6

Глава 6— Гусолап, обещаешь ли ты соблюдать законы целителей, держаться в стороне от раздоров между племенами и защищать всех котов в равной мере, даже ценой собственной жизни?

Гусолап склонил голову к мерцавшему волшебным светом Лунному Камню и силой воли попытался заглушить бормотание, доносившееся из глубины теней. Как и прежде, тесная пещера была полна пристальных взглядов и голосов, нашёптывавших ему еле слышные слова, а эхо, полное угроз и предсказаний, разносило их по каменистым сводам. Коту казалось, словно Звёздное племя в полном составе спустилось наземь, и теперь лило свои бесчисленные предостережения прямо ему в уши, но предостережения эти целитель был не в силах различить: от них лишь вставала дыбом шерсть, а хвост в страхе распушался.

— Обещаю, — ответил он.

— Тогда, властью, данной мне Звёздным племенем, я дарую тебе имя, подобающее целителю. Гусолап, с этого моменты ты будешь известен, как Гусохвост. Звёздное Племя чтит могущество твоего дара предвидения и приветствует тебя, как полноправного целителя Грозового племени. — Туча легонько коснулась своим подбородком его макушки, а затем сделала шаг назад.

— Гусохвост! Гусохвост! Гусохвост! — шептали незримые коты.

Гусохвост зажмурился, и в тот же миг крик подхватила Полынька:

— Гусохвост! — От её голоса в пещере словно стало теплее. Гусохвост кивнул белогривой Сумрачной ученице в знак благодарности.

— Добро пожаловать в новую жизнь, Гусохвост, в жизнь целителя, — замяукал Чесночник из племени Ветра. Его ученик, Ястребок, получивший полное имя в предыдущую ночь половины луны, склонил голову.

— Надеюсь, он не вбил себе в голову, что знает не меньше нашего, — буркнула Шептунья, фыркнув.

— Гусохвост осознаёт, что нет предела совершенству, и никогда не перестанет учиться, — проурчала Туча, задрав хвост.

Гусохвост подавил в себе вспышку гнева. «Да я уже способен на большее, чем любой из вас! Я вижу и котов, которые жили до нас, и события, которым только предстоит произойти. Вы даже не представляете, каким могуществом я обладаю!»

Голоса в его голове усилились, словно невидимые коты услышали его мысли.

— Кровь прольёт кровь!

— Тьма, воздух, вода и небеса сольются воедино!

— Он — из домашних!

— Вода сокрушит её!

— Только огонь спасёт племя!

«Заткнитесь! — беззвучно взвизгнул Гусохвост. — Вас слишком много! Я не понимаю, что вы говорите!»

Наставница Полыньки, Алоцапка, отряхнула свою тёмно-рыжую шкурку.

— Пора домой, — мяукнула она. — Я так окоченела, что лап не чувствую. — Кошка заковыляла из пещеры вместе с Полынькой.

Туча кивнула Гусохвосту, и тот поспешил прочь из туннеля, обогнав племя Теней. Голоса остались позади, и кот с облегчением втянул в себя прохладный ночной воздух. Он понимал, что его дар был особенным, и что у него не было выбора, кроме как служить своему племени в звании целителя. Однако, там, глубоко под землёй, среди хрустального мерцания луны, дар Гусохвоста казался для него неподъёмным грузом.

***— Великое Звёздное племя! У нас что, уже кончился огуречник? — Туча сунула голову поглубже в расщелину посередине скалы, а затем вытянула её обратно и чихнула. — Пусто, одна пыль. Тебе, Гусохвост, придётся сходить и за огуречником.

Тот закатил глаза.

— Может, мне не мелочиться и сразу половину леса притащить за собой? — мяукнул он. — Можно хотя бы одного ученика взять на подмогу?

Туча стряхнула кусочек листа со своего уха и окинула кота суровым взглядом.

— В моих глазах ты сам всё ещё ученик. Это Звёздная Лань придумала обратить тебя в полноправные целители, а не я.

— Я заслужил эту честь! — взорвался Гусохвост. — Моё видение спасло наш патруль, на который напали домашние киски!

Старая белая кошка повернулась обратно к стопкам листьев.

— Твои видения — дар от самого Звёздного племени. Однако всему остальному тебе придётся учиться. Так что иди-ка ты, набери трав, пока они не зачахли.

Гусохвост нырнул сквозь папоротник, кончики которого уже начали окрашиваться в бурый от холодающей погоды и дней, с каждым разом становившихся всё короче. На поляне расположились ученики, только-только воротившиеся с пограничного патруля вместе со своими наставниками. Гусохвост кивнул им, но те удостоили его лишь холодными взглядами. Кот почувствовал вспышку раздражения. Почему они обращаются с ним, как с изгоем? Разве они не понимают великое предназначение его способностей? Даже Лунолапка уставилась в землю, когда он прошёл мимо неё.

— И думать не смей, что ты лучше нас лишь потому, что получил целительское имя! — шикнул Крольчелап.

— Я всё слышал, — рыкнул его наставник, Шаркун. Но извиняться своего ученика не заставил: напротив, он неодобрительно покачал головой, когда юный целитель прошел мимо него. «Неужели все мои соплеменники в штыки восприняли моё новое имя?» — задумался Гусохвост.

Зяблица, живот которой заметно округлился, предвещая скорое появление потомства, сочувственно посмотрела на котика.

— Не дай им себя обидеть, — шепнула она. — Им просто нужно какое-то время свыкнуться с мыслью, что ты такой молодой, а уже целитель. Это не так-то просто.

— А мне какое дело? — мяукнул Гусохвост, равнодушно пожав плечами.

Он протиснулся сквозь туннель из утёсника, скривившись, когда кусочек его серой шкурки зацепился за шип. Он выкарабкался из оврага и устремился прямиком в чащу. На полпути к Четырём Деревьям он рассчитывал найти немного окопника — там оставалось ещё несколько зелёных росточков с прошлого раза. Деревья не шумели, и в воздухе стояла полная тишина, изредка нарушаемая шуршащей бурой листвой, падающей с деревьев и мягко укладывающейся внизу на земле. Один листочек задел Гусохвоста по носу, и он весело заурчал. На первых порах кота тревожил вид увядающего леса: гибнущих деревьев, ломающихся веток, но Туча заверила его, что, как только минуют длинные и холодные луны Голых Деревьев, наступят Юные Листья, и всё вернётся на круги своя.

Он добрался до окопника и принялся выбирать крупнейшие листочки, выщипывая их у самых черешков, чтобы было легче нести. Кот как раз сложил их в опрятную кучку, когда услышал грохот позади себя. Гусохвост резко развернулся, и в тот же момент папоротниковые заросли расступились, и из них выскочил Вихрегон.

Серо-голубой воитель притормозил, завидев юного целителя, а затем оскалил зубы и прорычал:

— С дороги!

Он стремглав пронёсся мимо Гусохвоста и скрылся в кустах ежевики.

Последовали несколько мгновений тишины, по прошествии которых Гусохвост, наконец, понял, что сейчас произойдёт. Он знал об этом, когда был ещё крошечным котёнком, и, в какой-то степени, ждал этого всю свою жизнь. Это видение было для него самым первым, и, как и прочие, ему было предначертано обратиться явью.

Лес вокруг него затаил дыхание, и тут здоровенный чёрно-белый силуэт проломился сквозь папоротник, заливаясь гневным рёвом. Гусохвост напрягся всем телом: барсук нашёл его!

Он оказался больше, чем кот себе представлял, но эта узкая полосатая физиономия точь-в-точь совпала с его видением, сияя острыми зубами, с которых капала слюна. Тварь впилась в него своими крохотными чёрными глазами и метнулась в его сторону, издав истошный вой. Времени вспоминать какие-то приёмы, подсмотренные у других учеников, у Гусохвоста не было. Всё, на что его хватило, так это прижаться к земле и скукожиться в дрожащий меховой комок. Ужас, который он так отчётливо испытывал, будучи котёнком, с новой силой нахлынул на целителя, разрывая его грудь своими незримыми когтями. «Маргаритка!» — прошептал он.

Барсук гулко приземлился на все четыре лапы, зажав Гусохвоста под своим брюхом. Его кожа смердела, подобно гнилой плоти, а щетинистая шкура свалялась в отвратительные пучки. Кот попытался высвободиться, извиваясь, но барсук со скоростью, удивительной для его внушительной массы, развернулся и придавил Гусохвоста своей увесистой лапой. Громадные когти уже вошли глубоко под кожу, но кот всё сидел и не двигался: страх сковал его настолько, что он даже не мог дрожать.

«Так вот, каким будет мой конец? — пронеслось в его голове, которая была на удивление ясной. — Значит, если я сейчас увижу мёртвого кота, то он станет моим проводником в Звёздное племя?»

Барсук, судя по всему, почувствовал подвох, озадачившись отсутствием сопротивления со стороны жертвы. Он грубо перекатил кота на бок и наклонился, чтобы обнюхать добычу. Гусохвоста едва не стошнило от отвратного запаха, заполнившего ему ноздри. Затем барсук скривил губы, обнажив кривые жёлтые зубы, и в тот же момент кот понял, что умирать ему совсем не хочется.

Он завизжал и судорожно задёргался под лапами барсука, пока не сумел высвободиться. Зверь громко клацнул челюстями и набросился на Гусохвоста ещё раз. Кот знал, что должно быть что-то такое, что поможет ему защитить себя, какое-то хитрое движение когтей или зубов, но все его знания ограничивались только травами. И мёртвыми котами.

— Помогите! — завыл он.

Барсук радостно захрипел, словно получал удовольствие, когда добыча кричала. Зверь ударил Гусохвоста передней лапой и, когда тот упал наземь, навис над ним. Капля слюны упала целителю прямо в глаз.

— А ну, слезай! — За барсуком послышался крик, и массивная голова отвернулась от Гусохвоста. Смахнув с глаз слюни, он заметил небольшую серебристую фигуру, взобравшуюся на плечи твари. — Оставь его в покое!

— Лунолапка! Что ты делаешь? — застонал Гусохвост.

Сестра не обернулась в его сторону, полностью сконцентрировавшись на раздирании барсучьей шеи своими когтями.

— Тебя спасаю, мышеголовый увалень! Уноси лапы, пока можешь!

Барсук вертелся и клацал челюстями в сторону мучителя, засевшего у него на спине. Одна из его хаотично болтающихся лап едва не сбила Гусохвоста с ног, но тот успел подползти под ежевичный куст и оказаться вне досягаемости зверя. «Не могу я оставить Лунолапку сражаться в одиночку», — начал лихорадочно соображать кот. Но он знал, что ему нечем ей помочь: у него совсем не было воинских навыков.

Вдруг раздался топот лап, и целая орда едва уловимых взглядом силуэтов взмыли к барсуку. Воздух пронзил истошный вопль, барсук пошатнулся под натиском воителей. Гусохвост различил Маргаритку, которая драла когтями ухо барсуку, пока Смерч изничтожал его короткий хвост. Лунолапка ещё раз вонзила зубы в загривок барсука, и тогда могучее чудовище испустило жалобный вой и начало отступать вглубь папоротника. Один за другим воители соскочили на землю и поспешили за ним, посылая вдогонку рыки и проклятия.

Лишь Лунолапка осталась на поляне, её бока тяжело вздымались, а порез над глазом кошки сочился кровью.

— Гусохвост! — просипела она. — Ты там?

Гусохвост выполз из-под ежевики.

— Я тут, — мяукнул он. — Лунолапка, ты спасла мне жизнь! Спасибо! — Он выпрямился и попытался было потереться мордочкой о её голову, но кошка отпрянула от него.

— Тебе не стоит ходить в одиночку, если ты не можешь постоять за себя! — прошипела она. — Поверить не могу, что тебе дали новое имя, когда ты совсем не способен сражаться!

— Разве я виноват, что барсук напал на меня? — Гусохвост затряс головой. — Тут был Вихрегон...

— Серьёзно? — Лунолапка смерила его неодобрительным взглядом. — Ты решил свалить это на Вихрегона? А кто, по твоему, разыскал патруль и рассказал нам, что произошло? Не верю я тебе, Гусохвост. Ты всех нас сегодня подставил, нам пришлось рисковать своими жизнями. Я не смогу всё время приходить тебе на помощь. Жизнь не мёдом мазана, вернись в реальную жизнь и научись защищать себя сам!

С этими словами она оттолкнула брата в сторону и помчалась в гущу папоротника, по следу, оставленному барсуком.