Том 1. Глава 29. Виноватые и невинные

Пусть Ду Жэсинь являлся простым персонажем, о котором Чжао Синьи не вспомнит после возвращения домой в свой мир, сейчас тот нуждался в срочной помощи: часть некогда белой одежды сгорела, выступавшие участки кожи сильно покраснели, но не успели покрыться волдырями, пострадало также и лицо. Свет множества парящих в воздухе талисманов освещал заклинателей и демона, падал также и на мост. Чжао Ушуй спрыгнул с меча и, размахивая руками, посмотрел то на Чжао Синьи, то на Скитальца.

— Демон, это ты натравил монстра на наш орден?

— Шисюн, что ты такое говоришь? — вмешался Чжао Синьи. — И не до возмущений сейчас, этому ученику нужна помощь.

— Потерпит, — сердито выплюнул он, схватился за эфес и наставил меч на грудь Скитальца. — Ты за это ответишь.

В этот момент обгоревший мост треснул и провалился в ров, подняв множество брызг.

На фоне звёздного неба показался женский силуэт, к ним спикировала Чжао Уку — одна из членов клана Чжао, которую глава ордена Чжао Уцюэ отправил на осмотр. Она в ужасе взглянула на Ду Жэсиня и сердито посмотрела на остальных:

— Вы что тут устроили? Не видите, что мальчику нужна помощь?

— Шицзе, во всём виноват этот демон! — Чжао Ушуй так активно размахивал руками, что чуть не задел пострадавшего от пожара Ду Жэсиня. Часть лица, спина и плечи успели покрыться волдырями, юноша молча стоял, в то время как по его лицу из-за невыносимой боли текли слёзы.

Чжао Уку немедленно нагнулась и вытащила из сапога сразу два талисмана, после чего наклеила их на здоровый участок кожи.

— Это временно поможет справиться с болью, пойдём скорее к главе пика Ясных Лучей.

Не успели они подняться обратно на холмы, как Чжао Ушуй выпустил талисман, мгновенно прилипший к груди Скитальца.

— А ты пойдёшь со мной.

— Шисюн, — попытался вмешаться Чжао Синьи, — что ты делаешь? Его Высочество ни в чём не виноват.

— Это решать отцу.

Скиталец усмехнулся.

— Не переживай, Чжао Умэн, мы же знаем, что я не причастен к нападению на ваш орден.

— Хватит болтовни, — огрызнулся Чжао Ушуй и толкнул демонического принца так, что тот чуть не споткнулся.

Глава ордена и главы некоторых пиков собрались в специальном помещении на пике Яростных Ветвей, где Чжао Усинь, один из старейших заклинателей, работал над стихийными талисманами. Здесь часто что-то взрывалось, затапливалось, поэтому он построил место, защищавшее мир от его экспериментов. Именно туда перенесли труп напавшего на орден, но, когда вошли Чжао Синьи и остальные, старейшины обсуждали вовсе не тело: седой Чжао Усинь отчитывал главу ордена, которому сам приходился дедом:

— Уцюэ, церемонию обязательно надо провести, иначе небеса прогневаются на наших адептов.

— Враг напал именно в момент церемонии, — возразил ему Чжао Уцюэ. — По-вашему, они ещё не прогневались?

Тень упала на лицо Чжао Усиня.

— Уцюэ, если с ними что-то случится, вина ляжет на твои плечи.

В этот момент в помещение влетел Чжао Ушуй, активно размахивая перед собой руками, и перебил говорящих:

— Отец! Я нашёл виновника.

Пусть Чжао Синьи предпочитал избегать конфликтов, он также не мог смотреть, как ложно обвиняли того, кто не раз спасал его жизнь.

— Отец, Его Высочество лишь хотел помочь.

Поскольку оба пришли по делу, Чжао Уцюэ не стал сердиться из-за вторжения на собрание старейшин.

— Ушуй, нельзя обвинять кого-то лишь потому, что он тебе не нравится. — Только Чжао Синьи начал злорадствовать в своих мыслях, как глава ордена обратился и к нему самому: — Умэн, нельзя кого-то защищать лишь потому, что он твой знакомый, ты многого можешь не знать о нём. На чужой бахче не поправляют обувь, как и под чужой сливой не поправляют шапку*.

* Кит. 瓜田不纳履，李下不整冠 – «На чужой бахче не поправляют обувь, под чужой сливой не поправляют шапку» (не навлекать на себя опасных подозрений).

Но Скиталец не был простым знакомым. Он столько раз приходил на помощь, выручал из беды, что без него Чжао Синьи просто не стоял бы здесь.

— Теперь объясните нормально, что случилось.

Старейшины молча смотрели на молодых, и Система вдруг решила вмешаться, заставив вздрогнуть от неожиданности:

[Синьи, Вам представить собравшихся?]

«Почему ты то сама представляешь, то решила поинтересоваться?»

[Может, Вы хотите к кому-то лично обратиться.]

«Я всё равно их не запомню», — мысленно фыркнул Чжао Синьи. Он и сам видел знакомое лицо Чжао Уцзюй, главы пика Ясных Лучей, которая лечила его ногу, и также одного из мужчин — того самого, что на празднике Чистого Света чуть не поругался с заклинателем из Хэйлун Тан.

— Демон сжёг один из наших мостов! — с возмущением расписывал Чжао Ушуй, размахивая руками. — Я почувствовал активированный талисман Умэна и вмиг примчался, думал, тот столкнулся с врагом, и увидел, как горящий мост провалился в ров. А этот демон стоял прямо возле него, ещё и на нашей территории, как будто мы для него какая-то шутка!

— Глава Чжао, позвольте, — вмешался Скиталец с улыбкой, — Моё Высочество — демон воды и физически не мог сжечь мост.

Чжао Уцюэ внимательно слушал их, не перебивал и не делал поспешных выводов, затем обернулся ко второму сыну и спросил:

— Твоя версия, Умэн?

Чжао Синьи вздохнул, набрал в рот побольше воздуха и начал рассказ:

— Я собирался проводить ученика шицзе на пик Покрова Ночи, но он убежал, поэтому я решил проследить и убедиться, что он доберётся в целости и сохранности. Однако направился он вовсе не в безопасное место, а к мосту, с которого были сорваны талисманы. Когда мост загорелся, я закричал и помчался к Ду Жэсиню, тогда на помощь пришёл Его Высочество.

Чжао Уцюэ сжал переносицу, убрал руку и задумчиво обвёл взглядом всех присутствовавших.

— Ваше Высочество, как Вы оказались на территории ордена Цинху Чжао? Защитные талисманы не должны пускать посторонних.

— Как Чжао Умэн и сказал, талисманы были сорваны. Моё Высочество находился неподалёку, видел свечение над холмами, и любопытство пересилило, поэтому я решил подойти и посмотреть, не случилось ли что. Когда я подходил, загорелся мост, и я просто не смог остаться в стороне и не прийти на помощь.

Чжао Ушуй резко обернулся в его сторону и прошипел:

— Что же ты забыл неподалёку от нашего ордена?

Чжао Уцюэ сердито посмотрел на сына.

— Где манеры, Ушуй? Ты разговариваешь с братом короля.

Тот не стал извиняться, а скрестил руки на груди и отвернулся. Седой Чжао Усинь приблизился к Скитальцу, с любопытством заглянул в его глаза и поинтересовался:

— И всё же, что Ваше Высочество делали неподалёку от нашего ордена?

— Моё Высочество не обязано отвечать на ваши вопросы.

Чжао Усинь прикрыл веки и кивнул, после чего в его взгляде замерцали хитрые огоньки.

— Это правда, но на орден напали, и мы не можем быть уверены, что Ваше Высочество непричастны.

Скиталец посмотрел на него с любопытством, улыбнулся и сунул руку в ворот зелёного шэньи с золотым узором, порылся и достал несколько синих цветов, по лепесткам напоминавших пион.

— Моё Высочество собирало ингредиенты для цзе... — он замялся и решил поправиться. — Для аптекаря Тан. Ночные пионы растут в долине между орденами Хэйлун Тан и Цинху Чжао и показываются лишь в звёздные ночи, днём их невозможно найти.

Чжао Ушуй фыркнул с возмущением:

— С каких это пор принц собирает цветы для заклинателя?

Скиталец улыбнулся с важным видом и подмигнул.

— Вот это уже не твоё дело, Чжао Ушуй.

— Я убью его!

— Тихо, Ушуй, — вмешался Чжао Уцюэ, после чего повернулся к демоническому принцу. — Извините, Ваше Высочество, но не могли бы Вы продемонстрировать свою силу, чтобы мы убедились, что Вы демон воды.

— Не могу.

— Потому что это он сжёг мост!.. — закричал Чжао Ушуй и вдруг замолк на полуслове.

Седой Чжао Усинь выпустил талисман, прилипший к затылку правнука и вмиг растворившийся, после чего рот того слипся, и Чжао Ушуй больше не мог говорить. Он схватился пальцами за губы, возмущённо замычал, но лишь бессильно и возмущённо смотрел перед собой.

После этого Чжао Усинь обратился к Скитальцу:

— Ваше Высочество, мы не сможем доверять Вам, если не убедимся, что Вы демон воды.

Демонический принц улыбнулся, переглянулся с Чжао Синьи и задумчиво почесал подбородок.

— Я бы с удовольствием продемонстрировал свою силу, но, увы, из-за талисмана Чжао Ушуя не могу этого сделать.

Один из глав пиков приблизился к виновнику, вскинул брови и попросил:

— Ушуй, освободи принца.

Чжао Ушуй сердито разводил руками и мычал, по-прежнему не в силах говорить, но всё-таки поднял глаза к потолку, сложил перед собой пальцы и развеял действие талисмана. Он усердно показывал на себя, требуя разрешения разговаривать, однако абсолютно все старейшины проигнорировали его. Чжао Синьи заметил, что все присутствовавшие носили разные биси на поясе с изображением лазурных тигров, но в разных позах и с разными объектами, соответствовавшие классификации их пиков.

Скиталец вытянул перед собой руку, и над ней образовался водяной шар, стремительно увеличивающийся в размерах и закручивающийся, впитывая в себя капли, словно собирал влагу из воздуха.

— Надеюсь, заклинателям не надо объяснять, что демоны по рождению могут управлять лишь одним элементом? — ехидно добавил он и выразительно посмотрел на Чжао Синьи, но вскоре повернулся обратно к главам пиков.

— Конечно, мы больше не подозреваем Вас, — ответил Чжао Уцюэ и сердито посмотрел на Чжао Ушуя — тот отчаянно мычал и тряс руками. — Можете идти.

Чжао Ушуй был готов разорвать губы, несмотря на боль, лишь бы выкрикнуть своё возмущение. Скиталец ехидно улыбнулся ему, но не спешил покидать помещение: сделал шаг вперёд, приподнялся на носочки и с задранной головой указал в сторону тела, лежавшего на низком столе.

— Кто это?

— Ваше Высочество, — вмешался Чжао Уцюэ, — это не должно Вас волновать.

Однако демонический принц оказался слишком внимательным и сразу заметил змеиную иглу возле головы трупа с неестественно изогнутыми конечностями.

— Но мы видели подобное в деревне Лазурных Кустов, поэтому меня это волнует.

— Наши адепты уже рассказывали о произошедшем, Вашему Высочеству не о чем беспокоиться, — ответил один из глав пиков, внешне похожий на Чжао Уцюэ и споривший с заклинателем из Хэйлун Тан.

— Как знаете.

Скиталец поднял руки и скрестил их за головой, в такой позе резко развернулся, прошёлся к выходу и уже переступил порог, но в последний момент обернулся со словами:

— Чжао Умэн, не проводишь меня? А то подумают, что это я разрушил орден.

— Сейчас, — ответил Чжао Синьи и взглянул на Чжао Уцзюй, главу пика Ясных Лучей, которая прежде лечила его ногу и, видимо, являлась местным лекарем, поэтому он в замешательстве помялся на месте.

Обгоревшее лицо Ду Жэсиня, текущие по щекам слёзы всё ещё стояли перед его глазами, поэтому он всё-таки подошёл к ней и сказал:

— Шицзе повела раненого ученика на пик Ясных Лучей.

— Что вы сразу с этого не начали? — с возмущением ответила Чжао Уцзюй, после чего обернулась к остальным старейшинам. — Откланяюсь первой.

И решительно вышла наружу.

Чжао Синьи неторопливо покинул помещение следом, но вместо того, чтобы помчаться на её пик и узнать о судьбе несчастного Ду Жэсиня, он приблизился к Скитальцу. Некоторое время они шли в тишине, пик Яростных Ветвей вскоре остался позади, тогда Чжао Синьи стиснул руки в кулаки и негромко произнёс:

— Спасибо.

— М?

Скиталец задумчиво смотрел на него.

— Спасибо, что пришёл на помощь.

— Пустяки, Чжао Умэн. — Он сунул руку в ворот зелёного шэньи и достал кинжал с лазурной кисточкой, о котором Чжао Синьи успел позабыть. — Держи, он твой.

Скиталец придерживал кинжал за лезвие и, казалось, специально протянул эфесом, чтобы его знакомый случайно не порезался. Ножны к нему не прилагались, как в случае с мечом, поэтому Чжао Синьи фыркнул, но всё же принял обратно и повесил себе на пояс. Всё-таки в случае опасности лучше иметь хоть какое-то оружие, чем остаться с пустыми руками.

Когда они миновали большую часть пути и приблизились к другому, не разрушенному мосту, Скиталец притормозил, сложил руки за спину и поинтересовался:

— Чжао Умэн, а что тот ученик вообще делал у моста? Это ведь он устроил поджог?

— Думаю, что да.

— Думаешь или знаешь?

Чжао Синьи тихо вздохнул.

— Я не знаю, в каком состоянии находился мост до этого, но, когда я окликнул Ду Жэсиня, тот сразу загорелся. Возможно, нашего адепта пытались убить, а он сам не причастен, но не буду ручаться за его невиновность.

— Какие умные вещи ты заговорил, — усмехнулся Скиталец. — Это слова главы ордена так повлияли на тебя?

Чжао Синьи пожал плечами. Он с самого начала не собирался сдавать Ду Жэсиня, так как за проведённое в новелле время привязался к адептам и даже начинал считать их своими дальними родственниками, хоть и отказывался в этом признаваться.

Не дождавшись ответа, Скиталец продолжил:

— Лучше поговори с ним. В орден Цинху Чжао посторонний не может просто так проникнуть, это не Хэйлун Тан.

— А что, в Хэйлун Тан проблемы с защитой?

— Насколько мне известно, проблем с защитой нет только у вас и ордена Байгуй Вэй. С другой стороны, в Чифэн Цзоу мало кто додумается соваться.

Цзоу Чаоян, заклинательница в ярко-оранжевом ханьфу, как раз являлась адептом Чифэн Цзоу, поэтому слова демонического принца удивили Чжао Синьи.

— А что не так с Чифэн Цзоу?

Скиталец приподнял одну бровь и посмотрел на собеседника странным взглядом.

— Это Чифэн Цзоу.

Понятнее не стало. Чжао Синьи слишком мало прожил в этом мире, не знал особенностей всех орденов и не горел желанием гоняться за подробностями, поэтому только пожал плечами и ничего не ответил.

Когда в помещении осталось лишь пятеро заклинателей, включая неприглашённого Чжао Ушуя, по-прежнему не имевшего возможности разговаривать, Чжао Убэй, отец нынешнего главы ордена, обратился к остальным:

— Не хотел об этом говорить в присутствии посторонних, но что ученик Чжао Унань забыл на границе ордена? Я не верю, что мост загорелся просто так.

Он обернулся к внуку и снял талисман молчания лёгким движением руки, даже не коснувшись его.

— Тебе что-нибудь известно об этом, Ушуй?

Некоторое время Чжао Ушуй приоткрывал рот, шевелил челюстью, разминал её руками, пока не получил подзатыльник от отца.

— Когда я подлетел, пламя уже обхватило и мост, и Ду Жэсиня, но из воды сразу появился этот демон и облил его водой.

— Где был Умэн? — вмешался Чжао Усинь, самый старший заклинатель ордена Цинху Чжао. Сосредоточенный, он расхаживал по помещению со сложенными за спиной руками.

— Он... кажется, мчался с холмов, но демон оказался быстрее.

— То есть принц спас нашего ученика, а ты решил опрокинуть на него горшок с помоями*?

* Кит. 扣屎盆子 – «Опрокинуть горшок с помоями» (облить грязью, очернить).

— Этому Ушую очень жаль.

Он виновато опустил голову, признавая свою ошибку. Чжао Убэй прислонился спиной к стене, оглядывая мёртвое тело, после чего взглядом вернулся к внуку.

— Что произошло дальше?

— Шицзе пролетала мимо и забрала ученика на пик Ясных Лучей, как вы уже знаете.

— Надо поговорить с учеником, — произнёс молчавший до этого Чжао Ушан, родной брат Чжао Уцюэ. — Ты что-нибудь увидел, пока облетал орден?

Чжао Ушуй отрицательно покачал головой.

— Остальные мосты стоят в целости, в окрестностях никаких следов посторонних. Не знаю, откуда взялся этот...

Он не знал, каким словом назвать труп на столе — был тот человеком или монстром? Человек не мог бы перемещаться со сломанными ногами и выкрученными конечностями, а этого ничто не остановило. Но и на яогуая он не походил.

Снаружи постучались, и в помещение вошла Чжао Учоу, глава пика Вольного Ветра и двоюродная тётя Чжао Ушуя. Вместо угрожающего тигра на биси был изображён тигрёнок, зацепившийся хвостом за ветку дерева и свесившийся вниз, передними лапами он схватил небольшой росток с двумя заострёнными листиками. Она быстро пробежалась взглядом по присутствовавшим и доложила:

— Все адепты разошлись по домам, нападений больше не было. Унань и Уку ещё не вернулись?

Она обратила внимание на Чжао Ушуя, которого глава ордена тоже отправлял в патруль.

— Чжао Уку-шицзе повела раненого ученика на пик Ясных Лучей.

— Вот почему Уцзюй куда-то подевалась. Что случилось с учеником?

— Пока непонятно, — ответил глава ордена Чжао Уцюэ. — Надо подождать возвращения Уцзюй.

— О напавшем что-то узнали?

На этот раз заговорил старый Чжао Усинь, вмиг привлёкший к себе внимание остальных:

— Он умер от яда неизвестного происхождения. По остаточной ци можно предположить, что при жизни являлся заклинателем, но сейчас уже ничем не подтвердить. Пока не понятно, принадлежал ли он какому-то ордену, клану или всё же был одиночкой.

— И никаких опознавательных знаков?

Мужчины в белой форме покачали головами.

— Совершенно ничего.

Чжао Уцюэ вздохнул и решительно заявил:

— Я считаю необходимым собрать совет Пяти Великих орденов, опасность может угрожать всем.

Когда Скиталец перешёл один из целых мостов и покинул пределы ордена Цинху Чжао, Чжао Синьи не захотел сразу возвращаться в свой домик на пике Яростных Ветвей, а поднялся на пик Яростных Лучей, в резиденцию Чжао Уцзюй, выполнявшую работу кого-то вроде местного лекаря. Именно она лечила его ногу после неудачного вступления в муравейник, но с тех пор он не появлялся в этом месте, поэтому воспоминания нахлынули бурным потоком. В тот день он только покинул дворец демонов, совсем не привыкший к новому миру, чуть не пострадал от белки и огромного цветка, влез в муравейник.

Чжао Синьи помялся перед главным входом с такой же картиной, как и на биси главы пика — стоявший на задних лапах тигр на фоне длинных лучей, но всё же заглянул внутрь.

Ду Жэсинь сидел на твёрдой чуанте с ажурной спинкой в одних нижних штанах, верх его полностью был голым, остальная сгоревшая одежда лежала в стороне на невысоком деревянном столике. Рядом стоял небольшой деревянный сосуд в форме таза, над ним поднимался сильный травяной запах. Чжао Уцзюй обмакнула тряпку в жидкости, выжала и приложила к обожжённому лицу ученика, тот хмурился, но не издавал ни звука и послушно сидел с опущенной головой. Чжао Уку вышла из соседней комнаты с приоткрытым ящиком, который поставила на стол и достала баночку, сняла с неё крышку, обмакнула пальцы в белой мази и нанесла их на лицо пострадавшего сразу после того, как Чжао Уцзюй убрала мокрую тряпку. Обе даже не смотрели в сторону Чжао Синьи, пока младшая не выдержала и не спросила:

— Долго будешь на пороге мяться?

— Не хотел беспокоить.

— Уже пришёл, так что не тяни. Глава ордена просил что-то передать?

Чжао Уку наносила мазь на обожжённые участки кожи, после чего Чжао Уцзюй взяла из того же ящика пустой талисман, поднесла его к губам и что-то нашептала, как проявились мелкие символы. Талисман подлетел к голому плечу Ду Жэсиня и растёкся в тот миг, как коснулся кожи.

— Ну? — Чжао Уку сердито посмотрела в сторону Чжао Синьи.

— Я просто волновался за Ду Жэсиня.

Ученик пересёкся с ним взглядом и снова виновато отвернулся, но Чжао Синьи успел разглядеть в его глазах раскаяние. Если, конечно, ничего не надумал.

Издалека Чжао Синьи ощутил приближение сильной ци и обернулся — к резиденции поднимался один из глав пиков, кто недавно был на пике Яростных Ветвей. Клан Чжао оказался слишком большим! Пока Чжао Синьи встречался с ними по одному, он не путался в своих «родственниках», а теперь ощущал, что скоро его мозг взорвётся. Парящие в воздухе светящиеся талисманы постепенно начинали угасать, уступая место предрассветным сумеркам и ещё не взошедшему солнцу, однако небо уже розовело. Эта ночь выдалась для ордена Цинху Чжао настолько насыщенной, что никто не сомкнул глаз.

— Отец, — на этот раз в сторону выхода обернулась Чжао Уцзюй, — тоже пришли проведать Ду Жэсиня?

— Узнать его состояние.

Мужчина, чьё лицо покрывали редкие морщины, но волосы ещё не поседели, остановился рядом с Чжао Синьи, однако не спешил входить и мешать работе. Глава пика Ясных Лучей отвернулась и активировала ещё один талисман, тот точно также растворился, как только соприкоснулся с грудью Ду Жэсиня.

— Я удивлена, что Унань до сих пор не явилась проведать своего ученика.

— Она облетает окрестности, — проговорил мужчина низким голосом. — Он скоро поправится?

— Как видите, не умирает, но ожоги заживут не сразу. Возможно, останутся шрамы.

Чжао Синьи заметил, как вздрогнул Ду Жэсинь и сильнее вжался в деревянную чуанту.

Вскоре Чжао Уку закрыла банку и бережно убрала обратно в ящик, унесла её в соседнюю комнату, проход в которую частично скрывался за расписанной ширмой, затем вернулась и забрала таз. Чжао Уцзюй тоже поднялась с чуанты, как вновь заговорил мужчина:

— Если вы закончили, не оставите меня наедине с Жэсинем?

— Может, пусть с ним сначала Унань побеседует?

Пока говорила Чжао Уцзюй, более младшая Чжао Уку переступила через порог и вышла с тазом на улицу.

— Не переживай, Уцзюй. Как глава пика Равновесия, я тоже обучал Жэсиня и делал это гораздо дольше.

Юноша, чьё голое тело покрывали волдыри, вцепился пальцами в деревянную чуанту возле своих бёдер и вжал голову в плечи.

[Синьи.]

Чжао Синьи совсем не ожидал услышать в этот момент голос Системы, поэтому вздрогнул и чуть не споткнулся на ровном месте.

«Что?»

[Вы хотите помочь ему?]

«Тебе какая с этого выгода? Сделать сюжет более интересным?»

Он злился, что она могла так внезапно напугать. До сих пор не привык.

[Эта Система просто напоминает, что мост загорелся на Ваших глазах.]

«Но я всё равно не знаю, поджёг его Ду Жэсинь или кто-то ещё».

Чжао Синьи видел, как ученик приклеил к мосту какие-то талисманы, но не знал, тот ли их активировал или сработал чей-то чужой.

[╮(￣ω￣;)╭]

Чжао Уцзюй остановилась впритык и спросила:

— Ты идёшь, Умэн?

— А? — он не сразу понял, что та пыталась выставить его из резиденции, и сделал шаг внутрь. — Глава пика Равновесия, если Вы хотите поговорить про подожжённый мост, то это случилось на моих глазах.

— Но ты не видел, поджёг Жэсинь мост или нет, — холодно возразил мужчина и повернулся к раненому юноше. — И спросить я хотел другое. Жэсинь, что ты делал возле моста? Только ответь честно.

Раненый юноша ещё сильнее вжал голову в плечи и зашипел от боли, задев подбородком волдыри. Чжао Уцзюй осталась стоять на пороге, внимательно слушая разговор, Чжао Уку тоже вернулась и молча пристроилась сбоку с пустым тазом в руках.

— Жэсинь?

— Я... — Ду Жэсинь в страхе взглянул сначала на Чжао Синьи, затем на главу пика Равновесия. — Я хотел проверить мосты вокруг ордена, мало ли кто-то ещё пробрался. Увидел сорванные талисманы, подошёл ближе, и мост вдруг загорелся... Простите, глава пика, мне так жаль.

Он вскочил с чуанты и собирался упасть на колени, как вмешалась Чжао Уцзюй:

— Аккуратнее, дай ожогам зажить, потом будешь извиняться.

Мужчина нахмурился, из-за чего на его лице возникло ещё больше морщин, и бросил недовольный взгляд на главу пика Ясных Лучей, затем вновь повернулся к раненому.

— Ты понимаешь, насколько опасный и глупый поступок ты совершил? Не пошёл с кем-то из старейшин, сбежал один, ещё и погибнуть мог, тем более, при тебе старшие заклинатели отправились облетать орден. Ты разочаровал меня, Жэсинь.

— Этот ученик признаёт ошибку, мне очень жаль, — прохныкал он, всё-таки сполз на пол и уселся на колени, сложив на них руки и низко опустив голову. Но мужчина даже не посмотрел в его сторону, а развернулся и покинул резиденцию Ясных Лучей.