Глава 21 Хроники расхитителей гробниц

Хао Вэньмин и Оуян Пяньцзо увидели нас, когда мы преследовали желтого барана. Они приказали По Цзюню найти оставленный археологической экспедицией чугунок, почистить его как следует и поставить кипятиться воду, чтобы быть полностью готовым к тушению мяса.

Неожиданно для них мы с толстяком бежали все дальше и дальше. Им пришло в голову, что можно позвонить, но мы уже были вне зоны обслуживания. Хао Вэньмин забеспокоился. Он оставил охрану местности директору Оуяну, а сам отправился вместе с По Цзюнем на наши поиски.

Похоже, теперь директор Хао нашел что-то более интересное. Он с большим интересом исследовал шесть каменных колонн. Спустя долгое время Хао Вэньмин выдал лишь одну мысль, которая также опровергает предыдущее предположение Бюро расследований — здесь не руины царства Великих Юэчжи.

Для Толстяка Суня и меня это было не особо важно. Нельзя сказать, что нас сильно интересовало, где находится царство Великих Юэчжи. Но По Цзюнь, в отличии от нас, пришел в Бюро расследований несколько лет назад и понимал суть.

— Глава Хао, может вы ошиблись? Начальник Гао точно установил, что это руины царства Великих Юэчжи, — сказал он.

Глаза Хао Вэньмина наконец-то оторвались от колонн, с неудовольствием взглянув на По Цзюня, он произнес:

— Кто сказал, что Толстяк Гао не может ошибиться? Вы все пришли сюда, чтобы получить толику знаний.

Хао Вэньмин погладил рукой колонну и продолжил:

— Не мне говорить это. Но это не обычный строительный камень, у него есть научное название — Ши цин. До династии Шан и Чжоу он все время использовался для ведения записей о повседневной жизни государя, был важным инструментом. Словом, он был популярным в то время, выполнял функцию записной книжки особого назначения государя, вплоть до последних лет Западной Чжоу[1]. Император Чжоу Ю-ван[2] питал благосклонность к Бао Сы[3], плел интриги с придворными. И в итоге был убит юаньжунами на горе Лишань. После того как Чжоу Пин-ван[4] из Восточной Чжоу вступил на престол, он осмотрел все записи о жизненных мелочах Чжоу Ю-вана на ши цине и посчитал, что такие подробности жизни на стенах дворца это позор для всей императорской фамилии. Тогда он издал указ уничтожить все такие камни. Вот так камни ши цин и не дошли до наших дней.

Толстяк Сунь посмотрел на Хао Вэньмина и вновь перевел взгляд на шесть каменных колонн:

— Нет, глава Хао, сейчас ты сам себя зарываешь в яму. Если все камни были уничтожены, в таком случае откуда эти шесть?

— А я что уже закончил? Ты слишком торопишься? — Хао Вэньмин пристально посмотрел на него и продолжил: — Еще до существования династии Чжоу, правитель династии Шан[5] Сюань-ван хотел через брак заключить союз с древним царством Чжи, подарки государю также включали в себя шесть камней ши цин. По легенде, через сто лет после этого государь царства Чжи Бай Цзе стал исповедовать еретические учения. После своей смерти он был захоронен с тремя тысячами жертвенных мальчиков. Из-за этого на страну обрушилась кара небес: всего за одну ночь территория в пять тысяч ли, оказалась погребена под песком. Никто из сотен тысяч людей по всей стране не смог спастись. Здесь, по всей видимости, и располагалось то самое древнее царство Чжи.

Выслушав объяснение Хао Вэньмина, я начал всматриваться в шесть камней ши цин. Они имели размер каменных жерновов, начиная сверху по всей окружности были сплошь покрыты выгравированными письменами. Буквы в тексте отличались от языка на Центральной равнине. Это было больше похоже на головастиковое письмо[6]. Камень полностью был обмазан веществом похожим на воск.

— Глава Хао, этот ши цин намазан воском, в то время была такая технология? — просил я.

— Это не вощение, — ответил Хао Вэньмин, — таким становится вываренный янтарь, после того как им намажут камень. Это делается для того чтобы предотвратить эрозию.

Толстяк Сунь также осматривал камни ши цин вокруг.

— Глава Хао, о чем говорится на этих камнях? Там сказано, как много барышень осчастливили государя царства Чжи за ночь? — спросил он.

— Не мне говорить это. Но не мог бы ты вести себя более прилично? — с безысходностью посмотрел Хао Вэньмин на толстяка.

Я улучил момент, чтобы махнуть рукой директору Хао, тем самым дав понять, что у меня есть, что сказать.

— Ты не можешь быть как Лацзы, задавая схожие вопросы? Лацзы, что ты хочешь сказать? — продолжил разговор Хао Вэньмин.

Видя, что Хао Вэньмин настроен на усердную работу и не намерен уходить, я полушутя обратил внимание директора:

— Глава Хао, а на камне не выгравирован путь выхода отсюда?

Выражение лица Хао Вэньмина вдруг стало довольно странным, на нем отразилась неловкость и беспомощность.

Не дожидаясь пока директор Хао заговорит, По Цзюнь выступил вперед и произнес:

— Эй, Лацзы, подойди сюда, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

Он отвел меня в сторону и, понизив голос, сказал:

— Глава Хао и я также ... оступились и упали.

Слова По Цзюня очень расстроили меня. В конечном счете весь первый отдел пребывал в полном унынии. Четверо оступившихся и в итоге свалившихся вниз людей.

Пускай Толстяк Сунь и не слышал слов По Цзюня, но в прошлом он работал под прикрытием и имел хороший опыт, что помогло ему выработать умение чтения по лицу. По выражению безысходности у меня на лице, он на 80-90% все понял:

— По Цзюнь, ты и глава Хао не по собственной инициативе спустились сюда? — здоровяк опустил голову, что можно было считать молчаливым признанием.

— Все в порядке, — успокоил Толстяк Сунь Хао Вэньмина. — Вскоре, нигде нас не увидев, директор Оуян пошлет людей на поиски.

Сейчас его слова оставляли желать лучшего. Это объяснение вогнало Хао Вэньмина в еще большую тоску. Звучит ужасно! При преследовании барана, возглавляя всех своих подчиненных, директор Хао потерпел сокрушительное поражение. Это слишком позорно! Как в дальнейшем работать в Бюро?

Какое-то время никто ничего не говорил, и атмосфера стала давящей.

— Не мне говорить это. Выход есть, — Хао Вэньмин о чем-то задумался, а затем вдруг стал вещать без конца. Мы все втроем тотчас же оцепенели. А тем временем директор Хао вновь продолжил:

— По-видимому, это склеп правителя Чжи Бай Цзе. Погребальный склеп обычно делился на залу и девять маленьких каморок. Прах правителя располагался в основной зале, а в девяти каморках хранились погребальные принадлежности. Самое главное, что основная зала и девять каморок сообщаются между собой.

Правитель Чжи в древности считал себя божеством, сошедшим на землю. Считал, что после своей смерти здесь он просто вернется на небеса и вновь станет богом. Поэтому во время строительства гробницы он создал один потайной ход из главной залы. Этот потайной ход должен вести к поверхности земли, чтобы душа правителя вернулась на землю, а затем вновь вознеслась и стала бессмертной.

Я понял основную мысль слов директора Хао:

— Имеете в виду, что нам нужно найти этот потайной ход и тогда мы сможем выйти?

— Верно! — кивнул головой Хао Вэньмин. — Стоит только найти основную залу, и тогда мы сможем выйти.

Толстяк Сунь, уловив последующие эмоции, с волнением произнес:

— Так чего вы ждете? Давайте искать.

После этого он вытащил зажигалку, которую только что давал взаймы мне, и при ее свете по всей комнате начал разыскивать потайной ход.

Что касается каменного дома, то он был не маленьким и не большим. Внутри довольно обширный. Кроме шести колонн ши цин, не было никаких украшений.

После пяти-шести кругов Толстяк Сунь слегка вздохнул. В доме между стенами и полом не было даже щелки, не говоря уже о потайном ходе.

— По-видимому, только и остается, что ждать прибытия людей директора Оуяна, — опустился на землю толстяк.

Директор Хао не мог позволить себе лишиться людей, он нахмурился, несколько раз обошел камни ши цин и произнес:

— По Цзюнь, ребята сдвиньте-ка их немного.

Мы с Толстяком Сунем еще не успели приступить, а По Цзюнь уже снял верхнюю одежду и встал перед камнем ши цин. Этот брат полностью был из сухожилий и мышц, сочетающихся с его двухметровым ростом. Когда мы смотрели на него, у нас слегка кружилась голова.

Нам вовсе ничего не потребовалось делать, По Цзюнь уже совсем разобрался. Мы увидели, как он, приложив все силы, передвинул вперед опорный камень весом 800-900 цзиней. Я и толстяк стиснули зубы, ощутив себя полными сил. Только в нашем случае нам не удалось сдвинуть камень и на метр. Я стал задыхаться, а у Дашэна уже проявились признаки судорог.

Когда я только подумал попробовать еще раз, сбоку от меня донесся низкий голос По Цзюня:

— Здесь что-то есть!

Он толчком отодвинул еще два камня, и обнаружил медное кольцо, вставленное в землю. За прошедшие годы оно полностью покрылось патиной, уже невозможно было разглядеть его первоначальный цвет.

Хао Вэньмин присел на корточки и приподнял кольцо. К нижней его части крепилась цепь длинной пять-шесть метров. Другая часть цепи была закреплена на поверхности земли. Он начал тянуть, но цепь оказалась прочно зафиксирована, ни единого признака расхлябанности.

Директор Хао отпустил кольцо и, резко задрав подбородок, сказал:

— По Цзюнь, открой.

По Цзюнь подошел, схватился за него и с грохотом изо всех сил дернул вверх. Земля на два-три метра по периметру цепи сильно вибрировала. Здоровяк приложил еще больше сил, мышцы его тела натянулись и, тихо рыча, он потянул обеими руками, поднимая с земли двухметровую каменную плиту.

Под плитой вниз вел ряд каменных ступеней, внутри была кромешная тьма и бездонность.

Хао Вэньмин долго всматривался в ступени пока не произнес:

— У кого-нибудь есть зажигалка?

Я глянул на Толстяка Суня, он улыбнулся и произнес:

— У меня есть, правда, к сожалению, там нет бензина, — он чиркнул кремнем и сверкнула искра.

Неожиданно По Цзюнь вытащил зажигалку:

— Глава Хао, может не будем расходовать?

— Почему нет? Что за бред? Когда мы вернемся, я дам тебе дюжину таких, — мельком глянув на него, произнес Хао Вэньмин.

Все же По Цзюнь отзывчивый. А? Почему эта зажигалка кажется мне настолько знакомой? Вот Черт! Это же моя из ограниченной серии Данхилл[7]! Я пристально присмотрелся, он улыбнулся мне как будто его это совершенно не касается:

— Лацзы, используй на полную, глава Хао сказал, что по возвращению даст тебе дюжину.

Что за чушь! Максимум, что может дать мне Хао Вэньмин это дюжину подделок.

Хао Вэньмин чиркнул зажигалкой и бросил ее вниз на каменные ступени. Язычок пламени промелькнул вплоть до самого низа. В свете огня это место походило на какой-то склад. Несмотря на плохую видимость, можно было с уверенностью констатировать, что все там сплошь чем-то заложено.

Признаки ослабевания пламени отсутствовали, это говорит о том, что внизу вполне достаточно воздуха.

— Спускаемся, — произнес директор Хао.

Едва он стал спускаться вниз, как Толстяк Сунь вдруг неожиданно прошептал:

— Мы хотим вернуться наверх. Зачем нам спускаться?

После того как Хао Вэньмин привел всю команду вниз, я прошел несколько шагов и поднял свою зажигалку. В былые дни я потратил на нее почти целое месячное пособие. К счастью, царапины не очень серьезные. Если не присматриваться, то и не заметно.

В то время, как я подбирал зажигалку, Хао Вэньмин, По Цзюнь и Толстяк Сунь уже огляделись кругом.

— Твою мать! — воскликнул толстяк. — Да здесь склад с оружием правителя Бай Цзе!

На земле пачками было сложено оружие: лук и стрелы, ятаган и так далее. С виду там находилось не менее десяти тысяч предметов. После тысячелетней эрозии основы луков и рукояти меча уже сгнили. Они соответствовали своему виду. Стоит слегка коснуться и сразу превратятся в пепел.

Толстяк Сунь поднял стрелу, посмотрел на нее и бросил обратно на землю. Этот Бай Цзе уже мертв, зачем ему после смерти столько оружия? Не мне говорить это... — вздохнув, произнес толстяк.

— Прекрати! Ты снова подражаешь мне? — Хао Вэньмин со злобой взглянул на Толстяка Суня.

— Оговорился, оговорился, — с кривой улыбкой произнес толстяк. — Иначе сказать, пусть даже это оружие было захоронено вместе с умершим, к чему так много? Что правитель Бай Цзе планировал? Он собирался восстать из мертвых?

Хао Вэньмин нахмурился, похоже, он никак не мог понять. Обычно покойному клали вещи, которые он любил при жизни. Несколько драгоценных мечей еще можно понять, однако все это оружие перед глазами вовсе не являлось драгоценными мечами. Тем не менее его количество поражало. К тому же древнее царство Чжи не обладало большой военной силой. Такое большое количество оружия, пожалуй, сильно истощило бы военную мощь страны.

Пока директор Хао размышлял над этим, По Цзюнь совершил некое открытие и закричал:

— Глава Хао, тебе стоит взглянуть на это, — из-за угла он вытащил весь в ржавчине железный меч.

— По Цзюнь, разве это не ржавый меч? Чего ты шум поднимаешь? — Толстяк Сунь подумал, что он нашел что-то весомое, но после понял, что это не так.

Хао Вэньмин взял в руки находку и какое-то время внимательно ее изучал. Услышав слова толстяка, он равнодушно хмыкнул, развернулся и передал меч мне со словами:

— Лацзы, что думаешь?

Я взял меч и присмотрелся к нему так же, как и лао Хао. Он был полностью покрыт ржавчиной, некоторые его части проржавели насквозь, невозможно было понять, каким тот был прежде. Если бы не плотно закрытое сухое помещение под землей, то, боюсь, он бы уже давно рассыпался.

Несмотря на то, что сам по себе железный меч не давал никаких подсказок, я все же кое о чем задумался.

— Хорошо. Здесь у нас древнее царство Чжи или царство Великих Юэчжи. Оружие обоих царств, так как они кочевники, должно быть ятаган и лук. По логике вещей здесь ведь не может быть оружия используемого ханьцами? — произнес я.

Толстяк Сунь покачал головой:

— Возможно, повелитель Бай Цзе при жизни считал, что форма железного меча и его качество лучше в сравнении с ятаганом. Используя связи, с Центральной равнины доставили несколько мечей и захоронили вместе со множеством ятаганов. Это ведь похоже на полуторный меч?

Я так же как толстяк покачал головой:

— Согласно словам главы Хао, древнее царство Чжи погибло во время периода династий Шан и Чжоу. А такой меч появился в период Сражающихся царств. Древнее царство Чжи погибло еще до того, как многие увидели чугунок, не говоря уже о железном мече.

Хао Вэньмин кивнул, подтвердив мое мнение, а затем спросил:

— Не мне говорить это. Но, как считаешь, как этот меч здесь оказался?

Я опустил голову, немного подумал, а затем ответил:

— Тут может быть два варианта. Первый, глава Хао, осмотрев все здесь, не прав, и это не гробница правителя древнего царства Чжи. В таком случае ши цин имеет другой источник появления.

Хао Вэньмин слушал, не выражая никаких эмоций, только смотрел на меч в моей руке.

— Второй, несколько сотен или несколько тысяч лет назад, кто-то уже входил в эту усыпальницу. По какой-то причине он не забрал железный меч с собой, а оставил здесь, — продолжил я.

Хао Вэньмин ничего на это не сказал, он поднял глаза на По Цзюня и произнес:

— А ты что на это скажешь?

— Должно быть это второй вариант, — ответил По Цзюнь. — Когда я нашел этот меч, то он не был с остальным оружием, он просто лежал на земле, будто его кто-то бросил, весьма похоже во время драки или во время бегства. Должно быть кто-то, войдя сюда, оставил его, но это не похоже на расхитителей гробниц.

Хао Вэньмин достал пачку сигарет, вынул одну, прикурил и, как следует затянувшись, сказал:

— Продолжаем идти вперед. Если здесь были реальные люди, то в каморках и основной зале должны остаться какие-то следы.

[1] Западная Чжоу — раннее царство в Китае, период Западного Чжоу выделяют как начальный период эпохи Чжоу. Династия является правящей с 1045 по 770 год до н. э.. Столица — город Фэнхао.

[2] Чжоу Ю-ван — сын Чжоу Сюань-вана (周宣王), двенадцатый правитель династии Западная Чжоу, занимал трон с 782 г. по 771 г. до н. э.

[3] Бао Сы (褒姒) — придворная красавица. Она быстро завоевала любовь Ю-вана. В скором времени Бао Сы забеременела и родила сына Бо Фу (伯服). Юван отказался от своей законной супруги Шэнь (申后) и ее сына, наследного принца Бо Цзю (宜臼), объявил своей супругой Бао Сы и назначил наследником ее сына Бо Фу.

[4] Чжоу Пин-ван — сын прежней старшей жены Чжоу Ю-вана ранее известный как Бо Цзю.

[5] Государство Шан (кит.: 商朝), альтернативные названия государство Инь (кит.: 殷代) или государство Шан-Инь — раннее царство, существовавшее с 1554 по 1046 год до нашей эры в землях к северу от выхода реки Хуанхэ на Великую китайскую равнину. Государство Шан предшествовало государству Чжоу.

[6] Головастиковое письмо — один из стилей иероглифической письменности.

[7] Данхилл, Dunhill — марка сигарет.

(примеч. пер.) Название главы скорее всего отсылка к новелле Сю Лэя "Хроники расхитителей гробниц".