глава 2 : «Искры»

849 год

Переход в кадетское училище стал для Лизы попыткой спрятаться - не только от войны за стенами, но и от собственного прошлого. Однако это самое прошлое время от времени напоминало о себе на официальных совещаниях, куда её приглашали как одного из руководителей подготовки новобранцев.

Зал заседаний казался ей полем боя. И самым сложным испытанием были не отчёты и цифры, а присутствие бывших товарищей. Командующий Смит, Майор Зое... Их она всё также глубоко уважала, тем более, что с Ханджи у них была почти дружеская привязанность. Между ними это чувство ещё теплилось в сердце, хоть и утратило бывшую непринуждённость.

И он. Леви Аккерман.

С ним всё было сложнее. Лиза была уверена, что их отношения "капитан-подчиненный" рухнули по ее вине, ведь она ушла, сломалась. Она покинула его отряд, поэтому в её голове прочно засела мысль, что он, человек несгибаемой воли, не может простить подобной слабости. Ей казалось, что в его глазах она теперь лишь жалкое зрелище. Только она не знала, что за его каменной маской скрывалось тихое понимание. Он помнил ту ночь в госпитале, её дрожащий испуганный голос, ее кровь на своих руках, и знал, какую цену она заплатила за это решение.

Поэтому на этих встречах она выстраивала вокруг себя невидимую, но прочную стену. Она держала дистанцию, она сидела в безупречно официальной позе, глаза её всегда стремились в бумаги перед ней или на лектора. Она делала вид, что они незнакомы, что их не связывают годы сражений плечом к плечу, потери и общее горе.

Лиза стояла у большой карты, её фигура в идеально выглаженных брюках и тщательно заправленной рубашке казалась очень собранной и даже неуязвимой. В руках она держала папку с отчётами, но в ней не нуждалась - цифры и факты она излагала чётко и ясно.

-...Таким образом, адаптация новой группы к базовому управлению оборудованием завершена на две недели раньше графика, - её голос был ровным и сильным, намеренно более низким и грубым. - Однако анализ прошлых учений показывает системную ошибку в отработке манёвров в ограниченном пространстве. Я подготовила предложения по модификации тренировочных полигонов и введению дополнительных модулей для отработки координации в условиях, приближенных к городским.

Она говорила об успехах своих кадетов, о новой методике, тактике. Каждое слово было выверено, каждый тезис подкреплён соответствующими данными. Она была воплощением профессионализма - холодного, безупречного и отстранённого.

Леви не сводил с нее глаз, выискивая знакомые детали ее внешности, манеры или интонации. Она села на своё место, сохраняя безупречную осанку. Она всё контролировала, но внутри всё равно ощущала тугой, болезненный комок. Она чувствовала чей-то тяжёлый, изучающий взгляд. Лиза медленно обвела взглядом аудиторию, делая вид, что просто следит за ходом совещания, и тогда споткнулась, остановившись на этих серых печальных глазах. Леви сидел прямо напротив и упорно не отводил взгляда. Но не было ни гнева, ни упрёка, ни даже привычной ему отстранённости. Была искра понимания двух людей, которые знают друг друга и помнили вес доверия.

Лиза не дрогнула, приняла этот безмолвный удар, позволив ему пройти сквозь себя, и затем, с тем же ледяным спокойствием, что и во время доклада, она медленно обратилась на нового выступающего, словно ничего не произошло.

850 годТрост

Три года кадетства пролетели незаметно. Смесь грусти и гордости волновала Лизу. Сегодня был день выпуска. Она сидела в своем кабинете и попивала чай, неспеша подписывая последние документы по своим ученикам.

Отложив перо, она откинулась на спинку стула и устремила взгляд в окно, где только-только разгоралось раннее утро.

Она вспоминала своих юных, испуганных новобранцев, какими они пришли к ней три года назад. И прослеживала ту нить их стремления, которая привела их к сегодняшнему дню.

Она вспоминала тот день, когда переступила через собственный страх и отчаяние, чтобы спасти Эрена и Микасу. Она вспоминала, как он, мальчик с горящими глазами, полный ненависти и боли, пришёл в училище, и как он, несмотря на все трудности, с упорством продолжал работать не покладая рук. Эрен доверял ей, скорее всего, больше, чем любому другому взрослому. Рядом с ним всегда была неразлучная Микаса и тихий, проницательный Армин. К слову, именно Армин любил задерживаться после занятий, чтобы обсудить тактику и теорию, в которой раньше Лиза ничего не смыслила. Она признавала, что начала больше читать и разбираться в науке, наверное только для того, чтобы не упасть в грязь лицом перед любопытным кадетом и получше обьяснить ему все те тонкости, которые его волновали.

И Саша... При одной мысли о Саше Брауз на губах Лизы дрогнула тёплая улыбка. Непоседливая, прямолинейная, с неукротимым духом и странной, но искренней манерой выражать свои мысли - Саша была словно отголосок её собственной молодости. В ней Лиза с удивлением и лёгкой грустью узнавала ту самую себя - дерзкую, весёлую, волевую, какой она была до того, как жизнь наложила на неё свои суровые отпечатки. Она полюбила Сашу, против своей воли, против всех своих правил о дистанции между инструктором и кадетом. Эта девочка с провинциальным акцентом и золотым сердцем нашла путь к её душе.

Сегодня она отпускала их всех во взрослую жизнь, в мир, полный опасностей и смертей. Но глядя на восходящее солнце, Лиза думала о том, что она сделала всё, что могла. Она вложила в них часть себя, своих знаний, своей, казалось бы, утраченной веры. Поэтому пока они живы, жива и надежда.

Стук в дверь прозвучал чётко и энергично, как и следовало ожидать.

- Войдите, - отозвалась Лиза, не отрывая взгляда от бумаг.

В кабинет вошёл Эрен. Он вытянулся по струнке, но в нём все равно нескрываемо читалось привычное неспокойное ожидание.

- Вызывали?- с улыбкой отчеканил он.

- Да, Йегер. Документы на выпускников нужно отнести на почту, - она указала на бумаги на тумбочке. - Но чернила ещё сохнут. Так что вольно, присаживайся.

Эрен опустился на стул, его взгляд скользнул по её распущенным волосам и строгому мундиру, что вкупе создавали образ непривычно мягкий. Они пересеклись взглядами.

- Чай? - она протянула ему второй бокал, уже зная ответ.

- Да, спасибо, - он взял его, и Лиза как всегда зацепилась взглядом за привычный беспорядок у него на голове.

- Эрен, - вздохнула она, но в ее голосе не было настоящего упрека, лишь легкая досада. - Мы что, на поле боя? Или ты решил, что устав отменяется в день выпуска?

Эрен нахмурился, готовый возражать, но она уже встала над ним.

- Сиди смирно, - её пальцы быстро принялись расправлять воротник, поправлять складки на его плечах. - Не могу же я выпустить тебя в большой мир таким неряхой, - она провела рукой по его волосам, пытаясь пригладить непокорные пряди, и тихо рассмеялась, глядя на его недовольную гримасу. - Терпеть не могу, когда тебя причёсывают, да?

В её голове пронеслась мысль: «Настоящий непоседливый, своенравный младший брат». Родственная душа, закованная в броню гнева и решимости.

- Всё, - она отступила на шаг, окидывая его критическим взглядом. - Теперь хоть в караул становись.

Они допили чай в комфортном молчании, а после Лиза принялась собирать бумаги.

- Ладно, тебе пора, - наконец сказала она и протянула ему стопку. - Скажешь, что от инструктора Йоханссон, там разберутся.

Он вышел, и дверь тихо закрылась за ним. Лиза осталась одна, но в кабинете, казалось, еще витал отголосок его энергии.

Время близилось к началу церемонии. Лиза вышла на плац, где скромный подиум и немногочисленные украшения создавали торжественную атмосферу. Её кадеты уже собрались. Смех, шутки, оживлённые разговоры были слышны издалека. Сегодня Лиза не скрывала своего светлого настроения, позволяя себе улыбаться открыто, чтобы они видели.

Саша сразу же прилипла к ней, обвивая руками и что-то радостно щебеча. Лиза с лёгким смехом обняла её в ответ, позволив этой неугомонной девочке на мгновение задержаться рядом. Армин тоже крутился рядом, в руках у него была его тетрадка, в которой он вёл конспекты и всегда держал при себе. Видя его с карандашом в руках, Лиза уже предвещала его новые вопросы.

- Инструктор, а можно вопрос? О том дне, - он открыл тетрадь на чистой странице, готовый записывать. - Вы упоминали, что одной из ключевых причин провала обороны Шиганшины стали ошибки командования. Можете уточнить, в чём именно они заключались? С тактической точки зрения.

Все еще обнимая Сашу, Лиза уделила внимание и Армину. С ним она всегда говорила по делу, на языке логики и фактов. Он был одним из немногих, кто мог воспринимать трагедию не как эмоциональную травму, а как сложное уравнение с множеством переменных. Саша тоже подняла голову, заинтересовавшись. Лиза ненадолго задумалась. Ответ сам возник в голове - она слишком много думала о том дне.

- Ошибки были системными : отсутствие единого плана действий на случай прорыва стены, потеря управления и так далее. Гарнизон не был готов к масштабу катастрофы, а командиры на местах, видя Колоссального и Бронированного, впадали в ступор. Вместо того чтобы организовывать эвакуацию по секторам и выстраивать оборону, они метались, пытаясь заткнуть бреши там, где это уже не имело смысла.

Армин что-то записывал, изредка кивая. -То есть, ключевой ошибкой была дезорганизация? Неспособность адаптироваться к нештатной ситуации?

- Именно, - подтвердила Лиза. - Разведчики, оказались в городе уже постфактум, когда хаос достиг пика. Наши небольшие группы пытались локализовать угрозу, но без координации с Гарнизоном это было каплей в море. Титаны шли толпой, а мы сражались с ними поодиночке. Главная причина провала была даже не в титанах, - Лиза прозвучала жёстче, она сложила руки на груди, как будто закрываясь от факта, который собиралась озвучить. - А в том, что никто не был готов брать на себя ответственность. Командиры годами оттачивали строевой шаг и парадный вид, а в час испытания просто сдались. Они отдавали противоречивые приказы, а потом первыми бежали к лодкам, бросая подчинённых на растерзание. Я видела, как офицеры срывали с себя знаки различия, лишь бы их не узнали в толпе.

Она перевела тяжёлый взгляд на Армина.

- В тот день рухнула не только стена. Рухнула вся система, построенная на глупом послушании. Каждый думал только о собственном спасении. Хаос - вот наш главный враг. А хаос рождается тогда, когда каждый перекладывает ответственность на другого.

- А если бы... - Армин задумался, глядя на свои записи. - Если бы был заранее создан протокол действий для такого сценария? Ведь сейчас мы имеем все это : план эвакуации, заранее определённые узкие коридоры для отхода и артиллерийские позиции для их прикрытия...

- Тогда шансы были бы выше, - коротко заключила Лиза. - Мы могли бы спасти больше людей, организованно отступая к внутренним стенам, а не бежать толпой, которую титаны просто загоняли и уничтожали.

Она выдержала паузу, пока думала, как подытожить свои слова.

- После службы в Элитном отряде, я поняла, что наша сила была не в гениальном, талантливом лейтенанте Леви, а в каждом из нас, кто был готов взять на себя ответственность за товарища рядом. Пять лет назад, человечество проиграло, потому что в критический момент таких людей как мы, оказалось катастрофически мало. Ярость и отвага важны, но без головы на плечах, без расчета, солдат становится пушечным мясом.

-Йоханссон! Мы начинаем!- ее размышления прервал Шадис. Он поднимался на сцену и звал ее за собой.

-Ладно, Армин. Что было, то было. Важно только не повторять ошибок прошлого,- Лиза постаралась улыбнуться, чтобы хоть как-то вернуть радостное настроение в преддверии торжества, и покинула Арлерта. Армин кивнул уже в пустоту, для себя, делая собственные выводы.

Лиза поднялась на скромный подиум, заняв место среди других инструкторов. Рядом, тяжело переступая, встал Кис Шадис.

- Ну и суматоха, - проворчал он под нос, едва шевеля губами. - Как будто мы не каждые три года это делаем. А вон тот твой, лысый который, - он мотнул головой в сторону Конни, - на пару с рыжей с утра уже чуть не разнесли тут все.

Уголок губ Лизы дрогнул в сдержанной улыбке.-Они просто полны сил, командир. Им не терпится сбежать от меня.

- Им не терпится набить шишки, - фыркнул Шадис, но беззлобно. - Ладно, пора начинать это цирк.

Он тяжело, но уверенно вышел вперёд, сразу обратив на себя внимание.

- Кадеты, стройся! - по приказу шумная толпа мгновенно превратилась в стройные ряды. Шадис обвёл их своим пронзительным взглядом. -Три года назад вы были оравой испуганных щенков. Смотрели по сторонам и путали лево и право, но уже сегодня я вижу перед собой солдат. Вы научились не просто драться, вы научились думать, доверять товарищу и не пасовать перед страхом. Помните всё, чему вас научили. Дорожите друг другом. И будьте умнее тех, кто командовал нами в прошлом. Честь и отвага! - он отсалютовал им, юные солдаты ответили тем же. - И сейчас, в первую очередь, я хочу передать слово человеку, который знает о службе не по учебникам, - Шадис обернулся к Лизе, и в его обычно суровом взгляде промелькнуло что-то отеческое. - Любимому и выдающемуся инструктору 104-го кадетского корпуса. Она сама когда-то стояла на вашем месте, выпустившись из-под моего начала, а теперь преподавала вам все основные дисциплины, и в частности - те самые практические навыки, что станут щитом и мечом для вас. Лиза, прошу.

Лиза, которая ещё как-то пыталась сохранять собранное выражение лица, переменилась в лице. Уголки её губ предательски дёрнулись, она неуверенно попыталась это скрыть, отчего лицо ее исказила забавная, смущённая гримаса. Она потупила взгляд, чувствуя, как горит лицо.

Шадис, видя её смущение, с лёгкой, едва слышной усмешкой похлопал её по плечу своей могучей ладонью, как бы говоря «Соберись, солдат».

Сделав глубокий вдох, Лиза вышла вперёд, на край подиума. Она на мгновение задержала взгляд на знакомых лицах - на решительном Эрене, спокойной Микасе, на умном и внимательном Армине, на Саше, которая смотрела на неё с таким обожанием, что, казалось, вот-вот подпрыгнет от нетерпения. Пару секунд она сомневалась в том, что сказать, как подать себя, но по итогу выбрала самый правильный и честный вариант - быть собой. Она мягко улыбнулась и начала свое послание.

- Итак, друзья... - Лиза звучала удивительно мягко и проникновенно. - Сегодня вы стоите здесь, на пороге новой жизни. Я видела, как вы падали. Видела, как вы стирали руки в кровь на тренировках. Видела, как некоторые из вас плакали от отчаяния и усталости. Но что важнее - я видела, как вы каждый раз поднимались. Как вы поддерживали друг друга. Как из разрозненной толпы вы превратились в братство, в команду, в тех, кому можно доверить спину.

Её улыбка стала немного грустной, но полной неизменной гордости.

- Там, за стенами, вас ждёт мир, полный не только ужаса, но и истины. Мир, ради познания которого мы жертвуем своими жизнями. Вы - новое лицо человечества. Вы - наша самая большая надежда и наше лучшее оружие. Несите с собой не только силу ваших клинков, но и силу ваших сердец. Помните тех, кто пал, чтобы вы могли стоять здесь сегодня. Дорожите друг другом, потому что в грядущих битвах только...

Внезапно ослепительная молния рассекла небо, и через мгновение оглушительный грохот, словно удар гигантского молота по наковальне мира, обрушился на Трост. Земля задрожала, заходила ходуном под ногами. Лиза не смогла закончить речь, и едва не упала от толчка. Она судорожно выпрямилась.

Улыбка мгновенно испарилась с её лица, сменившись выражением крайнего ужаса. Она, как и все, инстинктивно, с отчаянием обречённого, резко обернулась туда, за стену. И увидела Его.

На фоне застывшего неба, медленно поднималась знакомая, кошмарная фигура, извергая клубы горячего пара. Мурашки пробежали по коже, а в ушах зазвенела оглушительная тишина, в которой пульсировала лишь одна мысль, короткая и беспощадная, как удар клинка:

Снова.

Это был Колоссальный титан.

30.07.2020*редакция 2021 редакция 2023 редакция 2025 (!)