Может есть шанс сбежать?

— Я хочу встать, — холодно объявила девушка. Приподнявшись на локтях, пират уставился в хмурое личико.

— Почему? — тихо спросил он.

— Пора спать, если не возражаете. Так что, может, отпустите меня?

— Не понимаю, Цзыюй. Хочешь уснуть, так спи.

— Конечно, благородный джентльмен, уступил бы свою постель даме, но вы…

— На этот счет ты не права, — перебил пират. — Зачем мне уступать постель, когда я намереваюсь делить ее с тобой!

— Нет! — вскрикнула она, стараясь оттолкнуть Чонгука, но это было все равно что пытаться сдвинуть гору.

— Я не желаю делить с тобой постель. Достаточно и того, что вынуждена терпеть твои… ласки и выносить издевательства над моим телом!

— А если я настаиваю?

— Посмей только! — взорвалась девушка.

— Посмею, малышка, — улыбаясь, возразил он.

— Неужели не понимаешь, как противен мне? — прошипела она, извиваясь. — Не могу тебя видеть! Немедленно отпусти!

— Если не прекратишь вертеться, я возьму тебя в третий раз. Теперь успокоишься? — усмехнувшись, спросил Чонгук.

Чжоу замерла, боясь дышать и чувствуя, как он растет и твердеет в ней, широко открыла глаза — глубокие зеленые озера, — молча моля о милосердии.

— Ну что? Будешь спать рядом со мной?

— Как и во всем остальном, ты не даешь мне выбора. Но ты слишком тяжел. Я не смогу уснуть.

— В этом я уступлю, но большего не жди. Он откатился, лег на бок; Цзыюй быстро натянула на голову простыню, отодвинулась к переборке услышав тихий смех, застыла. Но вскоре Чон задышал ровнее — очевидно, заснул.

О Боже, как она его ненавидела! Может спать, как будто ничего не случилось. А пока она… ей хотелось кричать. Скажи кто-то вчера, что она окажется в руках бессердечного пирата. Цзыюй бы смеялась до слез. Но сегодня… сегодня ее изнасиловали, обесчестили, лишили надежды, а она даже не могла плакать. Слезы облегчают страдания. Но Цзыюй душил гнев, и глаза оставались сухими. Это животное, Чон Чонгук, наслаждался тем, что она в его власти, но как только он ее освободит, нужно найти способ отомстить. Цзыюй наймет судно, больше, лучше вооруженное, и тогда посмотрим! Да, да, пусть она не в силах перерезать глотку этому пирату, но гибели его добьется. Граф Ким Намджун поможет ей. Конечно, вряд ли он захочет жениться на обесчещенной девушке… тогда придется придумать что-нибудь еще. Но Чжоу не будет покоя, пока она не пошлет это чудовище в ад. И с этой мыслью девушка заснула.

    ***********

Цзыюй пробудилась внезапно. Ей снился Чонгук, и первой мыслью было, что такого ужасного кошмара еще не приходилось видеть. Но оглядевшись и увидев, где находится, Цзыюй поняла: это не кошмар, а ужасная реальность. Она на пиратском судне, брошенная в объятия человека, о котором ничего не знала, бесчестного, безжалостного, жестокого. И он наслаждался ее страданиями — Цзыюй видела это в его глазах, слышала в голосе. Этот человек заботился только о собственных желаниях, не желал думать о ее чувствах.

Безнадежно вздохнув,Чжоу откинула простыню и, заметив лежавшую на полу плеть, поняла, что впервые в жизни спала голой.

Оглядев комнату в надежде найти что-нибудь из одежды, кроме порванной рубашки и платья, Цзыюй подошла к красивому сундуку из резного дерева, стоявшему у противоположной переборки, и, поняв, что там, по всей видимости, лежит парадная одежда капитана, откинула крышку. Первым порывом было изодрать все в клочья, но тут же опомнившись и подумав о последствиях, начала рыться в костюмах, надеясь отыскать что-то вроде халата. Пришлось довольствоваться голубой шелковой рубашкой. Натянув ее, Цзы обнаружила, что широкий ворот только наполовину прикрывает упругую молодую грудь. Подол не доходил до колен, но штаны Чонгука были слишком велики, так что больше надеть было нечего.

Послышался стук в дверь. Девушка насторожилась, боясь, что войдет кто-нибудь из матросов, но тут же облегченно вздохнула — на пороге появилась Ли с подносом.

— С тобой все в порядке, Цзыюй? — спросила она. — Я так волновалась, что капитан может даже избить тебя.

— Как видишь, нет! — мгновенно вспыхнула Чжоу, — У него есть более тонкие способы мести!

— Не понимаю!

— Все прекрасно понимаешь, — отрезала Цзы, но тут же устыдилась, заметив, как расстроилась служанка.

— Прости, но, видишь ли, капитан угрожал высечь меня, если не буду повиноваться. Мне ничего не остается, как только подчиняться, и я не могу вынести этого! Я хочу сопротивляться, но боюсь плети…

— О, как я рада слышать это, детка!

— Как ты можешь такое говорить? — охнула Цзыюй, — Неужели тебе нравится, что я вынуждена покориться этому… этому чудовищу?!

— Просто не хочу, чтобы тебе причиняли лишние страдания, — оскорбленно объяснила Ли. — И, поверь, сделала все, чтобы предотвратить случившееся, но уже ничего нельзя исправить.

— Можно было бы, не пригрози он плетью.

— Именно поэтому мне стало легче, Цзыюй. Я знаю твой характер и помню, как ты подралась с мальчишкой-конюхом за то, что тот дразнил тебя, и не успокоилась, пока не швырнула его наземь. Пойми, я хорошо знаю тебя, милая, но никто из нас не знаком с характером пирата. Не сомневаюсь, он выполнит угрозу, если попытаешься сопротивляться.

— Мне все равно! — оборвала Цзыюй. Но Ли, вздохнув, покачала головой.

— Я бы хотела, чтобы ты испытала счастье с первым мужчиной. Но, повторяю, ничего больше не изменишь. Шрамы на сердце и в памяти когда-нибудь заживут, а вот на теле… останутся навсегда и будут напоминать о неприятных вещах.

— Неприятных?! Слишком мягко сказано! Кошмарных! Невыносимых!

— Но ведь все скоро закончится, ты выйдешь за графа и…

— Разве? — скептически спросила Цзыюй.

— Конечно!

— А что, если граф Намджун не захочет жениться на обесчещенной девушке? И хуже всего, откажется платить выкуп? Что с нами будет?

— Не думай об этом.Для него это вопрос чести. Он заплатит выкуп и женится. А теперь садись и ешь, пока все не остыло.

Чжоу поняла, что Ли, возможно, права. Успеет побеспокоиться о графе позднее. Пока главная забота — капитан. Нужно во что бы то ни стало попытаться отделаться от такой «любви».

Ли принесла две миски бобового супа; они стали молча есть. Цзыюй закончила первой и, откинувшись на стуле, всмотрелась в лицо служанки. Няня выглядела усталой.

— Прости меня, Ли. Я была так занята собой, даже не спросила, каково тебе пришлось.

— Не беспокойся, родная, — улыбнулась няня. — Мне нечего бояться, пока матросам нравится моя стряпня.

— Стряпня? Ты сама сварила суп?

— Конечно, — хмыкнула Ли. — Я теперь корабельный кок. На камбузе так много работы, но я готовлю лучше, чем тот парнишка, который был до меня.

— Не сомневаюсь, няня.

— И помощник отдал мне свою каюту, так что есть где спать.

Представив великана, который хотел убить ее, Цзыюй вздрогнула.

— Не суди Джина по тому, что случилось вчера, — покачала головой Ли. — Вчера я с ним ужинала. Не такой уж плохой человек.

— Но он хотел казнить меня. И сделал бы это, если…Цзыюй замолчала, не желая признать, что Чонгук спас ее от страшной участи.

— Да, он убил бы тебя, — согласилась Ли, — и тогда я, в свою очередь, попыталась бы его прикончить. Подумай сама, при подобных обстоятельствах и ты сделала бы то же самое. Джин думал, что ты убила его друга. Прошлой ночью он рассказал, что Чонгук ему как  брат. Чон в раннем детстве потерял родителей. Джин взял его к себе и воспитал. С тех пор они не расставались. Видишь ли, эти двое очень близки. Как бы ты поступила на месте Джина, если бы тебе показалось, что любимого человека убили?

— Наверное, ты права, — нерешительно согласилась Цзыюй.

Но Джин по-прежнему пугал её.

— Судьба отдала нас на милость этих людей, — продолжала Ли, — и мы должны помнить это. Боюсь, что ты опять попытаешься разделаться с Чонгуком, и тогда Джин…

— Нет, я не буду делать этого. По крайней мере пока не окажусь в безопасности.

— Что ты хочешь сказать?

— Я отомщу. Чонгук обесчестил меня, лгал и обманывал.

— Но, Цзыюй, ведь он пират. Было сражение, наш корабль захватили. Капитан хочет тебя и искренне считает, что завоевал в битве ценную добычу. Эти пираты могли убить нас, если бы захотели, и, наверное, так и поступили бы, не упомяни я про выкуп, — объяснила Ли.

— Наверное, все это так.

— Поэтому ты не должна злить капитана, ведь твоя жизнь зависит от его слова.

— Но я ненавижу его и, клянусь, еще увижу, как он сдохнет, — яростно прошипела Чжоу.

— Девочка, что это с тобой? Ты ведь обычно смиряешься с неизбежным. Почему не хочешь подчиниться обстоятельствам? Скоро все кончится.

— Ни дня не желаю быть во власти этого человека. Наглое животное! Ему нравится унижать меня.

— Цзыюй, прошу! Перед тобой вся жизнь! Не стоит рисковать!

— Не волнуйся обо мне, Ли.

— Как не волноваться, когда ты ведешь такие речи! Чонгук пощадил команду «Песни ветра», но может убить тебя, если прогневаешь его. Ты не знаешь…

— Что значит «пощадил»? — перебила Чжоу. — Он убил их, прикончил!

— С чего ты взяла? — удивилась Ли.

— Я… ничего не видела, — нерешительно призналась девушка. Просто старалась не смотреть, когда меня вели по палубе.

— Раненые были, кое-кто без сознания, но ни одного убитого.

— Почему их оставили в живых?

— Не знаю, родная. Мне тоже показалось это странным. Пираты обычно не щадят никого и убивают из развлечения.

— Все равно они — грабители и напали на нас. Может, у Чона вчера просто было хорошее настроение, но он пират и будет гореть в аду за то, что сделал со мной.

— Ах, Цзыюй! — вздохнула Ли. — Почему тебе не брать пример с твоей доброй матери? Истина в том, что миром правят мужчины, а женщины должны подчиняться. Тебе было бы легче жить, смирись ты с судьбой. Ведь ты слушалась приказов отца, теперь точно так же должна покориться Чону. А когда выйдешь замуж, твоим повелителем станет граф. Мужчины наказывают нас за неповиновение, и для этого у них много способов. Вспомни, ты была дерзкой и непослушной с отцом, и за это он отослал тебя в школу, хотя мама не желала расстаться с тобой. Отец наказал вас обеих. Неужели не можешь научиться на собственных ошибках.

— Но там было по-другому.

— Да, наверное. Ты обязана подчиниться старшему в семье. Чонгук, конечно, не родственник, но ты в его власти и ничто не защитит нас от него. Помни это, родная, ради себя самой. Оставь мысли о мести.

— Я же сказала, что не убью его, пока не окажусь в безопасности, но думаю, что найду способ.

Ли решила не продолжать. Не было смысла спорить с Чжоу, когда она находилась в таком состоянии.

— Я должна идти готовить обед. Ли вынула из кармана иголку с ниткой и протянула Цзыюй.

— Возьми, зашей платье. Я бы сама починила, но думаю, тебе лучше заняться чем-нибудь.

— Да, Ли. Спасибо. Ты всегда обо всем подумаешь.

— Не обо всем, иначе отыскала бы способ держать тебя подальше от этого человека.

— Я сама это сделаю, — пообещала Цзыюй. Ли, покачав головой, встала.

— Вернусь позже, Цзыюй, если смогу. У меня сегодня много дел, особенно если прибудет провизия, заказанная капитаном.

— Какая провизия?

— За ней Джин поехал на берег. Сегодня утром.

— На берег? Значит, мы недалеко от порта?

— Я думала, ты знаешь. Корабль бросил якорь ночью. Мы в Тортоле.

Цзыюй наконец заметила, что судно не двигается. Она давно бы поняла это, не будь так занята своими мыслями.

— Теперь мы можем скрыться! — возбужденно воскликнула она.

— Это невозможно, Цзыюй. Нам понадобится шлюпка, корабль далеко от берега. А в шлюпках уплыли матросы.

— Мы можем добраться вплавь.

— Я… не умею, — нерешительно призналась служанка.

— Лиии, — чуть не заплакала девушка, но тут ей в голову пришла новая мысль:

— Я поплыву одна, обращусь к властям, этих пиратов арестуют и повесят. Мы будем свободны.

— Хорошая мысль, детка, но ничего не выйдет. Капитан остался на корабле и не даст тебе уйти.

Надежды Чжоу в одно мгновение обратились в прах.

************

День показался девушке невыносимо длинным. Починив сорочку и платье, она начала приводить каюту в порядок и заметила, что кинжал и плеть исчезли. Цзыюй ожидала этого и не удивилась. Сложив книги капитана, скучные лоции, испещренные цифрами, она расставила все по местам, так что каюта преобразилась. Но уборка не заняла много времени, и вскоре девушка вновь изнывала от скуки.

Наконец она решила выйти подышать свежим воздухом и взглянуть на остров, но не успела ступить за порог, как какой-то здоровенный парень закричал, что ей приказано сидеть в каюте. Чжоу побоялась спорить с матросом, выглядевшим настоящим пиратом: пришлось возвратиться в «тюремную камеру».

Не зная, чем заняться, девушка попыталась уснуть, но в каюте было слишком душно. Она хотела открыть маленький иллюминатор, но защелка сломалась и рама не поддалась.

Цзыюй так хотелось постоять на палубе, подышать свежим морским ветром. Но нет, даже этого она была лишена, конечно, по приказу капитана. Тот, должно быть, догадался, что Цзыюй замышляет сбежать. Но пусть не думает, что она сдастся!

Девушка беспокойно ходила по каюте, наконец тут в голову ей пришла великолепная идея, и надежда вновь ожила.

Когда стемнело, девушка зажгла свечи, и почувствовав, как сквозняк чуть шевельнул волосы, оглянулась. В дверях стоял Чонгук.

— Скучала по мне, малышка? — шутливо спросил он. Цзыюй отпрянула, заметив, что он закрыл дверь и развернул намотанную на руку плеть.

— Ты мне не ответила.

— Поверь, я была бы счастливейшей из женщин, если бы глаза мои никогда тебя не видели.

— Рад, что ты, как всегда, нежна и покорна, — ехидно заметил он.

— А ты, я вижу, по-прежнему остаешься трусом. Без плети в каюту не заходишь, боишься!

Улыбнувшись, Чонгук швырнул плеть на пол.

— Я скоро докажу, что не нуждаюсь в плети, чтобы тебя укротить!

Чжоу не поняла, о чем он, но тут кто-то постучал в дверь, и она обо всем забыла. Мальчик-юнга внес большое блюдо с дымящейся едой, поставил на стол, и застенчиво взглянув на Цзыюй, мгновенно исчез. Они ели молча. Цзыюй опустила глаза. Она знала: Чонгук наблюдает за ней, и старалась тянуть время в надежде, что капитан устал и ничего от нее не потребует.

— Не желаешь немного прогуляться? Цзыюй подняла голову и встретилась взглядом со смеющимися синими глазами.

— Я хотела выйти сегодня, когда было ужасно жарко, но мне не позволили. Почему? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Не стоит гулять днем по палубе. Не позволю!

— Но почему? На «Песне ветра» приходилось оставаться внизу, чтобы не искушать команду, но здесь все матросы на берегу, и меня никто не увидит. Боитесь, что сбегу, капитан? — кокетливо улыбнулась она.

— Не сбежишь,Чжоу, и можешь раз и навсегда запомнить это. Даже если удастся добраться до берега, идти тебе некуда. На пристани полно мужчин, и я предпочитаю, чтобы тебя не видели на борту судна.

— Опасаешься, что меня спасут, а тебя повесят как пирата?

— Вряд ли, малышка, — хмыкнул он. — Но какой-нибудь негодяй работорговец может пробраться ночью на судно и выкрасть тебя, и тогда участь твоя будет гораздо хуже нынешней.

— Сомневаюсь в этом, капитан! — презрительно бросила Цзыюй. — Ну что же… Как долго мы пробудем в этом порту?

— Дня два, не больше.

— А отсюда мы отплываем в Сен-Мартен?

— Да.

— Значит, как только поднимем паруса, я могу…

  — Ты — слишком сильное искушение, Цзыюй,-обрывает Чонгук.

— Но это просто смешно, Я ничем не отличаюсь от других женщин, а твоя команда наверняка успеет обойти все злачные места!

— Да, они будут счастливы и довольны, но если позволить тебе каждый день выходить на палубу, возникнут беспорядки. Каждый мужчина желает тебя, и я не хочу мятежа на судне.

— Но твои люди уже видели меня.

— Да, и знают, что ты моя, помнят, как ты прекрасна, и считают меня счастливчиком. Но если будут глазеть на такую красавицу каждый день, кто-нибудь рискнет жизнью, чтобы овладеть тобой.

— Жизнью?

— Я не делю ни с кем своих женщин, Цзыюй, и убью каждого, кто коснется тебя, — пообещал Чон.

Цзыюй вздрогнула, вспомнив матроса с «Песни ветра», чуть не погибшего из-за нее. Но какое это имеет значение, ведь завтра ее уже здесь не будет! Цзы просто надеялась выиграть время, хотя придется провести с Чоном еще одну ночь.

— Вы просто неразумны, капитан. Мне нечем заняться, а здесь невыносимо жарко. Неужели мне нельзя выходить хотя бы ненадолго! Ты можешь следить за мной!

Чонгук, вздохнув, откинулся на стуле.

— Мне нужно управлять судном. Не могу заниматься делом и беспокоиться за твою безопасность. Кроме того, матросы все равно не будут глаз с тебя спускать. А что касается жары, открой иллюминатор.

— Задвижку заклинило, капитан! — дерзко ответила Цзы.

Поднявшись, Чонгук подошел к иллюминатору и легко открыл его.

— Кажется, ты не так сильна, как считаешь, малышка. Ну а теперь, как насчет прогулки?

Не отвечая, Цзыюй поднялась и вышла из каюты, не дожидаясь Чона. Подойдя к поручню, девушка остановилась, завороженная красотой ночи, бархатного неба и блестящей огромной тропической луны, отражавшейся в темной воде. Море было спокойным, прохладный ветерок ерошил волосы Чжоу.

Остров был залит лунным светом, вдали виднелись очертания гор, но город показался ей обычным портом, не обладающим той экзотической красотой, которую девушка ожидала увидеть в Новом Свете. Правда, ночью трудно было что-нибудь разглядеть.

А ночь была прекрасной, теплой, созданной для любви. Цзыюй подумала, что на Сен-Мартене ее ждет много таких ночей, и оставалось только надеяться, что она сможет найти там любовь — любовь, которая излечит ее от воспоминаний о пережитом кошмаре.

Почувствовав, что Чонгук стоит сзади, Цзыюй глянула вниз и увидела сильные руки, сжимавшие поручни по обе стороны от нее, не давая возможности ускользнуть. Он стоял так близко, что она ощущала жар его тела; горячие губы прижались к шее. По спине девушки побежали мурашки, щеки вспыхнули; она мгновенно поняла, что нужно отвлечь его, пока дело не зашло слишком далеко.

— Почему ты солгал, когда говорил, что матросы «Песни ветра» мертвы?

Чонгук тихо рассмеялся, и, обвив руками талию девушки, еще крепче прижал ее к себе.

— Сама хотела верить самому худшему обо мне, к чему лишать тебя такого удовольствия, ведь это все, что тебе осталось. Прости, что разочаровал, но я вовсе не головорез, каким ты меня считаешь.

— Но ты пират! — воскликнула Чжоу, поворачиваясь лицом к Чону.

— Не совсем. Тут я снова должен разочаровать тебя. Я капер с английским патентом и преследую только испанские суда, перевозящие в Испанию золото. Знаешь, каким путем оно получено, Цзыюй? — внезапно похолодевшим голосом спросил Чон. — Испанцы поработили население Карибских островов, держали людей впроголодь, избивали до смерти за любую провинность. Когда же коренные обитатели, индейцы, вымерли, испанцы завезли черных рабов и обращаются с ними так же жестоко. Ненавижу Испанию.

Пусть золото, добытое бесчестным путем, получают англичане! Ты должна знать, что и во Франции существует немало людей, занимающихся каперским промыслом.

— Лжешь, как всегда. Если ты нападаешь только на испанцев, то почему захватил «Песню ветра»?

— Сначала я хотел всего-навсего догнать судно, поговорить с тобой или узнать у капитана, куда он везет тебя. Но «Песня ветра» выстрелила первой, а я никогда не бежал от битвы. Единственное, что можно было сделать, — отдать приказ не убивать. Я взял судно на абордаж, захватил тебя и отправил «Песню ветра» прежним курсом.

— Но это пиратство!

— Это добыча, захваченная в бою.

— Вы могли бы не насиловать меня, капитан! 

— Ты права. Но, малышка, поверь, при взгляде на тебя я не смог устоять, — пробормотал Чонгук, обжигая ее губы страстным поцелуем.

Когда Цзыюй попыталась оттолкнуть его, Чонгук только крепче сжал девушку, впечатав ее тело в свое. Она поняла, что Чон снова желает ее и поцелуй — только начало. Что ей делать? Как противостоять наслаждению, охватившему все ее существо?

Чонгук неожиданно отступил, и Цзыюй почти упала спиной на поручень, тяжело дыша. Глядя на усмехающееся лицо капитана, освещенное ярким светом луны, она пришла в ярость оттого, что пират так легко мог играть на ее чувствах.

— Пойдем, — прошептал он и, взяв Цзыюй за руку, повел ее в каюту.

Но не успел Чон закрыть за собой дверь, Цзыюй очутилась по другую сторону стола, схватила проклятую плеть, выкинула в иллюминатор и вызывающе поглядела на пирата.

— Надеюсь, ты не собираешься противиться мне, малышка? Весь день мечтал об этой минуте.

Голубые и темно-зеленые глаза встретились.

— Сними платье, Цзыюй. Время пришло.«Что мне делать? — обреченно подумала девушка. — Я такая трусиха! Боюсь кнута больше смерти. Нужно было бежать сегодня, но сейчас слишком поздно».

— Немедленно! — потребовал Чонгук. В ярости крича что-то нечленораздельное, Цзыюй разорвала только что починенное платье; рывком стащила его и бросила в Чонгука. За платьем последовала сорочка. Девушка подошла к постели и остановилась. Чонгук быстро разделся. Когда он лег рядом, Цзыюй опалила его зеленым пламенем широко раскрытых глаз.

— Ненавижу тебя, Чонгук, всем своим существом, твои прикосновения мне омерзительны, так что если вновь хочешь взять меня силой, поторопись, — прошипела она.

Но Чонгук покачал головой.

— Не сейчас, Чжоу. Сегодня ты поймешь, что это такое — быть настоящей женщиной.

— Вы слишком самонадеянны, месье, — горько рассмеялась она. — Для этого нужен настоящий мужчина.

Лицо Чонгука потемнело, и Цзыюй поняла, что язвительное замечание достигло цели. Раздвинув ей ноги, он грубо, бешено вонзился в нее, но Цзыюй была рада боли. На этот раз она была слишком занята своими мыслями, чтобы испытывать наслаждение, и только когда все кончилось, Цзыюй немного расслабилась.

— Почему ты делаешь это, малышка? Зачем лишаешь себя наслаждения, которое я могу подарить тебе?

— Ничего я не лишаю. И говорила чистую правду, — презрительно процедила Цзыюй.

— Ты ведьма!

— А вы, месье, воплощение дьявола!

— Ну что ж, — громко рассмеялся Чонгук, — значит, из нас выйдет прекрасная пара.

Поднявшись, он налил вина в кружку, но заметив лежавшее на полу платье, аккуратно повесил его на стул.

— Тебе лучше поберечь одежду, малышка. Моя слишком велика.

— У меня много платьев, — хмыкнула Цзыюй.

— Разве? И где они?

— В сундуках, конечно.

— На корабль было принесено только золото! Глаза Цзыюй широко раскрылись:

— Опять лжешь!

— К чему мне лгать, сама пойми?

— Но в сундуках было мое приданое! — завопила она.

— Уверен, что муж не пожалеет денег на новое!

— Не хочу нового!

Цзыюй чувствовала, что вот-вот заплачет, но сдержаться не могла.

— Я работала целый месяц над подвенечным платьем. Оно было таким красивым, а ты… ты…

Девушка, разразившись слезами, уткнулась в подушку.

— Матерь Божья! Не плакала, когда потеряла невинность, и рыдает из-за пропавшего платья! Черт побери всех женщин и их истерики!

Схватив рубашку, Чонгук ринулся из каюты, с силой хлопнув дверью.

Продолжение следует...

Я начала новую историю с Тэ и Гуком (будет девушка)Там будет онли лёгкая эротика🔞 .Не будет слёз истерик и приключений, а тройнушка😂Буду благодарна если поддержите♥