Двадцать первая глава

Когда открываю глаза, понимаю, что нахожусь в маленькой теплой комнате. Через жалюзи едва проникают сонные осенние лучи, вокруг летают крохотные пылинки. Я сижу тут одна, на полу, среди больших коричневых коробок, и наблюдаю за Аттен. Мне тепло, мороз остался лишь воспоминанием на обнаженной спине и ладонях. Черное мохнатое пятнышко бегает туда-сюда и умудряется перевернуть одну пустую коробку, после чего толкает дверь и пропадает в коридоре. Оттуда в комнату тоже заползает полоска света.- Диана! Диана? Где Вы?- Нессер, я тут!Он заходит и улыбается мне.- Эдвард зовет Вас.- Пожалуйста, скажи, где я? Как я тут оказалась? И почему я здесь?- Что за странные вопросы, Диана? Вы у себя дома, конечно же, вот Эдди пришел.- Но я Аня, и Эдвард только что нес меня на руках по снегу. О нет, это не сон! Неужели я умерла, Нессер?Он смотрит на меня недоверчиво и немного напуганно. Тут же заглядывает Эдвард, что-то ему говорит и закрывает за собой дверь.- Привет, солнышко, - садится рядом, скрестив ноги.- Скажи, что со мной? Я в раю?- Нет. Тебе нельзя умирать, - он хлопает меня по плечу. - Если ты умрешь, планету не получится спасти.- Но... Хрусталлион у тебя, АйронКлос тоже, причем тут я? Оставь, не держи, иначе мы умрем вместе.- Эй, не говори так, мы оба будем жить. Ты меня слышишь? Диана? Аня...Я ложусь на пол и закрываю глаза руками.- Ты можешь быть откровенен со мной, Эдвард. Если я умерла, тогда ничего больше не имеет смысла. Я еще так молода, совсем мало опыта, но, кажется, люблю тебя. Да, люблю. В этой реальности мы с тобой милая влюбленная пара, программу подсознания просто невозможно изменить, ха-ха! В другой реальности, в нашей, ты на каком-то внутреннем уровне со мной, прямо под кожей. И тебя не оторвать от меня.- Солнышко, почему ты так легко смирилась со своей смертью? Ты жива, просто надо найти в себе силы и открыть глаза.- Не ври мне, пожалуйста.- Я тебя люблю, и поэтому говорю правду. Пойдем, кое-что покажу.Поднимаюсь на ноги, парень берет меня за руку и выводит из дома. Глаза слепит мягкое оранжевое солнце, над поручнями склонили головы желтые деревья. Маленькие свежие листья опадают на влажную землю, сухие и старые листья уже шуршат под ногами.- Это тот домик в лесу? Как здесь хорошо, осень - мое любимое время года!Плечи ласкает нежный прохладный ветер и ладонь Эдди.- Знаешь, обычно люди ненавидят осень, а ты... Присаживайся. Он указывает на большое прочное бревно, и я сажусь.- Здесь красиво, да? Опустись рядом, - хлопаю около себя, и он тоже слушается.Перед нами открывается вид на играющий осенними оттенками лес, поглощающий последние лучи заката.- Аня, найди в себе силы открыть глаза. Знаю, ты сможешь, ради нас двоих.Улыбаюсь и кладу голову на его плечо.- То, что предначертано судьбой, невозможно изменить. Хочешь, почитаю тебе свои стихи?- Конечно, давай.Деревья слегка качаются, душа хочет растаять в нежной улыбке.- Теперь я просто любовь.Мне больше не нужен кто-то,Чтобы видеть плоть и кровь. Не нужно ждать заботы,Которая подтвердит это.И без жалкого прощания, привета.

Любовь проявилась во всем:Во взглядах, легком общении.Мы бежим, смеемся, бред несем,Не нуждаемся больше в прощении. Я не доказываю это кому-то.Я любовь и ночью, и утром.

Мне не нужны люди,За которых я так слепо цеплялась.Мы теперь только шутим,Я раньше так не влюблялась.Мне легко, теперь я это я.Люблю улицы, крыши и поля.

Я сижу на берегу и улыбаюсь,Я стою на кухне, пью кофе и смеюсь.Я больше ни в чем не каюсь!Листаю фото и не плачу, мне хорошо,Момент боли весенней, я прощаюсь.Спасибо за то, что ушел.

Целую Эдди в плечо.- Открой глаза, Аня.Он отдергивается и сверлит взглядом.- Открой глаза. Открой глаза. Ты не умерла.Просто открыть глаза. Действие, бессмысленное, но, возможно, в глубине имеет огромное значение, вот только я его не вижу. Поднимаюсь и замечаю в руках Эдварда чашку кофе. Когда взгляд касается ее, до сознания доходит легкий кофейный аромат. - Это мне? - спрашиваю с улыбкой.- Тебе, - протягивает, и я беру, делаю глоток.- Ох, как я и люблю. Пошли.Язык чувствует плотную нотку топленого молока и арабики, напиток словно играет со мной и с каждый глотком становится лишь откровеннее: раскрывает свои тайные вкусовые секреты в виде капли сливок, ложечки сахара и нескольких зерен робусты. Я не терплю сиропы, даже карамельные.Мы встаем и спускаемся вниз, по холму, усыпанному желтой листвой. Мой первый приход в подсознание, где воспоминания смешиваются с реальностью: Эдвард нес меня на руках в сильный мороз, я потеряла сознание от холодно и умерла. Да, точно, умерла - кончиком пальцев касаюсь губ. Мягкие, теплые, они вовсе не знакомы с зимой. Тут только любимая осень, я не хочу отсюда уходить.По широкой тропе мы выходим в лес, наполненный шелестом и голосами. Допиваю кофе и кидаю кружку на мягкие лапы травы - она исчезает, Эдди тоже. И я уже иду одна, но мне совсем не страшно. Вот, мимо пролетела маленькая пятнистая лань, боязливая, с белым животиком и тонкими ножками. - Не упусти ее! Смелее! - мужской голос доносится эхом.Лань исчезает, начинается дождь. Крупные капли стучат по листьям и насыщают землю, на плечах я чувствую утепленную накидку.- Она еще малышка, может, не будем отдавать ее?Оглядываюсь в сторону голоса - под деревом сидит маленькая девочка в розовой курточке с собачкой на коленях. Настоящая немка, в жизни никогда таких не видела.- Так будет лучше для всех нас, лапочка. Для всех нас, - тот же мужской голос из неоткуда.Поправляю накидку и дальше шествую в полном умиротворении. Это моя жизнь, какой раньше я никогда не знала - мне просто не позволили.- Больше не смотри новости, хорошо? - слышу знакомый голос и вздрагиваю.Бабушка. Не вижу, но четко слышу.- Дэни, я... Я правда очень боюсь. Знаю, тебе сейчас тяжело, но, пожалуйста, обними меня.Мой голос. Он громче остальных.- Ну, глупости. Я тоже могу придумать, что отражаю от себя пули, и вообще, я сама неуязвимость, понятно?Смех, смех, смех - лес наполняется звонким смехом. На ресницы падают хрустящие снежинки, но тело не чувствует холода.- Я слишком занятой человек, чтобы думать о всякой мелочи перед сном. Никогда не переживай из-за тех, кто этого не заслуживает.Дэни. Ведь он и правда любил меня еще до того, как начал встречаться с этой рыженькой. Она лишь дала понять ему, как легко можно использовать красивого парня - поводила за нос и отпустила, а человек теперь остался с мыслями один на один. Руки начинают дрожать, но по прежнему не от холода.- Если хочешь, мы можем общаться чаще... Вдруг это пойдет тебе на пользу?- Женское общение вызывает привыкание.Первая слеза катится по щеке. Я останавливаюсь и сажусь на тропинку, закрывая лицо руками. Дэни любил меня и всегда презирал свою подружку, встречался с ней лишь для какой-то глупой забавы. Тем несчастным поцелуем я разбила ему сердце и выбрала другую жизнь, выбрала жизнь Дианы, пока Аннелия осталась собирать душу по кусочкам.А Аля? Может, хватит уже обманывать себя? Мы никогда не было близкими подругами, просто общались по учебе, а я возвела перед собой замки иллюзий. Хватит врать - она не изменилась, она предала меня в тот вечер. Я захлебывалась слезами и пыталась до нее дозвониться, поговорить, но парень оказался важнее. Тогда Аля игнорировала меня месяц до тех пор, пока уважаемый Алекс не бросил ее. Ей стало больно, Аннелия сразу понадобилась, про нее сразу вспомнили.Аля не нравилась Дэни, а я все равно пыталась уравнять их в своих глазах. Дурочка.- Я вот отрубилась на кресле, но проснулась из-за сна... Мне снова приснилась женщина с ласковым голосом. Я ее не видела, хотя и пыталась встретиться взглядом. Зато она так красиво поет! Еще и атмосфера дворца с дорогой утварью... Круто, но почему меня снова посетила именно эта незнакомка? Хотя в прошлые разы я могла лишь слышать ее голос. Еще во сне у меня были черные пальцы и синие полосы на руках, да в добавок белая сорочка, как у чудиков из психушки. Да что все это значит? Я не Шерлок Холмс!Вокруг деревьев эхом пролетает нежная песня, слова мне не понятны... Но девушка явно поет о несчастье, горести и боли, в момент голос срывается и исчезает. У мамы чудесный голос, верно. Она приходила ко мне во снах, в самых ужасных кошмарных снах, где я всегда выступала в роли сумасшедшей.Грудная клетка хрустит. Скидываю верхнюю одежду - вены розовые, а в ладонях расцветают бутоны пионов, прямо под кожей. Они пульсируют при столкновении со слезами - плачу, и грудная клетка хрустит все сильнее. Деревья вокруг становятся выше, голоса тише.- Эй, ты серьезно?! Это же те браслетики, о которых я думаю?!- Да, они самые!Нахожу силы подняться, и голоса резко пропадают. Слышно лишь хруст снега под моими ногами и сбитое дыхание, что недавно отличалось спокойствием.Лес кончается. Впереди широкая река, конца не видно. На берегу около лодки сидит Дэни, нервно стучит пальцами по колену и смотрит вперед, на горизонт.- Диана, - слышу голос сзади.Эдвард стоит около дерева с серьезным выражением лица. Там, в лесу, возвышаются сугробы снега, но здесь, недалеко от реки, греет душу ласковая осень.- Диана, выбор за тобой.Я окидываю взглядом сначала Эдварда, затем Дэни. Выбор.Либо я возвращаюсь в лес, иду по пути, предначертанному судьбой и спасаю планету, либо возвращаюсь к семье, к малышке Аннелии.Мама оплакивала меня все 17 долгих лет. Она тянула руки, она звала и кричала, но никто не слышал, а если слышал, то игнорировал. Мама, сестра президента Канады, далекая внучка Эливии Парнет. «Эливия правила почти шестьдесят лет, подчинила себе, грубо говоря, весь мир! В каждом уголке планеты знали о влиятельности королевы. При ее правлении Великобритания стала сильнейшей мировой державой, вышла на невероятный уровень...». Мой папа, великий ученый, который совершил самоубийство из-за своего же изобретения. Он хотел спастись, обменяв родную дочь на свободу, но не выдержал такой душевной ноши и решил забрать меня на последок. Эдвард, мой муж по судьбе, мой друг и надежный товарищ. Что так тянет к тебе? Что влечет, что манит? Жизнь, где я по крови обязана защитить планету всеми силами, равнодушной быть нельзя, запрещено! В стороне остаться невозможно. Меня ждали долгие годы, а теперь нашли и не хотят отпускать.Любимая бабушка, на чьих руках я выросла. Вместе мы бегали по осеннему лесу, собирали чай и варили его по-особенному, нашему рецепту. Летом грели в руках букеты пионов, долго говорили по ночам, листая альбомы. С каждой новой фотографией она плакала сильнее и обнимала, будто знала, что рискует потерять. Хэлпер, мой дружочек, смотрит на меня с мягких облачков рая. Дэни, тот, что любил меня, но не смог заполучить любовь в ответ и был обманут поцелуем. У нас еще есть шанс начать с чистого листа, где все прекрасно и взаимно... Жизнь, где я стала собой, к которой прорвусь через паутины и ливни, через сугробы и метели. Чего бы мне это не стоило.Выбор. Либо я иду к Эдварду и становлюсь Дианой Хардин, которой появилась на свет, либо иду к Дэни и остаюсь Аннелией Робертсон, которой стала.Либо я открою глаза как Диана и выживу, проснусь в исследовательском центре, либо я умру как Аня. И больше никогда не увижу свет.Умру, потому что в реальной жизни Ани больше нет, она осталась только в воспоминаниях. Выбор за мной.Я медленными шагами подхожу к Дэни, касаюсь его плеча. Он слегка поворачивает голову и улыбается.- Знал, что ты придешь. Хорошая погодка, не правда ли? Поговори со мной, умоляю, - кивает в сторону лодки. - Давай покатаемся, полюбуемся осенью? Ты ведь ее любишь.Мои глаза наполнены слезами. Я молча опускаюсь на колени и вздрагиваю. Хочу обнять его, но будет лишним - быстрым движением вытираю ручей слез.- Дэни, прости меня. Ты меня любил, а я тебя нет. Ты мне нравился, но это немножко не то... Точнее, мне казалось, что это влюбленность, но позднее я увидела истину. Прости...Дэни улыбается и гладит мою щеку, отчего я сильнее заливаюсь слезами.- Я все знаю, Аня.Смотрю на его счастливое спокойное лицо, и не узнаю... Это не Дэни, это его образ, что остался в моих воспоминаниях...Поднимаюсь с колен. Задыхаясь, ухожу ближе к лесу, и лишь раз оборачиваюсь назад, но около реки уже нет ни парня, ни лодки.Подхожу к Эдварду и протягиваю руку. Он берет ее, но без улыбки, с которой меня встречал Дэни. И крепко прижимает к себе.