Спасение

- Сейчас же откройте! - панически вскрикнула она. Но Арман только расхохотался, жестоко, пренебрежительно.

- Теперь ты знаешь, что я испытывал, когда меня привязали к мачте. Не очень-то приятное чувство, правда, мадемуазель?

- Почему вы делаете это? Почему?

- Глупый вопрос, моя высокородная дама, но с радостью отвечу на него! Видите ли, я мечтал об этой встрече, думал только о том, как убью вас, молился, чтобы Господь отдал вас в мои руки, и теперь вы будете страдать в десять раз больше, чем я тогда. Я не убью вас сразу, мадемуазель Чжоу, ибо мгновенная смерть милосердна, а я не испытываю сострадания. Вы будете умолять меня прикончить вас, прежде чем я соглашусь, и смерть придет медленно, от голода и пыток. Но сначала я получу то, за что был наказан, то, чего желал много раз.

Ум Цзыюй отказывался воспринимать его слова. Это был кошмар наяву.

- За что вас высекли, месье Арман?

Он удивленно взглянул на девушку.

- Ты так спокойна! Но это недолго продлится. Меня изуродовали только за намерение, за то, что так и не удалось сделать. Зато теперь я получу все, что мне причитается.

- Но зачем же еще и убивать?

- Потому что вы могли уговорить Мариво отменить наказание, но не сделали этого!

- Поверьте, месье, я пыталась, как могла, умоляла капитана.

- Лгать легко, когда твоя жизнь в опасности. Не принимайте меня за дурака, мадемуазель! - прорычал Арман, расстегивая узкий ремень.

Цзыюй неверяще уставилась на матроса, но тут в мозгу словно что-то взорвалось.

- Ну что ж, делай что хочешь - изнасилуй меня, убей! - завопила она. - Нужно было умереть от ножа Шона! Слышишь?! Мне все равно, все равно!

Она залилась истерическим хохотом - пронзительным, резким, заполнившим крохотную комнату. Арман нерешительно отпрянул.

- Ты безумна! - прошептал он, пятясь к двери. - Еще не испытала страдания, но уже тронулась умом. Нет никакого смысла начинать сейчас, я подожду, пока не придешь в себя и не станешь сознавать всего, что буду с тобой делать. Я еще вернусь! - прошипел он сквозь стиснутые зубы и, выйдя из комнаты, старательно запер дверь.

Ноги подкосились. Цзыюй упала на пол. Неудержимые рыдания сотрясали тело. Прошло много времени, прежде чем она перестала всхлипывать. Цзыюй опять стала ребенком, маленьким, беспомощным, и снова оказалась в большой школьной спальне, на кровати, в темноте, рыдая от одиночества, потому что мама так и не смогла отговорить отца посылать ее в монастырь. Тогда пришла монахиня, ласково заговорила с ней, утешила, погладила по голове. И эти добрые слова наконец убаюкали ее.

****************

Тысячи звезд напоминали мерцающие огоньки свечей на бархатном пологе неба. Где-то в одном из кабачков матрос Арман напивался до бесчувствия, но здесь, в его убогой комнатенке, Цзыюй крепко спала, не обращая внимания на клопов и мышей.

Она открыла глаза, только когда солнце стояло высоко в небе. Недоуменно оглядевшись, девушка тряхнула головой, пытаясь вспомнить, почему находится в этом странном месте. Может, Чонгук привез ее сюда? Но ведь она сбежала с его прекрасного острова и добралась до Сен-Мартена. Высадилась на берегу, отправилась на поиски жениха, а потом... потом...

- Нет! - охнула она, вспомнив все, что было вчера. - Господи, нет!

Зачем она пришла в себя? Лучше бы окончательно потерять память, чем оставаться здесь и считать минуты до возвращения Армана. Какие ужасные пытки он замышляет?

Цзы уже ослабла от голода. Дальше будет еще хуже. Неужели он не даст ей даже куска хлеба? Арман вернется, и тогда...

«О, Чонгук, почему ты не спасешь меня на этот раз. Но боюсь, я перехитрила тебя... и теперь нас разделяют сотни миль... если только ты уже не забыл обо мне...» О чем она думает? Разве хочет, чтобы Чонгук пришел на помощь? Цзыюй еще раз оглядела унылую комнату; слезы навернулись на глаза. Любая судьба лучше того, что ее ожидает в руках Армана, даже жизнь с Чоном. Но Чона здесь не было, значит, оставалось только одно - мгновенная смерть.

Закусив губу, Цзыюй встала и медленно подошла к открытому окну. Балкона не было, не было даже выступа, по которому можно пройти к другому окну.

Немного правее виднелся небольшой навес над задней дверью, прямо под окном лежала поленница дров с обрубленными сучьями, торчащими во все стороны, как копья.

Цзыюй села на подоконник, свесила ноги наружу, наслаждаясь последними мгновениями жизни; и иронически улыбнулась, подумав о том, что сбежала от самого красивого мужчины, которого встречала в жизни, только чтобы прийти к такому концу!

- О,Чжоу, какой же ты была дурой! - пробормотала она и, глубоко вздохнув, хотела уже разжать пальцы. Теперь остается только наклониться, и она полетит вниз. Но какая-то часть души все еще упорно цеплялась за жизнь, даже если дальнейшее существование означало лишь долгие мучения и пытки.

Цзыюй спустилась обратно. Нет, она не может сделать этого. Лучше закричать, и кто-нибудь придет на помощь. А что если вернется Арман и все-таки придется выпрыгнуть из окна? Только постараться миновать эти торчащие сучья.

Цзыюй вновь взглянула на улицу. Нет, поленница слишком велика, она обязательно врежется туда. - Навес!

Цзыюй выбросила из окна узелок вещами, выбралась наружу, повисла на руках, уцепившись за подоконник, и только сейчас поняла свою ошибку - следовало бы присесть на подоконнике и прыгнуть в сторону навеса. Но было поздно. Ей не хватило сил, чтобы подтянуться.

Одна рука соскользнула, тело качнулось в сторону. Девушка успела схватиться за подоконник как раз в тот момент, когда соскользнула другая рука. Навес оказался почти под ней, но прыгнуть на него по-прежнему было невозможно. На этот раз восстановить равновесие оказалось еще труднее, и Цзыюй знала - осталось всего несколько секунд, прежде чем силы окончательно покинут ее. Упираясь ногами в стену, она смогла раскачаться, и хотя все еще боялась прыгать, утешала себя мыслью, что в любом случае погибла бы.

Цзыюй оттолкнулась еще раз, разжав пальцы, упала на колени в самую середину старого холщового навеса и быстро схватилась за края - туго натянутое полотно подкинуло ее и бросило на закрытую дверь. Девушка, задыхаясь, сползла на землю, не зная, плакать или смеяться, удивляясь, почему не попробовала сбежать раньше. Но, взглянув вверх и увидев, как высоко находится окно, испугалась собственной смелости. Зато, благодарение Богу, она свободна и теперь может вновь отправиться на поиски графа.

Девушка поднялась, нашла узелок и, побежав к аллее, осторожно выглянула из-за угла дома. Навстречу, пьяно пошатываясь, брел Арман. Цзыюй быстро отпрянула, прижалась к стене и, затаив дыхание, ждала, пока Арман пройдет мимо. Тот споткнулся и упал всего в нескольких футах от девушки. Цзыюй почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от страха. Но он медленно поднялся и поковылял дальше, даже не поглядев в ее сторону. Цзыюй подождала немного, пока он не вошел в дом, а ее сердце не перестало бешено колотиться, потом метнулась из аллеи и побежала по улице в том направлении, откуда пришел Арман. Остановив какого-то мальчика, она спросила, как найти плантацию Кима. Тот объяснил, что видел графа на пристани сегодня утром.

Цзыюй возвратилась на причал, хотя стремилась как можно скорее покинуть город. Подойдя к старику, сидевшему на пустом ящике, она спросила, как отыскать графа Кима.

- Что тебе нужно от него, паренек?

- У меня к нему важное дело, - ответила Цзы, поклявшись про себя, что в жизни больше не наденет мужскую одежду.

- Вон там, - показал старик на большой корабль. - Тот, что отдает приказы.

Цзыюй, обрадованная, что так быстро нашла графа, поспешила в указанном направлении. Она заметила, что с корабля разгружали не корзины и мешки, а живой груз - черных людей, закованных в кандалы по рукам и ногам. Подойдя ближе, девушка поморщилась от резкой вони, к горлу подступила тошнота, но тут она заметила мужчину среднего роста, с волнистыми черными волосами, стоявшего спиной к ней и что-то повелительно говорившего матросам. Девушка окликнула его по имени, граф с очевидным раздражением обернулся, и она заметила золотисто-карие глаза, красивое волевое лицо, но он, не обращая на нее внимания, вернулся к своему занятию. Чего же было ожидать? Кто узнает ее в таком наряде! Естественно, граф принял ее за мальчишку. Цзыюй медленно направилась к нему.

- Вы - граф Ким Намджун? - спросила она, вновь вынуждая его повернуться.

- Убирайся, парень! Милостыню не подаю!

- Я - Чжоу Цзыюй, - выпалила девушка, потеряв терпение.

Он расхохотался и, пожав плечами, снова решительно отвернулся, но Цзыюй, сорвав с головы косынку, вытащила волосы из-под рубашки.

- Месье, - нежно окликнула она и, когда граф, окончательно выйдя из себя, попытался что-то сказать, Цзыюй швырнула косынку ему в лицо и пошла к пристани.

- Цзыюй! - воскликнул граф, догоняя ее, но девушка не останавливалась.

Поравнявшись с ней, граф развернул ее к себе, лицо его выражало полнейшее изумление.

- Вы должны простить меня,моя леди. Я считал вас мертвой. Капитон Джехван рассказал обо всем, что произошло. Я принял вас за юношу, решившего пошутить надо мной. Весь город знает, как я вас ждал и что случилось потом.

Гнев Цзыюй мгновенно испарился, нежная улыбка осветила лицо.

- Извините, что бросила в вас косынкой.

- Но это я виноват, зарычал, как последний негодяй. Не будем больше говорить об этом. Пойдемте, - добавил он, подводя ее к коляске. - Я отвезу вас домой. Поговорим позже, а потом... у меня есть для вас сюрприз.

- Сюрприз?!

- Да. Думаю, вы очень обрадуетесь, - лениво улыбнувшись, ответил граф. - Только скажите еще одно - как вам удалось добраться сюда?

- На торговом судне.

- Но «Песню ветра» атаковало не торговое судно.

- Нет, - согласилась Цзыюй. - Мне так много нужно вам рассказать. Но поговорим позже. А сейчас мне необходимо умыться и переодеться.

- Конечно, дорогая. Мы скоро приедем.

************

- Ах, мадам Чжоу, я так рад, что вы сегодня лучше себя чувствуете, - объявил Ким Намджун, поднявшись навстречу Сынван (мама Цзыюй, она гостила у Кима Намджуна), вошедшей в его кабинет без доклада. - Какой, должно быть, удар для вас - узнать, что ваша дочь пропала!

- Нет, мне не лучше, месье. Но я отказываюсь верить, что Цзыюй погибла. Вы должны искать ее.

- Пожалуйста, садитесь, мадам, - пригласил Ким, подвинув к столу кресло. - Я нашел вашу дочь... вернее, она сама меня нашла. Цзыюй в соседней с вашей комнате. Сейчас она принимает ванну.

- Но почему вы не сказали мне сразу! - воскликнула Сынван, вскакивая.

- Мадам Чжоу! - резко окликнул Ким, останавливая ее. - Я должен настоятельно просить, чтобы вы подождали.

- Но почему? С ней что-нибудь случилось?

- Нет... по всей видимости. Но мне еще нужно узнать, что с ней произошло после похищения. Пожалуйста, разрешите поговорить с ней первым.

- Но я ее мать.

- А я - жених. Существуют вещи, которые мне необходимо знать, прежде чем...

- На что вы намекаете, месье?! - перебила Сынван. - Довольно и того, что она здесь, живая и невредимая.

- Если Цзыюф предстоит стать моей женой...

- Если! - почти закричала Сынван. - К вашему сведению,Ким Намджун, я с самого начала была против этого брака и всегда хотела, чтобы Цзыюй сама выбрала мужа. Теперь, после смерти Юнхо (отца по сути отчима Цзыюй), она вовсе не обязана выполнять условия договора, заключенного вами и покойным. Я прибыла сюда, чтобы сказать ей это.

- Пожалуйста, мадам Чжоу, вы не так меня поняли! - раздраженно вскинулся Ким.

- А по-моему, прекрасно поняла, месье. Если Цзы потеряла невинность, то не по своей воле. И в случае вашего отказа от брака я забираю ее, и мы немедленно покидаем ваш дом.

Кима трясло от злости так, что ему едва удавалось это скрыть. Не стоило говорить этой женщине, что дочь здесь, тогда можно было бы отослать ее и сделать девушку своей любовницей без ведома матери. Весь город узнал, что случилось с Чжоу Цзыюй и жениться на ней, теперь, естественно, невозможно. Но отпустить ее... нет, никогда, такую красавицу терять нельзя.

- Мадам Чжоу, простите, что ввел вас в заблуждение. Мои намерения честны, но поскольку я - будущий муж Цзыюй, то и предполагал. Что она захочет мне первому рассказать всю историю. Кроме того, Цзыюй пришла именно ко мне. А уж потом она сможет в ваших объятиях забыть о перенесенных страданиях.

Немного успокоившись и обдумав слова графа, Сынван кивнула:

- Хорошо, месье. Я подожду в своей комнате.

- Обещаете не встречаться с Цзыюй?

- Повторяю, подожду, пока вы с ней не поговорите. Но потом прошу сразу же позвать меня.

- Сразу же, - кивнул Ким и, подождав, пока она уйдет, раздраженно зашагал по комнате, кусая губы и хмурясь. Он с радостью бы пристрелил капитана Джехвана за то, что тот позволил похитить Цзыюй. Теперь нужно выиграть время и найти способ избавиться от мамаши. Граф был уверен, что, оставшись один, сумеет справиться с дочерью.

**************

- Цзыюй, вы еще прекраснее, чем я помню! - воскликнул граф, входя в гостиную и закрывая дверь.

- Вы очень добры, месье, - смущенно ответила девушка.

- Называй меня Намджун, малышка, ведь мы...

- Не смейте обращаться ко мне так! - поспешно перебила Цзыюй. - Чонгук звал меня «малышкой», и я никогда больше не хочу слышать это слово!

- Прости, Цзыюй!

- Это вы меня простите, - быстро сказала Цзыюй, чувствуя себя идиоткой. - Не хотела кричать на вас.

Просто воспоминания об этом человеке еще живы в памяти.

- О ком вы говорите?

- Чонгук командует судном «Строптивая леди», тем, которое атаковало «Песню ветра».

- Пират, конечно? - осведомился Ким, не сводя золотисто-карих глаз с лица Цзы.

- Называет себя капером с английским патентом, - Это почти одно и то же. Он... э...

- Взял меня силой. Да, много раз, - краснея, призналась Цзыюй. - Лгал, обманывал, что хочет взять за меня выкуп. Но вместо этого привез меня вместе со служанкой на остров, который считает своим, и держал бы там, если бы мне не удалось сбежать.

- У этого острова есть название?

- Не знаю. С борта корабля он выглядит необитаемым. Но там живут туземцы и построен большой дом, принадлежавший раньше испанцам.

- Как же вам удалось скрыться от этого Чонгукв? - допрашивал Ким.

- Ушла из дома, пока он спал, а потом посчастливилось увидеть корабль и привлечь к себе внимание. Но мы должны вернуться и спасти мою няню!

- Ваша служанка все еще на острове?

- Да.

- Но, Цзыюй, должно быть, к этому времени она уже мертва!

- Вовсе нет! Я оставила ее только потому, что надеялась спасти с вашей помощью. А кроме того, хочу отомстить Чону. Он должен умереть!

Ким ошеломленно взглянул на нее.

- Цзыюй, но это бессмысленно. Пираты - жестокий, бессердечный народ. Вы не знаете, о чем просите.

- Прошу о помощи, если не можете сделать этого для меня, найду кого-нибудь, кто согласится, - ответила Цзыюй, стараясь сдержать гнев.

- Прекрасно! - покачал головой Ким. - Но у меня сейчас нет ни одного судна - все в море. Потребуется немного времени.

- А тот корабль, что разгружается сегодня?!

- Принадлежит одному из моих друзей. Вы познакомитесь с ним сегодня за ужином. Я просто осматривал купленных рабов. Но это, конечно, вам неинтересно. - Он задумчиво взглянул на девушку. - Вы сможете найти этот остров?

- У меня есть карта.

Цзыюй вручила графу сложенный лоскуток, который капитан Джехван ей.

- Ну что ж, по крайней мере вам ни к чему еще раз подвергать себя опасности, - сказал Ким, кладя карту в карман.

- Но я хочу отправиться с вами! - горячо воскликнула Цзыюй. - И своими глазами видеть смерть Чона.

- Посмотрим. Пока же прошу вас подождать. Помните сюрприз, который я обещал?

Граф вышел, надеясь, что мать отговорит Цзы от глупой затеи. Сама мысль о нападении на логово пиратов была смехотворной.

- Мама!

Цзыюй не поверила глазам, увидев стоявшую на пороге мать, метнулась к Сынван и повисла у нее на шее, словно боясь, что та исчезнет, как призрак.

- Все хорошо, родная, я с тобой, - тихо повторяла Сынван, гладя волосы дочери.

Сердце Цзы оттаяло, и девушка залилась слезами, чувствуя себя маленьким ребенком, просящим у матери любви и защиты. Соленые капли катились по щекам, тело сотрясалось от всхлипов, но Цзы не могла остановиться. Мама здесь, и теперь все станет, как раньше. Цзыюй больше не была одинокой.

Прошло много времени, пока наконец высохли глаза и Цзыюй успокоилась. Они сели на диван; Сынван по-прежнему не выпускала дочь из объятий.

- Если тебе слишком больно, не нужно, не говори, Цзыюй.

- Нет, мама, я хочу, чтобы ты все узнала и объяснила, может, мне не стоит так ненавидеть... Кажется, я стала совсем другим человеком.

Цзыюй рассказала матери все, что произошло с момента, когда на горизонте появилась «Строптивая леди», до того дня, когда ей удалось разыскать графа. Она ничего не скрыла о времени, проведенном с Чонгуком, даже призналась, что собственное тело, охваченное восторгом наслаждения, предало ее.

- Ли не могла понять, почему я ненавижу Чона, а Ким считает, что мстить ему - неразумно. Он мой жених и должен бы тоже требовать возмездия. Но, по-моему, хочет поскорее забыть обо всем.

Цзы остановилась, умоляюще глядя на мать.

- Неужели я не права? Неужели грешно желать смерти Чонгука?

- Этот человек изнасиловал тебя, и ты имеешь полное право ненавидеть его. Но ты жива, Цзыюй, а ведь он мог убить тебя, и никто не узнал бы о твоей судьбе. Вероятно, грешно желать гибели даже злейшему врагу. Поверь, Чонгук достаточно скоро отправится в ад при той жизни, которую ведет. Не нужно, чтобы кровь его была на твоих руках. Искать мести - значит уничтожить себя.

- Но я только об этом и мечтаю.

- Нехорошо, любовь моя, ты должна забыть этого... пирата. Изменить сделанного нельзя. Остается только выбросить все из памяти. Такая судьба уготована многим женщинам, но они выжили, выживешь и ты, - утешала Сынван, откидывая волосы со лба Цзыюй.

- Тебе повезло, дорогая, ты сама можешь выбрать, что делать со своей жизнью. Хочешь - выходи замуж за графа, или, когда спасешь нашу дорогую Ли, вместе возвратимся в Корею.

- Но я думаю, все решено и придется стать женой графа.

- Не обязательно. Юнхо устраивал этот брак, но он... умер.

- Умер!

- Да, в тот день, когда мы вернулись из Сен-Мело. Произошел несчастный случай, Юнхо упал с лошади и ударился головой.

Цзыюй вздрогнула, вспомнив падение с белого жеребца. Хотя Юнхо не был ее настоящим отцом, другого она не знала, и сейчас душу наполнила тихая грусть.

- Жаль, что приходится сообщать печальные новости, и это после того, что ты перенесла, - вздохнула Сынван.

- Что поделаешь, мама. Тебе тоже пришлось нелегко.

- Буду честной, Цзыюй. Ты знаешь, я никогда не любила его, и жизнь с ним - словом, ты все понимаешь. Даже те теплые чувства, которые я питала к нему, были уничтожены, когда он начал изводить меня упреками за то, что я не смогла родить сына. Конечно, его смерть потрясла меня, но я не скорбела и чувствовала только, что наконец освободилась.

- Как ужасно провести столько лет с человеком, которого не любишь!

- Мне было для чего жить, - возразила Сынван. - Ты подарила мне счастье.

- Но ты еще молодая, мама, и можешь найти любовь.

- Сомневаюсь, родная, - улыбнулась Сынван, - Теперь я богатая, очень богатая вдова. Никогда не думала, что у Юнхо столько денег. Я могу дать тебе все, что пожелаешь, загладить причиненную боль, дать радость за все годы, что ты провела вдали от меня. Но это означает, что теперь можно не выходить за графа, если не хочешь. Останемся пока здесь; и если поймешь, что любишь его, тогда, с моего благословения, иди под венец; если нет - мы уедем.

- Я так привыкла думать о нём как о будущем муже, что сейчас уже трудно отвыкнуть, - усмехнулась Цзы.

- Ну что ж, по крайней мере Юнхо не выбрал для тебя старика. Кроме того, граф красив.

- Это еще не означает, что он порядочный человек, - отозвалась она, вспомнив, как хорош собой Чон. - Но ты сказала, что мы можем здесь погостить. Мне нужно время, чтобы лучше узнать Кима.

Они проговорили до самого ужина.

Почти все место в столовой занимал огромный полированный стол из красного дерева, накрытый на четверых. Высокий человек лет сорока с вьющимися черными волосами и темно-серыми глазами, сидевший на одном конце стола, при виде дам вежливо поднялся.

- Это мой гость, владелец судна, о котором мы говорили, Цзыюй, - сообщил Ким. - Он остановился у меня в ожидании прихода своего корабля.

Мужчина низко поклонился.

- Дон Мигель де Бастида, мадемуазель. Какая честь...

- Бастида! - охнула Цзыюй. - Вы... вы тот, кого ищет Чонгук!

Мужчина побледнел.

- Вы знаете этого человека?

- Да, к несчастью. Не могу я спросить, месье, из чистого любопытства: почему Чонгук хочет убить вас?

- Я мог бы задать вам тот же вопрос, мадемуазель. Много лет разные люди сообщали о том, что некий молодой человек по имени Чонгук разыскивает меня, но никто не мог сказать, по какой причине. Говорите, он желает меня убить?

- Случайно подслушала, как он упомянул, будто ищет вас двенадцать лет и боится, что вы умрете прежде, чем он выполнит задуманное. Он... э... назвал вас убийцей.

- Убийцей? - рассмеялся дон Мигель. - Должно быть, он принимает меня за кого-то другого. Хотел бы я встретить этого Чонгука. Не знаете, где он сейчас, мадемуазель?

- Я дала графу карту, на которой показан путь к убежищу Чона - маленькому острову.

- Дон Мигель, думаю, что сейчас вряд ли уместно говорить на эту тему, - поспешно вмешался граф.

- Простите, Ким. Вы, конечно, правы. Надеюсь, дамы извинят меня, не так часто доводится бывать в такой очаровательной компании, и я совсем забыл правила приличия.

- Ничего, месье Бастида, - ответила Сынван, обрадованная, что граф прервал беседу.

- Вы испанец, месье Бастида. Откуда так хорошо знаете французский? - поинтересовалась Цзыюй.

- Много раз бывал во Франции, и кроме того, у меня деловые знакомые и связи во французских колониях в Новом Свете. Знать язык просто необходимо.

- Должна сказать, сеньор, вы прекрасно говорите!

Светский разговор о пустяках продолжался во время ужина и после, когда присутствующие удалились в гостиную. Дон Мигель де Бастида оказался обаятельным человеком и, похоже, был очарован Сынван.

Цзыюй заметила, что мать выглядит совсем по-другому, чем в Корее, - гораздо моложе, и красивее: шелковистые светлые волосы, заплетенные в косы, лежали тяжелой короной на голове, зеленое бархатное платье, под цвет глаз, открывало белые нежные плечи, Граф Ким явно был не в своей тарелке. Цзыюй дважды заметила обеспокоенное выражение на лице жениха, но граф старательно улыбался каждый раз, когда ловил ее взгляд. Красивый мужчина, хотя до Чона ему далеко. Даже шрам на щеке не портил пирата... Но почему она постоянно думает о нём?

Становилось поздно, и Цзыюй извинившись, попросила разрешения удалиться. Она не очень устала, но хотела побыть в одиночестве. Ким настоял на том, чтобы проводить ее в спальню, но когда они добрались до комнаты, вошел вместе с Цзыюй и плотно прикрыл дверь.

- Вам здесь нравится? - спросил он.

- О да, ваш дом очень красив, по крайней мере то, что я успела увидеть.

- Когда я решил жениться, полностью обставил его заново. Завтра увидите остальные комнаты. Я так долго ждал вас!

Неожиданно он повернул ее к себе, сжал в объятиях, накрыл рот жесткими требовательными губами.

- Пожалуйста, уже поздно...

- Не прогоняй меня, Цзыюй, - перебил граф, не отпуская ее. - Мы все равно скоро поженимся, и... и я так хочу тебя.

- Ким Намджун! - охнула Цзыюй, отталкивая его. Лицо графа искривила злобная, почти жестокая гримаса.

- Не могу вынести мысли, что он взял тебя первым!

Но тут же лоб его разгладился, и, умоляюще улыбнувшись, Ким прошептал:

- Пожалуйста, Цзы, я буду нежнее, заставлю забыть этого... Чона.

Цзыюй потрясло и рассердило поведение Кима. Как он посмел подумать, что она отдастся ему до свадьбы?

- Значит, вы тоже намереваетесь изнасиловать меня? - уничтожающе процедила она.

- Конечно, нет.

- Тогда оставьте эту комнату. Повторяю, уже поздно, и я устала.

- Простите меня, Цзыюй. У вас был тяжелый день, а я думаю только о себе.

Девушка позволила ему поцеловать себя еще раз, только после этого Ким ушел.

***********

Цзы так и не смогла уснуть. Омерзительная сцена с Кимом преследовала ее, разжигая все больший гнев. То, что она больше не девственница, не дает ему права считать, что можно обращаться с ней как с женщиной легкого поведения.

Цзы услышала шаги Сынван в соседней комнате. Девушка была рада, что мать здесь. Теперь она не зависит от графа и вовсе не обязана выходить за него замуж, если не захочет.

Прошло почти два часа с тех пор, как Цзыюй легла, но сон все не шел. Было необычайно жарко, и ей очень хотелось снять сорочку и спать обнаженной. Ветерок не проникал даже сквозь огромные, доходящие до пола окна. Девушка поднялась и вышла на широкую галерею, опоясывающую дом.

Густые серые тучи скрыли небо и луну. Видимо, скоро пойдет дождь, может, тогда в комнате станет прохладнее.

Сделав несколько шагов, Цзыюй заметила огонек и услышала голоса. Повернувшись, она поняла, что стоит у гостиной и едва по неосторожности не ворвалась туда.

В гостиной было почти темно - на столе горела единственная свеча.

- Вы и в самом деле счастливчик, Ким, - послышался голос Бастиды. - Будь я лет на десять моложе, мог бы попытаться увести у тебя Чжоу Цзыюй. Но я слишком стар, чтобы дать счастье такой юной девушке. Вот ее мать может стать хорошей женой. Поразительно, как прекрасно выглядит вдовушка, несмотря на то, что имеет взрослую дочь. Но, может, даже Сынван посчитает меня стариком!

- Глупости, Мигель. Ты еще хоть куда! - ответил Ким. - Почему не погостить у меня подольше и не завоевать сердце хорошенькой вдовы?

- Вот как? Пытаешься отделаться от будущей тещи до свадьбы?- засмеялся дон Мигель.

- Свадьбы не будет! - мрачно процедил Ким. Цзыюй прижалась к стене и замерла.

- Вы шутите, конечно, или с ума сошли?

- Если бы шутил! - со смесью гнева и сожаления ответил граф. - Вы были в городе и слышали сплетни, которые ходят о ней. Когда «Песня ветра» появилась в гавани, а команда начала болтать, Цзыюй тут же назвали пиратской шлюхой, потому что никто не попытался получить за нее выкуп. Жениться на ней - значит навлечь на себя позор!

- Вы просто глупец, если откажетесь от нее только из-за того, что скажут люди.

- Вы не живете здесь, Мигель, - запротестовал Ким. - Сен-Мартен - маленький остров, и я не вынесу сплетен по поводу жены. Это вызовет нескончаемые недоразумения.

- Значит, позволите жемчужине выскользнуть из пальцев? Будь я...

- О нет, этого я не допущу, - перебил Ким. - Просто еще не сообразил, как лучше все проделать.

- Хотите сказать, что намереваетесь сделать ее своей любовницей? - поразился дон Мигель.

- Конечно, вы же первый посчитали бы меня дураком, упусти я ее.

- Но каким образом вы собираетесь проделать это? Насколько я понял, Чжоу смотрит на вас как на будущего мужа. Ее мать тоже ожидает венчания.

- Ну что ж, мать должна уехать, оставив Цзыюй на мое попечение. Затащить девицу в постель много времени не займет, а потом я объясню, почему нам нельзя пожениться.

- Да вы развратник, Ким, - засмеялся Бастида. - Подумать только: пользоваться всеми преимуществами брака без брачных уз!

- Поверьте, я не желал этого. Когда-то я хотел, чтобы Цзыюй стала моей женой, и мог бы сделать ее королевой, если только... если только бы этот негодяй Чон не превратил ее в шлюху.

- Какая ирония судьбы - один и тот же человек повлиял на нашу жизнь, но никто из нас в глаза его не видел, - вздохнул дон Мигель.

- Так вы и в самом деле не знаете, почему он вас ищет?

- Нет. Я провел много бессонных ночей, пытаясь понять, в чем причина. Как мне сказали, он молодой, светловолосый и чрезвычайно высокий. Сначала я думал, что это мой незаконный сын, о котором мне ничего не известно, но чем больше узнаю о нем, тем менее вероятным это представляется.

- Говорите, он молод?

- А это вас задевает, друг мой? - хмыкнул дон Мигель. - Но какая разница? Сомневаюсь, что он хорошо обращался с Цзыюй. Пираты - безжалостное племя. Кому это знать, как не мне: я сам в юности плавал на пиратском судне.

- Вы никогда не рассказывали об этом, - удивился Ким.

- Это было так давно, и очень немногие знают об этом. Я связался с дурной компанией, и мы отправились в набеги просто ради развлечения. А поскольку подобные экспедиции приносили неплохую добычу, я продолжал свою... э... довольно приятную деятельность еще несколько лет. Но с тех пор я давно исправился, и вообще об этом лучше забыть.

- Уверяю, эта тайна умрет в моем сердце.

- Не это волнует меня, а Чонгук. До сегодняшнего дня я думал, что он просто потребует уплаты долга или чего-то в этом роде. Но благодаря Цзыюй я знаю, что у меня есть опасный враг. Кстати, почему она дала вам эту карту?

- Ха! Желает, чтобы я отправился на этот остров, спас ее служанку и убил Чонгука, - презрительно расхохотался Ким. - Собирается отомстить за то, что он с ней сделал.

- Храбрая девушка! Но почему бы не дать мне эту карту, и я возьму на себя ваши заботы.

- Я ее сжег!

- Что?! - взорвался дон Мигель.

- Я не собирался отправляться туда, мои корабли - торговые суда, а матросы не привыкли сражаться. Думал сказать Цзыюй, что потерял карту, и положить конец всем этим бредням. Но почему вы хотите отплыть на остров?

- Не тот я человек, чтобы сидеть и ждать, пока мои враги отыщут меня. Я должен первым найти Чонгука.

- Цзыюй прибыла сюда на торговом судне. Капитан должен знать, где этот остров, - именно он нарисовал ей карту.

- Он здесь? Корабль стоит в гавани? - с надеждой спросил дон Мигель.

- Цзыюй просто высадили на берег. Я спрошу у нее название судна и порт назначения, если ваши намерения не изменились. Но, по моему мнению, это неумная авантюра.

- Ведь не вас этот парень хочет убить, так что узнайте все, что возможно. Он может и не отыскать меня до конца жизни, но рисковать я не намерен.

***********

Даже после того, как оба приятеля отправились спать, Цзыюй не могла сдвинуться с места. В ушах звучали обрывки разговора. Она чувствовала себя так, словно ее унизили и окатили грязью. Ким оказался негодяем! Подумать только - намеревается сделать ее своей любовницей, избавиться от матери, да еще солгать насчет карты!

Отправив Сынван домой, он вынудил бы Чжоу покориться его воле или, без сомнения, выбросил на улицу.

Девушка вздрогнула, хотя на улице было тепло. Наконец она оторвалась от стены и на цыпочках прокралась в свою комнату, едва сдерживая ярость. Нужно рассказать матери о подслушанном разговоре. Но было уже поздно, Сынван, скорее всего, спала. Придется ждать до утра, чтобы положить конец гнусным планам Кима.

Неужели все мужчины так бесчестны и, не задумываясь, используют женщин в своих целях? Страшно подумать, что случилось бы, не узнай она, по чистой случайности, что задумал Намджун. Но, благодарение Богу, теперь ей все известно. Завтра же они с матерью переедут в гостиницу.

***************

Где-то среди ночи Цзыюй медленно выплыла из сна. По крыше стучали капли дождя - буря только начиналась. Девушка нехотя встала, сделала несколько шагов к окну - стало холодно и нужно прикрыть ставни. В комнате стояла непроглядная темень, а дождь заглушал все звуки.

К счастью, в комнате было немного мебели, так что споткнуться Цзыюй не могла, но на полпути кто-то схватил ее за волосы, прижал к мокрому насквозь телу. Девушка раскрыла рот, чтобы закричать, но неизвестный сунул ей смятый платок чуть ли не в глотку. Руки завернули за спину и связали, а прежде чем Цзыюй сумела выплюнуть кляп, лицо плотно обмотали косынкой, больно затянув волосы. Едва дыша, она попыталась убежать, но неизвестный толкнул ее на пол и связал веревкой ноги. Цзыюй тошнило от ужаса. Это, должно быть, Арман, больше некому! Неужели он настолько безумен, чтобы похитить ее из дома графа?!

Незнакомец нагнулся над ней. На лицо девушки упало несколько капель, но различить в потемках, кто перед ней, было невозможно.

- Прости, что должен связать тебя, малышка, но ты плохо вела себя и рисковать больше я не желаю. На улице сильный ливень, так что сейчас заверну тебя в одеяло, хотя сам не пойму, почему нужно так заботиться о тебе после всего, что было?

В душе Цзыюй взорвалась ярость. Что делает здесь Чонгук? Должно быть, покинул свой остров через день-два после ее бегства. Он должен был заниматься поисками день, неделю... почему не сделал этого? И зачем отправился за ней? Он и так должен был доставить ее на Сен-Мартен.

Завернув девушку в плотное одеяло, Чонгук поднял ее и быстро вынес на галерею. Цзыюй чувствовала, как капли дождя бьют по тяжелой ткани, а ноги намокли.

Наконец Чон поставил ее у стены.

- Подождем, пока не придет Джин. Мы разделились, чтобы обыскать весь дом. Нужно вернуться на судно до рассвета, а я потерял уйму времени, разыскивая это место.

Цзыюй прокляла того, кто объяснил ему, как сюда добраться. Но когда утром обнаружат ее исчезновение, мать поймет, что случилось, и заставит Кима отправиться на поиски, сделает все, чтобы спасти дочь.

- Чонгук, я нашел ее.

- Не знаю, кого ты притащил, Джин, но уж точно не Цзыюй. Она у меня.

Чонгук стиснул руки, вынуждая девушку прижаться к его груди.

- Но я по твоему совету зажег свечу: у этой дамы длинные чёрные волосы, - настаивал Джин.

- Я сделал то же самое, - нетерпеливо огрызнулся Чон, - говорю тебе: Цзыюй - вот эта.

- А лицо ее видел?

- Нет, но...

Он замолчал, но Цзы почувствовала, как его руки сжались еще крепче.

- Черт бы побрал эту адскую тьму! Берем обеих! У нас нет времени торчать здесь - нужно выбираться из этих вод, пока судно не заметили. Еще одна женщина на острове нам не помешает!

Цзыюй попыталась закричать, но с губ не сорвалось ни звука. Она поняла, что Джин захватил ее мать, и ничего сделать невозможно. О Господи, кто же их спасет? Ким сжег карту, а Чонгук сказал, что не желает больше рисковать. Что он имеет в виду?...

Ну чтож))) две главы. Предостаточно же?Даже мне самой интересно что же скажет Чонгук Цзыюй после того как они вернутся...