Том 1. Глава 28. Церемония посвящения

Чжао Синьи на миг даже показалось, что где-то вдали раздавался ликующий крик Чжао Ушуя — старший брат не раз повторял об учениках, но глава ордена собирался сделать их учителями одновременно, а не кого-то одного, поэтому церемонию уже месяц откладывали. В резиденции было довольно тихо, вдали лишь раздавался звон от соприкосновения лезвий мечей и более глухой звук от ударов бамбуковыми.

— Отец, я не готов, — растерянно ответил Чжао Синьи.

Учениками должны были стать Дин Сю и Ду Ян — оба были хорошими подростками, заботились о нём, приносили еду, даже рану перевязали. Однако он не хотел нести за них ответственность. Более того, ему нечему было учить этих двоих! Он даже талисманами пользоваться не умел.

— Умэн, — суровый взгляд главы ордена заставил его замолчать, — когда ты будешь готов? Ушуй столько времени уступал тебе и ждал, но хватит уже. Некоторые берут учеников, когда сами обучаются на пике второй ступени, в то время как ты уже в совершенстве знаешь техники пика Яростных Ветвей.

«Система, я не понимаю, о чём речь».

[Пик Яростных Ветвей является пиком первой ступени с самыми сложными техниками. Напротив, пик Равновесия — пик четвёртой ступени, для начинающих.]

Чжао Синьи чувствовал, что сейчас его мозг взорвётся, поэтому решил дальше не расспрашивать. Он понял, что Чжао Умэн считался сильным, умным, опытным заклинателем, вот отец и пытался впихнуть ученика под его опеку. Может, получится использовать его в качестве своего помощника? Нет, он не собирался посвящать Ду Яна или Дин Сю в свои планы, однако кто-нибудь из них мог бы помочь в реализации. Оставалось одно «но»: как он будет обучать их использованию талисманов, если сам так и не освоил их?! Более того, даже собственный меч умудрился сломать, а новый ему не вручили. К слову об этом...

— Отец, у меня даже оружия нет, чему я смогу научить их?

Ножны с обломками лезвия остались в домике на пике Яростных Ветвей, иначе бы он сейчас продемонстрировал главе ордена свои пожитки.

Его слова ни капли не удивили и не остановили Чжао Уцюэ — тот только улыбнулся и совершенно невозмутимо ответил:

— Не беда, Умэн, вашим будущим ученикам тоже понадобится собственное. Если желаешь, я дам тебе временное тренировочное, а затем вы с Ушуем и учениками отправитесь в долину духовного оружия, где выберете на свой вкус, но сначала церемония.

Спорить с главой ордена не имело смысла — тот в любом случае выкрутится, поэтому Чжао Синьи мог только вздохнуть и ответить:

— Хорошо, отец.

В то время как мысленно он вопил:

«Что мне делать, Система?!»

[То же, что и обычно?]

«Это что же?»

[Создавать проблемы. ('꒳')]

Не успел он мысленно возмутиться, как Чжао Уцюэ с улыбкой добавил:

— Можешь пока ступать, Умэн, но чтоб на закате явился на пик Равновесия, иначе я лично выпорю тебя.

Чжао Синьи поклонился и поспешил покинуть резиденцию главы ордена, торопливо двинулся по тропинке, ведущей вниз с пика Лазурных Ударов. Вспомнив, что вообще-то собирался заняться изучением талисманов в библиотеке, он застыл на месте. Почему-то неловко было резко развернуться и пойти назад — не хотелось, чтобы к нему приковались посторонние взгляды и приняли его за какого-то дурачка, заблудившегося в ордене. Однако также он не видел смысла возвращаться в домик или гулять по другим пикам, поэтому всё же собрал волю в кулак и заставил себя двинуться по направлению к библиотеке.

Внутри Чжао Синьи миновал ответственного заклинателя, мимо которого ранее проходил вместе с Чжао Унань, но теперь поднялся на второй этаж и внимательно обошёл все ряды шкафов. Некоторые писания были свёрнуты в свитки, сложенные друг на друга, иные — на скреплённой между собой бумаге и походили на современную книгу, только без нормального переплёта.

На этот раз он не ныл Системе, что ничего не понимал, не ругался, а молча просматривал тексты, надеясь хоть что-то разобрать. Большая часть иероглифов оставалась неизвестной, хоть и походила на родной язык. Он обхватил несколько свитков руками и потащил их к длинному низкому столу, опустился на пол, разложил их на деревянной поверхности и улёгся рядом на руки. Усталость накрыла его с головой, и вскоре Чжао Синьи не заметил, как провалился в сон, в один миг нарушившийся громогласным криком:

— Чжао Умэн, я убью тебя!

Голос Чжао Ушуя донёсся с первого этажа — старший брат стремительно поднимался по лестнице, пока младший соскользнул на пол и ударился головой о низкую столешницу. Чжао Синьи нахмурился и надавил на лоб выпирающей костью ладони, ещё сильнее свёл брови, потянулся и хрустнул плечами. Затёкшая шея неприятно ныла из-за неудобной позы для сна. Пока он разминал голову, придерживая её руками, по лестнице взлетел разъярённый Чжао Ушуй, подобный гонимому ветром облаку.

— Что случилось? — сонно пробормотал Чжао Синьи.

Библиотеку освещали специальные талисманы, чтобы старинные свитки ненароком не задело пламя и не сожгло всю пагоду. Благодаря им создавалось впечатление, словно изнутри светило само солнце, однако, как оказалось, оно уже успело опуститься за горизонт.

— Ты должен был прийти на пик Равновесия на церемонию! Отец сказал, что ты наконец-то решился, но ты снова сбежал, Умэн!

— Шисюн, я просто задремал, — фыркнул Чжао Синьи.

— Прекрасно, — негодующе ответил тот. — Тогда скорее идём, пока отец не наказал тебя.

Вечерняя прохлада тут же взбодрила, стоило Чжао Синьи выйти наружу. Солнце садилось за горизонт, от сооружений и деревьев падали длинные тени, смеркалось. Чжао Ушуй стремительно нёсся по тропе навстречу ветру, а вот его младшего брата тот замедлял — Чжао Синьи предпочёл бы развернуться в противоположную сторону и отправиться додрёмывать в свой домик на пике Яростных Ветвей.

— Мы сильно опаздываем, уже опоздали!

Своими нервными словами он напомнил Чжао Синьи маму — та тоже всегда кричала, что опоздают к родственникам или ещё куда-нибудь, постоянно тревожилась и спешила.

— Шисюн, не переживай ты так.

— Умэн, ты совсем отстал!

Возмущённый Чжао Ушуй резко затормозил, схватил своего брата за руку и потащил со всей возможной скоростью.

Пик Равновесия по высоте был ниже всех, но также являлся самым широким, в то время как остальные возвышались над ним и как будто защищали от вторжения. Здесь обучались самые молодые заклинатели, ещё не ставшие полноценными адептами ордена Цинху Чжао, для этого им надо было пройти официальную церемонию и стать личным учеником одного из старейшин. Также здесь часто встречались адепты, обучающиеся на других пиках, они проводили совместные тренировки с младшими.

Чжао Ушуй по-прежнему тащил своего брата в гору и отпустил лишь в тот момент, когда они достигли нужного места. Чжао Синьи чуть не наступил на одного из совсем юных адептов — те сидели прямо на траве вокруг главы ордена, расхаживавшего из стороны в сторону в центре поля. Ближе к нему сидели старшие заклинатели, в том числе главы пиков. В центре поля стояло несколько бумажных фонарей, освещавшие лица ближайших адептов, солнце уже опустилось за горизонт, когда братья Чжао наконец-то дошли, а небо усеяли тысячи мерцающих звёзд. Ду Ян и Дин Сю в белой форме сидели на коленях с ровными спинами, но опущенными головами, руки их лежали на ногах. Чжао Уцюэ сразу заметил подошедших сыновей и вытянул руку в их сторону.

— Чжао Ушуй, Чжао Умэн, вы пришли.

Сидевшие на траве адепты вздрогнули и обернулись в их сторону, в свете фонарей их лица просияли. Чжао Ушуй решительно прошёл мимо остальных заклинателей и вышел в центр к главе ордена, Чжао Синьи молча последовал за ними, удивлённый количеству ожидающих. Хоть здесь собрались и не все адепты, но всё равно число их впечатляло.

Глаза Чжао Уцюэ сияли от гордости. Он с улыбкой смотрел на своих сыновей, после чего выпустил в воздух несколько талисманов, излучающих лазурное свечение. Они закружились и соединились в один большой, стали полупрозрачными, как вдруг изнутри с громким рыком выпрыгнул лазурный тигр. Огромный зверь пробежался по воздуху, пролетел вокруг голов завороженных Ду Яна и Дин Сю, помчался среди рядов остальных заклинателей. От его лап оставался лазурный след, исчезающий позже. Чжао Синьи, никогда не видевший ничего подобного, тоже смотрел с восхищением. В голове промелькнула мысль, что сейчас он бы хотел оказаться на месте будущих учеников, в честь которых и проходила церемония.

Лазурный тигр скрылся за спиной Чжао Уцюэ и затаился под улыбки заклинателей, затем перепрыгнул главу ордена и изящно приземлился на лапы, важной походкой подошёл к сидящим на траве юным адептам. Крупный зверь медленно приблизился к Ду Яну и опустил перед ним голову. Ученик вздрогнул, распластался перед ним на земле в поклоне, вытянув руки и едва не коснувшись массивных лап. Тигр вскинул голову и зарычал, его крик разнёсся по всему пику Равновесия, заставил мурашки пробежаться по спине Чжао Синьи, однако зверь не злился. Наоборот, он приветствовал нового ученика своим рыком. Чжао Уцюэ приблизился к нему, ловко миновал шевелящийся хвост и торжественно произнёс:

— Подними голову, Ду Ян!

Чжао Синьи стоял недалеко и видел, как дрожал подросток, но послушался и с воодушевлением взглянул на главу ордена.

— Ду Ян, ты старательно учился все эти годы, никогда не подражал своему брату, а смело следовал собственному пути. Я горжусь тобой и хочу дать тебе новое имя... — он сделал недолгую паузу, после чего его голос пронёсся по всему пику. — Сюаньнин!

Сидящие заклинатели — в основном молодые ученики и совсем юные адепты ордена Цинху Чжао — возликовали:

— Ду Сюаньнин! Ду Сюаньнин!

В свете фонарей глаза Ду Яна сверкали от радости, он медленно поднялся, вытянул руки вдоль тела и теперь поклонился стоя. Старейшины молча смотрели с улыбками.

— Ду Сюаньнин, — продолжил Чжао Уцюэ, — твоим учителем станет...

Чжао Синьи ждал, что сейчас прозвучит либо имя его персонажа, либо его старшего брата, однако не успел глава произнести даже фамилию, как церемонию нарушили крики одного из адептов:

— Глава Чжао, глава Чжао, беда! На орден напали!

— Что случилось, Гао Екун?

К ним подбежал запыхавшийся адепт в рваной белой форме с чёрными полосками. В полумраке Чжао Синьи заметил, как тот хромал, а нога его оставляла кровавый след.

Совершенно невозмутимым голосом, словно ничего и не произошло, Система важно объявила:

[Это один из старейшин пика Острой Травы, а также шиди Чжао Умэна, он учился вместе с Вами.]

Хотя и было удобно, что механический голос представлял новые лица, но сейчас важнее было узнать, что же всё-таки случилось. Чжао Синьи не успел и слова сказать, раненый тоже ничего не ответил на вопрос главы ордена, как рычание пронеслось за спинами заклинателей.

К ним приближалась человеческая фигура, чьи конечности были вывернуты в разные стороны, словно сломаны: Чжао Синьи не понимал, как этот «человек» умудрялся на изогнутых, как у кузнечика, коленях. Тот быстро приближался с неприятным булькающим рычанием, как будто его рот переполняла вода, но он всё равно продолжал скалиться и двигаться с угрожающим видом. Старейшины моментально среагировали и вскочили с земли, лазурный тигр растаял на глазах, в то время как как глава ордена выпустил несколько талисманов, которые вмиг достигли неприятеля и приклеились ему на грудь. Заклинатели обнажили мечи, услышав более громкий рык. Талисманы не сдержали врага, а разорвались и рассыпались на мелкие кусочки, в следующий миг тот бросился на адепта и со злостью вцепился зубами в его ногу. Юноша в белом взревел, пытаясь отогнать монстра, пнул его второй ногой, но враг не отцепился.

Чжао Синьи растерялся — талисманами управлять по-прежнему не умел, меч сломался, а кинжал Скитальца остался в домике на пике Яростных Ветвей. Чжао Ушуй незамедлительно обнажил свой меч и, как и подобало будущему главе пика, ринулся в сторону врага на защиту остальных. Старшие с трудом оттащили нападавшего от младшего адепта, но тот продолжал вырываться, попытался и в них вцепиться зубами. Чжао Уцюэ выпустил ещё несколько талисманов, один из них прожёг тёмную одежду мужской фигуры, что брыкалась изо всех сил.

Перед глазами Чжао Синьи всплыли образы рычащих детей неподалёку от деревни Лазурных Кустов. Возможно, тех, ещё слабых, остановить было проще, но сейчас перед ними стоял взрослый одичавший человек, а может, и заклинатель, поэтому с ним было не так просто справиться.

— Подождите! — вдруг крикнул Чжао Синьи, хотя и не собирался вмешиваться в сюжет.

Хотя Чжао Ушуй находился с ним в заброшенном храме и видел, как Цзоу Цзымо извлекал иглы из шей жертв, возможно, в момент опасности он не соображал, а действовал, а вот Чжао Синьи решил сначала подумать. Он подбежал к старейшинам, пытавшимся удержать вырвавшегося врага. Не успел даже руку в сторону его шеи вытянуть, как тот взревел и оскалился. Чжао Синьи видел искажённое от гнева лицо, закатившиеся глаза, текущую по подбородку слюну, и сглотнул от страха. Враг резко дёрнул головой, но не попытался впиться зубами в руки державших его заклинателей, а задёргался из стороны в сторону, словно в припадке.

Из его шеи вылетело несколько закрученных змеиных игл, те промелькнули в воздухе и полетели к Чжао Синьи — он зажмурился, испугавшись, что они сейчас воткнутся в его лицо, как было на празднике Чистого Света, но иглы застыли перед глазами всего в каком-то цуне*. Предыдущие проникали под кожу, поэтому он вздохнул с облегчением, раз опасность больше не угрожала.

* Цунь (кит. 市寸) – 3⅓ см.

Поначалу старейшины с удивлением смотрели на него и вглядывались в иглы, однако враг в их руках вдруг обмяк. Они дёрнули его и попытались привести в чувство, даже Чжао Уцзюй, глава пика Ясных Лучей, прилепила к его лбу приводящие в сознание талисманы, но ни один не сработал. Мужчина был мёртв, по его губам текла чёрная слюна.

Что-то твёрдое ударило в спину Чжао Синьи, и тот сердито обернулся, решив, что его кто-то пнул, однако с удивлением обнаружил застывший в воздухе кинжал с лазурной кисточкой.

«Ты как увязался за мной? Я же оставил тебя», — пронеслось в его голове, после чего он спрятал оружие Скитальца в рукаве.

— Церемонию придётся отложить, — объявил Чжао Уцюэ. — Старейшины, проводите младших адептов до домов, мало ли враг пришёл не один. Унань, Ушуй, Умэн, осмотрите окрестности.

— Отец, — вмешался Чжао Ушуй, — Умэн остался без меча.

Глава ордена несколько раз задумчиво моргнул, после чего кивнул и изменил решение:

— Ты прав. Умэн, тогда проводи младших адептов в их дома. Уку, возьмите с собой несколько старейшин и облетите окрестности.

Один из самых старых адептов с длинными белыми волосами приблизился к Чжао Уцюэ и заговорил:

— Несите тело на мой пик, там осмотрим его.

Все вмиг задвигались, но не подняли панику, а повели адептов на их пики. Чжао Синьи задумчиво стоял в стороне, не зная, куда ему податься, за кем последовать, пока механический голос не ворвался в его мысли:

[Синьи, не зевайте. (￢_￢;)]

Он и не зевал, просто не привык к подобным ситуациям. Он подошёл к стоявшим в стороне Ду Яну и Дин Сю со словами:

— Мне жаль, что подобное случилось во время церемонии.

[Ого, Вы умеете говорить такие вещи?]

Система не удержалась от едкого комментария, а Чжао Синьи изо всех сил старался не закатывать глаза.

— Спасибо, шишу, — тихо проговорила Дин Сю. Она не хныкала и не плакала, но вложенная в голос тоска тронула его до глубины души. Совсем недавно, в первые его дни в ордене Цинху Чжао, он слышал, как девочка мечтала о цзы, втором имени, но из-за нападения не получила ни его, ни статус ученика.

Ду Ян тоже смотрел расстроенно и ничего не говорил. К ним примчался его старший брат Ду Жэсинь:

— Шифу ушла с остальными, пойдём к вашим домам.

— Я провожу, — вмешался Чжао Синьи.

Хотя он ни в чём не был виноват и не просил Систему генерировать рояль, но всё же на душе осел неприятный осадок, словно церемония не состоялась именно из-за него. Если бы он не ломался целый месяц, эти дети уже давно стали бы учениками ордена Цинху Чжао, так как успели заложить основы и в будущем сформировали бы золотое ядро. Он не понимал, почему его волновала судьба не просто второстепенных и даже не фоновых, а самых незаметных персонажей новеллы «Из тёмных вод», в которой все события происходили в ордене Хэйлун Тан и частично в мире демонов. Остальные ордены скорее упоминались вскользь, чем фигурировали в истории.

— Шишу, — позвала его Дин Сю, обратив внимание на задумчивый вид. — Вы ни в чём не виноваты.

Она тепло улыбнулась.

Вот только он считал иначе...

— Пойдём, я провожу.

Дома младших адептов располагались на пике Равновесия, поэтому старшие заклинатели выпустили тысячи талисманов и зажгли их, чтобы осветить всю местность. Тьма рассеялась, как дым от благовоний. Они прочесали ближайшие строения, пустили талисманы в кусты и деревья, но не заметили чужого присутствия.

Ду Ян и Дин Сю не имели собственных комнат, а жили в местных «общежитиях». В маленьких домиках стояли четыре низкие кровати, к Дин Сю выбежали три встревоженные девочки — две очень перепугались, третья даже плакала.

— Дин Сю, ты жива! — захныкали они и кинулись к подруге.

Сильная девочка подняла голову, улыбнулась и ответила им:

— Всё в порядке, старейшины защитят нас, — затем чуть тише добавила: — Однажды и я окажусь в их числе.

Дин Сю погладила младшую плачущую девочку по спине и обернулась к Чжао Синьи:

— Спасибо, шишу.

Вот только он ничего не сделал...

Взяв себя в руки, он кивнул и обратился к Ду Яну и Ду Жэсиню, чтобы отвести их к другим мальчикам:

— Идём.

Он успел сделать лишь шаг, как в голове раздался голос Системы:

[Хотите подсказку?]

«Что это на тебя нашло?» — удивился Чжао Синьи, пока шёл вместе с братьями Ду по тропинке.

[Хотите или нет? (￢‿￢ )]

«Говори уже».

Он не горел желанием спорить.

[Ду Жэсиня надо проводить на пик Покрова Ночи.]

Даже название дала, а не просто упомянула другой пик.

«Ты получаешь с этого какую-то выгоду?»

[Просто жалею Вас. (⌒▽⌒)☆]

У Чжао Синьи не было сил спорить, поэтому он провёл Ду Яна к соседнему домику, где также жили четверо мальчиков, и обратился к его старшему брату:

— Идём на пик Покрова Ночи?

— Шишу, этот Жэсинь сам сможет добраться, — возразил юноша и отвёл взгляд в сторону.

— Одному небезопасно передвигаться, я отведу тебя.

— Не переживайте, шишу, ничего не случится.

От его слов в душу Чжао Синьи закрались подозрения.

«Система, с ним что-то не так?»

[Что Вы имеете в виду, Синьи?]

Она же не просто так оправила его на пик Покрова Ночи, что она задумала? И что скрывал этот Ду Жэсинь?

— Я всё же провожу тебя, — не сдавался Чжао Синьи, в то время как тот выкрикнул:

— У шишу полно других дел!

С этими словами он помчался по освещённой талисманами тропе. Чжао Синьи не остался на месте, коротко кивнул Ду Яну на прощание и поспешил за его старшим братом. Тот вскоре сошёл с тропы и спрятался за одним из кустов, но и Чжао Синьи не был дураком, поэтому прислонился к стволу дерева и решил понаблюдать издалека. Ду Жэсинь двигался вовсе не в сторону пика Покрова Ночи, его дом остался позади. Вскоре перед глазами показался раскинувшийся надо рвом мост, некогда заклеенный талисманами, но сейчас они оборвались и упали в стоячую воду: некоторые унесло ветром, другие плавали под мостом.

Озираясь по сторонам, Ду Жэсинь убедился, что нигде не виднелось отрядов заклинателей на летающих мечах, проверявших окрестности. Тогда он приклеил к мосту несколько талисманов, поднёс руки ко рту, что-то прошептал, и символы подсветились, увеличились в размерах.

Чжао Синьи выбрался из своего укрытия и крикнул издалека:

— Ду Жэсинь, что ты делаешь?

Перепуганный юноша вздрогнул, резко обернулся, выбросил ещё один талисман.

— Н-ничего, шишу! — ответил он дрожащим голосом и спрятал руки за спиной.

Чжао Синьи быстро шёл к нему, как вдруг за спиной Ду Жэсиня с треском от загоревшегося дерева поднялся огонь.

— Аккуратнее! — выкрикнул Чжао Синьи и успел заметить страх в глазах подростка.

Тот стоял слишком близко. Разгоравшийся с яростью огонь разгорался в следующий миг перекинулся на белую форму, обхватил концы убранных в хвост волос. Чжао Синьи помчался ему навстречу, на бегу сунув руки в рукава в поисках какого-нибудь талисмана, но нащупал лишь кинжал Скитальца, прилетевший из домика на пике Яростных Ветвей. Когда огонь добрался до кожи, Ду Жэсинь закричал от ужаса.

— Прыгни в воду!

Чжао Синьи был слишком далеко от моста, чтобы лично столкнуть горевшего юношу. Сейчас ужасно не хватало демона воды с его потоками, появлявшегося в минуты опасности. Он не знал, о чём подумал в тот миг, но во всю глотку закричал:

— Скиталец!

Его палец зацепился за угол бумажного талисмана, который он тут же вытащил из рукава на бегу: единственным не выброшенным на пол оставался поисковый талисман Чжао Ушуя. Чжао Синьи немедленно наполнил его своей ци и активировал — о последствиях подумает потом.

Одновременно с ним из его рукава вылетел кинжал с лазурной кисточкой, пронёсся мимо вопящего Ду Жэсиня и нырнул в стоячую воду рва. Когда оставалась всего пара чжаней, под мостом раздался громкий всплеск: Скиталец поднялся с потоком воды и, не спрашивая ни слова, облил горевшего юношу водой. Одновременно с этим над ними пролетел Чжао Ушуй на мече, опустился и с гневом прокричал:

— Что здесь происходит?