Глава 26 Мерцающие мириады звезд

Как раз в тот момент, когда директор Цю находился в недоумении, над его головой что-то хрустнуло. Бедняга не успел сообразить, в чем дело, как сверху свалился толстяк весом двести шестьдесят цзиней.

Мы терпеливо подождали, пока Цю Булао закончит рассказ, после чего Хао Вэньмин поведал о наших перипетиях (то, как мы сюда спустились он опустил). Директор Цю неподвижно слушал, а потом спросил:

— Это не царство Великих Юэчжи? Гробница повелителя царства Чжи? Невозможно! Я же только что разломал несколько надацзе. В период царства Чжи еще не обладали знаниями о подобном порядке.

Хао Вэньмин достал свой телефон и показал Цю Булао только что сделанные фотографии, подтверждая свои слова. Директор Цю непрерывно качал головой, он по-прежнему отстаивал свою позицию, не признавая, что это гробница древнего царства Чжи.

— Давайте вы будете интересоваться, является ли это место царством Великих Юэчжи или же древним царством Чжи, когда мы выйдем отсюда. Тогда вы сможете, не спеша, пообсуждать это. Разве сейчас нам не стоит подумать о том, как выбраться отсюда? — вставил пару слов в промежуток между спором этих двоих Толстяк Сунь.

— Дашэн, мы можем вернуться главную залу... — сказав лишь половину, я проглотил оставшиеся слова. Задрав голову, я обнаружил, что потайной ход сверху уже пропал из поля зрения.

— По Цзюнь, подсади меня, чтобы я мог подняться и все осмотреть, — попросил я здоровяка.

— Поберегите силы, не мучайтесь, — произнес Цю Булао чуть живо, — мы находимся в самом центре барьера. Пространство уже стало хаосом, исключая эти десять дорог перед глазами, другого выхода нет.

Хао Вэньмин не произнес ни звука, а значит можно считать его молчание согласием с утверждением директора Цю.

Обойдя кругом, Толстяк Сунь повернулся к нам и произнес:

— Десять дорог, а нас пятеро, по две на одного. Это пустяки.

— Дашэн, не думай, что все так просто. Данный магический порядок так же называется "На девять шансов умереть лишь один — остаться в живых". Исключая единственный путь к спасению все остальные ведут в тупик без возврата, — с горьким видом покачал головой По Цзюнь.

— Да ладно! — не обращая внимания, усмехнулся Толстяк Сунь. — По Цзюнь, что у тебя с лицом? Сейчас с нами два директора, и ты все еще беспокоишься, что проблема с этим барьером не будет решена?

— Ты думаешь это настолько просто, — усмехнулся здоровяк, глядя на толстяка. — Этот магический порядок никак не контролируется, здесь нет никаких правил.

— Ты имеешь в виду... возможность выбраться отсюда полностью зависит от нашей удачи? — проговорил Толстяк Сунь так быстро, что стал заикаться.

Все это время Хао Вэньмин молчал, щурясь и разглядывая Толстяка Суня. Вдруг неожиданно он позвал его взмахом руки:

— Дашэн, подойди-ка сюда.

— Глава Хао, ты меня звал? — толстяк не знал, зачем это, но, поколебавшись, подошел к Хао Вэньмину и встал рядом.

Лао Хао странно усмехнулся, указал на десять путей, провел пальцем окружность и произнес:

— Выбирай.

— Ты хочешь, чтобы я выбрал путь к выходу? — глаза толстяка, походившие на золотистую фасоль, стали теперь похожи на щетинистую сою. — Глава Хао, ты шутишь?

— Какая к черту шутка. Давай быстрее. Не мне говорить это. Поторопись. — Хао Вэньмин посмотрел на растерявшегося Толстяка Суня, тон его немного смягчился, и он продолжил: — Дашэн, теперь нас пятеро, и ты самый подходящий человек, выбери самый удобный путь к выходу.

Рядом стояли По Цзюнь и Цю Булао с лицами полными непонимания, они оба не могли понять каковы намерения Хао Вэньмина.

Толстяк Сунь несколько раз покружил, выбирая дорогу, все еще находясь в нерешительности.

— Сунь Дашэн, скорее! Не мне говорить это. Все ждут тебя, — забеспокоился Хао Вэньмин.

— Тогда это она, — толстяк пошел ва-банк. Он имел в виду дорогу напротив него.

— Не мне говорить это. Этого недостаточно. Иди по дороге, — со стоном пояснил директор Хао. Он позвал Толстяка Суня за собой движением, указав на то, что следует идти. Цю Булао какое-то время в нерешительности наблюдал за спиной Хао Вэньмина, но потом все-таки пошел следом.

По Цзюнь и я шли в самом конце. Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Лацзы, Дашэн знает, что делает или нет?

— Типа того, — ответил я.

— Что значит типо того? — взглянул на меня По Цзюнь. — Наша жизнь сейчас в руках Сунь Дашэна. Если он ошибется, то нам всем придет конец.

Я немного больше знал о сущности толстяка и ответил:

— Давай я дам тебе комплект игральных карт и позволю, полагаясь на удачу, вытащить десятку червей. Ты сможешь?

— Шутишь? Чья же удача настолько хороша? — произнес По Цзюнь.

— Этого дурня, — указал я на спину Толстяка Суня.

Дорога тянулась уже более двух часов, а пока не было видно даже тени выхода. Толстяк первый не выдержал. С тех пор как он упал в пещеру прошло пять-шесть часов. Нет возможности попить и поесть, кроме того, передвигать шицин, толкать гроб — это все физический труд. Физическая сила уже давно растрачена, ее почти не осталось.

— Глава Хао, директор Цю, давайте остановимся, сделаем небольшой перерыв, — независимо от того согласились директора или нет, толстяк закончил говорить, тяжело дыша, снял рубашку и с голым торсом уселся на землю, а затем все еще не отдышавшись продолжил: — Я думаю мы наверняка заблудились, это тупиковая дорога. Дорога, где умрешь от смертельной усталости.

Хао Вэньмин и Цю Булао переглянулись.

— Сделаем десятиминутный привал, а затем пойдем дальше, — сказал лао Хао. Наконец-то я мог вздохнуть с облегчением, пусть и всего десять минут, все же это лучше, чем ничего.

Я сидел, скрестив ноги, напротив Толстяка Суня. Он по-прежнему ворчал. Мне надоело это слушать и я, удобно изловчившись, ткнул его локтем:

— Дашэн, успокойся немного. Следуй примеру старших, мы тоже можем все стерпеть. Кроме того, прекращай нести вздор. Не забудь, ты выбрал эту дорогу, если это действительно тупик, мы этого так тебе не спустим.

Выслушав мои слова, Толстяк Сунь стал более покладистым. Он все так же, не останавливаясь, открывал рот, однако голос его стал намного тише.

— Это ведь не обязательно тупик. Да? Лацзы, у тебя острое зрение, посмотри вперед, есть ли там свет? — произнес толстяк, указывая мне за спину.

— Довольно! Толстяк Сунь, не меняй тему разговора. Нас пятеро человек, десять глаз, света не видно... — прежде, чем закончить говорить, я увидел, как По Цзюнь, Хао Вэньмин, Цю Булао — взгляд всех троих изменился. Они оцепенело смотрели мне за спину.

Что такое? Я оглянулся и посмотрел, по-прежнему темно, света нет.

— Вы напугали меня, я аж... — прежде, чем я успел сказать слово "подпрыгнул" впереди неожиданно вспыхнуло светящееся пятно. Блеснуло на мгновение и все заново погрузилось в черноту. Что за ослепительный свет? Я протер глаза, посмотрел вперед — все та же тьма.

Черным черно, нет ничего. Я уже сказал, как это было ослепительно. Не успел еще перевести дыхание и начать дышать равномерно, вдруг впереди снова мелькнула вспышка. На этот раз не такая ослепительная. Частота появления этого света не подчинялась каким-то правилам. Он просто то появлялся, то исчезал.

Толстяк Сунь отчетливо это увидел, повернул голову к Хао Вэньмину и произнес:

— Глава Хао, впереди свет.

— Спасибо, я вижу, — пояснил Хао Вэньмин и добавил: — Не мне говорить это. Я не слепой.

Он не только не был слепым, он так же непрерывно моргал, уставившись на светящееся пятно, которое то зажигалось, то тухло. Это была его дурная привычка. Когда было что-то, что он никак не мог понять, он непрестанно моргал. Тогда меня взяло беспокойство, если подобных трудностей станет больше и глаза Хао Вэньмина так и продолжат моргать. Может ли это привести к расстройству лицевого нерва?

По Цзюнь подошел к лао Хао и встал рядом:

— Глава Хао, это не похоже на естественный свет.

— Ага, — согласился Хао Вэньмин. — Не мне говорить это. Прежде... Эй! Лао Цю, куда ты пошел?

В тот момент Цю Булао прошел в направлении света уже больше десяти шагов.

— Я подойду посмотрю, — только и сказал он.

Цю Булао был человеком действия. Он всегда активно и в полной мере сразу приступал к работе, а не болтал.

Хао Вэньмин вздохнул и двинулся за ним. Вместе они пошли к месторасположению сияющего света. По Цзюнь шел сзади, он обернулся ко мне и толстяку, подняв брови в возмущении и давая понять, что нужно не отставать.

Оба директора шли авангардом впереди, мы трое следователей позади плотным рядом (в теории при возникновении затруднительной ситуации, можно бежать в любое время). С помощью такого вот метода мы прошли еще четыреста-пятьсот метров. К нашему недоумению свет впереди больше не вспыхивал. Воздух постепенно начал становиться влажным. После длительного перехода по ощущениям стены и пол стали одинаково скользкими.

Когда мы прошли еще триста-четыреста метров, на дороге снова появился давно пропавший свет. На этот раз он мигал все быстрее и быстрее. Под влиянием этого света пространство перед нами вдруг мгновенно озарилось.

На расстоянии сто пятьдесят или сто шестьдесят метров перед нами обнаружилось отверстие. Свет мигал именно оттуда.

Цю Булао и Хао Вэньмин начали двигаться с осторожностью. Лао Цю, прижавшись к стене, медленно приблизился к отверстию. Директор Хао двигался за ним, не забыв обернуться, и сделать жест рукой, приказывая нам остановиться и не лезть вперед.

Они оба подошли к отверстию и какое-то время внимательно наблюдали. Возможно, им было не утерпеть. Цю Булао махнул рукой Хао Вэньмину и прежде, чем тот отреагировал, уже залез внутрь.

Хао Вэньмину волей-неволей осталось лишь возмущенно лицезреть спину лао Цю. Он только и мог, что беззвучно браниться сзади одними губами. Потом директор Хао так же осторожно пролез в отверстие.

Увидев, что от руководства не осталось и тени, я обернулся к По Цзюню и шепотом спросил:

— А как нам быть? Не нужно ли тоже пойти?

В конце концов По Цзюнь был старожилом Бюро расследований, бывал в подобных делах, и опыта у него достаточно много.

— Давайте немного подождем. Если мы войдем туда, и что-то случится, то можем помешать. А если внутри все спокойно, Хао Вэньмин позовет нас, — сказал он.

— А если эти двое уже.... Не смотрите на меня так. Я говорю о том самом "если". Что мы тогда будем делать? — похоже Толстяк Сунь просто мастер вылить ушат холодной воды.

— В таком случае, ты составишь им компанию, — сказал я со злобой.

На лице толстяка отразилось чувство беспомощности:

— Лацзы, таково твое отношение? Я сказал "если". Человеческая жизнь настолько непредсказуема. Кто может знать, что случится через минуту? Не мне говорить это. Я хочу, чтобы все прошло гладко, ведь тогда страховая компания просто помрет с голоду.

По Цзюнь, натянуто улыбнувшись, посмотрел на Толстяка Суня:

— Ты научился подражать главе Хао. Дашэн, почему твоя речь настолько скользкая? Раньше ты продавал страховки?

Легок на помине! После того, как По Цзюнь закончил говорить, и не дожидаясь ответа толстяка, из отверстия донесся голос лао Хао:

— Здесь все спокойно. Можете заходить!

Так быстро? Мы втроем были шокированы, так как полагали, что у нас есть еще немного времени. Никто не ожидал, что за такой короткий промежуток эти двое выяснят, что там внутри.

Поздно было думать о возвращении, больше задерживаться нельзя. Мы с толстяком последовали за По Цзюнем в отверстие грота.

Это? Мы что вернулись на поверхность земли? Над нашими головами обнаружились бесчисленные мириады звезд. А под ними, сплошь докуда хватит глаза взглянуть, берега глубокого озера. Мерцающий свет, который мы видели до этого, это и есть свет звезд в небесах, отраженный рябью озерной воды.

Я был немного сбит с толку, очевидно было, что мы все время шли вниз, как же мы могли вернуться на землю? Что касается поверхности земли, то оказалось, что она здесь не такая какой должна быть.

Под ногами вязкая глинистая почва, а не песок в пустыне, который, если взять горстку, спокойно проходит сквозь пальцы. Как бы это ни было странно, но перед нами действительно было озеро. Я никогда не слышал о таком большом озере в пустыне Бадын-Джаран. Не мог ли магический порядок "На девять шансов умереть лишь один — остаться в живых" отправить нас в другой регион?

Как раз в тот момент, когда я задумался об этом, в стороне от меня донесся хохот Толстяка Суня:

— Наконец-то эта дорога вывела нас из-под земли! Ха-ха-ха....

Я взглянул на его сумасшедший вид, это выглядело забавно. Дорога вывела из-под земли? С его-то телосложением он напоминал толстого чехословацкого крота.

— Не мне говорить это. Но кто сказал, что мы вышли? — Хао Вэньмин стоял рядом с озером, его глаза неподвижно уставились на толстяка.

Толстяк Сунь был потрясен вопросом Хао Вэньмина. Он поднял голову, вновь взглянув на небо, и произнес:

— Глава Хао, это же звездное небо. Где еще это может быть кроме как на земле?

Выражение лица Хао Вэньмина ни капли не изменилось:

— Посмотри, как следует.

Следуя примеру, я так же поднял голову и посмотрел на звезды, застилающие небо. М? На этот раз будто бы чего-то не хватало. Луна! Неожиданно осенило меня. На небе сплошь звезды, но совсем нет луны!

Толстяк Сунь все еще смотрел на небо. По Цзюнь же, давно все разглядел, он вздохнул и произнес:

— Дашэн, мы все еще под землей. Все те звезды фальшивка.

— Невозможно! — разволновался толстяк. — Почему звезды фальшивка? То сверкание не может быть ненастоящим.

— Так сверкать могут драгоценные камни, такие как лучистый жемчуг, — вновь промолвил По Цзюнь, — Разве ты видишь луну и облака?

Толстяк Сунь снова осмотрел небо вокруг:

— Действительно, луны здесь нет.

Я не услышал и пол капли подавленности в его тоне, наоборот он был куда более восторжен. Мне хорошо был виден его профиль, глаза толстяка цвета золотистой фасоли вдруг стали излучать странный блеск.