🌷58 глава🌷 «Ужас»

Это. Просто. Какой-то. Ужас.

Я ещё никогда в жизни так не нервничала. Да даже когда в 12 лет мама купила мне чисто белую курточку, чисто белые сапожки, чисто белую шапочку и чисто белые штаны, и я по случайности плюхнулась в лужу с грязью — напомню, что я вышла в этой белой одежде 1 раз за все время! Я даже тогда так не нервничала, когда домой шла и думала, насколько сильно мне влетит от мамы и выживу ли я вообще.

Что бы я еще раз кому-нибудь наврала. Да ни дай бог меня кто-то за язык потянет! Все, больше я никогда и никому не буду врать! Я с тяжелым вздохом отворачиваюсь от Гибадуллина и запускаю руки в волосы, оттягивая их от нервности. Ухожу на кухню, в попытках отдышаться, и там облокачиваюсь на столешницу 2 руками, смотря на нее же. Не боясь забираю бокальчик и наливаю в него немного вина. Как говорила моя мама «Вино — придает храбрости, а в особенности уверенности». Ну вот, мне оно как раз и надо, поэтому я не боясь пью весь бокал, и опять умудряюсь подавиться от фразы Гибадуллина, который приходит на кухню с победной улыбкой.

— У-у, Лазарева, я смотрю, у тебя голова очень сильно кружится, — Он улыбнувшись, рассматривает бутылку вина, а потом ставит локти на столешницу, глядя на меня.

— Гибадуллин, не приставай, что ты до копался до меня? — Это риторический вопрос, поэтому я просто ухожу обратно, где сажусь на диван. Он же тоже падает рядом со мной.

— Ну иди уже сюда, колючка, — Нугзар, улыбнувшись, притягивает меня к себе, тем самым я оказываюсь лежащей на его груди. От этого стало легче. Стукаю его по груди кулачком, с небольшой улыбкой.

— Больше так не делай, — Грожу ему указательным пальцем. Что ж, привычка у меня такая, пальцем указывать. Это смешно.

— Ты сама больной притворилась, — Ну притворилась и притворилась. Мне что, нельзя, что ли?

— Я и не притворялась, — Смущенно улыбнувшись, на секунду поджимаю губы, в надежде, что прокатит.

— Да? Правда, что ли? — Он тоже улыбается.

— Правда, — Только обнимаю его за туловище, прижимаясь по крепче. Чувствую себя котом. Уверена, в прошлой жизни им я и была.

— Ладно, на этот раз по верю. — Он посмеивается, на что я только утыкаюсь в его грудь. Это идиотское чувство, когда я так делаю. Наверное, это единственное, что я не смогу описать словами. Такое не описывается. И главное — я не знаю, что это такое. Или знаю... — Вредина, ты же знаешь, что завтра не сбежишь? — Он усмехается, чмокнув меня в макушку. У меня есть план.

— Смотри, какая прелесть, — Я достаю телефон из кармана и открываю школьную группу, где ищу одно сообщение. Как только нахожу, то пробегаюсь по нему глазами. «Дорогие ученики, завтра урок с Яной Игоревной пройдет последним уроком, вместо физики.». И самая главная фишка нашей классной — это поставить точку в конце. Она выглядит очень угрожающе.

Довольно улыбнувшись, показываю это сообщение Гибадуллину, который вскидывает брови. — И? — Он подозрительно глядит на меня.

— Видишь ли, как получается, — Гордо тягу уголки губ. — Завтра я не иду на последний урок. — Отрезаю я, и с улыбкой до ушей падаю обратно на его грудь, но чужие руки поднимают мою голову, заставляя смотреть в глаза.

— Да? И какая же у тебя причина? — Он сурово глядит на меня, как будто категорически против моего решения. В целом, так и есть.

— Мой хорошенький, завтра четверг, а это означает лишь одно — я завтра дежурю, и ты прекрасно помнишь, что мое время назначено именно на 7 урок, — Передразнив его, показываю ему яхык, что оказывается очень смелым решением для меня. Зачем я так сделала? А на счет дежурства, так, как я отличница, то именно меня поставили дежурить, а не кого-то другого.

— М, — Возражает он, с расстроенным видом. — Это не входило в мои планы, — Он хмурится, а я улыбаюсь.

— Да, Гибадуллин, завтра ты лишишься такой возможности, а в пятницу мы пишем только экзамен, так что и эту возможность ты тоже потеряешь, — Обняв его за шею, утыкаюсь в нее и улыбаюсь. Гибадуллин все так же сидит расстроенным, на что я дарю ему поцелуй в щеку. — Не дуйся, по танцуешь с Козловой, — Сказала и пожалела.

А я не хочу, что бы он танцевал с Козловой. Ой, зачем я это только ляпнула?... Он же серьезно с ней пойдет! Хотя, вряд-ли.

— Да к черту не сдалась мне твоя Козлова. — Он говорит обиженно. Не думала, что он настолько сильно этого хочет. Я тяжелее дышу, надеясь, что он еще что-нибудь скажет.

— Гибадуллин, — Вдыхаю его запах и запускаю руку в кудри. Это определенно должно на него подействовать. Так и получается. Я, глядя на его лицо, вижу уже совсем другую гримасу. Более расслабленную, от этого я улыбаюсь.

— Это не законно, Лазарева. Обидеть, а потом взять за слабое место,

— За то сработало, — Улыбнувшись, я разглядываю черты его лица. Он пытается нахмуриться, но у него плохо получается. Горжусь собой.

— Я отомщу тебе, — Он улыбается, совсем немного, но улыбается, а я продолжаю свое коварное дело.

— Ага, но сейчас у тебя это не получится, — Усмехнувшись, я распутываю прядей. Они у него всегда путаются, после сна особенно. Гибадуллин опускает голову на диван, прикрывая глаза. Он устраивается по удобнее, одновременно придерживая меня и улыбается. А раньше хмурый был со мной, со всеми такой, но кроме меня. Ха.