Глава 65 Человек на картине

— Да, — даос кивнул, — внутри нефритовой пробки похоже действительно что-то было, но сейчас, кажется, уже сбежало.

— Сбежало? Невозможно, — мне было тяжело его слушать, — Хоть я ничего и не видел небесным зрением, но сейчас нефрит вертелся и из него раздавался крик призрака. Что ты думаешь это?

— Это резонанс с твоей пулей, — кивнув мне, ответил старик, — Хотя узор на самом нефрите снаружи больше не виден, предполагаю, что внутри расположен порядок, используемый для хранения призраков. Такие призраки использовались для того, чтобы поработить владельца Нефритовой пробки после его смерти. Их должно было быть девять, но каким-то образом один из них попал к боссу Ма. Поскольку данный нефрит, используемый для подавления призраков, имел начертания, с боссом Ма много лет все было в порядке. Но из-за их взаимодействия с тремя жемчужинами произошел несчастный случай.

Этим разговором Ма Сяолинь был сбит с толку:

— Жемчужины точно не имеют к этому отношения?

— Эти жемчужины необычные, — ответил даос, — Свет, которым они обладают способен изгонять нечистую силу. Просто босс Ма положил их не в то место, соединив с Нефритовой пробкой. Точно так же, как сейчас с пулей между собой они вошли в резонанс. Их сила неодинакова и может происходить подавление.

— Две энергии столкнулись и заклинание на Нефритовой пробке на какое-то время спало. Как только начертания с нее исчезли, содержимое больше не сдерживалось и, испугавшись света Лучистого жемчуга, сбежало. По стечению обстоятельств призрак столкнулся с боссом Ма, который вставал ночью, дальше можно не рассказывать.

— А что насчет того, что там внутри? — спросил толстяк, — Судя по недавней неудаче лао Ма, эта штука все еще должна преследовать его в этом доме.

— Уйти далеко он не мог, — согласился старик, — он в пределах досягаемости этого дома. Возможно, мы что-то упустили.

Искать утечку? После слов даоса, нам осталось только еще раз все осмотреть. К счастью, полицейскому, который остался в доме позвонили из полицейского участка. Результаты вскрытия двух воров уже были получены. Кроме инфаркта миокарда других причин смерти не обнаружено. Это значит, что здесь больше не было причин оставаться, поэтому сотрудник вернулся в полицейский участок.

Мы вернулись в комнату, и я попытался осмотреться еще раз более внимательно. Но после пяти-шести кругов так ничего и не обнаружил. Зато даос заинтересовался металлическими цилиндрами на полке. В прошлый раз здесь была полиция и открывать их было неудобно.

— Босс Ма, это тубусы для картин? — обернувшись к Ма Сяолиню, спросил старик, — Удобно ли будет их открыть?

Ма Сяолинь не возражал, очень вежливо он произнес:

— Посмотрите, это не знаменитые картины. Как знаете есть множество подделок, так что я держу их для развлечения.

Управляющий передвинул лестницу и выложил одну за одной тубы с картинами. Даос Сяо открыл тубу, вытащил пергамент и медленно развернул его. Это была не каллиграфия, а копия фрески. Взгляд старика немного прояснился, когда он взглянул на нее.

— Карта небесного дворца У Даоцзы? — сказал он, — Босс Ма, это национальное достояние?

— Это всего лишь эстамп, — улыбнулся Ма Сяолинь, — не стоит преувеличивать.

Даос также посмотрел несколько тибетских картин, которые были на несколько порядков хуже, но тоже были шедеврами известных мастеров. Даос Сяо развернул пятый пергамент и по привычке прокомментировал:

— А этот не плох. Посмотрите на этот стиль живописи...

Он собирался продолжить, но внезапно все его существо вздрогнуло, словно пробежал электрический ток.

— Ма Сяолинь! Что это... кто это нарисовал? Что за эпоха? — даос дрожал, когда говорил это, и даже назвал босса Ма по имени.

— Мастер Сяо, что вы увидели? Разве вы можете так испугаться? — Толстяк Сунь подошел и взял свиток из рук даоса. Взглянув на него, он тут же выругался:

— Батюшки! Почему он здесь?

Я взглянул и увидел, что внутри свитка портрет человека в полный рост. Он был одет в белое даосское одеяние, сколько ему лет трудно сказать, по лицу где-то двадцать с небольшим. Однако волосы его уже совсем белы, а на губах провокационная усмешка. Кто это еще, если не У Жэньди?

Увидев беспокойство даоса Сяо, Ма Сяолинь немного растерялся:

— Эта картина появилась у меня лет пять-шесть назад. Автор не являлся большой шишкой. Но его можно считать придворным художником эпохи Канси династии Цин. Я заполучил ее только потому, что на ней была личная печать императора Канси. С картиной что-то не так? Эта она стала причиной моего упадка?

— Он не может причинить вам вреда это мне не повезло, — сказал даос скорбным голосом.

Ма Сяолинь хотел спросить что-то еще, но когда увидел даоса в оцепенении смотрящего на портрет, то проглотил свои слова и снова обратил свой взор на меня. Я все еще помню, как нас обманули с жемчугом, поэтому у меня не хватило духу заговорить с ним. Повернув голову в сторону, я сделал вид, что не заметил его. Босс Ма в бессилии обратился к толстяку:

— Как теперь быть? Разве это все не связано?

Толстяк Сунь нахмурился:

Лао Ма, ты играешь по-крупному. Не связывайся с неприятностями на земле, а связывайся с благами на небе. Посмотри на этого седовласого, — он указал на портрет с У Жэньди, — Этот беловолосый король призраков. Он был пойман в ловушку в картине высококлассным экспертом, а теперь он сбежал. Как вы думаете, она подходит вашей коллекции? Я заберу эту картину.

Во время разговора толстяк намеренно или нет взглянул на меня. Я увидел преимущество, повернулся к толстяку и добавил:

— Лао Ма, вы можете сами искать благословение. Ешь, что хочешь, пей, что хочешь, развлекайся с девочками, играй в азартные игры. Это уже происходит и не имеет значения будете ли вы избегать этого или нет. Просто радуйтесь. В любом случае делайте все, что делали в течение последних нескольких дней. Сказав это, я замолчал и взглянул на толстяка.

— Эх..— вздохнул он со мной в унисон.

Услышав эти слова, Ма Сяолинь чуть не расплакался.

— Я не могу умереть так рано. Мастер Ван Юнь подсчитал и сказал, что мне осталось жить еще сорок лет. Что не умру сейчас.

— Это судьба и она не имеет ничего общего с долголетием. Ты ведь слышал о судьбе? Лао Ма успокойся. Жизнь и смерть определяются судьбою, а богатство и знатность зависят от неба. После двадцати лет вы все еще хороший человек.

Вид у меня был удрученный, однако в душе я ликовал. Нас одурачили с тремя жемчужинами по цене кочерыжки от капусты, а сейчас мы пугаем его так легко.

Когда я хотел добавить еще кое-что даос Сяо, который долгое время молчал, заговорил:

— На самом деле не то, чтобы не было шансов, босс Ма, я губил свою жизнь в течение десяти лет, пробовал неохотно...

Услышав слова даоса, Ма Сяолинь, словно ухватился за соломинку:

— Я знаю, знаю правила, мастер. Чтобы сохранить жизнь и здоровье дом над подарить мастеру. Вы можете не знать, что происходит на рынке. Несколько дней назад я пригласил агента по недвижимости для оценки. Оказалось, что этот дом будет стоить почти сто миллионов гонконгских долларов.

Толстяк Сунь холодно фыркнул. Не только он, но и я понял мысли Ма Сяолиня. Он набивал цену. Боюсь, что о призраках в его доме уже давно известно всем. А сегодня погибли два человека. Даже не думайте о продаже этого дома в течение лет пятидесяти. Не говоря уже о ста миллионах. Сможет ли он быть продан хотя бы за 10% от этой стоимости к тому времени — вопрос спорный. Даже сейчас Ма Сяолинь ценит деньги выше жизни.

— Босс Ма, нам не нужен этот дом, — покачал головой старик.

После этого давление в комнате внезапно упало, и темная и влажная атмосфера хлынула в каждый угол, как цунами.

Это почувствовали не только мы, но также Ма Сяолинь и его управляющий.

— Мастер... — голос Ма Сяолиня дрожал, — это именно то самое чувство, которое я ощутил, когда видел призрака в прошлый раз.

— Закрой свой рот! — холодно произнес даос, глядя на Ма Сяолиня. Если быть точным он сказал это белой фигуре, появившейся за его спиной. Фигура покачивалась и плыла словно пьяная. Босс Ма не подозревал, что за ним стоит еще кто-то. Однако его управляющий заметил нечто необычное во взгляде даоса Сяо и проследил куда он смотрел, после чего чуть не сел.

— Босс, позади вас...— взгляд управляющего скользнул по спине Ма Сяолиня. Мужчина напрягся, он догадался, что за ним кто-то есть и быстро закричал:

— Мастер, помогите!

С того самого момента как я увидел белую тень, моя правая рука потянулась на талию и схватила рукоятку пистолета. Если бы не страх, что Ма Сяолинь дернется, я бы уже давно выстрелил. Когда же он практически потерял возможность передвигаться, я, не колеблясь, выстрелил в голову тени.

Пока я вытаскивал пистолет, даос Сяо крикнул:

— Не стреляй!

Он кричал медленно, буквально половину секунды, только чтобы услышать "Бах"! В то время мой пистолет уже выстрелил, и пуля без сомнения прошла через голову тени. Но все оказалось не так как я думал. Хоть выстрел и попал в цель, эффекта никакого не было. Белая тень выглядела так будто ничего не произошло, она все еще колыхалась на месте, без какого-либо повреждения.

— Разве я не сказал тебе не стрелять? — старик был немного раздражен и тоже смотрел на тень.

Толстяк тоже вытащил свой пистолет, но когда увидел, что от моих попыток толку нет, выхватил телескопическую дубинку, чтобы встретиться тенью лицом к лицу.

— Вы двое прекратите, ваше оружие бесполезно, не раздражайте его, — понизил голос даос, обращаясь ко мне и толстяку.

В нынешней ситуации держание чего-либо в руках давало нам чувство безопасности. Поэтому мы не прислушались к словам толстяка и принялись стрелять и лупить тень.

— Прекратите парни, это не призрак, это бог несчастья! — торопливо сказал даос.

— Бог? Лао Сяо, ты думаешь это бог? — я не расслышал бог чего, но, когда увидел толстяка, отступающего в угол, у меня возникло дурное предчувствие и я тоже отошел.

— Лацзы, где твой фамильный кинжал? — спросил толстяк у меня за спиной.

Я не осмелился обернуться и уставился на белую тень передо мной:

— Я не брал его. Кто знал, что он пригодиться. Лао Сяо, о каком боге ты только что сказал?

— Бог несчастья, бедствий, бессмертный бог, — холодно ответил старик, — Сяо Лацзы, зачем ты поторопился? Осмелился напасть на бога, даже не думай больше так делать в будущем.

— Бог несчастья... бессмертный распространяющий мор? — моя рука, державшая пистолет, слегка дрожала. Я впервые встретился с бессмертным лицом к лицу и, конечно, был немного взволнован. Однако, похоже, я только что выстрелил в него.

Бог есть бог, сейчас он прямо перед нами, даже даос не осмеливался пошевелиться. Это Бог несчастья, а не Бог чумы. Бог чумы этот тот, кто распространяет мор, а Бог несчастья тот кого в народе прозвали ходячим бедствием. На юге его называют Богом неудачи. У босса Ма и раньше все шло не гладко, похоже это благодаря Богу неудачи.

— Как Ма Сяолинь попал в беду с богами? — все еще не понимал я. — Кроме того, как уже говорилось, что-то внутри Нефритовой пробки в итоге стерло начертания. Разве тот кто был там заточен не является Богом несчастья? Стесняюсь спросить, кто его туда запихнул? Кому-то не повезло до такой степени, что после смерти в него запихали Бога неудачи? В таком случае это невезение надолго.

Мои слова напомнили что-то старику и он, моргнув, сказал:

— Боги и призраки боятся грязи, похоже Нефритовая пробка, это не только Нефрит девяти отверстий, но и контейнер для запечатывания богов. Не знаю, кто смог взбунтоваться настолько, что запечатал Бога неудачи в Нефритовой пробке. Даже если мы убьем Бога неудачи, нам не сбежать. Как долго его держали взаперти... Боссу Ма не повезло, не принимая в расчет, что он получил этот контейнер, он еще и выпустил Бога неудачи.

— Лао Сяо, угадай, кто обладает настолько дурным вкусом, чтобы запечатать Бога в Нефритовой пробке? — я задал вопрос, но в голове уже возник мужчина с белыми волосами и белой одежде.

Неожиданно даос фыркнул:

— Не знаю!

Толстяк уже убрал свою телескопическую дубинку. Выслушав, меня и даоса, он понизил голос и спросил:

— Лао Сяо, что теперь делать? Не важно, что это за бог, мы не можем позволить себе его оскорблять. Давайте просто забудем об этом.

Его голос немного повысился, когда он обратился к Ма Сяолиню:

— Лао Ма, все в порядке это боги. Они не церемонятся, возможно он хочет отплатить за услугу и провести с тобой еще несколько дней.

Канси (1654 – 1722, маньчжурский император из династии Цин)