Ты не убежишь от меня!🔞

Цзыйю почувствовала, как ее поднимают, Чонгук перебросил ее через плечо и почти побежал. Вскоре руки и ноги девушки затекли, она была вне себя от раздражения, что и пальцем не может пошевелить! Ее связали, как белую рабыню, только для того, чтобы унизить!

Мокрые ветки стегали босые ноги, дождь лил как из ведра, все мышцы болели, а к тому времени как Чон остановился, вода давно просочилась сквозь одеяло.

Цзыюй осторожно положили куда-то, и по скрипу уключин и качке она поняла, что находится в шлюпке. Вскоре к ним присоединился Джин. Еще немного - и они с матерью окажутся на «Строптивой леди», и она снова попадет во власть Чонгука.

Цзыюй охватило отчаяние от сознания собственного бессилия. Мать, должно быть, смертельно испугана, хотя, наверное, слышала разговор между Джином и Чонгуком и знает, кто похитил их и почему. Но Сынван не было известно, что Ким уничтожил карту и никто в мире не придет на помощь.

Чонгук снова перекинул девушку через плечо и, по-видимому, начал подниматься по сходням. Через несколько секунд дверь открылась. Цзыюй положили на пол и рывком выкатили из одеяла. Не делая попытки встать, она с бессильной ненавистью уставилась на пирата потемневшими зелеными глазами. Если бы взгляд мог убивать - Чонгук тут же упал бы бездыханным. Пират, критически оглядев ее, весело рассмеялся.

- Я знал, что это ты, малышка. Твои волосы пахнут цветами.

Джин внес в каюту ее мать, тоже завернутую в одеяло. Поставил на ноги, осторожно развернул. Цзыюй едва не лопнула от злости, вспомнив, как Чонгук намеренно грубо обошелся с ней.

- Вижу, ты был прав, Чонгук, - широко улыбнулся Джин, развязывая Сынван. - Эта не так молода. Может, согласится разделить со мной каюту.

Цзыюй начала вырываться, но разорвать веревку не смогла. Чонгук только ехидно ухмыльнулся. Очевидно, он вовсе не собирался ее развязывать. Сынван растерла покрасневшие руки, но не двигалась с места, даже когда изо рта вытащили кляп. В глазах матери Цзыйю увидела страх и с отчаянием подумала, что даже не может утешить ее.

- Кто вы, мадам? - спросил Чонгук.

- Я Чжоу Сынван и...

- Дьявол! - взорвался Чонгук, так что Сынван отпрянула. - Это мать девчонки!

- И что?

- У меня достаточно неприятностей с этой ведьмой, не хватало еще иметь дело с ее мамашей!

- Сам виноват, что не можешь справиться с девушкой, - возразил Джин. - Говорил ведь давным-давно, что нужно сделать, но ты не слушался. Слишком уж ты добр с женщинами, Чонгук. Не вижу, чем может помешать мадам Чжоу.

Взглянув на бледное лицо Сынван, широко раскрытые зеленые глаза, Чонгук неожиданно мягко сказал:

- Простите, если напугал, мадам, но не ожидал найти вас здесь. Из рассказов Цзыюй я предположил, что вы живете в Корее. Поверьте, я не намереваюсь причинить зло ни вам, ни вашей дочери, так что успокойтесь. Бояться нечего.

- Тогда, пожалуйста, развяжите ее, месье, - застенчиво попросила Сынван, не зная, что и думать об этом великане.

- Нет... пока.

- Неужели вы хотите наказать Цзыюй за то, что она убежала от вас? - прошептала Сынван.

- Значит, она говорила обо мне, так?

- Клянусь, не очень-то лестно, - проворчал Джин, ехидно улыбаясь.

- Тебе что, делать нечего, Джин? - грозно нахмурился Чонгук.

- В данный момент нечего, - отозвался Джин и, направившись к столу, намеренно громко отодвинул стул и уселся.

- Цзыюй все рассказала, - набравшись храбрости, ответила Сынван.

- Все? - с удивленной улыбкой спросил Чонгук.

- Да.

- Ну что ж, могу заверить вас, мадам Чжоу, что я вовсе не похож на чудовище, каким она меня представила.

- Тогда, если вы благородный человек, отпустите нас и освободите Лию.

- Мадам, я сказал только, что никогда не был чудовищем, но не упоминал о чести и благородстве! - объявил Чонгук. - Цзыюй принадлежит мне. Я предупреждал ее, чтобы не пыталась сбежать, а она не пожелала слушать. Поэтому теперь пусть пожинает плоды своего упрямства. Я достаточно ясно выразился?

- Совершенно, - прошептала Сынван.

- Прекрасно. Вы можете спать в каюте Джина. Он перейдет в другую, поскольку не захочет, чтобы жена обвинила его в измене.

- Конечно, мадам, - нерешительно пробормотал Джин.

Чонгук проводил их до двери, прошептав Сынван так, чтобы не услыхала Цзыюй:

- Я не причиню ей зла, мадам, не опасайтесь.

Сынван была так поражена нежными словами Чонгука, что с надеждой улыбнулась ему, прежде чем выйти из каюты.

Цзыюй не сводила глаз с Чонгука. Тот закрыл дверь, прислонился к косяку и широко улыбнулся. С мокрых волос капала вода, одежда липла к телу, обрисовывая могучую грудь. Он был по-прежнему гладко выбрит, но шрам почти скрылся под густым загаром.

- Твоя мать - необычайно красивая женщина. Сразу видно, что ты ее дочь, - начал Чонгук, подходя к умывальнику, и, сняв рубашку, бросил ее на мокрые одеяла, валявшиеся на полу. Потом, схватив полотенце, начал энергично растираться.

Черт возьми, когда он ее развяжет?!

- Ах, Цзыюй, что мне с тобой делать?! Признаюсь, я был в бешенстве, когда обнаружил, что ты исчезла. Хорошо еще, что не нашел тебя в то утро, иначе, возможно, задал бы хорошую трепку, но у меня было время успокоиться.

Чонгук подошел к столу, налил в кружку рома. Цзыюй испугалась, что он так и оставит ее на всю ночь связанной. Сказал ведь матери, что сделает с ней все, что захочет!

Светло-голубые глаза Чонгука зажглись.

- Какого наказания ты заслуживаешь, Цзыюй? Я предупреждал, что буду держать тебя как в тюрьме, если попытаешься сбежать, так и сделаю. Но ты не только пыталась, тебе это удалось. Единственное, в чем ты ошиблась, - выпустила лошадей из загона: одна из них своим топотом разбудила меня. Когда я погнался за тобой, из леса выскочил белый жеребец, такой испуганный, будто сам дьявол за ним гнался. Не ушиблась при падении? Но тебе очень везло в тот день. Я успел на берег как раз в ту минуту, когда ты поднялась на борт этого проклятого корабля, и добрался бы до Сен-Мартена на день раньше, но сбился с курса из-за шторма.

Так вот почему он нашел ее так быстро! Нужно было закрыть загон! Если б она сообразила, что лошади далеко не уйдут!

- Так как же наказать тебя, малышка?

Подойдя к ней, Чонгук встал на колени, приподняв пальцем подбородок.

- Правда, можно бы побить тебя. Джин на этом настаивает.

Цзыюй отдернула голову, но тут же почувствовала его руку на своей груди - словно раскаленное железо, прожигающее насквозь.

- Почему ты убежала от меня, Цзыюй? Из-за этого? - прошептал он.

Рука поползла ниже. Цзыюй попыталась отодвинуться, но веревки не давали. Только теперь она испугалась. Что он с ней сделает?

Она хотела крикнуть, попросить, чтобы ее развязали, помешал кляп. И тут глаза ее расширились от ужаса.

Чонгук вытащил длинный нож и улыбнулся, хотя глаза оставались холодными.

- Смирись с судьбой, Цзыюй, и не сопротивляйся.Тебе ничто не поможет!

Чонгук поднес нож к ее груди. Цзыйю закрыла глаза. Он разрезал ткань и сорвал с нее рубашку. Потом встал и, отбросив нож, жадно оглядел обнаженную красавицу, каждый дюйм ее тела. Цзыюй почувствовала, как к лицу прилила краска.

Он подвинул стул, сел лицом к девушке и продолжал молча глядеть на нее. Цзыюй ничего не смогла прочесть на его лице, ничего - ни похоти, ни жестокости. Она хотела умереть... нет, нет... желала смерти ему, безжалостному пирату! О, если бы только закричать, выплеснуть всю ненависть. С какой бы радостью она выцарапала ему глаза!

Цзыюй отвернула голову, не в силах выдержать его взгляда, но через несколько мгновений Чонгук тихо, как кошка, подкрался ближе, поднял ее, осторожно положил на постель и сел рядом. Она взглянула на Чонгука, выражение его глаз снова смягчилось. Он больше не сердился, но теперь Цзыюй поняла, что ей предстоит.

- Хоть раз я могу получить то, что хочу, без необходимости держать тебя или выслушивать оскорбления, - пробормотал он, нежно лаская прекрасное тело.

- От этого ты хотела убежать, Цзыюй... этого хотела лишиться...

- Прекрати! Прекрати немедленно, будь проклят! - хотела закричать она, но Чонгук зарылся лицом в ее тело. Губы и язык оставляли огненные следы на шее, груди, животе... Желание, бурное, неодолимое, поднялось в ней, сломив сопротивление.

- Поверь, нежный цветок, то, что ты чувствуешь сейчас, - не отвращение, это наслаждение, чистое, незамутненное наслаждение. Ты знаешь это, как знаю я. Ты проклинаешь меня, но желаешь. Твоя страсть побеждает ненависть, а тело молит о блаженстве, которое я только могу дать тебе.

Сорвав с себя одежду, Чонгук осторожно развязал ей ноги, нежно гладя бедра и ягодицы. Цзыйю попыталась подняться, но он прижал ее коленом к постели, развязал руки и, быстро подняв их над ее головой, связал.

Перевернув девушку на спину, Чонгук лег на нее, не дожидаясь, пока она попытается ударить его ногой, но Цзыюй, охваченная страстью, не думала сопротивляться. Он вынул у нее кляп изо рта; они жадно припали к губам друг друга. Ей было все равно, все безразлично, кроме пламени, зажженного Чоном. Почему он не освободил ей руки? Цзыюй хотела прижаться к нему, обнять, чувствовать игру мышц ладонями. Но ощущала только сильное тело, придавившее ее к кровати, и это еще больше возбуждало. Ничто другое не имело значения в эту минуту - ничто.

(Наконец то, да же?)

****************

Они вышли из полосы шторма, и утреннее солнце ярко сияло через открытый иллюминатор. Цзыюй лежала на постели - ничто не прикрывало обнаженное тело, все еще горевшее от ласк Чонгука, кроме тонкой пленки пота, медленно высыхающего на соленом ветру.

Как мог Чонгук заставить Цзы желать его так страстно? Ведь она ненавидела его всей душой. Унижение, испытанное утром, не стоящая внимания мелочь по сравнению с испытанным наслаждением. Неужели она так распутна, что прикосновение мужчины может заставить ее дрожать, а поцелуй - потерять голову и отдаться ему? Но поцелуй Кима Намджуна оставил ее равнодушной. Только Чонгук мог зажечь в ней это пламя.

Что же с ней происходит? Нет-нет, виновата не она, а Чонгук. Этот дьявол, творящий волшебство руками и губами. Ведь она никогда не приходила сама, не молила о ласке. Одно его прикосновение - и желание вспыхивало с новой силой. Воистину этот человек - дьявол, иначе почему обладает силой десятерых, красивым лицом и таким великолепным телом?!

Цзыюй взглянула на Чона, стоявшего у иллюминатора. Он казался чем-то особенным. Прекрасно! Цзыюй надеялась, что у него куча неприятностей, и она - самая главная из них.

Девушка хотела встать, но, вспомнив, что Чонгук так и не развязал ее, нахмурилась. Наверное, позор, которому он ее подверг, и есть то наказание, которым угрожал раньше, но...

- Отвяжи меня! - потребовала она. Он чуть поднял брови, слегка усмехнулся, и Цзыюй вспыхнула, вспомнив о своей наготе. Глаза Чонгука сверкнули, прядь волос упала на лоб.

- Ты что-то сказала, малышка?

О, черт! Он все прекрасно слышал! Ну что ж, она подчиняется правилам игры, если только так можно обрести свободу!

- Пожалуйста, отвяжи меня, - попросила она. - Руки очень болят.

- Обычно пленников держат в ржавых кандалах, - заметил Чонгук. - Тебе еще повезло, что я нашел веревку.

Цзыйю не понимала - шутит Чонгук или говорят серьезно, но он не сделал ни шага, чтобы выполнить ее просьбу. Она сцепила зубы, подавляя желание выплеснуть па него гнев. Сначала надо добиться освобождения.

- Пожалуйста, Чонгук.

Сделав усилие, девушка смогла сесть, но руки по-прежнему были подняты.

- Ты не можешь оставить меня вот так.

- Почему нет? По крайней мере теперь можно не опасаться удара в спину.

- Мне больно! Хочешь пытать меня только потому, что удалось сбежать? Будь ты проклят! Я предупреждала, что убегу, если еще хоть раз изнасилуешь меня, - и сдержала слово. Я бы никуда не скрылась, оставь ты меня в покое.

- Согласен и верю, что будешь рада, если вовеки не притронусь к тебе, - усмехнулся Чонгук. - Но ты слишком соблазнительна, Цзыюй. Если я захочу поцеловать тебя, так и сделаю. Если захочу взять тебя - никто меня не остановит. Помнишь то, что я сказал мадам Чжоу Сынван?

Ты принадлежишь мне.

- Я хочу видеть мать, - прошипела Цзыйю.

- Как, в таком виде? - рассмеялся он. Она снова покраснела, но по-прежнему старалась взять себя в руки.

- Так ты развяжешь меня или нет?

- Думаю, да. Но только если согласишься на некоторые требования.

- Ну?

- Прекрати сопротивляться...

- Снова условия и торговля? Какой же ты мужчина, если не можешь укротить меня, Чон Чонгук? - издевательски усмехнулась она, обрадованная, что может отплатить ему. - Не то что Ким!

- Значит, Ким? - холодно спросил он. - Вы что, в таких близких отношениях после двух дней знакомства?

- Более чем, - ответила Цзыюй, отводя глаза.

- Что это значит?! - взорвался он и, подойдя к постели, повернул ее лицом к себе. - Отвечай!

- Сначала развяжи меня!

- Нет, сначала ты скажешь правду, черт возьми!

- Стоит ли? - медовым голоском пропела Цзыюй, удивившись, что упоминание имени графа может так обозлить Чонгука.

- Я могу быть очень упрямой, Чонгук. Хочешь знать насколько?

Отвернувшись, Чонгук впечатал кулак в ладонь, бормоча проклятия, неужели ревнует? Как он поведет себя, если солгать и сказать, что она была любовницей Кима? Возможно, не захочет больше держать ее на острове и разрешит вернуться на родину.

Вновь повернувшись, он грубыми рывками освободил Цзыюй и отступил, пока она растирала ноющие запястья и медленно заворачивалась в простыню.

Не услышав от нее ни слова, Чонгук окончательно потерял терпение, но, всмотревшись, заметил глубокую бархатистую синеву глаз.

- Ты свободна: теперь отвечай на мой вопрос, - постарался спросить он как можно спокойнее.

- Какой вопрос? - невинно улыбнулась она.

- Если хочешь играть в эти игры, Цзыюй, вряд ли тебе понравятся мои. Что ты хотела сказать, когда упомянула, что была в интимных отношениях с графом?

- Думаю, что выразилась достаточно ясно!

- Не увертывайся! - процедил Чонгук. - Он взял тебя силой?

- Ты не перестаешь удивлять меня, Чонгук, - расхохоталась Цзыюй. - Ким мой жених, и я уже говорила, что отдамся ему по доброй воле.

- Но только после свадьбы! Ожидаешь, что я поверю, будто ты добровольно легла в постель к мужчине чуть ли не в день первой встречи?

- Мне все равно, чему ты веришь, - ответила Цзыюй.

- Дело зашло слишком далеко, - взорвался Чонгук. - Ты позволила ему... все?

- Да! - прокричала Цзыюй.

Лицо Чона исказилось яростью, ладони сжались в кулаки. Он вылетел из комнаты, с силой хлопнув дверью, и Цзыюй облегченно вздохнула. Но Чонгук тут же вернулся.

- Лжешь! - заорал он. - Ты ни за что не отдалась бы ему! Твоя мать жила в этом же доме.

- Это... это случилось до того, как я узнала, что она на острове, до того, как мама узнала о моем приезде. Ким пришел в мою комнату. Сказал, что ждал слишком долго, что любит меня и мы скоро поженимся. Я не видела причин протестовать, - добавила Цзыюй как можно более убедительно. - Помимо всего прочего, я ведь не девственница - благодаря тебе. И поняла, что не могу ни в чем отказать будущему мужу.

- Все равно лжешь! Ты не бросилась в объятия незнакомца, пусть даже жениха! - бушевал Чонгук, бегая по комнате.

Цзыюй испугалась. Она никогда не видела Чона в таком гневе и решила сказать правду, оставив в его душе зерно сомнения.

- Конечно, твое самолюбие утешилось бы, знай ты, что я лгу. Прекрасно, я сказала не правду, просто чтобы подразнить тебя. Теперь ты счастлив?

Он остановился и повернулся к ней - лицо еще больше потемнело.

- В чем дело, Чонгук? - подняла брови Цзыйю, - Ты не поверил мне раньше, что лгу. Хорошо, признаюсь, что все придумала насчет Кима. Ты снова не веришь?

- Почему я должен тебе верить?

- Действительно, почему? - спросила она, решив перейти в нападение. - Хватит, Чонгук.У тебя не было причин вообще впадать в ярость, разве только... Ты не влюбился в меня? Ты любишь меня, Чонгук? Именно поэтому и отправился за мной?

- Я... будь ты проклята! Говорил же, что в моей жизни нет места для женщин и любви!

- Тогда отправь меня обратно на Сен-Мартен.

- Нет... нет! Пока сам не захочу! - холодно объявил он.

- Я сбежала от тебя дважды, Чонгук. И снова сделаю это!

- Ты сделала глупость, когда скрылась в последний раз! Могла попасть в руки работорговцев, пиратов или любого головореза!

Цзыюй даже не думала ни о чем подобном.

- Но мне повезло! Я увидела торговое судно. Капитан был так добр, что отвез меня на Сен-Мартен, не требуя награды. В мире еще есть порядочные люди.

- Возможно, но тебе не удастся проделать это еще раз. Если будет нужно, я стану держать тебя взаперти.

- Я хочу видеть мать! - быстро сменила тему Цзыюй.

- Нет.

- Но она будет беспокоиться обо мне! Я хочу ее утешить.

- Я сказал - нет! Ты голодна?

- Мне нужны игла с ниткой. Если...

- Нет! - снова перебил он.

- Но почему?

- Потому что тебе не придет в голову выйти из каюты без одежды.

- Нет?

- Думаю, нет, - ответил он, усмехнувшись, и вышел. Цзыюй быстро подбежала к сундуку, раскрыла его и гневно вспыхнула. Пустой! Ни клочка ткани!

*****************

Цзыюй раздраженно мерила шагами каюту, придерживая то и дело спадающую простыню. День клонился к вечеру. Корабль уже около часа стоял на якоре у острова. Терпение Цзыйю окончательно истощилось, выжженное непреодолимой яростью. Чего ждет Чонгук?

Последние две недели были самыми невыносимыми в жизни Цзыюй. Ее вынудили оставаться в каюте, где абсолютно нечего было делать. Ей не позволили встречаться с матерью, и Чонгук сам приносил еду. Он был единственным, кого она видела все это время.

Дверь каюты открылась, Цзыюй, резко обернувшись, чуть не столкнулась с появившимся Чоном, со злостью уставилась на него огромными, сверкающими глазами-изумрудами.

- Когда ты отвезешь меня на берег? - пронзительно вскрикнула она.

- Сейчас, если захочешь, - спокойно ответил он. - Можешь надеть вот это, раз такой костюм тебе по вкусу.

Цзыюй схватила одежду и отвернулась, натянула слишком широкие брюки, рубашку с открытым воротом и, подняв обрывок веревки, подпоясалась им.

- У меня нет туфель, - кокетливо напомнила она.

- Жаль, малышка, но у меня не было времени шарить в темноте в поисках твоих туфель. Значит, придется нести тебя на руках, когда доберешься до берега.

- Это ни к чему! - отрезала она. - Где моя мать?

- Уже на острове. Пойдем!

Через двадцать раздражающе долгих минут Чонгук с помощью двух матросов вытянул маленькую шлюпку на песок. Он, должно быть, не взял с собой всю команду, когда отправился на поиски Цзы, потому что на судне не осталось ни одного человека. Она заметила также, что корабля капитана О'Кейси в гавани больше нет. Чонгук взял ее за руку и потащил за собой, а когда они добрались до леса, подхватил на руки, и не обращая внимания на протесты, понес к дому. Только у лужайки он поставил девушку на пол.

Сынван и Ли уже ожидали у входа, но когда Цзыюй бросилась к ним, Чонгук, сжав ее руку, дернул назад. Он не позволил ей поговорить с матерью и служанкой и, не останавливаясь, прошел в дом, уводя Цзыюй.

- Пусти меня! - заорала девушка, пытаясь вырваться.

Но Чонгук не обращал внимания на крики и начал подниматься по ступенькам, волоча за собой её.Дойдя до своей комнаты, он грубо втолкнул ее внутрь и закрыл дверь, оставив девушку одну. Она услыхала, как поворачивается ключ в замке, и попыталась открыть дверь, но замок не поддавался.

Шаги Чона удалялись. Цзыйю яростно заколотила кулаками в толстые доски, потом снова прислушалась, но все было тихо.

Будь он проклят! Не собирается отступать от своего слова и намерен держать ее взаперти. Но выносить одиночное заключение нет сил. Цзыюй больше не могла видеть Чона с его ехидной улыбочкой и похотливым взглядом.

Цзыюй вновь заметалась по комнате. Прошел час, потом другой. Это нестерпимо! Ей необходим свежий воздух!

Услышав скрип ключа, Цзыюй замерла.

Дверь открылась: на пороге появился Чонгук с подносом. Он вновь запер дверь и поставил поднос на маленький столик около постели.

- Долго еще намереваешься держать меня здесь, как в тюрьме? - спросила она, отчаянно пытаясь оставаться спокойной.

- Пока не дашь слова, что опять не сбежишь, - терпеливо объяснил Чонгук.

- Будь ты проклят! - воскликнула Цзыйю, яростно топнув ногой. - Я этого не вынесу!

- Тогда поклянись!

- Иди к черту!

- Ну и характер, - засмеялся Чонгук. - Твоя служанка сказала однажды, что ты по природе мягкая и любящая. Или впадаешь в гнев только в моем присутствии?

- Пока я не встретила тебя, у меня не было причин для гнева, - презрительно бросила она.

- Нет? А я слышал, ты большую часть жизни провела, срывая злость на других.

Заметив удивленный взгляд Цзыюй, Чонгук улыбнулся.

- Да-да, Ли все рассказала о тебе и твоем отце. Значит, я только замена ему, Цзыюй? Неужели ты жила со своей злобой так долго, что обязательно должна изливать ее на кого-нибудь?

- Хватит, Чонгук, - прошептала Цзыюй. - Мой отец умер!

Чон сочувственно взглянул на девушку.

- Мне очень жаль, Чжоу.

- Не нуждаюсь в твоих утешениях! - вскинулась девушка.

Чонгук тяжело вздохнул.

- Ты и в самом деле должна научиться держать себя в руках. Не думаю, что я и дальше смогу выдерживать твои истерики.

- Нет? А что сделаешь? Снова свяжешь и заткнешь рот? Или на этот раз прибьешь? Нравится заставлять меня страдать, правда?

- Нет, хочу только подарить тебе наслаждение, - мягко ответил он. - Ты сама себя мучишь.

**************

Прошла неделя со времени их возвращения на остров, но Цзыюй по-прежнему оставалась взаперти, в вынужденном безделье. Чонгук отобрал всю ее одежду, закрывал дверь на ключ даже по ночам и клал ключ под ножку кровати с той стороны, на которой спал. Как-то он даже в насмешку сказал Цзыюй, что та может получить свободу, если сумеет приподнять кровать с ним вместе. Но у нее, конечно, не хватало сил.

После самой первой стычки она вот уже шесть дней отказывалась разговаривать с Чоном и даже не сопротивлялась, когда он хотел ее, что очень его удивляло.

Когда он брал Цзыюй, девушка намеренно заставляла себя оставаться равнодушной, и только в самые последние минуты тело предавало ее. Потом она снова становилась холодной как лед.

Но почему-то с каждым днем все больше и больше ждала прихода Чона, может, потому, что устала от одиночества, и жадно расспрашивала о том, что происходит на острове, стоило ему переступить порог. Правда, Чонгук почти ничего не рассказывал и вообще отказывался говорить о Сынван.

Но сегодня... сегодня она собирается поднять мятеж. Чонгук скоро вернется, а времени совсем мало. Цзыюй вскочила и подвинула к двери тяжелый испанский сундук, поставив на него стул, потом еще один, подтащила столик. Она жалела только об одном - что нет сил справиться с кроватью. Потом села на постель и стала ждать. Не прошло и четверти часа, как послышался знакомый скрип ключа....

Ох, задница будет дальше да?😂

В остальных главах начнут происходить неожиданные вещи))

[ВНИМАНИЕ НЕБОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР]

Например кое что важное раскроется, а потом кое кто приедет, а ещё Цзыюй узнает важную новость (терпение нам)

ПРОСТО ЗНАЙТЕ ЧТО ДАЛЬШЕ ТАМ ЕЩЁ ИНТЕРЕСНЕЙ😂