Поворот не туда🔞

— Значит, снова насилие?

— Как всегда! — огрызнулась она.

— Тебе вряд ли это понравится!

— И тебе тоже!

— Снова схватка! Проверяешь, кто сильнее. Ну что ж, я докажу раз и навсегда: твоя сила ничто по сравнению с моей.

Он встал, Цзыюй метнулась к двери, но прежде, чем успела выбежать, Чонгуе схватил ее и перекинул через плечо. Она брыкалась, но ударить так и не смогла. В отчаянии Цзыюй колотила его по спине кулаками, но это было все равно что пытаться пробить каменную стену. Чонгук подошел к кровати, швырнул Цзыюй на постель, оглушив на мгновение. Пока Цзыюй попыталась выпутаться из паутины разметавшихся волос, Чонгук быстро разделся, а когда девушка наконец подняла голову, он уже стоял перед ней обнаженный, готовый к любовной битве, с дьявольской улыбкой на красиво очерченных губах.

— Это еще легче, чем я думал, — засмеялся он.

— Нет! — вскрикнула Цзыюй, пытаясь спрыгнуть, но Чонгук всем телом придавил ее к кровати.

— Ну что, будешь вести себя разумно или собираешься в третий раз чинить платье?

— Иди к дьяволу! — разъяренно прошипела Чжоу, пытаясь сопротивляться, но пальцы Чона сомкнулись на ее запястьях. Он вытянул ее руки над головой, лишив возможности защищаться — ноги запутались в наполовину стянутом платье. Тяжелое тело давило на нее, Цзы почувствовала, что задыхается, но не собиралась сдаваться. И тут она услышала торжествующий смех Чонгука. Он хохотал! Хохотал!

Цзыюй издала оглушительный яростный вопль, но Чонгук накрыл губами ее рот. Когда же она замотала головой, пытаясь ускользнуть, Чонгук освободил ее руки и зажал ладонями лицо, сминая нежные губы жестоким поцелуем, но тут же вскрикнул сам — острые ногти впились в спину.

— Будь ты проклята, дикая кошка, — прорычал он и, сжав запястья одной рукой, другой разорвал платье до талии. Холодно глядя на нее, он презрительно скривил губы и, не обращая внимания на полные ужаса глаза, продолжал спокойно срывать с нее одежду. Потом, закинув ее ноги себе на плечи, он безжалостно врезался в нее, утверждая свою силу, без капли нежности и ласки.

Когда все было кончено, гнев его улегся. Чон освободил её и откатился в сторону, не боясь, что она вновь нападет на него. Но девушка просто лежала на одном месте, как кукла, глядя в потолок, и даже не пошевельнулась, когда Чон накинул на нее простыню.

— Чжоу, почему ты предпочитаешь терпеть боль? Сегодня утром ты испытала величайшее наслаждение, и я с радостью снова подниму тебя до вершины экстаза, — спокойно сказал он.

— У тебя нет прав дарить мне наслаждение, — перебила она, вновь оживая и удивив его своим гневом.

— Только мой муж может сделать это! А ты не мой муж.

— И ты по своей воле отдашься этому графу, когда выйдешь за него?

— Конечно.

— Но ты никогда не видела Ким Намджуна. Что если возненавидишь его, Цзыюй?

— Тебя это не касается.

Цзы неожиданно вспомнила разговор с матерью перед отъездом и пожелание Джухён найти счастье любой ценой. Вдруг граф Намджун— холоден и жесток… похож на Чона?

Нет! Она не должна так думать о будущем муже. Он нужен ей, чтобы помочь отомстить Чонгуку.

— Ведь я буду брать тебя снова и снова, почему не примириться с судьбой и не взять от нее все лучшее? — спросил он. — Никто не узнает, что ты отдалась мне.

— Я буду знать! — негодующе вскрикнула она. — Оставь меня в покое.

Цзыюй повернулась спиной к нему и молча заплакала. Сон еще долго не шел к ней. Но и Чонгук промучился почти всю ночь и еще затемно потихоньку вышел из каюты.

*****************

День близился к полудню, а Чонгук невероятным усилием воли подавлял в себе желание пробить парочку голов или, на худой конец, наставить синяков команде — удивленные взгляды и перешептывания матросов, с трудом узнававших безбородого капитана, действовали ему на нервы. Хорошо бы их всех побрить — посмотрим, кто будет смеяться последним.

В таком отвратительном настроении Чонгук громко постучал в дверь каюты Джина. Открыла няня Лия, но тут же со страхом в глазах отпрянула. Угрюмо насупившись, Чон переступил порог и подошел к Джину, сидевшему за столом с чашкой дымящегося черного кофе.

— Какого дьявола ты торчишь здесь, Джин?

— Пытаюсь убедить старуху, что ты прошлой ночью и пальцем не тронул ее госпожу. Почему проклятая девчонка вопила на все судно?

— Прикажешь сунуть ей в рот кляп? Вряд ли это улучшит ее мнение обо мне, хотя не возьму в толк, почему меня это должно беспокоить, — огрызнулся Чонгук и раздраженно обернулся к Ли.

— Иди к своей госпоже, найдешь ее такой же живой и здоровой, как вчера. Кроме того, она, должно быть, вполне довольна собой.

Поглядев вслед служанке, он закрыл дверь и молча уставился на друга.

— Черт возьми, Джин! — взорвался Чон. — Ты что-то некстати развеселился! — Может, если бы я сбрил твою бороду, это не показалось тебе столь забавным!

— Дело не в бороде, — сквозь хохот выговорил Джин. — У тебя под глазом здоровенный фонарь!

Чонгук, осторожно притронувшись к синяку, поморщился: он совсем забыл о том, как прошлой ночью Цзыюй его ударила.

— Почему позволяешь девчонке взять верх над тобой? — серьезно спросил Джин. — Хорошая трепка в два счета поставит ее на место. Мне пришлось запереть вчера служанку, когда девушка начала кричать. Та рвалась к ней на помощь.

— Я справлюсь с девушкой так, как считаю нужным, и, поверь, быстро укрощу ее, а кроме того, я решил еще ненадолго оставить ее у себя, — ухмыльнулся он.

— Что это тебе взбрело в голову? — удивился Ким.

— Только то, что намерен наслаждаться компанией Чжоу Цзыюй чуть подольше, чем собирался. Прошлой ночью я взял курс на наш остров, — ответил Чонгук.

— Но как же насчет выкупа?!

— Не волнуйся, получим, но не сейчас. Графу придется немного подождать. А ты? Можешь честно заверить, что не торопишься возвратиться к своей Наён?

— Да нет, конечно. Но Цзыюй и Ли считают, что плывут на Сен-Мартен. Что произойдет, когда они узнают обо всем? — покачал головой Джин.

— Им не обязательно это знать, пока мы не доберемся до дома. Цзыюй взбесится, конечно, но что она сможет поделать?! — Чонгук задумчиво покачал головой. — Кстати, почему бы тебе не объявить обо всем команде? Добыча за последние два года была большой, и они, конечно, не будут возражать, если пока не получат своей доли выкупа.

— Ты наверное, прав, — согласился Джин. — Им тоже не терпится вернуться к своим женщинам.

— И еще одно. Что бы ты ни делал, пусть старуха об этом не догадывается. Предупреди членов команды не распускать при ней языки.

**************

— Цзыюй, с тобой все в порядке? — встревоженно спросила Лия, закрывая за собой дверь.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Слыхала вчера твои крики и подумала, что он…

— Ничего не произошло, — поспешно перебила Цзы. — Просто ссорились, только и всего!

Лия была окончательно сбита с толку. Цзыюй, поджав губы, делала огромные небрежные стежки на бархатном платье. На ней была только белая сорочка, и няня, заметив неровный шов, удивилась. Не в привычках Цзыюй так неряшливо шить!

— Я видела капитана, — пробормотала Ли. — Он сказал, что ты очень довольна собой, но мне так не показалось.

Цзыюй подняла глаза, сверкавшие изумрудным огнем.

— Значит, капитан считает, что может управлять моими чувствами? Тогда он просто глупец!

Она сама думала, что будет рада собственной силе, ловкости и способности сопротивляться, но проигрыш в этой битве стал окончательным унижением.

Цзыюй все время думала только о том, как безжалостно Чон изнасиловал ее, перекинув ее ноги себе на плечи.

Она проснулась рано и обрадовалась, увидев, что в каюте никого нет. Потом обтерлась губкой, смоченной холодной водой, и принялась шить сорочку. Но с каждым стежком перед глазами возникали картины прошлой ночи, а губы распухли и болели от безумных поцелуев Чонгука. На запястьях остались крохотные синяки — память о жестокой схватке.

Цзыюй решила, что чинить одежду каждое утро — бессмысленно, придется носить рубашки Чонгука, и если тот собирается каждый вечер рвать их — это его проблема.

Подумав об этом, девушка улыбнулась служанке.

— Нужно спросить Чонгука, нет ли в трюме белого атласа. Пора как можно скорее начинать шить подвенечное платье.

Синие глаза торжествующе засияли.

— Но сначала нужно дошить то, шелковое, которое ты раскроила вчера, — напомнила Лия, радуясь улыбке питомицы.

— Зеленое платье я дошью в два счета. И чем скорее подвенечное платье будет готово, тем скорее я смогу стать женой графа.

*************

Чжоу провела одиннадцать дней на борту «Строптивой леди» и была поражена тем, как медленно тянется время, когда хочешь, чтобы оно летело как на крыльях. Чонгук не появлялся в каюте днем, зато проводил с Цзыюй каждую ночь, вызывая в ней все большую ярость.

Девушка ясно припомнила один из вечеров неделю назад, когда Чонгук обнаружил, что она надела его штаны и мягкую сорочку из золотистой ткани. До сих пор в ушах звенел его смех. Цзыюй поняла причину его веселья, когда в одно мгновение он сорвал с нее слишком просторную одежду. Но она продолжала переодеваться в вещи Чона каждый вечер, чтобы спасти собственные вещи.

Особенно ее мучило одно воспоминание. В ту ночь Чон неспешно пробуждал ласками ее тело, доводя до безумия, пока, прижав всем весом к постели и не давая двинуться, творил волшебство. И потом, вместо того чтобы торжествующе смеяться, нежно целовал мокрые от слез глаза и щеки. Чжоу возненавидела эту нежность еще больше, чем жестокость.

Перекусив нитку, девушка приподняла платье на вытянутых руках, критически осмотрела. Оно было совсем простое, без рукавов и отделки, сшитое из мягкого сиреневого ситца и, несомненно, не очень модное, но зато в нем не будет жарко. Чонгук согласился дать ей отрез белого атласа, но, узнав, для чего он предназначается, передумал и наотрез отказался. Цзыюй до сих пор не могла понять почему.

— Цзыюй, мы дома!

Девушка вздрогнула от неожиданности. В каюту ворвалась Ли с раскрасневшимся лицом. Седеющие волосы растрепались и прилипли к потному лбу.

— Господи, как ты меня напугала, Ли. Что…

— Путешествие закончилось, родная! Я сама увидела остров, когда вышла на палубу подышать свежим воздухом. И теперь…

Не успела она договорить, как Цзы ринулась из каюты и подлетела к поручню, даже не слыша, что говорит няня.

— Не ожидала, что Сен-Мартен так выглядит, — удивилась Лия.

— Совсем пустынный. Но здесь так прекрасно, правда?

И действительно, трудно было описать красоту сверкающего под солнцем белого пляжа, бирюзового моря и непроходимого зеленого тропического леса. Великолепная двуглавая гора, покрытая серовато-зеленой растительностью, царила над окружающей природой. Глубокое ущелье между двумя пиками врезалось в сердце горы, где лучи утреннего солнца ярко освещали клубящийся белый туман.

Цзыюй повернулась к служанке и, улыбаясь синими глазами, воскликнула:

— Никогда не думала, что здесь так хорошо! О, я знаю, мне здесь понравится!

— И мне тоже, — согласилась Лия.

— Странно видеть всю эту зелень среди зимы.

— Да! Представь, как здесь все будет выглядеть весной и летом!

— Невозможно! — засмеялась Ли.

— Интересно, куда подевались туземцы? И зданий тоже нет.

— Может, эта часть острова пустынна, — предположила Ли.

— Ну конечно! Опасно приводить пиратский корабль в оживленную гавань вражеской страны.

— Может быть. Но в этом заливе еще одно судно. Посмотри!

— Какое судно? — нахмурилась Цзыюй.

— Оно уже было здесь, когда мы бросили якорь. Но на борту нет команды.

Они пересекли палубу и увидели трехмачтовый корабль, как две капли воды похожий на «Строптивую леди».

— Интересно, где команда? — задумчиво спросила Цзыюй.

— Должно быть, на берегу. Наверное, город не так уж далеко, просто скрыт лесом.

— Ты так думаешь?

— Конечно. Скоро Ким Намджун узнает о нашем прибытии, и, возможно, уже к вечеру мы будем на его плантации.

Цзыюй счастливо вздохнула. Наконец-то она свободна. Больше не будет Чонгука, больше не придется испытывать унижение и насилие. И месть! Месть близка!

—Кошмар наконец кончится! — Да, радость моя.

Цзыюй повернулась, чтобы идти в каюту, и почти уткнулась в широкую грудь старшего помощника.

— Леди, если соберете веши, вас тут же доставят на берег, — вежливо объявил он и, взглянув на Ли, мягко добавил:

— Пожалуйста, поспешите. Первая шлюпка уже спущена на воду, мадам.

— Где… где капитан? — заикнулась Цзыюй. Она впервые увидела Джина с того дня, как тот собирался казнить ее, и сколько бы Ли ни пыталась защищать помощника, Цзыюй по-прежнему боялась его.

— Чонгук занят.

— Но он сказал, что обмен произойдет на борту судна. Почему нас отправляют на берег? — удивилась Цзыюй.

— Планы изменились.

Он отвернулся и ушел, оставив окончательно сбитую с толку Цзыюй. Почему Чонгук передумал?

Оставив Ли на палубе, Цзыюй вернулась в капитанскую каюту. Всего несколько минут ушло на то, чтобы сложить оба платья. Она решила оставить на столе серебряную расческу, подаренную Чоном. Граф, конечно, даст все, что она пожелает. Но подумав, девушка все же решила взять расческу с собой — стоила она довольно дорого, и не нужно давать возможность Чонгуку продать ее. А потом все это можно будет выбросить — и расческу, и платья, сшитые на борту «Строптивой леди».

Даже не бросив прощального взгляда на ненавистную каюту, Цзыюй вышла на палубу, подбежала к поручню, но тут же разочарованно вздохнула. Прекрасный вид на гору был закрыт плотными белыми облаками. Жаль, что больше не придется наблюдать необычную игру света, когда глубокое ущелье между вершинами залито пурпурным сиянием. Может, это был добрый знак, что-то вроде приветственного знамения, обещания чудес, которые предстоит увидеть, и счастливой жизни с графом, которая ждет ее.

Внезапная радость охватила душу девушки, и луч солнца, пробившийся сквозь тучи, ласково коснулся ее лица.

— Готова к отплытию, малышка?

При звуке голоса Чонгука Цзыюй резко повернулась. Он стоял на палубе, широко расставив ноги. Руки сцеплены за спиной, на губах нежная улыбка. Чонгук выглядел очень красивым и был так элегантно одет: белая шелковая рубашка с жабо и кружевными манжетами, белые облегающие брюки, черный кожаный жилет и такие же высокие сапоги.

— Я была готова покинуть судно одиннадцать дней назад, — надменно сообщила она; — Когда же прибудет граф?

— Не терпится избавиться от меня?

— Смешной вопрос, Чонгук. Я молю Бога, чтобы дождаться того дня, когда ты окончательно будешь стерт из моей памяти.

— Твои волосы отливают золотом в солнечных лучах!

— Почему ты уклоняешься от ответа?

— Предпочитаю возвратиться в мою каюту, где сможем все обсудить наедине! — предложил он, смешливо прищурившись.

— Нет! — испугалась она. — Я уже сложила платья.

— Пойдем, любовь моя, — ответил он и, взяв Цзыюй под руку, подвел к Джину и Ли.

— Оставьте вещи на борту, если хотите. Мои люди отвезут их на берег позже, — сказал Чонгук.

— Нет, я хочу все забрать с собой.

— Как пожелаешь.

Чонгук помог Цзыюй спуститься в одну из двух маленьких шлюпок, Ли устроилась рядом. Чон сел за руль, шестеро гребцов — впереди. Джин оказался в другой шлюпке. Матросы налегли на весла, и крохотное суденышко стрелой понеслось по водной глади.

Наблюдая за маленькими волнами, бьющими в борта шлюпки, Цзы лениво спросила себя, почему Чонгук не попытался овладеть ею сегодня утром, в последний раз. За одиннадцать дней она уже успела понять: Чонгук очень требователен и ненасытен — к чему упускать такую возможность!

Но девушка тут же сказала себе, что должна быть благодарной за то, что пират был занят и этот кошмар наконец кончился.

Они достигли берега, и матрос по имени Дэйви, спрыгнув в воду, вытащил шлюпку на песок. Чонгук помог ему и настоял на том, чтоб вынести Чжоу на сушу.

Цзыюй зашагала по берегу, думая, что нужно подождать, пока не перевезут всю команду, но Чонгук взял ее за руку.

— Пойдем.

Обернувшись, Цзыюй заметила, что обе шлюпки направляются к кораблю. Джин остался и шел с Цзыюй и десятью матросами по кромке воды.

— Разве мы не подождем остальных? — удивилась она. — Или тебе они не нужны?

— Они придут позже, — ответил Чон и повел ее к Ли.

— Куда мы?

— Тут недалеко.

Цзыюй остановилась:

— Почему ты не ответишь прямо? Хочу знать, куда меня ведут?

— Здесь неподалеку дом. Ты ведь хотела бы искупаться?

Цзыюй улыбнулась. Она так давно не принимала ванну и очень стремилась выглядеть как можно лучше при первой встрече с графом.

Чонгук снова взял ее за руку и повел в лес по вымощенной булыжником тропинке. Деревья стояли на значительном расстоянии друг от друга, и между ними почти не было растительности, только кое-где виднелись островки короткой жесткой травы.

Скоро они добрались до дома, больше похожего на крепость, — большого здания, стены которого были сложены из тяжелого белого камня. По обе стороны маленькой двери росли кокосовые пальмы. В прелестном внутреннем дворике вились ползучие растения, распускались яркие цветы. Со всех сторон здание окружали безупречно ухоженные зеленые газоны, по краям которых тоже росли цветы — красные, желтые, оранжевые, даже фиолетовые и голубые. Дом казался уютным и гостеприимным, и Цзыюй почти захотелось, чтобы он принадлежал графу Киму, потому что ей нравилось бы жить здесь.

Неожиданно дверь распахнулась, на пороге появился высокий мужчина. Мощная фигура совершенно загораживала узкий проем. Ноги великана были расставлены, кулаки упирались в бедра, лицо мрачное и рассерженное.

Чонгук остановился, тут же подошел Джин. Цзыюй почувствовала явную напряженность между мужчинами.

— Я не узнал бы тебя, Чонгук, не будь рядом твоей сторожевой собаки, — издевательски бросил незнакомец.

— Смотрю, ты не изменился, Кейси, — резко ответил Чонгук.

— Совершенно верно. И еще достаточно молод, чтобы надавать тебе тумаков, парень.

— Для этого сначала надо уложить меня, — проворчал Джин.

— Хватит! — решил Чон. — Настало время выяснить наши отношения раз и навсегда. Ну что ж, старый морской волк, становись.

Цзыюй охнула, увидев, как мужчины бросились друг на друга, но они тут же обнялись; раздался громкий хохот. Так они давние друзья! Совсем как дети, забавляющиеся дурацкими играми.

Кейси улыбался с искренней радостью и сжал своей лапищей ладонь Джина.

— Ну и болваны! — охнула Ли.

— Что?! — спросила Цзыюй.

— Думала, у меня сердце разорвется, — ответила служанка. — Я слишком стара, чтобы выдерживать подобные глуп ости.

— Почему ты так расстроилась? — удивилась Цзыюй, забывая собственное раздражение.

— Джин…

— Джин?! — воскликнула Цзыюй, неожиданно вспомнив, как смягчился голос помощника, когда тот говорил с Ли.— Что тебе до него?

— Ничего. Просто сказал, что я напоминаю его мать. Мне это показалось трогательным. Он хорошо обращается со мной, и слышала бы ты, как хвалит мою стряпню.

— Честно говоря, Ли, ты кудахчешь так, словно усыновила его.

— Я просто встревожилась. Этот Кейси казался таким злобным.

— Джин того же роста, моложе и почти вдвое шире, чем он, — раздраженно отрезала Цзыюй — Тебе нет причин бояться и…

— Еще одно добавление к твоему гарему? — осведомился мужской голос.

Обернувшись, Цзыюй заметила, что Кейси смотрит прямо на нее. Кровь прилила к щекам девушки.

— У меня нет гарема, и это тебе прекрасно известно, — улыбнулся Чонгук. — Я могу управляться только с одной строптивой леди за раз!

Джин засмеялся, поняв, что имеет в виду Чон, но Кейси, совершенно сбитый с толку, подумал, что речь о судне.

— Значит, эта женщина замужем? — спросил он.

— Нет, но занята, так что обрати свой взгляд на кого-нибудь другого, — усмехнулся Чонгук.

— Я уже надеялся на удачный поворот судьбы. Может, все-таки сторгуемся?

— Об этом забудь, — отозвался Чонгук. — И заодно предупреди команду, чтобы держалась подальше.

Цзыюй была готова взорваться, но тут же окаменела, видя, что Чонгук приближается к ней.

— Ну как насчет ванны, или предпочитаешь сначала поесть? — спросил он.

— Ни то и ни другое, если дом принадлежит этому грубияну, — отозвалась Цзыюй, сверкая темно-зелеными глазами.

Но Чонгук только рассмеялся:

— Это не дом Кейси, и ты неверно о нем судишь. Он хороший человек и просто любит пошутить. Его команда развлекается в деревне, но он редко туда ходит.

— Далеко эта деревня?

— Примерно в миле отсюда.

— Там плантации графа Намджуна? — с надеждой спросила девушка.

— Нет.

— Тогда как…

— Идем, — оборвал Чонгук. — Я покажу тебе, где помыться.

— Как долго мы здесь пробудем?

— Некоторое время, — коротко ответил он и повел Цзыюй в дом, куда уже вошли Джин и Ли.

Весь нижний этаж состоял из одной огромной прохладной темной комнаты. Окон было немного, все маленькие, расположенные под потолком, почти не пропускающие света. У правой стены был сложен из камня очаг, весь в саже, на котором, очевидно, готовили. Рядом стоял простой буфет с горшками и блюдами и несколько деревянных стульев.

В центре комнаты возвышался огромный стол из грубых, нетесаных досок, над ним висела красивая хрустальная люстра, явно не гармонировавшая с обстановкой. Другой мебели не было, ничто не украшало каменные стены. Крепкая деревянная лестница без перил вела на второй этаж.

— Наверху шесть комнат, по три на каждой стороне коридора. Твоя спальня — первая справа, — сказал он.

— После того как я помоюсь, мы уйдем?

— Сначала пообедаем. Но не торопись, мне нужно отдать кое-какие распоряжения.

Чонгук приказал нагреть котел воды и ушел. Подавив раздражение, вызванное его уклончивым ответом, Цзыюй обратилась к Ли.

— Капитан сказал, мы можем пользоваться первой комнатой справа по коридору. Как хорошо наконец помыться!

— Еще бы! Но сначала нужно позаботиться об обеде, — заметила Ли.

— Наверное, — кивнула Цзыюй и направилась на второй этаж.

Наверху оказался короткий коридор, ярко освещенный солнцем, льющимся из окон. Одна сторона выходила на внутренний дворик-сад, другая — на зеленые лужайки за домом. Коридор проходил через оба крыла, справа были спальни, слева — окна. Цзыюй вошла в большую спальню, уютную и неплохо обставленную, но очень пыльную. Видно было, что здесь давно не убирали. Огромный восточный ковер почти полностью закрывал пол. У подножия широкой кровати стоял большой морской сундук; у стены — два стула, обитые светло-зеленым бархатом.

В комнате не было камина, и девушка поняла, что при таком жарком климате он не нужен. Из окна открывался прекрасный вид на двуглавую гору. Но Цзыюй разочарованно заметила, что облака так и не рассеялись.

Подойдя к большому сундуку, девушка открыла его, но там ничего не было. Заметив изящную ширму в углу, Цзыюй подбежала туда — за ширмой стояла довольно большая ванна.

Цзыюй провела пальцем по верху ширмы, чтобы стереть пыль, повесила на нее платье и, положив серебряную расческу на столик у постели, стянула покрывало и вытряхнула его. Потом снова застелив постель, начала стирать пыль с мебели, пока молодой юнга, не вошел в комнату с ведрами теплой воды. За ним показалась Ли с полотенцами и мылом.

С первого этажа донесся женский смех.

— Здесь есть другие женщины?! — удивленно спросила Цзыюй.

— Да. Только что из деревни пришли две девушки помочь на кухне. Очень хорошенькие, с золотистой кожей, темноволосые. Говорят по-испански, — сообщила Ли.

— В самом деле? Я думала на Сен-Мартене живут только французы и голландцы.

— Очевидно нет, детка.

**********************

Вода была восхитительно теплой. Цзыюй лениво играла с мыльными пузырьками, не желая выходить. Она не слышала, как открылась дверь, и встрепенулась, только когда Чонгук сложил ширму и отставил ее к стене. Он постоял, глядя на нее сверху вниз, но плавающие по воде длинные волосы скрывали то, что он надеялся увидеть.

— Вон отсюда! — рявкнула Цзыюй, но пират подошел к кровати и спокойно уселся, не сводя с нее глаз.

Цзыюй пожалела, что успела вытряхнуть покрывало.

— Убирайся, или… или я закричу.

Чонгук громко расхохотался.

— К этому времени ты уже должна бы знать, что не получишь помощи! Но я всего-навсего пришел поговорить.

— Не о чем нам говорить! — отрезала она. — Возврати меня поскорее жениху, и закончим на этом. А пока, пожалуйста, выйди!

— Это моя комната, и я предпочел бы остаться здесь.

— Твоя?!

— Да. И кстати, предпочел бы, чтобы и ты здесь оставалась.

— Почему? — требовательно спросила Цзыюй.

— Потому что ты в невыгодном положении, а именно этого я и добиваюсь.

— Не понимаю.

— Видишь ли, Цзыюй, не только комната, а весь этот дом принадлежит мне. И мы пока будем жить здесь.

— Но… ты с ума сошел! Я все расскажу графу, и тебе не сдобровать!

— Каким образом? — насмешливо хмыкнул Чонгук.

— Вы живете на одном острове. Не так уж трудно найти этот дом.

— Ах, Цзыюй, — тяжело вздохнул Чон. — Неужели так тяжело понять очевидное? Никто не сможет отыскать мой дом. Это не Сен-Мартен, а всего-навсего маленький дикий островок, один из сотен подобных.

— Нет! Ты снова лжешь!

— Я говорю правду — даю слово. Я изменил курс неделю назад. Знаю, тебе это не понравится, но придется смириться. Мы останемся здесь на месяц, а может, и на два.

— Нет! Ни за что! Почему ты сделал это? Значит, никогда и не собирался отвезти меня на Сен-Мартен?

— Сначала я не лгал. Просто передумал и решил побывать дома. Мы направлялись сюда, когда заметили корабль. Наше судно уже два года пробыло в море, и команда нуждалась в отдыхе. Я отвезу тебя к жениху, если желаешь, но пока считай этот дом своим.

— Нет! Не останусь здесь!

— И куда пойдешь, малышка?

— Ты говорил о деревне. Попрошу там приюта, — высокомерно сообщила она.

— Там ты тоже не найдешь помощи. Ававаки — мирные крестьяне, но не доверяют белым. Сто пятьдесят лет назад испанцы безжалостно эксплуатировали их на серебряных рудниках. Выжило всего несколько семей, скрывавшихся в горах. Когда рудники были выработаны, испанцы покинули остров, а беглецы вернулись в деревню. Когда я нашел остров, то занял этот дом и решил обосноваться здесь. Мы не обижаем индейцев и честно платим за зерно и овощи. Они говорят немного по-английски и по-испански, но не помогут тебе, а если бы и согласились, я нашел бы тебя и вернул.

— Почему ты решил привезти меня сюда, Чонгук? — спросила Цзы, изо всех сил стараясь казаться спокойной. — Ты задержался бы всего на две недели, если бы отвез меня на Сен-Мартен, и получил бы много золота. Господи, я была так счастлива при одной мысли о том, что больше никогда не увижу тебя. Почему ты передумал?

— Я вернулся домой отдохнуть и развлечься, а самое большое развлечение и наслаждение — это ты, — тихо ответил он и встал. — Когда выйдешь из ванны, малышка, спускайся вниз. Обед, должно быть, готов.

— Чон, поверь, я больше не собираюсь участвовать в твоих развлечениях, — заявила Цзыюй, с отвращением глядя на него.

— Посмотрим, — бросил он.

— Нет, не посмотрим. Если собираешься вновь насиловать меня, я найду способ сбежать, даю тебе слово!

— А я даю слово, что буду держать тебя здесь в оковах, если сочту нужным! — заорал Чонгук, потеряв наконец терпение, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Волосы Цзыюй все еще были влажными, когда она через час спустилась вниз. Она надела ситцевое платье. Ли встала из-за стола и встретила ее у подножия лестницы.

— Джин признался во всем, — прошептала она. — Мне так жаль, Цзыюй. Ты, должно быть, очень расстроена.

— Нет причин, — спокойно отозвалась девушка. — Я вовсе не обязана оставаться здесь.

— Что ты имеешь в виду?

— Если этот наглый болван попробует прикоснуться ко мне еще раз, я убегу. — Она взглянула на Чона, не сводившего с нее глаз, и кокетливо улыбнулась.

— Цзыюй, постарайся не поступать необдуманно, — испуганно предостерегла Ли.

— И не собираюсь, — огрызнулась девушка, но при виде убитого лица Ли мгновенно смолкла:

— Прости, родная, я постоянно срываю злость на тебе. Не сердись!

— Знаю, — вздохнула служанка. — Ты очень изменилась с того дня, как захватили судно, и понимаю почему. Лучше уж срывать зло на мне, чем на капитане. Ты подвергаешь опасности свою жизнь.

— Не бойся, Лили, он меня не убьет. Просто обладает способностью мгновенно приводить меня в бешенство, но он заплатит за это. Иногда я сама пугаюсь собственной ярости.

— Но,Цзыюй, почему ты его так ненавидишь?

— Почему? Я… неважно.

— Пойдем, он теряет терпение.

Обе подошли к длинному столу. Цзыюй села на свободный стул рядом с Чоном. По правую сторону оказался Кейси, напротив — Джин. Ли пошла на кухню.

— Цзыюй, познакомься с моим хорошим другом, капитаном О'Кейси.

Взглянув на Чона, девушка повернулась к дружески улыбавшемуся высокому мужчине. Кейси был еще красив, хотя немолод, почти вдвое старше нее. Рыжие волосы слегка поседели у висков, но фигура оставалась стройной и мускулистой.

— Я потолковал с вашей служанкой, мадемуазель, и она сказала, что вы кореянка, — приветствовал он.

Цзыюй была рада слышать родной язык, хотя Кейси говорил со странным акцентом. Она ответила очаровательной улыбкой: в голову неожиданно пришла великолепная идея.

— Это ваш корабль в гавани, капитан О'Кейси? — спросила она.

— Совершенно верно, девочка. Но, пожалуйста, называй меня Кейси, как все мои друзья.

— Очень рада. Вы долго здесь пробудете?

— Может, еще день-другой. Я направлялся в Тортугу, когда повстречал испанский галеон, и поэтому бросил якорь в этих местах, чтобы произвести кое-какие починки.

— Прошу, когда отплывете, возьмите меня с собой, — сказала по-корейски Цзыюй.

— Но почему вы хотите уехать? — нахмурился Кейси.

— Умоляю… я не могу здесь остаться, — продолжала Чжоу. — Если вы отвезете меня к жениху, он заплатит большой выкуп.

— Как же зовут этого счастливчика?

— Довольно! — взорвался Чон так, что Цзыюй подпрыгнула от неожиданности.

Обернувшись, она заметила побледневшее лицо Ли и весело-насмешливое —Джина, но Чонгук явно был взбешен.

— Если хотите продолжать беседу, переходите на английский! — велел он.

— Но почему? — невинно улыбнулась Цзыюй.

— Потому что, малышка, я тебе не доверяю. От хохота Джина затрясся стол. Чонгук резанул его бешеным взглядом и прошипел:

— Чему, позволь спросить, ты так радуешься, Ким?

Не обращая внимания на Чона, Джин повернулся к Кейси.

— Мой юный друг имеет все причины не доверять девчонке, — пояснил он. — Она уже пыталась прикончить его, и Чонгук, возможно, считает, что дама сговаривается с тобой о второй попытке.

— Не совсем, — покачал головой Чонгук, внезапно успокоившись. — Она только и помышляет о побеге, и, не сомневаюсь, попытается завербовать тебя в союзники, Кейси. По какой-то странной причине леди не нравится моя компания. Я же, со своей стороны, наслаждаюсь ее обществом. И предупреждаю, она моя по праву победителя. Добыта в честном бою!

— Наглая ложь! — вскинулась Цзыюй, вскакивая из-за стола.

— Сядь, Цзыюй, — резко приказал Чонгук, — Предпочитаешь, чтобы я объяснил ситуацию более простыми словами?

— Нет!

— Как я уже сказал, Кейси, она моя, — продолжал Чон. — И никто не прикоснется к ней и тем более не отнимет у меня!

— Собираешься жениться, паренек? — осведомился Кейси.

— Нет. Тебе лучше других известно, что в моей жизни нет места подобным вещам!

— Знаю-знаю. Значит, ты еще не забыл дона Мигеля де Бастиду? — вздохнул Кейси.

— Нет.

— Сколько лет ты его ищешь?

— Двенадцать. Я уже начинаю думать, что кто-то добрался до него раньше меня. У него много врагов.

— Верно. Но все же он, по-моему, жив. В Порт-Ройяле я говорил с матросом, который милостью Божьей смог сбежать из испанской тюрьмы. Он поведал ужасную историю и оказалось, что человек, пославший его в это страшное место, — тот самый, которого ты ищешь.

— Что еще сказал этот матрос? — спросил Чонгук взволнованно. — Где последний раз видели Бастиду?

— Суд был в Картахене три года назад. С тех пор этот человек не видел Бастиду.

— Проклятье! Когда же я найду этого убийцу? Когда?! — бушевал Чонгук.

— Здесь уж точно не отыщешь, парень, — заверил Кейси.

— Ты прав, дружище, — тихо ответил Чонгук и долгим взглядом уставился на Цзыюй со странной смесью эмоций, сменявших друг друга на лице.

— Но поиски могут и подождать немного.

Беседа прекратилась, когда две индейские девушки внесли большие блюда с едой. Они были очень хорошенькими, как и сказала Ли, с длинными шелковистыми волосами и блестящими черными глазами. На обеих были широкие цветастые юбки, открывающие босые ноги, и блузки с большим вырезом.

Они были очень похожи, скорее всего сестры, и бросали на Цзыюй любопытные взгляды. Девушка опустила глаза и, отодвинув в сторону бобы с солониной, надоевшие за долгое путешествие, набросилась на экзотические фрукты, никогда не виданные раньше.

Понемногу матросы, один за другим, собрались за столом. Цзыюй очень хотелось узнать, кто такой Бастида, и она решила позже выяснить все у Чона.

************

Цзыюй спросила у Чона, можно ли ей погулять перед домом, и поразилась, когда тот утвердительно кивнул. Обойдя здание, она направилась к лесу, но тут заметила на опушке большой загон и медленно зашагала туда. В загоне оказалось семь лошадей. Внимание девушки привлек великолепный белый жеребец. Она поманила коня, но тот отпрянул.

Цзыюй пожалела, что не умеет ездить верхом. Её "отец" считал, что такое занятие не подобает женщинам. Но она решила, что научиться нетрудно, если лошади объезженные.

Тихий треск веток заставил ее встрепенуться; девушка резко обернулась, думая увидеть Чона. Но по тропинке быстро шел мужчина с угольно-черными волосами. Он подошел ближе, преградив ей дорогу.

— Кажется, мне сегодня повезло, — ощерился он. — Откуда ты, девушка?

— Я… Я…

— Все равно! — хмыкнул он. — Стоит ли задавать вопросы, если дама послана тебе самим небом?

Широко расставив руки, он начал подкрадываться к ней, и тут Цзыюй охватила паника. Незнакомец был тяжеловесным, широкоплечим и мускулистым, чуть повыше ее ростом. Нетрудно было угадать его намерения, но Цзыюй успела крикнуть всего один раз, прежде чем негодяй запечатал ей рот грязной ладонью.

— Чего бояться, девушка? Я не обижу тебя, наоборот, — хмыкнул он, прижав ее к себе. — Давай-ка отойдем немного подальше на тот случай, если кому-нибудь вздумается шататься здесь.

Цзыюй была в отчаянии. Теперь только одно могло спасти ее, и она молилась, чтобы это последнее средство помогло.

— Вы не понимаете, месье, — пробормотала она. — Я принадлежу Чон Чонгуку. — Незнакомец мгновенно отпустил ее и отпрянул, нерешительно оглядывая девушку.

— Но капитана нет на острове, — нервно сказал он и, мгновенно успокоившись, вновь расплылся в улыбке.

— Он… дома сейчас. Мы приехали утром, — поспешно заверила Цзыюй.

— Думаю, ты сказки плетешь, девчонка!

— Пожалуйста, месье, я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня.

— Погиб? С чего бы это?

— Чонгук поклялся убить любого, кто коснется меня.

— Непохоже на него. Он и гроша не даст ни за одну из вас, а это доказывает, что ты лжешь. Но даже если это и правда, за такую, как ты, стоит умереть.

Он снова схватил её, прежде чем она успела убежать.

Девушка бешено сопротивлялась, колотя незнакомца кулаками, когда тот пытался поцеловать ее. Но внезапно кто-то поднял его за шиворот и с силой бросил на землю.

— Проклятый сын шлюхи! Я… — завопил мужчина, но тут же осекся, увидев стоявшего над ним Чонгука с искаженным яростью лицом.

— Он ничего не успел сделать,Чонгук, — поспешно вмешалась Цзыюй. — Нельзя же убивать его без всякого повода.

— Он пытался изнасиловать тебя! — бушевал Чонгук, — И это ты называешь «без всякого повода» ?

— Но он не успел, — слабо возразила она.

— Что скажешь, Браун?

— Девушка говорила, что вы прибыли утром, но я не верил. Никого из вашей команды в деревне не было, я подумал, что она лжет, когда сказала, что принадлежит вам. Клянусь, капитан, знай я, что это правда, и пальцем бы не прикоснулся к девчонке.

— Значит, ты еще не видел своего капитана?

— Нет, я только что из деревни.

— Прекрасно. Поскольку ты первый помощник Кейси, я отпущу тебя, но предупреждаю, Браун, близко к ней не подходи! — добавил Чонгук, кивнув в сторону Цзыюй. — А теперь иди и отыщи своего капитана, тот, скорее всего, отправился в деревню другой дорогой.

— Спасибо, капитан Чон, — пробормотал Браун и быстро исчез, не глядя на Цзыюй.

— Спасибо... — тихо сказала она.

Чонгук медленно подошел к девушке, вынудив ее прижаться спиной к ограде, и, притянув ее к себе, обжег губы безжалостным поцелуем. На мгновение Цзыюй растаяла в его объятиях, подчиняясь чужой воле, но тут же, обретя спокойствие, оттолкнула Чона.

— Я избежала насилия не для того, чтобы вновь подвергнуться оскорблениям.

— Не избежала насилия, а тебя от него спасли. Я думал, ты захочешь поблагодарить меня по-настоящему.

— Уже поблагодарила.

— Совершенно верно. А теперь объясни, почему ты защищала Брауна, когда тот едва не изнасиловал тебя, и желаешь убить меня за то же самое?

— Потому что он ничего не смог сделать, а ты… И потом ты обманул меня, использовал как… как женщину легкого поведения. Я ненавижу тебя. Чонгук, всем существом, и потому отомщу, не сомневайся, — взорвалась Цзыюй, сверкая глазами.

— Значит, я снова должен опасаться за свою жизнь, малышка? — улыбнулся он.

— Вижу, ты не принимаешь меня всерьез, но когда-нибудь все изменится. Что касается мести, я подожду, пока избавлюсь от твоего присутствия.

Чонгук пренебрежительно рассмеялся.

— И как именно ты собираешься отомстить?

— Найду способ.

— Подобная ненависть — и от кого?! От моей женщины. Ты ведь сама так сказала Брауну, — напомнил Чон.

— Не правда!

— Неужели будешь все отрицать? Или уверяешь в этом всех, кроме меня?

— Ты знаешь, почему я так сказала. Но, возможно, вас не так уж боятся, капитан, потому что этот человек не обратил внимания на мои слова, — бросила Цзыюй и медленно пошла к дому.

— Ли, останешься со мной сегодня? — нервно спросила девушка.

Она сидела на большой медной кровати, крепко сцепив руки на коленях.

— Если он снова принудит меня, клянусь, я убегу. Цзыюй перенесла вещи в спальню, находившуюся в конце коридора. Они убрали эту комнату, а две индианки вымыли и вычистили весь дом. Цзыюй предпочла бы жить в другом крыле, но там все комнаты были заняты Джином, капитаном О'Кейси и Ли.Чонгук, очевидно, не хотел соседей.

— Останусь, если смогу, Цзыюй, но думаю, капитан в ряд ли позволит.

— Можешь сказать, что я заболела, — нашлась Цзыюй. — Съела что-нибудь несвежее.

 Он сразу заподозрит ложь. Ты прекрасно выглядишь, — покачала головой Ли.

— Тогда не пускай его в комнату.

— Цзы, он здесь хозяин, и хотя я уже не так боюсь его, вспомни: слово Чонгук — закон. В его руках наши жизни.

— Сколько раз повторять, он не осмелится нас убить! — раздраженно кинула Чжоу. — А потом, он нарушил обещание отвезти нас на Сен-Мартен.

— Почему ты противишься ему? Чонгук красив и молод. Даже граф Ким по сравнению с ним далеко не так привлекателен. Отдайся ты ему добровольно — все сразу бы изменилось, и здесь нет позора, детка, ведь у тебя не было иного выбора!

Цзыюй ошеломленно распахнула глаза.

— Он берет меня силой, хотя знает, как я ненавижу его! Предпочла бы ему любого мужчину!

— Чон берет тебя силой, потому что ты сопротивляешься. Он хочет тебя, вот и все. Я думала, что к этому времени ты уже смирилась с судьбой, — ответила Ли, не обращая внимания на гнев Цзыюй. — Чонгук обращается с тобой лучше, чем всякий муж, и даже сбрил щетину, хотя ему это вовсе не по душе.

Цзыюй вопреки себе улыбнулась, вспомнив о единственном выигранном ею сражении: о той ночи, когда Чон обнаружил, что вновь отросшая щетина оставляет красные царапинки на ее лице. Царапины скоро исчезли, и Цзыюй совсем не было больно, но Чон не знал этого и набросился на нее за то, что заставила сбрить щетину и теперь нужно было либо продолжать бриться, либо оставить Цзыюй в покое, пока борода вновь не станет длинной и не будет колоться.

Теперь Чонгук брился к вечеру, когда хотел взять девушку, и это служило ей предостережением. Сегодня Чон явился к ужину с гладковыбритым подбородком.

— Пожалуйста,Лили, прошу, останься, — вновь начала умолять Цзы.

— Даже если сегодня Чонгук согласится, что будет завтра?

— Придумаю еще что-нибудь. Я боюсь именно этой ночи, — ответила Цзыюй. — Иди и передай Чонгуку, что я больна и хочу, чтобы ты переночевала со мной. Только поспеши, пока он сам не пришел.

— Хорошо, — вздохнула Ли, попытаюсь. — Но тебе лучше пока лечь в постель.

Закрыв за собой дверь, Ли быстро пошла по коридору, пожимая плечами. Она совершенно не могла взять в толк, почему Цзы так ненавидит Чона; казалось, девушке даже доставляет удовольствие противоречить ему и постоянно ввязываться в спор.

Служанка помогла бы Чжоу, но сомневалась, что это удастся. Видно было, что молодой капитан без ума от девушки, и чем больше она сопротивляется, тем сильнее он желает ее.

Спустившись на первый этаж, Ли медленно подошла к столу, где пили мужчины.

— Где Цзыюй? — спросил Чон, завидев ее.

— В постели. Плохо чувствует себя, — сообщила служанка, вытирая руки о передник.

— Что это с ней? — поднял брови Чон.

— По-моему, съела что-то несвежее, капитан. Прошу позволить мне переночевать с ней сегодня. Я ей понадоблюсь.

— Вот как? Ну что ж, вряд ли в этом будет нужда! — процедил Чонгук и, вскочив, направился к лестнице.

— Но, капитан!

— Садитесь, мадам! — резко оборвал ее Джин. — Чонгук позаботится о вашей госпоже. Если за ней нужно ухаживать, он так и сделает. Но думаю, ей потребуется вовсе не это.

— Продолжаешь намекать, что Цзыюй нужна выволочка? — сердито заметила Ли. — И, конечно, хотел бы отделать ее собственными руками.

— Ну-ну, успокойся, — пробормотал Ким, удивленный неожиданной вспышкой. — Я и пальцем ее не коснусь, Чон снял бы с меня голову. Но все же он слишком с, ней мягок. Позволяет делать все, что в голову взбредет, а теперь она считает, что ей все сойдет с рук.

— Ты забываешь, что она до сих пор не покорилась Чону, — еле слышно прошептала Ли.

— Именно. Поэтому и говорю, что заслуживает хорошей трепки.

Чонгук заглянул в свою комнату и, увидев, что там никого нет, заподозрил, что Цзыюй вновь пустилась на хитрость. Обыскав все остальные спальни, он подошел наконец к последней двери и медленно открыл ее. Цзыюй свернулась калачиком под простыней, в самом дальнем углу кровати, под голову подсунута ладошка. Услышав его шаги, девушка села, длинные Чёрные волосы разметались по плечам.

— Эта не твоя комната, малышка, — спокойно объявил Чонгук и, закрыв дверь, прислонился к ней.

— Значит, у меня нет комнаты, — ледяным тоном отрезала она. — Предлагаешь мне спать на улице?

— Нет, предпочитаю, чтобы ты спала со мной, — скривив губы, процедил Чон.

— Вот этого, капитан, я и не сделаю, — отрезала Цзыюй.

— Старуха сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Но, по-моему, такая строптивость говорит скорее о хорошем здоровье.

С широкой улыбкой он подошел к постели и сел на край.

— Ты действительно больна, Цзыюй?

— Да, — со злостью прошипела девушка. — Но не желаю обсуждать это с тобой.

— А по-моему, просто лжешь. Но на всякий случай могу принести тебе простокваши. Всякое желудочное недомогание пройдет в два счета.

— Благодарю, не стоит, — бросила Цзыюй, высокомерно подняв подбородок. — Не следует лишний раз меня беспокоить.

— Но лекарство тебе необходимо!

— Лучше позаботься о членах своей команды, — отозвалась Цзыюй, отодвигаясь как можно дальше. — Я уже говорила,Чон, что не собираюсь подчиняться твоим приказам. Ну, куда ты дел Ли? Я хочу сегодня остаться с ней.

— Она внизу, но к тебе не поднимется. Вряд ли нам будет удобно втроем в моей кровати, — хмыкнул Чон.

— Я буду спать здесь.

— Ты должна бы уже понять, что со мной спорить бесполезно! Ну как, пойдешь сама или придется нести тебя на руках?

— Зря спрашиваешь! Никогда не лягу в твою постель добровольно! Никогда! — воскликнула Цзыюй, пытаясь спрятаться под простыню.

Но Чон, протянув руки, сумел схватить пригоршню длинных разметавшихся волос, быстро поднял девушку и понес в комнату. Положив ее на постель, он пошел закрыть дверь, а когда обернулся, увидел, что Цзы стоит на полу и лихорадочно озирается в поисках убежища. Она была похожа на маленького испуганного крольчонка, и Чону на мгновение захотелось оставить ее в покое. Но кровожадный блеск в глазах, словно мгновенная пощечина, заставил его забыть о добрых намерениях.

— Бежать некуда, Цзыюй, — предупредил он, срывая с себя одежду. Цзыюй с искаженным от ярости лицом, метнулась к окну.

— Я сейчас выпрыгну!

— Не стоит. У тебя есть, ради чего жить. Не забудь, ты ведь еще должна отомстить мне, — вздохнул Чонгук, покачав головой. — Почему ты так ведешь себя, Цзыюй?

— Ты обманул меня, бессовестно лгал, взял против воли и продолжаешь насиловать!

— Но ты тоже сейчас обманула меня, сказав, что больна, а я тем не менее не собираюсь мстить.

— Нет? Тогда почему держишь меня здесь?

— Во всяком случае не ради мести. Что ты ответила бы, предложи я выйти за меня замуж?

— Даже за все богатства мира не стала бы твоей женой, — горячо запротестовала она и тут же добавила странно спокойным тоном. — Но ты ведь не предлагаешь замужество, Чон?

— Нет, Чжоу. Но буду хорошо обращаться с тобой, дам все, чего ни пожелаешь, а взамен прошу одного — позволь мне любить тебя. Поверь, Ким Намджун не будет обращаться с тобой лучше, — неожиданно нежно прошептал Чонгук.

— Возможно! Но ему по крайней мере не придется брать меня силой! — съязвила она.

Глаза Чона угрожающе сузились:

— Граф еще не получил тебя.

И двинулся на неё...

***********

Бледный луч луны коснулся ковра и наполнил комнату серым светом, когда Чон наконец задул свечу. Он долго не мог уснуть, и Цзы очень обрадовалась, что его похрапывание заглушало остальные звуки. Осторожно отодвинувшись, она встала и быстро накинула темно-фиолетовое платье, не сводя глаз со спящего.

Говорила тебе, что убегу, если снова принудишь меня, — подумала девушка. — Но ты не поверил и вновь изводил меня своей похотью. Ну что ж, когда проснешься, я уже буду далеко, и ты никогда не отыщешь меня,Чонгук.

Продолжение следует...

Фууух, сама от себя не ожидала, написала аж на 7 тысяч слов.Расскажите какие герои вам больше нравятся и почему?