Глава девятнадцатая: Сэм

Днём в среду мы с Энджи поехали в «Рокси», магазин женской одежды в Брэкстонском торговом центре.

- Твоя миссия, - сказала Энджи, - если ты решишься взяться за нее - найти для меня платье, которое не станет кричать «я так стараюсь».

- Наверное, будет сложно найти платье с крутой цитатой, - я кивнула на ее футболку, серую с черными словами: «Прости, опоздала, не хотела приходить».

- Если бы все было по-моему, я бы надела эту малышку, - сказала Энджи, потянув за воротник. - Но мне нужно приукраситься для Нэша. Он это заслужил. Хотя я пытаюсь не показывать ему всю свою красоту слишком часто, потому что обычно он не выдерживает этого.

Я широко улыбнулась.

- Могу только представить.

- А какой у тебя стиль? - она подняла длинное жёлтое платье с пышной юбкой из сверкающего атласа. - С твоими волосами ты легко можешь сойти за принцессу, хотя ты скорее Рапунцель, чем Белль.

- Никаких платьев принцессы, - ответила я. - Я хочу что-то простое. Не хочу, чтобы Джастин считал, будто я сильно стараюсь.

- Возможно, тебе стоит дать парню шанс.

Я подняла красное платье юбкой в пол, с декольте, и сразу же повесила обратно.

- Шанс для чего, скажи, будь добра?

- Ох, посмотрите-ка, будь добра, - ответила она. - Кто-то теперь говорит, как Шекспир.

- Смею сказать, что ты чокнулась.

- Это будет на моей следующей футболке, - заметила она. - Но серьезно. Джастин супермилый. Он хороший. Или кажется таким.

- Я ни в ком не заинтересована, - ответила я. - А если бы и была, это был бы не Джастин. Да, он милый, и его Лаэрт не плох, но нет...

- Искры? - спросила Энджи.

Я кивнула.

- Я просто хочу сходить на танцы и провести хорошо время, вот и все. Я не хочу, чтобы это что-то значило.

- Достаточно честно. - Энджи вытащила простое чёрное платье. - О боже, мне это нравится. Такое надела бы фигуристка.

Вязаная часть платья была выполнена в форме футболки, только поуже и с более глубоким вырезом. Юбка из тафты шла от талии. Она доходила до колен, когда Энджи держала вешалку у подбородка.

- Оно простоватое, - сказала она, встретившись с моим скептическим взглядом. - Но, когда я добавлю аксессуары, типа ты знаешь, как обычно, оно станет идеальным.

- Это выглядит красиво, - я вытащила темно-синее платье с лямкой через шею. Его юбка тоже была пышной, тоже до колена. Лиф был изысканно украшен бисером и блестками. - И это выглядит неплохо.

- Шутишь? - спросила Энджи. - Оно будет шикарно на тебе смотреться. Давай. Примерим их.

Мы примерили, позируя перед зеркалом с глупыми лицами и смеясь. Выбрав платья, мы обе стали мерить ещё жуткие платья с побрякушками, рюшечками и галстуками-бабочками просто веселья ради, и сделали селфи, чтобы отправить Джоселин и Кэролайн. И все это время я ощущала то, что искала. Немного возбуждения от шопинга с подругой в поисках платья для танцев. Но не достаточно. Искры не было. Мои мысли постоянно возвращались к Джейдену. Мне стало интересно, говорил он правду о том, что его не волнует невозможность пойти на бал.

Я гадала, волнует ли его то, что я иду на танцы с Джастином.

«Это не имеет значения, - подумала я. - Я бы не смогла пойти с ним, даже если бы он пригласил меня. Папа бы все испортил».

Кроме того, я не была уверена, что вообще смогу пережить танцы. Мысли о том, что ко мне будет прижиматься парень, Джастин или Джейден... Нарушит мое личное пространство...

Я похолодела и быстро натянула уличную одежду.

- Все в порядке? - сказала Энджи. - Ты побледнела.

- Все в порядке. Мне просто надо что-то съесть.

Мы сели в ресторанном дворике, положили пакеты с платьями на колени и заказали немецкие крендельки с лимонадом. Мы сделали ещё несколько селфи и наблюдали за людьми. Смеялись. Я вспомнила, каково это, снова находиться в женской компании. Доверие и безопасность. Я вырезала их из своей жизни, но теперь, благодаря Энджи, я вернула их, и это было приятно. У меня была настоящая подруга.

- Ты уверена, что в порядке? - спросила Энджи. - Ты смотришь на меня так, словно влюблена. Что круто, я часто такое вижу.

- Да, Энджи. Ты раскрыла меня. Я люблю тебя.

Мы смеялись и шутили, но это была правда.

* * *

Вечером в среду хорошее настроение, оставшееся после шопинга с Энджи, отправилось со мной и на репетицию. Я зашла в театр, где уже собралась половина актерского состава. Джастину и некоторым другим ребятам с менее значимыми ролями не нужно было приходить сегодня вечером. Мне почему-то стало от этого легче... пока я не увидела Джейдена.

Правая сторона его лица опухла и покрылась синяками. Белый пластырь закрывал скулу.

Сердце защемило. До этого момента до меня доходили только слухи об издевательствах его отца. А ещё я помнила один-единственный комментарий Джейдена во время прогулки в субботу. Все это казалось расплывчатым и абстрактным, словно происходило в другом месте. А теперь это - свежая болезненная рана и яркий фиолетово-синий синяк под глазом.

«Это реально».

«Это происходит с ним».

«И никто об этом не говорит».

Думаю, актеры-ветераны ОТХ уже все знали. Они знали Джейдена намного дольше меня. Но их молчание бесило.

«Неужели всем все равно?»

Но, с другой стороны, Джей не приветствовал вопросы. Он стоял отдельно от других. Его кожаная куртка прикрывала его, как броня. Его побитое лицо было подобно каменной стене, а ворота были плотно закрыты. Он, скорее всего, не хотел, чтобы кто-либо об этом говорил.

«Но что, если хотел?»

Я помечала себя черными крестами, моей версией «Красной буквы», вот только никто не понимал, что они значат. Возможно, я кричала другим об этом, хоть никогда и не говорила. Джейден спросил. А теперь на его лице виднелись следы издевательств, которые он не мог скрыть.

Я подошла к нему.

- С тобой все в порядке?

- Ага, в порядке.

Он едва шевельнул губами. Но голос был мягким. Благодарным.

- Форды разрешили мне остаться у них, - сказал он. - Я переехал в их свободную спальню.

- Хорошо, - ответила я. - Я рада.

- Это лишь на время.

- Конечно.

Тишина, а потом:

- Не могу спать. Кровать мягкая, дом теплый, и каждый вечер я ем горячий ужин, но, черт возьми, не могу уснуть. Лежу и думаю о папе, одном в том дерьмовом трейлере...

Я кивнула.

- Знаю, о чем ты, - сказала я, а потом слова полились без моего разрешения. Маленькая частичка моего секрета. - Я тоже не могу спать.

Джейден медленно повернул голову. Его взгляд упал на мое запястье, черный «Х», спрятанный под длинным рукавом. Потом он посмотрел мне в глаза, и его голос, словно протянутая рука, просил доверять ему.

- Почему ты не можешь спать?

Глядя на него в ответ, я гадала, каково было бы в действительности рассказать кому-то правду. Разбить глыбу льда, раз и навсегда и выпустить слова в этот мир.

Я повернулась к Джейдену, и он повернулся ко мне. Мы прижались к стене и смотрели друг на друга, как пара, лежащая в кровати. Он склонил ко мне голову, готовый слушать. Я подняла подбородок, и слова уже были готовы сорваться с языка.

Мартин хлопнул в ладоши, разорвав момент.

- Акт второй, сцена первая, - сказал он. - Офелия? Дочь моя?

- Давай, - сказал Джейден. - Может, попозже?

- Ага, - тихо ответила я. - Возможно.

Мартин отправил остальных актеров работать с Ребеккой, помощником режиссера, а меня отвёл в сторону.

- Давай, дочь. Пришло время нам поработать над вторым актом, сценой первой.

Во втором акте, первой сцене Офелия бежит к Полонию и объясняет, что Гамлет навестил ее и вел себя безумно. Я должна влететь на сцену в ужасе, не обращая внимания на других, а актер-ветеран и режиссер будет моим партнёром по сцене. Мотивацию поступков я должна была придумать сама.

«Все плохо...»

- Когда будешь готова, - сказал Мартин из угла сцены.

Чувствуя себя идиоткой, я ушла за кулисы, сделала глубокий вдох, а затем влетела обратно.

- О, господин, господин, я так испугалась!

Мартин развернулся с идеальной смесью потрясения и беспокойства на лице.

- Чего, во имя бога?

- Мой лорд, я вышивала в дамской комнате.

Я вышла из роли и издала смешок, совсем неподобающий леди.

- Простите, но вышивать в дамской комнате?

- Это означает обычную комнату, - ответил Мартин с лёгкой улыбкой.

- Знаю, но звучит так...

- Архаично?

- Да, - ответила я. - Я представила, как она закрылась в дамской комнате почти без света и вышивает, как послушная женщина. Я просто этого не чувствую. Гамлет приходит к ней, и она объясняет, что произошло? Почему просто не показать, что произошло?

- Без диалога? - Мартин широко улыбнулся. - Шекспир всегда использует слова. Слова - это его фишка.

Я улыбнулась, сжав губы.

- Офелия объясняет, как Гамлет испугал ее. Но Полоний принимает это за свидетельство того, что Гамлет так влюблен в его дочь, что теряет рассудок.

Мои щеки вспыхнули.

- Ладно, ну что ж. Мне это трудно даётся. Поиск правильных эмоций. Красивые слова мешают погрузиться в образ, понимаете?

«Ух, из меня жуткая актриса».

Моей задачей было погрузиться в мир Офелии. Мартин терпеливо улыбнулся.

- Почему бы нам не попытаться сделать все по-настоящему? - спросил он. - Возможно, если мы сначала все разыграем, слова станут понятнее, когда ты будешь объяснять их Полонию. У тебя будут физические воспоминания для вдохновения.

- Если это поможет.

Он оглядел театр и нашел Джейдена, репетирующего с Мелом Томпсоном, играющим Горацио.

- Джейден, - позвал Мартин. - Могу я одолжить тебя на минутку?

При виде поднимающегося на сцену Джейдена сердце начало колотиться в груди. «Это происходит каждый раз, когда он подходит близко», - внезапно поняла я.

- Что такое? - спросил он.

- В этой сцене Офелия описывает вашему покорному слуге, как расхристанный Гамлет ворвался в ее комнату и вел себя так странно, что испугал ее.

Джейден кивнул.

- Ладно.

- Саманте трудно придумать мотивацию своих поступков. Так почему бы нам не поступить следующим образом? - Мартин повернулся ко мне. - Саманта, я буду читать текст. Джейден, ты разыграешь эту сцену. Это поможет Саманте осознать серьезность ситуации.

Джейден ответил, посмотрев на меня:

- Если ты думаешь, что это поможет.

Я кивнула.

- Я хочу все сделать правильно.

Казалось, он не очень этого хотел, но мы заняли свои места. Я села на стул, притворяясь, что вышиваю.

- Отлично, - сказал Мартин. - Гамлет влетел в твою комнату, бледный и растрёпанный, его колени дрожат и так далее.

Джейден сделал всего один шаг, а показалось, словно ворвался на сцену. Его глаза казались дикими на побитом лице. Дышал он неровно, с трудом сжимая и разжимая кулаки.

Пока Мартин читал описание поведения Гамлета, Джейден разыгрывал его.

Он подлетел ко мне, крепко схватил за запястье и поднял меня со стула. Я едва успела восстановить равновесие, когда он толкнул меня обратно, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Его пальцы все еще впивались в мое запястье. Его дикий напряженный взгляд снова и снова возвращался к моему лицу, словно он пытался запомнить меня. Мое сердце начало колотиться, в этот раз с тяжелым паническим грохотом, отчего мне захотелось вырвать руку из его хватки. Он подошел ко мне ближе, склонил лицо к моему, зарывшись носом в мои волосы, вдохнул мой запах. Потом он выдохнул и, издав тихий стон сожаления, отпустил меня.

Я прижала запястье к гудящей груди. Джейден отступил назад, все еще удерживая мой взгляд. Он развернулся и ушел со сцены, и все это время смотрел на меня через плечо, не обращая внимания на препятствия на своем пути. Он растворился за занавесом, а я все смотрела и дрожала. Ноги тряслись.

Мартин уронил сценарий на пол, я обернулась и уставилась на него широко распахнутыми глазами. Теперь он был Полонием, и он схватил меня за плечо, воспользовавшись моментом, в ловушке которого я все еще находилась.

- Давай, пойдем со мной. Я найду короля. Это сам экстаз любви, - он слегка потряс меня. - Что ж, ты говорила ему что-то неприятное в последнее время?

Я уставилась на него, широко раскрыв глаза, не мигая, а мой разум переводил вопрос.

Что ты сделала такого, что он так себя ведёт?

Я прошептала:

- Нет, мой добрый господин. Только то, что ты приказал.

Полоний удерживал меня еще полсекунды. Когда он отпустил меня, лицо Мартина осветила торжествующая улыбка.

- Ты поняла, - сказал он и обнял меня. - Ты прирожденная актриса, Сэм. Ты настоящий талант. Я так рад, что ты попала в мой театр.

- Спасибо, - выдавила я из себя. - Можно я сбегаю в уборную?

Я не стала ждать ответа, а поспешила прочь из зала в женский туалет в фойе. Там я сполоснула лицо холодной водой раз двадцать.

- С тобой все в порядке, - сказала я девушке в зеркале. - Ты в порядке, в порядке, в порядке.

После окончания репетиций я посмотрела на оставшихся актеров, гадая, кого могу попросить отвезти меня домой. Я решила, что уже большая девочка, и могу вызвать «Убер». Я заказала такси, а потом вышла на морозный воздух. Теперь дни становились теплее, но ночной воздух все еще напоминал о зиме.

- Эй.

Я развернулась и увидела Джейдена, опершегося о стену. В зубах он держал сигарету. Мускулистый, покрытый синяками, в своей черной кожаной куртке, он казался темным и опасным для всех. Кроме меня.

- Привет, - сказала я. - Спасибо, что выручил сегодня.

На мгновение он отвернулся, сжав челюсти, а потом снова взглянул на меня.

- Ты испугалась.

Я убрала прядь за ухо и пожала плечами.

- Ты был таким напряжённым. Разве не это и должно было случиться?

- Так это все игра.

- Не зря это называют актерской игрой.

Он фыркнул и выпустил дым из носа.

- Мне не нравится тебя пугать.

- Почему?

- Выглядело слишком по-настоящему.

Я скрестила руки на груди.

- Думаешь, мы не ощущаем того же самого, когда смотрим на твою игру? Во время «Эдипа» я испугалась, что ты вырвешь свои чертовы глаза.

- Я серьезно.

- Как и я, - я подняла подбородок с деланым высокомерием и перекинула волосы через плечо. - А возможно, я просто так хороша.

Он кивнул, не улыбнувшись шутке.

- Знаю, что да, но...

- Но что?

На мгновение он задумался, а потом сделал затяжку.

- Мне удается так хорошо войти в роль, только когда она связана с настоящими эмоциями или воспоминанием.

- Я знакома с игрой по системе Станиславского, - ответила я, продолжая огрызаться, чтобы не дать Джейдену увести разговор не в то русло.

Он взглянул на меня, потом снова отвернулся.

- Я не хочу лезть в твою жизнь, но когда сегодня я приблизился к тебе, когда схватил тебя... - он заскрежетал зубами. - Я увидел в твоих глазах страх...

И вот снова Джейден протянул мне руку, сильную и уверенную, предлагая помощь, пока я перехожу огромную черную пропасть.

- Я вызвал этот страх, но не я первым поселил его в тебе, - сказал он. - Не так ли?

- Нет, - прошептала я.

- Кто тогда?

Я тяжело сглотнула.

- Не имеет значения.

- Для меня имеет, - ответил он хриплым голосом. - Для меня это, черт возьми, имеет значение, Сэм.

Я поняла, что подошла ближе. Он казался таким сильным, храбрым, ничего не боялся. А я была такой маленькой и уставшей. Я хотела перестать притворяться, что не вымотана до глубины души, и упасть в его объятия. Позволить ему немного поддержать меня, даже если это трусость.

- Мне нужно идти, - сказала я. - Уже поздно.

Ещё мгновение он удерживал мой взгляд, затем кивнул и потушил сигарету.

- Я подвезу тебя.

- Нельзя, - ответила я. - Не потому, что я не хочу этого. Клянусь. Мой отец. Он...

Джейден махнул рукой, оборвав меня.

- Не нужно объяснять.

- Вот почему я попросила тебя высадить меня у другого дома.

- Знаю, - он мягко улыбнулся, - все нормально. Марти настоял, чтобы я оставил свой пикап в автосервисе для ремонта. На этой неделе я вожу «Ниссан» Брэнды. Я могу подвезти тебя, и твой отец не узнает.

- Мне неприятно, что все вот так, - сказала я, - мне жаль, что он узколобый придурок, но я не могу потерять эту пьесу.

- Я тоже не хочу, чтобы это произошло, - ответил Джейден. - Пойдем. Ты дрожишь.

Он отвез меня домой на «Ниссан Алтима» Брэнды Форд. Розовые кристаллы свисали с зеркальца заднего вида. Они зазвенели, ударившись о рукав черной куртки Джейдена, когда он потянулся поправить их. К кожаным сиденьям лип аромат саше, однако сквозь него я ощущала запах сигаретного дыма. Все эти женские уловки делали Джейдена лишь красивее и мужественнее. Он был таким большим рядом со мной, и все же я чувствовала себя в полной безопасности.

Он остановился у обочины перед моим домом, а затем склонился над рулём, чтобы лучше рассмотреть его. Скорее всего, сравнивал его со своим трейлером. Возможно, думал, что я просто еще одна избалованная девочка, не ценящая то, что у нее есть.

- Здесь ты в безопасности? - спросил он.

Я уставилась на него, поражённая. Смущённая. Потом я поняла, о чем он спрашивает, и, боже, у меня защемило сердце. Его мимолетная забота тронула меня до глубины души.

- Сэм? - его серо-голубые глаза смотрели на меня требовательно и пристально.

- Я в безопасности здесь, - ответила я.

Он кивнул, удовлетворенный моим ответом.

- Тебе пора. Думаю. За нами наблюдают.

Я увидела фигуру у окна гостиной, придерживающую занавески.

- Этот папа, - сказала я. - Прямо по расписанию.

- Просто скажи, что тебя подвезла жена постановщика.

- Ага, - и прежде, чем я успела остановиться, я наклонилась и поцеловала Джейдена в щеку. Его щетина колола губы, но кожа была теплой и пахла мылом и табаком. Отстранившись, я увидела его широко распахнутые глаза.

- Спасибо, - сказала я.

- За что?

- За то, что тебе не все равно, - внезапно наполнившие глаза слезы стали душить меня. Я распахнула дверь и вышла. Холодный воздух в легких бодрил. Восстановив дыхание, я повернулась к машине.

- Доброй ночи, Джейден. Увидимся завтра.

- Увидимся, Сэм. Доброй ночи.

Я закрыла дверь и поспешила к парадному крыльцу. Папа оставался у окна и наблюдал, как Джейден уезжал.

- Кто это был? - потребовал он.

- Тебе тоже привет, дорогой отец, - сказала я. - Это Брэнда Форд, жена постановщика.

- Что случилось с Джастином?

- Сегодня у него не было репетиции.

- Твоя мама говорит, что ты идешь с ним на танцы и что он из очень хорошей семьи.

- Да, и да, и я очень устала...

- Ты держишься подальше от Джейдена Хосслера, да? - глаза папы потемнели. - Дочь моего коллеги Гэри сказала, что, кажется, видела вас вместе в субботу.

- Ну, дочери Гэри нужно не лезть не в свое дело, не так ли?

Папа упер руки в бока.

- Я серьезно говорил об Джейдене. Не хочу, чтобы из всего города ты общалась именно с тем парнем, у которого такая репутация.

Слова словно желчь поднялись в горле. Я хотела выплюнуть их ему в лицо. Сказать ему взять свое притворное беспокойство за меня и засунуть в задницу. Он беспокоился не обо мне, а о своей собственной репутации.

Но мне было семнадцать. Еще несовершеннолетняя. Если папа скажет Мартину, что не разрешает мне играть в пьесе, у Мартина не будет другого выбора, кроме как выгнать меня.

- Ну? - спросил отец. - Ты виделась с Джейденом или нет?

- Нет, добрый господин, - сказала я, выплевывая слова. - Как вы приказали.