Пролог

     Глубокая прохладная ночь. Уже всё небо было усыпано множеством ярких звёзд, походивших больше на маленькие разноцветные бисеринки. Веял лёгкий ветерок, проникая во все укромные места, хулигански тормоша листву на деревьях, подхватывая некоторые из них в воздухе, не оставляя им возможность встретится с землёй. Просто захватывающая красота, при которой забываешь о проблемах и обязательствах.

      Именно в эту ночь, в одну из старых и небольших деревень прибыла женщина с очень нестандартной внешностью. Кроваво–алые пряди выглядывали из-под черного капюшона длинной накидки. Дрожащие тонкие руки мертвой хваткой цеплялись за ближайший заборчик. Очередная волна боли пронеслась по телу незнакомки. Пытаясь подавить крик отчаяния, она сильно прикусила нижнюю губу, с которой мгновенно стекла тоненькая струйка крови. Ко всему этому женщина не была готова. Всё шло не по плану, слишком быстро всё меняло свой черёд.

      — Черт! — в который раз чертыхнулась она, одной рукой схватившись за большой кругленький живот, скрывавшийся под одеждой, — ещё не время, — со сбившимся дыханием молила незнакомка, — подо-жди… немного, про-шу.

      Переждав приступ и собрав всю силу воли, будущая мать подошла к ближайшему дому, постоянно нервно оглядываясь по сторонам. Во дворе стоял маленький магический фонарь, освещавший двор. Она тихо, но настойчиво постучала в дверь. Никаких признаков, совершенно ничего, ей никто так и не открыл – то ли хозяева отсутствовали, то ли просто крепко спали.

      Кажется, судьба затеяла игру с её жизнью, испытывая силу воли.

      Прислонившись лбом к косяку двери, незнакомка судорожно задышала, ноги ей казались ватными и каждый раз подкашивались – это был предел. Спешно оглядываясь в поисках хоть какого-то укромного местечка, она заметила копну сена под деревянным навесом, в уголке недалеко скромно стояли инструменты, на одной из которых висела небольшая рваная рубашка. Намереваясь отправится туда, женщина уже в очередной раз ощутила волну боли. По ноге стекал ручеек. Ребенок вот-вот родится, медлить было нельзя, нужно срочно искать выход из данной ситуации, так как на кону стояла маленькая и хрупкая жизнь, которая пока ещё не могла бороться сама за себя.

      — Стоять! — пригрозил кто-то злобно, — что вы делаете в моем дворе? Красть у меня нечего.

      Боль все никак не отступала, заставляя всё происходящее отходить на задний план. Без каких-либо помыслов, глубоко дыша, она просто стянула капюшон дрожащими руками, доказывая свое доверие хозяйке, при этом шепча одними лишь губами:

      — Помогите, прошу!

      Подняв бледное лицо с ровным носиком, бледными губами и большими изумрудными глазами, обрамленными густыми ресничками, незнакомка с мольбой смотрела на уже пожилую женщину.

      Шатенка. Невысокий рост, волосы, заплетённые в небольшую косу, в которой виднелись седые прядки, серые очи, в которых отражались блики от свечи, ровный нос, тонкие губы, слегка выделяющиеся скулы. А одета она была в скромное платье серого цвета с черной шнуровкой по обе стороны талии.

      Хозяйка несколько раз прокрутила слова незнакомки в голове, не понимая, чем же она могла ей помочь. Пристально осмотрев взглядом нежданную гостью, она обратила внимание на кругленький животик.

      — Не знаю, совпадение это или случайность, — быстро подойдя к гостье и взяв ту под руку, начала она, — но я постараюсь тебе помочь, меня зовут Бранда.

      Дом их встретил с распростёртыми объятьями в виде тепла, освещения и домашнего уюта.

      — Габби! Лентяй! Вставай! — грозно кричала шатенка. — Габби, это очень срочно.

      Сняв накидку с незнакомки и бросив её на стул, она быстро нашла мягкий плед, который мгновенно постелила недалеко от камина и направилась в другую комнату, скомандовав приказным тоном:

      — Снимай верхнюю одежду и ложись на плед.

      Будущая мать без возражений повиновалась, дрожащими руками снимая лёгкое платье. Боль слегка утихла, но вот сердце сжималось лишь от одной мысли о потере желанного ребенка. Но все мысли разогнала громкая ругань, которая заставила подпрыгнуть на месте.

      — Габби, да сколько же можно!

      — Да встал я, встал.

      — Иди и принеси дров, — скомандовала Бранда, затем ещё громче рявкнула, — поторопись!

      — Да иду я, иду, — послышался возмущенный мужской голос.

      В комнату вошёл молодой парень, сонный, смачно зевая, прикрывая рот ладонью. Сделав несколько шагов, он остановился, узрев гостью. Она стояла к нему спиной, в ночной рубашке, с распущенными алыми волосами, которые спадали хаотичными прядями к талии, стояла она с босыми ногами, слегка ежась от лёгкого холода. Как только женщина заметила на себе пристальный и любопытный взгляд, мгновенно обернулась, прикрывшись руками.

      Перед ней стоял высокий парень спортивного телосложения, блондин с голубыми глазами, тонкими губами, слегка заострёнными чертами лица, а ещё из волос торчали маленькие, но острые ушки.

      Разглядывала она его не долго, так как боль вернулась, да и в основном желания никакого не было.

      — Габби, ты все ещё тут? — зашипела матушка, дав смачного подзатыльника.

      — Нет, меня здесь нет, — блондин мгновенно исчез, боясь получить очередное покушение на бедную голову.

      Заметив, что незнакомка все ещё стоит, при этом ещё и держась за живот, женщина подхватила ее под руку и, проводя к приготовленному месту, скомандовала:

      — Ложись, не садясь, бочком.

      После того, как она помогла роженице лечь, началась настоящая суматоха. Осмотрев пациентку, металась из одной комнаты в другую в поисках нужных вещей, при этом не забывая давать задания пареньку, который тяжело вздыхал, но молча всё выполнял. Все шло хорошо, роженица держалась изо всех сил, стараясь соблюдать советы повитухи. Мучительное время тянулось слишком медленно, минуты казались бесконечными, будто все это никогда не закончится.

      И вот, наконец, все закончилось, только лишь одно беспокоило всех тех, кто был в этом дому: не был слышен желанный плач ребенка. Комнату наполняла тяжёлая тишина, которую разрушило истерическое шептание:

      — Нет, нет, нет, — мотала из стороны в сторону молодая мать, со лба которой скатывался холодный пот, — нет же, этого не может быть!

      Слезам не было конца или начала, они обжигали щеки горечью и всемирной болью потери.

      Все же судьба – коварная штука, решившая все за всех сама.

      Бранда держала в руках тёплое, но безжизненное тело малышки, и все, что она могла сейчас сделать, так это только сочувствовать и с пониманием отнестись к истерике роженицы. Заботливо укутав дитя в свёрток, она провела по головке рукой. Такое маленькое, хрупкое и беззащитное создание, которое так и не познает чувства любви и счастья. Может, это и к лучшему, может, так все и должно было произойти. В этом мире слишком много несправедливости, горечи и боли.

      — Нет, она же жива, ведь это так? Правда? Ответьте же мне! — молящим взглядом молила девушка, — Дайте мне мое дитя! Не говорите, что она умерла! Я все равно не поверю, просто не смогу, не хочу, нет-нет-нет. Она жива! Ради чего же мне теперь жить? Просто теперь нет причин для этого.

      — Не говори так! — рявкнула женщина, не выдержав поток бурных, но со смыслом слов, — не будь эгоисткой, успокойся и прими данную судьбу, твоя дочь, она…

      Но тут ее перебили, не дав подтвердить самое худшее событие за сегодняшний день.

      — Матушка, — подорвался с места блондин, привлекая к себе внимание, — смотри.

      Женщина последовала за сыном и посмотрела на указанное место. Тот недавно оставленный ею сверток с ребёнком слегка зашевелился, все с ожиданием какого-то чуда сидели и наблюдали. И вот, наконец, раздался плач, запоздалый, но такой желанный, поначалу не громкий, но затем он набрал оборот, заполняя весь дом и прогоняя противную тишину.

      — Не может быть, — подняв ребенка, она заметила лёгкое свечение на маленьком бледноватом плече, на котором вырисовывались какие-то мелкие и невиданные хозяйке символы, красивые, но и в тоже время устрашающие.

      Передав чудо законной матери, она все ещё шокировано смотрела на эту маленькую новорожденную сильную девочку, которая в прямом смысле вырвалась из лап смерти, прорвавшись сквозь пелену высших сил. Наверное, все же кто-то с небес решил смиловаться, увидев происходящее здесь. Или же у них есть на нее большие планы, а может, просто ещё не время. Кто же всё-таки знает ответ?

      — Слушай, мы же так и не знаем, как тебя зовут? — очнувшись после долгих размышлений и оставив позади все переживания и проблемы, задала повитуха интересующий её вопрос.

      — Ада, — с лёгкой улыбкой на лице ответила молодая мать.

      — Необычное имя. А откуда ты? Почему в нашу деревушку пришла?

      Она прижала дочь к груди, инстинктивно покачивая, умиляясь умиротворённым личиком чада, не забывая усталым тихим голоском отвечать:

      — Я с одной далёкой маленькой деревни, под названием «Лисья нора», пару месяцев назад на нас напали, выжили единицы. Мы решили остаться и похоронить погибших, а после восстановить деревню. Но вот те, которые на нас напали тогда, решили совсем иначе, — грустно добавила девушка, — я сбежала, но за мной была погоня, долгое время моей целью было избавится от неё, и вот я здесь.

      — Они все ещё преследовали тебя, когда ты пришла к нам? — на полном серьёзе спросил Габби, в его голосе проскочили нотки суровости и угрозы.

      — Нет, — отрицательно качала головой та. Сейчас-то она слишком слаба, а восстановление продлится не менее двух месяцев, так что при малейшей угрозе ей будет трудно защититься самой и защитить ребенка, а в этом полуэльфе была стальная уверенность и сила. Доверившись внутреннему голосу, она выдала почти всю правду.

      — Уже как две недели я не наблюдала за собой слежки, но так как я не была в этом уверена, пришлось продолжать путь и прятаться при каждом шорохе. Направлялась я в деревушку по горе «Лотс». По моим расчетам, у меня была ещё примерно неделя в запасе, но совершенно всё пошло не так.

      — Боги, видать, решили иначе, вот и привели тебя к нам, — сделала вывод Бранда и мгновенно поинтересовалась, — А отец? Где отец ребенка?

      — Не хочу даже знать его.

      Комнату заполнила тишина, каждый думал о своем. Только лишь новоиспечённая мать, хмурилась, закусывая нижнюю губу, тревожные мысли возникали в ее голове. Как же ей теперь быть? Что делать? Куда податься с грудным ребенком на руках? На глаза накатила пелена слез от бессилия, а ведь теперь ей придется не легко. На восстановления нет времени, а в голову пришел только один выход. Мельком осмотрев ребенка, она перевала молящий взгляд на хозяйку дома.

      — Я знаю, с моей стороны это будет большою наглостью, — небольшая запинка для того, чтобы перевести дыхание, — но я бы хотела попросить у вас покровительства, мой…

      Закончить задуманную реплику не дала возмущенная женщина:

      — Об этом не может быть и речи! За тобою ведётся погоня. Ты понимаешь, что если останешься здесь, то поставишь под удар не только меня, но и моего сына, а нам дорога наша жизнь.

      — Но ведь у меня грудной ребенок!

      По щекам катились горячие слезы. Как же так? И ведь не осталось на целом свете справедливости или же сочувствия.

      — Я сочувствую.

      От сказанного у Ады на лице появилась презрительная улыбка. В каком же никчёмной мире она живёт. Как же она могла его любить? И тут же придётся не жить, а выживать её дочери.

      — Я заплачу, у меня есть деньги, — с отвращением обратилась молодая мать к спасителям.

      — За кого ты… — уже было хотела возразить хозяйка, но ее перебили.

      — Хорошо, — наконец подал голос до этого молчаливый Габби, — только тебе придется помогать матушке в хозяйстве.

      — Но сынок... — дёргала того за рукав вышеупомянутая персона.

      — Но я же вам платить буду, — возмутилась девушка, — зачем мне тогда помогать вашей матушке?

      — Ты будешь платить за проживание, а помогать — за защиту с моей стороны, — лукаво улыбался паренёк, как будто всё было элементарно, как дважды два.

      — Хорошо, — сухо согласилась Ада, не имея другого выхода.

      — А как ребенка решила назвать? — скупо бросила женщина.

      — Эльвира, — таким же тоном ответила гостья.

      — Значит Эль, да? — обратился сам к себе блондин, делая небольшую заметку в голове.