Девятнадцатая глава

- Аня?Вика заходит на кухню так неожиданно, что моя рука дергается, а вместе с ней из ложечки высыпается весь сахар.- Я тебя напугала?- Да, немножко, - стряхиваю крупицы в ладошку.- Пьешь чай в заварке? - подходит к столу и смотрит на меня вопросительно, а я отмахиваюсь.- Лень варить кофе, а мама еще спит. Садись, ради тебя могу потанцевать с туркой.Вика смеется и садится на свободный стул.- Эдварда нет уже целый день, сильно скучаешь?- С чего бы мне по нему скучать?- Ты не обижайся на меня, но, честно сказать, я слышала, что у вас было на кухне.К кофе я отношусь серьезно. Спасибо бабушке за прочные навыки кофеварения. Просто плюхнуть ложку молотых зерен в турку для меня - преступление, я дозирую, вымеряю... Но после ее слов кладу на все это и просто швыряю возмущенные таким отношением зернышки в посуду.- Не рассказывай маме!- Ань, тебе уже 18 лет, что в этом такого? Успокойся ты, я не буду ни слова говорить про то, что было между вами, да и дело не в интиме, детка. Дело в чувствах. Я слышала ваш разговор... Он сказал чистую правду. Эдвард - твоя судьба, дорогая, а судьбе не прикажешь. И ради бога, не пей это вонючее месиво, которое зовется чаем. Мне ли не знать о тонкостях общения с настоящим, стопроцентным чаем!Плечи слегка подрагивают от стеснения, хоть и понимаю, что ничего серьезного не произошло. Как будто Вика ни с кем не спала.- Сегодня он приедет и все нам расскажет. Если что, я должна поехать с ним. Только умоляю, давай не будем о том, как это опасно? Сама все понимаю. Как ты там говоришь? Мне ведь уже 18 лет, сама приму решение, надо только маму убедить, а то она с ума сходит.- Детка, размешай молоко, пожалуйста.- Точно, забыла.Пока перемешиваю молоко одной рукой, второй держу турку, - молоко, конечно же, в другом стакане; я не изверг, чтобы в процессе варения вливать его в неготовый напиток - а тетя возвращается к разговору.- Возможно, сейчас я тебя удивлю, но останавливать никого не собираюсь. Если хочешь - езжай, слушай внутренний голос и судьбу. Я только не представляю, как ты скажешь об этом Эле... Буквально вчера мы с ней полноценно помирились, я с ней поговорю, но ты тоже пойми материнскую боль.- Ты думаешь, я не понимаю? Да, я молода, но представить могу. Хочу, чтобы вы с моей мамой вернулись обратно в твой дом, а мы с Эдвардом... Ладно, для начала надо дождаться его.***Многие вещи в нашей жизни происходят не по нашей воле. Мы отрицаем, сопротивляемся, кричим, ищем отголоски любимого прошлого или выдуманного счастливого будущего, но грезы бессильны. Судьбу невозможно обмануть или переиграть - она найдет нас, где бы мы ни были, куда бы не завернули. Она найдет в удобный или неподходящий, желанный или неожиданный момент, но найдет. Как объяснить маме, что я ДОЛЖНА это сделать?- Ты поживешь с Викой в ее доме, там все условия для жизни, а потом мы обязательно придумаем дальнейшие действия! Это ненадолго, возможно, капсула - это последний шанс, но верим только в лучшее. Я всегда рядом, но сейчас, вот сейчас, я не могу остаться, я просто нужна там.- Слышать не желаю! - подходит ко мне и хватает за руку. - Я столько лет жила взаперти у воспоминаний и терзаний, а теперь наконец-то обрела тебя и должна вот так отпустить?! Нет! Нет! И еще раз нет!Вопреки крикам обнимаю маму, и она сразу начинает плакать.- Не смогу тебя отпустить, моя родная... Я мать, ты мое дитя, эти мучительные 17 лет... Ты жила там и не знала о моем существовании, а представляешь, какого было мне, матери, потерявшей ребенка и каждый адский день думающей о нем? Не могла забыть, верила... Все верила во что-то...Она так горько плачет, что я и сама роняю слезу. А когда мама смолкает, говорю ей на ухо:- Думай головой, а не сердцем. Этот совет дал мне Эдвард перед уходом, а теперь я даю его тебе. На кону - целая планета. Может, я мыслю слишком масштабно, но... Вот она, моя точка невозврата, назад дороги просто нет. Пойми это, пожалуйста, и не делай мне больнее...Вещи, которые происходят не по нашей воле.- Я представляю, как тебе плохо, мама, но всем будет лучше, если ты спокойно отпустишь меня с ним.И она вновь крепче прижимает меня к себе, как в последний раз. Заранее прощается, чем разбивает мое сердце.Как тяжело слышать всхлипы... Но когда они кончаются, начинаются слова.- Я отпускаю тебя. Ты права, мне нужно сделать это осознанно... Но пожалуйста, береги себя, я еще с Эдди поговорю. Да, я уеду с Викой, теперь меня здесь явно ничего не держит.- Спасибо! Только... Можешь кое-что мне пообещать?- Все, что пожелаешь.Говорю тише, словно нас подслушивают.- Если планета не уничтожится, мы можем иногда приезжать в этот домик? Тут так атмосферно, тихо.Мама улыбается и целует меня в лоб.- У нас впереди новая жизнь, и я сделаю все - лишь попроси.И на сердце сразу теплее, спокойнее.Ночь проходит также безмятежно, как мамин поцелуй. Из моей комнаты открывается лучший обзор - видно и деревья, и небо. На чистом зловещем синем покрывале я вижу далекие звезды, яркие спутники - их стало только больше. Настраиваю себя на встречу с космосом, вдруг я и правду отправлюсь туда? Не знаю, каким способом, но определенно стоит себя подготовить. Это опасно, это большой риск, но последний Хрусталлион теперь только у меня, и если не я, то кто? Сегодня краем глаза посмотрела новости вместе с Викой, но не удержалась и ушла к себе. Уже пятая часть населения планеты переместилась на Орактур, и данный показатель растет ежедневно, правительство лишь стимулирует людей перебираться на новую планету. Нужно успеть остановить Солнце и предотвратить катастрофу, иначе Земля останется пустой или вообще исчезнет с лица Млечного пути... Страшно и думать о таком. Еще страшнее думать, какой безучастной ко всему происходящему я была раньше. Вон он, спутник, быстро рассекает орбиту и мигает зеленым огоньком. Что ждет меня после всего этого безумия? За маму я не волнуюсь, пусть остается с Викой, а меня ждет нечто важное и волнующее.Я могу сидеть тут вечно, но когда кладу голову на окно, сразу засыпаю. Из беспокойного сна меня выдергивает рука, что касается плеча... Я дергаюсь, придя в себя лишь наполовину, а потом полностью опускается осознание реальности.- Эдвард! - вскрикиваю, наверное, слишком громко.- Тише, успокойся, все хорошо, - обнимает и гладит по голове.- Мне приснился кошмар... Как будто мы с тобой сидели в каком-то большом зале, а дальше... Вбежал мужчина в сером костюме с оружием и выстрелил в тебя... И потом много-много крови, господи, какой кошмар...- Все, успокойся, это просто глупый сон.Садится на колени передо мной и смотрит с необычайным умиротворением, в отличии от меня. Я напугана и мыслями возвращаюсь к картинам из сна: мужчина, выстрел, кровь.- Нет, мне неспокойно. Мне всю жизнь снилось то, что когда-то было частью меня. Снилась жизнь, реальные события! А теперь вот такое, нет, это что-то значит.- Но ведь мы же не можем отступиться, так?- Да... Принимаем решения головой, - потираю виски и сильно хмурюсь. - Расскажи, что делаем дальше?- Я встретился с Шоном, тем самым старым знакомым, и кое-какими его связями. Меня не приняли в союз ученых, но согласились допустить к лаборатории в сопровождении Шона. Я сказал про Хрусталлион. В их глазах читалось недоверие, но факт остается фактом: меня пригласили на вторую встречу.- А какой у них был выбор? Земля вот-вот исчезнет, Солнце взорвется - они согласились бы принять даже бомжа. Говорю еще раз, я еду с тобой. Это окончательное решение.- Да, вижу, ты от своего не отступишь. Тогда забираем Хрусталлион и отправляемся.- И еще... Не хотелось бы тратить время в пустую. Ты не знаешь, у нас его много в запасе?- Мне кажется, никто не знает точно. Солнце может рвануть через три секунды, а может через три года. Но действовать следует незамедлительно.Утро проходит сумбурно. Мама суетится с вещами и постоянно задает один и тот же вопрос: «А вы надолго?».- Как прибудем, сразу позвоню Эдварду, ладно?- Да, окей. В любом случае еще пересечемся.Эдвард берет с собой только самое необходимое, поэтому сумка не такая уж и большая. Я сама не знаю, насколько затянется наше отсутствие и чем оно для нас закончится.- Мам, пожалуйста, не отставай от Вики, всегда будьте рядом. Не забудьте Нессера и, Вика, обязательно позвони!Мы стоит у порога. Сердце шепчет: «Может, ну нафиг эту затею? Останься тут, здесь твой дом и родные», но голова понимает, что так нельзя. Мы с Эдвардом поставили на кон все ценности, в том числе и самую главную - жизнь. Результат достигается лишь тогда, когда в процессе были принесены жертвы, а ради них придется рисковать. Шаг за дверь, шаг в такси, шаг в центр города - каждый наш шаг будет сопряжен с риском.- Пожалуйста, не дай нам потерять тебя еще раз, - мама долго обнимает меня и плачет.- Давай без долгих прощаний, они всегда болезненно переносятся, - целую ее в щеку.С Викой уже пообнимались, со всеми попрощались.- Взяла побольше теплой одежды?- Да, она в сумках.- Я выйду, буду ждать тебя около такси.- Хорошо, давай.Накидываю большое персиковое пальто, туго завязываю шарф с клеточку вокруг головы, поверх надеваю вязанную шапку. Невольно вспоминается бабушка... Стараюсь сепарироваться от мыслей о доме, от них мне становится только хуже.Опять же, я ненавижу долгие прощания. Последний взгляд на домик и лица мамы и Вики в окне отдает покалыванием в сердце.- Идем, Аня, машина подъехала.Каменными ногами еле добираюсь до такси и падаю на заднее сидение. Эдвард ставит около меня сумки, а сам садится вперед, к водителю.- У тебя есть время, чтобы поспать. Отдохни, - оборачивается и смотрит с такой заботой. Я лишь киваю.В салоне играет знакомая песня, слышала ее пару раз в любимом кафе, а название не помню. Так хочется вернуться туда и выпить кофе, увидеть теплое солнышко и любимый дождь. Навсегда ли этот мороз? Навсегда ли? Сначала мы едем по длинной дороге в поле, через какое-то время начинаются редкие домики, многоквартирные дома и высотки. Въезжаем в элитные районы города: вокруг стеклянные небоскребы, дорогие тачки, мужчины и женщины в черных шубах. Пока едем, Эдвард говорит по телефону с Шоном, обсуждение разворачивается вокруг Хрусталлиона. В машинах меня всегда клонит в сон... Но всю дорогу я не смыкаю глаз и боюсь, что сейчас водитель остановится и скажет: «Приехали». Тут и будет моя вторая точка невозврата. Но мы все мчимся и мчимся по широкой дороге.- Аня? Не спишь?- Нет.Эдвард вздыхает с грустью.- Все будет хорошо, угу?- Угу.***За окном показывается высокое черное здание, и я интуитивно понимаю, что нам сюда. Машина маневрирует и сворачивает с дороги на парковку, останавливается среди красивых, вероятно, безумно дорогих авто... Интересно подумать, сколько денег на них отвалили и, самое главное, у кого вообще водится такое состояние?- Приехали, - водитель впервые смотрит не только на Эдварда, но и на меня. Молодой, с растрепанными волосами и большими мешками под глазами. Похож на меня по утрам.Я хватают сумки и собираюсь выходить на улицу, пока парень расплачивается.- Всего хорошего, - улыбаюсь водителю и ловлю его улыбку в ответ.Здесь будто еще холоднее, чем у нас в Великобритании. Недалеко от парковки вижу остановку, где суетится туча людей. Вот, останавливается длинный красный автобус, открываются двери - одна толпа выходит, другая толпа заходит, и так бесконечно. С одной стороны расположились протяжные дорожные пути и уходящие вдаль высокие голубые дома. Взгляд скользит на небольшие ресторанчики и салоны красоты, и каждый из них такой необычный... Хочется бросить сумку и пойти вон в тот, «Окунь в пальто», с интересной картинкой рыбки в куртке прямо над дверью. Прямо за моей спиной возвышается то самое гигантское черное здание, его масштабы поражают: сколько там людей умещается?Выходит Эдвард, хлопает дверью, и машина быстро выезжает на дорогу и скрывается из вида.- Нам сюда?- Да, - ухмыляется и забирает у меня сумки. - Нравится? Хотела бы тут работать?- Я даже не знаю... Бесспорно, такое я видела только по телевизору. Какой район, а! Девочке из провинции показали центр Канады. Самое крутое, что я видела за всю жизнь - это любимое кафе, где продают вкуснейший кофе. Все!- Ха-ха, а что ты ждала от одного из главных исследовательских центров мира? Самый крутой - в Вашингтоне. Так, пошли, видами еще успеешь насладиться.Эдвард идет впереди, а я поспеваю сзади. Не знаю, чего ожидать от этого исследовательского центра!Изнутри он кажется гораздо больше. Чувство, словно мы случайно сюда забрели, пока искали гостиницу с огромными чемоданами, моим заинтересованным взглядом и дрожащими руками. Все вокруг такое белое, прозрачное, чистое... За стойкой администратора стоит стройная высокая девушка с гладкими черными волосами и крупным золотым бейджиком, рядом с ней еще одна красотка, блондинка с длинными розовыми ногтями. Она оживленно говорит по телефону и стучит ноготками по глянцевому столу.- Да мы давно уже прикрыли это! Я сто раз объясняла, Мэдди! Вычерки пятый пункт из списка сегодня же, поняла? Я устала каждый день напоминать тебе об этом!Помимо разговора по широкому коридору первого этажа разносится эхо стука тонких каблуков. Мимо проходит серьезный мужчина в длинном халате, его сопровождает женщина средних лет, низенькая, в грубых прямоугольных очках.- Мне тоже не нравится результат анализа. Давай проведем повторный?- Да, надо провести.Их диалог доносится отрывком, ученые скрываются за поворотом. На белом кожаном диване около длинного окна сидит рыженький мужчина с ноутбуком, над ним суетится молодой парнишка в том же белом халате, только без бейджа. Пока первый, кого я вижу без него.- Вот, посмотри, - рыжий поворачивает ноутбук парню, - Это твой личный кабинет, ясно?- Ага, а это что?- Это пока тебе не пригодится, освой для начала базу.Пока Эдвард беседует с милой брюнеткой-администором, я наблюдаю за людьми вокруг. Неожиданно ко мне подходит мужчина без халата и хлопает по плечу.- Ага, подружка Эдди? Верно?Он словно только что из спортзала. Такие подкаченные мышцы вижу впервые!- Да, это я, Аня.- Приятно познакомиться, Шон, - пожимает мне руку.- Если Вы ищите Эдварда, то он вон там, - указываю на стойку, а Шон хмурится.- Давай на «ты»? Мне всего 40 лет, я не так стар.- Хорошо, если вдруг ты, - голосом делаю акцент на этом слове, - ищешь Эдварда, то он болтает с той симпатичной дамой.- Хорошо, Аня, спасибо, - говорит такой же интонацией, что я на слове «ты», и мы смеемся. - Как тебе тут? Нравится?- Я в восторге! Впервые нахожусь в таком огромном здании.Ехидно улыбается и прикладывает ладонь к уху.- Имей в виду, сюда еще и входить разрешено не всем. Видела двух огромных охранников на входе?Оглядываюсь назад, на дверь.- Нет, их там нет.- Потому что они ушли. А знаешь, куда? Буквально выпинывать сумасшедшего, который забрел на нашу парковку. А забор огромный видела? С колючая проволокой.- Его видела, да. Страшно подумать, какой глупец соберется через него пройти.- Вот и я о том же, в последнее время решаются немногие. А ты считай как королева сюда заехала, вип-персона!- А почему как королева? Я самая настоящая королева, без всяких «как», - закатываю глаза, но ведь говорю чистую правду.- Прошу прощения, Ваше величество, - демонстративно поклоняется. - Разрешите угостить Вас чизкейком и чашечкой латте?- Я бы с радостью, но мой кавалер уже идет, - смотрю Шону за спину, на Эдварда.- Шон, привет!- Здарова, Эдди, - жмут друг другу руки. - Я уже успел познакомиться с твоей дамой, прошу заметить, девушка очень приятная, - подмигивает мне. - Предлагаю перекусить, вы с дороги.- Да, было бы неплохо. Я оставлю вещи у администрации, мне разрешили. Пока перетащу, а вы идите в буфет.Обнимаю Эдварда и помогаю ему взять несколько сумок сразу.- Будь осторожна и никуда не отходи от Шона, я ненадолго.- Спокойно, мне ты доверять можешь.Мы идем по широкому коридору с высокими стенами.- Тут все такое белое, будто из снега. Сюда тяжело попасть работать?- Достаточно сделать открытие, которое получит мировое признание. Например, как друг Эдварда, как его... Который еще Хрусталлион изобрел и совершил из-за него же суицид, забыл имя...- Дэвиаль?Хмурится от удивления.- Точно, а ты увлекаешься наукой, да?- Нет, просто я его дочь.- Шутишь! - смеется.- Нет, спроси у Эдварда, это чистая правда. Поэтому я и здесь, принесла последний экземпляр, надеюсь спасти планету и продолжить дело отца. Или ты мне не веришь?- Получается, ты и правда королевской крови?- Ой, только давай без этого. Всю жизнь жила в провинции, пила самый обычный кофе в самом обычном кафе и общалась с самыми обычными людьми. Этот секрет останется между нами, идет?- Как скажешь, Аня, - говорит и внимательно рассматривает мое лицо. - Слушай, а ты и правда на него похожа, особенно на его жену... Я бы так и не подумал, а когда ты сказала, стало очевидно! Верно, ты вылитая Элеонора! Так ты... Та самая пропавшая Диана?- Не стоило мне тебе это говорить, - закатываю глаза, но на этот раз потому что по настоящему взбешена. - Можем закрыть тему? В последние дни я только и говорю, что про свое прошлое. Честно, уже сыта этими разговорами по горло.- Конечно. А мы, кстати, уже пришли.Шон открывает прозрачную дверь с черной ручкой и пропускает меня.- Ого, какая прелесть!Черная стойка и несколько тонких столиков в стиле минимализм с видом на высокие стеклянные небоскребы и высокий забор. За столиком сидит девушка с высоким хвостом и что-то заинтересованно смотрит в телефоне. Парень в черном фирменном костюме ставит перед ней поднос с кофе и круассаном, но она даже не говорит «Спасибо».- Такие буфеты есть на каждом этаже, а на самом верху открывается шикарный вид! Мурашки по коже. Иди скорее делай заказ.Я иду смотреть меню, а Шон подходит к девушке за столом.- Приятного аппетита, Оливия.- Ой, мне уже принесли заказ? - говорит крайне удивленно. - Спасибо, Шон... Даже не заметила поднос, так увлеченно читаю роман.- Смотри не проспи обед. Ты выбрала? - последняя фраза адресована мне.- Да! Здравствуйте, - обращаюсь к персоналу. - Средний капучино с корицей, тирамису и салат с креветками большую порцию, пожалуйста.- Заказ принят, ожидайте, - парень улыбается и торопливо уходит на кухню.- Шон, у вас тут прямо отель, все комфортные условия.- Нас хорошо финансируют.Когда вижу летящего Эдварда без сумок, невольно улыбаюсь.- Я заплачу за нас двоих. Можно заказ сделаю?Подходит другой персонал, девушка с выразительными зелеными глазами.- Да, Эдвард, слушаю Вас.- Стейк из свинины, большую порцию овощного рагу и мятный чай.- Да, скоро будет готово, - тоже скрывается на кухне, но сразу же выходит и встает на место.- Когда поедим, поднимемся на восьмой этаж в лабораторию, я тебе все сам покажу, - уже сидим за столом, парни активно обсуждают работу.Шон кажется мне легким и несерьезным, странно видеть его таким вовлеченным. Если подумать, я даже не знаю его, но тема моего прошлого больше не поднималась - значит, он меня услышал, а за это респект.На восьмой этаж мы поднимаемся в большом сером лифте с длинным зеркалом. Бежевое платье до колена с вырезом на спине так хорошо подчеркивает ножки, не хватает только белого халата и золотого именного бейджа.- Дамы вперед, - когда лифт останавливается и двери открываются, Эдвард выставляет руку и пропускает меня.Этот этаж заметно отличается от первого. Нет сногсшибательной белизны, большого количества света и оживленности. Коридоры мрачные, все вокруг черное, лишь кое-где висят одинокие лампы. И звенящая тишина...С Эдвардом мы идем за ручку, поспеваем за Шоном, который почти бежит и при этом громко говорит про Хрусталлион. Его голос эхом раздается по этажу.- Ты же понимаешь, что АйронКлос используется только в крайних случаях? - спрашивает с улыбкой.- Сейчас самый крайний случай из всех крайних. Он мощный, не на каждый день, но он нам нужен как раз в космосе. До сих пор хранится в 817 лаборатории?- Ха-ха, да, мало, что изменилось со времен твоего ухода, - тонким серым ключиком открывает нужную дверь. - И все-таки, Эдди, обидно вышло, да? Из-за Дэвиаля потерял все, что у тебя было.- Шон, я уже просил тебя не поднимать эту тему.Бесится, но я усмирительно смотрю на него.- Давайте просто сделаем то, что хотели, идет? А поругаетесь потом.- Слово дамы для джентельменов - закон, - и Шон снова улыбается. В его улыбке есть что-то странное, даже подозрительное, слишком дружелюбное и сладкое.Он проходит в кабинет первым, за ним уже расстроенный Эдвард и я, как раз закрываю дверь. Лаборатория не широкая, но длинная - влево ведет длинный коридор, с одной стороны которого располагаются бесконечные ширмы, столы, микроскопы и прочие приборы, а с другой - столы с извилистыми лампами. На полках стоят узкие пробирки с маркировками, все с прозрачной жидкостью, а какие-то и вовсе пустые. Над письменными высокими столами висят фотографии людей в костюмах. Улыбаются, но видно, что личности серьезные, некоторые в тех белых халатах и с дипломами в руках.- Аня, стой около входа и не подходи, ок? - Шон говорит уже из конца коридорчика. - Раз ты с Эдди, то тебе можно доверять, но лучше не проходи.- Без проблем, давайте я лучше выйду и подожду вас за дверью, мне так будет комфортнее.- Да, давай. Мы все равно недолго.Выхожу. Так не хотелось смущать мужчин, да и вообще в этой лаборатории не особо комфортно... Медленно прохожусь по коридору вдоль стены. По пути мне встречается женщина в преклонном возрасте, но такая энергичная - как пуля летит мимо дверей. Я невольно здороваюсь с ней, в ответ получаю активный кивок. Активный, наверное, от неожиданности? Ведь мы видим друг друга в первый раз, к чему эти лишние «здравствуйте».Видно, что здесь чисто рабочая зона. Никаких милых девочек, сертификатов на стенах, кожаных диванов. Из интересного лишь пустующий буфет с большим панорамным окном... Вид действительно завораживает, я задерживаю взгляд на частых небоскребах и быстрых машинах, разъезжающих по трассе. Вспоминаю об Эдварде и Шоне и буквально заставляю себя вернуться назад, а когда подхожу, то они уже стоят там.- В принципе, нас могут отправить первым же рейсом, типо, срочным. Ну, ты понял меня, - объясняет Шон.- Да, но можно как-то без этого? Бесят лишние движения, я же знаю, что можно прямо отсюда применить.- Эдвард, не испытывай судьбу. Откуда у нас тут ракета? Нет, в Вашингтон, у них ракета есть при исследовательском центре.- Мальчики, что решили? Я не вовремя, да?Эдвард смотри на меня и потирает лоб, только Шон стоит, полный энтузиазма.- Анна, я поздравляю! - демонстративно пожимает мне руку. - Возможно, вы нашли способ спасти планету.Его слова - бальзам на душу, скрипка для ушей, небесная лазурь для глаз.- Серьезно? Хрусталлион рабочий?- Да, все работает идеально, к АйронКлосу подключается шикарно, словно они созданы друг для друга! Но у нас здесь нет ракеты, точнее, она есть, но... Неисправна.- Что значит «неисправна»?- Ну, взлететь-то взлетит, но гарантий нет никаких. Зачем рисковать в такое неподходящее время?- У нас нет времени лететь в Вашингтон, Шон! - Эдвард практически сходит на крик и всплескивает руками. - Мы и так живем в вечном риске, а тут вот тебе раз - нашли способ спасти Землю!- Успокойся, - глажу Эдварда по руке и стараюсь улыбаться, но губы дрожат. - Я верила в нас, а теперь мы... Да мы продолжаем дело Дэвиаля, используем его устройство. Помнишь, что ты мне сказал? Решения принимаем головой, а не сердцем, так?- Я принял свое решение го-ло-вой, Аня! - упирается пальцем в висок.- Ребят, давайте не будем спорить, а лучше подумаем рационально. Едем в Вашингтон - и точка, вопрос закрыт.- Я согласна Шоном, вот как сейчас мы совершенно не в праве сдуру садиться в ракету, которая может не долететь. Мы умрем. Разве мы можем умереть вот сейчас, Эдвард? В любое время - пожалуйста, но только не когда мы в шаге от успеха.***У него просто не было шансов не согласиться и не принять наши условия. Вечер того же дня, мы летим на самолете в Вашингтон. Канада, город моего рождения, навсегда останется в сердце, а что же ждет меня в новом месте? Эдвард все время твердит: «В космос ты не полетишь, цена слишком высока». Он прав, кто я такая? Мега-мозг? Совершила великое открытие? Я просто дочка крутого ученого в прошлом, прошу заметить, ДОЧКА, но ничего более. Участие в этой затее уже будоражит и успокаивает меня, мол, «Аня, ты внесла свой вклад, можешь расслабиться». Дальше - больше.Пустыни за окном гипнотизируют, как в первый раз. Шон сначала много говорит, а потом засыпает, и я остаюсь одна... Эдди недовольно молчит, я его не трогаю. Просто наслаждаюсь ночными видами на города за морозной дымкой, через которую проглядывают тысячи, нет, миллионы огоньков. А когда самолет попадает в метель, я закрываю глаза и чувствую, что Эдди гладит мою руку - думает, сплю. И через несколько минут я действительно засыпаю.***Хмурые тучи, улыбчивые лица пионов, беспокойные мошки. Я нахожу взглядом маленький выступ от берега, который он почему-то называет мостиком, хотя по факту это мостиком не является. Сначала пробираюсь через высокую (до колена) траву, постоянно смотрю под ноги, чтобы ненароком не наступить на ужика, ежа или крысу. Честно сказать, здесь я встречала только двух ежей и всего один раз видела плывущего на другой берег крысенка, а обещанных бобров не видела ни разу. Хотя прихожу сюда почти каждый день, пока отдыхаю в этом лесном домике.Снимаю джинсовку отца, и кидаю на мостик. Сажусь почти на край и, жмурясь, поднимаю взгляд на парня.- Падай, место еще есть.Он опускается рядом.- Давай послушаем?Он кратко кивает. Вот она, река, плавная и медлительная, отражающая нависающие над ней деревья. Некоторые ветви достают до поверхности воды, я могу даже дотянуться до них и сорвать пару листочков. От реки пахнет пресностью, от травы - сыростью, и скоро снова пойдет дождь, потому что тучи набухли и вот-вот взорвутся.Течение заворачивает влево, вглубь леса. На другой берег можно переправиться через настоящий мост, пусть ненадежный и построенный кем-то для удобства. Проходя по нему, следует быть готовым выйти на сушу в мокрых штанах и с кроссовками, полными воды.- На меня капает, дождь начался, - он укрывает меня своей черной кофтой и обнимает, и через несколько секунд начинается ливень. Капли бьются о поверхность воды, о травинки, о листья деревьев. Лес наполняется звуками, заставляющими сердце трепещать и петь.- Эдди, давай проведем на этом мосту всю жизнь?***- Ты уверен, что они поддержат твою идею? - спрашиваю со страхом, но лишь потому, что уже не верю абсолютно ни во что.- Нет, - Эдвард улыбается, - Но мы уже приехали, назад дороги нет. Смотри, какой этот центр большой!Вашингтон поразил меня не меньше Канады, хотя атмосфера здесь совершенно другая. Иной ритм жизни, люди бегают быстрее и их гораздо больше. Над нами возвышается огромный исследовательский центр, главный в мире...- Просто осознай, что ты сейчас погрузишься в топ всех топов, - Эдди взбудоражен и хочет передать мне эту атмосферу. - Осознай, Аня!- Тебя, кстати, могут не пустить, - Шон смотрит на меня. - Типо, кто ты такая, левые люди и так далее. Но мы попробуем договориться, иначе зачем везли тебя сюда.Мощная система охраны. Кажется, мы минуем сотню заборов, разблокировать которые можно только записав видео в режиме реального времени, выполнив команды, которые диктует робот (помахать, улыбнуться, наклонить голову и так далее). Последние два забора мы открываем при помощи специальной карточки, которая есть у Шона, а около дверей нас встречают три высоких широкоплечих мужчины.- Предъявите удостоверение личности, - один из них говорит монотонно.Шон в ответ показывает другую карточку, бежевую, с несколькими своими фотографиями и синими буквами, подписями. Мужчина сканирует их неким устройством. Процесс занимает около минуты, сопровождается резким писком и зелеными вспышками прибора.- На какое время вас пригласили?- На 8 утра.Каждое действие мужчины сопряжено с холодом. Он что-то недолго смотрит на своем устройстве, пока на нас испепеляют взглядом его друганы сзади, и выдает:- Среди имен приглашенных нет девушки.- Она со мной, - Шон говорит убедительно, даже грубо.Мужчина сверлит меня пустыми глазами, будто на моем лицо написано нечто занимательное.- Фамилия и имя.Мнусь всего одну секунду.- Диана Хардин.Теперь он окидывает глазами моих сопровождающих, оборачивается на своих спутников, еще раз оценивающе осматривает меня и что-то вписывает в устройство.- Проходите.Боже, мы будто миновали девять кругов ада! Буквально вбегаем внутрь, и за нами закрываются большие серебряные двери.- Почему Диана? - Эдвард говорит с одобряющей улыбкой. - И ты даже не колыхнулась!- Не знаю... Подумала, что так будет лучше.Сразу попадаем в недлинный черный коридор, потом выходим в серебристый зал. Если центр в Канаде сразил меня наповал, то этот выглядит скромнее, хотя масштабнее: потолки выше, места больше. Нет милых красивых администраторов, кожаных диванов, зато повсюду стеклянные стены и... Тишина. Даже людей не так много.- Держись ко мне ближе и никуда не уходи, - Эдвард почти шепчет. - Здесь все немного по-другому, тут куда серьезнее.- Да, я заметила, почти никого нет.- Это же главный исследовательский центр, тут штат совета ученых всего мира. Нам надо на десятый этаж, скоро начнется собрание касательно моего предложения. Тебе следует остаться здесь, дальше тебя вряд ли пропустят, слишком строгая система безопасности.- Я удивлен, как ее вообще сюда пустили, - Шон смеется и качает головой. - Обаятельная и хитрая! Вот и весь женский секрет.- Ты как обычно на веселе, пусть это собрание пройдет на такой же ноте. Я буду очень переживать и волноваться, ведь больше у нас идей нет.За углом уже видно высокий лифт, около которого стоит скамья - тут и проведу несколько десятков минут в томном ожидании.- Все, мы постараемся приложить максимум усилий для достижения результата, - Эдвард ставит сумки на скамью и обнимает меня. - Все будет хорошо.И я обнимаю его в ответ. Когда они скрываются в лифте, сердце начинает биться быстрее. Все мечты сводятся всего к одной - не потерять сознание от волнения.Надо отвлечься. Не думать, не думать, не думать...Но глупые мысли, как дятлы, стучат по черепной коробке в надежде проломить ее. Да, надо отвлечься... В пустом коридоре появляется мужская фигура в белой рубашке свободного кроя. Человек направляется прямо к лифту, два раза смотрит на часы и что-то бормочет под нос, а потом неожиданно для себя сталкивается взглядом со мной.- Доброе утро, я раньше Вас тут не видел, - с интересом улыбается и сводит брови. - Доброе, я приехала вместе со знакомыми учеными, им надо на собрание.- А, ясно. Группа поддержки?Нажимает на кнопку и продолжает меня рассматривать.- Да, именно! Вы тоже туда?- Все верно, до начала 10 минут, так боялся опоздать, - двери лифта открываются. - Приятно было пообщаться, всего доброго.- Взаимно.И он тоже исчезает. В голову снова что-то бьет, но уже не боль. А память вырывается наружу, хочется вскочить и закричать.Как я сразу не заметила? Любопытный взгляд, уложенные назад волосы - это мужчина из моего сна. Да, это он, точно он, выстрелил в Эдварда! Хлопок пистолета, пуля, лужа крови, металлический запах, последние вздохи умирающего тела. Картины всплывают перед глазами одна за другой, меня тянет рвать и плакать.Теперь на душе еще неспокойнее, ибо раньше я не встречала этого человека, лишь в кошмаре той ночью. Я встаю, оставляю все сумки, нажимаю на вызов лифта и жду.Как долго я постоянно чего-то жду?