Глава 43 Гонг судьбы

Река Дацин располагается более чем в двадцати минутах ходьбы от дедушкиного дома. Глава района настойчиво приглашал нас с толстяком проехать на его машине. Мои дед и третий дядя ушли пешком, как же я могу осмелиться поехать на машине? После нескольких вежливых фраз Толстяк Сунь и я с ленивым видом все-таки отправились к берегу реки. Глава района так же постеснялся ехать на машине и последовал за нами в небольшом отдалении.

Когда мы подошли, все уже собрались. По обе стороны реки сплошь толпились люди. Несколько торговцев напитками, арахисом и семечками сновали туда-сюда.

Посреди реки было пришвартовано большое судно, оно было даже больше, чем театральная сцена. В центре была большая платформа с двух сторон окруженная занавесом, на котором было написано "Выход генералов" и "Вход министров"[1]. Каюта ниже занавеса являлась гримерной актеров. Из-за ограниченного пространства на лодке гонги и барабаны смогли разместить только с обеих сторон от реки.

На берегу уже установили трибуну. Глава района позвал меня и толстяка, я также взял с собой дедушку. Именинник уже сидел там. Ему уже сто десять лет, а он всего лишь глуховат, да слаб глазами, с разумом и памятью его все в порядке. Когда он увидел меня то сразу опознал во мне того самого маленького Лацзы. Он потянул меня за руку и стал говорить без остановки.

Это второй раз, когда я поднимаюсь на трибуну. В прошлый раз весь личный состав спецназа отряда Балобан стоял, получая награду за заслуги второй степени. Я некоторое время провел на трибуне. На лежащей передо мной табличке было написано от руки — руководитель. Надпись была сделана только что, чернила еще не успели высохнуть. Толстяк Сунь взял карточку в руку и немного поигрался с ней, это привело к тому, что она стала черной.

На трибуне сидело шестеро человек и ведущий. Уже начало темнеть и ведущий, посоветовавшись с главой района, объявил о начале третьего дня постановки (мы с толстяком опоздали на пару дней, позавчера был первый).

Внезапно шум по обеим сторонам реки прекратился, на борту зажглись фонари. Глава района Гань дал краткую информацию. По традиции сто дневной пьесы былых лет эту пьесу так же поют актеры пекинской оперы. Театральная труппа состоит из известных актеров, приглашенных Управлением культуры района из Шеньянского и Даляньского театров.

После выступления главы района с берега раздались звуки гонга и барабанов. Один из актеров вышел на сцену и начал петь. Сегодня вечером ставили пьесу "Сылан навещает мать". Спустя какое-то время пения на сцене глава района Гань встал со своего места и попрощался. Сегодня он пришел сюда только для показухи. В конце концов в его подчинении весь район, он не может сидеть здесь до полуночи.

Немного поглядев представление, долгожитель также решил вернуться к семье. Позволять старику бодрствовать всю ночь это вам не шутки. На трибуне остались только мы втроем: я, дедушка и Толстяк Сунь. Наблюдать за поющими актерами на лодке я не испытывал никакого интереса. Однако толстяк радостно кивал и хлопал в ладоши. Невозможно было понять хорошо ли это.

Когда я уже начал засыпать на трибуну вышел лысый мужчина в верхнем халате. Он выглядел не так как все и сразу же привлек мое внимание. Я узнал его. Это был тот самый даосский монах, который посоветовал омыть голову кровью черной собаки, когда у меня открылось небесное зрение в детстве. Тогда волос у него было немного, а теперь стал совсем лысый. Ясно, что он даос, но выглядит как буддийский монах.

— Лао Сяо, ты чего так поздно, пьеса уже началась, — они с дедушкой были друзьями, поэтому он его окликнул.

— Не спрашивай, — хохоча улыбнулся даос, — поселковая налоговая инспекция явилась в храм, чтобы провести аудит. Вот же черт, что за беззаконие. Проверять счета в моем даосском монастыре Линь.

Дедушка увидел, что он смеется и развеселившись сказал:

— Ты сам навлек это на себя даос Сяо. Не ты ли говорил, что в последние несколько лет получил неплохую прибыль? Какую фирму ты зарегистрировал в монастыре Линь? Ладно фирма всего лишь фирма, но основной проект — это развлечения в сфере кино и телевидения. Ты даос, какого черта, что еще за развлечения?

Даос Сяо не перечил, только лишь яростно раздувал щеки и молчал. Дедушка не провоцировал его, он подозвал меня к себе и произнес напротив него:

— Ты помнишь моего внука Шэнь Ла? Когда он был маленький, ты помог ему закрыть небесное зрение. Теперь он стал выдающимся. Нынче он является высокопоставленным чиновником в столичном Министерстве общественной безопасности. Ну же, Лацзы, поприветствуй дедушку Сяо.

Едва я обронил несколько вежливых фраз, как к трибуне издалека подбежал еще один человек. Он еще издали казался знакомым, а когда подошел ближе я смог рассмотреть, это был мой отец.

Я уже заулыбался, но, внезапно, он полностью меня проигнорировал.

— Отец, только что умер еще один, — произнес он, подбежав к дедушке.

Выражение лица деда молниеносно изменилось.

— Кто это? Кто умер на этот раз? — спросил он, в упор уставившись на моего отца.

— Старший сын Шэнь Канмэй из района. Вечером за ужином он перебрал, а сейчас, просмотрел половину представления, пошел в туалет, упал в выгребную яму и утонул. Черт, вот и до нашей семьи Шэнь дошла очередь несчастья.

— Это судьба, — вздохнул дед, — ты вызвал полицию?

— Не вызвал, лао Ма и толстяк Сюн скоро прибудут. А разве это не полиция? — ответил отец.

— Присмотрись как следует кто это, — легонько пнул моего отца дед.

— Отец, это твой сын, — не смог уже молчать я. Я был прямо перед ним, но он прошел мимо и меня не увидел. Хотя в последние несколько лет я и не называл его своим отцом, однако в любом случае я его родной сын. Толстяк Сунь так же ощутил неправильность атмосферы и подошел к нам:

— Начальник Шэнь, что-то стряслось с дедом? Вы не очень хорошо выглядите.

— Со мной все в порядке, — сказал дедушка, взглянув на толстяка и улыбнувшись, — Боюсь, что мне придется побеспокоить вас, из-за одного события.

— Что вы. В каких вы думаете с начальником Шэнем мы отношениях? Разве его дед не тоже самое, что мой? Вы можете звать меня Дэшэн или Толстяк Сунь, тоже вполне сгодится, не мне выбирать.

— Дэшэн, а ты красноречив по сравнению с сяо Лацзы. Но на самом деле это не важно. Во время представления умерло несколько человек, — ответил дедушка улыбаясь.

— Умерло несколько человек? — на лице толстяка застыла улыбка. Если здесь замешан призрак, то мы с трудом смогли бы одержать над ним верх. Но погибли люди. И, вероятно, это уголовное дело. Что мы два ряженых полицейских (высокопоставленных) можем сделать?

Увидев, растерявшегося Толстяка Суня я не смог усидеть на месте:

— Дедушка, не стоит беспокоить господина Суня. Он не директор службы Департамента общественной безопасности в нашем регионе, а там есть внутренний запрет на межрегиональные расследования.

— А? — мой дедушка будто понял, — сяо Сунь не начальник комиссариата нашего района, сяо Лацзы, я помню ты начальник отдела Министерства общественной безопасности. Ты можешь разобраться с делом об убийствах этих людей?

На миг я даже не знал, что сказать. К счастью, Толстяк Сунь ответил любезностью и снял с меня осаду:

— Дедушка, в процессе расследования этого дела есть механизм отвода. Люди погибли в родном краю начальника Шэня, другие люди все еще находятся на месте проведения представления. Согласно правилам начальнику Шэнь и мне необходимо заявить о своем отводе.

Слова толстяка были не безосновательны. Услышав это, мой дед вновь погрузился в печаль. Внезапно, на трибуне рядом даос Сяо, пьющий чай, обронил фразу:

— Они оба не справятся, преступление совершил не человек.

— Даос Сяо, что за вздор? — выпалил мой дедушка, пристально уставившись на него, — Не надо все спихивать на духов.

— Не веришь и ладно, — промолвил даос, не спеша, — Какой это был по счету? Третий? Не переживай это еще не все. Один день — один раз. Смотри, пьесу будут исполнять десять дней, значит должны умереть еще семь человек, — сказав это, даос Сяо искоса взглянул на выражение лица моего деда.

Дед замолчал. Уже позже я узнал, что даос Сяо говорил это не первый раз. Когда умер первый человек он говорил тоже самое. Теперь его слова попали прямо в точку, и дедушка уже начал колебаться.

— Кхэ-кхэ! — кашлянул Толстяк Сунь. Когда я посмотрел на него, то мы обменялись взглядами.

— Дедушка, расскажи о ходе этого дела, — попросил я его, — я и комиссар Сунь сначала посмотрим и попытаемся определить умерли эти трое людей случайно или все-таки это умышленное убийство.

Взглянув на меня и на Толстяка Суня в полицейской форме, мой дед не стал мешкать и все в подробностях рассказал.

Два дня назад, когда началась пьеса, ее пели до часу ночи, но в основном это были местные пятидесяти-шестидесяти лет, которые могли продержаться непосредственно до конца.

После того как представление закончилось, мой дед позвал театральную труппу на ночную трапезу.

— Отец, что-то не так, — запыхавшись подбежал мой отец, — лао У, присматривающий за лодкой, упал в воду и утонул!

Лао У в посёлке был закоренелым холостяком. Его фамилия Чжан, но еще десятилетия назад его прозвали лао У, так что в поселке уже мало кто знал его по этому имени. При подготовке пьесы на лодке в поселке каждому человеку дали работу. Учитывая что лао У холост и не обременен, ему поручили следить за лодкой и пьесой, проводящейся на ней, чтобы никакой шутник не мог пробраться туда и испортить представление.

Изначально в присмотре за лодкой не было ничего особенного. Однако, к несчастью, лао У любит выпить. Вечером, когда началась пьеса лао У, как обычно, выпил на берегу. Дождавшись, когда представление закончится и актеры спустятся, лао У шатаясь залез в лодку.

Он сидел на сцене и пил вино, не закусывая. Захмелев от вина, лао У решил повторить трюк только что бывшего на сцене великого мастера боевых искусств. Он кувырнулся на сцене, два-три раза сделал сальто и непосредственно угодил в реку. Когда его нашли он уже плыл по реке.

Если относительно лао У и можно сказать, что его смерть была делом его собственных рук. То на следующий день смерть Ван Цзюня уже стала непредвиденным бедствием. Ван Цзюнь был не местным. Он был прислан районным управлением культуры для помощи в таких делах как планирование и реклама.

Случай с Ван Цзюнем произошел вчера. Как только вечером началось представление, он разместился на берегу на удобной позиции, чтобы смотреть спектакль. Так или иначе он был представителем округа. Наш староста поселка (не тот, при ком была драка, в том году были перевыборы) послал людей с виноградом, грушами и яблоками. Ван Цзюнь и не думал отказываться, он смотрел представление и ел фрукты.

На сцене ставили "Сылан навещает мать". Роль Ян Сылана сыграл приглашенный из административного центра провинции известный актер. Он хорошо брал высокие ноты, чем сорвал полный зал оваций. По обеим сторонам реки Дацин разошлись непрерывные аплодисменты. Это также коснулось и Ян Цзюня, прежде чем проглотить яблоко, он встал и, хлопая в ладоши, громко крикнул:

— Здорово!

Слово "здорово" не успело прозвучать и на половину, вслед за этим Ян Цзюнь упал и обеими руками непрерывно хватал себя за горло. Он хотел закричать, но не мог. Среди людей никто не заметил ничего необычного. Когда кто-то заметил, что Ван Цзюнь лежит на земле, он уже не дышал. Кусок яблока попал ему в дыхательное горло, из-за чего человек задохнулся.

Предполагалось, что это будет радостное событие, а в итоге в первые два дня умерло двое, но дед расстроился не так сильно. Районное управление общественной безопасности и поселковое отделение полиции отправили своих людей, чтобы исключить убийство и определить это как смерть от несчастного случая. С лао У не возникло никаких проблем, он жил один. Таким образом, пускай даже никого из семьи не осталось, достаточно кремировать, а затем похоронить на кладбище.

Однако у Ван Цзюня была семья. Его жена с самого утра приехала плакала и скандалила. В конце концов начальник поселкового отделения полиции Сюн самолично убедил людей уйти. Перед уходом он сказал моему дедушке:

— Дедушка Шэнь, сегодня вечером вам следует быть внимательным, не нужно новых смертей!

Сперва дедушка хотел остановить пьесу, но глава района Гань не разрешил. Район потратил на эту постановку очень много денег. Из города были приглашены люди из фирмы организующей экскурсии на реке Дацин. Как можно было взять все и бросить? Что случилось с мертвым? Несчастный случай. Кто мог предположить, что он подавится яблоком? В общем пьесу продолжили.

Случилось то, чего опасались —, умер третий. Погиб он иначе, но похоже на случай с лао У, напился, упал в выгребную яму и утонул.

[1] кит. театр [сюда] входят министры (надпись на левой двери кит. сцены, дающая понять, что актеры, входящие через эту дверь, играют министров или полководцев и имеют доступ во дворец монарха)