, разумеется, испытывали эмоции, скрывать которые становилось всё труднее с каждым ударом их оружий.

Звуки сражения утонули в шуме песчаных бурь. Выносливость каждого из группы была на пределе. Враги прибывали толпами, а их было только трое против сотен. Им оставалось надеяться лишь на чудо.

Архонты, к счастью, бывают благосклонны. Великая Кусанали одарила отряд надеждой, когда издали послышался звонкий стук, а следом за ним в ход полетели стрелы, наполненные дендро элементом.

Всего пару часов назад оставшиеся в лагере друзья смогли обнаружить нечто несвойственное в составе элексира против недуга Тигнари. Как оказалось, зрение не всегда служит главным инструментом информации.

— Что это? — ушки фенека встали торчком и повертелись, словно локаторы. Он начал принюхиваться под озадаченное молчание товарищей. — Что ты сделал только что?

— Вскипятил в воде зёрна, как ты и сказал. — с испуганным тоном прощебетал Кавех, — Что не так? Я где-то ошибся?

— Нет, запах... Он кажется очень знакомым. — Тигнари подполз на четвереньках к источнику и склонился над кипящим котелком, глубже вдыхая аромат варева.

Кавех всё ещё не понимал ничего, однако решил довериться другу. Он внезапно вздрогнул, когда локоны фенека погрузились в кипящую воду.

— Эй, а ты не сваришься так?

— Вспомнил!

Тигнари отстранился, а блондин умолк, пожав плечами на вопросительно вскинутую бровь Кандакии. Когда учёный говорит так уверенно, лучше не спорить.

Тигнари на ощупь отыскал кусок ткани и глубоко вдохнул его запах. — Тот же самый, что был в лесу. Уверен, из этих компонентов делают капсулы, способные призвать силы Мараны.

— Идём.

Кивнув своим мыслям, фенек распушил хвост и наспех стал собираться в путь. Он попросил Кавеха перелить содержимое котла в склянки, а Кандакию размешать раствор. Они быстро закончили с зельем, перелили его в разбрызгиватели и последовали за своими товарищами.

— И ты уверен, что всё понял правильно? Я о противоядии. — Кавех не мог не спросить. Когда речь заходила о жизни друзей, он предпочитал иметь убедительную гарантию и точные расчёты. — Ты закапал глаза? Зрение уже вернулось к тебе?

— Да, да и нет. — встрепенулся фенек, перескакивая по каменным глыбам, вслед за проводницей. Он наловчился за столь короткий срок ориентироваться на запах и слух, мысленно заметив, что хоть где-то пригодилась несносная чувствительность его ушей.

— Если оно не вернулось, то как ты можешь быть уверен, что это сработает? Слушай, — Кавех поравнялся с другом, напряжение в его голосе немного замедлило их ход, — нельзя спешить в таких делах. А если результатов не будет?

— Результат будет в любом случае. А времени на подготовку больше нет.

— Но-

— Он прав. — заметила Кандакия, резко остановившись. Парни столкнулись с ней и шокировано застыли, проследив за взглядом девушки.

— Это... — прошептал Кавех, — Это что? Песчаная буря? — его голос охрип, будто по пути он наглотался песка. Сквозь ветряные порывы он всё же смог разглядеть широченный столб, поднимающийся к небесам. Стихия пустыни - безбожная, голодная. Она поглощает всё и всех. — И каковы шансы, что все наши находятся в ней?

— Больше половины. Они могли её избежать в лучшем случае, если не останавливались на ночлег. Но... — спокойный голос Кандакии всё же дрогнул. — Силы Сайно на исходе. Без привала он бы просто не дошёл. Аль-Хайтам с Дехьей это знают.

Тигнари молчал, его сжатые кулаки и прижатые к затылку уши точно выражали волнение.

Кавех тоже беспокоился и даже уже не пытался этого скрыть. Пока он причитал о всевозможных исходах и лучшем варианте их действий, бродя взад-вперёд, чем сильно нервировал Кандакию, планов по спасению было предложено уже больше десятка, а то и двух. Но ни один не был одобрен.

— Ты только и можешь, что отвергать мои идеи!? Возьми и предложи что-нибудь! — на очередное "нет" со стороны девушки, архитектор взорвался и швырнул на землю свой Мехрак. Тот был не очень этим доволен, и хозяин в миг сменил свой гнев на беспокойство. Кавех быстро сложил вещи обратно и принялся взволнованно осматривать своё творение. — Они же могут умереть. Завидую твоему спокойствию...

Кандакия подняла взгляд к небу. Да, она воин и потому во всём прослеживается непоколебимая решимость: её уверенная стойка, копьё, которое крепко сжато в руке и внушительный щит за спиной выдают воинственный дух. Ясные глаза направлены вверх, чтобы узреть непостижимые выси, но небосвод затянут густыми тучами и перекрыт смертельной воронкой. В воспоминания просачиваются эпизоды миссий и улыбки товарищей, вызывая в горле ком. Безысходность заставляет сжимать руками копьё, чтобы унять дрожь, поднять голову, чтобы слезы не проступили.

Девушка остаётся спокойной, но на деле не всё такое идеальное, каким кажется поначалу.

— Он в порядке? — взгляд медленно перетек в сторону. К ушам, стоящим торчком. Тигнари так и остался неподвижным с тех пор, как они обнаружили перед собой непроходимое природное препятствие.

Крупный мусор, гонимый ветрами, сталкивался вдали, рассыпаясь на куски, а те в свою очередь расщиплялись на ещё более маленькие элементы, пока не превращались в песчинки.

— Хм... — Кавех дёрнул плечами и крикнул, — Эй, Тигнари, на что ты там уставился?

В ответ не донеслось ни звука. Даже ухо не дрогнуло, словно статуя фенека приросла к пустынной земле. Друзья понимающе переглянулись – Он переживает больше всех.

Тигнари погрузился в мысли, в которых всё отчётливее звучал знакомый голос. Он повторял одно и тоже «Спокойной ночи, Нари», а затем почти беззвучные лёгкие шаги удалялись. Лоб горел под теплом родной руки. Только сейчас он начал замечать, что этот расплывчатый мираж всё больше приобретает оттенки воспоминания, пробивающегося сквозь бред больного. — Сайно был там. — это подкреплялось ощущением полёта и безопасности, которую можно испытать в детстве на руках у родителей. — Он отнёс меня домой, когда я потерял сознание.

— Тигнари! — Кавех, вернул друга в реальность громким голосом, — О чем ты задумался? Мы решаем, что будем делать: идти сквозь бурю, чтобы убедиться, там ли ребята, или обойти её, но крюк получится огромным. Что скажешь?

— Они там. — фенек вытянул руку вперёд. Его пушистый хвост метался из стороны в сторону, сметая песок из под ног, а уши стояли торчком. Даже будучи слепым, рука точно показывала направление к центру урагана.

Кавех немного опешил и взволнованно отшатнулся.

— Как ты понял? — ничуть не смутившись, спросила Кандакия, подойдя к парню с другой стороны.

— Я слышу звуки механизмов и электрических вспышек. А ещё чувствую запах крови. Много крови. — Тигнари встрепенулся и присел, коснувшись рукой песка. Его пальцы ушли вглубь и сжали крупицы, пропуская через кожу толчки. — Они там. По поверхности раздаются шаги.

— Погоди! И ты всё это чувствуешь?! — воскликнул Кавех. Не то чтобы он сомневался в выводах учёного, но когда тот в состоянии, котором был сейчас Тигнари, рассуждения могли обрести крайнюю степень отчаяния. — То есть... Этого разве достаточно, чтобы быть уверенным наверняка?

— Тайные способности могут проявится в самый ответственный момент. — уже готовая к риску, сообщила Кандакия и выставила щит перед собой. — Идём в центр.

Тигнари согласно кивнул и встал позади неё, схватившись за копьё девушки. Кавех всё ещё не до конца был уверен в их задумке, но решение двоих против одного выигрывает. Парень вздохнул поглубже и, прикрывая глаза, последовал за ними, взяв край плаща фенека. Такой цепочкой они подошли к песчаному смерчу.

— Готовы? — спросила Кандакия.

Пришлось действительно кричать, ведь сильные ветра и грохот от столкновения различных посторонних предметов мешали товарищам слышать друг друга, даже несмотря на то, что между ними всего метр.

— Вперёд. — ответил Тигнари. Его уши давно адаптировались к ситуации и теперь различать звуки по их частоте было проще простого. Благодаря отсутствию зрения остальные органы улучшили свою работу. Фенек никогда не признается, но даже рад, что всё случилось именно так.

— Была не была!

Дождавшись, когда ответит Кавех, они пригнулись почти к самой земле и начали пробиваться сквозь природную катастрофу. Связав себя верёвочным тросом, отряд медленно шёл, ведомый щитом Кандакии, то и дело отбиваясь от атак мусора.

Песок проникал под одежду и прилипал к потным телам. Тёплый плотный ветер не спасал от жары. Рот тоже был наполнен песком и приходилось постоянно отхаркивать его. Наконец, поблизости стали доносится звуки битвы и громкие знакомые голоса.

Ребята заметно воодушевились этим и поспешили к товарищам.

Мощная гаргулья парила над своей жертвой, готовая пустить в ход снаряды. Её скрежет противно отдавался звоном в ушах. Ещё немного – и голова бы лопнула быстрее, чем тело придавит механический дубинообразный хвост.

— Сайно, берегись! — крикнула Дехья, спеша на подмогу, но перед ней возникли другие механические монстры, преградив путь к другу. — Вот чëрт! Уходи оттуда!

— Тц! — Сайно призвал маску шакала и ударил кулаком по земле. Поднявшиеся волны песка пронесли по себе разряды фиолетовых молний и разбили три опухоли разом. — Есть!

— Принято. — Аль-Хайтам зачеркнул что-то в своём блокноте, а позади него аккуратные линии разрезали плоть подползающих змей.

Дехья убила механических червей и рванула к другу, но расстояние оказалось слишком большим.

Гаргулья взревела и поднялась выше. Её сердцевина загорелась огнём, ядро в ней набрало достаточно энергии для атаки, а жертва как раз обессиленно опустилась вниз.Сайно тяжело дышал, задрав голову. Если ещё было то, что он мог сделать ради друзей, то парень попытается, однако руки уже ослабели до предела и держать копьё стало невыносимо. — Это конец? — подумал он, обращая глаза к небесам, где через мелкий просвет можно было разглядеть лазурный круг. Небо словно сошлось в одной точке – прямо над ним, а загораживал эту точку противный летающий и повизгивающий механизм, но внезапно издали послышался свист и стрела точно пронзила ядро, из которого полезли ростки.

— Это вы! — радостно и облегчённо воскликнула Дехья, — Как вы нас нашли?

— Благодаря чуду. Мы нашли противоядие и поспешили к вам.

Кандакия появилась прямо перед Сайно, отбивая щитом падающего монстра, пока Тигнари и Кавех подхватили друга под руки и оттащили в сторону.

— Опаздываете. — флегматично отозвался Аль-Хайтам.

— А ты нас заждался? — усмехнулся архитектор, с интересом заглядывая в блокнот, и переводя взгляд на пейзаж перед ними, — Ого, неплохой чертёж. Эти крестики – поражённые опухоли, так? А кружки?

— Иллюзии.

— Как ты смог так быстро это понять? — вскинула бровь Дехья. Ей долго пришлось вникать в сложные схемы секретаря Академии, прежде чем приступить к их плану — Должно быть, вы очень близки.

Парни одновременно вздрогнули и отвели глаза в разные стороны. Кавех возмущённо бурчал что-то под нос, прежде чем вернулся к насущным проблемам.

— На карте их очень много. Проделки контрабандистов?

— Да. Похоже, они усовершенствовали капсулы и подкрались к нам ночью. Монстры внезапно появились толпами, мы даже не успели среагировать, как все пути к отступлению перегородила буря.

На заявление подруги Кандакия задумчиво потерла подбородок. Её разные глаза прошлись по изнемождëнным товарищам, пока на фоне бушевали отряды скорпионов.

— Выходит, они где-то поблизости?

Все замолчали и ошарашенно посмотрели на неё. Предположение ясного ума упало тяжким грузом на тех, кто пробыл в этой ловушке достаточно долго, чтобы перестпть трезво соображать.

— Да уж, хорошо, что вы пришли... — выдохнула Дехья, — Но постойте, почему глаза Тигнари всё ещё не видят?

Сайно кивнул, всё ещё поддерживаемый под руку фенеком. Хвост Тигнари заметно успокоился и теперь равномерно вилял, точно у преданного щенка. Учёный почесал затылок. — Для активации противоядия нужно время. Однако мы выяснили, что в состав тех запретных капсул Знаний входит пыльца цветов, которыми я отравился.

— Неужели?! — воскликнул Кавех и сконфуженно уточнил, поймав на себе неясные взгляды. — Что? Он не озвучивал свои мысли.

— Эффект отличается благодаря слизистой оболочке. На живых организмах большое количество яда даёт эффект слепоты. Галлюцинации проявляются точно также, только не попадая в глаза, а непосредственно витая вокруг.

— То есть, твоё зелье от слепоты поможет нейтрализовать капсулы? — Спросила Дехья.

Тигнари кивнул.

— За что боролись, на то и напоролись. — усмехнулся Сайно и почувствовал, как на его талии дрогнула рука. Фенек жался ближе, будто ему требовалось тепло чужого тела, чтобы подтвердить реальность происходящего. Ни кровь, ни мерзкие жёсткие чешуйки, ни трупная вонь не мешали ему имитировать объятия.

— Для начала нужно разобраться с опухолями. Как нам искать настоящие в этой буре?

Замечание Кавеха было как нельзя кстати. Чудовищ сдерживали только способности Кандакии. Но она не могла вечно это контролировать. Под землёй шуршали змеи, рядом цокали скорпионы. Тигнари то и дело вращал ушами-локаторами, улавливающими различные звуки.

Внезапно Кавех хлопнул в ладоши, привлекая внимание друзей, и улыбнулся, указав прямо на фенека.

— А вот и наш ответ! — тот ощутил на себе взгляды всех товарищей и слегка поджал хвост, а Кавех с воодушевлением хлопнул ещё раз. — Мы нашли вас здесь благодаря Тигнари! Это было поразительно, нет – невероятно! — блондин обратился к другу, — Сможешь обнаружить настоящие опухоли?

— Хорошая идея.

— Отличная. — кивнула Дехья. — Мы с Кандакией прикроем тебя. Подойди ближе, чтобы точно определить, а остальные возьмут на себя монстров. За дело!

План одобрили и команда сразу взялась за работу. Тигнари сконцентрировался, глубоко вдохнул, разбирая запахи чуть ли не на молекулы. Он отделял древесину и железо с маслами на механизмах, кислотную слизь змей, характерные клацанья скорпионов и их отвратительный запах сырости. Один запах повторялся на каждом из существ – тот самый аромат ядовитых цветов.

Тигнари распахнул глаза. Впереди ещё ничего нельзя было различить, кроме далёких размытых пятен, однако зрение постепенно возвращалось.

— Вон та! — понял он и сразу зарядил по точке выстрелом с противоядием. На ходу приготовив необходимое количество для остальных, учёный пустил стрелу в мрачноватое красное пятно и замер, прислушиваясь. Опухоль булькнула и начала шипеть, испуская красный дым. — Я был прав. — Тигнари сразу окунул наконечник стрелы в следующий флакон и поразил вторую опухоль, а за ней третью и четвёртую. Всё они испустили дым с трупной вонью, привлекая ещё больше чудовищ к себе в подмогу.

— Приготовьтесь, сейчас появится босс! — Крикнул Кавех, когда последняя громадная опухоль вылезла и в миг была поражена стрелой учёного.

— Тигнари, уходи оттуда! Ты в зоне удара. — скомандовала Дехья, но как только туманность, выпущенная опухолью, рассеялась, девушка поражено выронила меч из рук.

Сильная дрожь прошлась по земле, будто поблизости развергся вулкан. Песок насмешливо шелестел, стекая по металлическому корпусу машины, что вылезла из самого ада. Страж руин поднялся из центра бури, раскидав своих приспешников. По сравнению с ним они казались муравьями.

— К-какой гигант... — нервно обронил Кавех и все молчаливо поддержали его, с ужасом задрав головы.

Машина возвышалась над пустынными пирамидами и не помещалась в разломах скал; любое движение могло раздавить их всех, так что имеющееся оружие было бесполезно.

— Бегите, ну же! — закричала Дехья, очнувшись от шока, когда страж полностью активировался и его сцепления загорелись красным свечением.

Все спохватились, но было поздно. Луч огня пронёсся над головами товарищей и скоростной выстрел разрушил скалу, создав обвал, под которым образовался глубокий разлом. Кавех, бежавший первым, чуть не упал в него. Вовремя схваченный за шкирку соседом по комнате, он облегченно выдохнул, однако расслабиться не удалось.

Дна дыры не было видно, а с другой стороны разрушенные голые скалы. Они оказались в ловушке.

Механизм медленно поднял свои руки, двигатели на которых уже запустили ракеты.

— В рассыпную. — Скомандовал Сайно.

Громыхающие шаги вновь возобновились, сотрясая землю. Как этот гигант не проваливался сам – загадка. Его гулкий рёв моторов заглушал голоса друзей, а песок, поднимаемый мощным топотом, закрывал обзор. Взревели пусковые механизмы, и множество ракет вылетело из-за спины чудовища. Стремительная и разрушительная атака не щадила ни врагов, ни союзников.

Дехья скрылась от обстрела за обрушившимся куском скалы.

Кандакия кое-как сдержала удары щитом, но потраченная энергия восстанавливалась медленнее из-за усталости.

Аль-Хайтам укрылся в канаве, прихватив с собой Кавеха и, пока архитектор паниковал, молясь Дендро Архонту, секретарь академии рассчитывал траекторию бомб.

Сайно отбил атаки ракет, однако силы покинули его окончательно, и он упал на колени, уткнувшись лбом в горячий песок.

А Тигнари увернулся, перепрыгивая с камней на песок и обратно.

— Пока перезаряжается, успеем уничтожить его ядро. Нужно пустить стрелу вверх под углом в 45°c, когда он будет в 150 метрах от нас. — крикнул из укрытия Хайтам. Сидя спиной к механизму, он не заметил отдалённой алой вспышки.

— План – супер, но ты не учёл главного... — обречённо ответила Кандакия, готовясь к новому удару.

— Атакует! — предупредила всех Дехья.

Новая череда ударов обрушила на неё остатки скалы, которые придавили девушку к земле.

Щит Кандакии разлетелся вдребезги, а её саму отбросило назад и засыпало песком с головой.

Кавеха ударной волной столкнуло прямо к обрыву и, если бы Хайтам не успел его схватить во второй раз, то архитектор точно полетел бы вниз.

Тигнари вновь увернулся, однако камни начали крошиться и фенек оступился, свалившись со своей горки.

Громадная машина дрогнула и выпрямилась. Мощным ударом кулаков, механизм сотряс землю в третий раз, центральное ядро снова заискрилось. Такой выстрел уже был. Он образовал разлом в нескольких слоях земли и разрушил скалы. Беспощадно уничтожил землю позади.

— Серьёзный просчёт... — Аль-Хайтам нервно сглотнул и притянул ближе соседа. Бежать им было некуда и прятаться негде. После активации кругового колеса сразу стало ясно – перезарядка этому чудовищу не нужна.

— Нари! — послышался хриплый голос Сайно, а затем время словно застыло.

Рутинный монстр пустил залп прямо в попавшего на глаза фенека. Тонкая струя алого свечения медленно разрезала воздух, стремительно подбираясь к жертве. Ветер вокруг гонял песок, отрезав товарищей от мира в беспощадной плотной воронке, где никто бы не узнал о постигшем их несчастье.

Прямо перед помутневшим взором расплывалось алое солнце. Такое прекрасное и чистое, будто весь небосвод на мгновение окрасился закатными оттенками. Это правда его любимый цвет. Такой яркий и родной. Он видит его в каждую долгожданную встречу и бесконечно дорожит теплом, которое дарит ему взгляд любимых глаз. Глаза Сайно как спелые и сочные красноплодники. Тигнари зря не замечал, как ему нравится в них тонуть.

Теперь же они близко, но больше не похожи на сладкий фрукт. Ах, да. Этот цвет отдалённо напоминает цветы скорби в горах Темир.

Внезапно рёв моторов и неприятный звук залпа стих, а вместе с ним и крики друзей.

— Как же я скучал по ней. — прошептал на грани слышимости Сайно, его голос можно было различить даже на фоне песчаных ветров. Тигнари вздрогнул и едва ощутил лёгкое дыхание на своём лице, что ничуть не радовало. Жизнь быстро покидала израненное тело. Учёный оцепенел, а то, что он увидел сразу же захотелось развидеть. Погасшие глаза, которые незадолго до этого могли пронзить врагов не хуже копья, теперь утратили свой острый блеск. Мертвенно бледные щеки и медленно угасающий взгляд. Сущим кошмаром показалась та нежность, которая всё ещё теплилась в нём. Окровавленное лицо больше не излучало решимости – только усталость. Пересохшие губы едва заметно проронили последние слова, сдавившие грудь тяжёлым эхом. — Я так люблю твою беззаботную улыбку.

У Тигнари поплыло всё перед глазами, а воздух покинул лёгкие под весом парня.

— ...Сайно? — из последних сил, потраченных на решимость, жалобно скульнул фенек, но никто ему не ответил.

Генерал рухнул вперед, в его спине зияла огромная кровавая рана от смертельного луча механического монстра. Тёмное пятно крови расползлось по накидке и быстро утекало в песок. Парень прижал уши, не в силах ухватиться за что-то, чтобы остаться в этой реальности, застыл. Перед ним образовалась жуткая и болезненная картина – его обретённая и в тот же миг потерянная любовь.

Тигнари наконец прозрел.