Счастье.

Бой всё ещё продолжается. По крайней мере, где то на заднем плане слышны звуки выстрелов механизмов и лязг копий, мечей, звон щита. Все сражаются, отгораживая одно единственное место на пустынном выступе, где двое побеждённых товарищей потихоньку испускают последний дух. Вернее, один.

Сайно уже не двигается, его грудь не поднимается, а ресницы не трепещут. Он уснул буквально мёртвым сном, оставив после себя лишь пару слов. Эти слова всё ещё звучат в голове, медленно и неторопливо разьедая сознание как та же болезнь, что одолевала тело. Элеазар оказался не столь же жесток, сколь любовь двух сердец, обречённых на смерть.

Тигнари тоже мёртв. Его взгляд прикован к другу, неподвижно лежащему на его коленях. Кровь пропиталась в одежду и золотистый песок, окрасив его в грязно бордовый. Духота, не дающая ему спокойно дышать, теперь уже не так сильно беспокоила, ведь дышать он и не хотел. Также, как и его мертвый возлюбленный.

Отголоски воспоминаний захлестнули его разум, полностью унося в годы, когда они вместе учились в Академии и не знали забот. – Вот бы вернуться туда сейчас – повторял надоедливый внутренний голос, не желающий мириться с произошедшим. Тигнари и сам бы с радостью лёг под выстрел рядом с Сайно, но как же остальные лесные стражи, ученица Коллеи и его друзья – Кавех с Аль-Хайтамом, которые всё ещё сражаются где то неподалёку, защищая его? – Зачем вообще они это делают? Он ведь итак уже мёртв. – раздаётся в голове и хочется удариться об стену, чтобы выбить из себя эти саркастичные замечания внутреннего голоса. Но Тигнари даже шевельнуться не может. Он разбит.

Сайно больше нет. Он умер прямо на его руках, прикрыв своим телом, как щитом, от луча, пронзающего даже скалы. – Идиот. – думается Тигнари, когда он смотрит назад и видит полосы прожженой земли и обрыв, который образовался после ударной волны. Один островок остался цел благодаря геройскому подвигу генерала Махаматра. Вот только герой мёртв, а светлого праздника в его честь уже не состоится.

Лишь мрак земли окутает его тело и Тигнари искренне думает, что мог бы лечь рядом в гроб, чтобы похоронить свои чувства к мертвецу вместе с ним.

За спиной оглушающий треск и крики, но Тигнари всё равно, как и Сайно. Фенек прижимает уши, чтобы не слышать всего того, что происходит за пределами маленького мира их двоих. Он не хочет никого подводить, но и сделать ничего не может, его полностью окутало горе.

Слабый писк доносится до ушей едва-едва, это означает, что грядёт новая ударная волна и в этот раз она, возможно, поразит и Тигнари, позволив ему пасть замертво рядом с тем, кому он так и не успел сказать необходимые слова.

«Люблю» – так тепло звучало, пусть голос Сайно и был хриплым, а выдавил это он из последних сил. Тепло и невероятно больно. Он успел сказать эти слова, хотя теперь они воспринимались как насмешка. Какая тут улыбка? Тигнари безжизненно смотрел на безмятежное лицо, стискивая зубы. Его взгляд зацепился за приоткрытые губы, произнëсшие недавно свои последние слова, и ему почудился вкус крови Сайно на его собственных губах.

— А ведь он сказал... — думает Тигнари, сжимая в руке оружие. Писк уже достиг высшей точки, крики друзей перешли в истошные вопли. — Ещё чуть-чуть.

— Уведите его из под прицела! — Кандакия указала Дехье и Кавеху на неподвижного фенека и те метнулись к нему. Бежать по песку, пробираясь через механических змей и пауков, перепрыгивая трупы – та ещё задача, но они неплохо справлялись. Один из их друзей уже мёртв. Больше нельзя никого потерять.

— О чем ты думаешь?! Быстрее в укрытие! — всё ещё в слезах, крикнул Кавех, едва отошедший от шока после подзатыльника Аль-Хайтама. Ему тоже больно. Всем им. Но жизнь продолжается и только благодаря жертве Сайно, поэтому нельзя подвести его. — Тигнари, очнись, ради Властительницы Кусанали!! Ради Сайно!

Аль-Хайтам молча прикрыл их спину. На его лице была поддельная маска сосредоточенности на битве, хотя на самом деле он просто предпочёл отвлечься на что угодно, чтобы не дать себе опустить руки. Пока ребята пытались добраться до опустошённого друга, водный шит заблокировал путь стражам руин, а острые лепестки впились в соединительный механизм, разрушив его слаженную работу.

— Волна, готовьтесь! — приказала Кандакия, с силой откинув вражеские механизмы своим треснутым щитом, и поспешила спрятаться за горой обломков.

Скрежет шестерёнок противно зазвенел, оглушая всех, у кого есть уши. Ядро ускоренно стало нагреваться. Никто из них бы не уцелел. И они это знали.

Но продолжали бороться.

«Я так люблю твою беззаботную улыбку» — в тишине прошептал Сайно и Тигнари с глубоким вздохом закрыл глаза. Перед ним мелькнул силуэт, удалившийся из комнаты под шум ливня и тёплое касание шершавой ладони отчётливее согрело щëку.

— И я тебя люблю. — прошептал он.

Громадный механизм ударил кулаками в землю, цепляясь за пробитые вмятины для того, чтобы не свалиться после отдачи от собственного выстрела. Золотистое свечение его глаза на миг заискрилось багровым, а после раздался электрический треск.

Время замерло вместе с жавшимися сердцами, ожидающими своего золотого конца под смертоносным выстрелом чудовища. Тишина опустилась на миг, утопив в песках слезы и кровь товарищей.

Лишь тонкий свист привёл их в чувства и даровал тусклый свет надежды.

Одинокая стрела пронеслась над головами и в следующий миг око заискрилось сильнее. Шипастые лозы проросли из его сердцевины и быстро опутали круглую раму, поражая механизм ядом. Сквозь мелкие трещины пробивались ростки и ломали корпус под звучный рёв чудовищ вокруг. Их главарь, словно ржавая шестерёнка, подрагивал и пытался понять, что произошло. Когда же до него дошло, он схватился массивными пальцами за растения и стал разрывать их один за другим, хотя это всё равно занимало уйму времени.

Тигнари медленно опустил свой лук, а взгляд его пылал ненавистью. Такой же беспощадной и ядовитой, что и атака.

— С возвращением... — Неловко вставила Дехья, медленно повернувшись к нему, но ей не ответили.

Фенек холодно оскалился, его глаза, налитые кровью, немигая уставились на цель. Он в действительности только сейчас стал напоминать зверя, проявив свою животную сущность. Хищник, что живёт на инстинктах и никогда не позволяет себе упустить жертву – Тигнари не знает, как ещё описать чувство, гложущее сердце. Он должен уничтожить врага, который посмел угробить его любовь.

Резкий рывок с места, оставивший за собой только поднявшуюся пыль, – и бой продолжается снова. Движения Тигнари невообразимо быстрые и непредсказуемые: он прыгает на ещё живые механизмы, отталкивается от трупов, разрушая когтями их структуру, скользит по песку, засыпая его в трещины пауков, безостановочно обрушивает на врагов град стрел. Они приземляются точно в цель и от каждой из них идёт пар. Яд проникает под кожу чудовищ, под корпусы механических змей и гаргулий, под толстый панцирь скорпионов – куда угодно, откуда может поразить свою жертву и заставить её страдать.

Также, как страдает он.

— Эм... Тигнари в порядке? — обеспокоенная Дехья обратилась к Кавеху, помогая ему наложить статус горения на змей поблизости. — Он справится один? Сейчас он кажется мне неуправляемым коршуном на охоте. Это ведь не значит, что он потерял рассудок, верно?

Парень напряжённо пожал плечами, не в силах передать словами то, что, похоже, испытывает сейчас его друг. – Горечь потери? Жажда мести? Боль? Вина? Или всё это сразу? – Он определённо не в себе, но такое происходит впервые и не возможно определить, смогут ли они вернуть своего Тигнари, или же он попросту одичал? — Сайно бы оценил и придумал очередную тупую шутку на эту тему, за что получил бы по голове. — подумал блондин, заправляя растрепанную чёлку назад.

— Похоже на бешенство. — заметила Кандакия, воткнув в Священного скорпиона своё копьё. Его кровь и кишки вытекли из ран и испачкали одежду девушки, пытавшейся поднять боевой дух шуткой. В таком побитом и жутком виде она казалась серьёзнее некуда, поэтому вызвала своим саркастичным замечанием не смех, а ужас на лицах друзей.

— Ему не легко. — хмуро констатировал Кавех, разглядывая гору трупов, оставленных фенеком гнить, а затем прослеживая всю цепочку до её источника. Тот как раз схватил стрелу руками и вонзил её прямо в коленный шарнир стража руин. Тот упал назад с характерным звуком сломанного механизма. И Кавеху на миг показалось, что Тигнари вовсе не трудно даётся убивать в таком состоянии...

— И будет только хуже, если кто-нибудь ещё пострадает.

— Не нужно так говорить! — Дехья оптимистично улыбнулась, хотя это действие сейчас казалось очень трудным, — Мы справимся. Наëмники и не такое проходят в годы своего обучения, хах! Пустыня – мой дом и я не помру здесь. И вам не дам!

— Полагаюсь на тебя. — кивнула Кандакия, искренне удивляясь, насколько сильной оказалась её давняя знакомая.

Солнце палило, слепило глаза, мешая нормально сражаться, духота выкачивала из лёгких весь воздух. Ребята были истощены битвой и суровым климатом. Пот и кровь прилипали к телам, песок уже давно проник во все места под одеждой. Сражение даже со свирепыми атаками Тигнари было обречено на проигрыш.

— Нас спасёт только чудо. — Кандакия тусклым взглядом уставилась на громадину, разорвавшую свои путы и готовую снова атаковать.

Сил Тигнари хватило на то, чтобы задержать монстра и найти более стойкие позиции для укрытия. Ребята сумели разбежаться в разные стороны, перебив ещё с десяток врагов, но главное чудовище нацелилось не на них.

Фенек оскалился и бросился бежать, намереваясь опередить смертельный луч, запущенный столь внезапно, что даже его острый слух не сумел определить временную точность выстрела.

— Тигнари, нет!

Дехья испуганно бросилась за ним, чтобы не дать сумасбродству одичавшего фенека погубить его же самого.

— Они не успеют... — боязливо прошептал Кавех, сжав руки Аль-Хайтама, удерживающие его от необдуманных решений. Он бы бросился следом, если бы заранее знал, во что целилось чудовище.

Кандакия, скрипя зубами, выставила барьер вокруг оставшихся в укрытии, надеясь, что хоть им удастся избежать трагичных последствий удара.

Луч вспыхнул перед глазами и с молниеносной скоростью устремился на место, до сих пор усердно охраняемое друзьями.

Монстр – не дурак. Он просёк, куда нужно метить, чтобы собрать все силы вместе. Эта атака уничтожила бы тело их павшего товарища, а заодно и тех, кто решился его оттащить. Умно. Одна ошибка, один миг до конца.

Дехья хватает Тигнари и они оба падают лицом в песок, глотая отвратительную примесь гнили, трупов и грязи. Всё тело ломит от усталости, мышцы сводит от перенапряжения. Тигнари попытался вырваться из хватки девушки, но тщетно. Она, сквозь слëзы, удерживает его на месте, не позволяя забрать тело Сайно, рискуя собственной жизнью, а тем временем атака монстра стремится уничтожить цель.

— Цель недостижима. — тоже самое он повторял себе, когда не смог найти лекарство от Элеазара. Не смог спасти свою обречённую любовь. Как и не сможет спасти себя от полного разрушения.

Только чудо может это сделать.

И оно делает.

Прогремел взрыв, обрушивая уцелевший участок скалы в бездонную пропасть. Он поднял столпы песочных вихрей, закрывших весь обзор, а пыль медленно оседала, создавая вокруг непроходимый туман. Всё кругом словно серело, утратив яркие краски жизни.

— Кхе-кхе... Ребята! — с трудом откашливая песок, Кавех пробирался через гущу природного плена прямиком в огромный кратер, образовавшийся после ударной волны. Под ногами хрустели обломки других монстров, попавших под беспощадный удар. Он не видел, что случилось с друзьями, из-за этого истерика уже с головой его накрывала, — Ребя- Кха! Кхах... Хах... — он упал на колени, судорожно сжимая больное горло. Из глаз потекли слëзы, утопая в песке. Он уже начал корить себя за все свои идеи, благодаря которым они оказались здесь. — Если бы только я не... — размышления прервала чья-то крепкая рука, сжавшая плечо. Кавех поднял взгляд, силясь выдавить из себя слова, — Ха... Кха-кх!... Эт-то..

— Вставай. — тихий и безэмоциональный голос Хайтама даже немного успокаивал. Парень крепко подхватил соседа под локоть и закрыл рот влажным куском ткани, чтобы спасти дыхательные пути. Секретарь академии, о котором ходило много нелестных слухов, на самом деле весьма стойко справлялся с неожиданными трудностями и, несмотря на свой характер, действительно заботился о друзьях.

— М-мы... Они же не- Они не могли умереть!! — рыдания Кавеха рвались наружу, пока оглушительная тишина разъедала сердца компаньонов. Он всхлипнул, медленно опускаясь лбом на подставленное плечо.

Аль-Хайтам нечитаемо смотрит в одну точку, сжимая подрагивающей рукой блондинистый затылок.

Кандакия, вопреки своему здравомыслию, всё ещё не теряет надежды. Она медленно вышагивает по песчаной земле, сканируя местность. Кругом разрушенные валуны, от скал ничего не осталось, а из трещин в земле то и дело звучит шорох песка, стекающего в глубокий разлом.

— Они не могли умереть. — возражает своим внутренним переживаниям девушка. — Остались бы следы крови, тела, что-нибудь... А здесь ничего нет.

— Что же это такое... Почему? Почему это произошло?! — вопил Кавех, впиваясь ногтями в спину своей опоры. Аль-Хайтам всё ещё без возражения стоит рядом, позволяя выплеснуть эмоции на себя. Его пронзительные глаза совсем омертвели. — Мы должны были этого избежать! Мы должны были что-то сделать...

— Единственное, что вы могли бы сделать – это заткнуться.

Послышался недовольный голос и все опасливо запрокинули головы, готовые к новым неприятностям. Над ними возвышался силуэт, а позади него ярко сияло кольцо. Вся боеготовность постепенно растворялась с приближением неожиданного союзника, во время прибывшего на помощь. Хотя так его назовут далеко не многие.

— От тупости вас уже ничто не спасёт. — бывший предвестник, нынешний подопечный Властительницы Кусанали ловко приземлился на ноги и неуклюже плюхнул несколько тел рядом с собой, пожимая плечами. — Орите дальше, раз так хотите привлечь внимание врагов. Они как раз ищут остатки своего ужина.

— Будь вежливее. — отчитала его малышка, мягко возникшая рядом. Её большие изумрудные глаза, читающие души людей насквозь, бегло оглядели присутствующих и остановились на одном из них. — Генерал Махаматра серьёзно болен. У нас осталось мало времени, чтобы его спасти.

Не успел Кавех очнуться, чтобы задать уточняющий вопрос, как вместо него воскликнул Тигнари, наконец пришедший в себя. — Его можно спасти?

Нахида ласково улыбнулась фенеку, подошла ближе к телу генерала и приложила ладонь к его груди. Под изумрудным свечением показались драконьи чешуйки, которые перекрыли собой рану от луча стража руин.

— В этом мире всё подлежит восстановлению. Это долгий и кропотливый процесс, но он, так же как и круговорот жизни, проходит путь через некоторые немыслимые лазейки. К счастью, они остаются скрыты для глаз тех, кто не умеет правильно ставить вопрос и не познает его глубину.

Странник щёлкнул пальцами, и с неба свалилась целая куча людей в масках и платках, скрывающих лицо, а вместе с ними и ящики, плотно укутанные ветвями и листьями. С приближением Нахиды растительность отступила, открывая взору всех присутствующих цилиндрические флаконы с ярко бордовым свечением и специфическим запахом.

— Украденные Капсулы! — воскликнул Кавех и, опомнившись, захлопнул руками рот, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. Не все чудовища вокруг были повреждены по словам Странника, но их по какой-то причине ещё до сих пор не нашли в этом глубоком песчаном кратере. — Но как они помогут вылечить Сайно?

Команда переглянулась, Нахида терпеливо улыбалась, а Странник снисходительно вздохнул.

— Ты что, не понял? — Дехья дружелюбно хлопнула его по плечу, вставая между соседями. Она достаточно времени провела с ними, поэтому знала, что сейчас может начаться. Интуиция не подвела.

— С ним такое часто происходит. — Аль-Хайтам скрестил руки на груди, всем своим видом показывая превосходство в интеллектуальном плане, на что Кавех открыто был готов указать, но их прервал Тигнари.

— Молчать. — раньше фенек, останавливая их споры, выглядел более дружелюбным. Сказалось нынешнее положение дел или недавний переход с одичавшего зверя в нормального человека ещё полностью не завершился, однако его зрачок принял вертикальную полосообразную форму, а само лицо было весьма угрожающим. К тому же, остывшая кровь и слегка выделяющиеся клыки, коих никто раньше не замечал, словно выражали готовность перегрызть чьë-нибудь горло.

Парни в миг умолкли и даже не ответили на усмешку Странника, саркастично разбавившую внезапную тишину.

— Сколько у нас есть времени? — перевела тему Кандакия.

— Всего несколько часов. — ответила Нахида, неодобрительно рассматривая чернеющие чешуйки, которые уже сползли до груди. — Когда Элеазар поразит лёгкие полностью, Сайно потеряет способность дышать самостоятельно. Нужно доставить его в любое место, где есть оборудование для ингаляции. С помощью компонентов из этих капсул и твоего противоядия, Тигнари, мы сможем вывести все вредные вещества из его тела.

Фенек кивнул и даже слегка расслабился. Всё таки гарантия от Архонта Мудрости возрождала в груди утраченную надежду.

— Поблизости есть полуразрушенный склад. Когда мы с Сайно использовали его для укрытия, то обнаружили подпольную лабораторию. — Кандакия посмотрела в нужную сторону и прикинула несколько минут, — Доберёмся туда за час, если идти без остановки и использовать на половине пути четырёхлистные символы для перемещения. После того, как прочистим его лёгкие, сможем добраться до деревни Аару и заняться остальными ранами.

Этот вариант одобрили все до единого, даже Странник без возражения согласился пронести Сайно ту часть пути, где необходимо держаться в воздухе. Хотя Тигнари и не выглядел радостным, всё же поблагодарил его за помощь, но первую часть пути решительно нёс парня на себе, не доверяя это дело никому другому. Это не очень было на него похоже, такое нерациональное поведение перечило всему характеру учёного и Лесного Стража. В обычное время Тигнари воспользовался бы любыми вспомогательными средствами для увеличения процента успеха. Что бы это ни было, он был готов проанализировать и найти самый лучший путь для решения проблем. Но сейчас что-то в нём неумолимо заставляло других подчиняться. Поэтому Аль-Хайтам и Кавех молча шли за ним следом, перекидываясь друг с другом лишь взглядами.

— Ты уверена, что там есть необходимое оборудование? — уточнила Дехья, догнав подругу. — Всё же если его не окажется, мы потеряем целый час. Это слишком много, чтобы успеть перестроить маршрут!

— Если не окажется, мы смастерим из того, что есть. — Успокоила её Кандакия мягкой улыбкой. Не часто такую можно было застать и, признаться честно, Дехья ненадолго залипла на эти губы, тонко и нежно украсившие уставшее лицо частичкой счастья.

Они через многое прошли и сейчас на пути к тому, чтобы всё исправить. Всё должно было наладиться.

— Постойте, а как же... — опомнился Кавех, готовый вновь схватить свой меч. Не все чудовища были повержены и тот громадный страж руин – один из самых беспощадных и страшных, с кем когда-либо доводилось сталкиваться. К тому же он был способен управлять другими монстрами. Всеми, кто есть поблизости, без исключения. — Мы не доберёмся вовремя, если будем отвлекаться на битву!

— Не беспокойся об этом. — заверила Нахида и демонстративно провела ладонью, предлагая взглянуть на окрестности вне кратера самостоятельно.

Кавех и все остальные поднялись, пройдя сквозь толщи песочного тумана и, наконец, выбравшись на поверхность, они с небольшой опаской огляделись. Силуэты чудовищ встретили их недовольным рычанием, кряхтением и треском сгнивающих шестерёнок. Окутанные лозами, выросшими из трещин в земле, вражеские силы оказались заточены в ловушке чистейшей природы. Не в силах двинуться с места, они могли лишь остервенело шипеть, завидев добычу.

Громадина, с которой было больше всего проблем, осталась валяться на земле с поломанным корпусом после неудавшегося покушения. Его ядра в руках, ногах и глазу не светились, словно эта махина и вовсе никогда не была рабочей.

— Как это возможно..? — удивился Кавех, не побоявшись приблизиться и рассмотреть детально строение удивительной конструкции. — Хм... Собрано мастерски, но все эти элементы имеют давнюю обработку. Здесь есть печать качества? Поразительно, что она сохранилась спустя несколько веков! Этому оружию лет не меньше, чем самым старым Архонтам, а его всё ещё возможно запустить?! Вот это работа... Потрясающе!

— Не думаю, что стоит тратить время на восхищения, особенно, когда его итак не много в запасе. — Аль-Хайтам дёрнул соседа за шиворот, чтобы тот опомнился. Кавех оторвался от своих исследований на несносного друга, но вовремя заметил, что они отстали от остальных и поспешил нагнать компанию.

— Так... Атака Тигнари сработала с лёгким запозданием? — Дехья почему-то повернулась к Страннику, но тот даже не удостоил её взглядом. Все прекрасно помнили, что чудовище ещё было в движении, когда его луч грозил нанести им фатальный урон. — И где, кстати, прятались все эти контрабандисты? — она кивнула на свору заключённых, которые плелись связанными за неумолимой Кандакией, не останавливаясь ни на миг. Девушки переглянулись и одновременно обернулись к ядру, разрушенному вдребезги. Оно виднелось даже издалека: больше, чем раньше, края его гнили и источали пары бордового цвета, а рама оказалась неровно пробита, словно в неё влетел мощный валун. — Неужели...

— Сработало противоядие. — кивнула Нахида. — Тигнари попал в одну из капсул, которыми эти люди заправляли механизм вместо энергетических блоков. Она взорвалась и смешалась с противоядием на стреле, а дендро стихия усилила концентрацию обеих жидкостей, что впоследствии помогло мне вывести формулу против болезни Сайно. — Архонт прервалась ненадолго, чтобы проверить пульс генерала Матр, а затем кивнула своему компаньону. Странник закинул на плечо тело парня и взмыл в воздух, спешно удаляясь. За ним вслед отправился Тигнари, всё ещё кажущийся недоверчивым и напряжённым.

Когда они скрылись из виду, Нахида заговорила вновь.

— Мы долго искали вас, следуя по указанному маршруту, но только благодаря электрической вспышке нашли так скоро. — Нахида показалась немного виноватой из-за своей неопытности, но быстро расцвела вновь, — Сайно привлёк внимание Странника издали знакомым элементом и, благодаря этому, мы вовремя успели вытащить вас из-под удара. А запах спасительной консистенции от атаки Сайно подсказал, где найти скрывающихся контрабандистов.

— Но как вы вообще узнали, что нам нужна помощь?

— Впервые твой вопрос не кажется глупым. — хмыкнул Аль-Хайтам.

— Ты что-то знаешь? — съязвил тот, однако хитрый прищур секретаря академии убедил его в том, что сарказм неуместен. — Серьёзно?! Это ты! Ты отправил им письмо и ту карту, да?

— Ты делаешь успехи в интеллектуальном развитии.

— Ах ты подлец!

— Но кто подсказал вам, что мы отправились с пустыню за капсулами? Их могли перевозить не в Фонтейн, а в Ли Юэ. Это совершенно в противоположной стороне. — Кандакия заглушила вопросом перебранку. Похоже, она тоже влилась в их коллектив и умело отгородила вечных врагов-соседей от удивлённой Нахиды.

— Не обращайте внимания на нашу фоновую музыку, ха-ха! — поддержала Дехья, закинув руку на плечо подруги, также перекрыв Архонту обзор на любителей непрерывных пререканий. — Вот, до чего доводит соседство! Видеть одного и того же зануду каждый день, неверное, тяжко для Кавеха...

— А? Они с Аль-Хайтамом – соседи? — удивилась Нахида, — Мир полон сюрпризов... Возвращаясь к вопросу, отмечу, что ваша задержка как раз и способствовала поднятию этого вопроса. Фарузан прибыла в Академию вместе с обеспокоенной Коллеи. Они спрашивали меня об успехах операции, которую вызвались проводить Сайно и Аль-Хайтам. Вестей от них долго не было, поэтому мы забеспокоились и выдвинулись в путь.

— Хорошо, что вы успели. Спасибо вам. — поблагодарила Кандакия, расслабившись под тёплой рукой Дехьи, всё ещё лежащей на плечах копейщицы.

Ярким светом наполнились бирюзовые глаза. Они распахнулись и отразили в себе потрёпанное, усталое лицо генерала, но несмотря на кровавые полосы на лице и бледные губы, искажённые болью, облегчение само собой выдалось тёплой улыбкой. Он впервые видел себя таким счастливым сквозь испуганный взгляд того, кого полюбил. Генерал Махаматра – титул внушительный и вполне подходит воину, не знающему пощады и страха. Да будет известно всем, что пал он также не испугавшись смерти, ведь на кону стояла жизнь дорогого человека. Матры – это солдаты и они должны стоять на страже закона, поддерживать порядок и защищать тех, кто не может защитить себя сам. Могут ли они испугаться и отступить? Нет. Испытывают ли они страх? Это уже сложный вопрос. Сайно действительно было страшно, когда зрение Тигнари пропало. Это означало, что фенек может не увидеть прекрасную тёплую улыбку, которую генерал готовил вместе с признанием только для него одного. Но страх исчез. И пусть это знаменовало начало конца, он не пожалеет ни на миг. Ведь он сумел спасти свою любовь, успел признаться в чувствах и напоследок увидел эти ясные глаза, в которых блистали мудрость и свет.

Он жалеет только о том, что потоки времени также скоротечны, как песок, текущий под гнётом ветра с крыш деревни Аару. Успокаивающий звук, который он никогда не забудет. Также, как и родное лицо напротив, принадлежащее его первой и последней любви.

Сайно знал, что времени у него осталось не много и знал, что промедление может стать его роковой ошибкой. Поэтому он был рад умереть зная, что успел произнести свои последние слова.

— Улыбка – вот, что тебе в нём нравится, да? — прозвучало так по-знакомому насмешливо, что аж захотелось открыть глаза. Боль, разумеется, отдалась в висках и, кажется, перешла в затылок. Белый потолок и утренние лучи солнца на нём слепили. — Ты всë же рассказал ему. — приглушённый чтением и утренней суетой снаружи, прозвучал снисходительный голос Аль-Хайтама, — Пусть и не самым удачным образом.

Сайно молча повернул голову в его сторону, медленно анализируя ситуацию. На подоконнике сидел товарищ, его забинтованные плечи и пластыри на пальцах смотрелись очень непривычно для простого секретаря Академии, который обычно не влезает в драки. Генералу Матр требовалось время, чтобы окончательно прийти в сознание после столь долгой и мучительной отключки. Он думал, что мёртв, а очнувшись, посчитал, что в раю. Однако снисходительность друга и его любовь к показному занудству осталась нетронутой, а значит, рая либо нет, либо всё же он жив.

— Возможно, я героичней тебя. — наконец, надорванным голосом заключил Сайно, красноречивым взглядом окидывая соседнее кресло, в котором лежал Кавех, бережно укутанный в плащ своего ненавистного соседа по комнате. — Ты всё время так настойчиво советовал мне признаться. Я думал, тебе просто тяжело было хранить мой секрет. Но оказывается...

— Да. — перебил Аль-Хайтам и побеждено вздохнул, закрыв книжку. Смысла скрывать не было, раз уж друг узнал и заодно подал плохой пример того, как всё может закончиться. Парень скинул ногу, размял её после долгого сидения в одной позе и встал с места, чувствуя назревающую необходимость удалиться. — Возможно теперь и я смогу набраться смелости признаться.

Сайно проводил его до двери, недоумевая, куда так срочно парню понадобилось выйти. Голова ещё болела, а грудь сильно сдавливало – ещё бы, ведь его пронзило насквозь, – но рана разве не была смертельная? Он решил опустить туда взгляд, только когда услышал хриплый вздох.

— Сайно? — Тигнари протëр заспанные глаза, и грудь облегченно продолжила вздыматься. Значит, вовсе не рана болезненно придавливала его к койке всё это время. Так сильно Элеазар подкосил внимательного генерала, что тот даже не заметил на себе спящего фенека. — О, Великая Кусанали, ты наконец очнулся! — глаза Тигнари в миг наполнились блеском, он бросился на шею парню, позабыв о врачебной заповеди – «Не навреди». — Я думал, что навеки тебя потерял.

— Ну я же не в очереди. Ведь это единственное место, где люди боятся друг друга потерять.

— Прошу, избавь мои уши от этого кошмара. — Шутка не удалась, но фенек вильнул хвостом. Это доказывало, что его юмор другу всё же по душе. — Другу ли?

— Тигнари, я бы хотел сказать тебе кое-что важное. — хрипло начал Сайно. Его тон показался несколько томным, отчего мурашки пробежались по телу, а шерсть слегка встала дыбом. — На самом деле это крутится в моей голове долгое время и я никак не мог найти в себе силы... — Голос невозмутимого генерала слегка сбился и перетëк в шепот. Фенек сильнее прижался к нему, свесив длинные уши на лоб так, чтобы они закрывали смущённый румянец. Ему тоже есть, что сказать. И он хотел начать с тех же слов. — Неужели Сайно тоже...? — пушистый хвост обвил их тела, щекоча открытые участки кожи. — Нари ты мне... — Сайно положил горячую ладонь на лопатки парня, отчего тот невольно прогнулся, вдавливаясь в забинтованную грудь сильнее. От шеи пахло спиртом и бинтами, а также лёгким ароматом персика Зайтун. — Приятный запах. — Тигнари почувствовал, как колотится его сердце и ещё сильнее уткнулся носом в загорелую шею. — ...Ты мне сейчас рёбра сломаешь.

Тигнари закусил губу, ликуя, а затем распахнул глаза и резко отстранился, заливаясь краской. То ли от стыда своих собственных фантазий, то ли от злости, но всё его негодование в миг испарилось, когда он увидел вспотевшее от болезненных ощущений лицо и понял, что Сайно чуть не задохнулся в его объятиях.

— Прости, я просто... Просто я рад, что ты в порядке, хах! Вы такой глупый, генерал Махаматра. — разочарование и стыд вынудили его отвернуться. Он показательно задрал голову, чтобы тон казался более серьёзным и нравоучительным. — Так беспричинно рисковать собой и перепугать всех своих друзей до смерти. Если я заработаю сердечный приступ до своих 30 – в этом будешь виноват ты.

Сайно кивнул, наблюдая за тем, как пушистый хвостик нервно бьёт по покрывалу, выдавая с потрохами своего владельца. Генерал Махаматра – военачальник, страж мира и порядка, а также каратель преступников; он умеет читать лица людей, видит насквозь их ложь. Так что, в силу своей профессии, он давно умел отличать напускное порицание Тигнари от искреннего беспокойства, да ещё и подсказчик у него что надо.

Сайно, не сводя глаз с растрёпанного затылка, к которому прижимались два длинных уха, улыбнулся краем губ.

— Я готов взять всю ответственность на себя.

Его слова донеслись до ушей фенека очень быстро, вероятно, сказавший был предельно близко. Ближе, чем раньше. Но не достаточно близко, чтобы его разбитое сердце вновь склеилось. Фенек закусил губу от разочарования, не зная, куда себя деть. Он с трудом нацепил на лицо маску спокойствия, чтобы выглядеть, как обычно занятым, но сердце всё же сжималось от поглощающих чувств.

Только Тигнари развернулся с просьбой не говорить столь двусмысленно, как впечатался губами во что-то тёплое и мягкое.

Он распахнул глаза, не веря в то, что происходит.

Сайно был неимоверно близко. Настолько близко, чтобы их носы соприкоснулись друг с другом. Настолько, что Тигнари чувствовал чужое поверхностное дыхание на своём лице. Настолько, чтобы слиться губами, что, впрочем, Сайно и сделал в следующий миг.

Тигнари издал стон, похожий на облегчение или скулёж. Он прикрыл глаза, отдаваясь целиком и полностью моменту. Сайно неторопливо сминал его губы, проводил языком по дëснам и улыбался.

Последнее вообще выбивало из Тигнари весь дух. Он не мог поверить в то, что происходит сейчас, но и против не был. — Если это сон...

— Если это сон, то я не хочу просыпаться. — прошептал Сайно, озвучив мысли Тигнари таким хриплым и явно наслаждающимся голосом, что у фенека непроизвольно вырвался скулёж, который он передал в новый поцелуй. Более интенсивный и более осмысленный, наполненный смесью самых разных чувств. Но на фоне всех остальных отчётливее всего выделялось счастье.