Глава 49 Канцелярия особых дел

Звонок пришелся не вовремя. Ни одного из шести директоров не было на месте, поэтому трубку взял По Цзюнь. Я рассказал ему об этом деле и узнал сможет ли он найти Хао Вэньмина и доложить ему.

По возвращении домой дедушка не стал мешкать. Он собрал все найденные в реке ямбы, вычел часть, выделенную поселку и семейному клану, а оставшееся разделил между присланными представителями каждой семьи (Толстяк Сунь все же угадал правильно). В итоге каждая получила по девять золотых и двадцать серебряных слитков, всего двадцать девять ямбов.

Получив свои ямбы, толпа с шумом разошлась. Дедушка строго настрого наказал не распространяться о деньгах, люди за пределами поселка не должны их видеть.

С тех пор как вернулись в дедушкин дом даос Сяо сидел хмурый, низко опустив голову, и размышлял над этим событием. Он даже не хотел брать полмешка золотых слитков, которые собрал. Третий дядя взял их за него.

— Лао Сяо не думай об этом слишком много, через какое-то время механизм на дамбе починят, шлюзы откроют, тогда вода затопит эту яму, разве нет? Ты же председатель развлекательной компании кино и телевидения "Даосский монастырь Лин". Теперь, когда у тебя есть золото вы можете снимать сериалы. Для съемок мы найдем какого-нибудь знаменитого актера. Непопулярный актер никуда не годится... — они с дедом были друзьями уже более десяти лет, зная каков этот старик, он неустанно продолжал успокаивать его.

Однако даос Сяо продолжал вздыхать. Темы, на которые раньше он мог говорить без конца, теперь его совершенно не привлекали.

Дедушка хотел еще что-то сказать, но ворота во двор внезапно распахнулись, и вбежал командир народного ополчения.

— Дедушка (молодые люди фамилии Шэнь почти всегда называли его дедушкой), случилась беда! Наши люди не уследили, и кто-то пролез в яму!

Несчастье произошло с человеком, который только что получил ямбы, вообще я должен называть его троюродным братом (очень дальний родственник, младший двоюродный брат моего отца по материнской линии). По возвращению домой он решил сходить в соседнее село к шурину выпить. По сути, ему и не нужно было пить, ибо когда он получил свою долю ямбов то уже был пьян.

Когда встретил своего шурина, то пить не было надобности, он и так еле говорил. Свои сегодняшние доходы трудовой деятельности мой троюродный брат вывалил на стол перед шурином со словами:

— Твой зять богат!

Шурин обалдел от увиденных на столе золотых и серебряных слитков и стал настойчиво выяснять у зятя все подробности. Мой троюродный брат ничего не скрывал. Он рассказал о русле реки и как лично видел золотые и серебряные ямбы, а в конце добавил:

— В реке слитков больше нет, но в ее дне есть большая яма, внутри которой их полным-полно, столько что невозможно сосчитать.

Когда шурин услышал это, то перестал пить, быстро оделся и вернулся в соседний поселок. По соседству он собрал семь-восемь молодых людей с которыми у него были неплохие отношения и повел на берег реки. Их поселок был ниже по течению, и они пошли вверх по реке. Вскоре увидели большую яму и двух ополченцев, охраняющих ее.

Молодые люди не церемонились и бросились прямо к яме. Ополченцы преградили им путь. Они объяснили кем являются, у одного из них была дубинка и он стоял прямо напротив этих восьми человек. Спустя минуту его повалили на землю.

— Не спускайтесь вниз, в яме нечисть, — пытались донести до них ополченцы, однако к тому времени их уже никто не слушал.

Эти молодые люди привязали веревку, один смельчак спустился по ней вниз с фонариком. Вскоре послышался его крик:

— Здесь внизу золото! Спускайтесь! Собирайте!

После этих слов оставшиеся молодые люди спустились вниз по веревке. Однако в итоге ни один из них не вернулся назад. Двое ополченцев увидели, что дела идут не важно, помогли друг другу подняться и доложили старосте поселка и дедушке.

Я боялся, что это произойдет. У деда голова пошла кругом, он заорал на моего отца:

— Передай на дамбу, если починили механизм, пускай не пускают воду!

Развернувшись и накинув верхнюю одежду, он выбежал из дома. Когда добежал до ворот, то вспомнил, что даос Сяо еще здесь, снова развернулся и сказал:

— Лао Сяо ты не пойдешь посмотреть?

В это время даос Сяо внезапно успокоился. Только что от легкой паники на его лице не осталось и следа.

— Иди первым, я пойду возьму одну нужную вещь. Сяо Лацзы и начальник Сунь пойдут со мной и помогут.

Сейчас у дедушки на него не было времени.

— Давай быстрее, — сказал он, развернулся и убежал к реке.

Видя, как дедушка удаляется все дальше и дальше, даос Сяо встал и произнес:

— Идите за мной, нам нужно кое-что взять.

— Что-то взять? Даос, а ты не хочешь просто улизнуть? — спросил толстяк, притворно улыбаясь.

Даос Сяо не рассердился, он только лишь вяло взглянул на нас и вдруг произнес:

— Кто теперь вами руководит? Гао Лян или Сяо Саньда?

Мы просто опешили от него слов.

— А кто такой Сяо Саньда? — моргнув, спросил толстяк.

Даос Сяо взглянул на толстяка и в его глазах мелькнул темный блеск:

— Ты не знаешь Сяо Саньда? По-видимому, Гао Лян теперь всем распоряжается. Полагаю теперь и название не Канцелярия особых дел? В прошлом Гао Лян высказывался за переименование, — когда даос сказал об этом он улыбнулся, будто вспомнил былые времена.

Я знаю этого неряшливого даоса с детства и однажды чуть не стал его учеником. Он научил меня мыть голову кровью черной собаки, чтобы закрывать небесное зрение. Я все время считал его алчным, неряшливым, развратным буддистским монахом[1]. А оказалось, что он глубоко связан с Бюро расследований.

— Теперь это "Бюро изучения фольклора", — сказал я, — Мы с Дашэном из одного отдела.

— Ха-ха! — усмехнулся даос Сяо, — Я знал, что вы никакие не начальник комиссариата и начальник отдела. Раньше этот старый метод использовали в особых случаях, но я не видел, чтобы Гао Лян использовал такие ловкие ходы.

Даос не двигался. Увидев, что дедушка уже перешел русло реки, я не удержался:

— О думах Гао Ляна ты можешь спросить в будущем. Что ты увидел в той яме?

Наконец он вынырнул из своих воспоминаний и снова, улыбаясь, посмотрел на меня:

— Что в яме скоро узнаешь. Ладно, не будем об этом, следуйте за мной парни, — сказав это, он не, обращая на нас внимания, покинул дедушкин двор.

Мы переглянулись, у старого даоса явно были какие-то проблемы с директорами Бюро расследований. После этого разговора мы припустили во всю прыть, не обращая внимания ни на кого другого. Ничего не поделаешь, оставалось лишь следовать за ним.

— Лацзы, невозможно не понять, что этот даос не так прост. Что это за Канцелярия особых дел? Кто такой Сяо Саньда? Ты что-нибудь слышал об этом? — спросил Дашэн.

Хао Вэньмин и раньше рассказывал об истории Бюро, но Толстяк Сунь никогда не интересовался и даже не помнил. Однако меня происхождение Бюро очень интересовало:

— Канцелярия особых дел, похоже это предшественник Бюро изучения фольклора. Бюро поменяло свое название восемь лет назад. Что касается Сяо Саньда, я никогда не слышал о таком человеке. Возможно, это какой-то старик из Канцелярии особых дел.

Развлекательная компания кино и телевидения "Даосский монастырь Лин" находилась рядом с поселком. В детстве я приходил играть сюда, теперь похоже кроме вывески ничего не изменилось.

Старик провел нас сразу в главный зал и вытащил из-под статуи Юаньши Тяньцзунь[2] большой черный чемодан. Даос Сяо не придал особого значения мне и толстяку и прямо перед нами распахнул его.

Вещи в чемодане показались нам знакомыми: различные старомодные удостоверения, несколько тысяч продовольственных талонов (наличных не было, должно быть даос их уже потратил), черный как смоль кинжал. В клеенку был завернут пистолет и пули к нему, а также несколько пачек талисманов.

Даос Сяо со знанием дела зарядил пистолет и сунул его за пояс. Мне хорошо было видно, что это военный пистолет пятьдесят четвертого типа, а на его стволе выгравированы такие же руны как на том, что у меня за поясом. В конце даос Сяо взял из чемодана вещи, которые можно было использовать и, положив за пазуху, вдруг внезапно повернулся ко мне и сказал:

— Если бы ты чтил меня как учителя, что все эти вещи были бы твоими.

Толстяк Сунь нахмурился и покопался в чемодане в продовольственных талонах:

— Лацзы, ты не многое упустил, это ты можешь поменять на несколько пар перчаток...

К тому времени как мы дошли до реки, яма уже была окружена людьми. Там были не только люди из нашего поселка, но и из тех, что ниже по течению реки. За такое короткое время жители этих поселков получили известие о том, что здесь золотые слитки. Сельчане Сяоцинхэ послали людей из народного ополчения, чтобы помешать им собрать их.

Селяне забросили работу и пришли сюда. Когда дедушка приехал, сотни людей уже окружали яму в несколько рядов. Ситуация выходила из-под контроля, старосты поселков уже начали толкать друг друга. Жители поселков взяли с собой необходимый инструмент: кирки, лопаты, волокуши. Они вот-вот уже готовы были сцепиться.

Дедушка стал угрожающе упрекать их, даже покраснел, к сожалению, никто из односельчан, кроме нас, его не слушал. если бы дедушка сказал, что то такое в обычное время, то все сразу бы остановились. Однако сейчас они услышали, что на дне большой ямы есть золото, так что там мой дедушка, даже если бы пришел сам Нефритовый император, на них бы это не подействовало.

В этот момент раздался грохот от выстрела, и многие испугались. Это прибыл начальник Сюн с сотрудниками из полицейского участка и членами сельского ополчения. К приходу Сюн Ба некоторые люди в округе уже начали драться, разнять их уже не было возможности. Видя, что дела все хуже и хуже, находясь в безвыходном положении, начальнику Сюну осталось лишь сделать предупредительный выстрел в воздух.

— Сюн Ба! Не смей стрелять! Ты поддерживаешь поселок Сяоцинхэ? — отвлеклись старосты ниже по течению.

Не секрет, что у начальника Сюна и нашего старосты были хорошие отношения. Оба они, вместе служили, были как одна семья, исключая сноху. Иначе бы вчера староста просто не смог бы убедить его уйти всего парой фраз.

— Кто сказал, что я на стороне Сяоцинхэ? — стиснув зубы, улыбнулся Сюн Ба.

У него скромное жилье и обычный стиль работы, в службе он прост и груб, если не сошлись во взглядах, то сразу бьет. Однако подобный стиль работы подходит для моего поселка. По крайней мере сейчас никто не осмелился ответить на его слова.

Начальник Сюн оглянулся вокруг и люди, взглянувшие в его глаза, невольно опустили головы. Увидев, что больше никто не высовывается, начальник Сюн подошел к моему дедушке:

— Лао Шэнь, что ты делаешь? Ты не остановишься пока до смерти меня не доведешь?

Мой дедушка горько усмехнулся и на ухо рассказал Сюн Ба, обо всех событиях. Когда дошло до того, что кто-то уже спустился в яму, глаза начальника Сюна расширились:

— Когда это случилось? Кто-нибудь поднялся?

— Лао Сюн, говори потише, здесь слишком много людей, — произнес рядышком наш староста поселка.

Начальник Сюн, не обращая внимание на дружбу, пристально уставился на него, после чего закричал в толпу людей:

— Разойдитесь, разойдитесь! Пусть останутся только старосты поселков, всем остальным разойтись!

Эти люди все еще думали о золотых слитках в яме и совершенно не хотели уходить.

— Если не уйдете, то станете нарушителями безопасности. План нашего полицейского участка еще не выполнен, хотите его заполнить?

Его рев был словно удар грома в ясный день, даже храбрые могли задрожать от страха. Начальник Сюн был опасен и множество людей, унося с собой свои инструменты, неохотно решили покинуть русло реки.

Окружающие яму люди разошлись и тогда я, толстяк Сунь и даос Сяо смогли подойти к ней. Сюн Ба почувствовал, что кто-то снова подходит, со злобой во взгляде уже вновь был готов ругаться. Едва он открыл рот как увидел, что это мы трое.

— Вы должно быть потрясены. У нас здесь произошел небольшой инцидент. Несколько поселков борются за воду. Все уже разрешилось, — неловко улыбнулся он.

Толстяк Сунь осмотрел вокруг голое русло реки:

— Вы называете это борьбой за воду? Почему вы не называете это борьбой за воздух?

— Сюн Ба, оставь это. Эти двое в курсе. Теперь это не скрыть, — сказал даос Сяо улыбнувшись.

[1] Уже упоминалось ранее, прежде Ла считал даоса Сяо буддистским монахом, из-за внешнего сходства одеяния и лысой головы.

[2] Юаньши Тяньцзунь — первый правитель в даосской "триаде чистых" — Изначальный небесный владыка, он же Тянь-бао-цзюнь (Владыка небесной драгоценности).