🌷57 глава🌷 «Опять заболела»

Когда я прошла в дом, то сразу сняла обувь и с улыбкой до ушей, даже в припрыжку забежала в комнату, где переодела пижаму, взяла блокнот с карандашом и одеялом, а потом ушла на кухню. Надо взять что-то вкусненького, что бы еще больше поднять себе настроение. Открываю шкафчик со сладостями и в глаза сразу бросается бутылка красного вина. О. Это как раз подходящий вариант! Иногда же можно. Это как раз поднимет мне настроение. И еще захватываю кусочек тортика, который недавно купили Еся с Лилей. Пригодился. Так же беру все приборы. Такие, как: Ложки, тарелки и бокалы. По одному, правда.

И падаю на диван в гостиной, за навешивая огромные шторы пультом. Да, в нашем доме огромное панорамное окно, аж до 2 этажа. Это сложно описать словами, но это так и выглядит. Папа у меня зарабатывал не мало, так что, на такой здоровенный дом денег хватило. Вино в бокал я налила сразу, из-за этого бутылка осталась на кухне. Испробовав торт  одновременно включаю телевизор и закрываю глаза от того, насколько он вкусный. — Не бережешь ты свою фигуру, эх... — Говорю я сама себе, но с улыбкой до ушей. Тортики то я люблю. Одновременно запиваю его вином, которое тоже оказывается очень вкусным. Блокнот пока откладываю в сторону.

Только я подношу бокал к губам, как слышу мотор машины, из-за этого у меня получается подавиться, отчего я начинаю кашлять. Быстро прочистив горло, подлетаю к окну, отодвинув краешек шторки. Лазарева, или тебя сейчас спалит Гибадуллин, или ты мигом уберешь все со стола и продолжишь притворяться больной! Мигом!

Подпрыгнув, бегу к столику, с которого сразу забираю бокальчик вина и тортик. Устроила, блин, себе выходной! Никакого спокойствия! Забежав на кухню, вижу, как Нугзар вылезает из машины, поэтому тороплюсь и выливаю вино в раковину, заливая стакан водой. Ну, а куда еще его надо было деть? Вылить, что бы «Улик» не осталось. Торт засовываю в холодильник, так же, как и свою тарелку с отдельным кусочком. Так, телевизор, скетчбук подозрений не дадут. Все!

Падаю на диван, что бы отдышаться и не успеваю ничего сделать, как слышу звонок в дверь. Спокойствие, только спокойствие. Встаю с дивана и тихими шагами топаю ко входной двери. Роль актрисы включаем на все 100 процентов. — О, привет, Гибадуллин, — Проговариваю я «Уставшим» голосом, когда открываю дверь. Стараюсь дышать ровно. — А... Ты чего тут? — Спрашиваю я неуверенным голосом, глядя на него. Он совсем немного улыбается.

— Ты знаешь, очень сильно хотел проверить, врешь ты или нет, — Он облокачиваясь на дверной проем, кладет на него голову. Чего, чего?

— Зачем мне тебе врать? — Я фальшиво посмеиваюсь, тоже облокачиваясь на стену локтём руки.

— Без понятия, — Нугзар немного ждёт. — Ты же не будешь против, если я посижу немного? — Нет, Гибадуллин, твоему присутствию я всегда рада! А почему я рада?... Это не столь важно, как притвориться больной.

— Нет, проходи, — Продолжаю я «Больным» голосом. Ну, вроде, ничего так получается. Сама ухожу в гостиную и, как будто без сил падаю на диван.

                               * * *

Колючка плюхнулась на диван, а я улыбнулся. С трудом мне верится, что ей плохо. С учетом, что она все пытается меня избежать. Я тихонько присаживаюсь на корточки перед диваном, все еще в усмешке. — Малая, я вижу, ты совсем плохо себя чувствуешь, — Я наигранно надуваю губы и пару раз киваю. Сейчас выведем ее на чистую воду. — Даже щеки покраснели. От жара, да? — Я осторожно протягиваю руку и касаюсь ее лба. Она теряется от этого прикосновения и смущенно открывает глаза. По любому, ей нравится, я точно знаю.

— Нет, все нормально, просто немного... Голова кружится, — А, голова кружится? Ну, ясно. Я понял.

Хитро прищуриваюсь. — А твоя болезнь как-то связана с нашим предстоящим танцем на выпускном? — Усмехаюсь и поглаживаю ее щеку. Она прикрывает губы одеялом от смущения. — Я такой страшный? — Я игриво подмигиваю Лазаревой. Она краснеет еще сильнее и отводит взгляд.

— Не правда, — О, ну актриса из тебя мировая, малая. — Просто немного плохо стало и все, — Я усмехаюсь.

— Ну-ну, плохо, — Со смешком произношу я. — Как же... Не прибедняйся, мелкая. Я вижу, ты в полном порядке. — Я облокачиваю подбородок на руку, наблюдая за ней.

— Что ты имеешь в виду? — Ну да, конечно, построй из себя больную, Лазарева. Ничего, ничего, сейчас все раскроем.

Я киваю на ее красные щеки, которые она пытается спрятать под краешком одеяла. — Больные так не румянятся, разве нет? — Усмехнувшись, я вскидываю брови.

Она отворачивается, глядя в потолок. — Просто сегодня жарко. В комнате душно, — Она для достоверности машет рукой над лицом. Да тебе актрисой надо быть!

— Может, тогда стоит открыть окно? — Ухмыльнувшись, быстро встаю с корточек и открываю окно, не настежь, а то весь дом заморозим. — Или водичку принести? — Она обеспокоенно глядит на меня.

— Н-не нужно, я сама справлюсь... —  Она чуть нервно переворачивается на бок в мою сторону.

— Просто признай — ты до сих пор под впечатлением от нашего танца. — Ну надо же придумать что-то такое!

Она стопорится со смущением. — Ты что вообще несешь! — Отмахивается рукой.

— Да ладно тебе, не стоит отнекиваться. — Проговариваю я с лукавой улыбкой.

— Хватит говорить ерунду!  — Она грозит мне указательным пальцем, на что я тоже улыбаюсь.

— Ладно, Яна Игоревна все равно от нас не отстанет.

— Я встану с Новиковым, — Вдруг находит она более смелые слова, и пристально на меня смотрит. — И вообще, у меня больничный!

Я смеюсь с недоверием. — Больничный? Это тоже от танцев?

Она сжимает руку в кулак, опять втыкая ноготь в ладошку. Привычка у нее дурацкая, все руки себе из режет. — Сказала же, голова болит. — Так интересно она слова находит.

— Да ну, — И опять улыбаюсь.

Она с какой-то злостью встает с дивана и тыкает в меня пальцем. — Такс знаешь, что, это уже перебор. Сиди и помалкивай!

— О, болезнь прошла, да? Голова больше не кружится? — Я усмехаюсь. Лазарева спалилась. Ха.