Двадцатая глава

Успокойся, все хорошо. Ведь это и правда был просто глупый сон, самый глупый на свете. Сны не могут сбываться. Это невозможно, так только в ужастиках, а я даже не похожа на актрису. Судорожно касаюсь лифта, который стремительно мчится ввысь. Он тоже настоящий, не на экране, и сердце у меня колотится по-настоящему, и страх совсем не поддельный.Мучительно долго жду, когда лифт остановится, и вот, двери передо мной расходятся. Выхожу в темный коридор с немногочисленными ледяными лампами и закрытыми дверьми. Боже, как это высоко... Не хочу подходить к панорамным занавешенным окнам, и вообще не понимаю, куда сейчас идти. Кабинет... Пятый, шестой, седьмой... В каком из них идет заседание? Мои шаги эхом разносятся по коридорам, я медленно и спутанно хожу туда-сюда и возвращаюсь обратно к лифту.Я могу спуститься вниз. Лифт - проводник между риском и ослабленным пониманием. Чувство, будто я могу погладить свой сон, он такой мягкий и слегка шершавый, с углублениями и маленькими торчащими волосками. Он, как кролик, смотрит на меня черными глазками, которым нельзя доверять. Любит, но... Не понимает. И в них мелькает красное пламя, подталкивает и кричит: «Забыла? Беги, беги, беги».Я возвращаюсь в коридоры и почти бегу, засматриваясь на каждую одинаковую, черт возьми, дверь. Будто хожу кругами!Но одна из них, в самом конце, явно выделяется на фоне других. Она высокая и широкая, черная. Когда подхожу ближе, замечаю крупную надпись золотыми буквами: «Конференц-зал».- Так, я вижу, все уже собрались. Спасибо, что пришли, я созвал вас по важной причине, в такое-то непростое время. Сегодня давайте без презентаций и долгих вступлений...Этот голос мне уже знаком, да, он принадлежит тому мужчине из сна, которого я чуть ранее встретила около лифта. Почти уверена, что брежу и потом буду жалеть, что поднялась сюда... И, кстати, где же мощная охрана и защита? Меня никто не остановил, в коридорах нет даже обычных ученых. Окидываю взглядом углы потолка - камеры, много камер, но ни одной рабочей.Что происходит? Теперь это не кажется настолько бредовым, будто пазл постепенно складывается...Ногой случайно задеваю ключ, он тихо звенит. От неожиданности вздрагиваю, поднимаю его и рассматриваю: небольшой, позолоченный, с прилагаемой запиской на белой бумажке от руки: «Оливеру».В коридоре по прежнему слышно только отрывистый разговор из конференц-зала, так что я судорожно осматриваюсь и быстрым движением кладу ключ в карман, толком не понимая, зачем.Откуда столько волнения? Опускаюсь на пол, прижимаю колени к груди и опираюсь головой о стену. Аня, ты узнала, что вся твоя жизнь - ядовитая ложь, твои родители не погибли в авиакатастрофе. Папа - великий ученый, покончивший жизнь самоубийством, мама - сестра президента Канады, она все это долгое время думала обо мне, своей дочери. Виктория, Эдвард, последний Хрусталлион, исследовательские центры... Сейчас я сижу здесь, почти срываюсь на истерику, а где-то позади на меня смотрит прошлая жизнь. Аля, Дэни, бабушка, Хелпер, школа, забавный директор... Сцена, вручение, закатанные глаза завистниц.ЭТОГО.БОЛЬШЕ.НЕТ.Осталось лишь сделать последний шаг: взять в руки оружие, прицелиться и выстрелить. Мы ведь это проходили, точно проходили... Ты не должна забывать, подсознание помнит.Закрываю глаза, надо погрузиться в себя.***- Если происходят какие-то телесные реакции - не волнуйтесь, это нормально. Ваш разум и сознание может слушать и думать: «Черт, о чем это?», но подсознание все примет и отфильтрует. Если что-то вдруг начнет болеть, гореть, зудить - повторюсь, это нормально, так подсознание реагирует на проработку. Просто дайте себе немного времени. После проработки вы можете чувствовать упадок сил и энергии, желание лечь на кровать и уснуть, отложить все свои бытовые дела. Сделайте именно это! Позвольте себе отдохнуть. Если тело никак не реагирует, не стоит волноваться, так как это тоже считается нормальной реакцией. Все, что ни делается, должно делаться во благо.Немецкая овчарка стрелой летит по полю. Такая мускулистая, сильная, шерсть развевается на ветру. На жесткую траву начинает капать дождь, где-то вдалеке сверкает молния, и до нас гулом доносится гром.- Соберись. Ну же. Твой отец уже стартанул.Выстрел, потом второй, третий. Собака, обнажая оскал, бросается на парня в форме, и тот подставляет руку с рукавом для дрессировки. Пес впивается пастью в накладку и отскакивает в сторону. Все происходит настолько быстро, что я не успеваю моргнуть, а меня уже подталкивают вперед.- Бегом! Твоя очередь!Мысли переносят меня из пыльного сырого поля в тихий темный угол комнаты. На столе лежит кусочек бумаги с текстом, и чтобы прочитать его, включаю лампу.«Сегодня я поняла, что такое засыпать в одиночестве. Порой кажется, будто в этом огромном мире я совсем одна. Смотря на разноцветные огни ночного города, хочется зарыться в одеяло, ведь теперь согревает только оно. Тихо. Темно. Почему никого нет? От этой тишины звенит в ушах. Ком подступает к горлу, я пытаюсь его проглотить, но не могу. Я больше не могу. Нет сил. К зеленым глазам подступают слезы, руки судорожно закрывают рот и нижнюю часть лица. Мне плохо. Где таблетки? Их нет. Закончились. В темноте я вижу силуэты, разные. Порой я даже слышу шаги, хотя, вероятно, это просто мозг играет в смешные игры, параллельно улыбаясь и насмехаясь. Тихие всхлипы. Взгляд в окно, на огоньки. Красиво. Ночью я могу позволить себе выплакать накопленные за весь день эмоции и чувства. Я все помню. Все. И да, знаю, что не дождусь, но жду. До сих пор. Я помню, помню, будто эти несколько лет пролетели вчера за один короткий, но безумно натянутый день. Тихо. Что-то болит... Наверное, сердце разбилось. Я его соберу, обещаю, но в этом нет смысла. Я устала. Как больно. Я устала. Осознаю ситуацию. Реву. Навзрыд. И никто не слышит. Никто не видит. Никто не утешит, не поддержит, не поймет. Я осталась одна. Опять. Сегодня я поняла, что такое засыпать в одиночестве».Я сжигала этот лист уже столько раз! Как он постоянно оказывается на моем столе?***Открываю глаза. Холод бежит по ногам, проникает под одежду и заставляет подняться. ВСТАВАЙ, ТАМ КТО-ТО ИДЕТ.Быстро поднимаюсь на ноги и делаю вид, будто спешу по коридору в сторону лифта. Слышу за поворотом медленные шаги, и тут же мне попадается мужчина в черной водолазке и свободном костюме: штанах и куртке, такого же кроя, как у парня из моего последнего полусна...Я смотрю прямо и иду своей дорогой, не обращаю внимание на незнакомца. Впрочем, мне не удалось уйти слишком далеко от конференц-зала.- Добрый день, - говорит грубо и улыбается одной стороной губ.- Добрый, - сдержанно киваю.- Не видел Вас здесь ранее, или просто не помню... Так странно.- Я тут не работаю, приехала на конференцию вместе со знакомыми.Окидывает меня взглядом и смотрит на дверь зала, точнее, на пол около нее.- Как я могу к Вам обращаться? - даже улыбается!- Диана.- Очень приятно, Оливер.- Это взаимно.Оливер... Сразу вспоминаю про находку в кармане. Он начинает медленно похаживать и постоянно кидает взгляд на дверь зала.- Диана, Вы не видели где-то здесь... Ключик? Я обронил его в этом коридоре несколько часов назад, и лишь недавно спохватился.- Нет, я не находила тут никаких ключей, только проводила друзей и собиралась уходить. Ничего более. И да, я на самом деле тороплюсь, так что до свидания.- До свидания... - несколько секунд смотрит на меня с недоверием, отчего становится не по себе. Я скрываюсь за поворотом и оттуда слежу за Оливером: уж больно подозрительный тип, и кто вообще оставил там его ключи? Неужели он сам обронил? Ага, и подписал «Оливеру», чтобы не дай бог не забыть собственное имя.И вообще, что открывают эти ключи? В них нет практического толка для меня, взяла даже не подумав, как-то рефлекторно... А вот и Оливер, идет обратно.- Простите, - мило улыбаюсь, хоть бы не заметил, что наигранно, - Вы про эти говорили? Они лежали на полу, увидела и подняла.- Да, точно, они!Мужчина радостно забирает свое и смотрит на меня с еще большим интересом.- Вы нашли их посреди коридора?- Верно. И тут же вспомнила про Вас. Вы на собрание?- Нет, я тоже здесь ожидаю друга. А ключи эти от моей машины, он обещал мне передать их, но кто же знал, что таким способом? - смеется.- Возможно, просто выпали из кармана.По рукам растекается струя энергии. Чуйка подсказывает, что нужно быть начеку и не терять ощущение реальности. Собаки, пыль, холодный дождь - я должна была заниматься военной подготовкой. ДОЛЖНА, но не занималась по простой причине: мне не дали такую жизнь.Но подсознание не обманешь, так? Виктория говорила: «Оно уже продумало тысячи вариантов развития твоей судьбы». Возможно, эта самая сила подсознания сейчас питает мое тело недостающими навыками и сумасшедшей уверенностью, которой не хватало буквально несколько минут назад.Надо постараться разговорить его. Пусть сам мне все расскажет.- Почему тут так тихо сегодня? - с непонимаем оглядываюсь вокруг. - В центре в Канаде гораздо оживленнее, много шума, все работают и бегают туда-сюда, а тут... Словно заброшенное здание. Ни души, лишь ты и я.- Скорее всего, из-за собрания, оно слишком важное. Вряд ли кто-то захотел бы отвлекать присутствующих - там сейчас самые важные ученые всего мира!- Верно, - киваю головой. - Самые важные персоны со всей планеты собрались сегодня тут, чтобы обсудить... Что там? Хрусталлион? Да-а-а... Последний экзампляр, как ему только удалось сохраниться?- Согласен, просто чудо.- Дэвиаль Хардин постарался на славу. Ох, был бы он сейчас с нами! - улыбаюсь и беру Оливера за руку. - Он бы точно порадовался, что его изобретение имеет потенциал спасти мир.- Вы не ученый, так? Просто увлекаетесь?- Как сказать... Шон узнал меня почти сразу, понадобилось только намекнуть.- А, Вы сюда как раз с Шоном приехали?- И с Эдвардом, он сейчас презентует Хруссталлион.- Так Вы, получается, тоже уважаемая персона, раз общаетесь с учеными такого уровня! Знаете Дэвиаля? Вы так молоды, не думаю, что знакомы с ним лично.- Ну, сказать по секрету, я знаю этого человека даже слишком хорошо, - загадочно улыбаюсь, - Но сейчас не об этом. Помочь планете от взрыва смерти... Звучит заманчиво и интригует, да? Сколько славы ждет того, кто станет предводителем этой миссии, сколько богатства. Все мечты просто возьмут и... Сбудуться.Я, кажется, слишком много знаю. Меня наполняет сила, за пределами которой я осознаю, что могу пожалеть о поступках и словах, но иначе случится непоправимое. Да, наверное, я придумала это все, да, я слишком близко к сердцу воспринимаю информацию после некоторых событий моей жизни... Но прямо сейчас важнее интуиция и желание защитить Эдварда любой ценой, даже ценой собственной жизни.- Диана, что Вы такое говорите, - улыбается, но нервно, - Я простой ученый и...- Простой? - вскидываю бровь. - Простой, но находитесь в самом, черт возьми, главном исследовательском центре в мире. Неловко молчит, в глазах что-то колется, бьется.- О, я понимаю. Наверное, обидно, когда столько времени убиваешь на поиски варианта спасения планеты, а тут появляется какой-то отчисленный ученый и получает все плюшки? Обидно, ведь так?- К чему Вы клоните? - говорит по прежнему уверенно, но теперь колется не только в глазах, в голосе тоже. Неужели интуиция не подводит меня?- Вы все понимаете, - глажу его плечи и пальцем вожу по груди, отчего мужчина смущенно оглядывается по сторонам. - Никто ничего не узнает. Камер нет, людей нет, вход охраняют.С любопытством наклоняю голову и говорю уже тише.- Полная изоляция. А кто сможет сказать хоть слово, когда дело в руках верхушек мира? Кто осмелится поставить себя выше? Правительство на вашей стороне, оно не хочет очернить собственную репутацию из-за каких-то неудачных ученых.- Боже, да... Да кто ты вообще такая?!Я наклоняюсь еще ближе и целую Оливера в щеку, чувствую, как лицо мужчины дрожит. А сама заглядываю за его спину и вижу выступающий из-под брюк ствол черного пистолета.Новый щелчок в голове.Да ты же это проходила! Ты уже знаешь, каково это.Бегом! Твоя очередь!Смотрю Оливеру в напуганные, но готовые защищаться глаза, и боковым зрением замечаю, как его рука тянется к оружию.- Вы ведь хотите убить Эдварда, да?Рывок. Он хватает пистолет, но я ладонью бью по руке, и оружие вылетает. Я резким махом подхватываю его и подставляю к голове Оливера.- Тихо, ти-и-ихо, - прикладываю палец к губам, пока мужчина пытается выровнять дыхание. - Если ты хоть слегка дернешься, я выстрелю, уж поверь. Я дочь Дэвиаля Хардина, и я не позволю вам так подло избавиться от Эдварда, чтобы забрать себе его заслуги! Я та Диана, я Диана Хардин! И ты думаешь, я не спущу курок? Ты вообще знаешь, через что я прошла, псина?!Сильнее прижимаю пистолет к его виску.- Все, все, успокойся, не стреляй. Это была идея Дерека, он тут все решает... Сказал, что Эдвард - темное пятно нашей биографии, он был заодно с Дэвиалем, этим предателем. Твоим, видимо, отцом...- Этот Хрусталлион долгие годы хранила моя мать. Я не позволю так просто взять и сломать то, что строили мои родители. В зале есть оружие?- Н-нет... В зале оружия нет.- Это точно?! - уже готова спустить курок и показываю это всем своим видом.- Правда, пистолет только у меня, больше ни у кого нет. Ключи запасные, от зала, чтобы я мог туда проникнуть, потому что его всегда закрывают во время заседаний.- Слушай меня внимательно, Оливер, - грубым движением достаю из кармана мужчины ключи. - Сейчас я иду в зал, за Эдвардом. Оружие не покажу, придумаю что-нибудь. Только попробуй, псина, вставить мне палки в колеса. Учти, с этой штукой, - толкаю пистолет ему в голову, - я обращаться очень хорошо умею.Кратко кивает.- Иди впереди, я пойду сзади.Как и приказала, Оливер ступает спереди, пока я отвожу от него пистолет. Так мы доходим до двери, и мужчина приближается к стене маленькими шагами. Мужчина, огромный, с мускулами, боится меня, хрупкую девушку с мощным пистолетом.Ключом открываю дверь и слышу, как голоса смолкают.- Проходи первый, живо, - отступаю и пропускаю Оливера.Он открывает дверь, и я вижу длинный глянцевый белый стол, за которым сидит совсем небольшое количество человек. Я думала, там целое сборище, а тут... Эдвард единственный не сидит на стуле, а стоит и активно что-то объясняет, даже с некой злостью.Когда Оливер появляется на пороге, все резко на него оглядываются. Дерек (так, кажется, зовут мужчину из моего сна, мы говорили с ним около лифта) самый первый бросает в него говорящий взгляд. Он знал, что Оливер придет. Но за Оливером следует незнакомка, девчонка Диана, никто, но с оружием за спиной.- Я прошу прощения, - невинно улыбаюсь. - Эдвард, тебя срочно к телефону... - делаю глубокий вдох. - Там тетя умирает, это правда очень срочно.На шее Эдварда выступают синющие вены, и он в одно мгновение оказывается около меня.- Я на пару секунд, пока подумайте над тем, что я сказал.Ловлю напуганный взгляд парня и передо мной мелькает река, зеленые деревья, мостик и прохладный летний дождь... Сон, что приснился мне совсем недавно. Мимолетная слабость. Ладонь расслабляется.Шлепок. Грохот. Треск.Рука оттягивается назад и отдергивается, я резко прижимаю ее к себе и подскакиваю к Эдварду.- Ну что, птичка, напелась? - Оливер с ухмылкой смеется и наставляет на нас пистолет. - Ты серьезно думал, что мы просто пожмем тебе руку и скажем «Да, Эдди, лети в космос покорять галактику»? Ты глупец! Видишь мешки под глазами? Это бессонные ночи, проведенные за поиском средства спасения земли. А тут появляешься ты со своим чудо-Хрусталлионом, который создал твой тупой друг, и думаешь, что мы отвесим поклон? Ты кто вообще такой, а? Ты порочишь репутацию страны и мира, никто не позволит тебе даже шаг сделать в сторону ракеты!- Какая же ты мразь, - корчусь и качаю головой.- Закрой рот, шавка, иначе и тебя прикончу.- Эдвард, спасибо за наивность, - улыбается Дерек и тоже достает черный сияющий пистолет. - Скоро ты встретишься со своим тупым товарищем по имени Дэвиаль.Первая секунда длится вечность. Крепко держу парня за руку и пальцами чувствую его пульс, стискиваю их со всей силы. Эдвард молчит, не плачет, не боится - на лице вуалью висит полное равнодушие и лишь доля волнений.Вторая секунда. Он шепчет: «Я тебя не оставлю, Аннелия» и прячет руку за спину. Дышу через раз, но тоже не плачу.Трятья секунда. Выстрел. Я закрываю глаза.- Шон, давай!Кровь брызгами летит на пол.- Бежим, давай, давай!Эдвард толкает меня в коридор, и мы бежим. Ноги ватные, не чувствую их, словно лечу по коридору.У него с собой тоже было оружие, у Шона - нож... Дерек и Оливер убиты, за нами несутся три человека и раздаются выстрелы.Господи, хоть бы с Шоном все было хорошо...Мы минуем лифт и бежим вниз по лестнице так быстро, как только можно. Пару раз ноги заплетаются, и я почти падаю, но Эдди меня подхватывает и толкает дальше, кричит: «Беги, давай!». Картины ложатся на память пятнами: ступени, двери, пустые коридоры, повороты, окна. Выбегаем на улицу. Без верхней одежды, шапок, шарфов и теплой обуви - у нас всего полчаса, и мгновенная смерть.Начинаю задыхаться от холода и внутри все сворачивается, но Эдвард целует в губы. Две секунды.- Родная, мы будем жить, слышишь? Побежали, ну же!И мы бежим дальше, где-то сзади слышу голос Шона. Но почему-то совсем не радуюсь, мысли из гладкой струнки разбрасываются в стороны.Они шли тонкой ровной линией, но пришел мороз и раскидал их, выбил из строя. Не получается сфокусироваться на одном, мысли летают, и приземляет еще теплая рука Эдварда, его самоотверженность. - Остался один! Я постараюсь что-нибудь сделать! - голос Шона доносится издалека.Не понимаю, куда мы бежим. Ноги вязнут в сугробах, я... Мыслями возвращаюсь к тому дню: ночь, ледяной холод, озлобленный лес, одиночество и смерть. ***Проваливаюсь.Распахиваю глаза.Лес погрузился в тишину и умиротворение, ушли вьюги с метелями, в страхе сбежал леденящий душу холод.- Проснулась, наконец-то.Теперь я слышу голос четко. - Это сон? - Мое тело словно возродилось из пепла. Мне никогда еще не было так хорошо.- Я знаю, Аня, - он садится на снег около меня и снимает капюшон, из под которого выплывают белоснежные локоны-пружинки. Парень искренне улыбается, спокойно смотрит в мои глаза, не тая во взгляде огромное понимание проблем, что терзают меня.В месте, где нет никого, где поселилась зима, я почему-то хочу доверять ему.- Кто ты? Почему я, черт возьми, верю тебе? - Не переживай, я тоже... Тоже еще давно положил свое сердце в твои невинные ладони. Меня зовут Эдвард, ты не помнишь меня? ***- Открой глаза, Аня, открой глаза! Открой глаза, пожалуйста, не сейчас!Сколько мы бежали? Возможно, смогли бы прийти быстрее, если бы не плотный нетронутый снег. Вокруг ярко, не могу открыть глаза, Эдвард надрывает глотку криком и плачет... Берет меня на руки и идет. А я даже не в состоянии ничего сказать, хотя бы встать или поблагодарить его. А где мои руки? Где ноги? Я не чувствую даже голову, словно я одна из снежинок, что летают на улице. Снежинка без головы, проблем и волнений, моя единственная задача - тихо опуститься с неба на сугроб, к маленьким братьям и сестрам.- Я его сделал! Я прикончил охрану! Нам...!- Включи питание! Шон, нам нужно питание! - Я не могу, они его...! - Да сделай уже хоть что-нибудь, мы сейчас сдохнем...! Они громко кричат, очень много мата. Прижимаюсь к груди Эдди, на свой уединенный сугроб, и мы сливаемся воедино. Нет ног, нет рук, нет головы, нет тела. Не могу открыть глаза и рот, губы слиплись, веки тоже.А потом настала тьма.