Расплата🔞

Чонгук вернулся в каюту, осторожно положил Цзыюй на постель и долго стоял, глядя на прекрасное неподвижное лицо. Как она поведет себя, когда очнется? Испугается? Вновь набросится на него? Уж лучше бы набросилась. Ужасно будет видеть, как эта красавица пресмыкается перед грубой силой. Он хотел покорить её, обломать за тот короткий срок, что она проведет на корабле, но почему-то понимал — это не удастся ни одному человеку, пока в ней теплится жизнь. Цзыюй можно заставить покориться, но согнуть ее волю невозможно.

Появившаяся в дверях няня переводила беспокойный взгляд с капитана на бесчувственную питомицу. Джин, откашлявшись, дал ей знак войти.

— Старуха сказала, что умеет лечить. Не думаю, что ты будешь возражать, если она посмотрит твою рану. Сам знаешь, я очень неловок, а у нее руки гораздо нежнее.

— Согласен, при условии, если и она не попытается перерезать мне горло.

— С радостью бы сделала это, но не могу, месье, — отозвалась Ли.

Чонгук тихо хмыкнул.

— Ты видела, что произошло? — спокойно начал Чонгук.

— Да, месье. Я вышла на палубу как раз перед тем, как она… она потеряла сознание.

— Счастье для нее, что ты не кричала, — объяснил Чон, заметив распухшие губы, которые Ли искусала, чтобы заставить себя молчать.-Иначе Джин не услыхал бы меня и Цзыюй получила не меньше двух ударов, пока я бы успел остановить казнь.

— Благодарение Богу, вы вовремя пришли в себя, месье, — отозвалась Ли и склонившись над ним, начала промывать рану.

— Тогда ты знаешь, почему мой друг хотел высечь Цзыюй… то есть засечь ее до смерти.

— Да, матросы думали, что она убила вас. Я пыталась ее уговорить, но она не слушала. Девочка всегда была своевольной и упрямой, но такой, как сегодня, я ее никогда не видела!

Чонгук расхохотался, глядя на бесчувственную девушку, но тут же задумчиво нахмурился.

— Расскажи мне о ней. Откуда такой бешеный нрав? Словно уличная шлюха или трактирная служанка, а не благородная леди!

— О нет, Чжоу Цзыюй— леди, месье, — негодующе ответила Ли. — Но в детстве она была лишена самого дорогого — отцовской любви. Это и привело к строптивости и взрывам бешенства, так что отец отослал ее в монастырскую школу, и там девочка провела большую часть жизни.

— Она должна была стать монахиней?

— Нет, это школа для девочек.

— И чему же она научилась там — молиться? — шутливо спросил Чон.

— Конечно, узнала о Боге, выучилась читать и писать, ухаживать за ранеными и больными, быть терпеливой, любящей и держать…

Тут Ли замолчала, поняв, как смехотворно звучат ее слова.

Чонгук снова засмеялся.

— Хочешь сказать, держать себя в руках? И она была хорошей ученицей?

— Превосходной. Но только если она хочет добиться чего-нибудь, то идет напролом. Поверьте, месье, я еще никогда не видела ее в такой ярости! Цзыюй по природе добра и нежна, совсем как мать. Когда девочка наконец перестала пытаться завоевать отцовскую любовь, она была вполне довольна жизнью. Одна ее улыбка приносила радость людям!

— Да, особенно мне, — заметил Чон.

— Вы ведь знаете почему, капитан. — Это вы… вы…

— Обесчестил ее. Да, она мне так и сказала.

— Вы не должны были прикасаться к ней! — рассерженно отрезала Ли. — Не имели права! Но вам нужно было во что бы то ни стало овладеть ею, поэтому и решились на обман. Она с покорностью принимала свою судьбу до тех пор, пока не узнала правды.

— Я только не хотел причинять ей лишних страданий, мадам. Но скажите, она действительно хочет выйти за этого графа? Влюблена в него?..

— Ее отец устроил этот брак. Мнения Цзыюй  никто не спрашивал, но она обязана выполнить родительскую волю. И знает это. А любовь… нельзя любить человека, которого не видел ни разу в жизни, — пояснила Ли.

— Значит, она даже не знает, как выглядит ее жених? И возможно, мне придется собственными руками отдать девушку какому-то старому жирному козлу, за которого она предпочла бы вовсе не выходить?

— Нет, капитан, — покачала головой Ли. — Ким Намджун молод и красив. Я видела его.

— Ну что ж, довольно, — резко сказал он. — Мне нужно немного отдохнуть, избавиться от головной боли. Последи, чтобы все было в порядке, Джин. Когда я понадоблюсь, буду здесь.

— Отдыхать! Если тебе так нужен отдых, позаботься лучше, чтобы девчонка не очнулась, — хмыкнул Джин и проводил Ли на камбуз, показав, что нужно делать.

Чонгук тем временем, налив вина в кружку, откинулся в кресле и уставился на Цзыюй. До острова  не так уж далеко, дней пять при попутном ветре. Совсем мало времени, чтобы насладиться этой красотой. За все двадцать шесть лет жизни он не встречал никого прекраснее Чжоу Цзыюй… Прекраснее и строптивее.                              ****

Глаза Цзы медленно открылись. Девушка огляделась, но тут же испуганно вскочила, вспомнив о том, что произошло на палубе. Почему она все еще жива? Кто ее спас? И спина не болит, и крови не видно!

Безжалостный озноб охватил тело; в ушах все еще звучало ужасное щелканье плети. Господи, неужели ей каким-то образом удалось избежать казни? Должно быть, потеряла сознание, и матросы ждут, пока она придет в себя, чтобы продолжить избиение. Цзыюй никогда не предполагала, что ее могут засечь за убийство капитана. Она сумела бы вынести все… все, кроме пыток. Зачем она убила Чонгука? Не так уж много мучений пришлось ей перенести в его объятиях… а впереди ждали свобода и долгая спокойная жизнь. Так легко забыть прошлое и вновь стать счастливой! К чему рисковать жизнью ради мести? Ведь этот человек — пират, от него нельзя ожидать ничего, кроме лжи и обмана. Цзыюй тихо застонала. Что теперь будет? Неужели Джин готовит для нее еще более ужасную смерть? Нужно попытаться выбраться из этой каюты, прыгнуть в море и покончить счеты с жизнью. Плавать Цзыюй умела, но сил надолго не хватит, да и акулы скоро прикончат ее. Не такого конца ожидала она, но даже эта гибель лучше, чем медленная смерть под плетью.

Не тратя времени на размышления, Цзыюй свесила ноги с кровати и встала. Но тут же замерла; тихий стон сорвался с губ. Первой мыслью было, что она, скорее всего, увидела призрак. Но приглядевшись, девушка заметила сверкающие озорным весельем глаза, ясные-ясные, как летнее небо, явно принадлежавшие живому человеку.

Кровь прихлынула к щекам. Ей не удалось его прикончить! Он жив, именно поэтому она здесь, целая и невредимая!

Чон молча наблюдал за девушкой, выдерживая время, предоставляя ей терзаться беспокойством и сомнением. Он сидел, вытянув длинные ноги, поставив на колени кружку с вином. И улыбался!

Охваченная яростью, Чонгук оцепенела.

— Ты! — вскрикнула она. — Ты! Ведь ты мертв! Но запомни: если не удалось в этот раз, выйдет в следующий!

— Тебе, видно, очень хочется почувствовать, как плеть впивается в спину? — нежно спросил он, ставя кружку на стол.

Девушка мгновенно побледнела. Ведь она сама укоряла себя за то, что убила Чонгука! Такой смерти он не заслуживал!

— Хочу слышать твой ответ,Цзыюй, — немного громче сказал Чонгук. — Готова пройти через это испытание еще раз? Вспомни, что пришлось бы тебе вытерпеть, не приди я в себя вовремя?

Потемневшие глаза девушки казались драгоценными изумрудами, излучавшими ненависть. Ничего, есть другие способы отомстить, и она постарается их найти. Но это подождет, пока Цзыюй не будет в безопасности.

— Отвечай, черт возьми!

Чонгук с силой впечатал огромный кулак в стол, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности.

— У меня нет ни малейшего желания умереть под плетью! — взорвалась она. Чонгук улыбнулся.

— Значит, я могу спокойно жить в своей каюте?

— Зато я не желаю здесь оставаться. Думаю, ты и сам захочешь избавиться от меня после всего, что я сделала.

— Напротив, малышка, мне очень нравится твоя компания!

— В таком случае за свою жизнь можете не бояться, месье, но за последствия я не отвечаю! — яростно прошипела Цзы.

— Думаю, все не так уж плохо. Видишь это? - Чонгук поднял лежавшую на столе свернутую плеть.

— Я вполне способен испробовать ее на тебе!

— Не посмеешь!

— Сомневаешься? Может, показать?

— Я не ваша рабыня, месье, и не обязана повиноваться! — вскинулась Цзыюй.

— Разве? Подойди сюда, — приказал он, явно наслаждаясь игрой.

— Нет, нет, нет!

Цзыюй строптиво топнула.

— И близко не…

Но в этот момент в воздухе мелькнула плеть и впилась в складки ее бархатной юбки. Цзыюй подпрыгнув, бессмысленно уставилась на длинный разрыв, из которого выглядывала белая ткань сорочки. Потом медленно перевела на Чонгука полные ужаса глаза. Он случайно промахнулся и не задел ее? Или намеренно? Нельзя, ни за что нельзя вызывать его гнев, иначе в следующий раз он будет целиться лучше.

Собрав все свое мужество,Цзы встала перед пиратом.

— Что угодно, месье? — высокомерно осведомилась она.

Чонгук разразился смехом.

— То, чего я хочу, может подождать. Ты голодна?

Цзыюй  нерешительно кивнула, только сейчас заметив тарелку с едой на другом конце стола. Она не помнила, когда ела в последний раз.

Усевшись, Цзыюй подвинула тарелку, запустила туда ложку и лишь через несколько минут, подняв голову, заметила, что Чонгук наблюдает за ней с веселой улыбкой на лице.

— Мне позволено есть, месье, или вы намереваетесь уморить меня голодом? — язвительно спросила она.

— Ешь сколько хочешь, — нахмурился Чонгук, — Потом узнаешь, что нужно мне.

Цзыюй намеренно медленно ела, раздражая Чонгука все сильнее. Но она решила сделать все, что в ее силах, лишь бы вывести пирата из себя.

В каюте стемнело; капитан зажег свечи. Что ж, если придется подвергнуться насилию, стоит по крайней мере настаивать, чтобы все происходило в темноте — Цзыюй не могла переносить такого унижения и позволить смотреть на ее обнаженное тело.

Кстати, где она будет спать? Без сомнения, это животное и не подумает уступить ей свою постель, когда все будет кончено. Но о чем она думает?! Нельзя позволять ему делать с ней все, что пожелает.

— Доедай, Цзыюй, или оставайся голодной. Я устал ждать.

— Чего ждать, месье? — притворилась дурочкой. — Вы изнасиловали меня. Неужели собираетесь повторить все сначала?

Ответом послужила дьявольская улыбка. Девушка вскочила и метнулась к двери, но щелканье плети отрезвило ее.

— Сюда, Чжоу Цзыюй.

Чувствуя, как страх сжимает горло, она повиновалась и, повернувшись, медленно направилась к пирату.

Чон взял ее за руки, притянул ближе, пока Цзыюй не оказалась между его ног, и, молниеносно схватив за плечи, сдернул платье до талии.

Девушка, охнув, занесла кулак для удара, но, поймав ее запястья, Чонгук выкрутил ей руки за спину так, что обнаженные груди оказались прямо перед его лицом.

— Мне больно! — вскрикнула она, пытаясь вырваться.

— Разве ты не хотела причинить боль мне? — спросил он, но тут же освободил ее. — Знаю, что ты собираешься сопротивляться, Цзыюй, но я этого не допущу — за каждый нанесенный мне удар получишь десять плетей, за малейшее неповиновение — пять. Понятно?

Будь он проклят! Лишить ее возможности хоть как-то противостоять ему. Если ее насилуют, почему она не может по крайней мере бороться за свою честь, как другие женщины?! Но ей и этого не позволено. Как невыносимо знать, что она должна покориться этому человеку будто по собственной воле!

— Так как же, Цзыюй? — тихо спросил он; светло-голубые глаза впились в изумрудные.

— Должно быть, вы опасаетесь не справиться со мной, раз угрожаете, желая чувствовать себя в безопасности. Боитесь меня, капитан, потому что я смогла сегодня взять над вами верх? — язвительно спросила она, с удовольствием видя, как сузились его глаза. — Что подумают ваши люди, узнай они, что вы не сумели укротить слабую девушку?

— Считай, что твой план не сработал, Цзыюй, хотя он не так уж плох. Просто я стараюсь избегать ссор и споров как могу и не люблю причинять излишних страданий и боли, особенно в тех случаях, где должно царить лишь наслаждение.

— А как насчет душевных мук? Лучше уж мне быть в синяках и царапинах, чем позволить без сопротивления взять себя силой! Ведь это ты боишься, что я могу ранить тебя, и поэтому угрожаешь!

— Молодец, малышка, неплохо сработано, но то, что я решил, остается в силе. Слушай, ты уже потратила достаточно времени, пытаясь вывести меня из себя. Раздевайся, да побыстрее.

— Ни за что! Не позволю запугать меня! — негодующе воскликнула девушка.

— Предпочитаешь, чтобы твое единственное платье было разорвано в клочья? — медовым голосом осведомился Чонгук.

— Ненавижу тебя! — охнула девушка, но пришлось подчиниться.

Краснея от стыда, она стоически выдержала жадный взгляд пирата.

— Если я должна терпеть такие унижения, пусть по крайней мере это произойдет в темноте...

— Тебе нечего скрывать, малышка!

— Пожалуйста!

— Нет! — резко ответил он.

— Вы беспричинно жестоки, Чон Чонгук.

— Можешь думать, что хочешь, но останься ты со мной навсегда, поверь, изменила бы мнение обо мне. И ждала бы только одного — моих ласк и объятий. А кроме того, хотя в первый раз ты не испытала наслаждения, все же не можешь отрицать — я тебе не противен.

— Ты… Ты сошел с ума! От твоих прикосновений меня тошнит!

— Ты хотела убить меня за обман,Цзыюй, но сейчас сама говоришь не правду. Хочешь докажу?

И, не ожидая ответа, Чонгук схватил ее за талию и притянул к себе, пока кончик округлой груди не коснулся его полураскрытых губ. Охнув от ужаса, Цзыюй уперлась руками в его плечи, пытаясь отстраниться. Но стальные руки все сильнее сжимали ее талию, пока девушка не замерла. Губы Чонгука накрыли кончик другой груди, зажигая бушующий, пожиравший душу Цзыюй огонь. Но Чонгук не отпускал девушку, лаская, целуя, чуть покусывая упругую плоть, пока Цзыюй не почувствовала, что вот-вот умрет от наслаждения.

Дрожь пробегала по обнаженному горевшему телу, Цзыюй ждала, ждала, ждала… сама не зная чего. Но тут Чонгук поднял голову.

Девушка поняла, что это означает, и в ужасе прикрыла глаза. Чонгук встал и начал срывать с себя одежду. Он сказал, что она не испытала истинного наслаждения. Неужели это правда? И как будет на этот раз? Откуда он знает, что ощущает она? Нет… пират лжет, она просто не сможет перенести такого — слишком велико унижение, особенно если он будет знать, что подарил ей наслаждение. Если она не в силах сопротивляться, по крайней мере может оставаться холодной в его объятиях.

Подняв девушку, Чонгук отнес ее в постели, и сам лег рядом. Губы их встретились. Он целовал ее жадно, отчаянно, требуя ответной страсти, на которую Цзыюй не была способна. Девушка лихорадочно пыталась найти способ рассердить Чонгука тем, чтобы унизительное испытание быстро закончилось.

Рука, ласкавшая грудь, легла на живот и поползла ниже.

— Чонгук! — возмущенно вскрикнула она. — Я не похожа на твоих женщин легкого поведения и не в силах терпеть подобные ласки. Я благородная дама, месье, и вы мне омерзительны, — с отвращением прошипела она.

— Клянусь всеми святыми, ведьма, меня так и подмывает кинуть тебя акулам, — рассерженно проворчал он.

— Лучше пусть они пируют над моим телом, чем ты.

— Ты многого лишаешь себя своим ехидным языком, Чжоу.

Чонгук лег на девушку, быстро вошел в нее. Цзыюй почувствовала легкую боль. Пират овладел ею яростно, глубоко проникающими толчками, и в ней, несмотря на желание сопротивляться, росло и росло невероятное, ослепительное наслаждение, мгновенно прервавшееся: Чонгук, застонав, обмяк, придавив ее тяжестью тела. Цзыюй едва не закричала, поняв, что все кончено. Прошла минута, другая, но Чонгук и  не пошевелился.

Юхууу всем ожидающим. Простите за задержку(У меня возникла идея насчёт того чтобы поменять имя героини на Цзыюй, так как поразмыслив, я поняла что Джихё не подходит на эту роль, или я ошибаюсь?