Глава 64 Нефритовая пробка

— Проволока? — толстяк неодобрительно ухмыльнулся, — Лацзы, ты полный профан. Чем сложнее и изощреннее что-то, тем легче это взломать. Принцип взлома сейфа, о котором, ты только что упомянул очень прост. Если отключить систему идентификации и повторно войти в программу можно распознать отпечатки пальцев и зрачки любого человека. А вот эта вещь совсем другая.

Толстяк Сунь указал на сейф на стене, а затем продолжил:

— Он выглядит просто, но его практически невозможно открыть по нестандартным каналам. К замку перекодирования добавлено внутреннее устройство подавления звука. Даже если использовать внешние устройства усиления звука, звук работающего внутри замка не слышен. Здесь застрянут многие воры.

— Кроме того, есть двенадцатикратные датчики положительного и отрицательного давления внутри. Будь то железная проволока, стальная проволока или профессиональные инструменты для взлома, но соответствующий ключ не вставлен, давление внутри не провернет ее на месте. Еще в верхней части замка находится десять миллилитров жидкого свинца, который в это время затекает в замочную скважину и твердеет там в течение полуминуты, чем полностью блокирует ее. Если потом захотите его разблокировать, то придется обращаться к профессионалам с завода, где сделан сейф.

Услышав это, мы с даосом потеряли дар речи. Управляющий молчал, но, когда он снова посмотрел на толстяка выражение его лица приобрело некую неестественность. Было очевидно, что человек не понимает откуда толстяку все это известно.

— А что будет, если Ма Сяолинь забудет пароль от сейфа? — внезапно подумалось мне.

Брови толстяка дернулись, а лицо озарилось улыбкой.

— Значит он будет готов раскошелиться. Если он введет пароль три раза неправильно, то настройки автоматически нарушатся. Если он захочет его снова открыть, то придется дождаться приезда представителя производителя. Единоразовый ремонт будет стоить не так дорого — семьдесят пять тысяч долларов США!

Посмотрев какое-то время на сейф, даос спросил у управляющего:

— Когда господин Ма сможет вернуться?

— Когда начальник полицейского участка отпустит его? — беспомощно развел руки он.

— Уже отпустил, — донесся знакомый голос из спальни.

Это говорил Ма Сяолинь. Он отправлялся в полицейский участок, чтобы подать заявление, что его не было здесь на момент инцидента, ведь в это время он находился в самолете. Дело простое и не было необходимости вдаваться в юридические вопросы. Босс Ма даже не стал тревожить своего адвоката и после записи стенограммы сразу поехал обратно.

Увидев, что хозяин вернулся, управляющий подошел к нему и забрал пальто. Затем молча отошел в сторону, ожидая приказа.

Ма Сяолинь был не в лучшем настроении. С усталым выражением лица он сказал:

— Здесь не место для разговоров. Давайте пройдем в гостиную.

— Не стоит беспокоиться о разговорах, — посмотрев на него, сказал даос Сяо, — Босс Ма, мы все обошли и осмотрели место смерти воров и спальни, где, как вы говорили, был призрак. Мы не нашли ничего дурного.

Услышав данные слова от даоса, на лице Ма Сяолиня проявилось разочарование.

— Мастер, даже вы ничего не заметили..

Прежде, чем он закончил говорить, старик прервал его:

— Сначала дайте мне закончить говорить, — он указал на сейф, висевший на стене, — Босс Ма, не могли бы вы открыть этот сейф, чтобы я мог его осмотреть? Не волнуйтесь, я только посмотрю.

Ма Сяолинь ничего не ответил, а только взглянул на своего управляющего. Тот быстро опустил голову, боясь смотреть в глаза боссу.

— Там не на что смотреть, всего лишь некоторые документы, — вымученно улыбнувшись, произнес Босс Ма.

— Лао Ма, нам безразлично, что внутри, — наклонившись произнес толстяк, — но от того, что внутри зависит сможешь ли ты успешно прожить до конца года.

Он неосознанно сделал шаг назад и, посмотрев на сейф, спросил:

— Имеете в виду то, что причинило мне вред находится внутри?

— Может быть так, а может и нет, — ответил толстяк, — Вы все поймете с первого взгляда. А если боитесь, давайте ключ, я и мастер сами откроем его.

Даос сердито уставился на толстяка.

— У меня... у меня тоже нет ключа! — немного поколебавшись, сказал Ма Сяолинь.

— Босс Ма, что вы имеете в виду? Вы же не думаете, что нас интересует то, что внутри? — лицо толстяка немного изменилось. Он подумал, что Ма Сяолинь боится зависти от нас из-за того, что внутри.

Даос Сяо промолчал, так как уже начал готовиться к отъезду. Если потерпевший не намерен сотрудничать, то нет нужды возвращать задаток. При этом сам задаток не является вознаграждением и тогда не нужно отдавать половину в Бюро расследований. В лучшем случае мы потеряем три билета на обратный рейс.

— Вы неправильно поняли, — Ма Сяолинь объяснил, два года назад он отправился в путешествие по волнам с группой молодых моделей. Тогда он напился и случайно уронил ключ от сейфа в воду. В беспомощности босс Ма обратился в компанию по производству сейфов. Через день приехал инженер и открыл сейф только после того, как получил 500 тысяч гонконгских долларов. Если вы захотите использовать другой ключ, то это внесет много изменений во внутреннюю структуру сейфа. А стоимость будет не менее 800 тысяч гонконгских долларов.

Ма Сяолинь отверг предложение о новом ключе. А если снова потеряется, то опять платить 1300000 долларов? А если нет ключа от сейфа? Можно его не закрывать. И так босс Ма более двух лет исполнял в своей спальне "маневр пустого города[1]", даже управляющий не знал, что сейф за картиной не запирался.

— Если не верите, можете попробовать, просто поверните ручку, — Ма Сяолинь сначала хотел открыть сейф сам, но заколебался, и так и не осмелился подойти.

Толстяк Сунь был настроен немного скептически так как похоже не верил, что Ма Сяолинь настолько смел. Он повернул ручку и бесшумно открыл сейф, тот действительно был не заперт.

Сейф был поделен на четыре части. На верхней лежали несколько матерчатых мешочков. В них был Лучистый жемчуг, проданный Ма Сяолиню в прошлый раз. Снизу лежали документы, а поверх них небольшое украшение, инкрустированное золотом и нефритом, которое, похоже, использовалось как пресс-папье.

Денежная мышь в кармане толстяка снова вытащила свою маленькую головку и заскрипела зубами, смотря на украшение из нефрита и золота. Если бы Толстяк Сунь не преградил ей путь, то мышь прыгнула бы в сейф и закаталась туда-сюда, держа в лапках украшение.

Мы не предприняли никаких действий, просто проверили сейф, но так и не заметили ничего необычного.

— Лацзы, что-то не так! — сказал толстяк. Денежная мышь в его кармане вдруг внезапно успокоилась и стала лежать неподвижно. Спустя немного времени она задрожала.

— А? Что она увидела? — я снова посмотрел в сейф, но там по-прежнему ничего не было. Может быть дело в этом украшении? Я протянул руку и взял его. Ма Сяолиню было все равно, он использовал это украшение только в качестве пресс-папье.

— Лацзы! Не трогай его руками, это Нефритовая пробка! — крикнул даос Сяо.

— Нефритовая... пробка! — я бросил украшение обратно в сейф, чувствуя волну тошноты.

О Нефритовой пробке я узнал только, когда вошел в Бюро. Нефритовая пробка, также известная как Нефрит девяти отверстий тела, возникла во времена династии Хань и использовалась для запечатывания девяти отверстий умершего (глаза, ноздри, уши, рот, гениталии и анус, кажется, сейчас это называют хризантемой). Как правило это была привилегия высокопоставленных чиновников и дворян после смерти. Если подобный способ будет использован после смерти на чиновнике мелкого ранга, то это считалось нарушением системы.

В древнем даосизме утверждение: если золото и нефрит находятся в девяти отверстиях, то мертвые станут нетленны. Это согласуется с утверждением, что одежда из нефрита может сделать труп нетленным. В Древнем Китае существовало практически суеверное поклонение нефриту. Считалось что он может дать благополучие живым и нетленность мертвым.

Размер и форма нефрита с золотой инкрустацией, который я взял, напоминал палочки для еды. По форме, углам и краям совершенно не похоже на Нефритовую пробку. Но если даос Сяо действительно прав, то длина и ширина этого нефрита могут надежно скрепить гениталии и задний проход. Пока Ма Сяолинь и его управляющий не обращали на меня внимание я старательно вытер руки о покрывало.

Ма Сяолинь подошел и поднял предмет:

— Нефритовая пробка? Это невозможно, мастер. Я неплохо разбираюсь в антиквариате. Что за Нефритовая пробка?

— Невозмжно? — усмехнулся даос, — Если это не Нефритовая пробка, тогда что же?

Ма Сяолинь заколебался, он не мог сказать, что это за нефрит, его материал и форма показались ему хорошими, поэтому он использовал его в качестве пресс-папье. Однако он использовался всего несколько лет и ничего плохого обнаружено не было. Даже в этот раз, когда произошел несчастный случай, о нем он не подумал.

— Это не совсем.. Нефритовая пробка, верно? — Ма Сяолинь бы немного не уверен.

— Это не обычная Нефритовая пробка, — даос Сяо повернулся ко мне и сказал: Сяо Лацзы, я тебе кое-что покажу — дай мне пулю.

— Зачем тебе пуля? — я не понимал, чего он хочет, но все же вынул пулю из запасного магазина и протянул ему.

— Оружие? — улыбка Ма Сяолиня стала немного натянутой.

Толстяк Сунь улыбнулся и произнес:

— Не волнуйся это не для тебя. Если бы мы хотели тебя похитить, то давно бы уже сделали это.

Старик попросил у управляющего салфетку, взял ею Нефритовую пробку и положил на кофейный столик.

— Смотрите, пришло время стать свидетелем чуда, — сказав это, он медленно пододвинул пулю к нефриту.

Расстояние между пулей и Нефритовой пробкой становилось все меньше и меньше, пока не стало около десяти сантиметров, после чего Нефритовая пробка начала медленно двигаться. Чем ближе была пуля, тем больше дрожал нефрит. На расстоянии примерно пяти сантиметров Нефритовая пробка повернулась и начала вращаться, будто наэлектризованная.

Это еще не все! Со стороны нефрита раздался резкий пронзительный вой, будто стенала женщина.

Ма Сяолинь находился рядом с ней, а когда услышал звук, испугался и вскочил:

— Это тот самый голос! Это тот самый голос, который я слышал, когда видел призрака!

Даос Сяо холодно посмотрел на вращающийся нефрит. Он был совершенно не похож на себя обычного.

— Лао Сяо, мастер, каково происхождение этой Нефритовой пробки? Толстяк уставился на нефрит, когда тот только что крутился, он отошел от нее на несколько шагов. Теперь, когда он перестал крутиться вернулся назад.

Даос Сяо вернул мне пулю:

— Кроме того, что эта Нефритовая пробка для закрытия девяти отверстий тела, также она является своего рода сосудом.

— Хочешь сказать, что помимо того, что эту штуку можно вставить в зад... жо... задний проход, ее можно еще для чего-то использовать? — выражение лица толстяка стало странным.

Даос Сяо взял салфеткой нефрит и долго смотрел на него при свете, а затем сказал Ма Сяолиню:

— Босс Ма, на ней должны быть нарисованы узоры. Вы их видите?

— Узоры? Мастер, а не скажите, где эти узоры?

Даос Сяо, казалось, не удивился такому ответу. Он немного подумал, опустил нефритовую пробку, вновь подошел к сейфу и заглянул внутрь.

— А что это такое босс Ма? У вас тут действительно хорошие вещи.

Он достал из сейфа Лазурную жемчужину, одну из трех, что мы продали с толстяком Ма Сяолиню.

— Это действительно Лазурный жемчуг, — вновь сказал старик, — у вас их больше одной. Босс Ма, вы потратили на них много денег?

Мы с толстяком намеренно или ненамеренно смотрели на Ма Сяолиня.

— Это друга, я их продаю, — смутился Ма Сяолинь.

Хоть я и знаю их цену, мне же интересно как их оценят.

— Лао Сяо... Мастер, сколько стоят эти жемчужины? Восемь миллионов мало, да?

— Ты капусту продаешь? Таких жемчужин в мире всего двадцать, — даос Сяо посмотрел на меня: — Несмотря на то, что я много лет провел в пещере, цена этой вещи мне известна. Босс Ма, закупочная цена составляет не менее ста миллионов..

За одну штуку сто миллионов? А их три.... спекулянство. Мне внезапно захотелось выхватить пистолет и выстрелить Ма Сяолиню прямо в голову.

— Лацзы, — промолвил толстяк, — Почему у меня защемило сердце? Становится все больнее и больнее.

Ма Сяолинь сухо рассмеялся:

— Продавцы мои друзья, цена за которую жемчужины приобрели немного ниже, но я отплачу им в будущем.

— Просто сдержи свое слово! — стиснул зубы толстяк.

Старик был немного сбит с толку.

— Почему тебя это волнует?

Он вдруг вспомнил как мы встретились с Ма Сяолинем. Толстяк Сунь и я, очевидно, знали мужчину раньше. Он взглянул на толстяка, стоящего рядом, и спросил:

— Восемь миллионов... Вы двое простаки.

— Мы поговорим об этом позже. Давайте сперва уладим это, потом уже обсудим то, — босс Ма решил сменить тему.

— Лао Сяо, пожалуйста, расскажи нам о Нефритовой пробке, — толстяк повел в себя в несвойственной ему манере и не стал продолжать расспросы.

[1] Чжугэ Лян, оказавшийся в осаждённом городе с горсткой воинов перед лицом огромной армии, приказал воинам открыть все ворота, взять метлы и подметать улицы, сам же уселся на городской стене и заиграл на лютне; противник, заподозрив неладное, отступил; эпоха Троецарствия