Убийственная правда

Ребятки, простите что главушка задержалась до конца недели, я была очень неуверенна в этой главе, а порадовать Вас перед Новым годом хотелось каким-то хорошем контентом. Я рада, что моя подруга искоренила многие ошибки и отредактировала эту главушку, к тому же, это огромный результат, ведь мы успели к моему дню рождения.  Я очень рада что могу завершить работу над этой огромной главой в свой праздник! Это успех, учитывая, что я написала всю эту главу за неделю, пока моя подруга постепенно редактировало одно, я писала совершенно другой кусочек.

Сложно было всё успеть вовремя, у меня из-за работы, а у неё из-за предстоящих экзаменов, но мы сумели, и, я надеюсь увидеть ваши комментарии потому что над этой главой была проделана колоссальная работа!

Не думаю, что вам будет интересно, но я хотела закончить с реакциями. Бросить их. Последние несколько глав я писала через силу, поэтому я взяла этот перерыв, размышляя, сдаться ли мне на пол пути или довести дело до конца. И знаете по прошествии этих нескольких недель, я не пожалела о том, что взяла перерыв, потому что сейчас я чувствую вновь наплыв вдохновения. Я не сдалась благодаря тем, кто поддерживал меня и следил за мной, поэтому, спасибо Вам ребят!  Спасибо что пишите мне комментарии и не отмалчиваетесь, а оставляете свою критику, это очень важно для меня. 

Если актива и дальше не будет, и все, кто читают главы предпочтут оставаться "неизвестными" или "молчунами", то я заброшу это дело. Я не чувствую отдачи. Кто-то не следит за новостями, а ведь мне хочется общения с теми, кто следит за моим творчеством. Хочу услышать критику, чужое мнение, а всё что я вижу, так это равнодушие... Это меня не устраивает, поэтому, простите, я устала работать через силу на собственной мотивации. 

Ну, с грустными вещами закончили, теперь время для хороших новостей, верно?)

Глава получилась просто огромной (78 страниц, это вам не шутки,  а часа  4 вдумчивого чтения), поэтому, запаситесь чаёчком и вкусняшками. Вы готовы? В таком случае, добро пожаловать! Классный суд вот-вот распахнёт для вас свои двери!)

~~~

???

Черно-белый мишка находился средь остальных в просторной белой комнате, в комплексе, под «Академией одарённых узников». Его алый глаз мигал, а зубы сомкнулись в то ли в полуоскале, то ли в полуулыбке... Вокруг Монокумы было много мишек слегка ниже его и все эти медвежата, как и он сам, говорили о том, что произошло совсем недавно. Всё было просчитано. Каждый ход был известен кукловоду наперёд и... И он был рад, что произошло столь значительное событие, как...

— Упупупу! Наконец-то первое убийство было совершенно!

Верно. Убийство... Насмехаясь над бурными реакциями учеников, над их лицами и истериками... Слышался шелест листьев дрянного сценария и злорадный смех из комнаты видеонаблюдения. Сегодня был прекрасный день, который стал ещё более удивительным, когда он окрасился в багряный. Никто не спал, все знали, что случится. Всё-таки, не заметить передвижение кое-какой фигуры в ночи было бы слишком странным для тех, кто сидит за камерами, верно? Увлекательный поворот событий... Очень увлекательный... И пока директор академии продолжал насмехаться над остальными, маленькие мишутки продолжали без устали болтать.

— Ты играешь не честно, папочка! Ты дал им неправильную наводку...

— Заткнись, дура, какая разница? Подумаешь, её всего-то насильно вынули из реальности!

— Согласен, Монокид прав, мы сделали всё, чтобы операция увенчалась успехом, к тому же, чтобы мы не делали, она бы всё равно «умерла».

Эти медвежата говорили обо всём произошедшем с предельной лёгкостью, будто бы смерть человека — это пустой звук для них. Конечно, жертвы во имя нового мира были попросту необходимы, и всё же... Было ли это правильно? Паника и двуликость... Вот что ждёт глупых, маленьких детей за которыми наблюдает ещё несколько миллионов дикарей... Никому на галёрку не пройти, уже несколько месяцев по телевизору крутили одно и то же, скучную повседневность, а теперь... Всё изменилось в один миг... Шоу вновь восстанет и наберёт популярность, ведь враг пробивает оборону, пока кукловод возвращается к канону...

— ...

— Что заглох? Гори в аду, Монодам! АХАХАХАХАХ!

Эти нечеловеческие существа болтали, чуть ли не играли друг с другом, пока ученики убийственной игры молча наблюдали тело их мёртвого товарища. Эта девочка была не нужна сериалу, её личность не была создана искусственно, она была той, какой и была в реальной жизни. Немного скомканной, слегка наивной, излишне доброжелательной и доброй, этакая любительница посмотреть на всё под другим углом. Ей нравилось думать о том, как люди воспринимали ситуацию, и, благодаря своему уму и образованности она могла очень часто оказываться права... Впрочем, когда все наслаждались смертью, был кое-кто, кто был недоволен данным стечением обстоятельств...

— ...

— МЫ НЕ ДОЛЖНЫ УБИВАТЬ УЧЕНИКОВ. МЫ ДОЛЖНЫ ПОДРУЖИТЬСЯ СО ВСЕМИ.

— Что ты вякнул, аааа? Повтори я сказал!

И эти милые медвежата, к сожалению, не имели общих интересов, всё что их объединяло так это «родственные связи», которых и в помине не могло существовать у таких роботоподобных существ. Они были никем друг другу, а потому могли позволить себе обсуждать друг друга, обижать и унижать каждого из них. Не важно, как долго они были вместе, они всего-навсего роботы, не более. Им не свойственна эмпатия иль иные человеческие чувства, что присущи живым существам.

— А? Погодите-ка, а кто-то сказал, что кого-то убили? Кто-то уже умер?

— Монотаро, ты что, уже и забыл?

Эти создания в душе своей не чаяли, что своим абсолютно бессмысленным трёпом надоели всем, тем более, учитывая то, что их существование и вовсе было полной бессмыслицей, ненавистников детей Монокумы было в разы больше, чем тех, кто искренне радовался их присутствию. Одна статная особа с идеально выпрямленной спиной выглянула из комнаты, из которой всё ещё доносился злобный, странный, но столь любимый всеми смех... Смех черно-белого медведя... Нажав на кнопку, вошедшая в гостиную девушка отключила семейство медведей, возвращаясь обратно, в помещение из которого она только что вышла. В своё оправдание данная девица произнесла лишь одно слово:

— Достали.

Дева, сидящая на стуле, лишь раскачивалась, иногда засматриваясь на камеры смотря на то, что происходит среди ребят. Уже рассказав свои речи, кукловод занимался самым важным перед началом суда — собственным умиротворением, и наслаждаясь сложившейся ситуацией и отчаяньем остальных, он наблюдал за убийцей. За тем, кто испытывал скомканные эмоции от того, что его план не увенчался успехом ведь всеми любимый Монокума подставил его, заставив создать дополнительные улики. И, конечно же, это заставляло этого человека часто смотреть на камеры, что вызывает у миловидной дамы лишь гадкий продолжительный смех. Заметив, что подчинённая отключила щебечущих медвежат, сидящая особа поглядела на свою помощницу.

— Ой, как скучно! Тебе не стоило их отключать... Эх, бедные мои милые детки. Ну, ничего страшного, всё будет так, как мы захотели...

— Ты не хочешь вернуть всё на свои места? Помощь в нашем деле не помешала бы.

Это был глупый вопрос, обе девушки понимали это и всё же... Они обе думали об одном и том же, впрочем, даже это было объяснимо. В отличии от жалких говорящих роботов эти двое были связны кровным родством. Каждая из дам осознавала риск, и каждая из них согласилась на него лишь по одной причине — уже было поздно что-либо менять, возможно, к сожалению, а может и нет. Они не знали, правильно ли поступили совершив преступление под носом остальных, всё-таки они сделали кое-что странное, провернулись кое-что, о чём никто кроме них не знал и... Эксперимент прошёл весьма удачно. Всего-то небольшие травмы с психическим сознанием, но поскольку это был им чуждый человек, данная правда их вовсе не интересовала, а потому, обе дивы всё время возвращались к тому, что они сделали. И кукловод могла сказать лишь одно:

— Нет, не хочу. Мы сделали всё так, как нужно. Да и тебе не кажется, что глупо использовать расходный материал сейчас? Эта пешка мне пригодится... У меня есть план, так что верь в меня. А насчёт того, хочу ли я всё вернуть, то... Нет. Знаешь почему? — Фигура сделала очередной оборот на стуле, поворачиваясь к собеседнице. — Они облажались. Вместе. Было бы неплохо и избиваться от них разом, однако... Пу-пу-пу! Какая разница? Мы должны сделать так, чтобы было больше отчаянья! Больше страданий! Больше резни! Больше крови! Больше боли! Больше наподдаваемых ощущений зуда под покровом кожи, и самое главное, больше смерти, что принесёт разруху человечества! Мы заставим пасть не только социальные службы, но и всё правительство, что вместе со всем миром, окрасится в цвет отчаянья... Пу-пу-пу... Осталось всего-ничего, вот будет весело, когда через сутки, а может через двое, мы объявим следующий мотив, верно?

Мотив... Новые убийства. Новые страдания. Новый конец. Это то, чего все ждали. То, чего все хотели... И даже несмотря на то, что этого и впрямь хотели многие, были те, кто был против. Например, одна юная стоящая особа, что совершила очень важную операцию не только ночью, а и сейчас. Буквально час назад ей пришлось незаметно пробираться во дворе, чтобы никто из присутствующих абсолютных в академии не заметил её и... У неё это прекрасно получилось благодаря всем тем технологиям, которые она использовала. Она была встревожена и не имела никакого настроения, поэтому даже к собственной начальнице она относилась очень и очень грубо.

— Я не разделяю твою радость. У нас осталось мало времени.

— Неверно! Это у НИХ осталось мало времени... Неделя подойдёт к концу и... И нас здесь уже не будет, а их... Скорее всего тоже... Упупупу! Кто знает, что их ждёт? Кто знает~

И на такой прекрасной ноте, девы разошлись. Первая повернулась на своём стуле, намекая на то, что скомканный диалог исчерпал себя, второй же оставалось только принять данный факт и исчезнут с глаз долой. И пока одна оставалась у микрофона, наблюдая за остальными, посмеиваясь со своих комментариев и наслаждаясь расследованием, а также новостями из внешнего мира, вторая... Задумчиво направлялась в свою комнату, минуя всё остальное пространство.

Кукловод вот-вот начнёт кульминацию событий, распахнув двери в зал суда этой академии впервые и... От этих невероятных, непередаваемых ощущений... Девушка задыхалась от превосходного чувства восторга и... Будущего отчаяния, которое она вот-вот ощутит, смотря на двух определённых личностей, что ощущали невероятную, душеразделяющую боль. Кое-кто от того, что его план рухнул, как карточный домик, а кое-кто другой от потери, утраты... И один из этих «кое-кто» это...

Кокичи Ома

Несмотря на то, что мои руки, одежда, тело... Всё перепачкано в её крови... Я... Я не могу опустить руки... Даже если я сломлен из-за её смерти, я не могу просто взять и сдаться, уверен, Т/И-чан бы не простила меня за такую слабость... Нужно осмотреть место преступления и всё остальное, не важно, как мне тяжело... Все собрались внизу, не продохнуть, такое впечатление, что вентиляции в этом помещении даже нет... Я замечал, что здесь довольно душно и в прошлый раз, однако сейчас всё стало ещё хуже... Намного хуже...

На секунду Амами повернулся ко мне, я же сделал вид, что смотрел куда-то в стену, замечая его действия боковым зрением. Он и вправду обеспокоен моим состоянием, а я оттолкнул его... Ну, думаю, он понимает меня... Мне тяжело смириться со смертью человека, который был рядом со мной так долго... Она была мне очень дорога... Она была бесценна... Безвольно я сжал и разжал кулаки... Внутри пусто, и... Я... Я не в состоянии опустить руки, потому что я знаю, она бы не хотела этого... Я не могу просто взять и забыть о том, чего бы она желала. Я уверен, ей было бы легче, если бы я смог двигаться дальше...

Давай, сделай новый вздох... И выдох... Не время показывать слабость, даже если всё пошло под откос, я должен собраться... Моя мимолётная истерика уже закончилась... Наверное, она завершилась под писклявый смех чёрно-белого медведя, что выдавал нам «файл Монокумы»... Ухмылка, озарившая его лицо, была полна жестокости. Ни жалости, ни сочувствия... Хах, а ведь раньше я жил в «розовом» свете настолько, что опускал такие мелкие детали, как выражение его злобного лика... Из-за Т/И даже заточение на веки вечные в этой академии казались мне чем-то увлекательным, имеющим смысл...

D.I.C.E., если он, конечно, и впрямь у меня когда-то был, наверняка разочаровался бы во мне, как в лидере... Может, у меня и была организация, а может и нет, кто знает... Т/И больше здесь нет... Сжав кулак и планшет, я понял, что на какое-то время замер в прострации. Быстро помотав головой, я приподнял экран, чтобы прочитать то, что нам выдали. Кто бы что ни говорил, но мне просто необходимо проверить данные, которые этот косолапый нам предоставил... Тут должна быть информация о ней...

Жертва

Т/И Харуджи

Абсолютная ???

Рост

5'4"

Вес

120 фунтов

Грудь

30"

Группа крови

О

Так, дальше... «Жертва была найдена под бойлерной, в старом промышленном переходе возле «Смертельной тропы отчаянья». Примерное время смерти около 12 часов утра. Причина смерти — сломанная шея. Также на затылке есть открытая рана, нанесённая тупым предметом.»... Как Т/И могла умереть здесь? Тупой предмет... Я не вижу ничего поблизости, что могло бы нанести такое увечье... Хорошо, тогда я займусь поиском оружия после, главное — это алиби остальных и... Надо осмотреть её тело ещё раз... «Тело»... В горле встал ком, и я хотел было отвернуться к стене, начиная задыхаться, однако внезапно появившаяся рука Момоты упала мне на плечо, заставляя меня ошарашенно обернуться, отвлекая меня от всех моих плохих мыслей.

— Ома, тебе не нужно проходить это в одиночку. Ты — часть нашей группы, и мы все будем рядом, если тебе это будет нужно.

Услышав это, я обомлел. Мне было до этого из ряда вон плохо, а теперь... Мне казалось, что я был эгоистом. Я понимал, что брать вину за произошедшее неправильно, и всё же... Мне очень хотелось так сделать. Думаю, это была защитная реакция, непринятие, отталкивание истины, всепоглощающая вина, а после... Это чувство эгоизма, будто бы мне одному так плохо и горько. Мы все знали друг друга, жили рядом, и когда её не стало, всем было худо, а я один зарывался в собственном горе, не думая об остальных... И они не отвернулись от меня, как бы я ни сопротивлялся... Я и вправду благодарен им всем...

— Спасибо. Я не просил от тебя слов поддержки, но спасибо. — Его рука всё ещё покоилась на моём плече, а я собирался подойти к ней, поэтому данный жест единства или утешения был мне не столько не нужным, а сколько чуждым... По большинству я изображал близость с другими людьми, лишь Амами и Т/И были мне действительно дороги... Если я сброшу чужую руку, наверное, это будет не очень-то правильно, мне ведь хотели помочь, даже если эта ладонь принадлежит тупому идиоту... Ах, я даже оскорбить Момоту не могу, я тут же начинаю чувствовать себя ещё хуже, чем до этого... Я совсем без сил... Ладно, не время думать об этом, надо заняться расследованием... — Не мог бы ты пропустить меня вперёд?

Парень не сразу понял, что я сказал, по всей видимости, ему тоже было не очень хорошо из-за всего происходящего, и я понимал его скомканные эмоции, а потому и не обращал внимания на небольшую заминку и прочее несовпадение с его привычным обликом. Когда ты живёшь с кем-то несколько месяцев рядом, а потом теряешь этого кого-то, кого был вынужден видеть каждый божий день, ты в любом случае привязываешься к этому человеку. Думаю, даже если бы умер кто-то, кого я недолюбливаю, типа Шингуджи, я бы всё равно сожалел и не верил в это, потому что я презирал смерть... Рука Кайто посильнее сжалась на моём плече, и я тут же встречаюсь с его одобрительным взором.

— Да, конечно, я понимаю, Ома. В любом случае, я и все остальные будем поблизости, чтобы дать тебе возможность выговориться. Я знаю, мы не очень близки, но если я могу сделать что-то для тебя, то не бойся обратиться.

Хах... Как глупо, наивно и доверчиво... Ладонь астронавта мимолётно исчезла с моего плеча, а я всё ещё ощущал эту горячую руку, это касание... Это было наваждением, я понимал это, и всё же... Ощущение было весьма реалистичным, паранормальным и удивительным... Несмотря на то, что нас связывали с этим невероятным лишь ссоры, мои «пранки», крики и погони друг за другом, он действительно сейчас пытался подарить мне уверенность, он не хотел, чтобы я сломался, а желал сделать меня частью коллектива, даже несмотря на всё то, что было до этого...

Можно сказать, что он спустил мне с рук все мои прошлые фокусы, видя меня сейчас. Грязного, заплаканного, жалкого... И самым удивительным было то, что он не испытывал ко мне пустого сострадания или сочувствия, это была именно поддержка, желание помочь человеку, которого ты совсем не знаешь. Это приятный сюрприз. Я ожидал, что что-нибудь подобное сделает Амами, может, мягкий Саихара, ну никак не Момота... И всё равно, как бы я ни противился этому, я...

— Я ценю это...

Благодарно кивнув парню напоследок, я собрался с силами, переступая через себя, подойдя к ней... Все уже разошлись, не каждому хотелось видеть человека, что был живым ещё несколько часов назад... Сглатывая слюну, я присел на корточки. Слёзы хотели вновь безвольно заструиться по лицу, однако я заставил себя переступить собственный предел. Как бы больно мне ни было, я должен справиться с этим, ради Т/И... Соберись с мыслями, я знаю, это всё ужасно и мне явно не по себе от всего этого, и всё же, мне надо сделать это ради остальных, мне нужно сделать это всё ради того, чтобы изобличить преступника и наказать его...

Верно, это будет сделано во благо нашего коллектива, и... И для того, чтобы я остался живым... Да, она наверняка хотела бы этого... Нет, я даже уверен в этом... Прости, что я занимаюсь этим расследованием, Т/И, и касаюсь тебя сейчас, возможно, тебе неприятно, но... Но говорить с мёртвым человеком глупо, и я всё равно буду это делать, надеясь, что ты слышишь меня... Я не в состоянии перестать думать о тебе, и пусть я понимаю, что я глуп, коль так выражаю свою привязанность, я... Я не знаю, как мне проявить ещё себя... Так, надо заняться делом... Ещё раз, извини меня за это...

Меня чуть не передёрнула, как... Как ужасно касаться этой остывающей кожи... Её «тело»... Начну с лица... Сморгав пару слезинок, я тут же кое-что заметил. В глаза практически сразу бросилось кое-что необычное. Я осматривал её лик и  практически с первого взгляда обратил внимание на странное пятно... Этот яркий отблёскивающий свет, идущий от лампы со стены, помог мне. Тут не было сильно светло, нет, я бы так не сказал, вот только, поскольку невероятная была довольно близко по отношению к левой стене со стороны входа, то лампа ярко осветила пространство подле нас... Хм... Т/И не так уж далеко от лестницы... Это может быть важным, я запомню это, а теперь... Я снова повернулся к ней, судорожно вздыхая...

Неловко и горько я протянул руку к её лицу, невольно, с довольно большой легкостью я отодвинул её голову, ненароком заставляя её неестественно изогнуться... Хотелось закричать от увиденного, потому что это было выше моих сил, исследовать что-то такое, касаться бывшего живого человека, ощущать вместо привычного, человеческого тепла могильный холод, и всё равно я... Я... Я не могу отступить... Сжимая руки в кулаки, закусывая губы, язык, щёки, чтобы хоть как-то отвлечься, я начал осматривать её шею и плечо, сразу же отмечая огромную гематому. У неё раньше не было синяка на плече... Всего пара ссадин от прошлой ночи, не более... Так откуда этому синяку взяться? Я бы заметил его на собрании, но тогда его ещё не было...

Хм... Странно... Данное повреждение на её теле есть, как и мелкие царапины, а в файле ничего о них не говорится. По всей видимости, эти мелкие травмы и всё прочее, что не совсем относится к делу, Монокума не затрагивает. Отмечать только самое «важное» и серьёзное, ха... Скорее всего, это одна из улик, которою можно случайно упустить... Мне кажется, что таким способом директор может дать фору убившему ученику, делая всё проще для него. Если кто-то не заметит такую мелочь, то ему же хуже, да? Хорошо, я отмечу это...

Теперь, дальше... На её голове рана... Удар тупым предметом? Такое расстояние от лестницы... Я поднял голову, смотря на неё... Всего метра три или четыре... Нет, глупость... Надо поискать поблизости, может ли быть рядом с её телом хоть что-то, что похоже на тупой предмет... И как я уже заметил, сломанная шея... При удушении или захвате ломаются позвонки, вряд ли они были сломаны от удара оружием, значит, кто-то ударил Т/И о пол или стену, правильно? Следы крови только на полу, значит, вариант со стенами я отметаю... Чёрт, да даже если бы её ударили о поверхность, шанс того, что дева случайно изогнула шею и сломала позвонки, очень мал... Как ещё можно сломать человеку шею?

Единственная мысль, что посещает мою голову, так это... Да, это кажется правильным, если кто-то довольно резко просто повернул её голову из стороны в сторону, делая это очень быстро, то... Я это представил, и по моей коже прошлись мурашки, а в организме сработал рвотный рефлекс, который я тут же пытался подавить... Чёрт... Господи, это, несомненно, было ужасно... И даже так, я должен думать об этом, чтобы найти хоть какие-то улики. Мне всё равно следует поискать оружие чуть позже или понадеяться на остальных...

Наверное, единственное, о чём я ещё не рассуждал — порядок получения её повреждений. Насчёт синяка... Удар о пол? Нет, вряд ли, это пятно касается шеи и ключиц, сюда могли ударить ботинком... Неужто какая-то тварь посмела пнуть человека? В глазах зарябило и перед глазами мелькнуло нежеланное воспоминание, как меня так избивали в школе, в приюте. Тц, нет, не вовремя, это не то, что нужно, сейчас мне надобно найти преступника... И весь мой гнев бессмысленен, и так ясно, что среди нас был тот, кто невзлюбил её или просто использовал информацию, данную кукловодом... Хотя спланировать убийство за такое короткое время и устроить эту ловушку, в которую попала Т/И и Кибо... Если кто-то не собирался убить довольно давно, то весьма странно убить за столь короткий промежуток времени. Наверное, это спланировано убийство, я почему-то так думаю...

Ой, точно, я ведь хотел обдумать получения травм... Эту ужасную гематому считать не буду, я не знаю, когда она её получила, ну, предположим, она могла её получить как после смерти, так и перед и она не смертельная, верно? Значит, надо подумать о том, что я уже знаю. Всё, что нужно было совершить запятнанному, ослабить девушку и свернуть ей шею, правильно? Так если бы абсолютная была бы мертва, зачем на её затылке рана? Зачем её чем-то ударили? Логично будет предположить, что шею ей сломали позже, после получения раны, которая образовалась у неё на затылке...

Мм... Возможно, она неудачно упала? Нет... Кровь разбрызгана кое-где, думаю, это действительно было оружие... Наверное, оглушили, а после убили... В таком случае, я поищу что-нибудь похожее на тупое оружие, оно должно быть где-нибудь. Вероятно, стоило бы обыскать тропу отчаянья и другие места в академии. Вряд ли бы кто-то мог хорошо спрятать оружие убийства. Не думаю, что хоть у кого-то была такая возможность, всё-таки было бы слишком заметно при ребятах, что находились снаружи, пронести орудие, остаётся только эта тропа, подсобка наверху, сад снаружи и сама бойлерная...

Сделав очередной вздох, наполненный неприятным запахом железа, я чуть поморщил нос... Как больно смотреть на неё сейчас... Невесомо коснувшись её плеча, я закусил щёки, сглатывая вязкую слюну и быстро-быстро моргая, надеясь, что я больше не заплачу, хотя слёзы так и норовили сорваться с глаз... Я отомщу... Я обязательно найду того, кто это сделал... А сейчас я сделаю всё, чтобы выйти на след человека, что посмел сделать это с тобой...

Знаешь, у меня давно есть подозрения на кое-кого, так разве не время найти доказательства? Уверен, он наследил, и мы сможем вырваться отсюда, если я сумею найти компромат... Хотя... Смотря на тебя, я понимаю, сейчас не то время, сначала ты, Т/И, а всё остальное подождёт... Прошептав тихое «прости меня», я взял из кармана девы торчащие ключи от её комнаты, после чего я довольно резко встал, не поднимая головы, всё ещё смотря на неё... Так гадко на душе... Отвернувшись, я увидел отошедшего поодаль Рантаро, что читал полученный файл от противного медведя, я подошёл к парню, собираясь кое-что уточнить... Мне не по себе, неудобно как-то подле него...

— Эм, Амами-чан..?

— Да, я могу тебе помочь, Ома-кун?

Меж нами сразу возникла неловкая тишина. Зеленоволосый практически ежесекундно повернулся ко мне лицом, обращаясь ко мне, заглядывая в глаза, оставаясь прямолинейным и спокойным собой, в то время как я растерялся от такого радушия и внимания... Мне было не очень-то и хорошо, потому что раньше, на улице, когда Рантаро хотел как лучше и вывел меня туда, где был свежий воздух, я позволил себе побить его, сорваться на него как физически, так и морально, а ведь они с Т/И тоже были довольно близки, и ему тоже было худо... И теперь мне было не удобно от того, что произошло по моей вине, вот и всё... Слова застряли в горле, не позволяя произнести даже звука... Так мерзко и отвратительно на душе от самого себя... Пытаясь побороть собственный страх говорить, я коснулся чужого рукава своей довольно испачканной в грязи рукой, слабо дёрнув паренька.

— Я... Хотел извинится за произошедшее...

Зеленоглазый понимающе кивнул, уводя взгляд вдаль, скорее всего, на неё, после возвращаясь глазами ко мне... От такого мне лишь хуже... Эта неловкость была чем-то пожирающим меня изнутри. Оно сидело в моём нутре и грызло меня, доставляя мне дискомфорт и море неприятных ощущений. Совесть... Уж не думал, что она будет терзать меня в такой момент... Я обеспокоен не только тем, что потрясло меня, то есть гибелью моей девы, но и всеми остальными факторами... Было ли это странным? Неправильным?

Я не знал... Я не мог сосредоточиться на одном, как и многие люди, как бы мне ни нравилось что-то, это что-то не может продолжать мне нравится вечность, рано или поздно эти ощущения угаснут, и я вернусь к чему-то другому, что уже не вызовет столь приятных чувств как в первый раз, однако с предельной лёгкостью позволит мне взять перерыв, после которого я буду чередовать эти занятия, всё ещё ощущая какую-то отдачу и приятное тепло, разливающееся по телу...

Наверное, тоже самое происходило сейчас со мной. Как бы мне ни было тяжело, я не мог сосредоточиться только на этом, ведь весь мир был перед моими глазами. Он был мёртв... И это всё равно был не конец для меня и моего существования. Осколки моего мира всё ещё внутри, я смогу собрать себя заново... За рассветом, несомненно, увяданье придёт... Я знал это, я допустил это... Ах, чёрт, хватит этих мыслей! Мне необходимо сконцентрироваться только на чём-то одном... Видя мои сомнения, неизвестный невероятный положил свою руку в мои волосы, распутывая мои пряди, испачканные тем же, чем и мои руки. Застывшей грязью и спекшейся кровью... И как ему не мерзко... Мне было неудобно перед этим парнем, поэтому я всё ниже опускал голову, слушая его голос.

— Я не виню тебя, твоя реакция объяснима, я прекрасно понимаю твои чувства, поэтому уверяю тебя, всё хорошо, не думай об этом сейчас. Давай лучше сосредоточим внимание на более важных деталях. Ты ведь не только извиниться хотел, верно, Ома-кун?

Читает меня как открытую книгу... Да уж, Т/И не просто так вверила меня ему... Может, она рассказывала ему что-то, о чём я не знаю? Если так подумать, они были довольно близки в начале убийственной жизни, а потом они отдалились из-за меня... И снова начали общаться немного позже... Не сказал бы, что они были прям очень близки, но каким-то образом эти двое смогли договориться за моей спиной, а значит, они доверяли друг другу, хранили от меня что-то... Может быть, Рантаро один из лучших союзников в этой игре... Вот только без Т/И мне неловко рядом с ним...

Вспоминается, как мы сидели рядом, я был не доволен его присутствием, а Т/И... Прижимала меня к себе, успокаивала, позволяла баловаться и заниматься тем, чем я посчитаю нужным... Или тот день, когда этот абсолютный тащил моё тело на своих руках, пока она была рядом... Мы втроём действительно были достаточно близки во время этой убийственной игры, даже тот день, когда мы спорили с Саихарой. Это было забавно, правда, сейчас я не могу улыбнуться искренне, лишь нервно усмехнуться и тут же вновь напустить на себя печаль... Парень позвал меня, а я понял, что задумался, и в просьбе о прощении я чуть склонил голову.

— Прости, Амами-чан... Я хотел узнать, как давно ты, Саихара и Момота вместе...

— Ничего... Смотри, я, Кайто и Шуичи встретились в столовой после твоего допроса. Сначала я вышел на улицу, а астронавт и детектив уже были там вместе. Я встретился с ними и, услышав, что они говорят о Т/И, я вмешался, и мы около получаса, а то и более были вместе, обсуждая то, что было озвучено в спортзале. Нас видела Тоджо, Акамацу и Харукава, можешь уточнить у них. Поскольку Саихара-кун и Момота-кун хотели найти Т/И и поговорить с ней, я присоединился к ним. Единственные наши зацепки — это её комната и ты сам, поэтому мы пошли первым делом в общежитие, где мы и пересеклись с тобой.

Этот зеленоволосый лишь на секунду призадумался над моим вопросом, а после тут же начал говорить своим размеренным и уравновешенным тоном, излучая полное спокойствие даже в произошедшей ситуации. А хотя, нет, я был не прав, он нервничает. В его речи нет ни намека на ложь, он был довольно искренним, иногда позволяя себе от нервозности протягивать звуки. И я только сейчас заметил, как он сильно напрягает всё тело, чтобы не дрожать... Если бы моя одежда не была такой грязной, я бы попытался обнять его или подержать за руку, но, к сожалению, я не могу это сделать, я и так ненароком его испачкал...

Значит, следуя его словам, ребята просидели в столовой всё свободное время... Вообще, звучит убедительно, ведь Кируми и впрямь может находиться на кухне часами, и она следит за тем, кто посещает её владения. По крайней мере, я так думаю... Пока я не забыл, как и сказал глупый директор, я запишу некоторые данные, чтобы после прочитать их и опираться на них во время классного суда, кто знает, вдруг я что-то забуду в самый неподходящий момент? Надо быть подготовленным к любой ситуации и иметь человека на моей стороне тоже было бы кстати...

— Я запишу это в «пули правды», спасибо, Амами-кун!

Парень кивнул мне. Мы распрощались, и я отошёл на несколько шагов назад, доставая монопод. Нужно было сразу отметить несколько моментов... Стоит осветить те, что у меня есть... Моё алиби знает Рантаро, Саихара и Момота, на какой-то период я был недоступен, поскольку был в её комнате, однако всё остальное время я был с детективом, а потом я пришёл сюда, где за мною следовали остальные... Надо будет сказать Шуичи по поводу этого, чтобы он отметил меня как не подозреваемого, ведь если все успешно будут скидывать на меня подозрения, то мне было бы... Не очень хорошо, я и так плохо себя чувствую... Нет, ну серьёзно, мало ли! Вдруг они решили, что я просто отменный актёр или что-нибудь подобное... Кто знает?

Ах, ладно, в данный момент это не то, что должно меня волновать. Так, напечатал, теперь надо сохранить и... Готово! У меня есть несколько так называемых «пуль». Я добавил алиби этих троих, раны Т/И, её синяк и файл, предоставленный мишкой... Нужно ещё что-то... Её дневники! Мне надо взять их, они могут сыграть свою роль... Я знаю, что это неправильно и всё же я хочу доказать остальным, что она не была предателем! И за одно, пока я буду в общежитии, я загляну в свою комнату и переоденусь... Ну, а до этого я должен посетить бойлерную и подсобку, а потом приду сюда ещё раз и поговорю с ней, она поможет мне, по крайней мере, я надеюсь на это... А может, её уже здесь не будет... Мне надо будет поймать её до суда, определённо... Кто, если не она, станет моей неотъемлемой поддержкой?

— Эй... Ам... Ома-кун я хотел спросить...

Я слегка вздрогнул, заставляя стоящего передо мной златоглазого опешить, кажется, моя столь необыкновенная реакция приведёт к неоднозначным и странным последствиям... Надо будет сдать всё, чтобы это было просто наваждением... И вообще, на самом деле, я рад видеть этого парня! Ты очень вовремя, мистер детектив! Правда, его бледный, призрачный лик и впрямь заставил меня испугаться, аж сердце ушло в пятки... Ну, будет знать, как подходить ко мне, когда я довольно сильно задумался... Ах, ладно, я не должен показывать остальным своё плохое самочувствие, я должен быть тем, кем я являюсь. Шут. Я просто шутник и пакостник... Вдох и... Улыбка...

— Нишиши, Саихара-чан, я могу тебе как-то помочь?

Застыв от удивления, Шуичи с грустью посмотрел на меня. Да, уверен, с заплаканными глазами и попытками вновь одеть маску у меня ничего благого не выйдет, но это не значит, что я не буду пытаться, главное в этом мире, не сдаваться, я не из тех, кто отступит от своего. Я сменил лицо только потому, что мне невыгодно везде ходить убитым горем, я не хочу быть следующим, кто погибнет только потому, что проявил слабость. Мне нужно быть сильным и аккуратным, моя маска — лишь защита, думаю, этот темноволосый парень и так понимает это сполна... Он тоже очень бледен... Ему тоже плохо, как и мне... Как и всем остальным...

— Я знаю, что это немного неправильно, и всё же, Ома-кун, я хочу знать ответ на свой вопрос. Что ты делал в её комнате? Ты ведь пошёл туда сразу, как мы с тобой поговорили, да? Ты ранее не ответил, однако теперь это важно и...

— И всё хорошо, не думай об этом, Сай-чан! — Секундная заминка и мой утвердительный кивок, подтверждающий его слова. Видя моё действо Шуичи вздыхает с заметным облегчением. Он выполняет свою работу и пытается составить картину преступления. Я хочу помочь ему, да и к тому же, я верю в этого парнишу, он один из тех, кто будет на моей стороне, надо лишь заинтересовать его и намекнуть на свою важность... — Ты прав, я пошёл в общежитие сразу после твоего допроса, а потому я был в её комнате до того момента, пока мы с вами не столкнулись в коридоре. Я искал её, поэтому пришёл к ней. Думал, что я ненадолго, выйду и пойду искать дальше, вот только я нашёл кое-что интересное и остался в комнате Т/И-чан. Это не совсем касается дела, поэтому может, мы и не поговорим об этом, но если это коснётся суда... Я не побрезгую предъявить кое-что интересное...

Смотря на этого парня, что пытается догадаться о моих злобных планах, я лишь тихо посмеиваюсь. Приятно знать, что детектив тоже беспокоился обо мне. Видимо, он тоже пришёл к тому, что кто-то попытается свалить вину на меня и моё актёрское мастерство, а значит, меня могут подозревать и из-за давления на меня, дело пойдёт по наклонной, поэтому меня нужно будет немедля оправдать и не позволять остальным сменить тему.

Удивительно, не думал, что этот паренёк будет столь мил ко мне, впрочем, смотря на его лицо, когда он усиленно пытается понять смысл моих слов, я понимаю, что этот златоглазый совсем не подозревал, что мы столкнёмся с чем-то подобным... И я рассказал этому парню о дневниках... Ну, не рассказал, а намекнул... Если эта улика сыграет свою роль, я непременно обнажу её, как клинок из ножен... Не выдержав нашего молчания, мой собеседник всё-таки решил уточнить мою зацепку, заставляя меня усмехнуться пуще прежнего.

— Что ты имеешь ввиду, Ома-кун? Что ты обнаружил?

— Нишиши, я расскажу позже, Саихара-чан! И к тому же, разве ты не знаешь? Улика, которая не имеет отношения к рассматриваемому делу, не может считаться весомым доказательством или уликой вовсе!

Вычитал это в какой-то книге по адвокатскому праву! Не жалею, что поинтересовался этим, ведь видеть это ошарашенное лицо довольно забавно. Смотря на эти тёмные, слегка спутанные волосы и бледное лицо, что обрабатывает полученную информацию, я чувствую уверенность... Уверенность в том, что Шуичи будет на моей стороне. Не знаю, от чего, однако я нашёл так много союзников, которые будет терпеть мои выходки и считать меня одним из своих товарищей... И всё это благодаря тебе, Т/И... Слабый, довольно приятный голос детектива отвлёк меня от моих мыслей.

— Ясно... Тогда, я понадеюсь на тебя, Ома-кун. Пожалуйста, будь осторожен...

Мягкая, слабая и вымученная улыбка коснулась его губ. Этот жест поддержки и утешения заставил меня дрогнуть, и я еле сдержал порыв обнять бедного парня. Не хотелось пачкать одежду остальных, я ведь был весь... В общем, я даже не понимал, как они могли со мной общаться... И всё же, парень заметил мою секундную слабость, как я неловко дёрнулся, собираясь подойти ближе, и сам притянул меня к себе, позволяя мне на секунду, а то и более, коснуться чужого плеча носом...

Мы простояли так всего несколько мгновений, может, минуту, может, больше, но это позволило мне ощутить желанную поддержку. Я отстранился первым, ощущая неловкость и приятный трепет в душе. Как приятно знать, что кто-то беспокоится за меня, верит в меня, даже если это не сравниться с её словами или действиями, остальным было не всё равно на меня... Усмехнувшись в ответ, я смущённо поблагодарил детектива, и тотчас ринулся из этого фабричного прохода, желая подняться выше.

Позади раздался слабый смех... Вот ведь зараза, он сделал это специально! Тьфу ты... Ну и ладно, такие моменты позволяют нам отвлечься, мы, люди, не можем сосредотачиваться на одном, я уже думал об этом... Когда я вынырнул наружу, я чуть не обомлел, увидев сверху черноволосую диву. О Боже, а вдруг Тенко подумает, что я хотел залезть ей под юбку? Мне всё ещё дорога моя жизнь, не хочу с ней прощаться!

Но девушка рассматривала что-то в своих руках, не замечая меня, поэтому я аккуратно поднялся с лестницы и встал, отряхивая и так ужасно испачканную, безнадёжно испорченную белую одежду. Я думал, дева услышит меня, ведь она была довольно внимательной к любому шороху, вот только в этот раз она была столь сосредоточена, что не замечала ничего, что происходило вокруг. Я понимаю её чувства, её тоже пошатнуло происходящее... Не желая напугать её, я решил окликнуть её. Уж лучше так, чем я буду пачкать униформу ещё хоть кому-то...

— Ты что-то нашла, Чабашира-чан?

Услышав мой довольно слабый, чуть хриплый голос, она резко дёрнулась, оборачиваясь, не вставая в боевую стойку, хотя мне казалось, что следуя своим рефлексам, она действительно это сделает. Увидев меня, она слабо вздохнула, пролепетав что-то, типа: «А? Это просто ты...», прокрутив что-то мелкое в своей ладони, она сжала кулак и оценила мой внешний вид. Я не понимал о чём она думает, всё-таки что-что, а мысли людей я читать покамест не научился. Спустя пару секунд девчонка уточнила то, что я хотел спросить, поэтому я повторил свой вопрос, смотря на то, как меняется выражение её лица. Сначала она кивнула, слабо оглянулась в сторону подсобки, а после решительно посмотрела в мои глаза.

— Да... В кладовой было пусто, все лопаты стояли как обычно, поэтому я решила осмотреть остальное помещение. После меня в подсобное помещение ринулся этот тупой мужлан, Гокухара, он был не осторожен, а потому упал и нашёл открывающуюся панель. Ну, точнее, он сломал её... Там был чемодан со шприцами, не знаю, насколько это важно. — Потайная панель, шприцы... Странно... Дело начинает обрастать новыми загадками... — А ещё в траве я нашла это... Я хотела отдать это Саихаре-куну, ведь он детектив, но... Думаю будет правильным, если она будет у тебя...

— А? Спасибо, Чабашира-чан...

Мастерица нео-айкидо отдала мне... Пуговицу? Такая мелкая... Белая, отдающая «серебром» при попадании света... Девушка кивнула мне и спустилась вниз, в переход, потому что её позвал Момота. Она так поморщилась, когда он позвал её... Думаю, ей тоже не по себе от этого злополучного места... Хм... Я пока что не знаю, чья эта деталька одежды и давно ли этот человек её потерял, ну и забывать о ней не стоит... Чаще всего здесь бывает Гокухара и Тоджо, ведь они вместе ищут жуков по всей академии, надо будет узнать, как давно эти двое искали здесь присутствие живых организмов...

Зайдя внутрь подсобной двери, я и впрямь увидел случайно проломанную Гонтой панель и, видимо, найденный в этой щели тёмный, довольно увесистый чемоданчик с застёжками без какого-либо замка. Он как раз лежал прямо перед моим носом на входе в кладовую, если бы я не знал о его существовании, то мог бы запнуться об него, ведь он лежал прям на входе. Я присел, открывая этот черно-серый кейс... Всякие склянки и иголки, яды, наркотики, ещё какие-то вещества, а также под каждую баночку или ампулу по шприцу... Одной ампулы со шприцом не хватало, значит, надо найти, что это и зачем использовалось, может, это будет важной уликой... Может, в Т/И что-то вкололи... Я не осматривал всё её тело... От воспоминания её, лежащей на полу, меня передёрнуло... Я... Я не хочу туда возвращаться... Я... Понадеюсь на остальных...

Немного пошатываясь от ужасного ощущения голода, я вышел наружу из бойлерной. Я сегодня не завтракал и именно сейчас это дало о себе знать... Ладно, это не важно, надо обратить всё своё внимание на расследование, это более важно и интересно для меня в данный момент времени... Оказавшись в саду, я тут же оглянулся, сразу замечая Широганэ и Кибо, что вместе исследовали пределы допустимого, не далеко от них была и Тоджо... О, я могу как раз уточнить нужную мне информацию! Но сначала я отдышусь... Совсем чуть-чуть...

Когда мне стало лучше, я сделал глыбой вздох. Все уже постепенно уходили прочь от тела Т/И, ища собственные улики... Я, поглядывая по сторонам, всё равно внимательно смотрел под ноги, пытаясь отыскать хоть что-то в траве. Хм, пусто, ничего... Дойдя до горничной, я хотел заговорить с ней, уточнив то, что мне было нужно, однако зацепившись взглядом за её одежду, я начал осматривать её внешний вид. Мне казалась важным найти владельца той детали, что дала мне Тенко... Мм... Нет, на фартуке у Кируми что-то подобное, и всё же, форма данных пуговиц отличается, да и скорее всего у этой абсолютной даже кнопки, а не пуговички...

— Кхем... Я могу поинтересоваться, что такого увлекательного в моей груди, Ома-кун?

Ай... Твою же, а я и не заметил, как Кируми обратила свой взор на меня, да и к тому же, чего она столь неблагосклонна ко мне? От чего столь серьёзна? Что она вообще сказала? Я был так занят собственными мыслями, что почти ничего не услышал... Мм... Стоп... Я глянул на недовольное лицо горничной, заглядывая в единственный глаз, который мне был виден. Неприязнь и слепая ярость, чуть поджатые губы, будто бы она еле держится, чтобы не сказать что-то более агрессивное, а после я опустил свой взгляд в ту точку, на которую смотрел секундной ранее... Оу... Пфф...

— Нишиши! Прости-прости, Тоджо-чан, я просто задумался. — Смотря на моё ангельско-невинное личико, девушка с светло-желтыми, песочными волосами не проявила ни грамма сочувствия, лишь предельную стойкость и строгость, и всё же со слабым вздохом, по какой-то причине, она сдалась, то ли поверив мне наслово после произошедшего потрясения для меня, то ли просто потому, что расследование не бесконечное. Её благосклонность была мне на руку, потому я тут же поспешил установить то, что меня интересовало. — Хотел спросить, как давно ты или Гокухара были в бойлерной. Вы ведь всё ещё неустанно ищите жуков по всей академии?

На секунду она призадумалась, а после слабо кивнула, найдя ответ в своей голове. Я же... Пакостно улыбался... Почему-то в данный момент мне было необходимо съязвить, что-нибудь такое, да этакое натворить... Мне было это нужно, чтобы почувствоваться себя чуть лучше, ведь я всё ещё сдерживал внезапные порывы смеха от не совсем приятной ситуации для девушки. И несмотря на то, что ей было совсем не до этого, я не мог не развеселиться от этой реакции.

— Да, это так. Я как раз вчера осматривала всю бойлерную, там ничего не было, если тебя это интересует, Ома-кун. Это всё или ты ещё что-то хотел?

Отлично, значит, данный металлический объект сыграет свою роль во время классного суда. Бойлерное — довольно редкое место для посещения ребят, а потому мало кто полез бы туда просто так. Данная мелочь будет стоить кому-то жизни, какой промах, ха-ха! Ну, раз я уже получил нужные мне данные, то я могу и немного порезвиться и почувствовать себя маленьким ребёнком, верно? Я лучезарно ухмыльнулся, исполняя задуманное в реальность... Что такого в безобидной шуточке, не правда ли?

— Да, то, что надо, спасибо, мамочка~

— Я тебе не- Аах...

Её уставший стон раздражения позади моей удирающей прочь фигуры заставил меня снова хохотнуть... Это было забавно, и всё равно, улыбка тут же исчезает с моего лица, точно так же, как и появляется... Т/И... Не могу отвлечься надолго, ну, оно и ясно... Ладно, я должен быть более зацикленным на расследовании, даже если я получил желаемый ответ и подсказку, оказавшись на пол пути к определению убийцы, это не значит, что всё складывается в мою пользу... Мне надо забрать нужные вещи из её комнаты и вернуться вниз, надеюсь, она всё ещё там. А ещё не помещало бы обнаружить ещё что-то... Любая мелочь может быть решающей...

Боковым зрением я заметил Ируму, выходящую из дверей академии. Это почему-то меня насторожило, и я замер на дороге перед поворотом, смотря на неё. Миу тоже обратила внимание на меня, она, видимо, понимая, что я хочу спросить её о том, что она там делала, сама подошла ближе. На её лице была застывшая печаль и сожаление, белые волосы невольно растрёпаны в разные стороны, а её серо-голубые глаза были чуть красными, будто бы она тоже плакала. По её внешнему немного помятому виду можно было сказать, что ей действительно было плохо и совестно, хотя она ничего и не делала. Рука блондинки упала мне на плечо, и она насильно развернула меня к себе за плечико.

— Ома, я... Мне жаль... Я хочу помочь тебе хоть как-то, так что запоминай, пока великая Миу Ирума снисходит до тебя! Ах... — дева виновато закусила губу от своих громких и тщеславных речей, на которые я не обратил внимания. Поняв, что я слушаю её и молчу, она вздохнула с облегчением, продолжая. — В общем, бита из инвентаря в спортзале пропала. После прочтения того файла я пошла посмотреть, что есть такого «тупого» на складе. Там вёсла, всякие доски, но всё, казалось, было на месте, поэтому я пошла осматривать другие места. Что у нас есть такого, так сказать, тупого? Правильно, спортинвентарь. Короче, в спортзале не оказалось одной биты.

— Ох, спасибо, Ирума-чан, у тебя и впрямь золотой мозг.

Тупой предмет... Бита... Да, подходит... Я и не думал проверять это место, свято будучи уверен, что оружие было спрятано где-то в проходе... Думаю, помощь этой девушки и впрямь может быть неоценима, благо она не стала скрывать от меня эту деталь, она может мне пригодиться... Хмыкнув мне что-то в ответ, дева насупилась, задумалась и побрела в сторону сада, к Кибо, пока я продолжал направляться в общежитие... В голове было практически пусто. В глазах мелькали воспоминания, что так и просили меня припасть к земле и сдаться на растерзание этого бренного мира, что посмел отнять у меня самое ценное, что у меня было... И я не мог позволить себе так поступить, ради всех тех, кто в меня верит, ради всех тех, кто помогает мне, я должен был... Ради моей Т/И...

Совсем скоро я был на месте и, открыв замок её ключом, я сразу же направился в ванную, сначала умываясь и смывая всю грязь с рук и лица. Как только я вытер свои ладони полотенцем, я тут же нагнулся, вытаскивая дневник своей любимой и пряча его под своей одеждой, мало ли, вдруг меня засечёт камера? Надо будет взять сумку... Выйдя из уборной, я взял со стола Т/И её самый первый блокнот, где были её довольно глупые заметки, рисунки и прочее. Я не думал, что эта книжка мне пригодится, и всё же, это может мне помочь в будущем, тут ведь, как и в её личном дневнике, были моменты когда она описывала ребят, тут не просто факты, а целые абзацы... Да, эта книженция сыграет свою роль...

Глянув на шкаф своей девы, я подошёл к нему и достал одну из её толстовок... Это немного неправильно и это вообще-то плохой знак и примета, но меня это не волновало, я вытащил её и взял кое-какую свою одежду, что была у неё в комнате, не хотелось ещё к себе идти. На глаза попалась одна из сумок, что была у каждого в шифоньере. Я взял и её, сюда можно будет положить монопад, это удобно... Вновь зайдя в ванную, я переоделся там, где не было камер, после, я положил книги и планшет сумку. И когда я собирался уходить, я почему-то забеспокоился, что кукловод наведёт здесь свои порядки, поэтому я подошёл к её рабочему столу, откуда достал блокнот.

Может, мне и не стоило этого делать, но я открыл её тумбочку, осматривая верхний ящичек. Я никогда раньше не смотрел, что здесь... На глаза попались множество записок и рисунков. Какие-то повседневные дела, стихи, где-то хокку, а где-то просто маленькие произведения искусства, аккуратно написанные её руками... Она действительно была талантлива... Кто бы что не говорил, даже если её достоинство не признали, это всё не столь уж и важно, я знаю, что было у неё на сердце... Протягивая руку к спутанным листам бумаги, я взял несколько, что были на самом верху...

Здесь нарисован я, что безмятежно пьёт панту, смотря куда-то в сторону, пока я не вижу, что меня рисуют... Неужели в её глазах в тот момент я выглядел именно так? Весело и озорно смотря в сторону разъярённой Тоджо, что я в очередной раз обозвал «мамочкой»? А тут... Я катаюсь на Гокухаре, потому что я якобы ему помог, когда я прост отдал ему очки, которые случайно слетели с его головы от резкого поворота шеи... Я ведь обычно всё порчу, и видя этого большого, беззащитного парня, я не удержался и протянул ему руку помощи...

О, это тот миг, когда я показываю Юмено фокус с монеткой, где она утверждает, что исчезновение объекта — её непревзойдённая магия. На заднем плане Чабашира пищит от умиления, пока Саихара и Акамацу смеются, смотря на всё это... А это я с Миу и Кибо, когда мы были в бассейне... И тут Амами, щекочущий меня... Момота, что гонится за мной, и Харукава, что тоже пытается что-то у меня забрать... Злой Шингуджи и Широганэ, что ненавистно смотрят на меня, пока я завоёвываю всё внимание, которое ранее было приковано к ним... Я и Хоши, что обсуждаем кошек, и Йонага, что смотрит на наше обсуждение с непревзойдённым интересом, радушно улыбаясь... Это всё... Воспоминания, которые она создала вместе со мной...

Вот ещё одна... Это мы с ней... Просто сидящие рядом... Я заснул на её плече, всё пытаясь сползти на её грудь... Эту фотографию сделал Рантаро, я видел её... Как же жаль, что я был таким эгоистом и не пошёл за ней сразу же... Мы могли этого избежать... Мне надо было думать лишь о ней в тот миг... Слёзы снова полились по моему лицу, и я хотел положить все рисунки на место, но... Но странная записка привлекла моё внимание. Все вещи в её ящике были написаны её рукой, а здесь был не её почерк. Несмотря на мои слёзы, это всё равно привлекло мой взгляд, заставляя меня отодвинуть какие-то стихи, написанные ею, вдаль, вглядываться в строки, пытаясь прочесть то, что было написано чужой рукой... Разве не странно, что Т/И хранила бумажку, что была написана не ею? Может быть, это было что-то важное? Слегка напрягая глаза и вытирая слёзы, я начал читать...

«У тебя есть время для убийства, точнее было, и его было достаточно. Ты не последовала нашему договору, ведь так ничего и не сделала, тупица, не думай, что сможешь наслаждаться жизнью вечно. Продолжай цепляться за эту безмятежность вместе со своим братом, осознавая, что совсем скоро мы положим всему этому конец. Ты не можешь избежать судьбы...»

Какого... Запихнув эту бумагу в её блокнот, я думал о том, чтобы проверить почерк каждого человека, однако вместо этого я перебирал в своей голове варианты... Гонта не умеет ни писать, ни читать, все остальные могут, это не я и не Т/И и... И я видел этот почерк... Я могу сходить на кухню, там есть учёт от Тоджо, там сравню эти две бумаги. Саихара тоже отметает, я видел его письменность сегодня, ведь он настоял на предоставлении некоторой части информации в письменном виде. Чёрт, как же узнать способности каллиграфии у остальных? У Акамацу в её комнате с фортепиано есть ноты, там иногда надо писать, значит, я могу сравнить бумажки, да и у Миу в лаборатории должны быть чертежи с заметками, а остальные? Твою же...

В голове вспыхнула внезапная боль, когда я заметил ещё один рисунок Т/И среди остальных бумажек... Это я в тот день, когда... Ясно. Я знаю, кто это написал... Глупо и опрометчиво... Хорошо, тогда у меня действительно есть только один способ добиться правды... Создав пару-тройку пуль правды о шприцах, пуговице, бите, почерке ребят и прочему, я вышел из её обители, обернувшись, вдыхая полной грудью её запах, кутаясь в её одежду... А закрыв дверь, я хотел побежать в бойлерную, собираясь найти эту девушку любой ценой, как она сама она явилась передо мной. Стояла прямо в дверях общежития, будто бы ждала меня. И я радушно встретил её, стараясь максимально спрятать за маской лжи свои глаза...

— Хей, Харукава-чан, удели-ка мне секунду!

— Чего тебе? Хочешь уме... — она застыла на секунду, оценивая мой внешний вид со своим излюбленным жестоким взглядом, осознавая, что недавно произошло. Я же, прикидываясь, что всё в порядке, мерзко улыбался, заводя руки за шею, касаясь затылка. Вести себя как обычно после этой истерики? Ну, почему нет... — Прости... Что ты хотел?

Она извинилась? Вау! Впрочем, и ладно, сейчас не это меня волнует... Меркантильная улыбка озарила моё лицо, и Маки тут же поняла, что ничего благого я ей не поведаю... Признаться честно, она была права. Несмотря на своё желание уйти, она осталась, внимательно наблюдая за тем, чтобы я не выкинул ничего лишнего. Когда мы договорили, по всей академии прозвенело объявление, и я дал Харумаки уйти первой. Через минуту или две я присоединился к следующей компании, что направлялась к «Храму правосудия».

Думаю, мы были последними, кто направлялся туда, я был вместе с излишне задумчивым Шуичи, что поприветствовал меня кивком головы и Рёмой, что курил сигарету, смотря себе под ноги. Разобрать то, о чём они думали, казалось... Невозможным... Я, сжимая и разжимая кулаки, имел лишь догадки, надеясь, что я смогу сделать так, чтобы мне поверили... Ха, лжец просит доверия... Благодаря Т/И я действительно имею положительную репутацию среди остальных, так что... Всё, несомненно, благодаря ей...

Когда мы оказались внутри, то я и впрямь заприметил всех остальных. Мы действительно были последними. Здесь было неприятно находиться... Саихара отделился от меня, хотя он всё равно молчит, о чём-то усиленно думая, так что ничего страшного... Не зная, как скоротать время, я осматривал эмоции остальных. Да, знания у меня кое-какие имеются, это отлично, теперь это преимущество надо правильно применить, вдруг, меня вычислят?

Мне нужно действовать аккуратно, всё анализировать и понимать, как правильно и понятно сформулировать речи или же... Как запутать человека, говоря какие-то необъяснимые и запутанные вещи... Хочу победить — должен хитрить... Я буду придерживаться данной тактики и не буду брезговать различными методами и методиками. Сначала я буду больше слушать, потом включусь в обсуждение, а после... Посмотрим, что будет... А пока у нас есть свободная минута, пока мы чего-то ожидаем, я пригляжусь к остальным...

Харукава игнорирует меня, Йонага болтает со своим Атуа, пока Чабашира негодуя смотрит на статую... Момота тихонько переговаривается с Амами, пытаясь обсудить с ним что-то, к чему я не имею никакого отношения, а может, и имею, учитывая непроницаемый и довольно любопытный взгляд Рантаро в мою сторону... Акамацу держится за подол собственной юбки, смотря в пол, пока Широганэ, задумавшись, уставилась на растения. Шингуджи тихонько посмеивается, чуть ли не болтая сам с собой, а Юмено, присевшая на край фонтана, то смотрела на водную гладь, то касалась её, оставляя после своего касания слабые круги.

Гокухара тоже пытался говорить с Кибо, однако робот был очень помятым, как и Ирума, которую он держал за руку... Блондинка пару раз кинула на меня грустные взоры. Думаю, Миу и Т/И тоже были довольно близки, как бы изобретательница не кичилась, я всё понимал... Тоджо и Хоши были в стороне от остальных, впрочем, как по мне, это было нормальным, они пытались сдержать под контролем своё тело, душу и разум, несмотря на то, что эти двое прекрасно осознавали, через какой ад нам предстоит пройти... А я... Я тоже глянул в пол, как Каэде или Шуичи, собираясь собраться с мыслями... Вот только внезапно возникшее землетрясение заставило меня поднять ввысь голову с удивлённым вскриком.

— К-какого чёрта..?

— Юмено-тян!

— Нья!

Пока все ребята громко кричали, статуя ужасного, напыщенного, лицемерного и мускулистого Монокумы начала шевелиться, заставляя здание, в котором мы находились, разрушаться. Химико, сидевшая на самом краю фонтана, от страха вскочила, запнулась о собственную ногу и упала на грудь Тенко, что тут же подскочила к ней. А я уже подумал, что волшебница предстоит ледяная ванна... Огромный мишка, разрушив вазу, что держал в своих руках, указал куда-то вдаль и, обняв своё тело, скрылся под водой, открывая нам дорогу к чему-то неизведанному... Обернувшись, я посмотрел на всех остальных. Кайто громко вскрикнул, проговаривая вслух мою мысль своим командным тоном:

— Эй, все в порядке?

Кто-то проговорил что-то в ответ, как, к примеру, пианистка и детектив, кто-то был занят своими проблемами, типа косплеерши, отряхивающей свою юбку, или художницы, что восхваляла Атуа даже в этой странной ситуации, мастерица нео-айкидо и юная магичка вообще обнимались, успокаивая свои нервы, а изобретательница громко ворчала, пока робот старался её успокоить. Молчаливы и благосклонные ко всем, как самые старшие, теннисист и горничная в тишине наблюдали за остальными, и всполошившейся, бушующий энтомолог пытался всем рьяно помочь, пока его отчитывал уставший от шума антрополог, лишь девушка-убийца, как всегда, была поодаль от остальных... И всё было более-менее обыденно, по крайней мере до того момента, пока жизнерадостная Энджи не указала пальчиком на образовавшийся проход.

— А? Смотрите, это лифт! Видимо Атуа прислал его за нами!

Лифт? Действительно, а я и не заметил его из-за землетрясения... И погодите-ка, серьёзно? Йонага, которая знает, что такое лифт? Я думал, что такая девчонка, как она, даже не подозревает о подобном изобретении человечества, всё-таки художница на самом-то деле не совсем осознаёт реалии современного мира. Ну, это видно по её странном вызывающему поведению и её одежде... Хотя что говорить обо мне и моём поведении... Нет, ну серьёзно, когда я очнулся в этой академии, первое, что я сделал,  после того, как я выпал из шкафчика, так это начал спрашивать Кибо о его «приборе»...

Даже это воспоминание напомнило мне о ней... Снова... Мы встретились все вместе, в спортзале, до этого никто с ней не пересекался... Все удивились существованию семнадцатого ученика, несмотря на комнату в общежитии, никто в действительности не видел хозяйки этой комнаты, мы могли лишь подозревать о её существовании. Пока все разглядывали её и думали о чём-то, наши взгляды пересеклись... Она сразу вызвала что-то в моей душе... Это было что-то скомканное, неясное, печальное и отторгающее... Это чувство заинтересовало меня, и пускай неосознанно, я всё же начал тянуться к ней, просил её внимания, доверия... Т/И... Пока остальные разговаривали, я слышал их в пол уха... Думая о ней...

— Мне не хочется туда заходить...

— Ну-ну, Юмено-тян, я знаю, но мы должны...

Девочки наслаждались своей идиллией в объятиях... Я тоже хочу почувствовать её нежные руки на моём теле... Эти невесомые касания, которыми она проявляла всю свою привязанность, эти тёплые ручки, которыми она дарила мне любовь, которыми оберегала от остальных, которыми... Ах... Ещё немного и мой мир померкнет, я присяду на корточки, схвачусь за волосы и начну просто выть, тихо или громко, не важно. Я скручусь калачиком или просто безвольной куклой осяду на пол снова, страдальчески стуча по земле, разбивая кулаки в кровь... Моё сердце в агонии мечется... Я не могу так просто сдаться и опустить руки, поэтому я всё ещё стою на ногах... И всё же, мир не прекращает меня истязать... Голос пианистки кажется таким далёким, и всё-таки я заставляю себя обернуться на него... Нужно отвлечься...

— Ребята, не отчаиваетесь, мы справимся, ведь мы будем работать все вместе!

— И ты это говоришь после того, что произошло? Это не дальновидно, Акамацу...

Тишина окутала нас... А ведь бывшая нянька права... Этот груз на моих плечах пошатнулся... Её понимающий пронизывающий взгляд дал мне толику веры в самого себя. Это были те самые, ранее ненавистные мне, алые, багряные глаза человека... Человека, который убивал... И сейчас я питал к этому человеку только благие чувства просто потому, что я видел в Маки понимание... Она, видимо, была в подобной ситуации... Иного объяснить нельзя... Как глупо... Я, Момота и она... Мы были так далеки друг от друга в начале этой игры... И это затянувшееся молчание... Все не знают, что сказать, потому что она права... И лишь нервный звонкий смех астронавта вырывает нас из глубин подсознания...

— Ха-ха... Ха... Харумаки, это было очень смешно, а теперь, будь добра, не шути так больше. Пойдём, ребят, нам надо пройти через это всем вместе! Хей, бро, не тормози!

— Аа? Ох, простите, я задумался...

Следом за Кайто, что схватил леди-убийцу за плечи и заставил её насильно войти в лифт, все остальные тоже ринулись за этими двумя, что позволяют проявлять излишнюю связь сейчас. Наверное, мы с Т/И были такими же... Да, я уверен... Мы были такими... Слабый вздох, и я последним захожу в маленькую, довольно тёмную и пыльную «комнату». Стоит мне войти, как решётка и дверь тут же запираются, и лифт трогается, опуская нас всё дальше, в пучину неизведанности... Здесь неприятно находиться... Впрочем, когда двери распахнуться, будет ещё хуже... Даже несмотря на то, что я знаю правду, кто знает, какие фокусы для меня приберег суд? Может, я буду не прав? Может, мне не поверят? Может, я иль остальные, что-то упустили?

— Ты в порядке, Ома-кун?

Я, резко вздрагивая, оборачиваюсь к парню, который совершенно неожиданно обратился ко мне... Я даже не придал значению тому, что так близко встал к нему... Его горячее дыхание неприятного обожгло ухо, ведь только Т/И я позволял такое... И если я и понимал, что это была случайность, мне всё равно было неудобно... Без неё всё было совсем другим... Ком встал в горле, и я насильно сжал глаза, чтобы сдержаться. Не могу поверить, что я такой слабак! Я не могу держать собственные эмоции под контролем, мой мир разрушен и продолжает разрушаться! Случайный резкий скачок подъёмника и я носом впечатываюсь в парня, что удержал нас на весу... Я... Должен сдержаться и его поблагодарить... Даже если я дрожу, как лист, даже если он видит мою слабость, я уже не в состоянии полностью закрыться в себе... Мне нужен кто... Кто-то на моей стороне...

— Да, я буду в порядке, спасибо Амами... Спасибо, что верил в неё...

Его рука утешающе прижимает меня к нему и... Я понимаю, почему Т/И доверяла Рантаро... Несмотря на то, что никто не знал его таланта, он легко подстраивался под людей, он мог слушать, если нужно, а мог и говорить. Он умён и спокоен во всех ситуациях, его состояние передаётся и мне, я чувствую, что я не один ощущаю эту тревогу и страх, он забирает какую-то часть моих чувств на себя... И это спасает меня... Т/И вверила меня ему, потому что эти двое похожи. Они оба видят то, что сокрыто за кулисами, и они оба молчат об этом, поддерживая всеми силами коллектив, защищая каждую единицу общества, ища самые разумные выходы из положения... Его шёпот вновь невольно опаляет открытую шею... Надо было одеть шарф на толстовку, пусть это было бы странным, шея для меня что-то слишком сокровеннаое... Только она могла её касаться...

— Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь тебе. Ты можешь положиться на меня.

— Я не забуду этого...

Благодарно кивнув неизвестному абсолютному в плечо, я отстраняюсь от него. Я не плакал, я сдержался... Мне нужно продержаться этот суд, а потом... Все сокрытые шрамы сами вылезут наружу, как я окажусь в своей комнате... Лифт наконец-то останавливается, и каждый из нас переглядывается, пока двери с ужасным скрипом открываются. Со страхом неизведанности каждый из нас переступает порог, направляясь в красивое помещение, с витражными окнами в голубо-серых, розово-фиолетовых тонах... Здесь красиво... Ужасающе красиво для места, где, возможно, нам предстоит потерпеть поражение перед главным злодеем...

Что же, не время стоять... Даже если слова причиняют боль, я должен как поток ворваться в бой, всех сметя собой. И пусть я сожжён дотла, я по-прежнему имею своё «я», и пока душа моя жива, я проявлю себя, я докажу невиновность Т/И... Прошу, за мной ты проследи... От бед убереги и... Веру в меня сохрани. Мне не важно, что подумают другие, я не позволю им слушать голоса чужие. Мы сможем правду отыскать и истину принять!

Я не позволю убийце прочь убежать, мы должны его поймать... Это будет расплата, такая гадкая, мерзкая жизненная уплата... Я знаю, ты бы не хотела море крови, но таковы правила, что лежат в основе. Тут такие бессмысленные устои... Даже если это дело непростое, просто смотри на меня... Я выдержу всё то, что принесла «судьба», а потом, я сделаю шаг за порог, где выберу другую из дорог. Пусть и без тебя, я продолжу жить, любя. Даря улыбки остальным, я буду не один... Благодаря твоим словам я не позволю сдаться этим неуверенным сердцам!

— Итак, ребятки, занимайте свои места, и мы начнём базовые объяснения правил классного суда!

Несмотря на отвращение, мы подошли к кругу столов... Их действительно семнадцать... Не знаю, что я ожидал увидеть... Правда, мне совершенно не нравится наблюдать её портрет посреди всего этого... Я не хочу стоять возле него... Понимая мой мимолётный испуг, Амами взял меня за руку и потащил туда, где я меньше всего смотрел бы на неё. Рантаро встал подле меня, даруя мне некоторую уверенность. Мы действительно образовали круг... Если идти от её портрета, то есть, по часовой стрелке, то наш порядок именно таков: Чабашира-Юмено-Йонага-Хоши-Акамацу-Саихара-Момота-Харукава-Тоджо-Широганэ-Гокухара-я-Амами-Ирума-Кибо-Шингуджи...

Мы все переглядываемся, не в силах собраться с мыслями, и я посильнее сжимаю поверхность своего места, стараясь не бросать взгляды на левую сторону. Мне повезло, что напротив меня обеспокоенный Шуичи, его решительный взор и трясущиеся руки... Это такое противоречивое состояние, в котором нахожусь и я... Но не время прекращаться борьбу, нет, это всё — момент истины, где мы будем бороться за нашу судьбу... Сердце рвётся из груди и... Я обязательно помогу привести данный суд к победе. Нужно смотреть лишь прямо перед собой и направляться в жерло, в тягучее, трепещущее ядро вулкана, полного огненной лавы... Мы вместе пройдём прямиком к финальному боссу... Как бы он ни прятался, он целым отсюда не уйдёт, я исполню эту мечту... Я в явь её лично воплощу! И я не постесняюсь ради своей цели сотворить скандал, всё-таки я хочу сразить всех наповал! А если кто-то преградил мне путь, я не позволю ему отсюда ускользнуть...

Неприятный голос мишки разносится по комнате звонким эхом, заставляя меня резко повернуть голову вправо, смотря наверх, на возвышающегося над остальными медведя, сидящего на алом троне... Его медвежата тоже не знают, чего ожидать, они то болтают, то перешёптываются, а иногда они безмолвно восхищаются своим отцом... Мне не хочется слышать всё это и всё же, повторение – это не так уж и плохо... Мне надо было бы прочитать пули ещё раз, я видел, как это сделал Амами и Саихара, ну, момент, к сожалению, уже упущен. В любом случае, я всегда смогу глянуть на них позже, сейчас я должен сосредоточиться на остальных. У меня есть план, и если всё пойдёт по тому сценарию, как я предполагал... То всё станет на свои места, и мы дойдём до желаемого мною результата!

— Эхем! Слушайте внимательно правила, дорогие ученики! В течение всего классного суда вы предоставляете свои аргументы касательно личности преступника. Проголосуйте за того, кого вы подозреваете. Если вы выберете правильного человека, пострадает только запятнанный, ну, а если нет... То я казню вас всех! И кстати, если кто-то откажется голосовать, то это автоматически приведёт к вашей смерти! А теперь, давайте же начнём этот прекрасный, великолепно-неописуемо-безумно-непередаваемый эмоциональный классный суд!

Когда медведь оповестил о начале суда, сверху загорелся какой-то индикатор вроде времени. Три или два часа на суд... Этого достаточно, наверное, но меня напрягает, что я не увидел конечную цифру... Там было всё-таки два или три? Ах, даже если я буду об этом думать, я не смогу найти ответ на свои вопросы... Нужно сосредоточиться... Интересно, кто предложит первую тему для обсуждения? Самым верным решением будет обсудить местонахождение каждого из нас в примерное время смерти Т/И, ведь в файле написано, что она умерла где-то около двенадцати. В этот момент, я был в её комнате, а после направился в бойлерную с живым хвостом... Пока что я буду слушать, мало ли, может, я смогу найти противоречие или ещё что-нибудь... Мне нужно быть внимательным, ведь пока что я не собираюсь устраивать шоу, я буду только внимать чужим голосам...

— Мм... Суд начался, однако мы все всё ещё не знаем с чего начать, да?

Приятный голос Акамацу раздался в этой комнате, вызывая приятное ощущение. Её убаюкивающая симфония и желание привести нас к победе поможет мне... Сильнее сжимая стол, я добела напряг кулаки. Зеленоглазый бросал на меня ясные взоры, он желал поддержать меня и не знал как, однако его действий и взволнованных взглядов было достаточно. Я должен сильным быть... Я не в силах превратить свои мечтанья в пыль, и даже усмирить не сумею я пыль, если я смогу сильнее стать, лишь защитив других, то я вытерплю груз печалей своих! Уж давно я понял, что рок несправедлив, миру в поединке на её жизнь уступив, но теперь я не сдамся так легко, больше жизнь чужую оборвать не сможет никто... Более я не допущу того, что чёртовой судьбой ему предрешено!

— Почему бы нам не начать обсуждать какую-то определённую тему? Как насчёт времени смерти? Это поможет нам вычислить основных подозреваемых, что были в слепой зоне примерно с одиннадцати до двенадцати часов утра.

— Хорошо, это звучит логично, бро! Тогда я начну. Я, Саихара и Амами были вместе с одиннадцати всё время. Мы были в столовой, нас видела Тоджо, потом мы направились к общежитию, Акамацу и Харукава заметили нас в коридоре и могут это подтвердить. Встретив Ому, мы вчетвером направились в бойлерную, думаю, на нашу компанию много кто мог обратить внимание.

Проверив свой монопад, я кивнул... Да, Момота не врёт... У меня отмечены слова Амами... Я на всякий случай буду записывать показания каждого, это весьма удобно, буду знать всё сразу... Мне надо во всё вникать, всё знать, всё ясно слышать и здраво осознавать... И даже если незрим я стану, я столь жуткий конец легко не приму, когда ветра завоют в унисон, столь похожий на предсмертный стон... И пусть смех медведя ситуацию омрачит, хоть плач ребят всё усугубит, за планы на наши жизни кукловоду головы не сносить! Я смогу вытерпеть то, что уже на тяжкую долю выпало мне... И пусть слёзы я не раз пролью, я в этой тяжкой борьбе ни за что не уступлю! Ах... Соберись... Всё внимание на ребят, я не должен отвлекаться... Слушай... Вникай... Осознавай...

— Энджи и Атуа были вместе с Чабаширой-тян и Юмено-тян на улице. Химико вместе со мной молилась Атуа, взывая к его дару и вдохновению, пока Тенко тренировалась недалеко от нас!

Верно, я знаю это, ведь эта черновласая мастерица меня чуть не убила, ну, благо, всё обошлось. Я даже особо-то боли не почувствовал, было просто немного неприятно... Когда я шёл в фабричный проход, не зная, что меня ждёт, Тенко чуть не прибила меня, «случайно» толкнув. И я не обратил на это внимание, я встал, отряхнулся, повернулся к зеленоглазой абсолютной спиной, слыша смех Йонаги заливной... Я не помню, была ли там эта красноволосая магичка, как-то я совсем не смотрел по сторонам, идя напролом...

Возможно, там была и ведьмочка, я её не видел, предполагать что-то излишнее не буду, хотя я всё равно отмечу алиби этих троих, если они его подтвердят. Суд ведь для того и нужен, чтобы мы говорили друг с другом и исправляли неточности, верно? Так мы и найдём преступника... Уверен, в ситуации, где каждый наблюдает друг за другом, где каждый друг друга знает, мы неосознанно отмечаем, кто и где находится, боясь предательства. Я уверен, даже без моих улик если кто-то пропал хотя бы на десять минут... Это даёт нам возможность свалить весь груз ответственности на этого человека!

— Вы были там всё время?

— Кхем, прошу прощения, что вмешиваюсь, Саихара-кун, однако до одиннадцати эти три девушки были вместе со мной и Харукавой-сан. После одиннадцати я находилась на кухне одна, это видели Ирума-сан и Акамацу-сан, что посещали столовую.

Ага, Кируми подтверждает алиби остальных и даёт его себе, профессиональная работа, я скажу! Этот профессионализм вызвал мягкую улыбку на нежно-розовых губах Каэде. Она настолько была поражена идеальными показаниями, что отвесила Кируми невесомый кивок головы, думаю, данным действием она целиком и полностью подтверждает слова горничной. Хорошо, коль эта блондинистая дива столь уверена в словах моей «мамы», то я сохраню их алиби, как раз добавлю оправдание художницы и её подруг...

Через минуту я закончил и понял, что суд замер, не продолжаясь. Это было немного странным, поэтому я поднял голову и поводил ей из стороны в сторону... Оу... Кажется, не только я заметил действо Акамацу, многие обратили на это внимание, ведь мы все находимся в ситуации, когда неосознанно наблюдаем друг за другом и видим каждое действие, сделанное другим человеком... Все так посмотрели на пианистку, что она неловко засмеялась, тут же начиная говорить. Вынудили её быть следующей, вот дают... А самим выступить слабо, да? Ну, если мы на телешоу, о чём говорят эти камеры, то этот страх можно понять и оправдать... И всё же, как долго они бурили её своими взорами? Бедная малиновоглазая девчушка...

— В начале одиннадцати я была в столовой, а после я отправилась в свою комнату, когда я вышла из неё, было почти двенадцать. Я тут же встретилась с Харукавой-тян, и мы разговорились.

Почти двенадцать... Точно, я видел Маки и эту блондинку! Когда я выскользнул из комнаты Т/И и натолкнулся на парней, что собирались постучать в её дверь, подле входной двери стояли девушки, что-то обсуждая. Я как-то не особо обратил на них внимания тогда... Впрочем, я был так обеспокоен своей дорогой Т/И-чан и её проблемами в виде вымышленного рассказами о том, что она «предатель», так и ещё желающий нам смерти, что я совсем не интересовался другими людьми...

Ах, Господи, если бы я знал, что так будет... Мне очень жаль, что я не смог этого предвидеть, да, шанс того, что её убьют сразу после раскрытия мотива был... Был таким мизерным, что я даже не думал о нём, ведь... Находясь в этой убийственной игре каждый из нас перестал считать её таковой, поскольку, никто не умер... Пока эта лживая тварь не начала «шоу»... Это так бессмысленно, но я всё равно за воспоминания держусь... Я и впрямь сожалею о происходящем, пускай никто не мог этого предугадать или остановить...

В зале вновь повисла завеса тишины. Видимо, коль Акамацу говорила о Харумаки, то все замерли, думая, что двухвостая шатенка расскажет о своём месте нахождения, но она молчала, наблюдая за всеми. Как обычно, тихая и неприметная. Это очень ей подходит... Обращая на себя внимание каким-то неприятным звуком, робот «прокашлялся» и начал рассказывать о том, где находился сам. Отлично, я сохранил местонахождение Каэде и теперь открыл создание новой пули, ведь пришла очередь Кибоя ... Совсем скоро я смогу составить полную картину местонахождения каждого, и как только я смогу заполучить нужные мне данные, придёт время наступать! Мне нужно ополчиться против своего единственного подозреваемого, уверен, у него не было времени заметать хвост, ведь каждый тут следит друг за другом в оба...

— Я вместе с Ирумой-сан практически всё время был в её лаборатории.

— Да, Кибо прав, мы были вместе, не считая того момента, когда я была в столовой. Я вышла на минут десять, меня видели Гокухара и Тоджо, может, ещё кто-то, я не особо огладывалась, я просто пришла за своей лапшой на кухню! Как будто у великой Миу Ирумы было время смотреть по сторонам...

Эти двое подтверждают алиби, хорошо... Значит, невероятный робот остался на минут десять в лаборатории... Десять... Нет, это слишком мало, чтобы успеть убить человека и оказаться снова у изобретательницы, да и к тому же, даже если я прикидываю варианты, я всё равно уже знаю, кто убийца... Может, я и не прав, однако покамест все факты указывают только на одного человека, и говорить мне об этом не обязательно, если я прав, а я уверен в том, что прав, то у кое-кого будет сомнительное алиби... Я очень надеюсь на это шаткое стечение обстоятельств, чтобы создать череду «совпадений»...

— Гонта видел Ируму! И Гонта видел Хоши, что шёл в общежитие! Гонта искал жучков, понимаете? Он был в саду и видел много людей вокруг!

— Я был в общежитии, и у меня нет того, кто подтвердил бы моё алиби, я был в своей комнате всё время.

Лично я не видел ни первого, ни второго, но Гокухаре можно верить, он не соврал бы, слишком наивный и доверчивый, как и Момота, вот только Кайто не настолько глуп... А ладно, всё объяснимо и компенсируется этой огромной горы мышц сполна... Да и к тому же, Рёма тоже имеет стойкую позицию, от общежитий до бойлерной незаметно никак не добраться, это надо или выходить из общежития и натыкаться на энтомолога, или, если идти вверх, то можно столкнуться с толпой девушек, а если вниз, с Миу или Кибо, так что нет, данный вариант отметается, в теннисиста мой оплот веры полон и чист, как и в Гонту, он бы к Т/И и пальцем не притронулся, я уверен, она всегда была благосклонна к этому большому парню...

От ужасного смеха я резко повернул голову влево, из-за чего серьёзный Рантаро опешил, а после он засмеялся от моей бурной реакции, заставляя моё лицо показать всё своё красноречие в эмоции, называющейся: «Что?». Мои брови в недоумении изогнулись, губы поджались, а глаза в презрении следили и смотрели прямо на развлекающегося зеленоглазого паренька, что наслаждался «милым» выражением моего лица. И пока Корекиё смеялся от чего-то своего, Амами наслаждался моим ужасом, негодованием и раздражением от голоса ходячей мумии, перемешанным с его смехом. Серьёзно, этот длинноволосый выглядел как живой труп, а его смех... Ещё более стрёмный, чем он сам... И ещё, вдобавок ко всему, этот зеленоволосый — козёл, который просто взял и высмеял меня! Вот зараза...

Хотелось ему хорошенько врезать, однако будучи не в состоянии поступить столь грубо, я, как обиженная девчонка, ущипнул парня в бок, заставляя его айкнуть, продолжая сдавлено хихикать. На нас смотрели все, а от этого всеобщего шока и внимания хотелось крикнуть что-то матершиное или провалиться сквозь землю. К сожалению, чего я хотел больше, я не знал... Саихара и Акамацу доброжелательно улыбались, пока Чабашира что-то заливала про своих «мужланов», остальные дружелюбно промолчали... Они все или подстроили это, или... Или что это вообще было? У нас тут серьёзное дело, расследование, суд, а мы... А мы отвлекаемся от грусти, потому что не можем быть в подавленном состоянии вечно, иначе горе станет депрессией, а после, апатией или... Отчаяньем... Только после этого «представления» антрополог продолжил свою речь.

— Кх-кх-кх... Я и Широганэ-тян были в библиотеке. Мы встретились там спонтанно, я пришёл почитать книги по истории, собираясь узнать больше о своей любимой науке, антропологии, и наткнулся на Цумуги, что читала мангу. Мы можем подтвердить алиби друг друга, хотя мы и разлучились на минут двадцать до того, как прозвучало объявление. За несколько минут до оповещения мы с Широганэ снова встретились у дверей библиотеки, когда я выходил оттуда, решив перекусить. Стоило мне добраться до кухни, как сработало оповещение. Мы с Широганэ вновь встретились у дверей столовой вместе с Тоджо, направляясь на место преступления.

— Да, это так, мы почти всё время были вместе, пока я не решила выйти на улицу. Я столкнулась с Харукавой-сан, когда хотела пройтись и подышать свежим воздухом подальше от всех. После произошедшего и душной библиотеки я хотела посидеть за академией, но я вернулась в академию из-за того, что мне стало не по себе в одиночестве.

Хм... Маки бросила на меня взгляд, и я «случайно» махнул своими волосами. Мы всё обсудили. Для всем привычной тихони, Харумаки сегодня должна стать настоящей хищницей. Так мы договаривались... Ну, я не думал, что она согласится, честно, мы с ней – это довольно неожиданная комбинация, и я должен признать, отлично работающая. Построенная на доверии и взаимовыгоде. Я доверяю убийце, а она же доверяет лжецу... Да, думаю, наш дуэт не скоро забудут... Заприметив мой знак, девушка тоже дёрнула волосами, посмотрев на Цумуги своим убийственным взором.

Жаль, конечно, косплеершу, но нам нужно разыграть настоящее шоу, это лишь первый акт, ей просто не повезло стать той, у кого нет алиби. Мне надо чтобы «няня» вошла в роль опасной львицы перед тем, как я решу начать представление. Это всего-то проверка её решимости и действий, уверен, эта рубиновоглазая особа не подведёт меня... Мы договорились с леди-ассасин, она давит на других и позволяет мне говорить, пока остальные замирают в трепете и страхе перед ней. Простой план, имеющий ещё несколько подпунктов, хотя сейчас я не учитываю их...

Рантаро прожигал меня своими зелёными глазами... Твою мать, ну я не думал, что ты такой глазастый... Ну и ладно, он просто понял, что я играю нечестно и имею свою команду, это не ново, я ведь обманщик всё-таки! Парень промолчал, ничего не делая, таким образом, он не подставил меня, вот и славно... Обращая всё внимание на начавшуюся ссору, я лукаво ухмыльнулся, пока кое-кто всё ещё изредка старался убить меня своими зелёными глазками... Просто не обращать внимание... Отвлечься... Я бросил взгляд на её портрет, измазанный кровью, подавляя боль и горечь к моему изрядному проявлению гордыни... Я обязательно добьюсь своего, чего бы мне этого ни стоило... Я не отступлюсь, ради остальных и ради тебя, Т/И... Мы справимся, верь в нас, ладно? Верь в меня...

— Разве это не странно? Ты больше всех боялась предательства со стороны Т/И и сама идёшь в безлюдное место, чтобы испугаться и вернуться в люди. Ты могла бы пойти в свою комнату, беседку, этот храм, однако из всех мест ты выбираешь именно уютное местечко за академией. Как по мне, тут что-то не так.

Услышав такое серьёзное заявление от леди-ассасин, многие опешили и замерли, а Момота безвольно проговорил: «Харумаки...», будто бы пытался позвать её или ещё что-то, но девушка смотрела лишь на Широганэ, что залилась краской. Её щёки всполыхнули от гнева, от претензии другого человека, когда самая обычная косплеерша ничего не сделала. Действительно, она была чиста, как первый снег, всего-то самый обыкновенный хлам, пустая и ненужная, извечно отдалённая от нас, замкнутая в своём иллюзорном пространстве... Она была именно такой. Скучной и грустной. В ней не было ничего такого, за что можно было зацепиться, поэтому от скуки я отвёл голову в сторону, тут же кое-что подмечая.

Я почувствовал, что ещё кое-кто начал пытаться проделать во мне дыру. Я ощутил проницательный взгляд, что пытался прочитать меня... Мы практически сразу встретились глазами, впрочем, я и так понимал, что это был Саихара, вот только его невинное недопонимание было тяжело сравнить с Амаминым: «Что ты задумал?», — которое нависало надо мной в упор... Пока все были отвлечены на Цумуги, что как только начинала говорить, так тут же задыхалась от раздражения, я наступил зеленоволосому на ногу, чтобы тот поменьше на меня смотрел. Через силу собравшись, синеглазка, начала проявлять свои эмоции, начиная с возмущённого упрёка.

— Мне нравится это место, вот и всё, к тому же, я вышла ненадолго. А где ты сама была, Харукава?

— Я без дела гуляла повсюду, меня много кто видел снаружи. И когда я хотела вернуться к себе в комнату, мы с тобой столкнулись, Широганэ. И вот, захожу я в общежитие, а там меня встречает Акамацу. Через ещё минут десять, может, чуть больше, я наблюдала одну совсем не подозрительную троицу, что идёт по пятам Омы. И я промолчала, хотя я и Акамацу-тян прекрасно видели, как вы вчетвером шли в бойлерную всей, эмм... Толпой...

Она хорошо справляется, её язык и вправду хорошо подвешен, это отлично. Косплеерша промолчала, а мне было уже всё равно, я уже получил то, что хотел. Мне нужно было, чтобы эта воспитательница смогла поругаться с другими ради того, чтобы я посмотрел на их эмоции, и ещё мне нужно будет предоставить свои улики о невиновности Т/И, если это будет касаться нашего разбирательства во время суда. Но, может быть, я и сам захочу поговорить об этой теме, кто знает? Главное то, что мы работаем слажено. И я не буду отрицать, чем больше Маки сможет надавить на других, тем лучше.

На самом деле, мне просто нужно, чтобы мы сдвинулись с мёртвой точки. Я получил нужные мне данные и первое «совпадение», как я и предполагал, оно существовало. Разве это не прекрасно? Чем больше таких милых случайностей, тем сильнее будут мои доводы. Не передать словами, как я буду рад избавить наш дорогой коллектив от такой крысы... И пока в зале суда была оглушающая тишина, я, постукивая пальцами по столу, наслаждался лицами остальных... Случайно, наши взгляды с Чабаширой пересеклись, и девушка, кивнув мне, глянула на Харукаву, обращаясь к ней, а после дева вернулась ко мне.

— Да, Тенко тоже это видела! И Ома-кун, прости, что я ударила тебя тогда.

Ах, вот оно что, мастерица чувствует сейчас вину за то, что она меня чуть не прибила? Довольно высокомерно, ну да ладно, всё-таки, зная, что так получится с Т/И, они бы все были бы ко мне более благосклонны, чтобы не давить на меня. Это довольно лицемерно с их стороны, хотя их сочувствие не делает их плохими людьми, ни чуть. Я бы тоже мог по-своему заботиться, например, я мог бы давить на человека до тех пор, пока он не расплачется. Я бы сделал это для того, чтобы этот человек смог все свои эмоции вылить и опустошить, чтобы он не держал всё в себе и не страдал от этого. Да, может быть, это заставило того человека возненавидеть меня, однако я бы преследовал благие цели, которые объяснить бы не мог... Оу, а почему это все смотрят на меня? Ой, а ведь точно, один я до сих пор и слова в свою защиту не сказал, да и Тенко стоило бы ответить...

— Ничего, Чабашира-чан. Только мне осталось высказаться, да? После того, как Саихара-чан закончил с моим допросом, я всё время находился в комнате Т/И-чан, когда я вышел из неё, я столкнулся с Саихарой и остальными, после мы всё время были вместе вплоть до объявления. Мы вчетвером обнаружили тело.

— Отлично, мы знаем где и кто находился. Значит, твёрдое алиби есть только у нас троих: Ирумы, Йонаги, Чабаширы и Юмено с Тоджо. Остальные имели хоть какие-то возможности сделать хоть что-то без наблюдения. Хм, думаю, мы не должны сосредотачиваться на этом сейчас, лучше обсудить следующую тему, у нас пока нет причин подозревать кого-то определённого.

Шуичи хотел сказать что-то ещё, доставая монопад и роясь в карманах, видимо, собираясь предоставить нам что-то, что он обнаружил, и когда он открыл рот, он был безбожно перебит воодушевлённой собственными рассуждениями Энджи. Она глупо засмеялась, заставляя каждого в зале суда, учитывая заскучавших и практически задремавших медведей, обратить на себя взор. Мне кажется, эта жажда внимания в её лице была умышленна...

— Ньяхахаха! Энджи знает, о чём ты говоришь! Атуа сказал мне, что ты, Саихара-кун, имеешь ввиду предательство Т/И!

Предательство? Да как ты... Сучка... Ладно... Я не должен вмешиваться в это сейчас, если я создам распри и буду ругаться, лишь потрачу наше ограниченное время... Эту сумасшедшую девочку с шизофренией надо угомонить, и я не хочу ничего говорить, потому что я сорвусь на крик. И это в лучшем случае... Пока я размышлял, эта дамочка всё продолжала своё шоу, заставляя меня уныло вздыхать, напрягая всё моё лицо так, чтобы ни единый мускул не дрогнул. Главное, сдержать все эмоции под контролем... Амами невесомо коснулся моего плеча, даруя небольшое облегчение, я бросил на него взгляд из-под опущенных ресниц. Рантаро так сжал челюсть, что на скуле появились желваки... Да, кажется, не один я недоволен происходящим...

— Хмм... Атуа считает, что если Т/И предала нас, то она получила по заслугам, но если она всего лишь жертва обмана Монокумы, то она будет прощена. Энджи уверена, что Т/И была забрана Ками-самой на небеса, в райские края!

Все совсем растерялись, не зная, что и сказать на заявление художницы... Если честно, слышать такие вещи о моей любимой... Непередаваемо тяжко... Я никогда не думал о её смерти... Точнее... Нет, были дни, когда я просыпался от странных кошмаров, например, когда я накручивал себя слишком сильно или ещё что-нибудь... И в какой-то из таких дней меня посетил действительно ужасный сон... Я помню, я искал её по всей академии, я обыскал всё... И в какой-то миг я понял, что не заходил только в уборные на первом этаже академии... Увидеть её в дамской комнате, облокоченной не стену, с разбитой головой было самой невероятной неожиданностью. Сердце изнывало от боли, в глазах стояли слёзы, а ноги подкосились, и я упал, подполз к ней, что-то лепеча... Я не помню, что было дальше, я просто помню, как коснулся её руки и... И какое же облегчение я испытал, когда я открыл глаза и увидел эту соню, мирно посапывающую рядом...

Весь тот день я ходил за ней хвостом, ни на секунду не оставляя одну... Мне было страшно... Я не хотел её терять... Я проявлял всё своё внимание, отдавал ей всё, что у меня было... Она видела моё странное поведение и ничего не говорила, лишь крепче сжимала мою руку... Т/И могла отдать мне столько же любви, внимания и заботы, сколько я просил, она... Могла сделать для меня всё, как и я для неё... Она могла... Мне так больно... И эта давящая тишь... Даже дети дрянной косолапой игрушки заткнулись... Не вытерпев этой продолжительной заминки, что понапрасну тратила наше время, пианистка воспротивилась словам беловолосой созидательницы прекрасного. Если бы Каэде не вмешалась... Я бы начал сам пререкаться с этой... Девкой, помешенной на вымышленном Боге...

— Йонага, прекрати так отзываться о Т/И, мы не должны так говорить... Лучше... Лучше давайте выберем другую тему для обсуждения... Саихара-кун?

Неловкая заминка. Снова... Шуичи, не зная, что сказать, всё ещё смотрит на Энджи, наверное, его сердце больно бьётся о рёбра, от волнения, создавая неприятный дискомфорт, а душа изнывает от тоски, ведь мы все здесь потому, что кто-то её действительно убил... Уверен, детектив не хотел бы это признавать или кого-то виновником считать, и всё же, коль это произошло, в глазах его решимости полно... Удивительно... Этот парень действительно может впечатлить. Он сомневается, немного заикается, слегка теряется и всё равно... Он полон отваги, чтобы не отступить от своего... И я хочу быть таким же... Я буду храбрым для того, чтобы врагов своих сломить и противоречие их в дребезги разбить...

— Д-да, Акамацу-тян... Давайте обсудим некоторые улики, что я нашёл в библиотеке... Смотрите... — эта этикетка от ампулы? В библиотеке? Серьёзно? Я удивлённо глянул на Шингуджи, нельзя сказать, что он чувствует, его глаза пусты, а Широганэ... Кажется, на её щеке блеснул пот, возможно, мне показалось. Это подозрение на их двоих, больше никого не было в этом пыльном хранилище книг, верно? Хотя кто знает, если это сделал кукловод, то это могло быть умышленной ставкой... Да, я не сомневаюсь в убийце, и всё же, мало ли, а вдруг это подстава от Монокумы? Кто знает... Ах, хватит мыслей! Надо сосредоточиться на словах темноволосого, он собирается сказать ещё что-то важное... — Почему-то я захотел осмотреть всю академию и вместе с Каэде и Момотой отправился на разные этажи. Я был на цокольном, Кайто на втором, а пианистка на первом. И девушка, в классе, где есть вентиляция, связанная с библиотекой, обнаружила в мусорной корзине осколки стекла от бутылька, а эта бумажка была в кардридере за отодвигающимся шкафом. Шприц был найден Тоджо-сан в саду.

— Отодвигающийся шкаф?

Хоши вслух задал тот вопрос, ответ на который я хотел получить, даже если это просто утверждение, я всё равно замер в замешательстве... Будучи изумлённым, я даже непроизвольно шепнул в пустоту тихое «что?». Шкаф... Отодвигается... А ведь если так подумать, там были царапины на полу, и я совершенно не придавал им значения... Получается, там действительно был секретный проход... Амами подле меня выглядел невозмутимым, наверное, он знал о существовании данной секретной двери... Блин, чувствую себя таким придурком! Мне надо было тщательнее изучать академию...

— Да, там есть скрытный проход, вот только туда может попасть лишь кукловод, я и Акамацу знали об этой двери, более... Никто, кроме Монокумы, я полагаю.

Ой, Господи, ну хватит, чему дивиться! Спряталась в библиотеке секретная дверца и что? Разве это важно? Шприц в саду, разбитая ампула с каким-то веществом и бумага, где написано, что за жидкость была в ёмкости. Вот, что важно! Может быть, это что-то вкололи в Т/И? Я не видел ничего подобного, потому что мне тяжело видеть мёртвых, тем более её. Я и так пересилил себя ради того, чтобы найти правду, однако... Если в неё что-то вкололи, не значит ли, что она должна была быть жива? Ну для того, чтобы кровь данное вещество по телу разнесла... Это противоречие... К тому же, уверен, мы не будем рассматривать данный факт, но есть также шанс того, что сам директор подкинул эту бумажку, а Т/И вкололи что-то другое, всё-таки мы ведь это не узнаем, коль вскрытие провести не можем, верно? Хм...

Хорошо, я не буду столь скептичным, если моей девушке и вправду что-то вкололи, так почему после этого ей сломали шею? Что-то не сходится, если в шприце не кислота, что заставила бы тело быстрее разлагаться, или что-нибудь подобное, если такое, конечно, существует, то я даже не представляю что это может быть... Хм, а что, если убийца не думал, что мы пойдём искать её так рано или что-то подобное? Чёрт, ничего не понимаю! Мне нужно знать, что там написано... Не вытерпев окутавшей нас тиши, сжав сильнее выступ моего стола, я обратился к детективу с невероятным нетерпением.

— Что на этой этикетке, Саихара-чан?

Из-за моего желания узнать ответ, все обернулись ко мне... Ох, чёрт, всех всполошило моё волнение, чёрт, надо было быть сдержанней! Теперь я думаю, что отвлёк всех, да и ладно, всё равно на них! Мне важно знать, что произошло, как бы это ни было тяжело, я должен во всём разобраться. Мне нужно понимать, что случилось, и поэтому мне не важно мнение других... Закусывая губу, я в предвкушении смотрел на златоглазого, который мог развеять наваждение. Этот парень мог привести меня к победе и помочь мне переубедить других... Немного грустно натянув на лицо улыбку, он кивнул мне через горечь в глазах, обращаясь ко мне...

— Ах, ты тоже заметил, что Т/И вкололи это, да, Ома-кун?

Значит моя догадка правдива... Все в недоумении посмотрели на меня, а я не обратил на них внимания, продолжая думать и слушать. Мне нужно узнать всё, каждую мелкую деталь, касающуюся данного преступления, и этот темноволосый сейчас поделится со мной тем, что знает, он поможет мне добиться желаемого... Видимо, придя к какому-то умозаключению, ребята вернулись взглядами к Шуичи, который мог рассказать больше, чем я. И эти взоры смущали его настолько, что он даже пару раз запнулся. Кажется, столь предельное внимание не проходит для него бесследно...

— Мм... Это вещество замораживает тело, заставляет его казаться мёртвым, замедляет пульс, заставляет сердце медленней биться, будто бы человек находится во сне или даже в коме. Можно сказать, что данный «яд» заставляет человека потерять сознание, а после он с некоторым шансом, к примеру, если вокруг слишком холодно, как под бойлерной, то он может погибнуть или оказаться в коме на какое-то время. Вообще, вколя данный препарат человеку и оставив его одного на сутки или двое, то можно было его убить, но мы подняли тревогу быстрее. Думаю, кто-то создал убийство, однако не добил Т/И, оставляя её погибать от сознанной совокупности факторов... Плюс её рана, она скончалась бы за пару часов, если не меньше...

Многие из нас терпеливо слушали того, кто знал больше остальных, а кто-то просто баловался, слушая в пол уха. Я понимаю к чему ведёт этот парень, даже если мы найдём того, кто вколол ей эту херь, он может быть непричастным... Чёрт, я раньше не думал о таком повороте... Плохо... Это плохо... Я всё равно сделаю так, как я планировал... Как бы ни было тяжело это признать, слова Саихары действительно повлияли на меня... О, он хочет ещё что-то сказать, дополнить свою речь, отлично... Мне стоит дослушать его изложение, он может рассказать что-то не менее важное...

— Мы вернёмся ко всему этому потом, сейчас я объясню, почему Т/И легко могла умереть от действия этой «вакцины», я просто расскажу вам пару причин. Во-первых, первая причина – обезвоживание. После того, как нас собрал медведь, а мы вытащили её и Кибо из ямы, она ничего не пила, соответственно около двенадцати часов девушка была без воды, из-за этого её кровь загустела, а загустевшая кровь не даёт организму выделять тепло. Во-вторых, Т/И плохо спала. Если человек недостаточно выспался, у него тоже снижены способности организма к эффективной терморегуляции. Конечно, ели она при этом ещё теряла эту багровую жидкость от раны на затылке и была без сознания, то это лишь усугубляет ситуацию. Не важно, что в фабричном проходе около пятнадцати градусов тепла, мы все там мёрзнем, а находиться там в таком состоянии... Ещё хуже... Так к чему я веду... Этот препарат действительно был введён Т/И, и он мог её убить за несколько часов от потери крови, однако он не является причиной смерти, она умерла от того, что кто-то свернул ей шею... И об этом препарате, что сыграл свою роль в гибели нашей подруги, мы узнали самостоятельно. Он не указан в файле Монокумы... — детектив решительно обернулся к медведю. — Ты можешь это объяснить?

Многие посмотрели в сторону косолапого семейства, я не был исключением... Смотрящий на нас свысока черно-белый кукловод насмехался, измывался и наслаждался шоу, пока каждый из нас изнывал от собственных ощущений. Я от утраты, кто-то от печали или боли, может, ужаса или неприязни... Маленькие медвежата тоже что-то говорят, перешёптываются, хотя в само обсуждение покамест не встревали. Оно и к лучшему, не хотелось бы слышать и их крики вдобавок ко всему происходящему... Только что зевнувший и потянувшийся директор стрельнул в нас своим алым глазом, внимательно осмотрелся, а после... Начал отвечать на поставленный вопрос, когда каждый из нас уже сгорал от нетерпения... Эта тварь лишь тянет время...

— Упсс... Меня раскрыли, пу-пу-пу! Ну, я ведь и не писал, что в её организме не было каких-либо веществ, так что будьте благодарны, что я дал вам зацепку в виде времени. Надо было не делать этого, а наслаждаться вашим безумием и ропотом, ведь это такое простое дело, а вы понапрасну обсуждаете что-то бессмысленное! Упупупупу!

— Как отвратительно и подло лишать нас улик...

Да, я согласен с Тоджо... Химико что-то тихо залепетала, я разобрал только: «Это так нечестно...». Чабашира тоже что-то ей шепнула, вот только я уже этого не слышал... Амами, стоящий возле меня, выглядел довольно грустным, задумчивым... Он устремил свой взгляд вдаль... Наверное, он сожалеет так же, как и я. Возможно, он думал о том, что он не смог остановить её тогда... И когда многие из нас застыли в отягощённом молчании, сожалении и унынии, был лишь один человек, который абсолютно не умел чувствовать атмосферу. И лишь одним своим, в данный момент, противным голосом, он разбил всю гармонию, созданную нашим единством, своим возмущённым возгласом.

— Эй, а я одна не знаю, откуда взялся шприц и вся эта херня?

Истерично хохотнув на это заявление блондинки, я чуть не уполз на пол по столу просто потому, что я испытывал столь тяжкий груз отчаянья, что как цветок расцвёл внутри меня, пуская всё дальше свои корни в самое сердце, даря мне нерушимое смятение, полное сомнение. Я готов в страхе биться, Монокуму ненавидя... Руки от нервозности вспотели, и держаться за стол всё сложнее, в голове пульсирует собственный пульс, а душа разрывается на множество осколков от того, что я представляю, сколько боли, страха и ужаса она испытала в момент... В момент... Рука Рантаро ложится на плечо, и я безвольно стукнул кулаками по столу, издав стон облегчения. Я не один... Я вытерплю это... Я должен сдержаться... Благодаря громкому голосу Кибо, что объяснял ситуацию бестолковой Ируме, на меня обернулись не многие... Оно и к лучшему...

— Успокойся, Миу! Этот шприц, чемодан и яды были в подсобке в бойлерной за одной из дощечек. Мы нашли это всё случайно, Гокухара-кун был неосторожен, и он случайно поскользнулся, выломав доску, находя этот кейс со всем его содержимым...

— Какая мерзость... Это дерьмо должно быть уничтожено, я не хочу, чтобы эта хуйня ещё когда-нибудь повторилась...

Несмотря на довольно грубое и вульгарное высказывание, я видел, как многие из нашего коллектива невесомо кивнули, да, изобретательница и впрямь была права. Не важно, как её речи высокомерны, в них была толика беспокойства, по крайней мере, я хочу думать, что говоря об устранении данного чемоданчика, блонди хотела защитить всех нас, а не саму себя... Хоши слегка закашлялся, привлекая к себе внимание, и он, заметив, как мы все обратили на него свои взоры, тяжко вздохнул, обращаясь к Шуичи, собираясь продолжить наше обсуждение... Нам пора двигаться дальше, нельзя останавливаться только на чём-то одном...

— Саихара-кун, ты сказал, что Т/И вкололи это? Ты уверен? Насколько мы все знаем, ты ещё не опытен...

— Да, я уверен... — ого! А наш детектив довольно быстро набрался смелости, чтобы давать молниеносные ответы? Уважаю... — Харукава-сан ранее видела мёртвых людей, и Т/И, для человека, что была убита недавно, имела слишком одеревенелые мышцы. А также, на плече девушки, не доходя до локтя, на правой руке была маленькая дырочка от укола. Кстати, на правой стороне на шее и подле ключиц у девушки была довольно большая гематома...

Невесомо кивнув, я подтвердил слова темноволосого. Я, на самом-то деле не знал о том, что ей что-то вкололи, подозревал, но не более. В любом случае благодаря тому, что у нас есть убийца и детектив, мы неплохо справляемся. Больше всех важных вещей говорит Шуичи, без него мы бы не сдвинулись с мёртвой точки, вряд ли бы тихоня Маки стала делиться с нами важной информацией... Нет, она бы стала, однако надеяться на то, что она будет отвечать на наши вопросы, не приходиться... Момота обратился ко мне, поэтому я резко дёрнул головой. А я и не заметил, что уставился на собственный стол, погрузившись в собственные мысли... Чёрт, надо быть более собранным!

— Ома, ты не знаешь, был ли у Т/И этот синяк раньше?

— Во время нашей утренней встречи синяка не было, он появился после... — парень кивнул мне, услышав мой ответ. Кажется, мы закончили с чемоданом и шприцами, пора брать другую тему, раз мы затронули её тело, то... — Раз мы всё обсудили, то как насчёт раны на её голове или орудия убийства?

Я услышал, как Акамацу мягко согласилась со мной, потом были и остальные, подтвердившие смену тему, а я... Всё-таки не смог собраться с мыслями и вновь погрузился в раздумья... Если Т/И ударили о пол, отключив, а после сломали ей шею, то это объяснило бы всё происходящее, вот только потом ей вкололи это вещество, а не свернули шею... Это неточность... Разве данное противоречие не странно? Зачем было вводить эту хрень, если потом всё равно не получилось спрятать тело? Хм...

Если бы я не читал её дневник, я бы не нашёл её там. Да и к тому же, даже если бы я искал её вместе с Кайто, Шуичи и Рантаро, это мало бы что дало, мы бы с малым шансом вспомнили про тот подземный фабричный переход. Всем классом мы бы начали искать мою девушку только вечером или на следующий день, а значит, никто бы не знал, когда Т/И умерла, и мы бы не догадались о том, кто её убил, поскольку, как сказал Саихара, этот препарат должен был нас запутать, соответственно, даже медведь не сказал бы нам время её гибели, сделав эту загадку невероятно сложной...

Погодите-ка... А ведь я на верном пути! Монокума сказал, что дал нам сильную подсказку, связанную со временем! Моя догадка подтвердилась, значит, убийца планировал оставить девушку примерно до утра, да и если бы медведь не сболтнул лишнего во время суда, то нам было бы сложнее. Хотя, ему действительно не стоило упрощать нам дело, давая время. Серьёзно, временной промежуток с того момента, когда она утром покинула наш коллектив, и до убийства имел слишком много свободных минут, где каждый мог что-то сделать. И бита, о которой говорила изобретательница... Всё не так просто... Даже если назвать имя убийцы, у меня нет чётких доказательств, нужно продолжать расследование, мы что-то упускаем... Момота звонко стукнул по столу, начиная свой рассказ.

— Орудие убийства — бита. Она была довольно далеко в той тропе смерти. Мы не смогли её достать, она была на дне ямы. Кстати, во время расследования именно я, Чабашира и Харумаки с Амами посетили это злосчастное место, пока Саихара осматривал тело. Мы хотели пройти и дальше, однако путь был заблокирован... — Маки изогнула бровь, смотря на Кайто. Спустя пару мгновений, она драматично возвела глаза к потолку, что-то шепнув, обращаясь к астронавту. Взволнованный парень тут же продолжил свой монолог, что ранее завершил на незаконченной ноте. М-да, кажется, у него проблемы с памятью... — О, ещё в глубокой яме, где была и бита, был какой-то пакет. Мы предположили, что это мешок с окровавленной одеждой, поскольку там были пятна крови, но мы не смогли достать его, было слишком глубоко, а у нас не было подходящего оборудования.

Ага, это важно... Надо записать всё это, а то я как-то расслабился. Значит, Т/И вкололи что-то, чтобы заморозить её тело и позволить хладу убить её... Довольно умно. Да и бита с одеждой, спрятанные в яме, куда никто не сможет проникнуть и посмотреть на униформу... Как удобно. Откуда вот в фабричном переходе просто взялась одежда? Очевидно, всё было спланированно заранее и всё, к сожалению преступника, обернулось для него не очень хорошо... Ну, я предполагал, что это дело было запланировано задолго до самого убийства, это меня вовсе не удивляет, тут всё просчитано...

Пока я размышлял и пытался сопоставить все улики, одновременно ломая и записывая данные, что я получил от Шуичи и остальных, все ребята были довольно заинтересованы оплошностью бородатого парнишки. Ну подумаете, забыл немного, ничего, ему же напомнили, он поправил свои показания. Зачем наблюдать за тем, как он неловко чешет затылок уже с минуту? Тоджо, которой это всё осточертело, начала новую атаку, собираясь возобновить дело. Ну хоть один здоровый человек, который следит за произошедшим и не позволяет себе халатно отвлекаться, как это делаю я...

— Вот как... Что же, ничего, я уверена мы справимся с этим несмотря ни на что. Значит, эта бита была взята из спортзала, верно?

— Да, я проверяла там и в кладовой. В спортзале как раз не хватало одной! Ха, видали, как я могу рифмами говорить? Гья-ха-ха!

Слова горничной заставили заносчивую Ируму прийти в себя и, воодушевившись тем, что кое-кто спросил об этом, блондинка тотчас не побрезговала рассказать о своём достижении. О Боже... Ну, наверное, ей просто нужно было выплеснуть свои эмоции, я понимаю её и всё же, это её чувство собственной важности, да и самооценка в целом давно стали для нас частью обыденности, и в данный момент это добивает меня. Я действительно чувствую себя уставшим... Кажется, ещё чуть-чуть и меня что-то убьёт изнутри... Мы стоим здесь достаточно давно, ноги начинают затекать, приходиться постоянно с ноги на ногу переступать... Рантаро, заметив этот мой жест, видимо, воспринял его как нетерпение, поэтому включился в диалог.

— Хорошо, значит, сойдёмся на мнении, что Т/И ударили битой, после, оглушили и дали эту инъекцию?

И только мы все дружно хотели согласиться с этими словами, как кое-кто решил воспротивиться и запротестовать. На самом деле, Шуичи, неожиданно для всех и даже для себя самого тоже, довольно громко крикнул фразу «не так», заставляя нас всех дружно посмотреть на детектива. Нас в зале шестнадцать человек, не считая Монокуму и его детей... Это получается, на бедного темноволосого извечно смущающегося паренька по меньшей мере смотрят пятнадцать пар глаз, а я уже молчу о том, что мы можем и впрямь быть на телешоу. Хотя я уверен в этом, пусть и не имею доказательств... Мои отголоски прошлого в виде воспоминаний — прекрасное тому подтверждение... Прокашлявшись и скоропостижно извинившись за свой вскрик, встревоженный златоглазый объяснил свой «скромный» выкрик.

— Нет, не поймите неправильно, я не против данного мнения, просто я не хочу, чтобы мы ушли с этой темы. Мы не обсудили ещё кое-что, это синяк, Амами-кун. Я думаю, что он не спроста на её теле, пусть я и не могу понять, откуда он взялся... Может, Т/И успела посетить проход и упала там где-то? Или он появился во время атаки убийцы... Мы должны узнать это прежде, чем сделаем какие-то выводы...

Хмм... Ну, его интуиция работает исправно, этот паренёк и впрямь говорит важные вещи. Если бы не он, мы бы просто могли упустить эту гематому из-за моей невнимательности... Несмотря на то, что Момота спрашивал меня обо всём этом, я теряюсь в происходящих событиях, отвлекаясь... Надо приобщить себя к общему делу и прислушаться... Хотя, признать честно, я рад видеть нашего малыша Сай-чана за работой, когда он внимательно всё обдумывает и пытается разобраться во всём, однако это не повод расслабляться...

Моя дорогая Т/И-чан могла получить это повреждение ещё раньше, до встречи с убийцей... В голове блеснула это воспоминание... Снова оно... Меня держат за руки, пока я смотрю на лицо одного ублюдка и... И он предлагает мне выпить или закурить, а я плюю ему в лицо и посылаю в далёкие края... И она, появившаяся за мной из ниоткуда, которая благополучно врезала лидеру, и заставила державших меня парней отступить, позволяя мне сбежать... Меня так часто избивали... А она, как только появилась в моей жизни, защищала меня от этого... Сильнее вцепившись в свой стол, я решительно глянул на Шуичи, зовя его. Кажется, я придумал кое-что правдоподобное... Не зря лестница была так близка к её телу...

— Хей, Саихара-чан, а если её столкнули?

— А? Что ты имеешь в виду, Ома-кун?

Учитывая ту неприятную гематому на её плечевом суставе и ключице, то я согласен с теорией, что её туда что-то ударило. И мне, конечно, нравится возможность того, что моя дорогая пробиралась по тропе отчаянья и ударилась там обо что-то, и всё же, я уверен, это не так. Она не дошла до тропы... Когда я сказал, что Т/И столкнули, я имел в виду не то, что кто-то её толкнул или что её ударил какой-то неопознанный объект, нет, я подразумевал под этим поступком кое-что более жестокое... Надо уточнить этот момент, единственный человек, который может это знать, тот, кто искал кое-что определённое... Да, Акамацу исследовала первый этаж, и она обнаружила кое-какие зацепки, и всё-таки, не она мне нужна!

— Секунду, — я вскинул руку, давая Шуичи знак, чтобы он не торопил меня. Скоро... Мы приближаемся к кульминации, к раскрытию. Чем мы больше занимаемся этим делом, тем больше мы понимаем... Надо знать каждую деталь, и в этом мне поможет только та, что искала зацепки внимательно вокруг смотря! — Ирума-чан, а ты не видела, есть ли на складе какие-то утяжелители, какие-то тяжёлые ботинки?

Услышав свою фамилию, блондинка вздрогнула, она в страхе запищала, как будто бы я да и все остальные обвинили её в чём-то незаконном. У неё такая реакция, как будто я повесил на неё это убийство, а не уточнил кое-что... Разве мой тон был таким приказным? Я ведь не хотел ничего такого, просто нужно было осветить несколько моментов! Почему, когда детектив к кому-то обращается, всё нормально? Что не так с моим голосом? Видя моё немое возмущение, Амами тихо засмеялся, в шутку пропев: «какие серьёзные нахмуренные бровки...». Я хотел снова наступить ему на ногу, когда Миу позвала меня.

— Д-да! Там тоже исчезла пара таких сапог на хорошей тяжёлой платформе, но я думала, что это не важно и...

— И всё в порядке, спасибо, Ирума-чан, ты нам очень помогла! — когда мы выйдем из зала суда, я припомню это Рантаро, а сейчас я полон азарта, я раскрою это дело! Мы выберемся отсюда, Т/И, мы сделаем это... Верь в меня... — Смотри, Саихара-чан, пока Т/И спускалась с лестницы, кое-кто уже находился в бойлерной и поджидал её. То есть, преступник знал, что девушка будет там, и когда она уже не могла его видеть, начав опускаться вниз, то наш запятнанный вышел из своего укрытия и поспешил к ней. Я думаю, что неожиданно на Т/И могли напасть. Её настолько сильно ударили в плечо ботинком, что она разжала руки и упала. Кожа на ключицах совсем тонкая, тем более, попав поверхностью подошвы на шею, это выбивает всё дыхание и заставляет по рефлексу схватиться за горло, а всё это способствует тому, что дева разжала руки, упав на пол, сильно ударяясь. Если такие тяжёлые сапоги были в том пакете с одеждой или валялись где-то там, в той дыре, то этот вариант отметать нельзя!

Все начали переглядываться. Ну, покамест всё складывается в мою пользу, верно? Эх, была бы здесь моя дорогая Т/И, она бы ласково коснулась моих волос или моей руки и сказала бы что-то о том, какой я умничка... Нет, я не жду, что кто-то мне будет петь дифирамбы, просто без неё всё в моей жизни так блекло, так серо... Да, я знаю, что из под контроля всё вышло давным-давно, возможно, мне стоило раньше глаза открыть, в таком случае правда не смогла б меня так поразить... Если бы я её не отпустил, если бы я от неё взгляд не отводил... Мы могли всё изменить, эту паршивую истину... В прах обратить...

Неизвестный абсолютный, замечая моё скачущее состояние, невесомо коснулся моей ладони, даря толику своей уверенности. Я безэмоционально повернулся к его ухмыляющейся, доброй рожице, собираясь обматерить всё его существование, что рушило моё настроение и полное горестное смирение, вот только Амами не стал ждать моих слов, он начал говорить, подтверждать мои слова, заставляя меня простить ему этот смех...

Но я никогда не забуду эту... Ужасную, отвратительную, гадкую, мерзкую, самоуверенную, поддерживающую, добрую, мягкую улыбку! Она была мне не нужна, мне не нужно что-то такое! Я разве похож на ребёнка, которому так нужно одобрение?! Мой низкий рост ещё ничего не значит! Вот просто посмотрите на Хоши! Вот кто из нас всех ростом не вышел, так это Рёма! Почему Рантаро позволяет себе такое ужасное отношение ко мне! Я... Я недоволен! Я протестую! От чего он позволяет себе смеяться, когда я пытаюсь со всех сил решить сложившуюся ситуацию? Придурок... Я ему это припомню, даже если он сейчас защищает меня и соглашается с моей позицией...

— Ома-кун прав, там было что-то, что мы не смогли рассмотреть, по очертанию, действительно походило на сапоги... Думаю, это предположение похоже на правду...

— Согласен, это действительно походит на истину...

Детектив кивнул, сосредоточивая свои мысли на одной точке, удивительно, что он не теряет концентрацию... Если честно, оглядываясь вокруг, я понимаю, что мы все выросли... Мы повзрослели... Странно так говорить, ведь я только что устроил мысленную истерику, но... Это просто попытка отвлечься... Я стал серьёзнее, честнее... Да, возможно, я не прав и грубо говоря за эти пару месяцев мало что изменилось, и всё же... Разве Саихара не был более застенчивым раньше? Он ведь носил кепку и всё такое... Да и Харукава меня бы и близко к себе не подпустила, а Момота вместо диалогов предпочёл бы рукоприкладство... Ирума была более задиристой, Кибо же... Был менее терпеливым к моим выходкам...

За остальными я каких-то сильных изменений не заметил, хотя, может быть, Чабашира стала чуть лучше относиться к мужчинам, правда, я не до конца уверен в этом утверждении... Кажется, произошедшее и впрямь сильно повлияло на меня, я постоянно думаю о чём-то... Необъяснимом... Т/И... Мысленно ударив себя по щекам, я слабо помотал головой, поднимая её. Надо сосредоточиться! Шуичи всё ещё что-то говорит... Чёрт, я пропустил какую-то часть его слов! Надо собраться... Не важно, как я себя чувствую, не важно, как сердце моё трепещет, я жив, а она... Она мертва и... Так будет уже всегда... Я... Я должен отпустить... Слушай... Давай, просто вслушайся в его слова и пойми смысл... Вслушайся, внемли к его речам...

— И тогда ослабевшую девушку можно было бы легко оглушить битой и вколоть жидкость, вот только... Почему ей всё равно свернули шею?

Ах, значит, я не много упустил... Значит, детектив пытается найти ответ на тот вопрос, о котором я давно задумался... Думаю, его тоже терзала эта мысль и, наверняка, наше мнение соприкасается, по крайней мере, я так думаю... Мы найдём ответ на это, мы обязаны сделать это... Ну, если честно, я с самого начала хотел кое-что сказать ребятам, обратить внимание на себя и обсудить данную тему, вот только... В голову ничего не лезло, и наш зал суда окутала всепоглощающая, удручающая тишина... И в этот тяжкий момент Монокид довольно вульгарно засмеялся, заставляя нас всех повернуть головы к медвежатам.

— АХАХАХАХА! О, даааа! Горите в АДУ! Вы никогда не узнаете правду!

Сказав эти слова, сине-белый мишка с ужасной волоснёй на брюхе, неизвестно откуда достал какую-то электронную гитару и сыграл пару аккордов. Это было, конечно, жёстко, впрочем, мне понравилось бы, если б не моя головная боль, что вдвойне запульсировала от всего этого дерьма... Ах... И эти его словечки с бессмысленными криками... И ужасный смех, как отвратительно... Что он там вообще сказал? И будто бы прочитав мои мысли, Амами, схватившись правой рукой за подбородок, а левой, облокачиваясь на стол, задумчивым шёпотом повторил фразу, которую я хотел услышать: «Вы никогда не узнаете правду...». Мне тут же стало не по себе, и я во всё внимание посмотрел на развивающееся перед моими глазами шоу, судорожно перебирая ворох собственного разума.

— А? Не узнают правду? О чём не узнают?

— Ты опять забыл, Монотаро?

О Боже, медвежьи разборки... Они молчали всё время, перешёптывались, не более, так почему в такой важный момент они перебили нас? Именно тогда, когда мы были загнаны в тупик... Именно тогда, когда мы ещё не успели сменить тему и оставить этот вопрос на потом... Совпадение? Не верю... Эти медведи говорят о какой-то правде... Весьма логично и очевидно предположить, что они знают больше, чем мы, вот только... Вопрос в одном, они знают всё, как и их отец или они знают столько же иль чуть больше, сколько и мы? Мне кажется, что это очередное шоу, спланированное заранее... Неужто это медвежья услуга? Ха... Не удивлюсь, если буду прав... Надо бы посмотреть, чем закончится эта ссора...

— Чё? Придурок, ты нарываешься? Уже забыл о том, что мы сделали? — бело-розовенькая сестрица пыталась успокоить своего неугомонного братца, прошептав что-то, что я не услышал, и на неё тут же ополчились. Жить с этими ребятами себе дороже... — А ну заглохни, мне надо отпраздновать наш триумф и отправить их бесконечный поезд в АД!

— Ох, святые медвежата... Помолчать надо только тебе, Монокид, Монотаро всё правильно говорит, мы ничего не делали.

Пока страдающая от того, что её помощь откинули прочь, Монофани успокаивающе проводит лапой по Монотаро, не прекращая плакать. Монодам, как обычно, молчит, не произнося ни звука, смотря куда-то в пустоту. Моноске с умиротворением считает свои деньги, наслаждаясь тем, как бесится от его слов Монокид. Идеальная семейка, вот только Монокума не хочет останавливать это, он не вмешивается во всё это, даже несмотря на то, что сине-белый медведь вот-вот сболтнёт что-то лишнее... Они все говорят ему умолкнуть и всё равно не предпринимают никаких действий, чтобы это остановить...

Эта сцена в действительности похожа на какой-то заскриптованный момент в игре, причём, это такой «важный» миг, который невозможно промотать... «Правда»... Я пока что не совсем понимаю смысл этого слова, которое сорвалось из вульгарной игрушки... Видимо, моя невозможность трезво соображать из-за небольшой головной боли очень некстати мешает мне осознать смысл, который я так отчаянно пытаюсь найти... Он снова орёт, и крик этого придурка-рокера отдаёт в ушах...

Ах... Ладненько, давай сосредоточимся, это, вероятно, какая-то подсказка, которую нам даёт директор, или что-нибудь такое. Не сказал бы, что это делает суд интересней или что-то такое, и всё же, есть шанс что без медведей мы бы не узнали нужной информации, а потому, эти дети директора академии и вмешались, и дают нам подсказку... Хм... Мне надо понять их трёп... И всё равно, всё, что я сейчас слышу, это бессмысленные оскорбления и крики... Это всё не то... Закрыв глаза, я прислушался, и именно в этот миг раздаётся очередной вскрик раздражённого бело-синего медведя, которого я прекрасно слышу без каких-либо помех. Его голос эхом разносится по залу суда, повторяя смысл недосказанной фразы...

— Да как вы можете, отбитые, да мы ведь своими вот этими лапами взяли и- Мфф!

И слыша это, я замираю... Меня выворачивает, всё моё нутро установляется. Даже ритм сердца замедляется и ускоряется... Я чувствую, как по венам вместе с адреналином начинает быстротечно бежать моя собственная кровь, а сердце всё стремительней разносит эту дрянную багряную жидкость, ускоряя пульс... В моей голове только один образ... Я всё понял...Просто у меня нет слов... Твою мать, каким гением надо быть, чтобы догадаться до этого... Никто бы, блядь, никогда и ни за что не предположил бы что... Что её сломанная шея это их рук дело... Я уже не слышал разговор остальных, я думал о своём, погрузившись в закоулки собственного ума...

— Будь добр, заткнись, Монокид! От тебя одни проблемы...

— Согласна, иногда ты просто не знаешь, когда остановиться...

— Мфаааад!

По первоначальной задумке, убийца, кукловод или приближённый к нему человек, который знал о мнимом предательстве Т/И, готовит всё к убийству... Он приносит биту из спортзала в кладовую, тяжёлые ботинки со склада он отправляет туда же, в подсобку у бойлерной, после, он относит запасную одежду на «Смертельную тропу отчаяния» или как её там, и готовит шприц с нужной жидкостью за несколько минут до прихода Т/И...

Когда она заходит в помещение и уже не может видеть, что происходит вокруг, спускаясь по лестнице, человек выбегает из укрытия, заставляя её упасть. Он вводит ей препарат и смывается, разбрасывая везде улики, потому что...Он не может пойти туда, где его не обнаружат, это рискованно, ему надо быть на виду, поэтому он возвращается к остальным немедля... Спрятавшись среди нас, никто бы не смог скинуть преступление на него, к тому же, если бы мы нашли тело позже, то мы бы даже не знали времени преступления, что намного осложнило бы дело и расширило список подозреваемых...

И поскольку я начинаю идти в фабричный проход из-за прочтения её дневника, коль я иду туда, где должна находится моя любимая, которая была всё ещё жива в тот момент, директор даёт приказ свернуть ей шею, чтобы она умерла сразу же и никто ничего бы не узнал про вколотый ей ранее препарат, при этом, сам Монокума не даёт своему человеку полностью избавиться от этой улики в виде кейса, ампулы и шприца, изобличая его самостоятельно... Он просто играется с человеком, позволяя нам узнать, кто это! Господи, что за... Я не понимаю... Если я прав... А я прав, то... Блядь... Если бы эти медведи не свернули ей шею, её можно было бы спасти!

Её ведь можно было спасти... Вспомнив, как я коснулся тела, от которого уже уходило тепло, как я касался лужи крови, что образовалось под ней, я... Я осознал, что был не прав... Кровотечение бы добило её... Чёрт... Так, Ома, не думай о Т/И... Тебя интересует дело... Сосредоточься на этом преступлении... Так... Вдох... И выдох... Раз человек не смог избавиться от улик там, где мы их не найдём, то мы имеем дело с пешкой, а не кукловодом...

Да, это логичный вывод, и всё же, это не простая пешка, есть причина, по которой шахматную фигуру этот косолапый мишка не захотел потерять... Я всё ещё не осознаю причину недоговорённости меж плюшевой игрушкой и его подопечным и... И всё же, я понял, зачем нужно было это представление... Хотя... Будто бы подтверждая мою догадку, в тишине раздался голос, что разверзнул всю тьму над этим делом... Какое смутное преступление... Я... Бедная Т/И... Эти твари просто хотели лишить нас здравомыслящего человека для того, чтобы поставить нас всех под сомнение... Они посчитали, что твой авторитет не давал нам убить... И... Они были правы...

— ...

— ВЫ УБИЛИ ЭТУ ДЕВУШКУ.

Этот ранее молчащий медведь, Монодам, обращался не к нам, а к своей семье... Твою мать, да какого происходит на этом суде? Правила ведь запрещают Монокуме участвовать в убийстве, а это значит, что я был не прав с самого начала... Ну и ладно, я уже всё осознал... И я серьёзно забыл о правилах... Ну, пока эти медведи орут друг на друга, а ребята застыли в немом удивление, думая о чём-то, я безвольно достал монопад листая правила... Где оно, где же... Вот! «Правило № 9: Монокума никогда не будет прямо участвовать в убийстве»... Никогда не будет учувствовать «прямо»... Мишка не мог поспособствовать убийству, а тот, кто им управляет, вполне мог устроить данное представление...

Ну, как минимум, даже если я уже понял, что в ответе за это преступление не чёрно-белый медведь, ведь осталось слишком много доказательств. И всё-таки, как же глупо, он так просто потерял своего человека, который уже давно укоренился среди нас... Как надменно терять такой козырь просто потому, что ты так захотел... Уверен, этот кукловод просто не хотел портить себе репутацию или боялся показаться нам в своём истинном облике, наверняка он хотел уничтожить её сам... А ведь не сворачивай эти медвежата ей шею, то Т/И можно было попытаться спасти... О, я понял... Тогда наш дорогой директор раскрыл того, кто работал на него... Ну, теперь, мы выясним это на суде... Конечно же медведю это выгодно... Чёрт! Я всё ещё потрясён этой новостью... Только на лице Саихары застыло немое удивление, он понимает, но боится признать...

Ах, что думать об этом? Уже нет толку... Я не смогу воротить время вспять и спасти её... В любом случае очевидно, что у нас есть крыса, а именно, предатель, что выполняет поручения от Монокумы... Значит, дети этого черно-белого медведя и впрямь полностью погрязли в этом преступлении, однако что же нам делать, если это именно они убийцы? Получается, не проболтайся эти медвежата, то мы бы все были казнены, поскольку выбрали неверного запятнанного? Серьёзно, теперь я ещё более уверен в том, что это запланированная сцена... И эти крики, что нагоняют атмосферу, более на меня не действуют, я разочарован во всём этом... Моя дорогая пострадала из-за всех этих ублюдков... Ненавижу это... Ненавижу вас всех... Вы сдохнете, давясь в собственном соку...

— Монодам! Ах ты дрянь, я убью тебя! Ты сгоришь в АДУУУУУ!

— Да! Как ты мог нас так подставить, Монодам!

Пока медвежата пререкались, а наш дорогой директор сидел на своём троне и был «раздражён», я устало отвернулся, утыкаясь в торс Амами передо мной. Он удивился и шепнул тихое: «что случилось?», я же выдавил из себя слабую, хриплую, всё ещё неуверенную догадку, что всё больше и больше заедала, набиралась силы в моей голове. Я сказал лишь одно: «Я кое-что понял, сейчас всем расскажу...». Выслушав мой тихий голос, неизвестный абсолютный утешающе провёл своей ладонью по моей спине, пришёптывая что-то вроде «я так и подумал»... Эти слова дались этому парню через силу... Я видел несколько косых взглядов и наплевал на них... Мне нужно было всё обдумать... Мозг начинал закипать... Ещё немного и я сорвусь... О... Я уже и забыл, однако... Мой дуэт с Маки... Самое время вернуться в строй...

— Эмм... Монокума?

Я отстранился от Рантаро с тихим вздохом, пытаясь разобраться в себе. Медведь был крайне зол, когда Каэде позвала его... Я был настолько уверен в себе, что мне казалось всё ужасным театром, где актёры вовсе не были готовы к собственным ролям. Меня более было не провести, это всё наигранно. Это всё просто шоу. Так всё было запланировано грёбанным директором. Всё сделано так, чтобы никто без этой медвежьей услуги не смог доказать её убийство. Если бы эти медведи молчали, то мы бы долго искали и пытались понять причину сломанной шеи Т/И-чан, а так... Всё оказалось проще простого...

Мне кажется, что я, скорее всего, предположил, что её живую, но истекающую кровью нашёл кто-то другой, и он её бы и добил. Это звучит очевидно, разве нет? Это было бы сделано для того, чтобы стать убийцей и выбраться из этой академии, однако это было бы неправильно. Какой бы выбор мы не сделали, он был бы неверным, а это значит, что телешоу бы не оправдало себя и закончилось тем, что мы все потеряли собственные жизни. А это невыгодно данной сволочи, он не хочет убить нас одним махом, ему нужно истреблять нас по одному... Тварь...

С этой раскрытой информацией от монокубов... Я больше не могу думать так, как хотел изначально. Хватит этой прелюдии мы задержались на одном месте, от Монокумы ответа мы не дождёмся, а время на исходе... Разве не подходящий момент для пламенного безумия? Почему бы мне не начать представление? Нажав на кнопку на своём столе, я выехал чуть вперёд, надевая маску, и беспристрастно улыбаясь остальным ребятам, которые в недоумении посмотрели на меня, я чувствовал себя в своей лодке. Я – лжец. Я могу обмануть всех или... Или привести нас к правильному результату, даже не используя ложь, всё что мне нужно, немного эгоцентричности и внимания... Надо подстроиться под новые данные, что дали нам эти медведи, и я надеюсь, Маки, ты не подведёшь меня.

— Ома-кун, что ты делаешь?

Момота был первым, кто отреагировал на меня, Ирума тоже крикнула: «Чё ты задумал?», — и я не обратил на неё ни грамма своего прекрасного взора. Из-за моей «невнимательности», а точнее, игнорированию её довольно шумной персоны, на меня посыпалась целая гора оскорблений, а я всё улыбался, не слыша их, заводя руки за шею, прикладывая их к затылку. Я, как нашкодивший ребёнок, пакостно улыбался, будто бы ожидая чего-то, загадочно молча...

Саихара и Амами переглянулись, но Рантаро не знал, что было у меня на уме, даже если он вполне мог о чём-то догадываться, это всё было пустыми догадками. Кроме меня никто не знает о некоторых уликах, ведь я нашёл их в её комнате... Она поймала краем глаза мой знак в виде этой позы, и я опустил свои руки, решительно смотря в глаза Кайто, собираясь устроить что-то более увлекательное. Дебаты? Почему бы и нет... Хватит наблюдать эту скучную картину, нам нужно всё обдумать и идти напролом по головам, иначе мы не дойдём до конца. Даже если мы понимаем, что убийцы Т/И — монокубы, мы всё ещё не обсудили многие моменты...

— Ах, вам не ясно, что я делаю? Ну, я поясню для вас, недальновидных и непонятливых. Я уже знаю, кто убийца, и поэтому хочу поговорить о том, что меня действительно интересует, напоследок, так сказать.

Харукава тут же встревает в разговор, порождая меж нами ссору. Умница, ты отлично играешь роль задиры. Девочка-тихоня, что устала держаться в стороне, и решила проявить собственное «я», обнажая когти и клыки... Одобряю такой «хищный» подход... Мне нужно, чтобы всё шло по моим правилам, я сделаю всё, чтобы доказать то, что я понял, а как только я просвещу в это остальных, то я избегу фальшь и докажу невиновность Т/И.

Да, я сделаю это после всего произошедшего и всё же... Я считаю, что я обязан это сделать не только ради того, чтобы она была спокойна, но и чтобы моя совесть была чиста, ведь я-то знал, что моя любимая не была причастна к нашему заточению... Плюс, докажу её невинность и смогу предъявить ещё пару улик. Разве я не молодчина? Я смогу сделать всё так, чтобы её светлое имя более не было запятнано ядовитыми речами... Я сделаю всё ради той, кого искренне люблю... Даже если бы она не одобрила мои методы, я всё равно сделаю всё ради раскрытия правды...

—Хаа? Убийца? Как ты можешь делать такое заявление? Мы всё ещё не рассмотрели все улики данного дела. Ты не можешь менять тему обсуждения просто потому, что тебе скучно, и к тому же, если у тебя есть доказательства, предъяви его!

Бросив дерзкий взгляд на негодующую рубиновоглазую няньку, я лишь тихо засмеялся. Так хотелось съязвить и сказать что-нибудь противное, а-ля «Как грубо, ты почти задела мои чувства, Харумаки-чан~», — и всё-таки, мы идём по запланированному сценарию, я не могу играть свою роль как-то иначе, нельзя импровизировать, увы, я просто должен доказать чистоту Т/И, а если буду издеваться над тем человеком, что согласился играть роль в моём спектакле, подставлюсь. Она доверилась мне, я не могу потерять чужую веру в меня, особенно сейчас...

Изумлённые данным выступлением ребята стали наблюдать за нами, замирая в трепетном ожидании. Энджи как-то оживилась, начала говорить с Химико, а Тенко сверлит меня недовольным взглядом, странно хмуря своё личико. Даже теннисист с горничной удивлённо переглянулись, пока я всем своим видом проявлял надменность и невозмутимость. Гокухара что-то там шептал, однако он не говорил ничего нужного, Гонта вообще не следил за судебным процессом, погружённый в собственный мирок. Рантаро прожигал в моей спине дыру, и я слышал его сдавленный вздох, уверен, он после него слабо ухмыльнулся, и стал наблюдать за мной, не произнося ни слова.

Изобретательница, всё ещё изрядно негодующая, дулась на меня и изливала душу Кибо, довольно громко рассказывая о том, какой же я всё-таки ублюдок. Пианистка и детектив, не сводя с меня глаз, тоже переговаривались, лишь Шингуджи и Широганэ смотрели на меня в ожидании чего-то динамичного. И пока астронавт пытался понять, что за напряжение и молнии мы с девчонкой-ассасин метали друг в друга, я осознал, что пора бы продолжать, не время отступать... Сильнее сжимая кулаки и сглатывая вязкую слюну, я начал наступление.

— Ой, да ладно тебе, леди-убийца. Дети Монокумы сознались в том, что именно они убили мою девушку. Ты так говоришь, будто бы мы все этого не слышали, — все в недоумении уставились на меня, лишь Саихара вздрогнул от моих слов. Он хотел что-то сказать и промолчал, опустив голову, пряча собственный взгляд за своими длинными волосами. Передышка закончилась, я должен рассказать им всё так, как вижу я. Если что-то не так, Сай-чан меня поправит, хотя я не думаю, что действительно скажу что-то излишнее. Я уверен в собственном мыслительном процессе. — Слушайте внимательно, я не буду повторять. Мою любимую убил не человек. Когда Т/И был вколот яд, её оставили в покое для того, чтобы она умерла своей смертью, вот только кое-что пошло не по плану убийцы. Её тело слишком быстро нашли. Если бы мы опоздали на час или два, то она могла спокойно пролежать без сознания и погибнуть от раны на её голове. Понимаете? Кровопотеря! Вот только представьте себе, отходит кровь от мозга, и всё, она мертва, а человек, что дал ей вакцину и оставил лежать под бойлерной становится запятнанным. Вот так история, не правда ли? Жаль, что она пошла не по этому сценарию, не так ли?

Я обернулся, смотря на лицо каждого, игнорируя её портрет и ещё кое-кого... Это слишком для меня, говорить такие вещи с этой притворной улыбочкой на лице, с этим мерзким тоном... Мне так плохо на душе... Но я не могу отступить, это шоу невозможно остановить... Его нужно как юлу раскрутить, чтобы в один прекрасный миг затормозить, остановить, уничтожить и похоронить... Ради того, чтобы правду найти, ради того, чтобы силу обрести, я не должен на компромиссы с убийцей идти, как ни крути, я пришёл сюда всех вокруг пальца обвести, передышка, вдох... И время новый удар нанести...

— Вы, наверное, ещё не совсем понимаете зачем я об этом рассказываю, ведь мы это недавно обсудили, однако как я сказал, монокубы убили Т/И, сейчас я объясню всё в подробностях... — Ещё секунда для того, чтобы ребята осознали сказанные мной слова... Я вижу, как все смотрят на меня... Ну, что же, это значит, что пора... — Из-за того, что я направился к бойлерной, наш дорогой чёрно-белый медведь понял, что я знаю, где искать мою любимую, поэтому он подослал своих детей чтобы они закончили начатое. А это всё значит, что Т/И умерла от того, что ей сломали шею, верно? Получается, что тот человек, который вколол ей этот яд, не убийца, а лишь игрок второго разряда. — Шуичи хотел что-то спросить, добавить, может, уточнить или, возможно, он желал воспротивиться моим словам? Хм, ну это и не важно, ведь один мой решительный взгляд и... Детектив через силу опускает свой взор, бьюсь об заклад, мои словечки для него полный вздор! И всё же он сдаётся под моим напором, позволяя мне пользоваться форс-мажором... — Истинные убийцы — мишки. Всё что нам остаётся в данной ситуации, так это узнать, кто работал заодно с кукловодом. Вероятно, вы сейчас не понимаете причём тут кукловод, ну, это и не важно, ведь всё объяснимо. Смотрите, кто-то мог после утреннего объявления мотива Монокумы взять биту и принести её в кладовую? А запасной комплект одежды? А обувь? Естественно нет. Отсюда довольно логичный вывод: никто не смог бы подготовить площадку к убийству так быстро, если бы он не знал о следующем мотиве. Разве это не звучит логично? Конечно звучит, да и к тому же, кто, если не посредник этого мишутки мог получить этот чемодан с ядами? Кроме того, если человек, что заполучил данную вещицу никак не связан с кукловодом и всем остальным, то откуда у него столько всяких примочек?

Я не хочу ждать, хочу ринуться сразу в бой, вот только я вижу в глазах некоторых противоречия, я, увы, не абсолютный Шуичи Саихара, который может давать короткие и ясные изречения, и всё же... Я не позволю никому перебить меня, у меня есть план... У меня есть маленькая, глупая мечта... Нет, скорее, это даже цель. Моя дорогая и любимая Т/И заслуживает всего самого лучшего и мне не нравится, что вспоминать о ней будут с трудом из-за её «предательства»... Ещё немного и я завершу первую часть своего трёпа, у меня заготовлена ещё одна тирада, я припас её на десерт, так сказать... Как бы мне ни было плохо, я не могу зациклиться на этом, я всегда успею сделать это позже, а теперь... Раз... Два... Пора!

— Думаю, вы понимаете, к чему я веду... Мы попали в западню, мы купились на эту уловку. Знаете, что произошло? Произошло наведение порядка в нашем «спектакле». Некая уборка старья, где пешка останется жить, а ненужный хлам уберут. То есть, наш дорогой плюшевый медвежонок решил выкинуть старьё для того, чтобы оставить кое-что достаточное ценное. А потом он всё равно поймёт, что не сможет использовать эту вещичку, ведь он жалеет её. В конце концов, коль эта личность ему так и не пригодилась, несмотря ни на что мишутка придёт к тому, что всё равно выкинет данную фигурку только потому, что она потеряла свою ценность со временем. Осознаёте, что я сказал? Я веду к тому, что наш дорогой директор в данный момент не избавился от одной из своих фигур для того, чтобы воспользоваться ею потом... Ну или просто слить её, если ему так заблагоразумится.

Отлично, первое, чего я добился этим рассказом — пересохшего горла, второе... Внимания? Ах, шутки в сторону, я рассказал о том, что детки нашего Монокумы убили мою возлюбленную. Даже если детектив это тоже понимал, мне нужно, чтобы и он моему голосу внимал. Мы здесь союзники, но я взять должен всё, без остатка. Я выжму из этого суда все соки для того, чтобы доказать свою надобность. Теперь я здесь правлю бал... Все вроде как начинают выходить из зоны своего комфорта, из собственных размышлений, а значит, пора объявить завершение... Какой это акт? По-моему, второй. Ну, пусть он будет таковой, в любом случае у меня в запасе есть кое-что ещё...

— Я закончил, надеюсь вы успевали следить за ходом моего мышления. И к тому же, я уверен, что по моему рассказу ясно, что Т/И мешала только одному человеку...

Стоило мне официально завершить собственную речь, как все оживились, стали работать над собой, приводя себя в тонус. Ещё немного и мы сможем продолжить это выступление, у меня на него большие планы, ведь мне предстоит ещё многое пережить, особенно в ближайшее время... Казнь... Если честно, я считаю, что использовать Монокубов для того, чтобы защитить свою пешку — ужасно нечестным способом, вот только смотреть на то, как убивают роботов, намного лучше, чем смотреть на смерть живого человека, так что, в каком-то смысле я рад, что я не увижу данного зрелища...

Какой-то маленький и звонкий шум привлёк моё внимание, и я обернулся, благо, я был немного впереди, мне не приходилось взглядывать за спину Амами, чтобы узнать, что происходит. Шум исходил от места, где стояла Ирума. У неё тряслись руки и, как я понял, у неё упал из кармана какой-то болтик или что-то подобное. Кибо поднял его, и всё-таки, все ребята устремили взгляды на изобретательницу, видимо, желая спросить её о том, как она себя чувствует, впрочем, если взглянуть на неё, то можно без каких-либо проблем сказать, что ей очень плохо...

На лице её было отчаянье вперемешку со страхом... Всё её тело трясло, она дрожала, будто бы от холода, чуть стуча зубами, приобнимая своё тело, впиваясь ногтями в кожу... Не вытерпев такой «тишины» со звуком её постукивающих зубов, я собирался лично спросить у блондинки, нужна ли ей помощь, вот только услышать её взволнованный странный голос, что менял интонацию с негодования на раздражение, до срыва на какие-то писклявые звуки в такой формулировке, вообще не входило в мои планы...

— Эй, не смотрите на меня! Это не я! Этот паршивый ублюдок имеет в виду не меня!

О Боже, она это серьёзно? Я уже боялся, что её отравили, ещё что-то, а она... Эта глупенькая Миу всерьёз подумала о том, что я имел ввиду её? Эм... А как это вообще связанно с моей речью? Мой монолог о том, что это всё Монокума, был напрасным? В полном смятении от произошедшего я посмотрел на Рантаро, взглядом вопрошая, понял ли он мои слова или нет. Мне казалось, что если я увижу недопонимание в его глазах, то я попросту разочаруюсь в самом себе не только как в человеке, но и как в верховном лидере.

Нет, ну в действительности, мало того, что я бросил Т/И на произвол судьбы, так ещё и всё произошедшее... Немного тревожась, я резво обернулся к зеленоволосому, пытаясь заглянуть ему в глаза. Неизвестный невероятный понял, что я смотрю на него и приподнял голову. Его взор встретил меня ясным и трезвым пониманием, он хмыкнул и жестом подтолкнул меня к тому, чтобы продолжить своё шоу и... И я не смел его разочаровывать, ведь Амами-чан слушал меня, понимал, к чему я веду, и сохранял предельное внимание, желая, чтобы я добрался до правды...

— Кхем... Я имею ввиду самого руководителя этой убийственной игры, а именно, самого кукловода, а не тебя, Ирума-чан...

Блондинка облегчённо вздохнула, а после начала ежесекундно оправдываться. На секунду я бросил взгляд на Кибоя. Он смотрел на свой стол, казалось, он думал, размышлял, однако... Кибо не умеет думать, нет? Разве он не говорил, что у него там какая-то вычислительная программа, которая позволяет ему выбирать лучшее решение из всех возможных? Или... Или я не прав, и он действительно как человек? Ох, ладно, это не тот вопрос, что должен меня волновать в данный момент, суд идёт, всем встать, как бы...

Услышав тихое, чуть наигранное девичье покашливание, я резко обернулся, встречаясь взорами с алоглазой шатенкой... О, отлично, немного ссоры, чтобы отвлечь остальных от Миу, а потом... А потом я смогу установить невиновность Т/И. Спасибо, Маки, ты — просто космос! Умничка, мне даже не нужно просить её что-то делать, она всегда готова, да и к тому же, она читает атмосферу и понимает, что надо говорить, а где стоило бы и промолчать. Просто невероятно, из неё вышла прекрасная помощница в этом маленьком «преступлении», хотя на самом-то деле, мы с Харукавой просто хорошо отыгрываем роли... И я вообще забыл о нашем невероятном дуэте, как славно, что эта дива сама может понять, что мне в данный момент нужно... Слабо задев затылок рукой, я подал ей знак... Она не разочаровала меня...

— Ты не можешь быть прав, Ома, у тебя нет никаких доказательств, что кто-то из нас был рядом с Т/И внизу. Ещё рано искать и закреплять знание запятнанного за монокубами. Может быть, глупые медведи хотят нас запутать? Ты, как и мы, ничего не знаешь, так что молчи в тряпку!

— Харумаки...

Отлично, Момота поверил серьёзным словам его «подружки», она идеально сыграла свою роль. Нам нужно было прекратить думать об одном, чтобы сосредоточиться на другом. Вот единственная причина нашего союза. Если кто-то захочет меня перебить, Харукава со своим не очень благополучным характером развязывает распри, позволяя нам отвлекать всё внимание на ссоры. Это помогает мне быстрее думать... На самом деле, эта леди-ассасин и впрямь может быть права, ведь я не знаю, была ли проделка медвежат просто фарсом или нет, но... Но у меня нет другого объяснения её сломанной шеи, ведь чтобы вколоть Т/И что-то, она должна была быть жива... Ах, ладно самое время доказать остальным, что моя любимая была такой же как и мы...

— Нишиши, какая самоотверженность, Харуква-чан~. Я бы и рад не спорить с тобой, вот только у меня есть кое-что, что привлечёт внимание каждого из нас...

Мне нужно или запудрить им мозги или каким-то образом объяснить, что если мы не начнём обсуждать какую-то другую тему, то будем стоять на месте, я не уверен, что смогу это доказать им, однако я могу просто в наглую сменить тему, уверен, Саихара-чан сможет мне поверить и простить этот трюк. К тому же, в интуицию и талант Сай-чана верят все остальные... Достаточно будет лишь Шуичи и многие прислушаются к моему мнению... Да, надо попытаться объяснить произошедшее именно ему, мне нужно, чтобы он принял мою позицию...

— Во-первых, давайте-ка я напомню, к чему мы пришли. Т/И сталкивают с лестницы, она падает, и её тут же ударяют битой. Девушка теряет сознание, и ей вкалывают препарат. Моей любимой остаётся только умереть. Я уже объяснил, что вряд ли кто-то из нас нашёл её тело и свернул Т/И шею просто для того, чтобы стать запятнанным, значит, остаются только мишки, ведь помимо нас четверых в последние минут десять в бойлерной никого не было. И я даже не хочу даже думать о том, что это был суицид, ведь эта версия вообще сюрреалистичная... Во-вторых, мы пропустили кое-что, посему давайте обсудим это, а после вернемся ко всему остальному. У меня есть, что вам показать...

Златоглазый темноволосый паренёк украдкой склонил голову, пытаясь всмотреться в мои глаза, а я не обратил на него должного внимания и озирался вокруг... Большинство из ребят в замешательстве, то ли от моих слов и действий, то ли они всё ещё не смирились со смертью... Не то что бы я смирился, я не прочь, если бы это всё было ужасным сном, и всё же... Я знаю, это реальность... Я опять замолчал... Ну, ладно, сделаю вид, что это было умышленно, а теперь надо продолжать...

— Вы, наверное, запутались, впрочем, как злого верховного лидера, меня это вовсе не волнует, всё, что меня интересует — мотив убийцы. Какие цели преследовал человек, что убил мою девушку? Ну и чтобы найти мотив нашего дорогого запятнанного, нам надо поговорить о другом вопросе. Думаю, это можно назвать вопросом дня: была ли Т/И предателем или нет?

Многие зашевелились, думаю, дело в моих последних словах. Если честно, я не размышлял об этом, будучи уверенным в своей дорогой деве, но та записка... Скорее всего кукловод угрожал ей и желал, чтобы Т/И убила, а она отказалась... И всё равно, это доказывает связь между ней и Монокумой, хотя я даже понимаю причину данных отношений... Раньше я не думал об этом, я не мог знать, а сейчас, когда мне возвращается память, я осознаю, почему мы с ней здесь... Я был дураком, а она подставилась из-за меня... Её смерть — моя вина... И я должен жить с этим тяжким грузом, я должен не забывать об этой ошибке и больше не допускать её... Я должен быть сильным, потому что она хотела бы, чтобы я сражался, чтобы я не сдавался и не жалел сил... И я буду продолжать своё выступление здесь ради неё...

Как бы моё сердце ни болело от потери, я буду как колонна нерушимая стоять, и я не дам ребятам возможность отступать! Какой бы правда не была, её надо будет принять... Моя дорогая Т/И... Я не забуду... Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня... Ты действительно пожертвовала всем... Всем, что у тебя было, даже собственной жизнью... Ты сделала это ради меня... Ты не отступала, была рядом, даже когда было больно, когда твоё сердце обливалось кровью, ты продолжала быть подле меня, улыбаясь, как ни в чём не бывало... Такая сила... Я не уступлю... Я тоже решимости такой наберу... Открыв рот, я собирался начать говорить, ведь мне хотелось, чтобы остальные выслушали меня, а не задавали вопросы, впрочем, Сай-чан был немного быстрее, чем я...

— Постой, Ома-кун, такая серьёзная смена темы... Что ты пытаешься сделать?

Мне было нечего сказать, кроме как просить об одном...

— Верь мне, Саихара-чан...

Мне нужно, чтобы в меня верили. Ничего, что он перебил меня, я не сбился с мысли, я всё ещё сосредоточен... Сильнее сжимая руки, я понимаю, что они болят от напряжения, я постоянно выплёскиваю свои эмоции сжимая грёбанный стол, и от этого ладони невероятно ноют, как и плечи, которые я напрягаю... Всё моё лицо, моё притворство... Это работа моего тела... Мне нужен контроль... Мне нужен простой вздох и... Соберись... Я должен объяснить всем остальным свою позицию, ведь они всё ещё молчат, поскольку не понимают, к чему я веду... Ну, я ожидал подобного, ничего, данную проблему я могу решить, мне нужно просто вновь с ребятами поговорить и всё объяснить... Была ли предателем Т/И-чан... Ответ кроется в моей памяти и... Я бросил взгляд на сумку с вещами... Скоро я достану её, она будет иметь вес...

— Я вижу, вы все не доверяете мне из-за всего произошедшего ранее. В этом нет ничего постыдного, я осознаю ваши чувства, а потому прошу выслушать меня.

Старый я не стал бы их уговаривать, и... И мне всё равно! Я не могу относится неподобающе к тем, кто смирно стоит и позволяет мне говорить. Они могли бы крикнуть на меня, выгнать со сцены, но они пусть и сомневаются, не теряют веры в меня. Вот почему я должен оправдать их чувства. У меня здесь нет единоличной власти, я тут простой человек, как и они все, мой талант не имеет веса. Я буду лидером, если смогу повести людей за собой, если я смогу вселить надежду в этих ребят, если смогу невиновность любимой доказать, если помогу нам найти им правду...

Раньше я считал мой талант бесполезным, теперь... Время это изменить. Меня услышат! Даже если мой D.I.С.E. никогда не существовал... Я ведь как-то лидером стал, верно? Во имя правды... Во имя справедливости... Я не буду просто смиренно ждать и тихонько кого-то за спиной осуждать! Я не позволю никому оскорблять то, что мне дорого. Я вытерпел многое... И я не позволю остальным принижать моё достоинство... Я должен доказать свою надобность... И будто навязчивое ведение, её слова врезались в мою память очередным воспоминанием...

— Кокичи, ложь, это всё, что у тебя есть? А как же я? Мы твоя семья. Ты начал меняться в худшую сторону. Раньше ты врал, чтобы защитить себя от тех, кто унижал тебя, а сейчас... Зачем ты мне лжёшь? Я представляю собой угрозу? Если ты будешь всегда лгать, когда-нибудь, когда ты будешь говорить правду... Люди не поверят тебе, они отвернуться от тебя и покинут тебя. Может, ты будешь молить их выслушать себя, будешь покрываться ложью, но они не поймут этого. Этого конца ты хочешь для себя? Я не говорю тебе меняться, я просто хочу, чтобы ты подумал над моими словами, и какой бы выбор ты не сделал... Я буду ждать...

Она будто бы сейчас стояла передо мной, отчитывая меня, пока я сверлил её недовольным взглядом, а она робела, собирала последние силы, сдерживала свой голос, чтоб не плакать... Как же она была права тогда, стоя в дверях моей комнаты... Даже сейчас я пусть и решаю проблему, я делаю это со своей фирменной улыбкой, боясь показать слабость... Я боюсь кукловода... Я боюсь, что когда я проявлю себя, меня уберут, так же, как это сделали с Т/И, ведь она была не угодна тем, кто устроил это шоу... Разве Т/И-чан бы хотела того, чтобы я оставался таким? Её слова, её поступки... Она подготовила для меня почву, чтобы я смог сделать шаг вперёд, чтобы я смог измениться... Я... Я устал лгать самому себе... Мне надоело бояться самого себя... Не желаю больше притворяться...

Да, я устал от того, что каждый раз я надеваю притворное лицо, скрываю истинные чувства и эмоции... Шуичи и Рантаро, может, ещё и Маки, видят меня насквозь... Мы прожили здесь столько времени... Я проникся к этим людям... И они приняли меня... Вздох... Я выпрямлю спину, губы подожму, руки в кулаки сожму... Я всем покажу, что больше я не тот, кого они привыкли видеть. Более я не буду прятаться за фальшью, ведь в этом нет смысла. Я вру самому себе, и это порой причиняет самому мне боль... Я... Я не могу так жить... Пусть они поменяют обо мне мнение, я... Я не желаю больше врать!

— Ома-кун?

— Простите, я задумался...

Слабый кивок головы и я откидываю свои волосы в разные стороны, хлопая ладонями по столу, создавая шум. Обратите на меня внимание. Смотрите. Наблюдайте... Т/И... Я не предам твоё доверие... Я не предам твои чувства, твои слова... Я... Не забуду твой вклад в меня, в мою личность... Если бы мы все не встретились, я не смог бы так вырасти... И все вокруг вглядываются в мои сияющие глаза, кто-то решительно оглядывает меня, кто-то одобрительно созерцает мой внешний вид, кто-то трясётся в страхе, а кто-то пребывает в собственных мыслях, слушая меня через вакуум... Ничего, я в любом случае сделаю всё, чтобы воплотить желаемое в задуманное и, если понадобиться, я буду столь красноречив, что остальные восхитятся мной и вслушаются в мои харизматичные слова... Время откровений, не так ли?

— Что же, позвольте мне кое-что рассказать вам из нашего с Т/И прошлого. Мы жили вместе какое-то время до того, как мы попали сюда. Я вспомнил это недавно, она же... Раньше, намного. И в отличии от меня, моя дорогая Т/И-чан помнила больше, хотя я тоже могу кое-что предоставить из своих воспоминаний и предъявить кое-какие доказательства.

Я достал из сумки два дневника и сложенный в несколько раз лист. Чтобы он сильно не помялся, я засунул его во второй дневник. Итак, я достал «улики», теперь время объяснить, зачем они мне. Точнее, пред этим я расскажу небольшую историю. Куда же без неё сейчас, верно? Получив одобрительный кивок темноволосого, я собирался продолжить, как Акамацу попыталась высказать мягкий протест. Саихара остановил блондинку, позволяя мне высказаться. О, я предполагал, что так будет, похоже у меня тоже довольно неплохая интуиция, а может, я просто предсказал это заранее благодаря своему уму, жаждущему познаний... В любом случае, спасибо за возможность выступить, мистер-детектив!

— Небольшая историческая правка, так сказать. Я немного помню из прошлого с нашей... Погибшей, однако, мать Т/И забрала меня из приюта, поэтому мы жили вместе перед игрой... В какой-то момент, когда мы все находились в этой академии, где-то после первого месяца начала этой убийственной жизни моя дорогая вспомнила всё, что было до этого. Всё своё прошлое. Это было заметно по её поступкам, и когда я затрагивал данную тему, она говорила не обрывками, она знала очень многое... К сожалению, Т/И-чан мне ничего не говорила, поэтому я знаю немного, всё-таки она не особо-то любила распространяться, впрочем, у меня всё равно есть доказательство моих слов. Возможно, Т/И была не угодна кукловоду тем, что она помнила всё, а может... — я взял лист с угрозой из второй тетради, он, как и ещё одна улика в виде сложенного листа, тоже лежал в этой «книжке». — Смотрите-ка, небольшая угроза, спрятанная в шкафу моей девушки, что выглядит как-то подозрительно, коль она была предателем и... — я достал вторую улику, сложенный листик, не давая остальным увидеть то, что в нём есть. — Кое-что, что покажет нам личность человека, который написал это письмо. Запомните эти две вещи, я отдам их вам на рассмотрение позже, сейчас не об этом.

Спрятав эти две вещи обратно, я заметил вздрог одной фигуры... Хах, ну-ну, я дойду до тебя позже... Я включил монопад и поставил его перед собой. Я обхитрю всех. Шуичи поймёт намёк, он не дурак. У меня есть план, и я следую ему... Все немного взволнованны, они переглядываются в этом безмолвии, тихонько переговариваются, пока Монокума как-то тихо, довольно подозрительно молчит... Ну и пусть я подставился, сняв маску, я в любом случае был угрозой для кукловода, всё-таки я слишком лживая, неясная личность, порой даже я сам не знаю, чего желаю... Несмотря на то, что первым, по моему скромному мнению, должен был отреагировать златоглазый паренёк, меня окликнул кое-кто сзади.

— Что ты хочешь рассказать, Ома-кун?

— Я хочу не только рассказать, но и показать её дневники, Амами-чан... — взяв со стола нужную мне книгу, я приподнял её, чтобы её видели остальные. Я не особо много читал её мыслей, всё-таки дневник — это вещь для личного использования и всё же... Прости Т/И, я хочу любой ценой доказать правду... — Это первый. Помните рассказ Монокумы о том, что кое-кто специально узнавал о всех наших слабостях и записывал их? Это правда лишь отчасти, прочту на примере...

Кого бы выбрать? Возьму, к примеру, Чабаширу, так она тут же включит свой режим конченной феминистки, Ирума бы вообще наехала на меня, ибо почему она, а не кто-то другой, когда вокруг есть ещё пятнадцать, ах Кибо, четырнадцать человек помимо неё... Саихара вообще бы засмущался, а тогда бы мне пришлось слова из него клещами доставать. Нет, это не то... Ну, может быть, остальные могли бы и промолчать, но всё равно, кто знает, что они бы сказали? Мне нужен кто-то, кто её любил, осознавал и понимал ценность её слов... Мне просто необходим человек, что отнёсся бы к её мыслям с уважением... Раскрыв блокнот в довольно твёрдом переплёте, я остановился на первой попавшейся странице. Отлично, этот человек подходит под звание «нейтральной территории»...

— Послушайте, я зачту пару отрывков, а после позволю вам лично прочесть написанные её рукой строки. Первый на очереди наш всеми любимый зеленоволосый красавец-ловелас! — зеленоволосый хотел что-то мне противопоставить, и я тут же начал читать своим обычным тоном, затыкая молодого человека, что очень невовремя возжелал поразглагольствовать. Хотя поговорить он хотел по делу, всё-таки я позволил своей мстительной натуре сказать кое-что про него, и всё же... Можно всё скинуть на то, что этот паренёк сам виноват, коль подставился и насмехался надо мной... — Вы готовы, да? Я не буду менять тон, просто буду читать... «Амами-куну нравится говорить о разных странах, поэтому я стараюсь брать книги в библиотеке, чтобы делиться с ним чем-то новым. Сегодня, когда я назвала название какого-то памятника из Мексики, Рантаро узнал его и даже описал увиденную мною картинку в книге. Так было несколько раз, когда я называла малоизвестные памятники разных стран... Я продолжу искать информацию о различных государствах, чтобы порадовать его, ведь Амами-кун выглядит таким увлечённым, говоря о различных странах... Уверена, если мы постараемся, то сможем понять его талант!», или вот, например, кто-нибудь другой... — на глаза мне попалась одна особа, что тут же замахала руками со слабым девичьим протестующим «н-нет», но увы, я её не слышал, а злорадно улыбался от этой ситуации. — Почему бы не нашей дорогой пианистке быть следующей? «Акамацу знает название очень многих классических произведений и несмотря на то, что я люблю музыку, классическую тоже, думаю, я слишком подвластна новшествам. Каэде предложила мне сыграть на фортепиано, надо будет найти ноты и повторить пару мелодий, мне бы хотелось приятно удивить её! Её рассказы о её таланте и любви к музыке восхитительны, к тому же, мне очень нравится её искренняя, мягкая улыбка, поэтому я сделаю всё, чтобы мы не сдались. Ради нас и остальных мы будем продолжать борьбу!».

Даже несмотря на то, что каждый месяц она становилась всё более замкнутой, всё более страшащейся кукловода, она не прекращала думать о побеге... Даже внутри самой себя она не хотела поддаваться собственным слабостям, она продолжала верить в свои силы, осознавая свою слабость... Ах, все наблюдают за мной из-под опущенных ресниц... Надо прочесть им что-то ещё? Их лица такие взволнованные... Они запуганы, запутанны... Да, эти ребята совсем не знают, во что верить... Пусть тогда моя решимость приведёт нас к наилучшему результату! Надо сделать хоть что-то... Я не знаю, что сказать... Мои руки дрожат... Мне страшно... И я не сдамся... Я должен заставить их поверить мне!

— Мне прочесть ещё отрывок для кого-нибудь?

Многие смотрят в пол... Шингуджи отводит взор, как и Широганэ, что прикрывает своё лицо, тихо всхлипывая. На лице Юмено неопределённость, пока Йонага, как обычно, странно улыбается, сложив руки в немой молитве... Даже Гокухара молчит, иногда он тихо всхлипывает, произнося её имя с таким огромным сожалением... От всего этого на моём сердце лишь хуже... Чабашира облокотилась на стол, хватаясь за свою голову, так, будто бы она у неё очень сильно болит... Ох, как я её прекрасно понимаю... Момота пытается переглядываться с Харукавой, а та его полностью игнорирует, думая о том, что я только что зачитал... Тоджо и Хоши тоже наблюдают за коллективом, не смея произнести ни слова...

Амами выглядит более подавленным, чем раньше. Поскольку я всё ещё немного выдвинут вперёд, то Рантаро не видит выражение моего лица. И я видел его взор... Кажется, он сожалел, что не может даже прочесть её тетради, пусть и пытался. Я видел, как он заглядывал за мои ладони... Он хотел прочесть написанные её речи, ведь это маленькое наследие, которое она оставила после себя... Удивительно... Я и впрямь был удивлён тем, что моя Т/И-чан вверила меня ему, а они... Действительно были так близки... Похоже, некоторые вещи, которые не знаю я, может знать он... Позже я непременно всё разузнаю...

Акамацу тоже грустно поглядывает на её дневник в моих ладонях, видимо, ей, в каком-то хорошем смысле не терпится узнать, что там ещё сказано о ней. На её малиновых глазах блистают маленькие слезинки, что она скоропостижно вытирает рукавом... Саихара вообще задумался и впал в небытие... Ирума тоже где-то в прострации, кусает свою губу, смотря вниз, и грызёт её, изъедая себя изнутри... И тут я сталкиваюсь с нечеловеческим взглядом, что тут же ловит мой взор, начиная громко, оглушающе для остальных задумавшихся говорить.

— Эм, Ома-кун, послуша-

И я тут же его перебиваю, поскольку я не желаю слышать что-либо. Мне надо продвигать дело, мне надо, чтобы они признали её невиновность. Я могу хоть весь её дневник прочесть, лишь бы они мне поверили... К сожалению, я могу только говорить, я ничего не смогу без одобрения других. Мы единый механизм, единый коллектив. Если они покинут меня, отвернутся от меня, то... То все наши с Т/И усилия раскрытия мотивов, поддержание баланса... Это всё было напрасно... Ради неё я не могу сдаться! Я должен не прекращать сражаться! Ради моей прекрасной Т/И-чан...

— Отлично, пусть это будет Кибой! — Услышав своё прозвище, невероятный «заглох», позволяя мне продолжить свою речь. — «Сегодня мы с абсолютным роботом случайно пересеклись. Я читала книгу на скамейке в саду, когда Ома пронёсся мимо меня, заставляя мою книгу упасть на землю. Кибо бежал вслед за фиолетоволосым, крича что-то ему вслед. Как обычно, всё дело было в робофобии и плохих шутках Кокичи. Мне очень сложно говорить с Кибо-куном, я всегда боюсь, что задену его чувства. Не важно, как он выглядит, я уверена, у него есть сердце, эмоции и душа. И всё же, когда я вижу, что наш диалог проходит успешно, я ощущаю переполняющую меня радость. Я сделаю всё возможное чтобы не прекращать терять позитивный настрой! Мы сможем достичь любых высот, если будем работать все вместе. Мне нельзя опускать руки!»...

Её слова будто бы предназначены нам, что будут читать это всё... Мы те, кто должны перенять её чувства, эмоции и... И... Ещё немного и я заплачу от этого давления, от этих изнуряющих меня взглядов, от плохого самочувствия и от произошедшего... Я так её любил... До сих пор люблю, и ни за что на свете я это чувство отпустить не хочу... Мне больно, в груди будто бы зияет сплошная дыра... Тело горит... Она приняла удар на себя, пожертвовав собственной жизнью во имя нас... И я не позволю её гибели пропасть бесследно... Она так много сделала для меня! Я не могу... Я не могу смириться с произошедшим, но... Мне надо опустить эти чувства... Я смогу всё выплеснуть, когда я останусь один... Один... Без неё... Навсегда... Чёрт! Соберись, тряпка... Кашлянув, я привлёк к себе внимание... Продолжай говорить... Мне нужно достичь результата, я не могу сдаться сейчас!

— Т/И вела этот дневник, где записывала все наши слабости и сильные стороны, она делала это ради того, чтобы не обидеть нас, не сделать больно и запомнить каждую делать о нас. Вот, можете посмотреть и сами, почитайте её строки. Вы сами решаете, предатель она или нет, всё-таки у меня нет никаких доказательств, кроме этого, вот только я всё равно надеюсь, что вы выслушаете меня до конца...

Многие с комом в горле, горечью и слезами на глазах брали в руки её дневник, перебирая страницы, читая строки, что она написала о них. Прошло немного времени, это было тяжёлое молчание, перебиванием которого был шелест страниц и сопение Монокумы, который якобы уснул, и тихое переговаривание детей этого тупого медведя. Монокубы звонко обсуждали, что же с ними всеми будет. Время... У нас мало времени, однако увы, если мы не будем его тратить, то останемся стоять в мёртвой точке... Нам нужно сделать всё возможное, чтобы изобличить убийцу и полностью разобраться в произошедшем! Когда дневник вновь оказался у меня, я продолжил начатое...

— Второй дневник — это именно её мысли, тут больше просто её эмоциональных всплесков, там не так много информации, всего пару страниц. Я принимаю, что неправильно читать что-то такое, но... Саихара-чан, как детектив, прочти то, что посчитаешь нужным. Пропусти то, что не касается нашего дела. Если сможешь выцепить какой-то абзац или строку из контекста, то, пожалуйста. Нам всем было бы легче, если ты выскажешь своё мнение.

Я вернул свой стол на место, в круг, якобы заканчивая свои прерывистые монологи. Если бы не Маки, то я не смог бы высказаться... Не думая, я передал тетрадку по нашему кругу до взволнованного Шуичи. Всё идёт согласно моему плану... Мне больно лишь от одной мысли, что мою Т/И считают кем-то, кем она вовсе не является... По коже прошёлся мороз... Блин, надо было надеть шарф... Без него холодно... Я не помню, почему он мне так важен... Может, это был её подарок? Я... Так неприятно от этого чувства... Я забыл всё и не могу вспомнить ещё очень многое, связанное с ней... Это невообразимо... Как же всё покрыто грязной, мерзкой ложью...

Кто знал, что та наша с ней встреча будет последней? Её тёплая рука, её объятия, полные её... Исчезнут... Не могу просто взять и отпустить, как бы я ни говорил, что она погибла... Я просто не могу... Я слабый, глупый и наивный парень, который не сможет продолжать жить дальше без того, кто постоянно был рядом со мной... Закусывая губу, чтобы не ронять понапрасну слёзы, я почувствовал руку Рантаро на своём плече... Невероятно... Как вовремя... Раз Амами может держать себя в руках, я тоже смогу... Чем я хуже? Ради Т/И-чан... Буквально через несколько минут златоглазый начал зачитывать то, что я сам читал всего пару часов назад... Слабый, хриплый голос парня раздался в зале суда, и я поднимаю свой взгляд, обращая на него свой взор. Не время баловаться, не время задумываться... Ещё немного и мы дойдём до финальной стадии... Я разверзну ложь и клевету своими руками...

— Вот, к примеру, самое начало... «Мы заперты здесь с неделю. Никто не придёт нам на помощь, нужно выбираться собственными усилиями, вот только большинство ребят не могут собрать душу по частям и восстать против нитей кукловода... Ладно, это не важно, главное то, что его мотив и временной лимит стали ничем, ложью. Я не знаю, почему этот медведь передумал, но без причины он бы не стал отменять своё действо. Интересно, а кому выгодно держать нас всех здесь?» И её последняя запись... «У меня осталось немного времени... Уверена, кукловоду это осточертело. Единственное, что меня волнует — безопасность Кокичи. Мотивы стали более серьезными, скоро начнется настоящая игра... Уверена, я — препятствие на пути директора этой академии, а значит, меня стоит убрать, верно? Если что-то произойдет, то я непременно попробую добраться до мнимого выхода. Даже если там ничего нет, то должно быть хоть что-то, не так ли? Может быть что-то, что породит «отчаяние» в моём сердце? Хах... Пожалуй, не буду питать надежд, тогда и не разочаруюсь...»

Детектив закрыл блокнот и глянул на свой стол, куда выпало кое-что, что я не убрал раньше. Хмыкнув, темноволосый решительно заглянул в мои аметистовые глаза. Харукава тоже недовольно поглядывала в мою сторону. Я сказал, что у меня кое-что есть, пусть и не сказал, что именно. Видимо, наша недоговорённость разозлила её. Ну, а я-то ей что? Она не уточняла, а спросила бы, то я бы, конечно, ей рассказал... Акамацу и Момота очень заинтересовались тем, что появилось на столе их товарища, и эти ребята не торопили его, совладали с собственным интересом и вернулись глазами к остальным. Прокашлявшись, Шуичи продолжил говорить.

— Как раньше я не считал Т/И предателем, так и не считаю. Да, она не имела таланта, но... Мы все такие верно? Я о том, что кроется в нас, правильно? Думаю, мы позже обсудим этот вопрос, а сейчас... Смерть Т/И... Ома-кун, ты нашёл мотив убийцы в своей памяти? Она помнила, знала больше, чем остальные, тем самым заслужив смерть? Ты клонишь к этому?

Кивнув парню, я заставляю его нахмуриться. Приняв мою точку зрения, он смотрит на свой стол и берёт в руки, открывает то, что я ему отдал. Отлично, мой ход прошёл успешно. Пока Сай-чан будет разбираться с тем, что я ему дал, я прочту то, что переписал... Логично ведь передать детективу улику в улике, не так ли? Глупо было оставлять угрозу Т/И у себя, когда я её переписал. Уверен, этот златоглазый паренёк поймёт, кому принадлежит этот почерк.

И всё бы хорошо, вот только меня довольно давно мучает один вопрос... Почему кукловод, зная об этой записке, не выкрал её и не уничтожил? Ну, да, убийца и так запорол своё дело, потеряв пуговицу, и всё же, эта угроза... Лишь одно из многих нерушимых доказательств... Оставлять всё на видном месте... М-да, наверное, это шоу не очень-то и популярно, они такие долгие. Угадать всё можно было в два счёта, ведь все, кто повлиял на смерть Т/И, очень сильно облажались... Интересно, как можно было угадать, что Т/И-чан пойдёт на смертельную тропу? Ну, самое нелюдимое место и всё же... Чёрт... Надо подумать о чём-то ином...

Записка... Как давно она у неё? Может, в сегодняшнюю ночь Т/И не могла заснуть именно из-за этой бумажки? Допустим, она спрятала её подальше от меня, поцеловала в лоб и ушла... Оставила меня, закрыла, на всякий случай положила мои отмычки рядом с дверью, если случайно не вернётся... Наверное, вчера она ходила туда, это объяснило бы пару её царапин... А потом они встретились с Кибо... Я помню, как проснулся и не обнаружил её, так сразу потрогал второю половину кровати... Абсолютно холодное, будто бы она и не спала...

Я тогда сразу понял, что она что-то знала или затеяла... Мои страхи выбрались наружу, и мне стало не по себе, я испугался, что потеряю её, поэтому сбегав в столовую и не обнаружив её не там, ни у её любимого дерева, я начал поднимать остальных... И когда я её увидел, я испытал такое облегчение, что не стал добиваться от Т/И-чан правды... Это была моя ошибка... Мы могли всё изменить... На моём плече вновь сжалась чужая рука... Рантаро выглядит меня насквозь... Я скоропостижно извинился, убирая её и устремляя свой взгляд вперёд. Осталось немного, я должен продолжать говорить...

— Саихара-чан попал в яблочко! Ну, пока он там кое-чем занимается, позвольте зачитать вам всем эту милую угрозу, которую я обнаружил в столе моей дорогой Т/И-чан. — Все повернули свои головы к улыбающемуся мне из-за слова «угроза». М-да... Тяжело отвыкнуть от этого фальшивого лица сразу же... Ну, всё изменится со временем... Главное оставаться решительным и добиться своего... — «У тебя есть время для убийства, точнее было, и его было достаточно. Ты не последовала нашему договору, ведь так ничего и не сделала, тупица, не думай, что сможешь наслаждаться жизнью вечно. Продолжай цепляться за эту безмятежность вместе со своим братом, осознавая, что совсем скоро мы положим всему этому конец. Ты не можешь избежать судьбы...». Это конец цитаты, однако не финал моей речи. Не поверите, я долго думал и гадал, откуда же я этот почерк знал... — Моя харизматичная речь вот-вот подойдёт к концу. Я уже «завершил» своё выступление. Мой план подошёл к концу, остаётся импровизация. Впрочем, какая ныне разница? Я сейчас расставлю все точки над «и»... — Ну, знаете, в конечном итоге, я нашёл милый, маленький сценарий, который написан тем же самым почерком. Совпадение? Согласен. Это всего лишь совпадение, что следует одно за другим... Разве это не странно? Как насчёт того, что ты, Широганэ-чан, пропала на двадцать минут, побывала в библиотеке, где потом были обнаружены улики... М? Как насчёт такого совпадения? Что если у меня есть доказательства твоего присутствия в бойлерной, и это ты наша неудавшаяся убийца, что сотрудничала с Монокумами? Мм? Как тебе такое?

С лукавой ухмылкой я обернулся к этой прелестной особе. Я никогда не питал к ней каких-то чувств, как и к Шингуджи, и теперь... Она упала в моих глазах ещё ниже. Подставила мою Т/И... Именно косплеерша запротестовала, сказала, что боится ПРЕДАТЕЛЬСТВА со стороны Т/И-чан, когда она сама являлась предателем... Вот тварь... Мне не важны её мотивы, не важно, почему она это сделала. Она убила человека. Мою любимую... Наивную и слабую, что всем своим видом карабкалась в гору для того, чтобы быть со всеми нами... Моя дорогая превозмогала себя и становилась сильнее, дабы нам помогать... Такая добрая, немного глупенькая... Мягкая и ласковая... Тёплая, энергичная и... Самое главное, живая...

Т/И была невообразимо добросердечной и терпеливой... Она терпела мои извечные капризы, искала смысл в моих словах... Даже если я грубил ей, отторгал её помощь, обзывал её... Она была рядом и со спокойствием выносила такое неуважение, что я проявлял к ней. Она не ругалась со мной из-за себя, когда я действительно кого-то оскорблял, она накидывалась на меня, как хищница, защищая остальных... Она видела во мне не просто лжеца... Она видела во мне человека, что справится со всем, что случится в этой академии, верно?

Она... Она была прекрасным человеком... Яркая, улыбчивая... И в последние дни она начала утрачивать надежду, несмотря на моё присутствие в её жизни, она была сломлена... И я не заметил этого, потому что она всё равно была... Была живой... Я был эгоистичен, я поздно что-то заподозрил... Слишком поздно поднял тревогу... Теперь же, всё понятно без слов... Все смотрят на Цумуги, а я... Смотрю сквозь неё... Дамочка сначала опешила от моих речей, после, наигранные слёзы хлынули с её глаз, и она начала возмущаться, всхлипывая, будто бы измываясь над моей душой, пытаясь вызвать во мне жалость...

— О чём ты говоришь, Ома-кун? Какие ещё совпаден-

— Ложь! — Мне было всё равно на её чувство. Моё терпение лопнуло. Достаточно. Хватит! Я и так довольно долго пытался не замечать её присутствия, я не могу больше продолжать плакаться, я должен доказать всем невинность Т/И, рассказав о том, кто наш дорогой предатель! — Ты покинула библиотеку где-то за двадцать минут до нахождения тела. Кровь была теплой, как и её тело. Всё, что тебе было нужно — забрать всё приготовленное в нужном месте оборудование. Хотела спрятать дырку от укола? Надо было в ягодицу делать. Ну даже так, ты всё равно проиграла, предательница... — я вынул из кармана маленькую поблёскивающую вещицу, предъявляя её остальным. Точно такие же были на её одежде... — Эта пуговица — тому доказательство! Тоджо вчера искала вместе с Гокухарой жуков в бойлерной, и увы, в траве не было этой блестяшки, что сорвалась с твоего пиджака, Широганэ!

Кто-то, вроде бы, Юмено, очень громко ахнул, будто бы не веря. Ну, а чего вы ждали? Среди нас убийца и это нам было заведомо известно, чему дивиться? Единственное, что меня действительно поразило, так это правда, которою нам поведали медведи... Рассказать об этом на середине суда... Ха, ну кто я, чтобы их осуждать? Они сэкономили нам время, так что я должен быть им благодарен, хотя на самом деле это в данный момент меня вообще не интересует. Момент истины, да? Я собираюсь положить всему конец. И отступать уже некогда...

Амами тихо выдохнул, с горечью и небольшим отвращением, смешанным с гневом, прикрытым за его обычным спокойным личиком, он глядел на девушку, что, запинаясь, скрупулёзно выдавливала из себя слова, пытаясь оправдаться. Детектив всё ещё вглядывался в бумажки данные мной, они с Акамацу обсуждали схожесть, находили нотки соприкосновения и продолжали следить за происходящем, несмотря на своё увлечение другим делом. Харукава презренно глядела на девочку-косплеера с явным желанием заткнуть её или задушить. Честно, я был бы рад, если бы эта двухвостая шатенка сделала это...

— Я... Я не могу сотрудничать с Монокумой, о чём вы? А как же все остальные? Разве у них не было возможности сделать всё это? Почему вы давите на меня? Почему вы верите всем остальным? Помимо меня у многих была возможность убить Т/И-тян! Это может быть даже Кибо, может быть, он и есть убийца! Пуговицу можно было просто не заметить, я иногда хожу в бойлерную!

— Исключено, Широганэ-сан, абсолютный робот подвластен законам робототехники, а значит, он не может вредить людям.

Ребята говорили, переговаривались меж собой, пока Тоджо отстаивала совесть Кибо, который подозрительно молчал, отводя взгляд вдаль. Он был единственным, кто не следил за происходящим, даже Гокухара включился в обсуждение и пытается что-то сделать... Он тихо вставлял остальным палки в колёса, не веря в лживую истину Цумуги, пока терпеливый Хоши пытался его вразумить. Момота всё ещё странно поглядывал на меня и Харумаки, а все остальные, кроме Йонаги, что как обычно говорила с Атуа, смотрели на синеволосую с подозрением, создавая небольшой ропот. Я же... Тоже не обделил её своим пристальным вниманием...

Честно, не испытываю к ней ничего благого. Да, я винил её в произошедшем, да, я ненавидел всё её существование и проклинал её, желая, чтобы она даже не появилась на этот белый свет, и всё же... Нет никакой гарантии, что её не заставили, правильно? Конечно, факт остаётся фактом, она поспособствовала убийству и... И я считаю, что поступил верно, указав на неё... Совесть грызёт меня... Мало ли какие обстоятельства преследовали её. Заложник? Угрозы? А может, она просто действительно сумасшедшая, помешанная? Кто знает...

Я уже не понимаю, как много у нас осталось времени, скорее всего нам на суд были даны три часа... Расследование было не долгим, оно длилось около часа иль чуть больше... Мы нашли мою дорогую через довольно малый промежуток времени, где-то в двенадцать с чем-то... Уже, наверно, вечереет, время обеда заканчивается, а я не завтракал, поэтому голод мучает меня... Я хочу покончить со всем этим побыстрее... Т/И не хотела бы, чтобы я исхудал из-за нервов, она бы желала, чтобы всё осталось таким же, будто бы всё было хорошо... И я не мог подставить под сомнение её желание, несмотря на то, что её нет рядом... Как-то обречённо Гонта вздохнул, обращая на себя внимание остальных.

— Значит, один из нас действительно предатель...

И от этой горечи, заложенной в тяжких словах, что произнёс энтомолог, даже сама Широганэ вздрогнула, передёрнула своими плечами с тихим: «н-неет...», заливаясь своими слезами всё дальше. Что за истерика? Я думал, она будет отрицать всё, пытаться всё свалить на меня или ещё кого-нибудь. Не знаю, чего я ожидал... Ну, как минимум, хотя бы чего-нибудь... Мне казалось, что эта синеглазая девица вынет какой-нибудь туз из рукава, заставит нас передумать, а она молчит, ничего не говоря, позволяет себя обижать... Даже не знаю, что сейчас предпринять... Не такую кульминации этой пьесы я представлял себе... А Монокума всё молчит, наслаждаясь её соплями... Если они союзники, то они друг друга предали или поругались... У меня нет другого способа объяснить эту неблагоприятную и недружелюбную атмосферу...

— А это ведь ты, очкастая сука, сказала о том, что тебе страшно рядом с Т/И, вдруг, она та самая из той организации, которая гналась за нами? Вот ты, конечно, блядина... Мало того, что ты подставила не только невинного человека, но и ты умудрилась поставить все наши жизни на кон... Шлюха! Ты не понимаешь, какие потери пронёс бы мир, лишись он моих золотых клеток мозга?

— Я... Я не убийца... Я н-не такая... Не я убила Т/И-тян...

Разочарованная Миу была в какой-то мере недовольна тем, что её обделили вниманием, поэтому она не упустила шанса прилюдно выразить свои мысли. После того, как эту блондинку очень сильно трясло от страха, я действительно заинтересованно обернулся к ней, слушая её речи, поддакивая, увлечённо кивая головой. Ну, а что я могу сказать, когда эта милая изобретательница сказала всё за меня? Многие были недовольны количеством похабной речи этой серо-голубоглазки, а мне было всё равно.

Эта блонди выразила всё, о чём я думал, и рассказала мою мысль остальным своими прекрасными речами... Были бы у меня силы, я бы даже поаплодировал бы... Хотя она, как обычно, взяла и повесила все лавры на себя, ну и как бы ладно. Я готов простить её за всё это, потому что я устал... Из-за пересохшего горла и сухости во рту, я в сотый раз обвожу языком полость рта, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, слушая остальных... Я уже как-то наговорился... А в душе всё равно как-то паршиво... Всё не будет так просто, я уверен...

— Ирума-сан, я разделяю ваше мнение, пусть и против вульгарных выражений... Широганэ-сан почему бы тебе не рассказать свою версию событий ещё раз? В этот раз говори в мельчайших подробностях, описать то, что было несколько часов назад не так сложно, верно?

Кируми не сдаёт напора даже сейчас... Как благородно с её стороны. Конечно же, горничная проявляет радушие, и всё-таки её строгий колкий взгляд мне понятен без слов. Она уже не верит ни во что благое, связанное с этой Широганэ, к которой она внимает. Тоджо не была близка с Т/И, да и сама эта высокая девица всегда была слишком серьёзна и на эмоции скрупулёзна, так что я не думаю, что она о чём-то сожалеет. Вероятно, эта невероятная будет сохранять невозмутимость до самого конца просто потому, что она служит всем нам. Она просто прислуга, которая якобы не думает о самой себе. И это так глупо... Как будто ей всё равно на себя... Ах, никогда не понимал эту её черту... И ещё эта шумная Йонага воодушевилась после слов светловолосых девушек...

— Хей, Широганэ! Хей-хей! Если ты не сделаешь так, как попросила Тоджо, то Атуа сочтёт тебя предателем! Энджи верит, что Атуа правильно говорит, а значит, когда ты признаешь все свои грехи, Ками-сама спасет тебя, отправив тебя в мир, где ты сможешь позабыть о данном горе! Разве не прекрасно признать правду? Сознайся и будешь прощена!

— Эт-то... Была не я... Почему... Почему вы верите им? Это просто случайность...

Я готов был уже пасть ниц. Ноги действительно затекли, а тело ныло. Хотелось просто упасть... Почему-то мне с каждой секундой становилось только хуже... Разве мне не должно быть легче? Мы нашли предателя, хотя... Это всего лишь пешка... Если Цумуги не приведёт нас к кукловоду, то это всё было напрасно? То смерть Т/И... Была напрасна? Я не верю в это... За что... За что её не обошла стороной эта участь? Я... Не хочу об этом думать... Надо оглядеться по сторонам, найти объект отвлечения... Я не могу более быть сосредоточен на чём-то одном...

«Брат»... В той записке меня назвали братом Т/И-чан... Если эту записку написала эта синеглазка, то вопрос... Откуда этой девушке было известно о том, что мы жили под одной крышей до игры? Хм... Наверное, она действительно может привести нас к кому-то, кто стоит за ней... Я бросил взгляд на безучастного Монокуму, что невзрачно сидел, смотря на нас всех... Вот бы понять не только, кто это, но и как добраться до человека, что заправляет всем... Эта «невинная» овечка должна знать, а она только и делает, что ноет... Ох, ещё немного и я не вытерплю этих её слов о том, что она слишком «обычная», мне хочется как можно скорее вызнать всё, что меня интересует...

— Н-нет, ребят, как вы можете мне не верить! Я ведь такая невзрачная невидимка... К-как бы я могла убить человека...? Это... Это просто немыслимо, что вы верите в подобный вздор...

Рантаро, наблюдая за тем, как меня начинает слегка пошатывать от плохого состояния, сделал пол шага вперёд, позволяя мне немного облокотится на него. Я благодарно что-то шепнул, позволяя себе слегка помучить зеленоволосого своим весом, хотя этот парень даже не сопротивлялся... Хах, удивительно... Ноги настолько меня не держат, что я... Я... Господи, какой я слабак... Мне надо взять себя в руки... Мой мозг просто хочет придумать мне какую-то болячку, на которую я бы обратил внимание и позабыл о Т/И, однако её имя неустанно крутится в моей голове, и я не могу ничего с этим поделать...

Надо быстрее кончать с этой хныкающей девицей, она начинает раздражать... Чего она плачет? Она почти убила мою девушку, её не казнят, не она же добила, так чего она ревёт? Совершенно не понимаю особ женского пола... Боже, как же я был слеп... Разве у меня не было много подсказок? Разве я не замечал некоторые «случайности»? Помимо этого вопроса этой косплеерши о том, предательница ли моя Т/И-чан или нет, эта синевласка пару раз бросала на меня неясные взоры, из-за которых моё тело начинало дрожать от пронзающего его холода... Чёрт... Я мог бы это всё изменить! Если бы... Если бы... Довольно громкий выдох касается моих волос... Ах, он хочет что-то сказать? Небось, опять прочёл мои мысли...

— Благодаря этому таланту ты как раз-таки и могла остаться незаметной для нас, Широганэ. Тебя бы не заметили, если бы Харукава не столкнулась бы с тобой, хотя слова Шингуджи, что очень невовремя для тебя явился в библиотеку, тоже делали бы тебя подозрительной личностью, ведь перед твоим уходом и приходом в эту комнату ты пропадала, как ты сказала, за академией, где тебя бы никто не увидел.

Верно, самый сок, не прямо в яблочко, а сразу в его сердцевину... От осознания всего этого мир меркнет. Да, перед остальными я храбрюсь, и всё же не перестаёт хлестать кровь из старых ран. Всё, раскрыт её гнусный обман... И шрамы оставленные ей не спрятать, их никак не залатать теперь... Я хочу вернуться в объятия, я желаю быть рядом с Т/И... Хочется, чтобы этот кошмар закончился... Если для меня и есть место на этой земле, то... Я хочу, чтобы это место было рядом с ней... Глупо так думать, ведь надо простую правду понимать и осознавать... Я просто не хочу всё это признавать... Не хочу глядеть в лицо истине, даже когда мы осветили все тёмные углы этого дела... И её судорожные крики... Бесит!

— Амами-кун, как ты можешь так жестоко говорить обо мне? Я думала, что мы все друзья! Мы...

— Мы были ими, пока ты нас не предала, предательница!

Я крикнул это так громко, что даже мои уши заложило от гнева... Я так и не сдвинулся с плеча Рантаро... Все смотрят на нас... Ирума что-то одобрительно выкрикнула, подтверждая мои слова, уверен, это было что-то оскорбительное, поскольку я услышал лишь одно слово: «сука», впрочем, оно довольно ясно показывало моё состояние некого пофигизма... Можно было сказать, что я был в прострации от того, что за сегодня в моей жизни было слишком много потрясений... Я желал выплакать всё, что скопилось внутри, вот только я не мог даже сдвинуться с места, потому что я так решил, так уверил себя в данном утверждении, когда на деле это был полнейший бред... Обмануть мозг...

Я говорю, что не могу, но что мешает мне просто взять и... Сделать? Уговорить и заставить себя могу лишь я сам, Т/И теперь пережиток прошлого, и её тёплые слова уже не смогут наставлять меня на путь истинный, мне остаётся лишь бережно хранить воспоминания о ней и продолжать двигаться вперёд... Таков мой путь... Я не в силах изменить хоть что-либо сейчас... И всё же, был бы у меня шанс... Если бы у меня было какое-то желание, то... Я хотел бы не связываться с Саихарой... Не с этим детективом, что собирается с мыслями, чтобы что-то сказать, а с тем, кем он был... Кем он на самом деле является... Это моя вина... Я не слушал её, когда она желала мне лишь добра... Мой эгоизм привёл нас сюда...

— Широганэ, послушай меня...

О, Шуичи наконец-то включился в игру, они закончили своё стратегическое совещание с Акамацу. Я видел, как и астронавт подключился к данным переговорам, это было бы довольно интересным, интригующим меня зрелищем, если бы я не бесконечно устал от всего этого дня... Конечно же все ребятки тут же посмотрели на этого смущающегося собранного молодого человека... Ох, как-то мне худо... Хочется встать с плеча этого неизвестного абсолютного и спросить у Монокумы, когда будет казнь...

Чувствую себя слабаком... У меня не хватает сил на то, чтобы говорить или стоять... Голова начинает кружится... От голода и переутомления, наверное... Когда я вчера в последний раз ел? Я заснул на руках Т/И во время пикника, когда наши тела всё ещё были поменяны, верно? А потом, когда я проснулся, я чувствовал себя довольно вяло... И где-то в семь вечера я поужинал, поскольку я плохо пообедал и был голоден, пришлось есть раньше... Практически сутки я без маковой крошки во рту... Слова этого темноволосого следователя будто бы звучат откуда-то издалека... Ещё немного полежу на этом парнишке и встаю... Надо добраться до конца этого акта, закрыть театр, прибрать сцену от актёров и отправится восвояси... У меня должны были остаться залежи её сладкого и море панты... Хах, пожалуй, теперь я разделяю её любовь ко всяким странным шоколадкам...

— Я не одобряю подобные резкие и радикальные методы, и всё же, будем откровенны, Амами-кун и Ома-кун прав. Ты подставила Т/И-тян, Широганэ, и я не смогу простить тебе этого, особенно, сейчас... Ты не убила её, но без твоего вмешательства... Она могла быть рядом с нами и всё было бы обыденно...

Златоглазый замолчал, безвольно цепляясь за стол, сжимая кулаки, закусывая губу, понуро опуская голову... Он тоже чувствует эту боль, да? Эту несправедливую жестокость, отягощающую душу... Неприятные ощущения от того, что ты знаешь, что убийственная игра началась, что был сделан первый шаг, и кто знает, когда случится следующий? В моей душе осталось только пустота, не смотря на то, что жизнь очень дорога, давит страх извне на меня... Ещё немного и я подкошусь... Её имя никогда не отдавало такой ноющей болью, разливающейся по телу, как сейчас... Сейчас, когда она выкрикивает его... Как мерзко оно звучит из её ужасных уст...

— Я не убивала Т/И! Почему... Почему вы все ополчились против меня?

— Потому что, следуя этой записке, — детектив показал то, что я втихую отдал ему вместе со вторым дневником. — Твой почерк идеально сопоставляется. Зачем тебе писать угрозу Т/И-тян, причём яро ругая её за то, что она не убила человека? Может быть, Т/И-тян и была как-то связана с кукловодом, и она отказалась от своей роли, потому у меня нет к ней ни претензий, ни вопросов, а вот к тебе, Широганэ, парочка имеется...

Такие слова заставили девушку пошатнуться, она чуть не сделала шаг назад. Мне казалось, что сейчас она упадёт... В глазах её страх и слёзы... Она выглядит жалкой... Это всё ещё больше... Разочаровывает, ведь я ожидал хоть чего-то, а всё, что я вижу подле меня, это что-то необъяснимое... Даже на суд не похоже, мы просто смотрим на неё и пялимся на эту дрожащую, испуганную девочку... Теперь она не вызывает у меня ничего, помимо отвращения... Отвратительный смех заставил мороз пройтись по коже... Ох, кое-кто активизировался под конец суда, просто прекрасно... Идеальное комбо, так сказать... Плакса и псих! Отличная комбинация, я считаю...

— Ты странно ведёшь себя Широганэ. Кх-кх-кх... Такое безумие, смешанное со страхом на твоём лице... Как прекрасно видеть такие яркие эмоции... Люди и впрямь великолепны...

А я не могу поверить, что этот придурок действительно видит в плачущей девочке что-то прекрасное, это ужасно, как омерзительно... Меня ещё больше начинает воротить от всего зрелища... Хочется стать полным мудаком, растоптать сердце синеглазой своими жестокими словами и снова жить по старым, устоявшимся устоям. Ложь... Это моё единственное оружие, которым я умею управлять... Ну, ещё я немного могу манипулировать людьми, и я дальновиден, я могу предугадать чьи-то ходы наперёд или понять намёки других людей, вот только... Мой мир трещит по швам! Он разрушен этой ложью! Мне так больно... Больно... Больно...

А они всё продолжают препираться с глупой косплеершей... Делать им больше нечего... Повернувшись к Амами, я лёг на него полностью, утыкаясь носом в его торс, вдыхая и улавливая едва ощутимый аромат одеколона... Немного... Ещё немного полежу на нём... Я знаю, что это не её рука сейчас гладит меня по моим ужасно грязным волосам, но... Мне становится легче... Пусть они орут, а я... Я наберусь сил для того, чтобы закончить это всё, когда придёт время... Зеленоглазый внимательно наблюдает за моим состоянием и слушает остальных... Кажется, Рантаро очень обеспокоен мной... Хах, Т/И выбрала мне хорошего «защитника»...

— Если Широганэ-сан действительно убила Т/И-тян то... То Тенко сделает всё, чтобы обезопасить нас всех от присутствия Цумуги!

— Ньех... Я не думала, что ты способна на такое, Широганэ... Ты не заслуживала нашего хорошего отношения... Если бы моя мана не была бы на нуле, я бы превратила тебя в лягушку. Мерзкую, слизкую и отвратительную... Ты заслужила такое отношение...

— Ребят, как вы можете...

Господи, все оживились под конец суда, а я... Я, как тряпка, стою, плачусь в плечо моего товарища... Это не дело... Немного отодвинувшись от парня, я поблагодарил его... Голова начинает стучать... Тут немного душно и от этого мне кажется, что всё давит на меня... Это так удушающе... Это чувство стягивает мою шею, будто бы она обвита какими-то нитями и... И кто-то тянет эти нитки, заставляя меня тянуть к собственной шеи руки, чтобы снять это всё, чтобы царапать тонкую кожу, дабы избавиться от этого не ясного отвратительного ощущения, вот только... Кроме воротника её пайты, который почти не касается моей шеи, нет ничего такого, что давило бы на неё... Это воображение... Это из-за этих распрей, что мы устроили...

— Я привык верить своим друзьям, но, прости, Широганэ, всё указывает на тебя.

— Я не убийца! Если вы проголосуете за меня, то умрёте! Это не я причина её смерти!

Ну, если честно, мы создали ссору из ничего. И так понятно, кто «человек», убивший мою Т/И, значит, за девочку-плаксу голосовать не нужно, это весьма очевидно, разве нет? К чему сейчас эти «дебаты»? Они не приведут ни к чему, кроме дополнительной головной боли... Мне ужасно невыносимо находиться здесь, однако я тут... А значит, я буду стоять здесь до конца, продолжая участие в этой бессмысленной игре на выбывание... Как бы я хотел, чтобы Т/И была рядом... Не выдержав, я поднёс рукав к лицу, вдыхая аромат... Она часто брызгала какие-то нежные, сладковатые духи, что выбила в автомате этого черно-белого медведя... Да, это её запах...

Отлично, это помогло мне воспрять духом, теперь надобно закончить это неудавшееся шоу... Вот только, это самое выступление не хотело выставлять меня за дверь, оно, наоборот, открывала новые возможности, открывая ранее запертые помещения... Почему молчавшая всё время Юмено разговорилась? От чего Шингуджи, что предпочитал слушать, вдруг заговорил? Это всё так странно... Мы поменялись ролями? Все, кто мало говорил в середине суда, начал пытаться обратить на себя чужое внимание... Гокухара тоже «очнулся» ото сна и вышел из спячки... Как это всё странно...

— Гонта не понимает, разве мы не должны голосовать за Широганэ-тян?

— Аах... — Ох, какой усталый вздох, я прекрасно понимаю Рёму... Твердолобость энтомолога — это безысходный случай... — Послушай, Гокухара-кун, вон те маленькие медведи проболтались. Шею Т/И свернули сами монокубы, чтобы защитить человека, что передавал информацию о нашей группе прямо в руки тому, кто стоит за Монокумой, то есть, кукловоду. Широганэ тут практически не причём, нам не нужно голосовать за неё.

Объяснил, как мог... Ну, честно, я бы не смог так трепетно и терпеливо всё объяснять непонимающему ребёнку, у меня действительно есть черта холерика, что не позволяет мне здраво мыслить, когда кто-то «тупит» или мою гордость задевают, я, не думая иду напролом, начиная срываться на крик... Вот так терпеливо объяснять глупенькому Гонте что-то, это невероятный жест не только благой доли, но и благородия, которого у меня, кстати, вовсе нет... Шуичи тоже подключается к обсуждению, отлично, это значит, что мы почти закончили, ещё несколько минут и мы начнём голосование...

— Хоши-сан прав, нам надо как-то проголосовать за мономишек...

И когда я выдавил из себя доброжелательную ухмылку, собираясь попрощаться с этим проклятым местечком навсегда, собираясь спрашивать о том, как проголосовать за детей Монокумы, как всё пошло не по плану. Моему плану, а не директора, к сожалению... О, Господи, я так непомерно устал, так прошу же, дай мне отдохнуть! От чего ты столь неблагосклонен ко мне? За что ты посылаешь мне все эти испытания? Почему ты тоже не смогла промолчать, а? Глупая, жизнерадостная, экстравагантная художница, помешанная на своём Боге! Хлопнув в ладоши, она с невинной улыбкой повествовала свою версию событий, которая меня совсем не радовала... А я только подумал, что всё завершится через пару мгновений...

— Постойте, Атуа говорит Энджи, что он имеет другое мнение! Широганэ — единственная причина смерти Т/И. Она должна понести заслуженное наказание.

Конечно же всё не могло быть так просто, я хочу прикончить это дело... Это просто невозможно терпеть ещё немного, и я сойду с ума от всего происходящего... Какой бесцеремонный ужас... Вот надо было этой девице предъявить свою точку зрения? Брови Харукавы удивлённо дёрнулись, пожалуй, она единственная, кто молчит в данный момент уже более десяти минут, похоже, ей тоже не очень хорошо, а может, ей просто нечего сказать, всё-таки она видит перед собой придурков, которые пытаются сделать что-то неясное. Они просто хотят запутать нас...

— Нья... Если Йонага-тян так считает, то я согласна с её точкой зрения. Если бы Широганэ не трогала Т/И-тян, то нас бы здесь не было.

— Гонта не понимает, что происходит, но Гонта будет согласен с Атуа!

Нет, серьёзно, в том, что Химико поддержала свою дорогую, распрекрасную беловолосую подружку в жёлтых одеяниях, я не удивлён, а вот Гокухара... Если так продолжится, то наши мнения примут две противоборствующими стороны... Мы создали конфликт из ничего... Как это глупо... Неужели всё действительно закончится вот так? Мы не сможем подобрать лучший вариант и уговорить остальных выслушать правду, и они просто возьмут и проголосуют за невзрачную косплеершу просто потому, что она первой начала это действо? Разве нас не касается только убийца? Так почему эти ребята ведут себя так странно, так высокомерно...

— Ты серьезно, Гокухара-кун? Это ведь просто воображение маленькой девочки... Впрочем, я тоже думаю, что единственная верная причина смерти Т/И, так это Широганэ. Кукловод сделал всё, чтобы оставить свою пешку живой, а мы должны воспротивиться ей и... Кх-кх-кх, увидеть истинную красоту отчаянья и агонии!

Корекиё сразу уловил ход моих мыслей, правда, он тоже меня разочаровал... Хотя, а чего ещё можно было ожидать от сошедшего с ума историка? Он хочет увидеть человеческую казнь... Ваушки! Нет, действительно, а чего я мог ожидать от этого чокнутого, безумного ублюдка? Нам нужно набрать девять голосов за мишек, а иначе... Я начинаю волноваться, что теперь мы тут все погибнем из-за желания остальных прикончить Цумуги. Я, конечно, ничего не имею против, однако, Боже правый, за что? Она не довела дело до конца, так что она не имеет никакого отношения к происходящему, так почему они все не хотят оставить всё, как есть? Если мы продолжим слушать Йонагу, то все умрём!

— Я хочу верить всем... Прости, бро, однако я согласен с ребятами, если бы не Широганэ, ничего бы из этого не произошло...

Я удивлённо уставился на Кайто, что чесал затылок... Уверен, все слышали, как Харукава произнесла: «Ты всегда был таким тупым...»... Честно, я прекрасно понимаю её чувства... Даже астронавт не пошёл на компромисс... Я осознаю их мнение, их ненависть и всё же... Разве мы не должны быть выше? Выше того, чтобы убивать эту девушку? Да, я не спорю, она заслуживает наказания, была бы она парнем, я бы даже позволил себе рукоприкладство, я мог бы сейчас без устали орать о том, какая она тварь, и как я её ненавижу, за то, что она сделала с моей Т/И, и... И я не стал этого делать, потому что мне осточертело видеть её сопли, потому что я боялся того, что остальные решат проголосовать за эту синеволосую, и вы только прислушайтесь к ним!

Они хотят воплотить мою мысль, мой кошмар в жизнь... Сколько ещё это будет продолжатся? От чего они так взъелись... Как будто им она была действительно дорога... Т/И-чан никогда не была достаточно близка к девушкам, она больше рвалась к противоположному полу, исключение — это Маки, Миу и Каэде. Может быть, насчёт третей, я, если честно, не уверен... Остальные девушки были для неё далеки, а сейчас... Все они хотят изничтожить косплеершу для того, чтобы создать какое-то вымышленное равенство... По-моему, они желают голову Цумуги только из-за её связи с кукловодом, не важно, какой был мотив у моей любимой, они бы тоже её похоронили за то, что она с ним говорила тет-а-тет... Видимо для них это достаточная причина...

— Да, блядь, я согласна! Это всё вина этой очкастой суки! Посмотрите на её рожу, сразу видно, что она убийца, ноет и ноет, пиздец!

— Я-я... Я не делала этого...

Сколько уже людей избрало виновником всех наших проблем эту синеглазку, что льёт неустанно слёзы? Чёрт... Если всё так и продолжится, то... То мы ничего не добьёмся... Осматриваясь по сторонам, я вижу тех, кто тоже придерживается моего мнения... Амами, Акамацу, Саихара... Многие не хотят говорить о своём недовольстве вслух, при этом имея своё мнение... Мне кажется, эта блондинка и шатенка вообще не желают встревать в эти разборки, леди-ассасин просто не заинтересована в том, чтобы подливать масло в огонь, а пианистка... Не хочет ни с кем спорить, не хочет осуждать тех, кому она верила... И я не могу позволить этим двоим оступится! Надо сделать хоть что-то... Что-то, чтобы переубедить остальных...

— Мы не можем проголосовать за Широганэ-сан. Мы должны выбрать кого-то другого, чтобы добраться до монокубов, иначе, мы все будем казнены.

— Верно, Тоджо-сан права, мы не можем рисковать нашими жизнями.

Блондинка вступила в бой, признав то, что ей не уйти от нашей ссоры. Шуичи поддержал свою подругу слабой улыбкой. Это было довольно мило... Я, конечно, уже устал болтать, ведь я уже наговорился, вот только, не думаю, что кто-то будет ждать иль спрашивал моего мнения... Обернувшись к своему «соседу», я глянул на задумчивого зеленеоволосого, что поймал мой искромётный взгляд. Усмехнувшись собственной мысли, невероятный кивнул мне, поворачиваясь к остальным с небольшой серьёзностью и строгостью... Я не один... Многие придерживаются моего мнения... Ещё немного и мы закончим с этим...

— Значит, у нас две разные стороны с противоположными мнениями... Нужно решить эту ситуацию, верно? У кого какие предложения?

Когда Амами произнёс это, многие кивнули, подтверждая его слова, думая о том, как переубедить остальных. А после... Я заметил движение с правой стороны. Оттуда, куда я не хотел смотреть... Сердце ускорило ритм и отдало в висках... Что-то не хорошее у меня предчувствие... Встав со своего места с этим отвратительным смехом, он заставил всех, включая его собственных детей обернуться к нему... И мы все робели, дрожали в страхе, застывая, желая лишь одного... Смерти того, кто управлял этой чёртовой мохнатой, плюшевой игрушкой... Эхом разносясь по залу, мы слышали каждое сказанное им слово... Я всё сильнее и сильнее сжимал собственную столешницу, пытаясь не начать выкрикивать что-либо, чтобы прекратить данный фарс... На деле, я утомился, да и из-за пересохшего горла мне не хотелось бы кричать, и всё же... Я был не против это сделать, если это сэкономит нам время...

— Упупупу! Я слышал это, слышал через микрофон в своём пупке! Я смотрю, ваши мнения разделились? Как интересно! Ну тогда, самое время для специальной функции, которую предоставляет «Академия одарённых узников»! Время для трансформационной судебной площадки!

Что он сказал? Какая площадка? И почему Чабашира так удивилась словам медведя о микрофоне в пупке? Разве эта пуговка-пупочек с самого начала не выглядела подозрительно? Ах, ладно, как будто именно это должно меня нынче волновать... Как это всё мне осточертело... Т/И-чан... Зачем всё это? Зачем мы проходили через этот ад? Мне так одиноко... Так плохо без тебя, что ласково стёрла все мои негативные ощущения прочь одной своей рукой... Ты была для меня словно дланью с небес... А теперь... Один, два, три... Смерть... Три месяца, начало «четвёртого»... И вот... Неудивительно, что слово четыре у нас созвучно со смертью... Неприятное совпадение... В очередной раз я безвольно положил свою голову на плечо Рантаро, прикрывая глаза, слушая остальных... Надо сосредоточится, сейчас что-то случится... Мне стоит внимательно выслушать «директора» академии...

— Что за трансформационная судебная площадка?

— Упупупу! Я всё вам объясню! Правила довольно просты. Коль вы поделились на два лагеря, вам нужно опровергнуть слова друг друга. Победят те, кто заставят своего оппонента сдаться и принять чужую точку зрения! Начинаем!

Я был рад, когда Харумаки набрала силушки и спросила то, что мы все желали уточнить, однако я был вовсе не рад короткому объяснению Монокумы... Чёрт, ну и что ещё за часовой механизм с ключом? Черно-белый медведь крикнул что-то типа: «Держитесь крепче!» — и я по инерции напрягся, широко раскрыл глаза, отстраняясь от зеленоглазого, цепляясь за собственный столик... Но ничего не произошло... А когда медвежонок провернул вставленный ключ... Я осознал кое-что невообразимое... Платформы начали подниматься одна за одной, и я сжал ладони ещё сильнее... Какого хера...?

Моя воспарившая платформа и метров десять подо мной... Это будто бы спрыгнуть с четвёртого-пятого этажа, верно? Я... Ох, нет, не хочу смотреть вниз... Эти платформы такие неустойчивые... А вдруг я упаду? Я же разобьюсь... Оглядываясь по сторонам, я понял, что нахожусь в начале нашей процессии, и все ребятки смотрели на меня, якобы ровняясь. Интересно, это потому что я лидер, или потому, что я стою в самом начале? Даже знать не хочу... Слабо вздохнув и поняв, что наш основной зритель — плюшевая игрушка, я был конкретно разочарован... Кукловод в действительно смог более детально объяснить глупые правила игры. Один человек говорит утверждение, мы должны дать противоположное показание, тем самым доказав свою точку зрения... И когда он пожелал начать, мы начали эти трансформационные дебаты...

Никто из нас не знал, чего ожидать и что говорить, ясно было одно, надо было первым уцепиться за фразу противника и проявить себя. Нужно внимательно слушать и думать... Хорошо анализировать ситуацию и свой лексикон... Ребята казались собранными, и я верил в них. Не сказал бы, что у нас было стратегическое совещание, нет, мы просто начали говорить, выплёскивать все наши эмоции... Как самая старшая, а может, как самая смелая, Чабашира немного «вышла» вперёд, если можно так сказать, она была первой, кто начал это действо...

— Мы не можем позволить Широганэ остаться вместе с нами, она работает за одно с кукловодом и передаёт ему всю информацию о нашем коллективе!

Надо было быстро ей что-то противопоставить и... У нас был небольшой план, очередное стратегическое совещание, прошедшее полушёпотом в виде испорченного телефона, почему бы и нет? Харукава и Акамацу стояли, поодаль воспротивившись участию, они не хотели выдерживать натиск остальных, хотя обещали вмешаться, если у нас что-то не будет получатся. Девушки тоже придумали свои точки опровержения, и если они действительно нам понадобятся, то я немедля бы воспользовался их помощью. Как издавна известно, в любом деле помощь не была бы лишней, особенно в такой переломный момент... Более немедля, я довольно громко позвал человека, который уже должен был продумать свою речь... Наше время на исходе...

— Широганэ!

— Если бы я работала вместе с кукловодом, то я бы совершила убийство ещё при первом мотиве!

Первое... Это только начало... Мне нужно сосредоточится... Тенко выглядит подавленной и расслабленной, наверное, она согласилась противостоять остальным, то есть нам, только из-за Химико. Это не было бы для меня новостью, я бы даже не удивился, если бы эта черноволосая мастерица нео-айкидо призналась в этом... К моему сожалению, у предводительницы второй группы, Йонаги, тоже были свои планы... Она с улыбкой на губах прошептала мне что-то о возмездии, которое принесёт мне Атуа за то, что я противлюсь его воле... Услышав данные речи Энджи, Гокухара тоже начал своё выступление... Это был знак, или энтомологу понравились её слова, я, к сожалению, не знал...

— Гонта считает, что Т/И погибла от рук Широганэ, ведь так говорят остальные...

Погибла... Мы рассматривали другое слово, именно, «умерла», и всё равно, смысл то тот же, не так ли? Только один человек может разверзнуть данное утверждение по всей строгости! Мы должны доказать «невинность» виноватой Цумуги! Да, конечно, косплеерша тот ещё номер перед нашим носом провернула, но в этом лишь наша вина, а сейчас мы должны думать вовсе не об этом... Я обернулся к нему с твёрдой уверенность во взгляде. Он, поймав мой решительный задор, слабо ухмыльнулся и остался ждать моих слов. Не знаю, зачем мы придумали эту «команду», которую произносил я сам... Может быть, остальным было легче? А-ля, это я их заставил, а они были не причём? Ну, коль я верховный лидер, я не имею ничего против того, чтобы брать на себя ответственность...

— Саихара-чан!

— Мы не можем слушать мнение других, мы должны опираться на факты. И факты говорят нам о том, что Т/И-тян погибла от рук монокубов.

По венам бурлит кровь... Ещё немного и я задохнусь от противоречий... Вот бы время повернуть... Я не хочу продолжать сопротивляться напору остальных... И Т/И-чан вряд ли бы сдалась, даже если бы я погиб... Она бы стояла, как и я, и она бы боролась, даже если слёзы текли по её лицу... Она бы не сдалась, она бы продолжала существовать... Я не должен её облик забывать... Зловредный смех Корекиё был вовсе не тем, что я хотел услышать и всё же... Я не смел задерживать наше шоу... Я должен реагировать быстрее, ибо эти ребята тоже ускоряют темп. Чем быстрее мы закончим со всем этим, тем лучше!

— Кх-кх-кх... Широганэ своими действиями заслужила подобающую казнь, где она бы раскрыла всю красоту своего существования...

— Амами-чан!

— Мы не должны решать за Монокуму. Правила просят найти человека, который убил жертву, а мы нашли человека, что причастен к убийству. Это не одно и тоже. Широганэ — не убийца, а лишь одна из причин смерти Т/И, а значит, казнь ей не положена.

Какие омерзительные речи... Ещё немного и мы положим всему конец... От этого хочу в отчаянии кричать... Рядом остаётся лишь печаль... Не могу просто принять истину, сколько бы раз мы это ни обговаривали... Я со страхом вспоминаю её труп... Её сломанную шею, которую я случайно откинул... Выражение её лица... И такое холодное одеревенелое тело... Не могу поверить, что... Ах, не время думать об этом, Рантаро отлично справился... Надо посмотреть на остальных и узнать, чей ход будет следующим... О, кажется, Ирума хочет высказаться! Мне стоит быть во внимании, мало ли, может, у них есть что-то ещё в арсенале?

— Эта тварь вколола в Т/И всякую херню, она должна получить своё!

Чёрт, я не помню, чтобы кто-то из нас придумал такую версию событий... Импровизация... Я ещё ничего не сказал, значит, могу высказаться, хотя и остальные тоже могли бы, но я вижу их недоумение, поэтому... Мне надо положится на кого-то, пока время не истекло... Кто-то, кто хорошо соображает, кто не подставит меня, кто сможет доказать свою точку зрения... Вколола и вколола... Чёрт, я совсем не знаю, что сказать! Не могу и слова подобрать... Я ловлю пронзительный взгляд и, слабо усмехнувшись чужому задору, я даю своё одобрение. Ты просто моя спасительница!

— Тоджо-чан, давай!

— Что бы Т/И ни вкололи, не Широганэ-сан нанесла решающий удар, а потому её действия не считаются за убийство, это лишь почва для него.

Большая половина откинута назад... Осталось ещё три человека... Эти дебаты мне нравится, хотя, перекрикивать друг друга — это сомнительное удовольствие, пытаться зацепиться за слова противника и извернуть его фразу в свою пользу... Это невероятно круто! Не описать словами насколько... По коже бурлит адреналин... Мне начинает нравится то, что происходит... Моё плохое состояние отходит на второй план, а сердце мечется в детском, юношеском восторге... Будто бы это какая-то глупая игра, где мы, подростки, отыгрываем пьесу что подходит к кульминации! И если бы она была рядом, я бы действительно наслаждался моментом... А без неё... Всё блекнет... На душе так гадко...

Кое-кто стрельнул в меня недовольным взглядом, и я встречаю этого кого-то с наглой ухмылкой, которую так и не смог откинуть прочь. Мне понадобиться много времени, чтобы себя превозмочь... Почему-то я предполагал, что именно мы будем соперниками... Он ещё ничего не говорил, но я это напряжение ощутил... Уверен, Момота слышал то, что мы обсуждали, всё-таки мы находимся довольно близко друг к другу, всего-то на расстоянии метра, пусть мы и парим в воздухе на платформах, которые работают непонятно на чём... Интересно, а как они работают? Надо будет узнать позже... Если я не забуду уточнить данный вопрос, конечно...

Сжав руки в кулаки, грозный астронавт начал своё возмущение... Ну-ну, я уверен, что угадал нашу тему... Кто-нибудь должен был помнить об этом, и какое невероятное везение... Именно он может подарить мне крупицу азарта... Слабо кивнув своему «сопернику», я позволил ему начать. Какой он вежливый, даже ждал, пока я кивну ему, предложу начать... Вот это он возвысился в моих глазах, не столько уж и глупо заставить своего оппонента уважать тебя. Я всё ещё считаю его придурком, ничего личного, он просто иногда тупит, и всё равно, моё почтение...

— Возможно, Т/И погибла от кровотечения и наркотика, а нам дали неверный файл Монокумы, чтобы защитить своих же, кто знает, следует ли этот проворный медведь своим правилам!

— Данный факт сделал бы нашего директора нечестным, а кукловод не может идти против собственных правил, иначе, его ждут серьёзные последствия. Исходя из этих слов, напрашивается вполне логичный вывод: все данные из файла Монокумы верны!

Как знал, что кто-нибудь умненький вспомнит о девятом правиле! Чувствую себя хорошо, ведь я смог предугадать этот шаг... Кайто же наоборот выглядит недовольным, и я понимаю его, всё-таки он проиграл не кому-либо, а именно мне! Уставшая от такого скучного, не следующего её планам протеста, сама жрица своего собственного вымышленного Бога решила сделать шаг вперёд, чтобы выступить перед нами, даруя нам своё магическое, волшебное, даже божественное сияние, на которое большинству из нас было всё равно. Я тоже включён в список тех, кто недолюбливал её религию, ибо платить ей пинтой крови просто потому, что так попросил «Атуа»... Делать мне нечего...

— Атуа считает, что Широганэ сделала слишком много плохих поступков. Во имя правосудия и возобновления гармонии в академии, Цумуги должна погибнуть.

У кое-кого была подобная точка зрения... Точнее, противоположная... Как всегда, он излишне задумчивый за сегодня... Не похоже на него, впрочем, произошло убийство, естественно это потрясло всех нас... Надеюсь, он услышит меня, если я окрикну его достаточно громко... Мне надо сделать всевозможное, чтобы остальные поверили мне и сделали верный выбор! Мы не можем опускать руки в столь волнующий момент... Мне не по себе от того, что меня будоражит эта ситуация, от того, что она мне нравится... Я никогда не хотел бы видеть трупы и расследовать преступления, однако... Мне более некуда отступать, поэтому...

— Кибой, твоя очередь!

— А? Д-да! Мм... Даже если Широганэ-тян совершила плохой поступок и работала вместе с Монокумой, её могли заставить или каким-то образом кукловод мог манипулировать её действиями! Мы должны разобраться в ситуации, а не вешать ярлыки!

Фух, благо этот робот меня услышал... Мало ли, вдруг его железные пластины дали бы сбой? Остался только один человек, который не высказал свою точку зрения... И он молчал, поджимая губы, цепляясь за свою шляпу, натягивая её на глаза, чтобы никто не мог встретится с её взором... Не вытерпев напора чужих взглядов и подстёбывания остальных, Йонага обратилась к своей ученице, и Юмено тут же поправила свою шапку, возвращая себе полную уверенность с помощью своего «волшебства». Самоуверенности ей не занимать, особенно, когда на её стороне этот Атуа... Господи, как можно в это верить... Ладно, надо сосредоточится, Химико что-то говорит...

— Та злосчастная пуговица упала с пиджака Широганэ, и это не была моя магия! Смерть Т/И на её руках! Вы не можете это опровергнуть

Не можем? Хах... Ну-ну, сейчас посмотрим...

— Хоши-чан!

— И что, что эта пуговичка упала? Широганэ оглушила Т/И, вколола наркотик и даже после этого Т/И-тян была жива, пуговица — это не доказательство решающего удара. Если бы Монокубы не вмешались, то ты была бы права, и всё же... Не Цумуги свернула ей шею.

Отлично... Они закончили со своим выступлением, ведь каждый из них умолк, кто-то поджимает губы, пока остальные смотрят куда-то, излишне утопая в собственных размышлениях. Опровержение Акамацу было связанно с дневниками, я попросил об этом пианистку, потому что мало ли... Вдруг остальные всё же решат, что Т/И предательница, и именно она хотела совершить убийство, а подставилась и погибла от чужих рук? Кстати, это было бы довольно хорошим поворотом, благодаря которому было очень много необъяснимых загадок, и, благо, мне не пришлось искать разгадку данного дела, не хочу даже думать о чём-то подобном... Хочу только вернутся в свою комнату... Нет, не свою... В её...

— Ребят, вы должны поверить нам! Широганэ пусть и сделала много всего, не она убила Т/И-тян...

Харукава, что хотела что-то сказать, промолчала. Кстати, Маки как раз доказывала, что Широганэ успевала по времени совершить все деяния, но по всей видимости, никого не интересовали временные промежутки... Может, оно было и к лучшему... Мы всё ещё парили в воздухе друг на против друга, не зная, что делать... Поэтому блондинистая пианистка в розовом сделала то, что должен был бы сделать я, как лидер, впрочем, как я уже знаю, играть роль верховного злобного лидера у меня получается не очень, так что не вижу ничего плохого в том, что Каэде загорелась идеей сплотить нас вновь, ведь даже контролировать какой-то коллектив и быть его предводителем... Мне не по силам... Она могла бы взять такую ответственность, ведь Т/И была такой оптимисткой, что начала объединять нашу компанию абсолютных...

Именно она заставила нас встретится тем вечером в конце недели, когда кукловод должен был пойти и натравить на нас армию Монокум... Т/И сделала так, чтобы мы все были рядом, чтобы мы веселились, развлекались, смеялись... И перед кукловодом насмехались... Господи, каким же я был придурком, что не замечал ничего за её ласковыми действиями, приятными моему сердцу словами... Мне было так хорошо рядом с ней, с её тёплыми руками, которыми она водила по моим щекам, смущённо улыбаясь, по её глупым шуткам... Я был бы рад сейчас услышать от неё даже самый идиотский каламбур! Я просто хочу, чтобы она была прямо здесь и сейчас... Со мной...

В самом начале я бы никогда не сказал, что её что-то гложет... А ведь я и не заметил, не обратил внимание, как её ломало всё, что происходило среди нас, «абсолютных»... Каждый мотив, каждое слово, каждое действие... Моя слепая наивность, привязанность к ней... Она осознавала вес опасности для меня, просчитывала многое наперёд, чтобы я не остался ни с чем... Она позаботилась даже о том, чтобы в наших комнатах был продовольственный запас, мало ли, что случится... Т/И оглядывалась по сторонам, наблюдала за всеми, улыбаясь, будто бы всё хорошо... В первую очередь она делала это для меня, что совсем не понимал правды... Как я мог... Мог верить её притворству? Как же я это допустил... Как...

— Монокума, опускай нас и объясняй, что нам делать, если твои собственные дети убили Т/И. Как нам проголосовать за монокубов?

Голос пришедшей в себя девы-убийцы отрезвил меня, и я повернулся к двухвостой... Я задумался... Шуичи обеспокоенно посмотрел на меня, а я натянул слабенькую улыбочку, мол всё хорошо, не стоит волноваться... Чтобы не смотреть на обеспокоенных моим состоянием ребят, я глянул на недовольную леди-ассасин. Ох уж эта «няня» и её приказной тон... Какая серьёзность... Её алые глаза будто бы поблёскивают от ненависти... Ух, увидеть такую опасную, угрожающую всем своим внешним видом девушку даже врагу не пожелаешь... От взгляда этой дивы такие неприятные ощущения... Сплошной мороз по коже...

Прислушавшись к словам Харумаки, наш «дорогой» директор с ужасным смехом начал говорить что-то неладное, невпопад, рассказывая о том, как мы прекрасно поработали... Монокума слишком много молчит... Может ли он следить за чем-то? Ну, то есть, мы ведь где-то запреты и камеры... Ах, чёрт, я не знаю, как это объяснить! Не могу собраться с мыслями, всё в голове путается, превращается в кашу... Всё сплетается в единую паутину, запутывает углы, сматывается в единый клубок, и я уже не могу здраво понимать, где и что...

В горле встал ком... Мои колени дрожат... Я устал стоять, как и все остальные, мне не стоит плакаться по данному поводу, но я не могу перестать думать об этом... Да и ещё эта конструкция... Никогда не думал, что побываю на парящей в воздухе площадки для дебатов... Это несомненно добавляет адреналина, какого-то драйва и всё же... Она ужасна! Мне было некомфортно, зная, что я находился над землёй... Уж лучше её здраво ощущать под своими ногами... И этот чёртов мишка всё никак не заткнётся... Что он там вообще говорит? Может, мне стоит прислушаться к нему? Ну, хотя бы попытаться, разве это не лучший выход? Я хотя бы отвлекусь...

— Упупупу! Я позволю вам проголосовать за моих миленьких деток. Мне ничего не стоит добавить возможность проголосовать за них! Интересно, какой же выбор вы сделаете? Пу-пу-пу~

Это всё невероятно раздражает... И в душе меня одолевают глупые сомнения... Даже если я знаю, что мы поступаем правильно, как же я хочу выбрать Широганэ... Я не могу так поступить, это было бы предательством с моей стороны... В голове вспыхивает боль, мигрень наступает от круговерти воспоминаний, что по крупицам проникает в мой разум... Я вижу всё более ясные сны, я различаю лица, голоса тех, кто был рядом со мной... И это даже не совсем сны, это воспоминания, что проявляются вместе с сознанием... Я могу открыть глаза и быть в здании. Слышать людей, их разговоры, я могу свободно гулять и осматриваться вокруг и... И что бы я ни делал, я никого не вижу... Это невероятно страшные сны... Я ощущаю себя призраком...

— Аа? Папочка, неужели ты бросишь нас?

— ...

— Мне рано умирать, фондовые биржи всё ещё ждут моего вмешательства! Это всё эти ублюдки!

О, я слышу знакомые голоса... Монокубы оживились... Приподнимая голову, я посмотрел на тупых разноцветных медведей невидящим взором... Их силуэты расплывались предо мной... Как плохо... От яркого света начинает невероятно стучать голова... Эта боль всё нарастает... Она отдаёт в ушах, ударяя по моему слуху громкими криками толпы... Они скандируют... Орут... И я тоже кричу... Я не прекращаю... Вверх руки поднимаю... Дыхание спёрло, а я всё надрываюсь... «Казнь! Казнь!»... Я был таким идиотом, когда решил полезть в это болото... Каким же я был наивным и тупым... Глупо сейчас винить себя за ошибки прошлого, особенно, когда эти мишки что-то обсуждают и... И, к сожалению, а может, и к собственному счастью, я не могу сосредоточиться на их словах... Эта головная боль, головокружение, усталость... Невероятно отвратный микс...

— Эй, а почему мы вообще здесь находимся?

— Да как ты смеешь, Моноске? Мы все сгорим в пламени АДААААА!

Неужели всё так и закончится? Я не смог доказать того, что Цумуги — лживая тварь, что работает на Монокуму? Что она часть подпольной системы кукловода? Я ничего более не в силах сделать? Разве... Это всё? Это мой предел? Я... Я не желаю в это верить! Оставить всё как есть... Мы просто проголосуем за этих мелких монокум и... И что дальше? Мы будем жить как ни в чём не бывало, без Т/И? Мы просто возьмём и будем жить подле этой зачинщицы, что устроила этот цирк, что стала причиной смерти моей Т/И? Я не могу это просто так оставить! Это... Мне не по силам продолжать не замечать её присутствие!

— Нет, Широганэ, ты всё это подстроила! Я не могу поверить в то, что ты сейчас не выполняешь приказ «короля»! Ты жива лишь потому, что сам директор защитил тебя ценой собственных «детей». Да, ты не убила Т/И, однако ты подготовила площадку... Ты знала обо всём, и ты связана с кукловодом. Так будь добра, расскажи нам всё, что знаешь. И не смей забыть о своём мотиве... Или ты и есть тот, кто устроил эту игру?

— А, Ома? Я... Ты не прав! Я думала, мы уже всё обсудили! Я не могу быть тем, кто управляет этим медведем, пожалуйста, перестань искать оправдания самому себе. Это ты допустил её смерть, тебе стоило быть осмотрительней!

По самому больному... Сука! Грязная, мерзкая, меркантильная тварь, загнанная в угол! И этот алый, неприятно подсвечивающийся глаз черно-белой плюшевой игрушки, что следит за всеми нами... Да я и сам не лучше чёртовой косплеерши, я лезу на рожон, подставляюсь, я снова могу создать распри меж нами и... И я не могу просто взять и сказать «мне плохо», опуская руки... Даже если я слаб, я снова буду в строю. Ничто и никто не заставит меня сдаться. Такова моя воля... Хорошо, коль эта тварь думает, что она сможет унижениями уничтожить меня, то пусть пытается преградить мне путь, я надавлю на неё под другим углом. Я сомневаюсь в данном утверждении, но всё, что мне нужно — пустое и продолжительное давление на эту синеволосую особу...

— Ты заставила своих Монокубов сделать это, потому что ты и есть кукловод! Ты дёргала за ниточки, пытаясь заставить Т/И-чан оступиться, подсовывала ей записки с угрозами, выгнала её из нашего коллектива, понимая, зная, куда она пойдёт. Ты могла тщательно рассчитать время, лишь следя за ней. Ты не долго ждала Т/И, ты уже знала, что она шла к тебе, а знать ты могла это, только если бы следила за ней по камерам! Если бы ты искала её во дворе, то все бы видели тебя, соответственно, у тебя были какие-то свои методы, вот я и спрашиваю, какие они? Ты не могла сделать эту работу самостоятельно! Кто-то помогал тебе? Кто-то управляет тобой? Кто ты вообще такая, а, Широганэ?

Я мог бы говорить и говорить. У меня много спеси, настолько, что я готов ей подавиться, задохнуться и сдохнуть от собственной переполняющей меня жестокости, отвращения... Как гадко и отвратно... Корыстно так вступать в игру и давить на эту девчонку, что плясала под чужую дудку, вот только, знаете что? Мне плевать. Мне плевать на неё, всё что мне нужно — способ добраться до кукловода. Разве я могу погрустить и завтра забыть, будто ничего не было, будто бы я её не любил? Я... Не могу просто взять и отступиться от всего случившегося, словно ничего не было... Нет, я так не могу... Мне не всё равно... И поэтому, я хочу услышать то, что она скажет...

Вглядываясь в мои фиалковые глаза, она сжимает свои ладони в кулаки, морщит лицо, водя им из стороны в сторону, не прекращая заливаться слезами. Она иногда всхлипывает, пытается сказать что-то, запинается, начинает сначала или отступает от темы, говоря что-то другое... Но всё остаётся прежним. Цумуги не говорит ничего полезного, она не произнесла ничего полезного... Лишь заливается слезами... И это всё... Вина Монокумы... Он следит за ней... Не за нами... А за тем, кого он спас и кого покарает за столь большой провал... И если бы кукловод действительно помог ей... То всё было бы лучше для этой мастерицы косплея... Почему руководитель этой игры ничего не сделал? Почему? От чего она всё плачет-плачет-плачет, не прекращая?

— Я не... Ома-кун, я не могу быть ответственной за эту игру, я ведь перед вами стою! Я одна из вас, тех, кого заперли в этой академии! Мне не по силам заставить этих мелких монокум прислуживать мне и... И я не трогала твою Т/И, слышишь? Это не я! Никто мной не управлял, я ничего не делала... Хватит давить на меня, разве вы не понимаете, что я невиновна?

Понятно... Её ошейник настолько сильно затянут, что она не может сказать и слова... Мои истошные крики и мольбы не достигли её сердца... Горло першит... Я пару раз даже сорвался на хрип... Амами выглядит взволнованным, хотя ничего и не говорит... Оно и к лучшему... Я хотел выбить из неё признание... Хоть что-нибудь... Намёк или зацепку... Выход... Я искал для нас выход... Потому что кто знает, какие ещё тёмные лошадки есть у нашего Монокумы... Если бы мы были поставлены в известность, мы могли бы избежать всего этого... Увы, так не получится... Шуичи довольно долго наблюдал за моими действиями, следя, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Я отмахнулся от этой девицы, что не стала со мной разговаривать, и вверил всё детектив, отвернувшись прочь от этой дивы... Она, заметив мой жест, с надеждой посмотрела на темноволосого. Хах, какая наивная... Её ждёт лишь разочарование...

— Прости, Широганэ. Ома-кун прав... Мы больше не верим твоим словам, никто помимо тебя не мог этого сделать...

— Саихара-кун... — Произнеся это, она вцепилась в ткань собственной одежды настолько сильно, что помяла её... — Вот как... Я не смогу вас переубедить... Хорошо ... Может, закончим этот классный суд?

Так и не созналась, пусть и прекратила сопротивление... Как... Ох, не объяснить словами то, что я ощущаю... Мне ужасно неприятно, моё моральное, да и физическое состояние просто ужасно, мне кажется, я сделаю пару шагов на окоченевших ногах и... Я упаду... Всё моё тело горит... От гнева и ярости, что полыхает в груди... Безвольно кусаю губы, раздирая их в кровь... Больно... А моей Т/И было больнее... Невероятно ужасное состояние... Когда ты хочешь просто пасть без сил и в то же время выстоять под чужим напором, чтобы просто кому-то что-то доказать... Эта Цумуги... Не дала нам никакой новой информации... Ладно, надо послушать слова этого златоглазого, он мне сильно помог сегодня, я не могу не отблагодарить его своим пристальным вниманием, это было бы очень неправильным, нечестным с моей стороны...

— Хорошо, тогда давайте пройдёмся по делу ещё раз, чтобы спроектировать всю картину происшествия. Жертва — Т/И гуляла по периметру академии. Это было где-то после одиннадцати часов утра. Девушка пробиралась незаметно, так, чтобы повстречать как можно меньше людей. Думаю, после того мотива, что нам выдали, она не хотела приводить нас к стычкам из-за разделённых мнений, потому она огибала скопления людей стороной и не мешала нам проводить наш досуг. В это время за ней наблюдал предатель. Когда Т/И должна была вот-вот прийти в бойлерную, человек, задумавший убить её, немедля вышел из библиотеки направляясь в подземный переход. Скорее всего, он спрятался в подсобке, смотря, как Т/И начинает спускаться по лестнице вниз. Когда девушка не ожидала этого, преступник выскользнул из кладовой, немедля подбегая к люку и ударяя плечо жертвы ногой с помощью тяжёлых ботинок. Это было настолько больно, что жертва, не удержавшись, упала на пол с довольно высокого расстояния. К сожалению, она не потеряла сознание, поэтому её ударили сверху битой. По идее, кровь должна была остаться на одежде убийцы, однако он уже приготовил всё заранее. Ночью он принёс всё для своей операции и, пройдя на смертельную тропу, наш дорогой предатель смог избавиться от одежды, обуви и оружия, спокойно покинув место происшествия, оставляя Т/И истекать кровью до самой смерти. Ома-кун обнаружил записи Т/И-тян и понял, где она может быть, немедля направляясь в фабричный проход. Шанс того, что девушка всё ещё жива, настораживал кукловода, он не счёл такой исход достойным этого дела. Возможно, причина во всём этом была в одном. Монокума лишился бы одного из его приближённых или его самого, поэтому он заставил Монокубов завершить это дело и убить Т/И. Мишки каким-то образом сломали её шею и немедля скрылись, отключив на какое-то время электричество, чтобы те, кто спустился вниз, не увидели ничего раньше времени... Пока ты избавлялась от мусора в виде ампулы, шприца и бумажкой от вещества, ты сама подставила себя, побывав в библиотеке. Если бы ты человек, что пытался убить Т/И, зашёл в тайную комнату и оставил там все улики, то многое изменилось бы, однако он не стал этого делать, оставляя множество нерушимых доказательств... И этот наш предатель это ты — абсолютный косплеер, Цумуги Широганэ!

Девушка молча уставилась в пол, ей было нечего сказать... Я же просто вздохнул с облегчением... Всё закончится с минуты на минуту... Интересно, а сколько раз я сказал, что ожидаю данного конца? Хм... Хороший вопрос, наверное... А может и нет... Кто знает... Всё равно никто не в силах понять мои мысли... Мне надо сделать новый вздох... Уже ничего не измениться, совокупность всех моих решений предопределила такой финал... И как бы в груди не трепетало отчаянно мечущееся сердце, я понимаю, что это провал... От косплеерши я так ничего и не смог узнать... Твою мать... Т/И... За что же... За что... Я резко поднимаю голову, услышав какой-то звук со «скамейки» монокум... Это то, к чему мы пришли, да? Рябит в глазах... Надо терпеть и слушать... Ещё чуть-чуть...

— Хм, я смотрю, вы готовы сделать решающий выбор? Тогда давайте начнём голосование! Интересно, вы выберете запятнанного верно, или ваше решение будет для вас смертельным? Время отдать свой голос!

Я нажал на кнопку, немедля выбирая монокубов. Хотелось проголосовать за Цумуги, но я не стал этого делать, всё-таки мои действия и так спровоцировали остальных, верно? Горло болит... Ну, ничего, я исправлю это. Я попью и поем... Я исправлюсь... Я не дам памяти о тебе, Т/И-чан, угаснуть в моём сердце... Мне не забыть твои слова... Всё, что ты сделала для меня... Я не забуду этого... Больше никогда... Время вышло... По коже пробегает дрожь... На сердце неспокойно, мне не верится, что всё будет хорошо... Я не могу выдохнуть с облегчением, будто бы ничего и не было... Просто не могу выкинуть из головы всё произошедшее...

— Что же, взглянем на таблицу результатов! — Несколько человек всё равно проголосовали за Цумуги, думаю это Шингуджи, Йонага и кто-то третий, ну, оно и не столь важно, мы вычислили угрозу для нашего коллектива, а значит, нам нужно каким-то образом избавиться от неё... Пока я думал, черно-белый медведь всё продолжал... — Что же, этот суд был весьма очевидным, ведь мои милые детки проболтались, однако вам же лучше, не так ли? Упупупу! Вы не потеряли больше ни одного человека, кроме глупой Т/И!

Мои глаза тут же поразила пелена слепой ярости... Я отшатнулся от своего стола... Амами окликнул меня, а я рьяно, нагло повернул голову к медведю, что, улыбаясь, насмехался надо мной... Тварь... Гнусная, лживая, меркантильная, аморальная, маргинальная уёбистая игрушка... Ненавижу... Уничтожу... Задушу... Раздавлю... Спокойствие. Он хочет, чтобы я набросился на него... Мне надо прикусить язык, нарываться на ненависть кукловода — не самая лучшая затея... И всё же... Рантаро не дал мне упасть, когда судорогой схватило ногу... Он высказался вместо меня, спасая меня от падения... Кажется, он предугадал даже то, что я слаб... У меня никогда не было выносливости стоять час, а тут... Целых три...

— Ты называешь Т/И-чан глупой после того, как избавился от козыря в своих рукавах, заставив Широганэ встать на свою сторону? Ты мог бы приберечь её напоследок, а сам не позволил ей избавиться от улик.

— Упупупу! А Вы довольно сценаричны, да? Я не мог ей помогать, заканчивайте этот фарс. Суд окончен, и у вас есть несколько минут до того, как начнётся КАЗНЬ!

Хах... Вот это, конечно, отлично... Пара минут... Ну, думаю, очевидно, к кому я буду обращаться, верно? Я не могу сдаться! Ради Т/И-чан и остальных... С другой стороны, что или кто мешает мне оступиться? Мм... Мне нужно узнать правду, и я не знаю, как ещё надавить на эту девушку! Господи, что же мне ей сказать? Как её покоробить, чтобы она открыла свою душу, чтобы позволила себе сболтнуть лишнего? Она кажется такой собранной... Её актёрская игра просто невероятна... Вот что сценарично, её строки «Это не я!»... «Я не убийца!»... «Это не моя вина!»... И эти орущие мелкие дети Монокумы...

— К-казнь? Папочка, неужели ты действительно...?

— Ах, мои милые детишки, ваш страх так оправдан! Вы все заслуживаете хорошего наказания, на которое с удовольствием взглянут все остальные! Это всё ради ещё большего всепоглощающего чувства отчаянья!

Все? Что значит все? Такое впечатление, будто бы этот медведь имел ввиду кого-то, кого здесь нет... И его слова об отчаянии... Когда я был в реальном мире, то наблюдал за всем этим с большого экрана, верно? Сомнений быть не может, это реалити-шоу, серьёзно... Это из-за меня Т/И оказалась здесь... Как бы я ни хотел не думать об этом, я не в силах отпустить эту мысль... Я не смог отомстить тому, кто убил её... Моя слепая ярость сейчас ни к чему не приведёт, но за словесный переполох мне ничего не будет, верно? Главное подбирать выражения... Моя лучшая сторона — высокомерие лжеца... Я должен быть злым и неприятным человеком, что думает только о себе и своих чувствах, так будет лучше... Так бы я думал, вот только я решил измениться... Впрочем... Сейчас я не могу без привычного мне поведения... Я окликну её...

— Ха? И это всё что ты можешь, Широганэ? Молчишь в тряпочку, думая, что раз суд завершён, а ты исполнила свою роль, мы простим тебе то, что ты сделала? Твои действия привели нас к тому, что один из нас погиб.

Неизвестный абсолютный уже давно отошёл поодаль от меня, он наблюдает, давая мне возможность быть наедине с самим собой, он не перебивает меня, не встревает в мои речи, позволяя мне думать о чём-то другом, запредельном... Чего я хотел добиться этими словами сейчас? Я... Мне просто хотелось выместить на эту девчонку свой гнев, свою усталость, своё плохое самочувствие... Она была моим козлом отпущения, от которого я не мог избавиться, как бы я этого ни хотел... И кое-кто окликнул меня, не желая продолжать бессмысленные распри... Довольно неожиданно, что это именно она, хотя это всё равно не имеет никакого значения...

— Ома, хватит, это сейчас ни к чему не приведёт.

— Прости, Харукава, но я тебя не послушаю. Мы лишились важного человека нашей группы, особенно важного для меня. Я не могу просто смотреть на того, кто убил её без угрызения совести. Неужели Широганэ всё время будет рядом с нами? Она ведь предательница! Она запятнана кровью моей Т/И-чан! Как я могу молчать, наблюдая эту девушку среди нас? Лишь вопрос времени в том, как скоро она прикончит ещё одного из нас и свалит это на кого-то другого! Она — причина нашего будущего разлада и распада. Мы должны остановить это! Если мы позволим ей приблизится ещё больше, она воткнёт нам нож в спину!

Маки презренно хмыкнула. Не сказал бы, что она обиделась... Скорее, сделала вид и задумалась над моими словами... Мы ведь поладили, верно? Хочется верить, что Харумаки поймёт меня... По крайней мере, я хотел бы этого... Все молча уставились мне за спину... Я и сам ощутил мороз по коже... Меня пронзали синие глаза... Они пытались сжечь мою плоть одним своим наглым взглядом, кинутым исподтишка. Я понимал ненависть, я ощущал жажду убийства... Я увидел жажду безумия в глазах этой особы, когда я обернулся... Она схватилась за волосы, зарылась в них, перемешала пряди, растрепав власы, говоря то, что произнёс я с минуту назад... Все наблюдали за этой сценой, не вмешиваясь, рядом со мной был Амами и остальные, что с неким опасением смотрели в сторону повелительницы преображения...

— Убила... Предатель... Запятнанная... Прикончит... Воткнёт нож в спину... Хватит... Сколько вы ещё будете это говорить? У меня не было выбора! Прекрати давить на меня, Ома!

Срыв... Ещё немного и эта девушка сможет ляпнуть что-то невпопад, верно? И как по волшебному щелчку пальцев, я замечаю кое-что, что не должен был видеть... Напряжение меж Монокумой, что только от чего-то засмеялся, и недовольной Цумуги... Что? Разве они не заодно? Я не понимаю... Разве они не прикончили мою любимую вместе? С какого перепугу они продолжают разыгрывать эту ненависть? Просто представление, не более... Не верю в то, что это правда... И всё же... Почему эмоции этой синевласки такие натуральные? Её лицо так озлоблено, а ведь этот медведь просто смотрит на неё... Так, всё внимание на этих двоих...

— Оу, у тебя же правда-правда не было выбора? Ну, они, конечно же, тебя пожалеют, дорогая! Пу-пу-пу! Я всегда тебе говорил, что без особого труда ты должна определять, что важно для тебя, а если ты не в состоянии справится с этим, то в офис свою наивную душу продай, будь начеку, это ведь взрослая игра! Упупупу!

— Замолчи, Монокума! Это всё... Ваша вина! — девушка ткнула пальцем в семейство медведей. — Если бы вы раньше более умно раскладывали мотивы и делали то, что должны, то, что я предлагала, ничего бы не произошло. И то, что вы не послушали меня, когда я сказала, что она станет очередной проблемой... Это ваша вина! Вы должны были слушать меня! Я главная в этом месте!

Главная? Хм... Я выцепил хоть что-то из её гнева... Если мы на шоу, где Широганэ — глава данного места, а кто-то пришёл и спихнул её... То это усложняет ситуацию... Я не знаю, что было бы, пойди всё сценарию этой девы-косплеера, впрочем... Она и впрямь связана с этими мишками... Вопрос в том, как давно они разорвали свои прочные связи, поругались и... И почему Цумуги согласилась на смерть Т/И? Совершенно не осознаю происходящее... Мне нужно внимательно слушать их слова, может, я смогу выцепить кое-что любопытное?

— Главная? Что значит главная? Ты давно перестала быть главной. Милая, сейчас ты не более, чем мусор. Ты просто соринка на моём пути, пыль, грязь. Правильнее даже сказать, что ты, моя дорогая, никто. Неужто ты решила, что всё, долой привычку рот за замком держать? Как глупо... Ты пала ещё ниже в моих глазах... Ах, как скучно... Ты всегда была такой невзрачной, тоскливой и депрессивной. Смотреть на тебя просто омерзительно... Ду-ура! Но, знаешь, твои действия мне помогли... Я не позволил тебе избавиться от улик, потому что ты мне больше не нужна! И ты выполнила свою роль, спасибо, что избавила меня от лишних проблем, убрав Т/И. Её так все невзлюбили, было бы довольно проблематично продолжать содержать её...

Разрушено всё то, что было мне важным... Моя Т/И-чан... «Все невзлюбили»... Мы находимся в прямой трансляции, отлично... Я знал это... Ещё что-нибудь интересное? Конфликт между директором и нашей синеволосой «подругой» это очень интересно, вот только не мне. И вообще, разве этот косолапый медвежонок был столь открыт? Почему он так разглагольствует пред нами? От чего позволяет нам услышать что-то лишнее? Я не понимаю... Разве не правильней было бы поговорить со своей пешкой наедине? У нас есть комнаты в общежитии, возможность назначить кому-то встречу... Почему сейчас?

— Ах ты... — Возмущение в её словах настоящие, я прекрасно ощущаю её чувства, эмоции... — Ты использовал меня... Я не знала о твоих планах...

— Ой, правда? Бедняжка, какая жалость, что ты была не поставлена в известность... А насчёт использования... То, да! Это утверждение даже не подлежит сомнению! Пу-пу-пу! Я позволил тебе жить только для того, чтобы заставить тебя отчаяться лишь больше, разве это чувство не прекрасно? Тебе некуда бежать! Твои «друзья» отвернулись от тебя, а я предал тебя! Что ты чувствуешь сейчас, а? Что именно?

Этот медведь стал говорить по-другому... По-моему, тут проявляется личность кукловода... А эта девица, что попалась в прекрасно спланированную мухоловку... Всё ясно... Я не могу простить Цумуги, пусть и могу понять... Не знаю, глупо ли это, правильно ли это, но... В нашем мире ведь нет ничего правильного, да? Она поругалась с остальными из своего коллектива из-за того, что тот позволил себе делать так, как он посчитает нужным... И это не нравилось косплеерше...

По всей видимости, когда наша предательница наконец-то решила покончить с правлением нынешнего руководителя, то синеглазая решила устранить человека, которым она могла манипулировать. Да, эта девица просто хотела спутать карты, запутать свой след и заставить всех нас умереть для того, чтобы... Чтобы выбраться отсюда? Разве те, кто владеет этим местом, не знают, где здесь выход? От чего эта девушка не ушла, а осталась в академии? Хотела насолить Монокуме? Я не понимаю... Её мотив очень сложно угадать, тем более сейчас... У меня так раскалывается голова...

— Широганэ...

— Захлопнись, Акамацу... Молчите! Все вы! Это всё ваша вина! И вы за это поплатитесь!

Что за? Девчонка в мгновение ока вытащила из-под юбки какой-то прибор, напоминающий фонарь. Нажав на кнопку, ослепляя нас, я почувствовал, как всё в моей голове смешалось, рылось, создавая озноб, мурашки, что волнами бегали по коже... Я был готов встретиться с чем-то неизвестным, что было спрятано в моём подсознании. Я думал, что прочувствую какую-то ностальгию, увижу что-то, что уже знал, и лицом к лицу столкнусь с новой порцией воспоминаний, но... Ничего не произошло... Смотря на удивлённые лица остальных, я понял, что они тоже ничего не увидели... Сломанный прибор или что-то другое? Что это вообще было?

Когда я осмотрелся вокруг... Цумуги среди нас больше не было... Она сбежала со сцены, а Монокума всё смеялся над её побегом, рассказывая нам какие-то особенности казни, цепляясь за своих детей и прочее... Из моей головы всё не выходил её запуганный образ, она была как зверь, бившийся о прутья клетки, желая вырваться, убежать, когда вокруг нас была одна сплошная стена конца... И... И мне действительно стало жаль её несмотря на то, что она сделала... Я испытываю жалость к тому, кто хотел меня убить... Кажется, мой мир никогда не станет прежним...

Однако я действительно не мог позабыть её образ... Напуганная, маленькая и незначительная. Такой была Широганэ. Она была словно слепым котёнком, которым жестоко манипулировали... И я всё равно не мог бы простить её до конца. Месть — не выход. Как бы я не хотел отомстить, я буду выше этого... Т/И не хотела бы, чтобы я был таким, как её убийца, поэтому... Надо закончить с этим судом... Будто прочитав мои мысли, директор-медведь вскочил со своего места, собираясь сделать объявление... Очень вовремя, я устал стоять или чего-либо ждать...

— Ну что же, ребятки, коль вы все так трепетно и смиренно ожидали данного часа, то самое время начать КАЗНЬ! Я приготовил особенное наказание для своих милых деток. Давайте же повеселимся от всей души! ВРЕМЯ НАКАЗАНИЯ!

Ребята лишь молча наблюдали за мономишками не зная, что сказать, и я был таким же... Амами был рядом, он подошёл ближе, а потому я по привычке невольно облокотил голову на его плечо. Совсем слабо, невесомо, так, как я это делал с ней. Такой жест поддержки... Она всегда брала меня за руку или приобнимала за плечо, может, зарывалась в мои волосы, давая мне понять одну простую истину: «я рядом». И сейчас... Сглатывая в горле ком, я невольно посмотрел на свои руки... Ещё несколько часов назад они были... В её крови... В пол уха я слышал разговоры, которые меня ни разу не интересовали, я думал всё о своём, наблюдая за тем, как эти Монокубы отыгрывали свои последние минуты жизни.

— Отец, это всё козни Монокида и Монотаро! Я здесь не причём!

— А? А я что-то сделал?

Они бесятся, плачут, пытаются отыграться на полную. Эти ребята играют на бис, не прекращая своё выступление... Они всё продолжают что-то говорить, препираться, в то время как я зарываюсь в своём плохом состоянии... Мне так несладко... Если её рядом нет, за что же мне бороться? За ребят? Раньше, я считал, что у меня есть D.I.C.E., сейчас я ставлю все эти воспоминания под сомнения... Я уже не знаю, кого я должен защищать, кого я должен ненавидеть, а кого прощать... Конечно, думать об этом ещё рано, я знаю, что ночь темна, и за ней следует рассвет, точнее, утро, благодаря которому я смогу почувствовать себя лучше, однако... Кто знает, мало ли, может быть, кто-то захочет мой голос приглушить? Кто-нибудь сделал бы это ради того, чтобы мир разрушить... Я так думаю, хотя я могу быть и не прав, мои мысли решения сменяют одно за другим...

— Чёрт возьми дааа, мы отправляемся в АД, детка!

— Папочка... *хнык*... Как ты можешь так поступать с нами...

Задыхаясь от своего отчаянья, они наблюдают, как их «папа» объявляет их виновными в смерти ученика, заливно смеясь своим фирменным, ужасным смехом, что отдаёт звоном в моих ушах, не переставая нарастать. С потолка потянулись «ошейники», что начали хватать каждого. Один за одним... Когда железные, довольно смертельные для человека «капканы» защёлкивались на чьей-то шее, они замирали, прекращали своё движения, будто бы давали несколько секунд на прощание с жизнью перед предстоящем, где всё будет окрашено в... Отчаянье... И пока все плакали, лишь один монокуб был в порядке... Его слова почему-то отчётливо врезались в мою память.

— ...

— МЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ.

А после, все мишки исчезли с нашего поля зрения... Монокума назвал казнь «Отчаяньем Монокум», провёл нас в помещение, созданное специально под казни, и когда мы попали на трибуны... Театр начал открывать нам свои двери... Монотаро безбожно выл, будучи не в состоянии пошевелится, он был подвязан на цепи и всё, что он мог делать — раскачиваться вперёд-назад. Монофани была в клетке, она стояла в окружении каких-то напитков, которые ей, по всей видимости, предстояло выпить. Моноске был в окружении целой горы денег, он не был чем-то скован, кроме как своей жадностью. Монокид стоял на сцене, играя свой последний концерт, зажигая толпу маленьких Монокум, что поджигали Монодама...

И когда мы оказались внутри... Представление началось... Один за одним мишки начали исчезать... Сначала Монодам, что был подожжён своим братом и его публикой, а после и сам Монокид, что не прекращая выступал, даже не заметив, как начался настоящий пожар... Он начал плавиться, и его придавило балкой с прожекторами, заставляя его детали разбросаться по всему помещению... Его расплавленная голова с множеством микросхем была прямо в нескольких метров от нас... Моноске тоже не обратил внимание на пожар, ему было всё равно, и он даже не понял, как был заживо сожжён. Он всё кричал: «Это мои деньги! Вы их не получите!», как будто он был в бреду...

Монотаро не особо грозил пожар, да, он обжигал ему лапки и всё же, это не могло навредить ему так сильно, как... Как появившиеся из ниоткуда ножи, что начали метаться именно в этого красно-белого медведя... Он ловко уворачивался, истерично при этом крича... А потом... Его шарф коснулся огня и вспыхнул, сжигая и своего дорогого хозяина... Плачущая Монофани в окружение трупов своих братьев пила разные напитки, пытаясь что-то найти... Она спряталась в клетке, боясь огня, а после... Она подавилась, начиная выкашливать что-то... Ключ? Он видимо был в одном из напитков... И когда нежная, бело-ровненькая мишка «достала» ключик, она собиралась выбраться из клетки, сбежать. Замок, к сожалению, уже расплавился оставляя её на съедение огню...

Мы все молча наблюдали это действо... Разрастающийся огонь потушили так же быстро, как он и появился, а на душе было неприятное, скребущее чувство... Что было бы, окажись Широганэ на той стороне? Что приготовил бы ей этот настырный медведь, который кинул нас на произвол судьбы, отведя нас обратно в помещение классного суда... После всего происходящего мне было так некомфортно находиться здесь, ну, думаю, остальные тоже испытывали эти неприятные неясные ощущения... Интересно, как ты там? Я не верю в перерождение или что-то подобное, однако... Я так хочу, чтобы у тебя было всё хорошо... Т/И... Поджав губы, я вцепился ногтями в собственную руку, чтобы не пролить слёз. Я на грани. Ещё чуть-чуть и всё... Так плохо... Душно... Трудно дышать... Соберись... Надо послушать, что скажут остальные...

— Эй, ребят... Я знаю, нам всем нелегко дался этот день, и даже если у нас нет аппетита... Давайте направимся в столовую. Думаю, Т/И бы хотела, чтобы мы продолжали жить, не теряя надежды.

От данных слов я оцепенел... Хотелось вскочить, крикнуть: «Да что ты знаешь? Как можно жить, будто бы ничего не было!» — но я промолчал. Кому будет лучше от моих истерик? Я сдержал свой порыв гнева, сжимая кулаки на эту фразу Кайто. Ребята направлялись к лифту, а я заметил один пронзительный взгляд и девушку, что ожидала меня, стоя на месте. Я не мог игнорировать эти алые глаза и желание всех остальных уйти отсюда, а потому и подошёл к Харукаве, собираясь сказать кое-что и немедля скрыться вместе с ней в лифте...

Конечно же я понимал, почему она ждала меня. Наблюдала, чтобы я не наделал глупостей от тех чувств, что сковали меня. Если быть честным, изначально я затеял нашу ссору для того, чтобы она остановила всех тех, кто мне бы помешал, и она согласилась на это просто потому, что видела в моих глазах решимость. Думаю, ещё одна причина её согласия, это потому, поскольку эта девица понимала, что я хочу любой ценой узнать правду... Ох, как же плохо... Мне надо не обращать на это внимание, мне нужно добраться до своей комнаты...

И вообще, сейчас было бы неуважительно по отношению к этой девушке просто забыть её заслуги и проигнорировать её присутствие... Мне не хотелось проявлять слабость, хотелось поблагодарить её и уйти. Мы никогда не ладили, а сейчас, когда мой маленький привычный мне мир был разрушен, я не хотел видеть чужую жалость по отношению ко мне... Я давно на самом дне, я уже, может быть, сошёл с ума... Я уже не понимаю, был ли хоть в чём-то смысл... Так, глубокий вздох, я думаю о каких-то глупостях... Нужно поднять голову и поблагодарить её... Это не так уж и сложно, как бы я себя ни чувствовал...

— Спасибо, Харумаки-чан.

— Я не разрешала тебе так меня называть, ну да ладно... Пойдём, все ждут...

Она повернулась ко мне спиной, желая уйти, и я тоже сделал шаг вперёд, потому что нетерпеливая Ирума крикнула нам что-то о том, чтобы мы оставили наши любовные препирательства на потом. Это заставило меня истерично хмыкнуть, а Миу прикусила язык, поскольку кто-то на неё шикнул. И стоило мне оказаться практически у лифта, как мир начал изменяться... Голова резка закружилось, а сознание начинало темнеть... Я слышал какие-то навязчивые шумы, крики толпы и яркий свет от зала суда, что резал мне глаза... Тошнота подкатила к горлу, и если бы у меня было что-то внутри, я бы немедля избавился от этого... С пересохшего горла от боли сорвался лишь слабый хрип...

Я понимал, где я нахожусь, но картина разительно менялась, расплывалась, а моё тело более не держало меня... Когда я действительно пошатнулся на ослабевших ногах, Маки схватила меня. Ребята громко кричали, заставляя меня стенать от этого звенящего, отдающим эхом звука, однако я закусил губу... Это последствие от того фонарика, да? Или это от того, что я не ел и не пил сутки? Это из-за моей слабости, верно? Эти мысли были последними, что поразили моё сознание, пока лифт поднимался, а я... Падал в небытие... Чья-то рука заставила мою голову повернуться в совершенно другую сторону, я обомлел от боли... Твою мать... Щека онемела...

— Ома, даже не думай потерять сознание!

Я что-то невнятно произнёс, а потом закрыл глаза... И снова открыл их, когда лежал на чужой спине... Тепло... Гонта... Не особо шевелясь, я просто открыл и снова прикрыл глаза... Прислушиваясь... Помнится, я лежал на руках Амами, делая вид, что я сплю, пока они с Т/И... Говорили обо мне... На глаза чуть не навернулись предательские слёзы, я, осознав, что не могу терпеть происходящее, поскольку ассоциировал всё с тем днём, когда Рантаро тащил меня в своих руках, и она была рядом. Поднял голову, чуть щурясь от яркого света на лице... Ещё немного до заката, около четырёх или пяти... Ребята сразу оживились, и тихий неразборчивый шёпот перерос во что-то... Живое... Как они могут радоваться, когда Цумуги сбежала, а Т/И...?

Ах, чёрт возьми, нет, надо отвлечься... Ко мне сразу подошёл Кайто с Шуичи, оба выглядели довольно обеспокоенными. Я, не зная, что сказать, просто смотрел на них, переводя взгляд то на одного, то на другого... Астронавт, как обычно, неловко чесал затылок, видимо, это он треснул меня... Щека всё ещё болит... Детектив внимательно осматривал меня, немного помятого, сонного, невообразимо уставшего... Я так испугался, когда проснулся, а её не было и теперь ещё это... Моя Т/И-чан... Как я мог... Темноволосый паренёк, будто прочитав мои мысли, посмотрел в мои глаза...

— Ома-кун, я знаю, что сейчас не лучшие времена, но... Мы справимся... Ты не один.

— Да... Мой бро прав, Ома, ты не должен зацикливаться на плохом, после чего-то ужасного обязательно случится что-то хорошее, тебе нельзя сдаватся... И прости, что ударил тебя тогда...

Кто-то, вроде бы Миу, знатно хохотнула с этого, она крикнула что-то вроде: «Пизда тебе, уёбок, Ома это просто так не оставит!» — а я вспомнил ту глупую вечеринку, которую создали для меня ребята... И почему-то в этот момент от истерики, которую у меня вызвала фраза изобретательницы, я не мог сдерживать всё, что было внутри меня с момента её смерти... Гокухара взволнованно опустил меня на землю, спрашивая, сделал ли он что-то не так, Ирума заголосила, что Кайто довёл меня до слёз, заставляя глупого пурпурноволосого оправдываться, а Шуичи, понимая, что вынудило меня плакать, дружелюбно заставил меня уткнуться в его плечо, позволяя мне ощущать неловкость...

— Хей, Саихара-чан, я... — я случайно шмыгнул носом, заставляя златоглазого улыбнуться пуще прежнего. — Я испачкаю твою пиджак...

— Ничего, ничего...

Тёплая рука с кольцами начала запутывать мои волосы... Рантаро... Эти люди... Мне совсем чужды... Я не знал их раньше, а они меня... Я был таким ублюдком, а они... Приняли меня... Я даже слышу подбадривающие слова Акамацу, что улыбается нашему единству, стоя позади... И даже на лице тихони Харукавы появилась слабая, умиротворённая ухмылка, которую тут же увидел Момота, что предложил ей подойти ближе. Маки послала Кайто и, развернувшись, так сказать, на каблуках, побрела к общежитию, заставляя опешившего от такого поворота паренька застыть на несколько секунд, а после, не думая, он побежал вслед за ней.

Энджи что-то там заливала о красоте вечера, пока Кируми предлагала нам всем отправиться на обед, который мы благополучно пропустили. Как я и предполагал, было около пяти, может, меньше, может, больше... Чабашира вместе с Юмено тоже подошли ко мне и несмотря ни на что, просто своим присутствием они пытали подбодрить меня, осознавая моё горе, мою потерю... Гокухара недоумевал, а Кибо лишь одним своим взглядом выражал соболезнования. Хоши говорил Гонте что-то обнадёживающее, чтобы поддержать его...

И спустя пару минут, когда астронавт смог вернуть свою «Харумаки», двухвостая лично вырвала меня из объятий парней и, схватив меня за рукав её пайты, повела меня к Тоджо, в своё оправдание пришёптывая: «ты должен поесть». И эта глупая забота от моего «заклятого врага» лишь обостряла ситуацию... Я... О Боже, Т/И... Эти люди, которых я лицемерно называл и называю придурками и дураками... Стали мне так дороги... Я... Потерял тебя, обретя что-то равноценное, что-то дорогое... Неужели... Неужели так всё и останется? Так мы и продолжим жить? Все вместе? Мы... Я не хочу, чтобы это продолжалось... Прошу, за нами присмотри, и на то, как мы игру остановим... Смотри... Мы выберемся отсюда, ты ведь... Ты ведь веришь в меня, да? Как глупо... Я...

— Ома, не стой, пойдём, а не то эти не дадут тебе сделать и шагу...

О Господи, ты так не вовремя, Харукава... Не могу поверить, что она взяла меня за рукав, аналог «за ручку», и тащит за собой... Удивительно... Мы ведь не так уж и часто контактировали между собой, а сейчас она помогает мне. Я невольно обернулся, пока Момота с открытым ртом не мог подобрать слов, Саихара смеялся над этой ситуацией, обсуждая её вместе с извечно дружелюбной Акамацу. Чабашира в недоумении что-то говорила, пока Амами что-то ей отвечал, заставляя черноволосую проделывать во мне дыру... Ох, что за тёрки? Они так недовольны после всего, что мы пережили... Ужас...

Юмено остановила Тенко от этого непрерывного поглядывания на меня, когда обратилась к Йонаге. Ревность тут же застелила черновласой мастерице глаза, и она отвлеклась от происходящего, поспешив за художницей и волшебницей. Тоджо уже была в столовой для того, чтобы разогреть нам пищу, а Гокухара и Хоши всё ещё о чём-то разговаривали, лишь Шингуджи, извечно торчащий в собственном мирке, был поодаль от всех... Широганэ больше нет среди нас... Вернувшись к происходящему, я посмотрел на Маки совсем под другим углом. Ну, я не могу оставить всё без своих комментариев...

— Нишиши, а ты заботливая, нэ-чан, да?

— Я тебе не старшая сестрёнка...

Она ответила с предельной сухостью и всё же, я рассмеялся. Немного истерично и глупо. Мои слёзы то капали, то переставали стекать из глаз... Я не обращал на них внимания, понимая, что пока я не выплесну всё, что я спрятал глубоко внутри себя, я продолжу эту истерику... Не знаю, откуда она знала, что я был голоден, и всё же, я был благодарен этой двухвостой шатенке за предельное внимание... Несмотря на то, что мы с девушкой были «заклятыми врагами», я тоже в отместку схватил её за рукав, ухватившись за нить, связавшую нас крепче...

Я так много пакостил ей, портил ей репутацию, называл обманщицей, измывался, распускал слухи, озорничал и постоянно что-то делал, то, что заставляло эту девушку злиться или чувствовать себя неприятно... А ведь, она тоже человек... Я не знаю её судьбы, не знаю её прошлого, всё, что я о ней знаю, так это то, что она личность, которую я неустанно задевал... Ощутив неприятную тишину, я устало вздохнул, останавливаясь, заставляя деву тоже застопориться. Она посмотрела на меня, не понимая, зачем я это сделал, и прежде, чем она что-то вопросила, я сильнее сжал рукав её униформы.

— Прости, Харумаки-чан... За всё... Прости меня.

На лице девушки промелькнуло недоумение, а после она снова надела маску безразличия, и я совсем не знал, что находится за этой непроницаемой маской. Мне было настолько неудобно, что я опустил свой взор в пол. Я действительно ранее был более эгоистичным, и сейчас... Я понимаю, что Харукава была права... Теперь я понимаю, что Т/И тяжким трудом подталкивала меня к ребятам, потому что ей угрожали, потому что она была втянута во что-то... Мне неприятно от того, что моя дорогая Т/И-чан мне не рассказала об этом и всё же... Т/И всё равно сделала так, чтобы меня приняли. Она настроила коллектив так, чтобы они смогли простить меня, поняли мою важность и... И рука Маки с моего рукава опустилась ниже, к ладони, заставляя меня вздрогнуть и поднять голову, чтобы встретиться грустными алыми рубинами.

— Я давно простила... Когда Т/И раскрыла мне глаза. Я простила, когда подумала о её словах и осознала, что на самом деле, чтобы ты ни делал, ты просто озорной ребёнок, который скрывает свои мысли за чем-то бессмысленным. Я была недальновидна, считая, что ты желаешь нам зла, поэтому... Извини меня за моё плохое отношение, я была не права... Даже если я не люблю лжецов и не одобряю твои методы, я надеюсь, что мы сможем найти компромисс...

Бордовые, слегка переливающиеся от лучей Солнца глаза этой девушки были искренне полны какого-то одиночества и боли, мне хотелось заставить двухвостую шатенку улыбнуться, но, прежде чем я успел что-то сделать, она лишь крепче схватила мою ладонь, потащив меня в направлении столовой... Она всё такая же упрямая... Кайто громко окликнул нас, и когда я хотел повернуться к ним и подождать ребят, поскольку астронавт молил, в прямом смысле этого слова, подождать их, девчонка сильно дёрнула мою бедную руку.

— Пойдём, не оборачивайся на этих придурков!

— Ха-ха, как скажешь, нэ-чан!

Её острая реакция заставила меня рассмеяться, и на лице девы мимолётно расцвела улыбка. Я подумал о том, что эта няня-убийца видела во мне какого-то ребёнка из приюта, возможно, она увидела во мне кого-то из тех, с кем она выросла. Может, у неё был братик или сестра о которых она заботилась? Думаю, это объяснила её внимание и понимание к моей персоне... Я и сам был и вырос в детском доме, я понимал чувства этой девицы, и несмотря на зияющую рану в моей груди, из которой хлестала кровь от утраты и потери моей любимой, было кое-что ещё... И это ещё...

Тёплая рука Маки и громкие крики недовольного Момоты, которого пытается успокоить Акамацу и Саихара, вместе с тихим смехом Амами и криками Ирумы о том, как её задолбал шум... Были довольно убедительными для меня... Куда бы я ни направился... Меня всегда ждут друзья... Это твоя заслуга, Т/И... Я... Спасибо... Даже если ты скрывала столько всего, я знаю, эта... Убийственная правда могла бы меня пошатнуть, заставила бы меня запнуться и отчаяться... Даже когда ты ушла, я не остался один... И всё это... Благодаря тебе...

Крепче сжимая руку Харумаки, я вновь повернул голову, заставляя мои грязные спутанные волосы откинуться в разные стороны. В этот раз я заставил девушку остановиться, и она не успела возмутиться, как на неё тут же налетел пурпурноволосый, приподнимая, заставляя наши руки опуститься, и, кружа в своих руках, заставил леди ассасин залиться краской и потерять самообладание, начиная громко восклицать, ругая парня за ужасное поведение и непозволительные жесты близости... Похоже, нас ждёт не менее весёлые дни...

Рантаро коснулся моего плеча, подталкивая меня к столовой, до которой мы наконец-то дошли, и я с окрылённой, вымученной улыбкой, от ноющей душевной боли, открыл двери, чтобы сделать новый шаг, чтобы начать что-то новое... Я не забуду, и всё же... Я не могу цепляться за прошлое... Ты бы хотела, чтобы я был счастлив, я знаю... И я исполню это желание! Я начну с простого, верну себя в тонус, буду заниматься тем, чем я занимался раньше... Буду гулять по академии, ища, чем бы заняться. Буду читать, болтать с другими, пытаться сблизиться с ними и... И я... Продолжу идти вперёд, поскольку ты бы хотела этого... Я знаю это...