Глава 19 Руины среди пустыни

Больше месяца назад в пустыне Бадын-Джаран прошла сильная песчаная буря. Местные жители не придали этому особо большого значения. Такие песчаные бури бывают каждые несколько лет. Пускай песок заслоняет небо и солнце, когда буря происходит в далекой точке пустыни, это не опасно.

Полмесяца назад, когда самолет Ланьчжоуского военного округа совершал очередной полет, в центре пустыни были обнаружены изменения. Среди плоскости и однообразия неожиданно появилось нечто.

Из-за высокой скорости самолета пилот не мог точно сказать, что там увидел, но все же предоставил доклад своему руководству...

Через несколько дней археологическая экспедиция управления по вопросам культурного наследия Ганьсу прибыла на место, обнаруженное пилотом. Сопровождавший команду археологов эксперт, базируясь на найденном тотеме из рога буйвола, определил, что это место, где две тысячи лет назад была столица царства Великих Юэчжи. Несмотря на то, что в научных кругах все еще ходят споры, например, о том, что Великие Юэчжи являются кочевым народом и не могут иметь такой масштабной застройки, и так далее. По мере ведения раскопок, почти все, что выкапывалось из земли, доказывало, что это место того самого государства западных земель с долгой историей, исчезнувшего две тысячи лет назад — царство Великих Юэчжи.

В самом начале работа шла довольно успешно. По порядку продолжая раскапывать основные районы города, очень скоро археологи закрепились в расположении императорского дворца. Однажды по возвращении они получили воодушевляющее известие. Была обнаружена пещера, через которую, возможно, можно проникнуть внутрь дворца.

Таким образом, мы имеем дело с последовательной пропажей трех отрядов. Когда мы прибыли, то не ожидали, что связь с четвертым отрядом также будет утеряна.

Цю Булао, исходив провал со входом в грот, вдоль и поперек, сломал светящуюся палочку и кинул ее внутрь. Красный свет прекратил падать на глубине более 30 метров под землей.

Толстяк Сунь обозревал стены грота в свете светящейся палочки. Выслушав рассказ командира Вана о времени, когда был обнаружен провал, он произнес:

— Может кто-то наследил здесь. Могли ли к этому иметь отношение расхитители гробниц, а туннель делом их рук?

— Нет, это не похоже на дыру для грабежа. Отверстие грота слишком большое, к тому же по периметру нет никакой маскировки. Цель слишком очевидна. Это точно не дыра для грабежа, — ответил Оуян Пяньцзо на это.

Цю Булао собрал всех сотрудников второго отдела на собрание. Эти болваны переговаривались, понизив голос. Хао Вэньмин и Оуян Пяньцзо как бы невзначай дистанцировались от них. Я притворился, что завязываю шнурки, сел на корточки на том же месте, навострил уши и еле-еле услышал несколько словосочетаний: "внутренний дворец", "пиала для вина", "удав", "буддизм".

Я хотел поподслушивать еще какое-то время, но, к сожалению, Хао Вэньмин громко окликнул меня:

— Лацзы, иди сюда! Вынюхиваешь? Не мне говорить это. Подражать хорошему — тяжело, следовать плохому — все равно что скользить.

Я с сердитым лицом подошел к Хао Вэньмину, недоумевая насчет сотрудников второго отдела. Они никак не отреагировали на эти несколько фраз директора Хао, может не услышали или просто сделали вид.

— Делаем как я говорю! Начинаем, Ван Цзыхэн, — собрание с Цю Булао было совсем недолгим. Ван Цзыхэн заместитель директора второго отдела. Честно сказать, я просто ненавижу его высокомерие, но все-таки восхищаюсь работоспособностью. Иначе говоря, если в шести следственных отделах есть только один такой заместитель директора, то очевидно, что способности этого человека исключительны.

Сначала Ван Цзыхэн нарисовал на земле круг, затем вытащил из рюкзака шесть маленьких желтых флажков, аккуратно воткнул их по окружности. Под конец он взял шесть медных монеток и разложил по кругу в соответствии с желтыми флажками.

Толстяк Сунь смотрел с любопытством, после чего подошел к Хао Вэньмину и спросил шепотом:

— Глава Хао, что он делает? Это построение порядка?

Хао Вэньмин косо глянул на последнюю монетку, положенную Ван Цзыхэном и только тогда не спеша ответил толстяку:

— Он разложил "построение приветствия"[1]. Проще говоря, этот порядок предназначен для переговоров, у него шесть сторон, каждая из них представляет шесть кругов безостановочных перевоплощений. Независимо от того, что находится в пещере, в итоге им не уйти от этих шести кругов[2]. Если они согласятся повиноваться человеку, разложившему данный порядок, то, после того как задача будет выполнена, проведут заупокойную службу. Тогда души умерших смогут выйти за пределы окружности "построения приветствия" и уйти на перерождение.

От услышанного глаза Толстяка Суня становились все больше:

— Это хорошо. Просто заставить сотрудничать с нами. Глава Хао, почему бы тебе не научить нас этому?

Хао Вэньмин бегло глянул на него:

— Почему бы не научить вас? Ты намереваешься постоянно быть на выездах и вести переговоры со злыми духами, покоряя их себе? Или ты все-таки хочешь работать в Бюро расследований с девяти до пяти и потом уйти на пенсию?

Толстяк Сунь точно не лыком шит, уловив намек, он сразу до конца понял все положение дел:

— На самом деле "построение приветствия" не такое уж хорошее. Разве это не все равно что вести переговоры с преступниками? А кто я такой? Полицейский! Для такого я не гожусь.

— Глава Хао, раз уж этот порядок используется для ведения переговоров, в таком случае, что будет если, переговоры сорвутся? — повернув голову, спросил я у Хао Вэньмина. Ведь переговоры не всегда могут быть успешными.

Прежде, чем Хао Вэньмин успел ответить, заместитель директора Ван наглядно продемонстрировал это. Мы услышали, как Ван Цзыхэн громко гаркнул:

— Неблагодарный выродок!

Пока мы втроем разговаривали, формирование заместителя директора Вана уже изменилось. Откуда ни возьмись появился сильный порыв злого ветра, он не повлиял ни на что вокруг. Только маленькие флажки, расставленные Ван Цзыхэном, сдуло, даже монетки были сдвинуты.

Заместитель директора Ван с неимоверной быстротой предпринял несколько действий руками. Но злой ветер не только не остановился, а наоборот, стал сильнее. Маленькие флажки сдуло уже по обе стороны, в таком случае только вопрос времени, когда он сдует оставшиеся четыре.

Лицо Ван Цзыхэна посинело, он приготовился прокусить палец и скрепить формацию "построения приветствия" кровью. Уже сунул палец в рот, но Цю Булао успел остановить его прежде, чем тот успел это сделать.

— Никакой пощады! — директор Цю гневно пнул оставшиеся четыре флажка.

— Если не можете договориться, сразу хватаетесь за оружие. Лао Цю, тебе помочь? — где-то вдалеке сказал Хао Вэньмин.

Цю Булао холодно улыбнулся и пояснил:

— Мы во втором отделе можем разобраться сами. Первому отделу не стоит беспокоиться.

Он взмахнул рукой, и тотчас подошел следователь с двумя холщовыми мешками в руках. Вдоль отверстия грота, там, где был вход, он высыпал белый порошок.

— Глава Хао, что это? — спросил я, указав на белую дымку.

— Это известь, используется для разрушения Инь. В пещере много Инь, прежде чем спускаться туда, нужно использовать известь, чтобы очистить все. Разрушить преимущество нечистой силы на местности, — ответил Хао Вэньмин, однако глазами он, не отрываясь, следил за действиями Цю Булао.

После того, как были высыпаны два мешка извести, Ван Цзыхэн попросил у командира археологической экспедиции Вана большой брезент, чтобы плотно закрыть вход в грот. Через двадцать минут брезент был снят.

Цю Булао уже организовал рабочую команду для спуска, которую поведет сам. За ним следуют пять следователей второго отдела. Заместитель директора Ван отвечает за помощь у входа.

После всех надлежащих приготовлений директор Цю взял длинный сверток, который ему дал следователь, наискось закинул его сзади на спину, и, прочно ухватившись за веревку, первый спустился вниз. Остальные пятеро поочередно двинулись за ним.

Когда Цю Булао и остальные спустились, снизу не было слышно ничего необычного. Ван Цзыхэн выглядел очень спокойным. У него в руках была рация, но выходить на связь с директором Цю он не спешил.

Через три-четыре минуты спокойного ожидания, из пещеры наконец донесся какой-то звук, похожий на кипящую воду, но гораздо громче. Все пронзительнее и пронзительнее. Спустя десять секунд его сила и резкость увеличились настолько, что у людей возникло ощущение прокола барабанной перепонки.

— Там внизу все в порядке? — спросил я Ван Цзыхэна, прикрыв уши.

В этот момент заместитель директора Ван потерял самообладание, его лицо побелело, а на лбу выступил пот. Звук все нарастал. Когда я подумал, что мои барабанные перепонки вот-вот готовы лопнуть, он исчез без следа.

— Директор Цю, что с вами? — закричал в рацию Ван Цзыхэн.

— Все в порядке, небольшой эпизод, только и всего... — послышался из рации голос Цю Булао. Возможно, директор Цю сейчас проходил мертвую зону под землей, рация на короткое время "заглохла", а после связь вновь восстановилась.

— Внизу полным-полно развилок. Я не вижу пропавших людей. Вам наверху следует быть внимательными. Если вы обнаружите какие-либо изменения, не принимайте самовольных решений, все слушайте директора Хао и директора Оуяна. А теперь дай мне Хао Вэньмина на пару слов, — вновь раздался голос директора Цю.

Заявление Цю Булао вызвало ажиотаж, ведь он уверял, что второй отдел справится сам. Теперь его тон неожиданно изменился, вероятнее всего это связано с тем звуком. Хоть мне и неведомо, что произошло внизу, однако внезапное изменение поведения директора Цю было ощутимо. Нечто внизу заставило его напрячься, минимум его тон был уже не такой твердый.

Согласившись, Ван Цзыхэн со сконфуженным видом протянул рацию Хао Вэньмину:

— Директор Хао, это вас....

Пробыв в Бюро расследований несколько месяцев, я в некоторой степени ознакомился с характером Хао Вэньмина. Наш директор не очень расторопен, постоянное неприятное ощущение от Ван Цзыхэна, вдобавок сарказм Сунь Дашэна у борта самолета — это заставило директора Хао почувствовать себя загнанным в угол. А сейчас здесь он и Оуян Пяньцзо главные, разве они не должны заставить замдиректора Вана потерять лицо?

Так и вышло, Хао Вэньмин не взял рацию, он только лишь посмотрел на Ван Цзыхэна и произнес:

— Ты и лао Цю сказали, что на земле я и Оуян Пяньцзо смотрим за всем, пускай он будет спокоен и возвращается к работе внизу.

Ван Цзыхэн долго смотрел на директора Оуяна, думал, что он что-нибудь скажет, и даже сделал к нему шаг. Неожиданно старый болван сделал вид, что не видит его. Развернувшись, он встал рядом с Хао Вэньмином и немедленно отмахнулся от заместителя директора Вана.

К счастью, Цю Булао услышал через рацию то, что только что сказал Хао Вэньмин. Какая ситуация наверху? После стольких лет работы он наверняка может догадаться "вы беспокоите тех, кто наверху". После последних слов директора Цю рация снова замолкла.

Спустя несколько часов на земле и под землей все было спокойно. Два следователя со второго отдела охраняли вход в грот. Мы с Толстяком Сунем накрутили несколько кругов. В начале беседовали со своими старшими товарищами со второго отдела, но, поскольку рядом был заместитель директора Ван, они мало что могли сказать. Спрашивать их о чем-то не имело никакого смысла. Со временем Толстяк Сунь начал нудеть.

— Лацзы, у тебя есть что-нибудь поесть? Поделись со мной, — обратился толстяк с печальным видом ко мне. Последнее, что мы ели это еда в самолете: вареный рис с грибами и жареной курицей. Несмотря на более-менее сносный вкус, порция была маленькой. К тому же прошло несколько активных часов, все уже давно переварилось. Мой желудок уже сжался, не говоря уже о Толстяке Суне.

— Откуда я мог знать, что стоит что-то взять с собой поесть? Если ты в затруднении, найди руководство. Я развернул Сунь Дашэна полукругом и подтолкнул по направлению к двум шепчущимся директорам.

Увидеть свое руководство — равносильно увидеть еду. Толстяк Сунь медленно зашагал. Достигнув этих двоих, перед лицом Хао Вэньмина он оскалил зубы и весело спросил:

— Глава Хао, не мне говорить это, но не пора ли есть? Братья больше не могут сдерживаться.

Прежде, чем я успел присоединиться к словам толстяка, глаза Хао Вэньмина расширились:

— Кому ты подражаешь? Разве сейчас ты говоришь не, как я? Почему ты так говоришь?! Ты настолько красноречив? Или ты упрекаешь меня в том, как я говорю? Что вообще тебе надо?

Последние несколько слов директор Хао произнес будто скороговорку. Это было сказано быстро и притом жестко. Толстяк Сунь широко раскрыл рот и некоторое время этот недотепа не мог закончить фразу. Оуян Пяньцзо, прикрыв ладонью рот, тайком посмеивался в сторонке.

— Глава Хао, не обращайте внимание на Дашэна. Он очень голоден, у него гипогликемия, к тому же небольшой недостаток кровоснабжения головного мозга, — сказал я, оказавшись рядом.

— Да! Да! Я действительно очень голоден, настолько, что не могу нормально говорить. Директор Хао, не мне говорить это. Не имеется ли какой-нибудь еды? — виновато улыбаясь, добавил толстяк.

— Ты все еще подражаешь мне? — глаза Хао Вэньмина стали еще больше. Но, в конце концов, это его человек, и он не мог на него долго злиться. В раздражении директор Хао махнул рукой:

— В вертолете что-то есть. Иди и возьми. Лацзы, ты иди помоги, возьмите побольше, людей много.

Только-только Хао Вэньмин закончил, как Толстяк Сунь уже бежал в сторону вертолета. По-моему, его движения похожи на движения Лю Сяна[3]. Когда мы бежали пять километров в прошлый раз, я не видел такой взрывной силы. Может в тот раз не стоило поддерживать его? В будущем, когда снова побежим пять километров, тебя стоит подержать голодным.

К тому времени как я подошел, Толстяк Сунь уже начал все вытаскивать. Коробки с лапшой быстрого приготовления и хлебом. Как это есть? Я и толстяк, округлив глаза, посмотрели друг на друга. В пустыне Гоби, где так сильно жарит солнце, жевать хлеб и лапшу? Я не смогу.

К счастью, командир археологической экспедиции Ван оказался проницательным, он прислал несколько бочек питьевой воды от экспедиции и даже где-то раздобыл керосинку. Подтянулись директора Хао и Оуян, и стали кипятить воду. Вот таким образом, можно сказать, мы справились с лапшой быстрого приготовления.

После того как все поели, Хао Вэньмин намекнул мне и Толстяку Суню отправиться на смену элите из второго отдела караулить вход в грот. Я не думал, что Ван Цзыхэн немедленно откажется. Заместитель директора Ван ни за что не позволил нам подойти. Он разделил сотрудников второго отдела на три группы. Они поочередно уходили есть и отдыхать. Сам же он с чашкой еды так и находился у входа.

— Черт, мы к нему по-хорошему, а он к нам как к псам. Что за фигня? — бранясь, Толстяк Сунь вернулся к директору Хао. Для Хао Вэньмина это не было неожиданностью, он только усмехнулся и сказал толстяку:

— Так даже лучше. Вы не сгорите на солнце и вам не придется сидеть допоздна.

Ожидание не было особо большой проблемой, но я все равно спросил:

— Глава Хао, на сколько может растянуться это задание?

— Трудно сказать, — Хао Вэньмин прикурил сигарету и жадно затянулся. — Зависит от директора Цю там внизу, насколько он поторопится. Если директор Цю будет пошустрее, то завтра в первой половине должен закончить.

Кажется, сегодняшнюю ночь мы проведем в пустыне.

[1] Построение приветствия (бай лю фэнчжэнь) — магический порядок для переговоров с духами.

[2] Шесть кругов (сфер) перевоплощений — круги ада, голодных духов, животных, асуров, человеческий и небесный.

[3] Лю Сян — китайский золотой медалист на олимпиаде 2004 года.