Глава 7: Полуночный визит

Вот что они делают, правда? Люди. Они провожают друг друга домой. Оберегают друг друга. Укрывают плащом в дождь.

Но разве они преследуют друг друга после этого? Разве они наблюдают через пыльное окно, кусая губы и проглатывая голод? Удивительно, как быстро Пеннивайз вжился в свою человеческую форму, и ему было гораздо легче не сдерживать себя, а просто позволять этим «более цивилизованным» эмоциям плыть по венам. Конечно, веселья в этом было гораздо меньше, и это побуждало его делать вещи, которые он никогда бы и не подумал делать, но он хотел попробовать. Попробовать и продолжать притворяться, даже, несмотря на то, что она видела его истинный облик - просто чтобы посмотреть, сможет ли она доверять ему. Он сказал себе, что это было лишь с целью ослабить её бдительность, но это была ложь. У него не было плана, только страстное желание увидеть её счастливую улыбку, появившуюся у неё на губах в тот день в парке. Это было что-то, прежде неизведанное Пеннивайзом, и, возможно, поэтому его злое, жестокое сердце так желало этого. Она позволила ему ощутить вкус чего-то совершенно нового, и теперь он хотел овладеть всем этим. Всей ею.

Прячась в тени, Оно наблюдало за тем, как Мэдэлайн сидела за столом над огромной книгой, время от времени подчёркивая что-то в блокноте. Периодически она была полностью сфокусирована на работе, а периодами просто бездумно глядела на страницы, не улавливая ни слова из того, что там было написано, но думая о чём-то совершенно ином. О нём ли? Она была маленькой испуганной девочкой, и, конечно, стремительные изменения в его поведении не помогли. Как будто Мэдэлайн и так не хватало своих проблем. Через некоторое время, она закончила читать и пошла в ванную, устало потирая глаза. Время было поздним, и, так случилось, что в стене ванной комнаты было маленькое освещённое окно, так что Оно прекрасно могло её видеть. Когда девушка стянула с себя серый свитер, обнажая бледную, нежную кожу, клоун почувствовал, как ощутимо напряглись все мышцы в его теле. Тёмные волны волос покрывали её голые плечи как вуаль, и он знал, что если продолжит смотреть, это закончится плохо для Мэдэлайн. Ему всё еще нужно было учиться себя контролировать. Ему всё еще нужно было удовлетворить голод в желудке, если он не хотел стать ещё на шаг ближе, на укус дальше.

И сейчас было как раз самое подходящее время, ведь Пеннивайз пришёл сюда не только за ней. Дом девушки был просто остановкой на пути к одному молодому человеку. К молодому человеку со страхом игл. Такой обычный страх для такого необычно грубого парня.

Оно нашло его в парке, сидящим на скамейке у «места преступления», всё еще не желающим принять смерть лучшего друга.

«Криссссс... Крис, Крис, Крис...», - ветер донёс до него пугающий шёпот существа. Парень повернул голову, не уверенный до конца, правильно ли он всё расслышал. – «Ты был очень плохим мальчиком сегодня, Крис».

«Кто здесь?» - спросил он, поднимаясь и опасливо оглядываясь по сторонам.

«Ты должен научиться держать свой грязный рот закрытым, но, ладно уж, я об этом позабочусь, ха-ха-ха», - зловещий голос заставил Криса задрожать всем телом, и в тот момент, когда он повернулся, чтобы бежать, он почувствовал острую боль в ноге. Парень неуклюже упал на землю, больше похожий на безжизненный комок мяса и костей, нежели на живое существо. Острые зубы впились глубже, доставая до самых костей, разрывая ткань мышц, и когда парень дёрнулся, пытаясь освободиться, он увидел тень жуткого потустороннего существа, со светящимися, как фонари жёлтыми глазами, с нелепо длинными пальцами и зубами, напоминающими иглы невероятных размеров.

Как это часто случалось в Дэрри, никто не услышал его криков.

***

На следующий день, после уроков, Мэдэлайн пошла в библиотеку в поисках чего-то, что бы могло ответить хоть на часть вопросов, заставляющих её вскакивать и ворочаться во сне. И она нашла, пусть это и заняло немало времени. Спустя два часа бесполезных поисков, она поднялась к прилавку, чтобы отдать пыльные книги об истории Дэрри и книги о разных видах монстров (ничего стоящего, сплошные выдумки) и паранормальных явлениях. Девушка уже решила, что так безуспешно и закончится её вылазка, однако её последней надеждой оказался библиотекарь. Видя усталую покорность на её лице, мужчина спросил:

«Не нашла то, что искала?»

«Не совсем, нет, скорее нет.»

Он был худощавым, среднего роста. Хотя ему было, скорее всего, под сорок, потемневшая, морщинистая кожа старила его, и делала вид слегка... уставшим. Он тепло посмотрел на девушку, потом на книги, и на секунду нахмурил брови. Библиотекарь снова взглянул на Мэдэлайн интригующим взглядом.

«Возможно, у меня есть кое-что для тебя» - он дал ей странного вида альбом без названия и обложки. Несмотря на это, Мэдэлайн решила попробовать

Внутри было слишком много информации. Каждый несчастный случай, нерешённое преступление и загадка рядом с исчезновениями детей и взрослых – вот что было вклеено внутри. Некоторые фотографии были настолько старыми, что она с трудом могла что-то разглядеть на них, не говоря уже о пожелтевших вырезках из газет. Там было много мелких рукописных заметок и ставок, так что это вполне мог быть его личный альбом, кто знает.

Она читала про взрыв на фабрике на Пасху, и «Чёрное пятно». Она видела бесчисленные лица детей на плакатах объявлений о пропавших без вести, и просто осознавала. Она могла чувствовать, что это всё было его рук дело. Девушка до сих пор не понимала, как такое возможно, но она была настолько уверена в этом, что готова была поставить на кон свою жизнь. И её предположения подтвердились, когда она покидала библиотеку. На одном из столов лежала стопка сегодняшних газет. Если бы она не остановилась там, если бы она не прочла заголовок, она бы так и ушла оттуда абсолютно растерянной и ничего не понимающей.

То, что она увидела, заставило её окоченеть, сжав газету потными ладонями. Там была фотография парня, но не просто парня – ТОГО парня. Парня, который вчера напал на Мэдэлайн. И, честно говоря, это было не совсем его фото, точнее, не ВСЕГО его, а части тела – его головы. Только головы. Она была оторвана от остального, так и не найденного тела, а рот парня был открыт так неестественно широко, что кожа на скулах начала облезать. Его рот был практически разорван.

***

Он собирался разбудить Мэдэлайн, а затем обнаружил себя в её комнате. Тело парня дало ему занятие на весь вечер, и теперь он был сыт на случай, если... Он правда не хотел причинять ей вреда. Или нет, хотел, и поэтому он должен был убедиться и сделать всё, чтобы этого не произошло случайно.

Он собирался разбудить её, хотя, когда его глаза остановились на её дрожащем теле, и он почувствовал запах страха вокруг, клоун решил, что можно подождать ещё немного, прежде чем натягивать на себя человеческий облик. Ситуация не должна была быть прервана. Она спала, ей снился сон, и что за чудесный сон это был...

Вокруг было темно и грязно. Запах гниющей плоти наполнял туннель, по углам скреблись крысы. Там, в середине лабиринта коллектора, стояла Мэдэлайн – испуганная, выдохшаяся, полностью потерянная, но не одна. Тысячи ног шагали по воде рядом с ней. Девушка всё еще пыталась бежать, хотя уже было ясно, что никакой надежды спастись нет.

Деформированные силуэты окружали её со всех сторон, стараясь привлечь её внимание, растягивая одежду и дёргая за волосы. Мэдэлайн старалась не смотреть на открытые раны на их вялых телах и отголоски боли на лицах, из которых вытянули жизнь.

«Разве тебе не нравится здесь, Мэдди? Разве ты не хочешь остаться?»

«Потому что тебе придётся! Ты должна! Ты была выбрана стать одной из нас!» - мальчики и девочки кричали на неё со всех сторон.

«Ты должна летать над всеми нами! Почему ты не хочешь быть с нами? Чем ты лучше нас, Мэдди? Почему ты до сих пор жива?»

Лица вокруг девушки плодились, словно зараженные бактерии, гнилые и тошнотворно болезненные. Она билась и кричала, но тщетно. Пойманная в ловушку изогнутых кривых тел и полных ненависти взглядов, она начала задыхаться. Негде спрятаться, некуда бежать. Они говорили правду.

«Почему ты думаешь только о себе? Почему ты общаешься с монстром, который забрал наши жизни? Почему Оно переманивает тебя на свою сторону? Почему, Мэдди, почемууу?»

«Ты должна умереть!»

И тогда она проснулась, вся в холодном поту, дыша так тяжело, словно только что пробежала марафон. Голова Мэдэлайн всё ещё кружилась, и она зарылась лицом в матрас, завернувшись в простыни, будто пытаясь обезопасить себя, убедиться, что ей снова ничего не угрожает. Роберт смотрел на неё, сидя у окна в тени, улыбаясь. Видя, как она нервно дрожит и тяжело дышит, он подошел ближе, совсем неслышно, и провел рукой по запутавшимся прядям её волос.

«Ну, ну, тише», - прошептал он. – «Такой дивный сон был...» В ту же секунду дыхание Мэдэлайн замерло, и её глаза широко открылись, круглые от испуга, как блюдца. Девушка резко выбралась из постели, отшатнувшись от высокой, тёмной фигуры.

«Это ты! Что ты здесь делаешь?» Он застал её врасплох и был очень горд этим.

«О, не будь такой обиженкой, я просто проходил мимо и решил... нанести тебе небольшой визит».

«Но, насколько я знаю, ты не наносишь "небольших визитов"? Это просто не твой стиль. Если только ты не пришёл убивать». В её голосе прозвучал оттенок страха, но очень слабый. Удовольствие тут же стерлось с лица мужчины.

«Давай я сам буду решать, что – мой стиль, а что – нет. Ты ничего обо мне не знаешь». Исходивший от него холод словно окружил Роберта стеной, но Мэдэлайн не дала ей простоять долго.

«Ты живешь в этом городе и терроризируешь его, бог знает сколько лет. Ты возвращаешься к жизни каждые 27 лет, и тогда погибают тысячи людей, в основном дети и подростки. Ты – причина всего дурного, что случалось здесь за всё время, но никто ничего с этим не делает». Она отрезала, словно читая с книги, всё это время смотря ему прямо в глаза.

«Боже мой, кто-то и правда сделал домашнее задание. Что-то ещё?» - подшутил он.

Да.

«Ты не знаешь ни великодушия, ни доброты. Ты не человек». Эти слова причинили почти физическую боль Мэдэлайн. Они жгли её язык, но она должна была сказать это.

«Ты оскорбляешь меня, дитя, разве я не показал тебе великодушие? Разве я не был добр к тебе? Разве я недостаточно казался человеком?», - и Роберт жестом показал на себя.

Чего ещё ты хочешь, я стараюсь меняться для тебя, девочка.

«Это всё неправда. Это всё игра», - твёрдо сказала девушка, больше для себя, чем для него, но это всё равно его разозлило. Он мог действительно рассердиться, когда все шло не по его плану, а в случае этой девчонки так было всегда.

Отлично, вот, значит, как мы будем играть...

«Да ладно? И почему же это "неправда"?» - он наклонился ближе, а его глаза прожигали череп девушки насквозь.

«Ты убил того парня вчера. Оторвал его голову», - смелость Мэдэлайн сходила на нет, и её голос становился тише. Этот факт напомнил ей, что за существо стояло перед ней. Глаза Роберта сузились, отмечая возрастающие в девушке сомнения, и он зловеще улыбнулся.

«Дорогая моя, я не просто сделал это», - с каждой секундой он наклонялся все ближе и ближе, пока его лицо не опустилось на один уровень с её, и даже тогда он не остановился, и приблизился губами к её уху. Мэдэлайн была слишком напугана, чтобы сдвинуться с места.

«Я съел его», - прошептал мужчина, и когда его дыхание коснулось кожи девушки, её сердце пропустило удар.

Она знала это. Знала. Но, услышать его говорящим это, признающим это с такой легкостью...

«Я питался каждым из них, и я буду это делать снова. Я заберу жизни, одну за другой и не существует ничего, что сможет остановить меня, ибо я бессмертен», - продолжил он, перестав быть похожим на себя. Какая-то непреодолимая, могущественная сила звучала в его тоне, и Оно и правда чувствовало себя спокойно. – «Но ты, Мэдэлайн, ты другая. Ты...» - его пальцы невесомо прошлись по скуле девушки, внезапно дав ей осознать ситуацию, в которой она оказалась. Одна с ним, одна с убийцей, с монстром. Она должна была быть испугана, но она ощущала что-то совсем другое. Большой палец Роберта легко коснулся её нижней губы, спустившись на подбородок. Мэдэлайн увидела его взгляд и заметила, как он смотрел на неё. Как на сокровище. Она никогда до этого в жизни не чувствовала себя такой уязвимой.

«Что... ты такое?» - слабо спросила девушка.

«У меня много имён. Большинство из них ты точно не хочешь знать».

На мгновение между ними повисла тишина, а её глаза изучали гладкие, идеальные черты лица Роберта. Вот оно. Он был слишком идеален, и эта идеальность не нравилась ей. Она с самого начала хотела только одного – знать.

«Какое самое точное из них? Покажи мне».

"Если бы он хотел причинить мне боль, он бы сделал это. Прямо здесь, прямо сейчас. Или вчера. И в любой другой момент, но пока что он не сделал этого" – эта мысль породила в Мэдэлайн больше решимости.

Роберт издал тихий смешок, захваченный врасплох её словами.

«Твоя смелость – загадка для меня, малышка. Но я бы предпочел не делать этого. Я не могу полностью положиться на себя в той форме, и ты уже ощутила это на себе».

«Я лучше приму суровую правду, чем милосердную ложь».

Мужчина поднял её подбородок и с восхищением оглядел её. Его глаза блестели в темноте, а их носы почти соприкасались.

«Пока есть только одна правда, которую ты должна знать».

Его губы впились в её, не дав бедной девушке даже времени подготовиться к поцелую. Почувствовав внезапную теплоту рта Роберта, она удивленно вдохнула, и он использовал этот вдох, чтобы углубить поцелуй. Его рука скользнула на её спину, притягивая девушку ближе, пока Мэдэлайн замерла в панике, так как она ни разу не целовалась до этого. Его губы двигались страстно, медленно, не спеша, а её сердце билось как сумасшедшее, чуть не выпрыгивая из груди. Через пару секунд, она выровняла ритм и больше не чувствовала себя смущенной, но буквально таяла в его объятиях и могла ощущать, как широкая улыбка растет на его лице.

Но вдруг всё поменялось. Дыхание мужчины стало тяжелее и чаще, жесты – более собственническими. Сначала девушка почувствовала, как его ногти вонзились в её кожу как когти, затем его острые зубы сильнее впились в её рот, почти насильно. И, это было её воображение, или он и правда стал выше на несколько дюймов? Она задыхалась, поцелуй не давал ей вдохнуть, но он не останавливался, только сжал её сильнее и переплел их языки. Его движения стали жестче и яростнее, полностью доминируя над её неуверенностью. Мэдэлайн попыталась отстраниться, но тело Роберта было твердым, как камень.

Оно, с другой стороны, ощущало себя просто замечательно. Запертое меж двух форм, оно, однако, ощущало себя как животное, вырвавшееся из клетки на свободу, как слепой, впервые увидевший цвет и свет. Она была такой маленькой, такой хрупкой по сравнению с ним, с его силой, и это было восхитительно. Так... правильно. Все эти запахи, все эти эмоции. Её эмоции.

Эти новые ощущения взяли верх, и он опрокинул девушку на матрас, расположившись сверху. Он так сильно хотел её попробовать. Когда их поцелуй прервался, и она смогла, наконец, взглянуть на него, Мэдэлайн увидела не Роберта. Она увидела лицо клоуна, насмешливо глядящего на неё сверху вниз. А затем он внезапно остановился, приложив палец к своим красным губам, призывая её замолчать. Мэдэлайн словно вырвали из этого странного момента и вернули к реальности, когда она услышала, как кто-то входит в комнату.