Глава 66 Побег Бога неудачи

Ма Сяолинь больше не мог сдерживаться. Он рухнул на землю, дрожа всем телом и беспрерывно бормоча:

- Спасите меня, спасите меня...

Его управляющему было немногим лучше. Он прислонился к стене, чтобы не упасть весь в напряжении. Хотел подойти к нам, но даже не мог пошевелиться.

Белая тень тоже была странной. Она просто кружила вокруг Ма Сяолиня. Мы все были в одной комнате, совсем рядом. В нее только что выстрелили, а она не проявляла к нам никакого интереса.

- Кажется, что-то не так, - прошептал даос Сяо.

Он держал в руке портрет У Жэньди и следил за тенью. Когда он понял, что она не собирается приближаться, то вспомнил, что не положил свиток на место. Однако его движение было немного размашистым, когда он коснулся полки, раздался лязгающий звук.

Этот звук напугал белую тень, он повернулся к нам и сделал шаг, но тут же отступил. Судя по всему, он не мог туда войти.

- Лао Сяо, не мне говорить это. Но ты можешь быть помягче? - сказал толстяк у него за спиной. Если бы в этом чулане без окон не была всего одна дверь, то Толстяк давно бы сбежал.

Даос Сяо проигнорировал его. Увидев, что тень колеблется, показалось, он что-то понял. Даос повернулся, взял портрет У Жэньди и сказал мне:

- Сяо Лацзы, помоги мне развернуть картину.

- Сейчас? Тебе это все еще интересно? Ты же уже видел, хочешь увидеть снова этого человека? - мои ладони, сжимающие пистолет, вспотели, и у меня не было никакого желания помогать старику.

- Вы двое еще этого не видели? - даос медленно развернул свиток и перед нам предстал У Жэньди в полный рост. Увидев портрет, тень стала выглядеть странно. Она опустила голову, будто не решалась взглянуть.

- Вы мне не помогаете! - выкрикнул даос. Толстяк Сунь и я не колебались, мы подошли к старику и взяли свиток из его рук. Мы подняли его и направили в сторону белой тени. Тень стала беспокойной, безостановочно двигалась взад-вперед на том же месте.

- Не подходи! - сказал даос Сяо.

- Лао Сяо, у нас только картина, что, если мы не сможем его контролировать, - спросил толстяк, обернувшись к старику.

- Думаешь он боится этой картины? - фыркнул даос. Тон его поменялся, и он неохотно добавил, - Он боится того, кто на ней изображен. Не знаю, что за бесстыжий человек нарисовал ее, но в этом портрете содержится энергия...

А разве это не так? Это же Бог! Каким бы не был могущественным У Жэньди его портрет ведь не способен отпугнуть бога? Толстяк и я все еще сомневались. Тогда старик, подождав некоторое время и увидев, что мы все молчим, внезапно, подскочил сзади, схватил Дашэна за руку и, прикрываясь портретом как щитом, медленно пошел в сторону тени.

Я машинально взялся за другую сторону портрета и пошел вместе с даосом. Основная его часть была перед стариком, а я старался держаться подальше насколько это возможно. Если что-то изменится, я сразу же мог вернуться.

Когда мы подходили все ближе толстяк напомнил мне:

- Лацзы будь осторожен, если что-то пойдет не так уходи. Лао Сяо может постоять за себя какое-то время.

Относительно наших взаимоотношений с толстяком, они все еще были крепки. Когда он это говорил, разумеется, имел в виду, бросить даоса Сяо.

Старик, казалось, его совсем не слышал, все еще медленно двигаясь в направлении белой тени. Чем ближе был портрет, тем сильнее она впадала в панику. Давление воздуха становилось ниже и нечем было дышать. Когда оставалось два-три метра, тень не выдержала. Даже если даос швырнул бы портрет через такое расстояние, тень не смогла бы уклониться.

Когда я уже подумал, что старик вот-вот повесит портрет на белую тень, она издала крик, в котором отразилось острое чувство нежелания. С этим криком тело тени становилось все прозрачнее и прозрачнее, а когда он прекратился, белая тень исчезла. В помещении больше не ощущалась его темная и влажная аура.

- Лао Сяо, куда он пропал? - я не верил, что Бога неудачи так легко прогнать.

Кашлянув, даос сказал:

- Он все еще в этой комнате скорее всего прячется в одной из коллекций босса Ма. Это что искать иголку в стоге сена! - после чего слабо вздохнул.

Он все еще здесь? Но почему я не чувствую его ауру? Взглянув, на ухмыляющееся лицо Толстяка Суня, я отреагировал на слова даоса:

- Я чувствую, что Бог неудачи все еще находится в этой комнате. Если он находится среди этих коллекционных объектов, то найти его и правда невозможно. Чтобы найти призрака есть несколько способов, но в поиске Бога неудачи я бессилен.

- Мастер, мастера, никак от него избавиться. Можете забрать все, - увидев, что Бог неудачи исчез Ма Сяолинь немного успокоился. Но услышав, как мы с даосом поем в унисон его сердце вновь заходило ходуном.

- Босс Ма вы шутите? Неужели вы думаете, что я жажду всего этого? - в это время лицо даоса Сяо изменилось. Если вы его не знаете, то можете подумать, что этот старик, действительно, считает деньги грязью и является всемирно известным экспертом, который не борется за славу и богатство.

- Мастер, поймите меня правильно, некоторые из этих вещей уже были запятнаны невезением Бога неудачи. И только полагаясь на ваши умения можно избавиться от него. Кроме того, я говорю о судьбе. Судьба этих сокровищ предрешена. Вместо того, чтобы попасть в руки обычных людей лучше всего пусть они окажутся у мастера, - слова Ма Сяолиня были искренними. В зависимости от поведения, если бы мастер Сяо не хотел принимать эти дары, в тот момент босс Ма мог бы встать на колени.

- Ну если вы так говорите, - вздохнул даос, - я неохотно приму это. Если не захочу, то найду для них кого-нибудь другого.

При этих словах он покачал головой и вид у него был такой, словно он сделал это крайне неохотно.

Ма Сяолинь был благодарен, его управляющий помог ему встать. Босс Ма так же должен был выписать чек на три миллиона в качестве вознаграждения. На этот раз даос отказался от этого, сказав, что ему суждено быть с боссом Ма и он все равно не сможет получить эти деньги. Ма Сяолинь некоторое время спорил, но потом сдался.

После этого мы еще несколько раз обошли дом Ма Сяолиня. На этот раз энергии Инь и Ян в доме были почти сбалансированы. Это уже не была та ситуация, как мы только вошли, когда доминировал один Ян. Я спросил даоса наедине. Он объяснил, что хоть Бог неудачи и энергия Инь, он не может терпеть другую энергию Инь в тех местах, где он обитает. Это немного похоже на то, словно, бог ушел в отставку.

Даос Сяо с серьезным видом разложил во дворе Порядок благополучия. Толстяк Сунь смотрел на работу гуаньчжо[1], улыбаясь, и сказал мне:

- Это можно считать послепродажным обслуживанием.

После напряженного рабочего дня стемнело, близилось время ужина. Изначально Ма Сяолинь хотел пойти в свой клуб, но неожиданно даос Сяо настоял на том, чтобы караулить порядок в течение шести часов, дабы обеспечить его безопасность. (несколько дней назад, он ел с нами за наш счет, но я ни разу не видел, чтоб он был вежлив. Просто он не хотел расставаться с сокровищами в чулане, боясь, что после нашего ухода Ма Сяолинь попросит управляющего заменить все на подделку).

Изначально Ма Сяолинь хотел заказать в отеле лучшее блюдо из морского ушка на вынос. Я и подумать не мог, что старик откажется, заявив, что посторонний, если войдет, может разрушить его порядок. Толстяк Сунь закатил глаза. Ничего не поделаешь, придется остаться в доме.

Не имея возможности съесть морское ушко, женьшень, крылышки, мы с толстяком разозлились, глядя на даоса. Мы сказали, что проголодались и пошли на кухню за едой. Управляющий хотел последовать за нами, но толстяк сказал, что даосу на некоторое время понадобиться помощь, поэтому попросил его остаться.

К счастью, на кухне было все необходимое. Хоть свежих овощей было не так много, толстяк не унывал. Он выгреб из холодильника несколько маленьких баночек, и кое-что похожее на грибы.

- У лао Ма, действительно, есть кое-что хорошее. Лацзы, не переворачивай лапшу иди сюда и попробуй мясо по-западному, сказал толстяк Сунь, держа в руке консервы и грибы.

- Что там такого?

- Рыбья икра и трюфель, - лукаво улыбнулся толстяк, - икра довольно доступна, а вот трюфель редкость.

Я взглянул на кусочки серого гриба в его руке нахмурился и сказал:

- Я начинаю сомневаться в твоем вкусе. Он серый и не выглядит вкусным. В чем его редкость?

- Не мне говорить это, - презрительно посмотрел на меня толстяк, - Тебе стоит это знать. Данная штука называется трюфелями, это афродизиак...

На следующее утро мы втроем отправились в столицу самым ранним рейсом. Ма Сяолинь снова воспользовался своим VIP статусом, чтобы обойти досмотр и пройти прямо в самолет.

Даос Сяо проследил, чтобы все сокровища были подняты на борт, прежде чем сесть самому. Но только, когда самолет поднялся в небо лицо старика немного смягчилось.

Толстяк Сунь посмотрел на даоса и вдруг расхохотался:

- Мастер Сяо, ваши вещи уже в самолете, вы боитесь, что они сбегут? В противном случае вы можете сказать стюардессе, что здесь душно и вам необходимо выйти в грузовой отсек, чтобы подышать воздухом и выкурить сигарету. Может быть, вы настолько ее разозлите, что она позволит вам это сделать.

- Зачем я слежу? - непонимающе посмотрел на него даос, - Разве тебе самому не нужны эти вещи?

- Лао Сяо, даже не думай о том, чтобы нарушить свое обещание, - быстро сказал толстяк.

- Снова опять двадцать пять, - даос фыркнул и продолжил, - Почему вы двое не подумали обо мне, когда вчера ночью стащили вкусную еду? Икра и трюфели, недурно поели!

- Лацзы, ты слишком болтлив, - недовольно глянул на меня толстяк.

- Дашэн, почему ты думаешь на меня? - я посмотрел на толстяка, а затем повернулся к даосу, - Лао Сяо, откуда ты знаешь? Ты видел, как мы ели?

- Тебе нужно знать? Ты не вытер рот после еды, и издалека я почувствовал резкий запах трюфелей. Толстяк Сунь, ты еще более возмутителен. Сам поел икры и ладно, но ты взял и накормил ею денежную мышь, теперь от ее рта несет запахом рыбы. Скорее накормишь мышь икрой, чем дашь мне попробовать, - с этими словами старик пристально посмотрел на толстяка.

- Хехе, - неестественно улыбнулся толстяк, - это все еда с искусственными стимуляторами. В пожилом возрасте люди уже плохо ее переносят. Мы боялись, что ты будешь не в силах устоять, потому не пригласили. Касательно икры и трюфелей? В этом вся суть. Первое было сильно пересолено, а второе совершенно безвкусно. Все это с ароматом чеснока, земли и газа. К счастью, лао Сяо, вы их не ели, а то сразу бы выплюнули.

- Хорошая еда, оказалось не очень хорошей, - лениво сказал мастер Сяо, закрыл глаза и задремал.

Прежде чем он успел заснуть, я сказал:

- Я слышал, что ты сказал. Помню, когда ты был в даосском храме Линъюнь, то ел морковку и капусту и тебе это нравилось. Но я не ожидал, что ты также ешь икру и трюфели, ты хорошо это скрывал.

Даос закрыл глаза и сказал словно во сне:

- Есть много вещей, которых ты не знаешь. Когда дело доходит до еды вспомни Толстяка Гао и сяо Суня.. - на полпути он понял, что сказал слишком много. Вздохнув, он замолчал, будто действительно заснул.

Через несколько часов мы вышли из самолета, По Цзюнь уже ждал нас в аэропорту. Он принес таможенный сертификат, освобождающий нас от проверки. Через пол часа мы вернулись в Бюро с артефактами.

Хао Вэньмина редко можно увидеть у входа. Директор Хао в последнее время, словно дракон без хвоста. Какое-то время я даже думал, что он либо серьезно ранен, либо уже скончался.

Оказалось, что директор Хао так же знает консультанта Сяо и хорошо к нему относится.

- Сяо кэ, не мне говорить это, я слышал, что ты давно вернулся. Очень хотел с тобой увидеться. Не ожидал встретить тебя здесь.

- Кто ты? - старик моргнул и задумался, но так и не смог вспомнить.

Директор Хао почувствовал себя немного смущенным:

- Я сяо Хао, раньше работал в первом отделе Бюро, сейчас являюсь его директором.

- О, - даос Сяо наклонил голову, похоже все еще не помня.

Хао Вэньмин был очень смущен, но нашел выход:

- Сяо кэ, меня разыскивает начальство Бюро, я сейчас пойду туда, потом мы встретимся и поговорим, когда будет время, - затем он повернул голову ко мне и толстяку, - Ждите меня в первом отделе, мне нужно вам кое-что сказать, - после этих слов он кивнул даосу, и направился к лифту.

- Лао Сяо, ты действительно забыл Хао Вэньмина? - прищурившись спросил толстяк, посмотрев на старика, и добавил: ты не мог забыть вкус икры и трюфелей за тридцать лет, как ты можешь забыть живого человека?

[1] Человек, отвечающий за даосские дела.