Глава 1 «Монстер»

      — Ли-ина-а-а, ну пожалуйста, — который уже раз за сегодняшний день ною и умоляю ее, — ну-у, Ли-и-ин.

      — Нет же! — гаркнула она, скрестив руки на груди. - Эль, вот сколько можно повторять, а? 

      Ей что, жалко? Я же не прошу чего-то сверхъестественного, всего-то показать ещё раз то забавное заклинание.

      — Ну ты и… и… —  у меня просто дар речи пропал, это возмутительно, просто нет слов, чтобы описать кто же она такая.

      — Ну и? Кто же? — она посмеивалась надо мной.

      — Да ты … ты… — нужно было срочно что-то сказать, но у меня ничего так и не шло в голову.

      Может, свиньёй её обозвать? Нет, не прокатит, она вон какая красивая. Высокая, на пол головы выше меня, но ничего, мне-то всего шесть, на целых два года младше неё, вот как вырасту, вот тогда-то и посмотрим, кто будет выше. И что только мальчишки находят в ней? Аж завидно. Ну, милое личико. И что? Ну, волосы черные с синим оттенком, длинные такие. Носик ничего так, да и глазки карие.Мимолетно заглянув внутрь небольшой бочки, которая была наполнена какой-то жижей, увидела собственное отражение.

      Ну что, тоже ничего так. Светлые русые волосы средней длины. Хотя, до поры до времени, они у меня были очень длинные. Гадкий колючий сорняк, и где только умудрилась его подцепить. Ой, так о чем это я... ах, да. Носик у меня тоже не промах, да и какая разница, что слегка конопатый, ведь этого почти не заметно. Зато я могу с уверенностью гордится своими глазами. Мой папа говорит, что они у меня мамины, такие же большие зеленые с вкраплением желтого, конечно не с такими длинными ресничками, но зато густые. 

      Из размышлений меня вывел странный шорох где-то в траве. Присмотревшись к источнику звука, я увидела меленькую козу, черную с белыми пятнышками, и тут-то меня осенило.

      — Коза! — ткнула пальцем на подругу.

      — Что? — выпучив свои карие глаза, так и таращилась на меня она.

      — Коза! — с удовольствием повторила я, расплываясь в блаженной улыбке.

      — Да я тебя … да ты сейчас … — Лина никак не могла подобрать нужные слова, а меня уже перло от смеха. И тут она сорвалась с места. Поняв, что дело плохо, я тоже рванула, куда глаза глядят, радуясь тому, что додумалась этим утром надеть простенький удобный сарафанчик.

      — Стоять!!! — Вовсю кричала козочка, бегая за мной попятам, — кому говорю, стоять!!!

      — Ага-ага, так и послушалась!

      Заметив слишком быстрое приближение со стороны, я сошла с тропы и сиганула мимо деревьев, пытаясь оторваться от преследователя. И вот на горизонте показался спасительный силуэт отца. Имя его Габби, он у меня просто красавчик, все соседские молодые девчонки взглядами буравили. Блондинистая шевелюра, голубые, как небо, глаза, превосходная такая, дружелюбная улыбка. Отвлекшись на собственные размышления, я сделала очень большую ошибку, со спины до меня донеслись странные слова.

      — Гарлалимис-с-с дердус-с!

      И полетела моя тушка низко над землей, зарывшись носом в траву. Дырявая моя голова, как же я могла забыть, эта козявка является начинающим магом земли.

      — Эль! Ну, и как тебе полет? — ехидно хихикая, подошла ко мне Лина.

      — Не поверишь, — обиженно фырча, ответила я, — просто превосходно.  

      — Может, ещё разок?

      — Нет уж, увольте! — съязвила я, продолжая валятся на траве без всяких попыток подняться. Да уж, от моей-то язвительности у наших соседей всегда волосы дыбом встают, а сами они всё причитали: «Куда же свет-то катится?», на что я с радостью отвечала: «Не переживайте вы так, он уже прикатился!». 

      — Ладно, давай вставай, — послышался тонкий голосок, который вывел меня из собственных мыслей. Лина дружелюбно улыбнулась, сидя на корточках и держа передо мной протянутую ручку. Меня тут же всю перекосило от возмущения, и я, угрюмо насупившись и надув нижнюю губу, отвернулась в противоположную от неё сторону. Даже не знаю точно, что именно вызвало у меня такую бурную реакцию.

      — Ну, хватит дуться! Что ты, в самом деле! Как дитя малое!

      Говорит так, будто сама взрослая.

      — Мне, к твоему сведению, все ещё только шесть лет, так что да, я ещё малое дитя.

      Ну, это только когда мне это выгодно, а так я уже совсем взрослая, да-да.

      — Вставай, давай.

      Я приняла руку помощи, пока в голове моментально назревал план мести. Ухватившись поудобнее, уперлась ногой ей в живот и — тадам. Превосходный приемчик, не зря у мальчишек подсмотрела на их тренировках, теперь-то я сидела верхом на подруге, широко улыбаясь.

      — Вот теперь-то я не обижаюсь.

      — Ах ты ж…

      Не дав ей высказаться, моментально добавила.

      — А ты, оказывается, тяжёлая, — нахмурившись, озвучила я собственные наблюдения.

      — Что? — ее удивлённая моська порадовала мое самолюбие. Однако оправилась она очень быстро, отправившись в атаку с очень опасным оружием под названием «щекотки». Наверное, мой звонкий смех был слышен даже на конце деревни.

      — Ха-ха-ха… хватит… ха-ха-ха… прошу… ха-ха-ха… сдаюсь, ха-ха… больше не буду, честное слово!

      — Вот и отлично, — довольная своей работой подруга встала, поправляя своё слегка помятое платье с множествами рюшек.

      — И все-таки, ты коза, — заключительно заявила я.

      — Угу, — посмеиваясь, брюнеточка добавила, — ты тоже.

      Под вечер мы разошлись по домам. Весело шагая по узенькой тропинке, я тихо напевала песенку, написанную вместе с отцом, вышло какой-то странно, но мне нравится.

      — Меня домой луна с улыбкой провожает, сквозь ветки деревьев дорогу освещает. Вновь новый поворот, что ж за ним меня там ждёт? Одно лишь только знаю, дома папа меня ждёт, точно зна…

      Где-то со стороны донёсся громкий шорох, который вызвал страх. Вроде никого и нет, но сердце предательски колотится.

      — Так Эль, успокойся, никого здесь нет, — сжав кулачки и оглянувшись по сторонам, твердо убеждала я саму себя, — это всего лишь ветер или же зайчонок.

      Возобновив шаги, чуть быстрее устремилась вперёд.

      — И ведь говорил мне папа не ходить по вечерам одной. Хотя не так, он говорил: « Не гуляй допоздна, я волнуюсь. Но если ты ослушаешься, выпорю, как сидорову козу, обещаю».

      Вспомнившееся обещание не прибавило мне больше уверенности или же храбрости, все совсем наоборот, целое стадо мурашек пробежалось по спине. Да нет, он у меня хороший, не станет же он или же станет? Теперь даже как-то идти домой перехотелось, вдруг вправду выполнит обещание.

      Из раздумий вывел очередной шорох, но в этот раз он был ближе. Меня охватил страх, а тело оцепенело от одного лишь чувства, что кто-то сейчас стоит у меня за спиной, не отводя взгляда. Глубокий вдох и быстрый выдох. Правильно говорит бабушка, что слишком бурная у меня фантазия, она, конечно, ещё вспоминала что-то про мой слишком длинный язычок, но это пустяк, в моем-то возрасте это позволительно. Успокоившись и взяв себя в руки, медленно, не спеша, обернулась назад, и так, как и ожидалось, там никого не было, пусто, одна лишь одинокая тропа.

      Намереваясь продолжить свой путь, обернулась обратно и завизжала, как только умела, во все горло, шлепнувшись на попу. Передо мной стояло нечто непонятное, большая черная клякса, нечеткая, как будто в тумане. Вот только в мои намерения не входило её разглядывать. Зажмурилась, руки прижала поближе к груди, чувствуя собственную дрожь. Вот трусиха! А жить-то хочется! Вот только тело не поддается, застыло в ожидании кончины. Мне же ещё всего-то шесть, за что же мне все это, мамочка, ты же сейчас наблюдаешь за мной с небес, это ведь так, тогда защити меня, пожалуйста. И мою просьбу услышали, иначе как объяснить то, что произошло после.

      — Эль!!! – донёсся до меня очень знакомый голос, он принадлежал отцу. Не успев опомниться, почувствовала крепкие объятия и, широко распахнув глаза, убедилась в собственных догадках.

      — Эль, ты в порядке? — он очень быстро стал оглядывать меня, — почему ты кричала? Что случилось?

      Я хотела было ответить, как заметила движение, это была та самая непонятная клякса, она являла собою сгусток тьмы. В этот раз я все же сумела разглядеть ее. Два больших хищных красных глаза с вертикальным зрачком, носа вроде нет, да и рта, хотя нет, он был ещё и с множеством жёлтых мелких и острых зубов в несколько рядов. Вцепившись мертвой хваткой в рубашку родителя, не сводя взгляд с существа, почувствовала очередную дрожь в тельце.

      — Куда ты смотришь? — обеспокоенный голос, после чего он проследил за моим взглядом и осмотрелся, затем снова уставился на меня. — Эль, что случилось? Что ты там увидела?

      — Он же там, — пискнула дрожащим голоском, показывая пальцем, — там, смотри.

      Как же так, он что не видит? Снова обернувшись, отец обеспокоено уставился на меня. «Увидел? Заметил?» крутились вопросы в голове.

      — Там ничего нет.

      На меня будто ведро холодной воды опрокинули.

      — Как же нет, как да, — горячие слезы катились поспешно по щекам, — там, он там!

      Уставившись за спину родителя, мгновенно убедилась, что и в правду, там уже никого не было.

      — Он там был, я не выдумываю, он там был, — кричала во всю, доказывая свою правоту. 

      — Тише-тише, успокойся, — подняв меня на руки и прижав покрепче, начал успокаивающие поглаживать по голове, — все уже позади, я рядом.

      — Ты мне не веришь! — с громкими всхлипами обвиняла, — не веришь!

      — Конечно же верю.

      — Честно? — отстранившись и уставившись в голубые глаза, проверяя их на ложь.

      — Да, — лёгкий кивок.

      Постояв так ещё немного, мы все же вернулись домой, где нас уже ждала бабушка Бранда, которая отчитала меня за такое позднее возвращение, после чего мы сели кушать. Всё прошло в тишине, никто не хотел её нарушать, а меня все ещё не покидало то самое чувство, тот самый взгляд на моей спине, иногда мне даже казалось, что он вот-вот снова появится.

      Как только с трапезой было покончено, я отправилась в собственную маленькую комнатку. Устроившись поудобнее в постели и накрывшись одеялом с головою, со стороны услышала голос:

      — Боишься? — на что я лишь вынырнула из-под укрытия и одобрительно кивнула.

      — Хочешь, могу поспать с тобой, — предложил отец, снова кивок, — тогда двинься.

      Когда мы все-таки умудрились устроится поудобнее, мне стало легче, страх совсем улетучился. Отец у меня очень сильный, он всегда сможет меня защитить.

      — Папа, — задумчиво разрушила идиллию тишины.

      — Что? — раздался усталый голос.

      — А какой была мама? — мой самый любимый вопрос.

      — Я же тебе уже рассказывал, — с лёгкой насмешкой заявил он.

      — Знаю, но все равно расскажи.

      — Неугомонное дитя, - раздалось где-то у двери. Это была бабушка Бранда, наверное, пришла проверить.

      — Это точно, — подтвердил лежащий рядом, на что я обиделась, надув щеки, — ладно-ладно, расскажу.

      — Ну я тогда пошла, не буду вам мешать, — затем раздался тихий скрип двери и лёгкий хлопок.

      — Ну, так ты будешь рассказывать ли нет? — нени жнщтерпеливо напомнила про обещания.

      — Да-да, слушай, — вдохнув полной грудью, он все же приступил к рассказу, — твоя мама была прекрасной женщиной, сами Боги свели нас, вроде как простое совпадение и ничего иного, но я не верю в это.

      — Ты ее сильно любил? — сердце замерло от ожидания, пускай даже я и знаю ответ на этот вопрос.

      — Конечно, — хихикнул родитель, уставившись в потолок. Наверное, он вспомнил маму, так как на лице расцвела улыбка.

      — Я её очень сильно любил за доброту, честность, упрямство, — снова очередное хихиканье, — за всё-всё, у неё не было того, чего я бы не любил. Она была очень красивой, ты на неё очень похожа.

      Наверное, в этот момент на моем лице расцвела улыбка, что папа и заметил, послав лёгкий поцелуй в лоб и прижав к груди.

      — Она очень сильно тебя любила, сильнее жизни, — в этот раз в глазах промелькнула грусть, которая мне была не совсем понятна, очередной вопрос возник в голове: «А как мама умерла? Что случилось? Почему всё так обернулось?», вот только как-то не вышло мне озвучить хоть один с этих вопросов. Сон стал окутывать меня в свои крепкие объятья, погружая в волшебный мир хорошего дяденьки Морфея.