Глава 12 Вступление в игру

Голос принадлежал высокому толстому мужчине средних лет. В отличие от толстяка, который все еще плевался водой, его лицо было доброжелательным. Уголки рта слегка загибались вверх, выражая естественную улыбку, что располагало к себе.

Командир отряда проигнорировал его, повернулся к часовому и выругался:

— Кто разрешил ему войти! Кто впустил? Вы что, все хотите испортить?

Человек будто бы и не услышал этого, он улыбнулся, посмотрев на командира отряда. Дождавшись, когда тот вволю выругается, он достал из сумки бумагу и передал:

— Командир Чжан, правильно? Пожалуйста, будьте любезны поставить свою подпись.

Командир взглянул на него, взял бумагу и нахмурился, изучая. Когда он дочитал до конца, пространство между его бровями сморщилось и стало похоже на горку. Он слегка поколебался, после чего все-таки вернул бумагу предъявителю:

— Не годится! Да хоть сам командир батальона самолично явится! Не пойдет! Внутри погибли мои люди! Как они умерли? Я должен это выяснить сам!

Командир отреагировал в соответствии с ожиданиями толстяка средних лет. Он кивнул головой, словно выразил некоторого рода одобрение позиции командира отряда. Дождавшись, когда командир Чжан закончит речь, толстяк шагнул вперед и улыбаясь сказал:

— Я понимаю твои чувства, ваш отряд также спешит выполнить приказ, к тому же....

После этого он понизил голос и прошептал несколько слов командиру отряда на ухо. Я напрягал слух как мог, но так и не смог услышать, что он сказал.

Командир посмотрел на него с немного странным выражением глаз, похоже на то, как я впервые увидел У Мяня в главном зале:

— Все же это Бюро действительно существует, — когда он заговорил после паузы, тон его речи был удрученным. — Вы должны были прийти раньше.

Закончив разговор, дабы больше не принимать во внимание этого толстяка, командир обернулся к остальным и немного подавленно произнес:

— Собираемся! Мы не занимаемся этим делом!

Таким вот удивительным образом мы все быстро собрались. На обратном пути, когда проходили мимо Бездны мертвецов, окруженной лесом высокой полыни, я заметил еще семь-восемь человек одетых так же, как толстяк средних лет. Они избегали нас, а затем увидев, что мы с сослуживцами ушли, эти люди один за одним пошли к тому месту.

На обратном пути я ехал в одной машине с Недотепой Суном, Ли Янем и толстяком из ОБН. Толстяк просил о встрече с руководителем своего отдела, но получил отказ. Он не придал этому особо большого значения, поев в машине, он откинулся на спинку сидения и захрапел.

Смерть командира Вана была большим ударом для троих уцелевших: меня, Сун Чуньлэя и Ли Яня. Всю дорогу мы не разговаривали друг с другом. Я хотел сомкнуть глаза, но закрывая их сразу вспоминал, как лао Ван бежит десять километров по пересеченной местности, задыхаясь и таща меня на своей спине.

Когда мы вернулись в нашу воинскую часть, командование приказало всем участникам миссии не обсуждать ход операции без разрешения. Нарушителя же ждало наказание за разглашение тайны.

Нас разместили в четырех одноместных номерах небольшой гостиницы нашего военного округа. Наша деятельность временно была ограничена. Мы не могли покинуть комнату, но это было терпимо, мы привыкли подчиняться приказам. Еду приносили в срок и в сравнении с казарменной она была намного лучше. Кормили три раза в день: мясо и овощи или рыба и мясо. Когда было скучно я включал кабельное и мог смотреть более пятидесяти каналов.

Однако толстяк не выносил такого обращения. Не знаю, является ли это влиянием его длительной работы под прикрытием, но характер у него упрямый. Часто было слышно, как он кричит на доставщика еды, говоря ему, что он полицейский, а не военный. Даже если случившаяся с ними ситуация требовала разбирательств, местом его содержания не должна быть гостиница в воинской части. Это ограничение его свободы. Кроме всего этого шума, он объявлял голодовку. Однако во время обеда я сам слышал, как он кричал:

— Еды недостаточно, еще порцию!

Спустя пять дней в часть наконец прислали человека. Это был сотрудник канцелярии отряда по фамилии Сунь. К моему удивлению он не спросил меня о подробностях того, что произошло, когда мы вошли в главный зал пещеры.

Господин Сунь лишь дал высокую оценку нашему спецотряду Балобан в борьбе против наркоторговцев. Получив тяжелые ранения, командир Ван Дунхуэй и остальные продолжали упорно сражаться. В итоге они героически пали вместе с наркоторговцем Моттом. Командиру Ван Дунхуэю и остальным бойцам посмертно присвоено звание героя. Шэнь Ла, Сун Чуньлэй и Ли Янь получили награду второй степени. Одновременно с этим все трое получили повышение в звании. Товарищ Сунь Дэшэн (толстяк) был награжден ОБН отдельно. Поскольку операция по борьбе с наркотиками являлась засекреченной, всем действующим лицам раскрывать информацию запрещалось. В конечном итоге все обвинения были возложены на погибшего Мотта.

Казалось, все закончилось. Из лейтенанта Шэнь, я превратился в старшего лейтенанта Шэнь и в звании уже обошел своего третьего дядю, до его ухода в отставку. Не прошел и месяц моей большой радости по этому поводу, как однажды в полдень меня вызвали в кабинет. Там меня принял господин Сунь, который донес информацию:

— Товарищ Шэнь Ла, высшее руководство решило позволить вам досрочно выйти в отставку.

Я так и застыл. Это что розыгрыш? Я пробыл старшим лейтенантом всего несколько дней. Получив повышение, я сразу же известил своих родных. Мой дедушка в тот же день собрал свах со всего уезда и уже начал хлопотать о моей женитьбе. Теперь если я скажу ему, что досрочно демобилизуюсь, он разъярится так что помрет, но прежде порешит меня самого.

Сначала я предполагал, что это из-за инцидента Бездна мертвецов в Юньнани. Но обнаружил, что ни у Ли Яня, ни у Сун Чуньлэя нет никаких признаков скорой демобилизации. Объяснение, данное командиром отряда, заключалось в том, что мои результаты, исключая стрельбу, были далеки от идеала (низкий проходной балл). После рассмотрения на заседании отряда было решено позволить мне досрочно уйти в отставку.

Апелляция не дала результата, осталось только уйти. К счастью, с выходом в отставку у меня сохранилось мое воинское звание. Даже если поменяю профессию, и оно опустится вниз на один ранг, я все равно стабильно остаюсь офицером младшего командного состава.

Когда я прибыл в Управление по делам ветеранов, директор Чжэн, отвечающий за перевод, очень радушно принял меня. Его большой энтузиазм заставил меня почувствовать себя немного польщенным. Одно время я даже полагал, что знакомство с таким благородным человеком, как лао Чжэн, было благодарностью за все хорошие дела в прошлой жизни. Пока через несколько дней я не осознал всю суть. Ах! Не будем об этом, короче говоря, в прошлой жизни я похоже не сделал ничего хорошего.

— Чувствуй себя как дома. Говори, если есть какие-нибудь пожелания, не стесняйся, — произнес лао Чжэн, глядя на меня с улыбкой.

— Какие могут быть пожелания после выхода в отставку? — произнес я, вздохнув. — Директор Чжэн, вы знаете, что я демобилизовался в звании старшего лейтенанта, лучше всего было бы перевестись на место с воинским званием того же ранга. Хм! Еще небольшая просьба. Я больше ничего не умею, кроме как быть военным, если я пойду в какую-нибудь организацию или предприятие, то боюсь это может принести неудобства другим людям. Лучше всего было бы, если бы это было правительственное учреждение. Что касается подразделения, то мне не важно. Органы общественной безопасности, прокуратура и все подобное в этом духе, так же налоговая служба — там я смогу работать. В общем не дальше офицера муниципального управления. И еще один пустяк. Вы же знаете, что я не из столицы, но столица в моем сердце. Вы можете посмотреть, можно ли найти поблизости место работы, которое бы меня устроило? Как видите, директор Чжэн, у меня действительно нет никаких требований. Это все.

Сказать по правде, все это я узнал, от ранее ушедших в отставку. В моих интересах было немного поднять предложение, потому как лао Чжэн не стал бы слишком занижать свои требования, даже если бы не смог их удовлетворить.

Неожиданно директор Чжэн, услышав мои слова, расхохотался. Сначала я подумал, что это смех от раздражения и разъяснил:

— Директор Чжэн, фактически госпредприятие тоже сойдет, лишь бы зарплата была хорошей. В столице оно или нет...

Прежде, чем я успел закончить, лао Чжэн с улыбкой махнул рукой, прерывая меня:

— Ты неправильно понял, я смеюсь над совпадением. У меня как раз есть такое место работы, оно не сильно отличается от того, что ты хочешь, — Затем он вынул из ящика лист бумаги и протянул мне. — Вот столичное правительственное учреждение, сотрудник уровня директора.

Лао Чжэн вручил мне бланк заявления о смене профиля деятельности. Местом работы значилось "Бюро изучения фольклора". Я никогда не слышал о подобной организации. Чем они занимаются? Я поискал на бланке, но так и не увидел никакой информации об этом. Только слышал, как лао Чжэн неустанно распинался:

— Приятель, ты пришел вовремя, у меня на руках имеется только такой вариант. Такие рабочие места обычно очень популярны. Если бы ты пришел немного позже, то и не узнал бы о нем. Как? Ты все еще не поставил подпись? Чем-то недоволен?

— Доволен, доволен. Директор Чжэн, как можно быть недовольным после всей этой презентации? — я не мог сказать ничего иного, да и рассматривать бланк было некогда, поэтому поспешно поставил свою подпись.

— Можешь не отдавать мне, просто возьми с собой, когда пойдешь устраиваться, на нем есть адрес, — увидев, что я уже поставил подпись, лао Чжэн перестал улыбаться, его выражение лица стало серьезным и уже формальным тоном он добавил. — Хорошо. Все в порядке, можешь идти. Желаю удачи на новой должности.

Таким вот образом я покинул военную службу. Не знаю почему, но у меня постоянно было ощущение, что что-то не так. Но что конкретно не так сказать я не мог. Ну и ладно, не буду задумываться, так или этак я все равно в выигрыше. Однако, что это за "Бюро изучения фольклора"? До сих пор ни одной подсказки. Я расспросил практически всех, с кем мог связаться, но никто ничего не знал.

Когда я в последний раз вернулся в воинскую часть, чтобы утрясти все формальности по переводу на другое место работы, то встретил командира отряда. Казалось, он чувствовал себя немного виноватым, из-за моего досрочного ухода в отставку. Увидев меня, его выражение лица стало весьма деланым. Я решил поприветствовать его, взяв инициативу, достал бланк заявления и стал расспрашивать о "Бюро изучения фольклора".

Я и не думал, что так будет. Едва он услышал про это Бюро, его лицо тотчас же переменилось. Он посмотрел на меня, как на незнакомца. Еще и поинтересовался несколько раз не просил ли я уйти по собственной инициативе? На какое-то время меня обуяли сомнения. Чем он так напуган? Увы, когда я спросил его вновь, командир отказался сказать что-либо еще и в конце концов нашел предлог чтобы уйти.

У меня словно почва ушла из-под ног. По реакции командира было ясно, что он явно что-то знает, но не хочет говорить. По слухам до этого его временно переводили в Чжуннаньхай[1] в качестве временной охраны на несколько дней. Но даже тогда я не видел у него такой реакции.

Да что это за организация такая? Не понимаю, никто ничего не говорит. Знают, но не говорят. Это проблема. Я даже думал отказаться от этого, однако сразу же отбросил эту мысль. Столичное правительственное учреждение, сотрудник уровня директора. Отказаться? Я что больной?

[1] Чжуннаньхай — место резиденций высших органов управления КНР в Пекине.