Глава 58 Вновь увидеть небо

Прежде, чем Ян Сяо смог выразить своей решительный вотум, даос Сяо отстраненно наблюдавший за происходящим, холодно произнес:

— Вы закончили? Мы можем отсюда уйти?

Не успел У Жэньди ответить, как я внезапно отреагировал, ведь магический порядок все еще был завязан на меня. У Жэньди отпустил Сяо Саньда, но мой вопрос еще был не решен. Что делать? Мне в самом деле придется остаться здесь на всю оставшуюся жизнь?

— Вы, кажется, кое-что забыли, — поразмыслив, произнес я недовольно, — я не могу отсюда уйти, порядок завязан на меня.

— Магический порядок? — беловолосый поглядел на меня одним глазом и хмыкнул, — И что с того? Разве я сказал, что тебе нельзя выйти? Порядок одного человека? Это до сих пор считается магическим порядком?

Пока он это говорил схватил меня за левую руку и стал рисовать в воздухе воображаемые круги. Затем направился к выходу из пещеры. Он протащил меня за собой вплоть до выхода из пещеры. У Жэньди вышел первый, а затем одной хваткой вытащил меня. Я ощутил, что меня словно накрыли полиэтиленом пакетом. Будучи вот так схваченным им, я вырвался из оков и выбрался из пещеры.

Ян Сяо и Сяо Саньда не смогли разрушить этот магический порядок, а директор У, словно играючи, вытащил меня. Разница в их силе слишком велика, не так ли?

Снаружи пещера сильно отличалась от той в которую я вошел. В воздухе стоял своеобразный едкий запах. Мои глаза были настолько раздражены, что потекли слезы, не говоря уже о небесном зрении. Даже просто посмотреть на что-то мне было не под силу.

— Что это за запах? — прищурив глаза, я еле-еле смог разглядеть окружающие объекты.

— Это злоба. — У Жэньди стоял рядом со мной, но похоже этот едкий запах на него совсем не действовал. Позади Ян Сяо, Толстяк Сунь и даос Сяо следовали за нами из пещеры.

У Жэньди и Ян Сяо не подверглись влиянию злобы, и это я мог понять, но когда даос Сяо и Толстяк Сунь вышли, они уставились по сторонам и я не мог понять повлиял ли гнев на них.

— Сяо Лацзы, закрой глаза, — подошел ко мне даос Сяо, — у тебя от рождения небесное зрение, потому ты очень чувствителен. Здешняя атмосфера злобы слишком сильна, она может повредить твое небесное зрение и другие пять чувств.

Выслушав слова старика, я закрыл глаза и держась за руку толстяка пошел вперед. Вскоре после того, как мы двинулись я услышал громкий крик Толстяка Суня:

— Что это впереди? Можете рассмотреть? Это человек?

Я рефлекторно открыл глаза, к тому времени они уже адаптировались к атмосфере злобы, наполнившей все пространство, и уже не было такого режущего чувства.

Посмотрел в направлении куда толстяк указывал пальцем. На земле находился ослепительно белый силуэт человека, голова которого отсутствовала. Он был одет в штаны, ткань которых уже сгнила. Одна ступня была разрезана пополам. Кто это еще может быть, если не Сяо Саньда?

— Сяо Саньда... — увидев безголовый труп, даос заплакал.

У Жэньди тоже подошел, бросил несколько взглядов на труп и, не говоря ни слова, остался стоять, рассматривая тело как ни в чем не бывало.

Порыдав немного, даос Сяо снял свое просторное даосское одеяние и обернул труп Сяо Саньда. Не прося нас с толстяком, взвалил его себе на спину и сказал:

— Пойдем домой, Саньда.

Мы хотели двинуться вперед, но Ян Сяо остановил нас.

— Подождите немного, я создал заклинание, которое скроет нас от энергии Ян.

Произнеся это, он извлек из-за пояса красную веревку. Начало и конец ее были завязаны намертво. Похоже мы все должны были уместиться внутри этой петли.

Беловолосый окинул беглым взглядом:

— Если хочешь повеситься, то вешайся сам без меня.

Ян Сяо хотел, что-то ответить, но не мог понять, как лучше сказать.

— У.... директор. Мой метод защиты от энергии Ян очень эффективен. Души умерших не смогут увидеть людей. Только что...

Прежде, чем он закончил говорить У Жэньди его перебил:

— Хм! Души мертвых не видят людей с преобладающим Ян? Ты что боишься им показаться на глаза? Неужели ты думаешь, что мне — У Жэньди, это не по силам? Последнее слово директор У прокричал.

После его рева от атмосферы злобы, наполнявшей все вокруг, не осталось и следа. Возникшие неясные тени так же мгновенно исчезли. Мне даже померещилось, что этот темный путь стал светлее.

Ян Сяо также был потрясен ревом У Жэньди отчего его лицо побледнело. Однако внутренний шок был в десять раз сильнее, чем на лице. Только что он, как и Сяо Саньда ходил взад-вперед по пути смерти. Сперва он опирался на собственную технику управления призраками. Посредством призраков бороться с призраками. Однако их становилось все больше и больше, что вызывало ощущение бесконечных убийств. Под конец у Ян Сяо уже не оставалось времени, чтобы применить свою технику, толпа призраков просто нахлынула на него. Благодаря мастерству в своих заклинаниях он насилу выбрался из трудного положения. Несмотря на всю эту суматоху он смог достать красную веревку и скрыв энергию Ян, удачно сбежать.

Уйти далеко ему не удалось он сразу увидел бродящего без дела У Жэньди, между делом прихватил его с собой обратно в пещеру Сяо Саньды.

Мы пошли вперед и выбрались из ловушки, так и не увидев призраков. Для нас с толстяком было все терпимо, мы давно уже привыкли к стилю работы директора У. Даже если он пробьет дыру в небе, мы примем это как само собой разумеющееся.

Даосу Сяо же наоборот никогда не нравился У Жэньди. Однако сейчас его лицо побледнело, и он уже не осмеливался смотреть на беловолосого. Что касается Ян Сяо, то он без лишних слов, опустив голову, последовал за директором У. Если не брать в расчет его возраст и внешность, то можно было бы принять его за сына, который почитает своего родителя.

Бесчисленное количество ламп гибельного пути были разбиты. Я взглянул на беловолосого, его лицо было невозмутимым. Должно быть он все их разбил.

Пройдя немного вперед, он остановился, и, ничего не сказав, ударил ногой по стене. С грохотом в стене образовалась дыра. Мы сзади вздрогнули от испуга. Толстяк Сунь отбежал уже на расстояние более тридцати метров. Что стряслось? Почему ты не сказал хоть слово, прежде чем позволить нам погибнуть? Про себя я был недоволен.

У Жэньди повернулся и посмотрел на нас:

— Я просто иду вперед по дороге. Что не так?

На этих словах его рот слегка изогнулся, демонстрируя насмешливую улыбку.

— Надо было раньше говорить. Я уже почти вернулся назад к Двери мертвых — пробубнил толстяк.

Словно не слыша этого, У Жэньди занес ногу и шагнул в дыру.

Немного погодя все последовали за беловолосым и сразу же увидели впереди свет. Чем больше шли вперед, тем больше становилось света. Через пять минут мы наконец выбрались наружу. Мы все еще находились в русле реки Дацин недалеко от нашего поселка. Чтобы добраться до остальных нужно было пройти около четырех-пяти ли. Похоже это был выход подземной реки.

Несколько человек во главе с Гао Ляном руководителем Бюро расследований стояли у входа.

Увидев, что мы выходим толстяк Гао сразу подошел к нам. Даос Сяо был более-менее в сносных отношениях с Гао Ляном. Вдруг, увидев его, он запылал от гнева и бросил труп Сяо Саньда в директора Гао.

— Еще имеешь наглость прийти сюда! Пришел повидаться с ним или увидеть мой труп?

Гао Лян ничего не ответил просто кивнул человеку, стоящему позади него:

— Начинайте! Только осторожнее.

Понаблюдав за тем, как следователи один за одним входят туда откуда мы только что вышли, он обратил свой взгляд на безголовый труп на земле. Начальник Гао взглянул на У Жэньди, Директор У кивнул в ответ, но ничего не сказал.

— Даос, я не видел тебя больше тридцати лет, а у тебя все такой же вспыльчивый характер. Говори спокойно, не кипятись, мы старые приятели. Разве есть что-то, что ты не можешь мне сказать? — говоря эти слова Гао Лян смотрел на даоса Сяо.

— Все это тебе лучше сказать ему, — даос Сяо указал на труп Сяо Саньда, — Если бы ты не заставил его уйти, не было бы нынешней ситуации. Он бы не помешался и не оказался в итоге без головы.

Гао Лян молча выслушал слова даоса Сяо, не прерывая его.

— Сяо Саньда был одержим, он сам выбрал этот путь, — дождавшись окончания слов сказал он, — Не слишком ли несправедливо вешать это на меня?

— Разве я его заставил? — помолчав, добавил он. — Я не принимал такого решения. Напротив, подумай еще раз, если бы я разрешил подобное, чтобы было со мной?

Даос Сяо опустил голову и не смотрел на Гао Ляна. Внезапно он понял, что что-то не так:

— О том, что Сяо Саньда одержим, я узнал только что. Откуда узнал ты?

— Изначально я ничего не знал. Но два года назад, Оуян Пяньцзо разобрался с документами, оставшимися от предыдущего специального отдела, и обнаружил, что файлы об инциденте 1975 года пропали. В прошлом ответственными были мы трое. Я не брал их, ты... ты для этого не годишься. В таком случае остался только Сяо Саньда. Я до сих пор помню, что он тогда сказал. Если это попало в его руки, учитывая его характер... то тут уже не нужно ничего говорить.

— Кроме того, я дал ему шанс, — вздохнув продолжил глава Гао, — попросил директора У отпустить его.

Толстяку Гао не стоило говорить этого, ведь даос Сяо уже немного успокоился. Но после этих слов его гнев снова поднялся.

— У Жэньди отпустил Сяо Саньда, тем самым, загнав его в ловушку. Да! Сяо Саньда погиб сам по себе и к вам это не имеет никакого отношения!

— Ловушка? — брови Гао Ляна выгнулись и превратились в горку.

— Я уничтожил ловушку, ты и другие вошли туда ничего не произошло, — ответил беловолосый.

Толстяк Гао слегка кивнул, а затем сказал даосу:

— В Бюро есть записи обо всех ловушках, и здесь их быть не должно. Кто это устроил?

Даос Сяо запнулся. Ловушка была устроена самим Сяо Саньда. Увы, Сяо Саньда поднял камень и сам себе разбил голову.

В кармане толстяка Суня непрерывно пищала денежная мышь. С тех пор как мы вышли из пещеры она неподвижно лежала у него в кармане. Когда мы пошли по гибельному пути, она обмочилась прямо там. Толстяк Сунь учуял запах мочи и понял, что это не след от холодного пота.

— Это денежная мышь? — толстяк Гао посмотрел на него как раз в тот момент, чтобы увидеть мышь, которая уже вытащила свою мордочку, — Дашэн, у тебя там в кармане денежная мышь? Дай посмотреть.

— Какая денежная мышь? Начальник Гао вы обознались, это всего лишь шиншилла. Ты хочешь сказать, что я должен вернуть ее назад? К тому же у нас в общежитии нет никаких правил, которые не позволяли бы разводить мышей, ведь так? — толстяк Сунь уходил от прямого ответа, пытаясь избежать внимания Гао Ляна.

Я видел, что толстяк Гао не собирался зариться на шиншиллу Дашэна и использовал ее как предлог для разрядки атмосферы, небрежно уступив ведение дальнейшего диалога даосу Сяо.

Даос Сяо тоже не был дураком и вздохнул с облегчением:

— Сяо Саньда умер несправедливо, вот и все. Толстяк Гао не утруждай себя тем, чтобы отдавать ему целый кусок кладбища.