Глава 47 Отмена представления

— Все в порядке, — сказал я, — только что пистолет начальника комиссариата Суня случайно выстрелил. Не беспокойтесь, никто не пострадал.

Когда я говорил начальник полиции Сюн уже был у самой лодки.

— Случайно? — услышав мое объяснение, буркнул он, — Пять-шесть выстрелов? У вас что автоматический пистолет?

Увидев, как актеры спускаются с корабля со своей поклажей, начальник Сюн решил им любезно помочь. Совершенно неожиданно эти люди стали уклоняться и стараться не дать ему прикоснуться к багажу. Выдали себя с головой. Таким образом подозрение начальника Сюна усилилось.

Когда он увидел, что кто-то спускается с руководителем труппы на спине, то шагнул вперед и протянул руки, вопрошая:

— Что случилось? Что с ним?

— Все в порядке. Он только что поскользнулся и ударился головой о театральные подмостки. Немного отдохнет и все будет нормально, — сказал сзади все это время молчавший даос Сяо.

В это время просто обязано было что-то произойти. За даосом Сяо спускался актер в амплуа комика в руках у него было два узла с вещами. Один принадлежал ему, а второй руководителю труппы в бессознательном состоянии. Когда он спустился с лодки, два узла так сильно склонились к земле, что тот споткнулся и стал падать со сходней.

Начальник Сюн обладал острым зрением, он тут же спустился чтобы помочь. Комик хоть и не упал, но уже не мог крепко держать свою поклажу. Узлы упали на землю, золотые и серебряные ямбы рассыпались.

Взгляд начальника полицейского отделения Сюна и старосты поселка был направлен прямо на это. Выступая на сцене, можно заработать так много?

— Не расходиться! — громко крикнул начальник Сюн, а затем подошел ко мне и толстяку, указывая на ямбы на земле. — Уважаемые, вы можете это объяснить?

Вот это я его недооценил! В сравнении со вчерашним, когда толстяк поучал его ошарашенного, сейчас Сюн был вполне ответственен и справлялся. Он даже осмелился так разговаривать с начальником комиссариата.

Начальник Сюн видел, что мы не намерены ничего объяснять, поэтому он схватил актера-комика и стал его расспрашивать:

— Говори! Что здесь произошло?

Комик потупил взгляд. События на борту судна уже достаточно заставили его трепетать от страха. Теперь еще полиция запугивает. Защитный психологический барьер оказался разрушен, и он в подробностях поведал обо всем, что произошло. Рассказывая, он много жестикулировал, добавляя к этому свою фантазию и преувеличивая.

Услышав эту историю, начальник Сюн и староста поселка отреагировали по-разному.

— Пускай ты придумал эту историю, но ведь мог выдумать и получше? Вот сам скажи, способна ли твоя страшилка заставить меня поверить? — полицейский пристально посмотрел на актера.

— Лао Сюн, погоди немного, — преградил ему дорогу староста и повернулся ко мне, — начальник Шэнь, вы все-таки имеете к этому непосредственное отношение. Давайте поговорим.

— Ты поверишь моим словам? — взглянул я на него, слегка улыбнувшись.

— Я знаю, что теперь ты занимаешь высокий пост, — сказал он, потянув начальника отделения полиции к себе, — и не станешь обманывать своих односельчан. Так как это твои слова, я и лао Сюн поверим.

Сюн Ба кивнул головой в знак согласия:

— Начальник Шэнь, рассказывайте. Нам без вас трудно обойтись.

Я кивнул, указывая на несчастного комика:

— Тоже самое, что рассказал он. Царь драконов четырех морей и Владыка Лао сошли в наш суетный мир. Хотите верьте, хотите нет.

Начальник Сюн не мог этого вынести. Его лицо потяжелело, и он произнес:

— Шэнь...

Не успел он закончить, как его прервал староста поселка:

— Я верю.

— В прошлом в поселке кто-то рыбачил на реке, — глядя на изумленное выражение лица начальника Сюна, сказал староста, — тогда этот человек выудил подобный ямб. Он почти такой же, как те, что лежат на земле.

После паузы мужчина перешел к основной теме:

— Независимо от того откуда взялись эти вещи, они принадлежат нашему поселку Сяоцинхэ. Разве уместно, что вы их уносите?

Как раз во время наших препирательств подошли дедушка с третьим дядей и мой отец. Когда они увидели повсюду ямбы, их глаза загорелись. Теперь принадлежность слитков каждый трактовал по-своему. В плоть до того, что даос Сяо стал рассказывать, что эти ямбы останки Ракшас, которые используют злые демоны дабы сбить с толку обычных мирян. Он хотел запечатать все имеющиеся ямбы в подземелье даосского монастыря Лин и с помощью даосизма подавить злого демона.

— Даос Сяо, достаточно, — выступил мой дед, семейство лао Шэня не было дураками, — даосский монастырь Лин? Тот самый монастырь-фирма по развлечениям сфере кино и телевидения? Запечатать ямбы в подземелье? То есть ты хочешь закрыть их в подвале своей фирмы?

Наконец дедушка что-то сказал. В эту ночь было боязно и нелегко. Эти ямбы поделят пополам как капусту, половину семье. Половина все же лучше, чем ничего. В это время руководитель труппы еще не пришел в себя и в конце концов всем распоряжаться стал актер, игравший военного. Все делится пополам, но после этого театральная труппа сразу уходит, и оставшаяся часть постановки не будет исполнена.

В это время уже никому никакого дела не было до пьесы. Дед взглянул на болтающегося без дела начальника полицейского отделения Сюна, а затем прошептал несколько слов старосте поселка. Староста кивнул в ответ, подошел к Сюн Ба и повел его к роще на берегу реки. Другие не поняли, что произошло, но когда он вернулся, то был один. Если бы они не увидели вдали силуэт возвращающегося Сюн Ба, то действительно бы подумали, что староста убрал свидетеля.

Актеры театральной труппы не осмелились вернуться в поселок. Они позвонили своим людям и позвали их на берег реки. Перед лицом моего дедушки ямбы были разделены. Члены труппы не стали задерживаться, они взяли свою долю, уселись в автобус (у них был свой большой пассажирский автобус) и покинули Сяоцинхэ.

Когда актеры уехали, Толстяк Сунь, прищурившись, посмотрел на даоса Сяо:

— Даос, они все уехали, а ты? Не притворяйся, больше не надо прикидываться. Ты хочешь золота.

— Позволь сказать тебе, — сказал даос, пристально взглянув на него, — в глазах монаха нет разницы начальник, не начальник. Для меня ты бесполезен. К тому же ты не местный, а это частные дела Сяоцинхэ. Какое твое дело?

— Не говори так. Да, он не местный. Но даос Сяо, кажется, ты ведь тоже не местный? — высказался мой отец. Он и даос никогда не ладили. С тех пор как я был маленьким и даос Сяо хотел взять меня в ученики. Мой отец посчитал его торговцем детьми, но из-за моего деда не рискнул ссориться. Теперь он дал возможность выступить начальнику комиссариата Суню и немного отвел душу сам:

— Я помню, не местный. Ты приехал в даосский монастырь Лин после разгрома Банды четырех, так? Тогда настоятелем был даос Вэй. После его смерти ты принял монастырь.

Лицо даоса Сяо наполовину посинело, наполовину побелело. Он хотел возразить отцу, но не нашел аргументов.

— Лао Сяо, не копайся, — в конце концов произнес дед, — актеры уже поделили ямбы. Неразумно их не делить. Давай так, я вижу тебе не просто. Вытаскивай все серебро, а себе можешь оставить золото.

Дедушка хотел как лучше, однако даос, услышав это, чуть было не расплакался. В его узле из одежды были только золотые слитки. Он торопился схватить их и даже чуть было не подрался с руководителем актерской труппы. Так тяжело трудился ради этого.

По дороге, когда слитки решили везти в сельский комитет, дедушка не знал, что и сказать. Староста поселка, неожиданно, согласился выделить треть слитков семейству Шэнь в счет государственных расходов. Совершенно откровенно:

— Лао Шэнь, ты, если так выразиться, остался в стороне. В конце концов твоя семья заработала не много. Во всяком случае теперь все это будет зачислено в казну, поэтому я сразу даю тебе треть. Если этого мало, то мы можем это обсудить.

На моей памяти я еще не встречал такого щедрого старосты. Прежде он был бригадным счетоводом, знаменитым финансовым гением. Его сильная сторона в том, что он своего не упустит, а сейчас такой щедрый. Неужели это из-за того, что рядом со мной "начальник комиссариата"?

Только я задумался об этом, как староста уже ответил на этот вопрос:

— Лао Шэнь нам нужно кое-что обсудить. Откуда ты говоришь столько ямбов? Начальник Шэнь, не подумай неправильно. У меня нет иного интереса. Напротив, я сто процентов верю твоим словам.

— Что ты имеешь в виду? Объясни, не ходи вокруг да около, — не успел я ничего сказать, а дедушка уже присоединился к беседе.

— Будь осторожен! — прошептал толстяк Сунь, подойдя ко мне, — Староста, когда говорил смотрел прямо перед собой, он не очень хорошо врет. А сейчас вероятнее всего он именно врет.

Я фыркнул, по правде говоря, не важно был "начальник" я или нет, староста поселка не осмелился бы обмануть меня. Это земля Сяоцинхэ и последнее слово за нами. Это мой дед в свое время поджег автобусную станцию. Исстари староста поселка Сяоцинхэ был лишь мебелью. Настоящим хозяином всегда был глава рода Шэнь. Если бы не законы, переданные предками: всем из рода Шэнь не разрешалось становиться покровителями поселка. Ну а пост старосты это ничто, он не может ничего делать. Таким образом, когда происходили перевыборы, кандидаты на должность главы поселка неоднократно приходили в дом дедушки с коробками угощений только лишь для того, чтобы услышать: — Хорошо, когда ты будешь баллотироваться я проголосую за тебя.

Этих слов дедушки достаточно, чтобы понять, больше восьмидесяти процентов жителей поселка по фамилии Шэнь проголосуют за него.

Староста взглянул на Толстяка Суня и, колеблясь, произнес:

— Давайте отойдем немного поговорить?

Не подогревай интерес, говори здесь, начальник Сунь товарищ моего внука. Он не посторонний, — когда дедушка посмотрел на старосту его терпение лопнуло. Он торопился скорее подсчитать сколько ямбов получит род Шэнь. Староста же как на зло беспрерывно зудел в уши. Потом дедушка говорил мне, что если бы знал раньше, что он так зудит, то не избирал бы его старостой поселка.

Мужчина улыбнулся и ответил:

— Лао Шэнь, прежде я уже видел сельские записи. С того времени как эти записи были составлены за три года Даогуан[1], не беря в расчет этот вечер, из реки Дацин было вытащено более шестидесяти золотых и серебряных слитков. Я видел фотографии с некоторыми из них, те, что сегодня вечером были выброшены на лодку точно такие же.

Дедушка прежде уже слышал об этом несколько раз, самый недавний из них был более десяти лет назад. Это был рыбак, который всю жизнь рыбачил на реке Дацин, пока вдруг внезапно не разбогател и не перестроил свой дом. Это, уже не говоря о роскошных трапезах каждый день. Он так же установил двигатель в свою лодку с веслами и каждый день раскидывал сети на реке. Странным было то, что он не брал пойманную рыбу. Большей частью возвращал ее обратно в реку, а самую крупную приносил домой для закуски. Соседи смотрели на него с изумлением. И это рыбак? Некоторые люди в поселке завидовали, кто-то даже написал анонимное письмо в полицию. Обозвал его контрабандистом наркотиков, торговцем боеприпасами, поджигателем и убийцей. И что в принципе нет такого зла, на которое бы он не пошел.

Хотя в письме и был написан вздор большое богатство неизвестного происхождения мало заслуживало доверия. Полиция вызвала рыболова дабы задать несколько вопросов. Неожиданно рыбак испугался властей. После сотни вопросов он объяснил все в нескольких словах. Однажды, когда он рыбачил на реке и стал убирать сеть, то обнаружил в ней вместо рыбы шестнадцать золотых слитков.

Один золотой слиток весил цзинь[2]. В то время цена золота была небольшой, и рыболов продал его меньше чем за миллион. Весть об этом всплыла наружу, создав небольшую сенсацию. Все, у кого была лодка спускались по реке Дацин. Да даже если бы у них не было лодки, и они умели плавать только по собачьи, то все равно бросились бы на дно реки за золотом. Жаль, что кроме крабов, рыбы и черепах из реки больше ничего не смогли достать.

Так и не вытащив золота, была утрачена одна человеческая жизнь. Старший брат из моей дальней родни нырнул на дно реки и не выплыл. Обнаружили его на следующий день, обе ноги прочно были опутаны водорослями, полностью в речной воде, руки задраны вверх. Его поза напоминала картину сдачи в плен.

Увидев, что ситуация становится все более неуправляемой, прибыл человек, купивший у рыболова золотые слитки. Он выполнил экспертизу и оказалось, что ему продали подделку. Основными составляющими элементами были свинец и медь, золото составляло лишь незначительное количество.

Когда долетела эта новость, бурная охота за золотом с пронзительной бранью и воплями наконец закончилась. Изначально то дело было споро забыто. Однако нынче, когда староста поселка упомянул о нем, мы все были ошарашены.

— Ты имеешь в виду, что это золото тоже поддельное? — спросил мой дядя.

— Я этого не говорил, — покачал головой староста, — те шестнадцать слитков так же были подлинными.

— Что ты сказал? — зазвучало хором.

— Не кричите так. Не нужно привлекать к себе внимание. Мне с большим трудом удалось обмануть лао Сюна, — староста показал жестом "молчать". Он огляделся, чтобы убедиться, что на него никто не обращает внимания и шепотом пояснил:

— Тот, кто купил слитки был моим родственником. Его арестовала полиция за перепродажу золота. В отделении полиции ему приказали изменить свои показания. Так на следующий день появилась версия о поддельном золоте.

— Скажи ясно, золото настоящее? — спросил мой отец.

— На следующий день после покупки слитка мой родственник все еще сомневался, поэтому нашел профессионала в ювелирном деле, — улыбнувшись, сказал староста. — Мастер вынес заключение что несомненно это чистое золото, только степень чистоты немного не та. Но поскольку этот ямб был старым, а технология очистки золота в то время имела свой предел, это нормально. К тому же, так как золото считается довольно старым, его цена может быть еще выше.

— Дак ты говоришь, что слиток, выловленный со дна реки в прошлом, был настоящим, — кивнул дедушка. — Но из-за страха, что кто-то еще пострадает было выдано такое заключение?

— Можно сказать и так, но суть не в этом, — произнес староста взволнованно. — Суть в том, что благодаря сегодняшнему вечеру мы можем рассмотреть эту ситуацию. По руслу реки, полагаю, рассеяно большое количество золота и серебра. Нужен где-то день чтобы все их найти.

Староста поселка поделился своими мыслями. Два года назад в верховье течения реки Дацин построили дамбу. Она использовалась для противоборства паводков. Роль дамбы заключается в сбросе воды при затоплении, а шлюзы никогда не закрываются. Сейчас нам необходимо закрыть шлюзы на день. Уровень воды в реке опустится и все что находится в русле реки можно будет охватить взглядом. К тому же руководство дамбы почти полностью состоит из людей семьи Шэнь. Можно или нет воплотить в жизнь план старосты зависело от деда.

После этих слов пришло время деда чесать затылок. Временно закрыть дамбу хоть и на пол дня не такое уж и маленькое событие. Ниже по течению реки находятся еще три поселка. Когда уровень реки понизится это не получится скрыть.

Староста понял мысли деда и произнес:

— Лао Шэнь, кажется, я только что придумал. Пусть выпустят оповещение, что дамба проводит проверку способности накапливания воды, поэтому шлюзы закроют на один день.

Я сразу обратил внимание на мужчину. Знаю его с детства и до сего дня не представлял, что он за человек. Вернуться от берега реки до сюда за десять минут и так много спланировать. Кто это?

Дедушку почти уговорили. К тому же с боку так же сунулся даос Сяо:

— Лао Шэнь, почему ты еще колеблешься? Это настоящая добыча золота. Лучше раньше, чем позже.

Подумав, дедушка покачал головой:

— Так все же не пойдет. Я обещал главе Ганю, что будет еще несколько дней постановки. Даже если закроем шлюзы, мы ведь не можем не дождаться пока пьеса на лодке не будет завершена, верно?

— Ха-ха! — засмеялся староста. — Лао Шэнь, какая может быть пьеса на лодке, если труппа актеров сбежала. Кроме того, за последние дни в нашем поселке во время пьесы на лодке каждый день кто-то умирал. Думаешь от этого у главы Ганя не болит голова? Вот и отлично. Театральная труппа сбежала, значит пьеса отменилась. Не беспокойся, от тебя ничего не требуется. Я сам схожу к главе Ганю и все расскажу.

Увидев, что все уже горят желанием, дедушка только и мог что согласиться и последовать за всеми.

Любопытничать никогда не поздно. На следующий день сразу после того, как проснулся я услышал, что староста поселка и глава района Гань Дае, договорились. Из-за того, что пьеса на лодке, посвященная столетию была недостаточно хорошо подготовлена, неожиданно погибло несколько человек. Кроме того, приглашенная театральная труппа внезапно уехала без объяснения причины. На этом представление на лодке завершилось. С последствиями поселок разберется самостоятельно.

В тот же день во второй половине дня дамба у истоков реки Дацин выпустила сообщение. Завтра с восьми часов утра будет проводиться проверка по накапливанию воды. Время тестирования займет около десяти часов. Об открытии шлюзов известят отдельно. Надеемся села ниже по течению подготовятся.

В таком случае пора собираться. Представления больше не будет, прадеда я поздравил. Оставшиеся события не предполагают моего участия. Я решил посоветоваться с Толстяком Сунем о том, чтобы вернуться пораньше. Внезапно толстяк, не разбираясь, съел какую-то отраву. В итоге в конце концов нам пришлось увидеть, что там на дне реки.

Тем самым из-за его упорства, после "Пьесы для призраков", мы погрузились в прелюдию еще одной истории....

[1] Даогуан — период царствования императора Цин 1821-1850 гг.

[2] Цзинь — 500 грамм.

Конец 1 книги.