50 глава

Утра началось не с приятных лучей солнца, пения птиц и шкворчания яичницы на сковородке, и даже не с надоедливого будильника, требующего вас встать с кровати, а назойливого Ильи, который звонит уже седьмой раз. Приняв звонок, Женя не ожидала услышать пожелания доброго утра, она вообще не ожидала услышать что-то хорошее от Ильи, но если он так яростно названивает в столь ранний час, значит то-то срочное.

– Время обед, ты где шляешься? — раздалось ворчание брата, который перекрывал голоса родителей, о чём-то говорящих с детьми. — Мама с папой на неделю собираются в Екатеринбург. Через час уезжают, хотят тебя видеть!! – Илюх, ты.. Блять, скоро буду! Скажи, что я..Мм.. В травме, типа проверять ногу пошла, повязку поменять, всё в этом роде. Давай!

Отключив звонок, Женя быстро встала с кровати, нашла свои штаны, надела их, но футболку не нашла. Открыв шкаф Вани и вытащив из него то, что первым попало в руки, она оделась.

Иван проснулся от ворчания подруги, и взглянув на неё, поинтересовался:

– Ты куда? У тебя прошла температура? Как чувствуешь себя?

Ничего не ответит, она уставилась на него, пытаясь сообразить что ответить, потому что его сонный, хриплый и безумно возбуждающий голос, вызывающий мурашки по коже, заставил потеряться в пространстве.

– Всё отлично, не считая того, что я сильно опаздываю слушать нотации от родителей, Рауля и Илюхи. — опомнившись, протараторила девушка, натягивая лонгслив. – Может довезти тебя на такое важное мероприятие? — шутил Кислов, растягивая на весь диван. — А то ты со своей ногой быстро доберёшься только до больнички, а домой тебя будут везти на машине, говоря, что ты такая не осторожная. – Давай, только собирайся быстрее! — выходя из комнаты, торопила юношу Женя.

Дойдя до ванной комнаты, она вошла, умылась, не смотря в зеркало и только после посмотрела на себя. Лицо отёкшее, губы обветренные, на голове гнездо.

Выйдя из ванной, она столкнулась с Ваней. Расчёсанный, не отёкший, со счастливым лицом и даже губы не обветрились. Он быстро зашёл в ванну, умылся, почистил зубы и вышел.

На пороге стояла Евгения, застёгивая куртку. Собравшись, они вышли из квартиры, закрыли дверь на ключ и вышли из подъезда. Дойдя до соседнего дома, где стоял скутер Ивана, они сели и поехали. Только начало поездки было мучительным. Скутер не хотел заводится, глох каждые два метра, но, получив несколько ударов по рулю и тонну мата от хозяина, он начал ехать.

Ветер обдувал их лица, запутывая волосы. Девушка обняла парня настолько сильно, что можно было услышать хруст его костей, но его это никак не беспокоила. Мыли были лишь о том, что произошло вечером, что он говорил и чувствовал в том момент.

– Жень, ты помнишь, что было вчера? — громко спросил Киса, чтобы подруга услышала его.

Но Женя не сразу ответила. Она помнила всё, но хотела сказать обратное, чтобы Ваня повторил все свои слова, но уже в трезвом состоянии.

– Нет.. — неуверенно произнесла Кудинова, мотая головой.

Иван чувствовал как она отрицательно машет головой и улыбка с лица начала пропадать. Опять обложался, опять остался один со своими чувствами, опять разбили его сердце.

Остановив скутер возле нужных ворот, он высадил Женю и посмотрел ей в глаза. Глаза, в которых он не мог прочитать мысли и эмоции. Они были недоступны для него.

Евгения, взглянув на Ваню, увидела грусть на его лице и подумала, что это из-за испорченного утра, но ведь когда они вышли из квартиры, всё было хорошо, поэтому решила узнать что случилось.

– Вань, что случилось? Почему ты такой грустный? – Ничего. Всё нормально. — отрезал он, заводя скутер. – Приходи вечером ко мне, расскажешь что вчера было. — ласково произнесла брюнетка и поцеловала его в щёку. Она надеялась, что это подбодрит его и он не обидится. — В восемь буду ждать!

Одарив его ещё одной нежной улыбкой, она скрылась за воротами.

Дойдя до входной двери и открыв её, на пороге она увидела родителей с чемоданом, а позади них стоял Рауль в одних трусах, зевая из-за недосыпа. Илья стоял на входе в кухню и следил за всем, что происходит.

– Женечка, мы уезжаем на недельку, чтобы забрать тело бабушки и привезти сюда, чтобы похоронить. — начала вводить в курс дела Катерина, поглаживая дочку по плечу. — Надеюсь, у вас всё будет хорошо. Деньги мы каждому из вас вышлем на карточки и оставили немного на еду, на столе на кухне лежат. И проследи пожалуйста, чтобы твои братья не убили друг друга за время нашего отсутствия. – И будь аккуратна с ногой! Также, не гуляй допоздна, не пей много и, надеюсь, ты ничего запрещённого не употребляешь, поэтому проследи, чтобы Рауль не начал, а то без должного присмотра он совсем теряет голову и начинает ужасы творить. — добавил Стас, приобняв девочку. – Не переживайте, всё будет хорошо! — уверяла родителей Женя, уже представляя, чем они будут заниматься эту неделю. — За каждым буду приглядывать и не допущу, чтобы мой любимый старший братец отбился от рук.

Родители ушли из дома, оставив детей одних. Раулю не особо было интересно что говорили родители, поэтому он сразу забыл обо всех просьбах и ушёл в комнату досыпаться свои часы, чтобы ночью бодрствовать. Илья запомнил все указания родителей, но они были достаточно простыми, такие как: убираться, не оставлять горы грязной посуды и не устраивать дома вечеринки. Быстро подойдя к сестре, он схватил её за локоть и не дав снять даже куртку, не то что обувь, потащил в гостиную. Усадив её на диван он сел рядом и начал смотреть в пустоту, собираясь с мыслями.

– Илюх, если ты что-то хотел мне сказать на счёт того, что я долго сплю и заставляю тебя врать родокам, то прошу извинить меня. — прервала тишину Женя, снимая куртку. Сняв обувь и поставив её аккуратно возле дивана, она взглянула на брата, сидящего без единой эмоции на лице. — Ало! Приём! Земля вызывает всех ботаников вернуться на планету и рассказать куда они пялятся уже две минуты! – Папа.. Он.. — резко перевёл взгляд на сестру Илья, начав тихо говорить, словно боясь, что его услышат. — Он.. – Чё он? Изменяет маме? Трахается с мужиками? Спускает деньги в казино? — в шутку засыпала вопросами брата Евгения, надеясь, что там он быстрее начнёт говорить. Увидев, что Илья кивает головой, поджав губы, эмоции на её лице сменились на более серьёзные. — Да прекрати ты махать своей черепушкой, оторвётся же! Нормально скажи, чё да? Изменяет? — в ответ тишина и ещё один кивок. — Кто она? Я её знаю?

Положительного кивка от брата не последовало и это напрягло её.

– Ну? — напирала Евгения, надеясь всё таки получить ответ кловами, а не дёрганьем головы. – Игорь.. Бармен из кофе на Морской. — всё таки сказал Илья, ожидая увидеть реакцию, чтобы понять насколько всё плохо. Женя ничего не говорила. Она пыталась переварить только услышанную информацию, которая разбила ей сердце. Родной отец... Ладно если бы он изменял с женщиной. Большинство тех, кого она знает, изменяют своей второй половинке, но отец вышел за рамки её понимания. Злость подкатывала к её горлу, но выразить она это не могла. Не будет же она кричать на брата из-за того, что отец спит с мужчиной.

– И как давно? — вскинув брови, поинтересовалась девушка, стараясь не показывать свою злость. – Я не знаю.. — шёпотом произнёс мальчик, поглаживая её по спине, чтобы стало легче. — И никому не нужно знать об этом. Хорошо?

Ничего не ответив, Евгения скинула руку брата и направилась в сторону лестницы. Она не хотела отвечать на этот вопрос, так как сама всё понимала. Но как дальше смотреть в его глаза, видеть как он целует маму и говорит о любви? А любит ли он своих детей? Почему он поступил именно так? Что его привлекло в этом бармене? Почему он не может быть обычным мужиком, который любит свою жену и детей, не ходит налево и дарит каждый день улыбку на лице поступками и словами, а не только деньгами, которые он зарабатывает с помощью мамы? А если она узнает об этом то что будет? Она бросит его? Оставит без денег, забрав его бизнес?

Множество вопросов заполняли её голову, пока горячий душ не перевёл всё внимание на себя.

Кислов сидел на базе вместе с Егором и смотрел в потолок. Кроме них там никого не было. И каждый был погружён в свои мысли. Первым заговорил Мел. Он первый обратил внимание на неприятную атмосферу в комнате. Сев возле приятеля, он поинтересовался:

– Что случилось? Ты какой-то поникший. – Нихера не случилось! — начал ругаться Иван. Его накрыла волна обиды и злости, он не хотел говорить что произошло утром, не хотел показаться слабыми уж точно не хотел, чтобы кто-то знал, что он вновь влюбился как дурак и ему разили сердце. Разбили сердце ложью. — Чё приебался? – Кис, я просто хотел помочь.. — оправдывался Меленин, стараясь обойти конфликт, но этот механизм уже был запущен. — Прости, я не.. – Себя, блять, помоги! Уже который год носишься за это шлюхой и успокоится не можешь, а тут другим решил помогать?! — вскочил с дивана Киса и направился к выходу, чтобы уйти куда-нибудь, где его не будут донимать вопросами. — Благодетель херов! – Что за шум, а драки нет? — счастливый как осёл из Шрека, которому разрешили пожить в хижине у болота, интересовался Гена, входя в домик. — О, Кисуля! А ты чё? Утром вздрочнуть забыл, вот и агришься тут на всех? – Гендосина, съеби нахуй! — оттолкнув друга с дороги,продолжил злиться Ваня.

Как только двери базы захлопнулись за спиной Ивана, а Хэнк уселся на диване по удобней, дожидаясь банку пива от Зуева, который пошёл к холодильнику, интересуясь у Егора что произошло.

– Я спросил что с ним, на что получил.. Ну вы слышали. — рассказывал Меленин. — Как я понял что-то связано с Женькой, но что конкретно не знаю. – Они ж вроде весёлые ушли. — задумался Хэнк, вспомнился вчерашний вечер. — Может по дороге поругались? Вы ж знаете, они два сапога пара. Агро нарики, так ещё и под коньяком. Комбо лютое. Хорошо хоть живые и на свободе, а то могли и в ментовку попасть, и по колёса, и под воду. – Сплюнь три раза и по деревяшке постучи! — суеверным Гена не был, но когда дело до ходит до ссор его любимых пар, то если столб с разных сторон обойдут, то всё, пиши пропало. Ему сразу нужна скорая помощь и кляп в рот, чтобы сердце не остановилось, пока он на всех кричит, чтобы следовали примете и обошли столб с одной стороны. А если соль просыпать.. Во первых, поссорятся, а, во вторых, едой не сорят! — Дурак что ли? А если и правда поругаются? Стучи, говорю, и плюй, пока я сам тебе по башке не настучал!!

Борис сделал так, как велел ему друг, чтобы не доводить до греха.

Кислов сидел на песке в рыбацкой бухте, думая о Жене. Она не выходила из его головы после полового акта. Он не знал, стоит ли ей говорить о том, что было вчера? О чём они разговаривали и чем занимались. Но она так мило поцеловала в щёку на прощание и позвала в гости.. В гости? А как же Рауль и родители, которые терпеть его не могут? Ну, Рауль ладно, с ним тёрки были всегда, но родители.. Они вдруг решили, что Ваня хороший друг для их дочери? Очень странно..

Как бы сильно он не хотел перестать думать о Кудиновой и её семье, мысли словно по написанной программе подкидывали воспоминания и действия, которые напоминали о ней. Будь ты проклята, Кудинова! Нельзя врезаться людям в память! Почему за это не выписывают штрафы или сажают за решётку? Как на машине, например. Врезался в столб – штраф, а убил человека, переехав его своей тачкой – сел на двенадцать лет. Вот и она сначала врезалась в память, а потом убивает, переезжая его каждый раз, когда он видит её.

Скурив несколько косяков, ему всё таки удалось забыться на какое-то время. На несколько минут, пока перед глазами не встала она. Женя. Она издевается?

– Вань, знаешь, а я ведь любила тебя.. — начала нежно говорить она, сидя на песке и смотря на линию горизонта. Но продолжила она уже совсем не лаского. Она резко повернула голову на него и он ужаснулся. Глаза залиты чёрным, тушь растеклась по щекам, перекрывая ссадины от ногтей, которыми она царапала себя, губы искусаны в кровь. И даже нежный голос стал грубым, тяжёлым и хриплым. — А теперь нет! Ты испортил всю нашу любовь! — но после перешла на крик, разрывающий душу. — Ты, сука, испортил нашу любовь! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Видеть тебя не хочу! Никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне!! – Прости.. — склонил голову Ваня, понимая, что он заслужил такое обращение к себе. Он разрушил и не починил. Он был виноват во всём, что твориться в его жизни. Он, а не кто-то другой. — Я не знал.. Не знал кому верить и что делать. Прости.. Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но я буду любить тебя. Любит любой. Нежной и милой, злой и жестокой.. Прости.. Тебе не станет легче от этого, но я искренне прошу меня простить. Если хочешь, я никогда больше не подойду к тебе, только прошу, прости. Я никогда столько не извинялся.. Но перед тобой я готов на колени встать, лишь бы простила. – Правда? Ты правда сожалеешь об этом? — образ милой и нежной девушки снова вернулся. Она аккуратно положила свою руку на его плечо и, погладив его большим пальцем, продолжила, надеясь, что он поднимает взгляд. — Я постараясь простить тебя, правда, но обещать не могу..

Как только Ваня поднял свой взгляд, то перед ним была совершенно пустая бухта, в которой даже не было намёка на присутствие кого-то ещё, кроме него.