49 глава

Иван ответил на поцелуй, притянув Евгению за талию. Жадно целуя её губы, он перестал обращать внимание на Машу, стоящую в паре шагов от них.

Мария с ненавистью смотрела на пару и прокручивала в голове как медленно убивает Кудинову, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Поняв, что заткнуть Ваню и перевести его внимание на себя у неё получилось, Женя отстраняется, и, спустив руки на его грудь, сжав их в кулаки, говорит достаточно серьёзно:

– А теперь успокойся и иди к маме. Я сама поговорю с ней. – Я и так спокоен. — сквозь зубы процедил юноша, приблизившись к лицу девушки. — И не нужно мной командовать.

Женя ничего не ответила на это и лишь смотрела в его глаза исподлобья, сжимая челюсть сильней. Казалось, она прожигает его взглядом, чтобы он почувствовал, что сейчас главная она, а не он.

Как только Ваня покинул комнату хлопнув дверью, брюнетка повернулась к однокласснице и, скрестив руки на груди, села на диван.

– И что? Дальше будешь терпеть его выходки? — с ноткой насмешки интересовалась Кудинова. Улыбка на её лице начала проступать. — Тебе нравится быть терпилой? – Сколько бы он не издевался, не кричал и не унижал меня.. Все будут думать, что у нас любовь. — сев на кресло, ехидная улыбка виднелась даже сквозь обиду. Маша просто издевалась над всеми показывая разные эмоции. Казалось, что у неё раздвоение личности. Одна жертва, а другая хуже чем тот, кто над ней издевается. — И даже если он скажет, что безумно любит тебя, лучшей парой останемся мы с ним. Все знают меня как ту, кто была с ним с самого детства. Как ту, кто спас его от депрессии, когда близкая «подруга» кинула его, поиздевавшись над чувствами. Я – хорошая для всех, а ты просто самозванка, о которой мало кто помнит! – Какая разница какую херню на уши ты всем навешала, если я, он, парни, и даже ты, знаем, что это не так? — встав с дивана и обойдя комнату, внимательней разглядывая старые обои, говорила Евгения. Дойдя до кресла с Машей, она поставила руки на подлокотники и, приблизившись к её лицу, продолжила шептать. — Думаешь, общество тебе поможет, когда узнает, что вся эта история про херовую подругу и Машу–спасительницу – обычная выдумка? Твоя выдумка. Все просто у виска пальчиком покрутят и скажут «Он молодец, что выбрал эту шалаву, которая сидела с довольным хлебалом, когда вы чуть не расстались.»! Или как ты там про меня говорила?   – Ты чё, с Энди общаешься? — Суслова была в шоке, услышав слова, которые она сказала сегодня по телефону. – Ебать это тебя не должно. — спокойно произнесла Женя, оглядывая напуганное лицо девушки. — Короче, расклад такой: во первых, ты сваливаешь из этой квартиры и больше тут не появляешься, либо то, что я сделаю, превзойдёт Кислова. Во вторых, ты прекращаешь виснуть на нём и публично извиняешься за свои дела шесть лет назад, и рассказываешь как всё было, ясно?!   – С какого фига я должна это всё делать? — скрестив руки на груди, говорила Мария. Ей совсем не хотелось выполнять требования брюнетки. — Ладно съехать с квартиры, но извиняться я точно не буду.   – Будешь! — грозно произнесла Евгения, отходя от кресла в сторону выхода. — Срок на подумать – неделя каникул. Не будет извинений, я тоже придумаю, что с тобой делать.

Выйдя из комнаты, Женя прошла на кухню, где Лариса и Киса засовывали пирог в духовку. Ваня был с мукой на волосах и на лице, Лариса с двумя полосками из муки на щёках. Как позже выяснилось, Ивану было скучно просто так раскатывать тесто, поэтому он начал баловаться с мукой. 

Когда она прошла к столу, чтобы сесть на стул, то Кислов взял её лицо своими мучными руками и коснулся губами лба, решив померить температуру, так как её лицо было розовым, показывая что ей жарко, хотя в квартире нормальная температура воздуха.

  – Вань, мука это не пудра! — убирая его руки с лица, ворчала девушка. — Не нужно меня примучивать!   – Ма, дай градусник. — не поняв какая температура у подруги, попросил юноша. Хотя по его интонации эта просьба больше была похожа на приказ. — Кажется, Женька заболевает.   – Да всё нормально со мной, я не заболеваю! — сев на стул, пыталась оправдаться перед Ларисой Евгения, понимая, что если на градуснике будет 36,9 Ваня с мамой напичкают её лекарствами, закутают в три пледа и пять одеял, ещё и шерстяные носки дадут. — Тёть Ларис, не нужно, правда!   – Не слушай её! — забирая у мамы градусник, перебивал Киса. Он с детства боялся, что Женя заболеет чем то серьёзным, попадёт в больницу, а потом умрёт и он не успеет с ней попрощаться. — Доставай варенье, мёд и лимон!   – Успокойся, пожалуйста! — немного повысила тон девушка, забирая градусник из рук друга. — Сейчас ты увидишь, что всё нормально!   – Боже, как с маленькой с ней возитесь. — недовольно цокнула Суслова, войдя на кухню. — Вещи я собрала. Уйду завтра утром. А сейчас не заходите в комнату, я буду разговаривать по телефону.   – Одну ночь и в зале побудешь. — выгоняя девушку из своей комнаты, произнёс Иван, выдавливая улыбку, чтобы не казаться полной мразью перед мамой. — И да. Мы расстаёмся.   Кудинова, услышав последнюю фразу, округлила глаза от шока. Хотелось узнать что будет с его спором, но делать это при Ларисе и Маше совсем не хотелось.

Маша злобно посмотрела на Ваню, а после на Женю, которая хлопала глазами, не скрывая улыбку удивления. Быстро пройдя в комнату и забрав свои вещи, она обулась, забрала куртку и ушла, хлопнув дверью.

Лариса, стоят духовки, перевела взгляд на сына, который, словно ничего не произошло, искал в аптечке жаропонижающий.

– Ванюш, а.. — Лариса хотела узнать что вообще значит весь этот вечер. Что произошло между им и Машей, а что с Женей? Но задать конкретный вопрос она не могла. Не знала как правильно это сделать. — А это.. Ну.. – Представь, что этого вечера не было. — отвлёкшись на маму, протараторил Кислов. — И тех, когда Маша была у нас. Вычеркни эти дни из своей памяти.

Градусник запищал. Женя вытащила его и увидела три цифры, от которых ей стало не по себе. 37,4. Ну всё. Не видать спокойного вечера.

Иван быстро забрал градусник и ужаснулся. Отправив подругу в комнату, он поставил чайник на плиту и попросил Ларису сделать Женей горячий чай.

Маша шла по пустым и холодным улицам, как мимо поехал мотоцикл. Он остановился. Как только мотоциклист снял шлем и Мария поняла кто это, сразу подошла и водя ноготком по его ляжке, начала мурлыкать на ухо разные вещи.

– Я знаю где творя сестра и чем она там занимается. — давила на больное Суслова. Она не знала, что они поругались, но знала, что Евгения этот то человек, ражи которого он пойдёт на многое. — Тебе явно не понравится это.. – Знал бы, что это ты – ни за чтоб не остановился! — тяжело вздохнул Рауль, откидывая руку Маши в сторону. Надевая шлем обратно, он почувствовал как её рука вновь легка на его ногу и поползла наверх к ширинке. — Суслова, тебе чё нужно? Трахать я тебя не буду. Мне такая заноза в жопе не нужна! – Рауль, я же знаю, ты ненавидишь Кису.. — продолжила свою песню Суслова, приблизившись к его лицу. — А я ненавижу Женю. И мне нужно, чтобы они с Кисловым ненавидели друг друга и не пересекались. Ну, ненавидели это желательно, конечно, чтобы наверняка, но хотя бы, чтобы не виделись. – От меня ты чё хочешь? Чтобы я её на цепь посадил? — интересовался юноша, вешая шлем на руль. Его заинтересовала мысль Марии, и раз она тоже хочет разлучить эту сладкую парочку, то почему бы и нет? — Я с ней даже заговорить не могу, она меня в игнор кидает, особенно, если дело заходит за твоего любимого Кислова. Нарик херов. – У меня есть идея, но давай обсудим это завтра? — заползая пальцами под футболку, нежно произносила Маша. Её лицо было в десяти сантиментах от лица Кудинова. — А сейчас можешь отвезти меня к подруге?

Её холодная рука начала гулять по его телу. Только несколько девушек так напирали на него, и то, они были пьяны и было это когда ему было пятнадцать – семнадцать лет, в остальное время приходилось уламывать их, но когда на тусовках начал проявляться Иван, забирающий большую часть женского внимания не смотря на возраст, Рауль начал насиловать, чтобы получать от девушек то, что он хотел.

Быстро притянув её к себе за талию, Кудинов вцепился в губы Марии, и она отвечала, водя руками по его телу.

  – Куда тебя там отвезти нужно? — отстранившись от губ, прошептал Рауль с ухмылкой на лице.

Маша, назвав адрес, села за парнем, обвила торс руками, прижавшись к его спине.

Женя сидела на диване, укутанная в одеяло. Ваня ходил из комнаты на кухню, командуя мамой и подругой.

  – Ма, позвони Кудиновым и скажи, что Женя останется у нас! — кричал из комнаты Кислов, доставая из шкафа тёплую кофту. Вытащив связанный его тётками свитер, он всунул его в руки Евгении и, уже обращаясь к ней, продолжил. — А ты утепляйся давай.   – Боже, Вань, у тебя паранойя! — забирая из его рук свитер, продолжала ворчать Кудинова. — Я просто разозлилась, вот температура поднялась. К тому же, мы переспали, и я волновалась, что тоже может быть причиной повышения температуры!   – Ничего не хочу слышать! Свитер надела, на подушку голову положила, и уснула!! — приказывала Киса, выходя из комнаты.   – Паникёр хренов.. — цокнула девушка и сделала так, как сказал юноша, чтобы не слушать его переживания.

Илья, Катерина и Стас сидели в такси и ехали домой. На телефон Катерины поступил звонок от Ларисы и, так как женщина была не в том состоянии, чтобы отвечать на звонки, трубку поднял Илья. Узнав, что сестра останется у Кисловых, он в мыслях ругался, но сказал, что понял и положил трубку.

Стас попросил остановить машину недалеко от кафе. Как только машина остановилась, он вышел и пошёл к кафе.

Автомобиль только продолжил свой путь, как Илья решил проверить что за срочные дела появились у отца ночь на работе. Выйдя из авто, он побежал к нужному зданию. Тихо войдя в помещение, он проходил мимо столиков, всё разглядывая. Дойдя до барной стойки и повернув голову на проход к туалету, увидел отца и Игоря вовлечённых в поцелуй. Сердце начало бешено биться, слёзы к глазам подступали, а душа словно вылетала из его тела. Обида, что отец не любит свою семью и изменяет маме, пробирала до костей. Хотелось кричать, но какой смысл мешать отцу? Множество вопросов посещали его голову, но никто на них ответить не может. Выйдя так же тихо, как и вошёл, Илья, вившаяся носом, пошёл в сторону дому. Руки тряслись. Хотелось поделиться этим с кем-то, но с кем? Кто скажет, что всё хорошо и не стоит переживать, ведь они всегда рядом. Решив, что таким человеком может быть сестра, он начал быстро искать её номер. Найдя и позвонив, он услышал гудки. Гудки, которые не прерывались на её голос, пусть даже и злой, ведь на часах больше одиннадцати.

  – Завтра нам с тобой нужно будет серьёзно поговорить. — оставил сообщение Илья и сбросил.

Рауль и Маша стояли где-то в гаражах. Вытащив член из девушки, он убрал его в джинсы и отстранился от неё.

  – А Кисуля знает, что ты изменяешь ему? — застёгивая ширинку, интересовался Кудинов. Было приятно, что девушка его врага сама просит переспать с ней.   – Мы расстались. — отмахнулась Суслова, приводя себя в порядок. — Не хочу даже говорить на счёт этого.   – И нахера тогда тебе избавлять его от Женьки? — продолжил задавать вопросы Рауль, надевая член на голову.   – Чтобы знал, что от меня зависит не только то, какие сплетни будут ходить по школе, но и вся остальная его жизнь! — отвечала девушка, садясь на мотоцикл. — Думают, самые умные, а когда окажутся в ссоре, посмотрим кто и как будет себя чувствовать.

Рауль был в шоке от мыслей Маши. Мыслей в том же направлении, что и у него.

Отвезя девушку по нужному адресу, он поехал в сторону дома, хоть и было желание забрать сестру от Кисловых.

Женя уснула, а Ваня спать даже не думал. Он лежал возле подруги и, обнимая её, гладил по руке, которая держала край одеяла.

  – Женька, Женька.. Если бы ты знала, как сильно я скучал по тебе. — еле слышно говорил Киса, прикрывая глаза. — Скучал, употреблял, мечтал.. Я знал, что когда нибудь мы встретимся и у нас всё будет хорошо. Но сейчас, кажется, у нас с тобой идёт какая-то война, не знаю. Будь ты как стёклышко, ни за что бы не легла со мной в одну кровать. Да и я бы не сделал то, что сделал. Сейчас алкоголь почти выветрился, но то, что я сделал под ним сильно изменило мою жизнь. Утром я не скажу, что это всё было по пьяне, а ты? Ты скажешь, что это было по пьяне и не имеет смысла..? Как же я надеюсь, что ты скажешь обратное.. Женечка..

Продолжая разговаривать с самим собой, он уснул.