Глава 8: Камуфляж

Чуть было не попались. Но, когда её мама вошла внутрь, Оно уже ушло. Клоун вихрем пронёсся через своё логово, не зная, быть ему довольным или злым? Черт, черт, неужели он только что поцеловал её? Жадное желание близости Мэдэлайн, и одновременно борьба с порывом тут же на месте съесть её живой, уже сами по себе достаточно сбивали с толку, но это...? Казалось, что на тот короткий миг, человеческая форма Оно взяла верх над ситуацией и это просто... случилось. Не то чтобы Пеннивайзу не понравилось. Пусть эти "романтические" порывы могли принадлежать только человеку, было в этом что-то Его. Ощущение её плоти на его губах было захватывающим. Когда он облизал губы, он почувствовал оставшийся на них запах. Он мог её попробовать, не причиняя ей вреда, и это позволило хищнику взять ситуацию под контроль. По правде говоря, такой близкий контакт, но в иной форме, чем обычно, действительно немного сбил его с толку. Он бы зашёл дальше, если бы Линн не прервала его.

Как долго мог он оставаться осторожным? Было ясно, что в будущем он не сможет удержать себя, если что-то в таком роде повторится. А он хотел, чтобы это повторилось. Он сам собирался повторить это, потому что у него просто не было другого выхода. Это было слишком заманчиво.

Но Оно не могло позволить Роберту взять верх и еще больше изменить его намерения.

Кто-то пытается приручить своих демонов, но сейчас человек должен был быть укрощен.

***

— Мам! Что ты тут делаешь? — Мэдэлайн была все ещё взбудоражена. К счастью, её расширенные зрачки и горящие щеки были не так видны в темноте

— Ты в порядке, дорогая? — спросила Линн сонным голосом. Можно было подумать, что женщина всё ещё спит. — Я услышала шум и пришла проверить... Боже мой, ты дрожишь! Все хорошо? — Женщина осторожно осмотрела дочь, и девушка поспешно подтянула одеяло к груди, прикрывая шею.

— Я в порядке, мам. Это был просто... дурной сон.

Если это и был сон, он определенно не был дурным, но Линн совсем не обязательно было об этом знать. Она, к счастью, приняла возбуждение Мэдэлайн за страх.

— О, слава богу. Ты меня очень напугала, — она вздохнула и слабо улыбнулась девушке. — Кошмары не всегда так ужасны, знаешь. Они заканчиваются, не дав самому плохому случиться. Реальность куда страшнее... — старая футболка, в которой она спала, сползала с её плеча, и на секунду лицо Линн показалось Мэдэлайн лицом молодой девушки, беззаботной и беспечной. — Прости, я сейчас совсем не то говорю, что нужно. Не стоило болтать.

— Нет, это ты прости, что разбудила тебя, ты не должна была беспокоиться. Всё окей, — сказала Мэдэлайн, всё ещё слегка смущенная.

— Как скажешь, — помолчав, кивнула женщина, полностью доверяя дочери. То, что Мэдэлайн постоянно пряталась под одеялом, нисколько её не смутило. Она просто встала, поцеловав девочку, и ушла, позевывая. Мэдэлайн подождала, пока дверь спальни не хлопнула, закрывшись, затем задержала дыхание секунд на 10, и выдохнула с облегчением, когда поняла, что Оно ушло. Она снова была одна, но совсем не была в состоянии лечь обратно спать. В ее голове не было места снам, там летали обрывки мыслей и новых эмоций, которые ей ещё только предстояло понять.

Мэдэлайн поднесла руку к губам и задумчиво очертила их контур пальцами. Они до сих пор были немного опухшими, и она ощущала привкус крови во рту.

К утру она окончательно пришла к двум вещам.

Во-первых, ее поцеловал монстр; во-вторых, пусть она и никогда в жизни этого бы не признала, ей понравилось...

***

Совсем не веселая мысль. Мэдэлайн злилась, так как это осложняло ситуацию, особенно когда она смотрела на Аманду, сидя в классе.

Почему ты такая самовлюблённая? Зачем ты общаешься с монстром, забирающим наши жизни?

Но разве это что-то меняло? Она ведь до сих пор была в опасности, так? Воротник свитера неприятно колол шею, а под ним на бледной коже красовались 4 длинные красные полосы. Однако он не поранил кожу, просто натер её достаточно сильно, чтобы остался след. Девушка посмотрела на учеников, пытаясь сглотнуть внезапный комок в горле. Кто будет следующим?

Сегодня Мэдэлайн не могла сосредоточиться ни на чем. Через пять минут после начала очередного урока она отключалась от происходящего и позволяла мыслям унести ее подальше отсюда. Она представляла себя в безопасности, в каком-нибудь далеком утопическом мире, в тихом месте, в объятиях чьих-то сильных рук. Она даже не думала, кто конкретно это должен был быть, да того и не требовалось. Она просто чувствовала себя защищенной — чувство, о котором всегда мечтала — и ей этого было достаточно.

Иногда, кинутый клочок бумаги или ручка возвращали ее в реальность, но она мало обращала внимания на провокации.

Только на уроке биологии она попыталась сконцентрироваться. Когда Мистер Бруно вошел в класс, все замолчали. Он был одним из тех редких учителей, кто им действительно нравился, и кого они, что происходило еще реже, уважали. Но, как только он появился в поле зрения Мэдэлайн, девушка заметила что-то странное в мужчине. Она не могла сказать, что именно, но он точно был каким-то не таким.

— Добрый день всем. Так, что тут у нас... На прошлом уроке мы говорили о разных типах хищников, зависящих от взаимодействия с жертвой. Сегодняшняя наша тема немного отличается, но связана с предыдущей. Теперь...

Здесь точно что-то не так, чего-то не хватает, — думала Мэдэлайн и осматривала мужчину с головы до ног, зная, что он вряд ли заметит девушку, подозрительно глядящую на него с последней парты. Учителя вообще редко замечали ее, и, так как она не шумела и хорошо училась, часто оставляли ее в покое.

Его голос тот же, седые волосы причесаны книзу, как обычно, поза разве что слегка сгорблена... Все вроде бы в порядке, но я могу поклясться, что это не так.

Она следила за его движениями, анализируя каждую деталь, но ничего не замечала. Девушка настолько погрузилась в это, что не сразу услышала, как учитель произнес ее имя.

— Я думаю, мисс Глейв ответит нам на этот вопрос. Мисс Глейв? Вы слушаете? — Мэдэлайн вынырнула из своих мыслей и огляделась вокруг, растерянная. Он, правда, спросил ее? А какой был вопрос? Ее одноклассники начали поворачиваться, хихикая и подшучивая над паническим выражением лица девушки, пока она безуспешно проглядывала страницы учебника в поисках чего-то полезного. Это было бессмысленно, конечно, и Мистер Бруно смотрел на нее с выражением крайнего удовлетворения ситуацией. Наконец, Мэдэлайн сдалась и спросила:

— Простите, сэр, а вы не могли бы повторить вопрос?

Когда она набралась смелости посмотреть учителю в глаза, ей сразу стало понятно, что не так.

— Так я и думал. Вам следует уделять урокам больше внимания, Мэдэлайн, — его взгляд был острым и кристально чистым, не защищенным двумя маленькими прозрачными линзами. — В другой ситуации я вряд ли бы это сделал, но, так и быть, я повторю, просто потому что ты мне нравишься. Итак... Что делает хищника таким хорошим охотником? — ухмылка поползла по его губам, и глаза Мэдэлайн расширились.

Что он, чёрт возьми, только что сказал? "Потому что ты мне нравишься"? Перед всем классом? Это было совсем на него не похоже. И снова никто ничего не заметил, словно ничего и не произошло. А он все еще ждал ответа.

— Ммм, — несмотря на то, что это только что упоминали на уроке, она не могла вспомнить ничего путного, поэтому ей пришлось придумывать ответ самой. Что делает хищника хорошим охотником? Что ж, никто не стартует сразу идеально.

— Опыт?...

Учитель прищурился и кивнул, соглашаясь с ее ответом, но девушка видела, что он ещё не закончил с ней.

— Конечно, опытный охотник знает, как лучше подойти к жертве, но я уверен, что ты можешь лучше, Мэдэлайн.

Обычно кто-то бы уже засмеялся или неудачно пошутил про ситуацию, но ученики как будто бы и не слышали слов учителя. И никто из них больше не смотрел на Мэдэлайн. Это было ненормально. Девушка застыла, вцепившись ладонями в парту. Она действительно была единственной, кто это видел, или она просто сходила с ума? Тонкие губы Мистера Бруно растянулись в широкой улыбке, проявив морщины в уголках рта и глаз. Это была не его улыбка.

И вдруг девушка поняла, какого ответа ждал от нее учитель. Только одно слово могло подойти.

— Камуфляж.

— Отлично, — да, это было оно. — Что действительно тяжело, так это сделать себя невидимым для жертвы. Обмануть ее, — он оглянулся на детей вокруг, словно прицеливаясь, и двинулся по классу, продолжая говорить. — Некоторым видам это присуще от природы, и их боятся больше всего. — Учитель больше не был "Бррр Уно", он стал настоящим хищником, "Рррр Уно". Мэдэлайн окончательно впала в ступор, когда он вынул карандаш из пальцев Аманды и улыбнулся, крутя его в пальцах. Девочка даже не мигнула. Она просто продолжила сидеть, абсолютно спокойная, пока ее пустая рука все еще автоматически двигалась, выводя на бумаге невидимые слова. — Почему? Что ж, я думаю, это понятно. Они ведь даже не узнают, что их убило.

Он кинул на Мэдэлайн быстрый хитрый взгляд, возвращая карандаш на место. В ту же секунду он развернулся к классу и продолжил рассказ, как ни в чем не бывало, так, словно он был обычным учителем.

Без сомнений, это было Оно. Но что Оно делало здесь? И почему только она Его видела? Девушка не знала, что думать об этом странном чувстве сообщничества между ними. Словно у них был общий секрет, и, по правде говоря, пока существо оставляло ее жить, так и было. Тем не менее, это не пугало Мэдэлайн, а наоборот — возбуждало.

Останови это, ты должна это прекратить! — сказала она себе. — Это отвратительно и странно, и в этом нет ничего возбуждающего! То, что произошло прошлой ночью, было за гранью разумного, и ты должна остановить это или сама станешь следующей жертвой!

Весь урок она молилась, чтобы все это поскорее закончилось, и тогда она могла бы улизнуть из класса со звонком вместе со всеми, но ее план провалился, когда она услышала голос учителя, зовущий ее:

— Мисс Глейв, пожалуйста, останьтесь после урока ненадолго. Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами.

Мэдэлайн подумала было сбежать, но чем бы это ей помогло? Если Оно собиралось убить её, то, рано или поздно, это бы случилось, так почему не сейчас — все лучше в светлом классе, чем в темной подворотне. Здесь у нее по крайней мере была иллюзия безопасности. Девушка с тяжелым сердцем глядела, как тридцать учеников выбегали из класса в обычной школьной суете, а потом подошла к тому, кто выдавал себя за Мистера "Бррр Уно", сидящему за большим письменным столом.

— Хватит притворяться. Я знаю, что это ты.

— Ну же, ты убиваешь все веселье на корню. Ты не собираешься мне подыграть?

Она не собиралась.

— Как ты это делаешь? Как никто этого не замечает?

— Меня не увидят, пока я этого не захочу, глупышка. Я могу водить всех за нос так, как мне того хочется, — он улыбнулся ей невинной детской улыбкой.

— Тогда почему ты не водишь за нос меня? Зачем ты издеваешься, почему бы просто не положить этому конец?

Вдруг, в считанные секунды, он оказался прямо позади нее, заставляя девушку нервно подскочить и вцепиться в края стола, поворачиваясь.

— Ты самое любопытное маленькое существо, с которым я когда-либо сталкивался, — Мэдэлайн заметила, как черты старческого лица смягчались, принимая знакомые очертания, словно время отматывалось назад. Его плечи выпрямились, волосы вернули свой темный цвет. — Хотя я сожалею о моем вчерашнем импульсивном поведении. Я просто не мог удержаться. У любой из моих форм есть свои потребности, — Роберт знал о ее реакции на его разоблачение. Это было почти так же, как когда она впервые увидела его. Восхищение, смешанное с тревогой пахло так восхитительно на ней. — Но я не думаю, что я сделал что-либо, о чем ты бы пожалела, или что тебе бы... не понравилось. — Он положил обе руки на ее плечи, и Мэдэлайн не смахнула их, но сильнее сжала края деревянного стола. — Не так ли, Мисс Глейв?

— Не называй меня так, — сказала она с плохо скрываемой тревогой в глазах. Мужчина склонил голову в замешательстве и нагнулся, заглядывая ей в глаза.

— И почему это? — чувствуя ее смущение, он понял, что задел тему, на которую она не говорила уже очень долгое время. Что-то, что она держала в секрете. — Оу. Это напоминает тебе об отце, не так ли? Интересно, интересно. Вы, люди, такие сентиментальные.

Мэдэлайн чувствовала себя нагой. Он мог прочесть ее как открытую книгу — со всеми секретами, тайнами и сокровенными мыслями. Она была его игрушкой, наивной и беззащитной. Девушка не стала возражать, когда его губы двинулись вниз, остановившись в сантиметре от её шеи.

— Если тебя это успокоит, в отличие от твоего отца, я не планирую пропадать в ближайшее время, — прошептал Роберт, и она не препятствовала, когда его губы скользили по её коже, целуя и облизывая её так, словно девушка была живым леденцом; или когда он тихо зарычал, вдыхая её запах.

Не стоит играть с едой, говорили они. Оно заигралось, и у Него это получалось весьма хорошо.

***

Между тем, в Городской Библиотеке, Майк Хенлон один сидел за стойкой. Это здание стало для него неким убежищем, безопасным местом, где он проводил большую часть своего времени. Кто бы мог подумать, что единственный из "неудачников", оставшийся в этом чертовом городе, до сих пор боялся. Однако это был другой страх, не такой детско-незрелый. За свою собственную судьбу он волновался меньше всего, ему просто нечего было терять. В таком одиноком бытие, как у него, была только одна отрада — собирать и записывать мысли и воспоминания в окружении сотен пыльных книжных полок.

Казалось, настал тот момент, в котором он, наконец, мог проявить себя. Он должен был. Он обещал. Разве он не остался здесь только по этой причине? И сейчас, когда время пришло, он был напуган. Мужчина в смятении смотрел на лежащий перед ним телефон.

Внезапно ему в голову пришло лицо той девушки. Она была единственной, первой за много лет, кто выказал такой большой интерес к тому, что для большинства было под знаком запрета. Она прочла его альбом, не просто пролистала, а действительно прочла. Неужели она знала? Юный мозг, как у нее, мог творить чудеса в борьбе со злом, живущим здесь.

Может быть, ситуация могла быть решена по-другому.