ГЛАВА 21

Чон Ари.

Честно признаться, я не думала долго.

Буквально минута и я уже одевалась в гардеробе, натягивая на себя спортивные штаны и футболку, которые Хёнджин каким-то образом откопал под грудами платьев и юбок. Вообще-то я даже забыла, что у меня существуют такие вещи. Обычно отец не очень любит, когда я одеваюсь в такое.

Я даже не знаю о чем я думала, когда подходила к балкону и крепко цеплялась в него, глядя вниз. Хёнджин каким-то образом внушил мне доверие к нему, любовь к нему и кажется, что вся моя былая ненависть - это уже просто притворство по сравнению с чувствами, которыми он во мне сейчас пробуждает.

Я не уверена, что это нормально. Это просто абсурдно, это безрассудно и необдуманно, но он заставляет чувствовать меня свободной, показывает мне, что жизнь можно жить, а не существовать. Рядом с ним мне хочется прокатиться на полной скорости на машине, ударить девушку и даже спрыгнуть с балкона глубокой ночью, пока отец спит прямо по коридору.

И мне это нравится.

И мне нравится чертов Хван Хёнджин.

- Готова? - ухмыляется от уха до уха Хван и перескакивает через перила так быстро, будто он тут и не стоял.

Я испуганно закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Он мог серьезно удариться, пусть и высота здесь совсем небольшая. Но это все еще опасно - прыгать во тьму.

- Ты в порядке? - шепотом кричу я, чтобы не разбудить отца и не привлечь внимание охраны с улицы.

Я слышу снизу тихий смех.

- Меня не убил даже нож в горле, так что это пустяки, - говорит он и я довольно удивлена, что он открылся мне. - давай, прыгай ко мне в руки, кошечка.

- Я не могу, - я отрицательно киваю головой, - что если ты не поймаешь меня? Что если кто-нибудь из охранников увидит?

Хёнджин оглядывается по сторонам и беззаботно пожимает плечами.

- Они заняты моими ребятами у главного входа. Давай, Ари. Ты доверяешь мне?

Хёнджин выставляет руки вверх, ожидая, когда я прыгну.

Мне нужно ничего говорить.

Возможно, я была дурой, что решила взять и оттолкнуть его от себя тогда у ворот после гонок, но я боялась. Может стоит перестать бояться каждого шороха и рискнуть? Я мало знаю о нем, но я боюсь говорить это вслух, но я правда ему доверяю.

Я ничего не говорю, когда перекидываю ногу через перила, а затем вторую, крепко хватаясь за железную перегородку. Разворачиваюсь и выдыхаю, жмуря глаза.Сделай это, дура.

И я делаю.

Кажется, будто мой полет длится вечность, прежде чем меня хватают теплые сильные руки и прижимают к себе. Сердце бешено колотится в моей груди, пока я обхватываю шею Хёнджина и вздыхаю его приятный мужской запах. Запах стирального порошка, чистоты, одеколона и чего-то присущего только ему.

Он нежно целует меня в лоб и улыбается.

- Ты умница, - говорит он, поставив меня на землю.

Я широко улыбаюсь от того, что снова сделала что-то необдуманное, что-то рискованное и захватывающее. И снова Хёнджин был тем, кто сподвиг меня на это. Даже если у меня с ним никогда ничего не получится и я снова вернусь к прежней жизни с отцом и Чонволем, я буду вспоминать эти моменты с теплом и благодарностью.

Пока я оглядываюсь, Хёнджин снимает со своего лица кепку и надевает мне ее на голову, затем снимает свою толстовку, открывая вид на его голый торс под футболкой, которая задирается от его движений.

Я отворачиваюсь, чтобы не пялиться на него.

- Надень, - говорит он, передавая мне в руки.

- Ты замерзнешь, - шиплю я на него в ответ.

Он вздыхает, закатывая глаза и расправляя на себе футболку.

- Нет ничего, с чем бы я не справился. Надевай. - он складывает руки на груди и ждет, пока я буду одеваться. - В твоих же интересах поторопиться. Мои ребята не смогут долго задерживать охрану.

Мне кажется, что этих слов хватило, чтобы я со скоростью света надела на себя толстовку, поправила его кепку на своей голове и зашагала прямо за ним. Радости было очень много ровно до того момента, пока перед нами не предстала высокая каменная стена.

Но Хёнджину было максимально плевать на нее, так как он спокойно взял меня за руку и потянув меня за собой, пошагал вдоль стены. Клянусь, даже я не знаю территорию своего дома также, как её знает он. Мне действительно смешно от этого.

Там, где заканчивается наша каменная стена и начинается деревянный забор соседей красуется небольшая дыра, кстати, понятия не имею откуда она взялась. Но, видимо, Хёнджин был прекрасно осведомлен о ней, так как подтолкнул меня пройти первой, а затем и пролез сам.

В особняке Хёнджина и Харин я уже была, только не совсем при хороших обстоятельствах. Тогда, я даже не могла хорошо его рассмотреть, так как пребывала в стрессе, затем в опьянении и утром снова в стрессе. Коттедж выглядит в современном стиле, подсвечивается со всех сторон и с огромными окнами от пола до потолка. Большая территория растилается на многие километры и я даже не вижу что находится за домом, такая это все большая площадь, прудики, необъяснимо огромный гараж и еще какая-то пристройка.

Сама территория полностью огорожена высоченным белым забором с черными воротами и с охраной, стоявшей на входе.

Семья Хван определенно дает идеи для фантазии любопытных людей. Возможно смотря на этот дом, действительно можно сказать, что здесь проживают мафиози. Но я не знаю так ли это. Хёнджин никогда об этом открыто не заявлял. Но судя по тому какое влияние он имеет и что творит - возможно все.

Не успеваю я ступить на крыльцо, как дверь резко распахивается и на пороге появляется Хван Харин.

Уставшая, с синяками на руках от капельниц, с мешками под глазами, но все та же моя красавица Хван Харин.

Она радостно пищит и улыбается.

- Я знала, что он вытащит тебя. Хёнджин умеет убеждать.

Не думала, что когда-нибудь буду так счастлива видеть кого-то, но сейчас мои эмоции просто готовы вырваться из груди и взорваться. Я обнимаю её, еле касаясь, чтобы не дай бог не навредить.

- Ты бледная, - после долгих объятий я отстраняюсь, чтобы рассмотреть её, - как чувствуешь себя?

- Уже лучше, - она вздыхает, заводя меня домой, - Последнее время мое состояние немного ухудшилось, но я полежала под капельницами и теперь чувствую себя хорошо.  Я слышала о твоих делах в университете. Ты меня удивила.

- А кто не слышал, - фыркает Феликс, появившийся из ниоткуда.

Он машет попкорном, разбрасывая его во все стороны.

- Я прямо вижу твое дикое желание помыть пол, - язвительно заявляет Хёнджин Феликсу, проходя мимо него и пихая его ногой в лодыжку.

Тот жмурится, дергается и еще больше рассыпает попкорн, от чего Харин закатывает глаза.

- Да, - улыбаюсь я, - я повела себя не как обычно. Это какая-то новая Чон Ари.

- А мне нравится эта новая Чон Ари, - Хёнджин улыбается, шагая прямо по коридору спиной вперед и наблюдая за мной.

Еще бы она ему не нравилась. Старая Ари бы дала ему по морде и не подпустила к себе бы и на пушечный выстрел. Но новая сбегает с ним ночью в неизвестность. Это дикость.

Ребята шумно начинают спорить и обсуждать какой-то фильм, проводя меня дальше по коридору и вниз по лестнице. У них есть подвал? Интересно. Пройдя несколько метров по светлому коридору, я уверена, что Феликс и Харин сейчас «передерутся», но Хёнджин вовремя выступает рефери и отодвигает сестру в одну сторону, а брата в другую, пока открывает дверь и мы заходим в огромное темное помещение. Только потом я замечаю огромный экран во всю стену и несколько мягких больших кресел, на которых можно улечься. Феликс хватает со стола у стены четыре больших чашки попкорна и кое-как тащит их к сиденьям.

Я оглядываюсь.

На самом деле, видеть такие развлекательные места в доме - удивительно. Я тоже росла в богатой семье, у нас было более чем достаточно денег и я купалась в брендовых вещах и бриллиантах, но никогда в жизни не видела такого масштаба. Отец быстрее сожрал бы меня, если бы я когда-нибудь предложила ему построить домашний кинотеатр в одной из ненужных комнат в доме.

- Через минуту я включу фильм, если вы не усадите свои задницы за это время, это уже будут ваши проблемы, - ворчит Феликс, забираясь на одно из кресел заранее перед этим поставив попкорн на стол.

Я посмеиваясь, сажусь на удобное приглянувшиеся кресло и поджимаю под себя ноги. Хёнджин за секунду оказывается рядом и усаживается на на соседнее, поставив банку со спрайтом между нами.

Феликс пьет пиво, Харин потягивает безалкогольное, а Хёнджин просто спрайт? Он открывается для меня с каждым разном с новой стороны.

- Почему ты не пьешь со всеми пиво? - спрашиваю я, разглядывая его.

Феликс включает фильм и громкая музыка наполняет комнату. Хёнджин смотрит на меня в темноте, но под светом экрана, слегка прищурившись, думая стоит ли мне это говорить или нет.

- Я ненавижу алкоголь, - пожимает плечами он, - никогда не пью его.

- Ты пил вино в тот день на благотворительном ужине. Я видела.

- Я не пил. Я делал вид. Вино было для тебя, чтобы помочь расслабиться.

Я удивленно вскидываю брови, смотря на него. Это действительно шокирующая информация для меня. Я была уверена, что он часто пьет алкоголь, курит сигареты и ругается матом. Все как положено, плохой мальчик, играющий в баскетбол и катающийся на крутых тачках. Но оказывается, все совсем не так, как выглядит с первого взгляда.

Пол фильма пролетели незаметно. Я выпила пол банки спрайта Хёнджина и он сначала много шутил по этому поводу, а затем принес еще по одной - мне и себе. Мы много болтали, Харин смеялась как неуровновешенная, подкалывая Феликса и Хёнджина в каких-то моментах. Наверное, я редко когда так смеялась и я была действительно рада, что поехала вместе с ним. В очередной раз я не знала куда еду, но поддалась ему и в конечном счете я снова счастлива.

И снова с ним.

- Мне пора спать, - зевнула Харин, говоря так громко, чтобы перекричать звуки фильма.

- Давай, двигай отсюда, - хихикает Феликс, - ты слишком вредная. Вредных не приветствуем!

Я перетягиваюсь через Харин и пихаю его в плечо. Он потирает ушибленное место, хмурясь.

- Не думай, что если Харин не ударит тебя, то я не смогу этого сделать, - улыбаюсь я и подмигиваю, - я могу посильнее.

- Ваша женская солидарность, - Феликс закатывает глаза, понимая, что здесь он побежден.

Хван Хёнджин.

Мне не нравится осознавать тот факт, что я поделился откровенными моментами своей жизни с Ари быстрее, чем это сделала она.

Это она должна была открывать мне свою душу и сердце, но я почему-то стал болтать и болтать лишнего. Сначала про шрам, потом про алкоголь. Возможно здесь нет ничего такого, что можно было скрывать насчет алкоголя, но я явно не должен был заикаться о шраме и о том, как я его получил. Но самое ужасное, я даже не подумал о том, стоит ли мне что-то говорить или нет. Я выдал её все в моменте прямо на духу и вообще не жалел.

Это осознание ударило в меня будто молнией.

Я должен был до победного обманывать её, водить за нос и быть очень плохим человеком по отношению к ней, но сейчас я уже не знаю что из этого правда, а что ложь. Меня разрывает от того, что я не понимаю, что я чувствую, не понимаю, что я хочу.

Поэтому, когда голова Ари касается моего плеча, а Феликс встает, чтобы принести еще пива, я соскакиваю с кресла вместе с ним, делая вид, что мне тоже нужно что-то забрать.

Я веду себя как чертов трус, но я ничего не могу поделать. Рядом с этой девушкой все мое естество пылает, а душа хочет петь. Я никогда такого не чувствовал и меня мучают ужасные мысли и сомнения, учитывая, что это подрывает мой план к черту.

- Мне показалось или ты сбежал? - говорит Феликс, стоя на кухне перед дверью в кладовку.

Я вздыхаю, опираясь руками о столешницу.

- Я именно это и сделал.

Брат фыркает со смеху и хохочет какое-то время, смотря на меня.

- Я же тебе говорил.

- Что ты мне говорил?

- Что это ничем хорошим не закончится, - он вздыхает, - ты же понимаешь, что ты пускаешь слюни, когда Ари появляется в радиусе километра?

Я беру стакан со столешницы, хмурясь с его слов. Возможно, он прав. Я не хочу делать вид, что ничего нет, я чувствую что-то не то и это факт. Уходить от этого нет смысла. Я действительно стал плыть от самой Чон Ари, от ее буйного характера, острого языка и неотразимой внешности, но мне нужно срочно брать себя в руки, пока совсем не стало поздно.

Или уже поздно? Мне просто стоит побыть с ней наедине, чтобы понять это.

Я собираюсь высказать Феликсу все что думаю, когда слышу шаги по направлению к кухне. Ари определенно потеряла нас и пошла на поиски.

Я осматриваюсь вокруг, теряясь. Нужно быстро что-то придумать, чтобы оставить нас двоих. Она буквально через пару секунд будет здесь.

Я открываю рывком дверь кладовки и запихиваю туда своего брата, а затем также быстро захлопываю дверь за ним, поворачивая щеколду.

- Эй! - орет Феликс, - Алё, выпусти меня!

- Помолчи! - шиплю я, прислонившись к двери, - помоги мне и я обещаю помочь тебе.

С той стороны двери слышится вздох.

- Я неделю езжу на твоем додже, - говорит Феликс, перестав долбить в дверь. - а если хочешь, чтобы я вообще идеально себя вел и поддержал твою легенду по моему уходу, то две недели.

Чертов идиот. Из всех дорогих машин в моем большом гараже, самых различных спорткаров, он выбрал именно относительно недорогой Dodge Challenger, которым я дорожу как собственной жизнью. Вероятнее всего, я даже жизнью не так дорожу как им. Ни один посторонний человек не касался его покрытия.

- Окей, ключи ждут тебя на столе, только закрой свой рот, - шиплю я тогда, когда Ари появляется в дверях.

Я складываю руки на груди и прислоняюсь к двери, вздыхая.

- Все в порядке? - спрашивает Ари, зевая. - я слышала шум.

- Феликс ушел домой, какие-то дела появились, - я пожимаю плечами, чувствуя себя скованно.

Наверное впервые в жизни я чувствую себя так. Я уверен в себе, но эти все необъяснимые чувства, которые проснулись рядом с Ари завели меня в тупик.

Боже, как она великолепна.

- Вот как, - она кивает головой, - что ты здесь делаешь?

Она слегка прищуривается.

Ну я ожидал другой реакции. Я так понимаю, что весь мой план по соблазнению Чон Ари проваливается. Она выглядит абсолютно равнодушно, когда разговаривает со мной.

- Я решил взять еще попкорна, - я отворачиваюсь и достаю еще одну чашку попкорна, которую собирался взять Феликс вместе с пивом, но я запихнул его в кладовку.

Ари ничего не говорит оставшийся путь до кинозала, ничего не говорит, пока мы усаживаемся и фильм продолжается, она даже все еще молчит, когда я кладу руку ей на колено.

Поэтому я не могу понять, чувствует она себя неловко наедине со мной или ей просто комфортно.

Чон Ари.

Мое сердце готово взорваться от того, как он держит свою руку на моем колене. Хёнджин выглядит уверенным в себе и спокойно расслабился на кресле, пока я натянута как стрела. Почти весь вечер в моей голове плавали мысли о разговоре с Хёнджином. Когда он ждал, пока я спрыгну с балкона, он обмолвился о том, что не умер даже от ножа в шею, но что это значит?

Неужели в его жизни было место насилию?

Хотя, откуда я могу знать. Он абсолютно ничего не рассказывал о себе. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что его семья одна из могущественных империй в мире. Я не знаю кем он кому приходится, я даже не знаю кто сейчас возглавляет их компанию. Я не знаю о его детстве, не знаю о его вкусах, кроме тех, что он не пьет алкоголь и это убивает меня.

Я влюбляюсь в человека, которого не знаю.

- Ты расскажешь мне подробнее о том, почему у тебя был нож в горле? - я в моменте решаюсь и смотрю на него.

Более чем уверена, что он мне не ответит, но я хотя бы попыталась узнать. Я бы долго жалела, если бы не рискнула.

Хёнджин слегка напрягается, я это вижу даже в полутьме, поэтому немного съеживаюсь. Я задела его за живое, но он первый заговорил об этом моменте своей жизни.

Хван меня удивляет, когда ставит фильм на паузу и боком поворачивается ко мне.

- У меня было не лучшее детство, - он улыбается мрачной улыбкой, - во всяком случае лет до пяти. Ты знаешь, у меня довольно сложная семья и очень много ожиданий от наследника, поэтому меня довольно таки жестоко готовили к взрослой жизни.

- Ты хочешь сказать, что во время тренировок тебе воткнули нож в горло? - мое сердце замирает.

Проявлять к ребенку или подростку такую жестокость просто уму непостижимо.

- Нет, - он наклоняет голову набок и показывает мне шрам, - я получил нож в горло в одной из потасовок в самом убогом районе нашего города. Моя семья не совсем чиста, Ари. Отец считал, что для того, чтобы сделать из меня мужчину, нужно поехать на один из выездов вместе с его правой рукой, с кем-то там разбираться. Мне было четырнадцать, когда во время драки с одним из наркодиллеров мне воткнули нож в горло. Меня спасли и все закончилось хорошо.

Не могу в это поверить. Не могу поверить, что он мог умереть. Не могу поверить, что это значит, что слова Кан Чонволя о том, что семья Хван - одна из кланов мафии правдивы. Я никогда не смогла бы в это поверить до инцидента с Арно. Возможно после ситуации за кафе, когда я увидела его всего в крови, стоило задуматься.

Теперь мне все понятно. Теперь мне понятно, почему на гонках все уважительно здоровались с ним, почему его называли боссом и почему все так боялись касаться меня в его присутствии. Все, кто причастен к мафии или хотя бы немного знают о ней, понимают, что он влиятельный человек.

- Получается, гоночная трасса твоя? - я смотрю ему в глаза, пытаясь запечатлеть момент, если он солжет мне.

Хёнджин кивает.

- И тело Арно убрали ваши люди?

Еще один кивок.

- Так кто же ты все-таки такой.. - я качаю головой, - наследник мафиозной империи?

Хёнджин снова мрачно улыбается, не отводя взгляда с моих глаз.

- Не наследник, - он отрицательно кивает головой, слегка сжимая мое колено, - я начальник. Босс.

- Тебе сколько? Двадцать один? - я изумленно вздыхаю.

Он кивает и продолжает улыбаться.

- Мне пришлось стать им очень рано не по своей воле.

Вот как. Я отвожу взгляд, пытаясь переварить все, что только услышала. Это теперь объясняет всё. Но в голове до сих пор не укладывается вся эта информация.

Окей, у меня интрижка с главой мафии.

Не знаю чем закончится это, если о его статусе узнают СМИ, а также мой отец и, что я как-то с ним связана. Если такое когда-нибудь произойдет, мой отец будет в ярости, в какой не бывал никогда. Он планирует стать президентом в следующем году.

- Расскажешь что-нибудь о себе? - спрашивает Хёнджин, продолжая разглядывать меня.

Я задумываясь, размышляя, стоит ли ему что-то говорить. На самом деле, будет честно, если  я расскажу какую-нибудь тайну из своей жизни в ответ на то, что он тоже рассказал. Он мог не отвечать на мой вопрос, так как он был довольно бестактным, но он сделал это и я ценю такой жест.

- Моя мама умерла, когда мне было десять лет. Она вскрыла себе вены в своей спальне, оставив записку. Написала, что любит меня и желает мне только безграничного счастья в моей жизни, встретить хорошего человека и найти прекрасную семью. Но это все такой бред, - в безрадостно смеюсь, - родитель, который оставляет своего ребенка в аду не достоин говорить о любви. Я бы никогда так не поступила со своим ребенком.

- Мне очень жаль, - Хёнджин кивает, смотря на мое лицо, - почему в аду?

Наверное, я не буду об этом говорить. Я доверяю ему полностью, но я не готова рассказать о своем отце всю правду.

- Мой отец не очень хороший человек и очень строгий, ты должен был этого понять. Для меня как для ребенка было сложно жить с ним, - всего-то говорю я, надеясь, что он не будет дальше задавать вопросы.

Я не соврала, я просто не договорила.

Не договорила, покусывая губу, которую мой отец разбивал мне бесчисленное количество раз.