Том 1. Глава 30. Совет Пяти Великих орденов

С момента нападения на орден Цинху Чжао прошло два долгих дня, и глава Чжао Уцюэ получил от остальных орденов согласие на проведение совета. Он пригласил глав пиков в резиденцию Лазурных Ударов и объявил:

— Совет срочный, на этот раз со мной полетят только Ушуй и Умэн. Большее количество нас задержит.

— Глава, с ума сошли? — возмутилась Чжао Уцзюй, готовая связать его цепями и приковать к месту. — Опасно лететь таким составом, а если на вас нападут?

— А если нападут на орден? — парировал он. — Кто защитит молодое поколение, будущее ордена Цинху Чжао?

— Но ты берёшь с собой обоих сыновей, разве они — не будущее ордена? — возразил их брат Чжао Ушан. — Представим худшую ситуацию, если вы погибните втроём, что тогда делать ордену?

— Унань и Уку остаются в ордене, как и все вы.

Чжао Ушан улыбнулся и с готовностью заявил:

— Ну уж нет, гэгэ, я полечу с тобой.

Глава ордена схватился за переносицу и сильно сжал её, затем ответил:

— Ладно, но все остальные будут защищать орден.

Стоявший в стороне Чжао Убэй, их отец, задумчиво добавил низким голосом:

— Раз главы орденов так сразу согласились, полагаю, напали не только на нас.

Чжао Уцюэ кивнул.

— Совсем недавно нашими врагами были демоны, но стоило воцариться миру, как появились другие.

Седой Чжао Усинь обвёл всех взглядом и тяжело вздохнул.

— Боюсь, существовать они могли уже давно.

— Тогда почему не объявились раньше?

Чжао Усинь щёлкнул пальцами, и дверь в резиденцию резко захлопнулась. Самый старший заклинатель ордена понизил голос и пояснил:

— Последние годы мы были заняты войной с демонами и не обращали внимания на другие проблемы. Вы не думаете, что своими нападками новый враг может пытаться отвлечь нас?

Чжао Убэй, глава пика Равновесия, нахмурился и сжал руку в кулак.

— Но от чего, отец?

— Это неведомо даже мне.

За несколько дней Чжао Синьи успел прийти в себя, отдохнул, отоспался и взялся за изучение талисманов. На этот раз он не пытался найти знакомые символы и вычитать о них в свитках, а собрал всю волю в кулак и наполнил одну из бумажек своей ци. И вмиг столкнулся со страхом, что сейчас навлечёт на себя опасность, поэтому отбросил талисман в сторону, зажмурился и выставил перед собой руки, готовый защищаться. На удивление, тот начал загибаться, пока не превратился в бумажного журавлика и не подлетел к колену Чжао Синьи.

— И... для чего ты?

Он не знал, чем заняться и как дальше действовать в этом мире. План по возрождению демона Яростного Пожара по-прежнему казался гениальным, но пока Чжао Синьи не был готов приступить к реализации, раз даже не обладал никакими полезными навыками.

Снаружи послышался приближающийся топот, и в домик без стука ворвался Чжао Ушуй:

— Умэн, отец ждёт тебя в резиденции Лазурных Ударов, мы сегодня летим на совет.

— Что? — непонимающе переспросил Чжао Синьи. — Какой совет? У меня же меча нет.

— Отец знает, пошли.

Он бесцеремонно схватил младшего брата за локоть, заставил подняться с пола и выволок наружу.

— Я сам могу идти.

Лишь после этих слов Чжао Ушуй ослабил хватку и сложил руки за спиной. Солнце освещало холмы и пригревало тёплыми лучами спины двух братьев, направлявшихся к отцу. С ночи нападения Чжао Синьи не видел ни не ставших полноценными учениками Ду Яна и Дин Сю, ни раненого Ду Жэсиня, поэтому ничего не знал об их состоянии.

Чжао Уцюэ сидел на стуле с полукруглой спинкой и что-то быстро писал, обмакивая кисть в чернила, но при виде сыновей сразу отложил в сторону и подошёл к ним.

— Умэн, возьми тренировочный меч, пока не получил новый, и немедленно отправляемся на совет.

Он протянул Чжао Синьи простой металлический меч в ножнах, на эфесе не было никакого необычного узора, как и отличительных знаков в целом. Сразу за ними в резиденцию вошёл высокий мужчина, на биси которого вместо тигра были изображены два глаза, выглядывавшие из тёмной пещеры — глава пика Покрова Ночи.

— Летим? — поинтересовался он, глава ордена сразу кивнул.

— Да, немедленно.

Он вышел из резиденции и чуть не столкнулся носом с седым Чжао Усинем.

— Вы же не попытаетесь нас остановить? — спросил Чжао Уцюэ, становясь на парящий в воздухе меч прямо у выхода из резиденции.

Старик рассмеялся.

— Пришёл пожелать вам хорошей дороги, вернитесь домой живыми. Ушан, приглядывай за своим братом.

— Конечно, — ответил глава пика Покрова Ночи и тоже встал на меч, Чжао Ушуй последовал их примеру.

Чжао Синьи тоже сконцентрировался и наполнил тренировочный меч своей ци, поднялся в воздух и осторожно ступил на него, боясь упасть с нового непривычного оружия, но ноги сразу приклеились к ножнам, как к магниту, и не скользили. На поясе у него также висел кинжал Скитальца с лазурной кисточкой, Чжао Синьи решил на всякий случай носить его с собой, чтобы иметь возможность защититься. Змеиную иглу из деревни Лазурных Кустов после произошедшего он боялся оставлять на открытом пространстве — тем более, та уже однажды успела догнать его и воткнуться в спину, поэтому Чжао Синьи спрятал её в старых ножнах под эфесом с обломком меча.

Ни с кем более не прощаясь, четыре члена клана Чжао взлетели над раскинувшимися холмами и отправились в путь. Попутный ветер дул им в спины, когда заклинатели в развевающихся белых одеждах с чёрными полосками приблизились к широкой реке, тянувшейся до самого горизонта. Они летели в одну сторону с течением — туда же, где находилась людская столица Минцзин.

На тренировочной мече Чжао Синьи чувствовал себя менее комфортно, чем на клинке с именем Жумэн, словно между ними существовала особая связь, создававшая ощущение свободы. А сейчас его словно связали верёвками, сковали движения и бросили в океан со словами: «Плыви». И он поплыл, но не так, как раньше.

По бокам от побережья то виднелись густые леса с зелёными деревьями, то сменявшие их поля с ещё не выросшим урожаем, изредка попадались крыши от деревень и городов.

Тишину вдруг разорвал звонкий голос Чжао Уцюэ:

— Сюда.

Он спикировал и начал снижаться по направлению к невысокому холму, возвышавшемуся с левой стороны реки. Издалека Чжао Синьи заметил чёрные дачаны старших адептов Байгуй Вэй и тёмно-синюю форму Хэйлун Тан — двое глав уже стояли на возвышении из широких каменных плит, в то время как другие заклинатели расселись прямо на траве. Среди них виднелись адепты с пучками в зелёных ханьфу с узором в виде перьев, однако их старая глава не прилетела. Орден Чифэн Цзоу тоже не успел явиться — возможно, задержались, как и в прошлый раз в столице.

Чжао Уцюэ спрыгнул с меча и поднялся к главам других орденов, в то время как Чжао Ушан повёл племянников к остальным адептам и первым уселся на землю.

— Кого я вижу, Чжао Ушан, — хмыкнул заклинатель в тёмно-синем, чьё лицо испещряли шрамы. Чжао Синьи уже видел его в столице Минцзин.

— Ян Михуэй, не ожидал увидеть тебя на срочном собрании, — вторил ему Чжао Ушан.

— Это взаимно.

Чжао Синьи удивлялся разногласиям, возникшим между столь взрослыми мужчинами: одно дело, когда ругался Чжао Ушуй с кем-то из молодых, и совсем другое, когда не ладило поколение их отцов. Вдобавок, они вели себя как дети!

Среди адептов ордена Хэйлун Тан Чжао Синьи узнал заклинательницу с яркими цветами в волосах, а затем пересёкся с холодным взглядом бледного юноши — тот не улыбался, не тревожился, а смотрел совершенно пустыми глазами, напоминавшими две бездны. Чжао Синьи поспешил отвернуться от него. Девушку он уже видел рядом с аптекарем Тан в столице, даже имя запомнил — Мэйли, однако сама Тан Сюэхуа на совет не явилась. Отсутствовал также и знакомый Цзоу Цзымо из ордена Байгуй Вэй.

Их глава в чёрном дачане с заострённым серебряным узором и со странным гуанем на голове, словно из него торчали иглы, прокашлялся, призывая к тишине.

— Предлагаю не ждать Фениксов, а начать совет. Полагаю, мы все тут собрались из-за недавних нападок, — проговорил глава Вэй. — Орден Байгуй Вэй не пострадал, но неподалёку от ущелья наши караульные повстречали рычащих людей. Те пытались броситься на наших адептов, однако в итоге убежали. Глава Чжао, Вы первым обратились к остальным.

Чжао Уцюэ, стоявший со сложенными за спиной руками, кивнул в знак согласия.

— Да, ночью нашу защиту пробило странное существо, из-за него пострадало несколько адептов. Оно было похоже на человека, только конечности его были неестественно изогнутыми, и он всё равно умудрялся на них передвигаться, бросался на окружающих, пытался отгрызть руки и ноги.

Глава Вэй задумчиво вскинул подбородок.

— Вам, конечно, далеко до защиты Черепах — ничего личного, мы на ней всё-таки специализируемся, — одновременно с гордостью и издёвкой проговорил он, чем заставил Чжао Синьи нахмуриться. Неприятный человек. — Но через талисманы Тигров посторонним всегда было тяжело пробраться. Вы уверены, что их сорвал не кто-то из ваших адептов?

— Глава Вэй, — возмутился Чжао Уцюэ, — Вы сейчас обвиняете моих адептов в предательстве?

Тот пожал плечами.

— Я просто высказал версию.

Вперёд выступил глава ордена Хэйлун Тан в тёмно-синей форме. Как глава Вэй, он тоже носил гуань, но из-под его головного убора вместо пучка торчал высокий длинный хвост.

— На наш орден тоже напало подобное существо, аптекарю Тан пришлось остаться, чтобы помочь раненым.

Среди сидящих на траве поднялся мужчина в зелёном ханьфу с узкими рукавами, из наспех сделанного пучка торчала выбившаяся прядь волос.

— Моё имя Тянь Хуанци, я один из старейшин ордена Хуанлу Синь и сегодня заменю нашу главу.

— Дай угадаю, — перебил его глава Вэй и надменно взглянул на какого-то старейшину, — на вас тоже напали и ранили главу Синь?

Тянь Хуанци молча опустил взгляд и ничего не произнёс, среди небольшого количества присутствовавших послышались перешёптывания. Чжао Ушуй тоже наклонился к младшему брату и шепнул на ухо:

— Поверить не могу, что пострадала глава Синь.

Перед глазами Чжао Синьи всплыл смутный образ пожилой женщины в зелёной форме с узором в виде перьев — та тепло относилась ко всем вокруг и единственная по-доброму поприветствовала Чжао Уцюэ в столице Минцзин.

Глава ордена Хэйлун Тан попросил тишины, однако его проигнорировали. Тогда с места поднялся Ян Михуэй с шрамами на лице и громогласно прокричал:

— Потом обсудите главу Синь.

— Спасибо, глава пика, — продолжил Тан Сюэе. — Сейчас важнее решить, что делать с новым врагом. Мы связали его, но он не смог пережить ночь.

Чжао Уцюэ переглянулся с ним.

— В ордене Цинху Чжао произошло подобное. Мы достали иглу из шеи нападавшего, после чего его глаза стали нормальными, но изо рта потекла чёрная жидкость, и вскоре он сам погиб.

— А вас не волнует, откуда они вообще появились? — вмешался глава Вэй.

— Несколько недель назад мои сыновья докладывали о подобном случае в деревне Лазурных Кустов.

Чжао Синьи внимательно смотрел на отца, гадая, придётся ли поделиться подробностями, однако разговор подхватил глава ордена Байгуй Вэй.

— Наш адепт тоже рассказывал, что в шеи деревенских детей воткнули иглы, после чего они нападали на собственных родственников.

На лицах адептов Хэйлун Тан и Хуанлу Синь отразилось замешательство — последних в деревне не было, а Скиталец, возможно, ничего не сообщил первым. Хоть он и находился в дружеских отношениях с аптекарем Тан, но к её ордену не принадлежал.

Чжао Синьи видел, как в глазах Чжао Уцюэ промелькнули разные эмоции, но он постарался сохранить хладнокровный вид. Главу определённо беспокоила какая-то неозвученная мысль.

«Система, а ты случайно не знаешь, кто все эти нападающие?»

Механический голос невозмутимо ответил:

[Нет. ('∀'*)]

«Совсем-совсем ничего о них не знаешь?»

[Нет. ('∀'*)]

Почему-то Чжао Синьи ей не поверил, но и нормальный ответ вытянуть не смог.

— А вот и Фениксы, — усмехнулся глава Вэй и поднял голову.

Сидящие обернулись и позади увидели летевших адептов в ярко-оранжевых ханьфу: девушку и мужчину. Первую Чжао Синьи узнал сразу — то была Цзоу Чаяон. Хотя она стояла верхом на мече, за спиной всё равно держала длинный гэ, а на поясе её висела длинная бамбуковая флейта.

Цзоу Чаяон спрыгнула на траву, сразу заметила знакомых заклинателей в белом и подошла к ним — Чжао Синьи и Чжао Ушуй как раз сидели с краю, поэтому и она живо опустилась рядом. Мужчина же спрыгнул прямо на каменные плиты, повесил меч на пояс и с радостной улыбкой обратился к заклинателям:

— Братья по вере, что у вас за хмурые лица?

— Глава Цзоу, — глава Вэй скривился, — Вы прилетели на срочное собрание без сопровождения? Не боитесь лишиться жизни?

От каждого ордена прилетело не менее четырёх заклинателей. Теперь Чжао Синьи начал понимать недавний разговор Чжао Уцюэ с седым Чжао Усинем, пожелавшим им вернуться живыми. Лететь большим составом было долго и неудобно, однако отправляться в одиночку — опасно.

— Как это без сопровождения? — воскликнул глава Цзоу. — Я прилетел со своей племянницей.

— Значит, она защитит Вас в случае нападения?

— Что я слышу, глава Вэй! Вы готовите нападение?

Лицо мужчины в чёрном дачане вспыхнуло красным.

— Не смейте обвинять меня без доказательств!

— А Вы не пририсовывайте змее ноги*, с чего Вы решили, что на нас кто-то нападёт?

* Кит. 画蛇添足 – «Нарисовав змею, пририсовать ей ноги» (перестараться).

Глава ордена Чифэн Цзоу просиял от радости, словно летел на собрание лишь позлить своего знакомого, а не обсудить серьёзные проблемы. Цзоу Чаяон тоже сидела рядом на траве и с трудом сдерживала смех, в то время как Чжао Синьи удивлялся их позитивному настроению. До него постепенно начинало доходить, почему адепты других орденов странно отзывались о Фениксах — те были у себя на уме и немного иначе смотрели на мир.

— Глава Цзоу, — казалось, что из ушей главы Вэя вот-вот пойдёт пар, — если Вы не знали, то срочный совет созвали как раз из-за недавних нападок.

— Глава Цзоу, — также вмешался Чжао Уцюэ, пока взрослые заклинатели не подрались, — Ваш орден не пострадал?

Мужчина в ярко-оранжевом ханьфу, из которого торчали красные перья, задумчиво постучал себе по носу. Чжао Синьи подавил смешок — настолько нелепо выглядел этот жест.

— К красному лесу подходили странные человекоподобные существа с выкрученными ногами, но, заслышав нашу музыку, разворачивались обратно. Кстати, я не вижу главу Синь.

Тянь Хуанци в зелёной форме, по-прежнему стоявший среди остальных адептов, ответил:

— Сегодня я вместо неё.

— О... Надеюсь, главу Синь задержали дела, а не более серьёзные проблемы.

Глава Цзоу почтительно поклонился и поразил Чжао Синьи своей искренностью и добротой, чем напомнил Цзоу Чаяон, стремившуюся помочь раненой женщине в деревне Лазурных Кустов. В отличие от главы Вэй, глава Цзоу не пытался поддеть, надавить на больное и как-то оскорбить, а говорил от чистого сердца. Либо профессионально создавал такой образ, но в это верилось с трудом.

Старейшина ордена Хуанлу Синь кивнул с благодарностью.

— Дядя, — тихо проговорил Чжао Ушуй — на совете он вёл себя как ответственный сын главы ордена, а не импульсивный юноша, — разве не стоит сообщить о демонах?

Чжао Ушан покачал головой и тоже тихо прошептал:

— Мы уже решили, что демоны непричастны.

Цзоу Чаоян наклонилась через Чжао Синьи и пододвинулась к говорящим, всё прекрасно услышав.

— А что с демонами?

Чжао Ушан смерил племянника сердитым взглядом и ответил вместо него:

— Демоны ни при чём, напал кто-то другой.

— Никто не пострадал?

— Дева Цзоу, — их дядя нахмурился, — давайте отложим этот разговор на потом.

Главы четырёх орденов ходили по каменным плитам и тихо переговаривались между собой, иногда до остальных доносились отдельные громкие восклицания. За спиной послышался шорох, и тело Чжао Синьи резко напряглось, по спине пробежались мурашки. Он обернулся. Вдалеке вниз по холму росли небольшие кусты и невысокие деревья, однако никто за ними не прятался. Возможно, шумел какой-то небольшой зверёк, но теперь и он притих.

— Умэн, всё в порядке? — негромко окликнул дядя Чжао Ушан, заметив его встревоженное состояние. Тот только покачал головой.

Ничего не случилось, ему просто показалось.

[Вы в этом уверены, Синьи? (*'▽'*)]

От внезапно прозвучавшего механического голоса он чуть не подскочил на месте, но быстро справился с самообладанием.

«Вот теперь точно не уверен».

[И не пойдёте проверить?]

«Ни за что!»

Здесь не было младших адептов вроде Ду Яна и Дин Сю, требовавших защиты, поэтому пусть со всем разбираются более опытные старшие.

Приглушённое рычание пронеслось по всему холму, и заклинатели вмиг замолчали. Главы орденов вытащили мечи из ножен, кроме главы Цзоу — тот уже держал в руках длинный красный гуцинь, подобный яркому пламени. Остальные поднялись с земли — Чжао Ушан и Чжао Ушуй держали наготове бумажные талисманы, Цзоу Чаоян поднесла к губам флейту, но не спешила дуть в отверстия. Одна из заклинательниц Байгуй Вэй в чёрном дачане с таким же заострённым узором, как у главы ордена, зажимала между пальцами иглы. Адепты Хэйлун Тан и Хуанлу Синь обнажили мечи и приняли боевые стойки, только Чжао Синьи растерялся и спрятался за спиной дяди Чжао Ушана.

Никто не чувствовал присутствия чужой ци — в их сторону не летели тёмные заклинатели на мечах, как и не пытались напасть духовные звери.

Потемневшие пальцы впилась ногтями в каменные плиты, подтянулись, к главам взобрался враг и оскалился, по рту стекала слюна. Глава Вэй метнул иглу в центр его лба, тот высунул язык, но ослабил хватку и с грохотом повалился обратно. С других сторон приблизились ещё двое — Чжао Уцюэ выпустил несколько талисманов, прижавшись спиной к главе Тан Сюэе — тот в свою очередь отрубил голову одному из нападавших, кровь залила его ноги и часть плиты. Ян Михуэй сорвался с места и поднялся к своему главе, Чжао Ушан рванул в их сторону, как вдруг адская боль пронзила ногу замешкавшегося Чжао Синьи. Он закричал и опустил голову — острые клыки впились в его икры и с рыком пытались оторвать плоть. Кинжал с лазурной кисточкой сорвался с пояса и вонзился в висок врага, тот издал булькающий звук и разжал челюсть. Чжао Синьи в ужасе отполз назад и нахмурился — двигаться было больно. Он зажал раненую ногу рукой, но пальцы его сразу окропила кровь, оставив лужу и на траве. Чжао Ушуй растерянно застыл на месте, а вот дядя Чжао Ушан достал из рукава несколько талисманов, приклеил их к раненой ноге племянника и что-то прошептал: символы подсветились, и конечность туго оплела длинная ткань. Затем Чжао Ушан выпустил сразу десяток талисманов в воздух, те разлетелись и согнулись, словно прилипли к невидимой стене. Когда символы засветились, бумага исчезла, а над головами заклинателей возник полупрозрачный барьер. Глава пика Покрова Ночи, специализировавшийся на защитных техниках, закричал:

— Все сюда!

Пока они отвлеклись, на каменные плиты взобралось два десятка человекоподобных существ — кто с изогнутыми конечностями, кто со свёрнутой шеей — все старались впиться зубами в ноги или направленные на них руки с оружием. Чжао Уцюэ выпускал режущие талисманы, рубил врагов, но те продолжали ползти даже с половиной тела. Каменные плиты покрыли лужи тёмно-красной крови.

Над холмом поднялся залп стрел.

Никто не увидел лучников или места, откуда стреляли. Стрелы летели со всех четырёх сторон и сходились в одной точке — центре холма, врезались в полупрозрачные стены барьера и падали на траву, часть пролетала мимо и находила жертв, стоявших в пустом поле. Адепт в тёмно-синей форме с холодным взглядом толкнул заклинательницу с цветами в волосах под барьер в тот самый миг, когда стрела должна была вонзиться в её спину, и сам ловко увернулся.

— Спасибо, шисюн, — тихо ответила она, когда он сам с пустым выражением лица отбивал остальные стрелы и рубил подползавших врагов.

Чжао Синьи держался за раненую ногу и молча наблюдал за полем сражения, не желая принимать в нём участия. Кинжал Скитальца с лазурной кисточкой летал по собственной воле, втыкался в виски противника, вырывался на свободу и нападал на следующего.

— Глава пика Яростных Ветвей предупреждал об опасности, — негромко проговорил Чжао Ушан, после чего обратился к одному из племянников. — Чего стоишь, Ушуй? Помоги увеличить барьер. Умэн, если силы не оставили тебя, ты тоже не сиди без дела.

Однако после укуса Чжао Синьи ощутил слабость, словно вместе с кровью из раненой конечности вытекала и ци. Зато после слов дяди Чжао Ушуй взял себя в руки, выпустил несколько талисманов и активировал их в воздухе.

Стрела вошла в спину одного из адептов Хуанлу Синь, зелёная ткань покрылась кровью, и мужчина упал на землю.

— Ушуй, — вмиг среагировал Чжао Ушан, — держи барьер, я помогу там.

Чжао Синьи заметил, насколько напрягся старший брат, но тот вскоре сосредоточился и кивнул. Его руки дрожали, однако он направлял в них больше ци, из рукавов вылетали талисманы, сталкивались с полупрозрачной стеной и сливались с её поверхностью. Чжао Ушан вытащил меч из ножен и покинул пределы барьера, со звоном отбиваясь лезвием от стрел.

В этот миг Цзоу Чаоян наконец-то дунула в длинную бамбуковую флейту, громкая мелодия пронеслась по всему холму и заставила некоторых врагов взреветь и схватиться за уши. Они рычали, падали, впивались пальцами в землю. Стрелы не щадили и их, а пронзали плоть, но как будто совершенно не мешали, в то время как музыка оказалась настоящим препятствием. Пока Цзоу Чаоян энергично играла на флейте, дядя Чжао Ушан решительно продвигался к раненому мужчине в зелёной форме, поймал его за руку и, не церемонясь, потянул к себе на плечо, подхватил за талию и повёл обратно. Заклинатель с трудом переступал ногами и что-то негромко говорил, лишь под барьером Чжао Синьи услышал тихие слова благодарности. К ним вбежал ещё один адепт Хуанлу Синь — тот самый Тянь Хуанци, говоривший от имени главы ордена, уселся на окровавленную траву, так как чистого места поблизости не было, и достал из ворота халата мешки с травами, а также горлянку с жидкостью. Он сломал стрелу в спине раненого заклинателя, однако наконечник не вытащил, полил водой, затем присыпал рану мелким зелёным порошком.

На некоторое время повисла тишина, стрелы больше не летали. Чжао Ушан не остался под барьер, а решительно вышел наружу и двинулся в сторону каменных плит, где главы орденов отбивались от нападающих. Тех становилось всё больше, словно кто-то подчинил своей власти не пару детей, а целый город и натравил на заклинателей.

Краем уха было слышно, как себе под нос бормотала Мэйли, заклинательница в тёмно-синей форме и с цветами в волосах:

— На нас напали. Нет, на совете. Чего добивается Сюэ?..

Чжао Синьи обернулся, как та пересеклась с ним взглядом, стиснула губы и резко замолчала. Она что-то сжимала в руках, но постаралась незаметно спрятать в вороте тёмно-синей формы. Не успел он что-либо произнести, как под барьер вошли главы трёх орденов, за исключением главы Цзоу — тот остался за пределами и играл на алом гуцине, мелодией сводя с ума подступавших врагов. Те не теряли сознание и только больше злились.

Неподалёку кружился молодой заклинатель в тёмно-синей одежде, безразлично рубя всех вокруг, и двигался он так изящно, словно танцевал, а не отбивался врагов. На лице не отражалась ни единая эмоция.

Когда Чжао Ушан помог раненым адептам других орденов добраться до барьера, он приблизился к нему и указал в сторону остальных. Молодой заклинатель смерил главу пика Покрову Ночи ледяным взглядом, но кивнул, не глядя отрезал врагу голову. Они пробежали мимо игравшего на гуцине главы Цзоу и подтолкнули его вперёд, чтобы и тот оказался под барьером. В этот миг кинжал с лазурной кисточкой перестал кружить над врагами, вернулся и лёг на ладонь Чжао Синьи.

На лбу Чжао Ушуя выступили капли пота, всё лицо покраснело, и он сам чуть не потерял сознание. Несколько трещин пошли по полупрозрачной стене, один из нападавших успел с рыком просунуть сломанную руку, как резко подключились Чжао Уцюэ и Чжао Ушан, полностью взяв барьер на себя. Глава ордена Цинху Чжао ответил:

— Надо немедленно покинуть это место. Вы сможете лететь?

В первую очередь его волновали раненые. Однако не успели заклинатели ничего ответить, как с внешней стороны барьера к ним приблизились фигуры в серых одеждах, их возглавлял мужчина в обтягивающем цзиньчжуане*, злорадная ухмылка торжествовала на его лице.

* Цзиньчжуан (кит. 劲装) – облегающий наряд.

— Пришло время узнать миру об ордене Пепельной Змеи.

Люди за его спинами закричали:

— Слава Змеям! Слава Змеям!

— В атаку! — среагировал глава ордена Байгуй Вэй и выбежал из-под барьера, однако в этот миг заклинатели в сером бросили на землю взрывающиеся шары, и он закашлялся, прикрыл рот широким чёрным рукавом.

Фигуры смеявшихся, как и их предводитель в тёмно-сером цзиньчжуане, скрылись в густом дыму, окружившим барьер и разнёсшимся по холму, но не проникнувшим внутрь. Когда он начал рассеиваться, от ордена Пепельной Змеи не осталось и следа.

«Какие ещё Пепельные Змеи? — мысленно прокричал Чжао Синьи, продолжая хвататься за раненую ногу. — С каких пор в новелле появился шестой орден?!»

Система невозмутимо ответила:

[Желаете остаться, чтобы узнать? (￢‿￢ )]

«Ни за что!»