Глава XXVI. Тайны, скрытые во тьме

Когда прошлое шепчет громче будущего, остаётся только одно — вырвать с корнем боль, чтобы проложить себе путь вперёд.

– Держи её крепче, – хрипит Ода, обращаясь к Целибору.

Парень, не говоря ни слова, уже который час несёт на себе тело Астерии. Никто не предлагал оставить её. Целибор сам вызвался нести девушку, измученную и потерявшую сознание.

– Через пролет делаем привал! – кричит Юрена, и её голос эхом разносится по подземелью.

Достаю из сумки фляжку, делаю несколько глотков. Вода немного приглушает привкус пепла во рту. Запыхавшись, я по-прежнему периодически слышу детский плач. Тихий, отдаленный, но он преследует меня, не дает покоя.

– Как ты? – спрашивает, подошедший Мормагон с заботой во взгляде.

– Устала, – выдыхаю я. – Но ничего... Скоро будем дома.

– Хочешь, я тебя понесу? – парень делает шаг навстречу.

Я невольно улыбаюсь. Даже сейчас, в ужасной ситуации, его забота трогает до глубины души.

– Спасибо, Мори, – отвечаю я. – Но нет. И... Спасибо, что заступился за меня.

Отдыхаем недолго. Снизу доносится шум. Мормагон и Ода мгновенно выхватывают мечи, я достаю свой клинок. Взгляд затуманивается... Мне кажется, что мои руки в крови, клинок выпал из рук. Я несколько раз моргаю. Кровь исчезает. Быстро поднимаю оружие и сжимаю крепче.

Юрена прикладывает палец к губам, показывая нам, чтобы мы молчали. Мы с Одой, Мормагоном и друидка спускаемся в подземелье, достаточно низко, чтобы было видно, что происходит внизу. Остальные затаились наверху.

Мы замираем. Внизу, у огромной резной двери, возвышается Голем. Он высотой с двухэтажный дом, его тело покрыто трещинами, из которых сочится ослепительно-яркая магма, глаза горят огнём, от одного взгляда на него становится не по себе. Каменное существо неуклюже переминается с ноги на ногу, и каждый его шаг отдаётся гулом вдоль стен подземелья. Уходим от края пропасти, стараясь не смотреть вниз. Столько мыслей спутались в один клубок. Убийство, Злата, Астерия... Хочется просто лечь и больше ничего не видеть, не чувствовать...

Мы возвращаемся к остальным. Юрена подзывает всех к себе.

– Там голем, – тихо говорит Ода, оглядываясь. – Он огромный. Кто-нибудь знает, как его сразить?

– Этого нельзя делать, – возражает Дана, качая головой. – Согласно преданию, он оберегает это место от дракона.

– И что тогда делать будем? – спрашивает Юрена, в ее голосе чувствуется отчаяние.

– Вернуться обратно? – неуверенно предлагает Целибор, стараясь сохранить свой фирменный оптимизм.

– Куда? – спрашиваю я. – В разрушенную комнату? Или в зеркальную? Мне хватило знакомства с Мором. Мало ли, кто ещё там прячется?

– Дракон уже давно сидит в подземелье один, – задумчиво говорит Руда. – Он же ничем и никем не питается... Как он вообще ещё жив?

– Не стоит недооценивать рептилий, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно. – Они очень выносливые. Наверняка он жив. Возможно, немного ослаб.

– Нам некуда возвращаться. Или вы забыли про комнату со столом? Там дыра между пространством. – твёрдо заявляет Мормагон. – Мы должны идти дальше.

– Но если мы выпустим дракона, – возражает Дана, – То, скорее всего, обречём другие команды на гибель, если не погибнем сами.

– Наверняка все ждут только нас, – усмехается Целибор. – И, кстати говоря, каждой команде выделили по крылу.

– Может, познакомить дракона с Мором? – шутливо предлагает Ода.

– Идея хорошая, – отвечаю я, – Но, думаю, та тварь даже проникнуть не успеет, со священным пламенем познакомиться раньше.

– Предлагаю разнести его в щепки! – восклицает Целибор. – Как он будет отбиваться, если у него не будет конечностей?

– Фел, загляни в свою фолиант, – говорит Юрена. – Там есть что-нибудь про големов?

Быстро пролистываю страницы кожаного гримуара. На букву «Г» только горгульи.

– О големах ничего нет, – отвечаю я. – Но я помню, что голема питает магия. Если убить создавшего его мага, голем распадётся сам. Или уничтожить питающий его камень. Но этому голему уже не один десяток лет... Думаю, он старше нас всех вместе взятых. Значит, он не привязан к силе мага. Нужно найти в нём питающий его кристалл.

– Хорошо, – говорит Юрена, обдумывая ситуацию. – Значит, мы с Одой отвлечём голема. Целибор и Мормагон, ищите кристалл. Фел, от тебя нужна магия льда. Сможешь что-нибудь придумать?

– Смогу, – отвечаю я. – Но... для этого нужно заживить несколько старых... ран.

Места для новых рун не осталось... Впервые за всё время я прошу о помощи, это было нелегко. Понимаю, что моё неумение просить может сыграть против нас, против уставших, измученных ребят.

– Целибор, посмотри, можешь ли ты помочь? – спрашивает Ода.

Подошедший Целибор предлагает отойти в сторону и осмотреть меня. Я соглашаюсь. Подхожу к нему и закатываю рукава. Мои руки покрыты мелкими рунами. Некоторые воспалены, на других появилась легкая корочка с белым налетом.

– Когда ты успела себя так изрезать? – спрашивает Целибор с неприятным удивлением. Он осматривает мои руки. – Это... всё?

Я отрицательно качаю головой.

– Где ещё? – спрашивает целитель.

– На ногах, – отвечаю я, поднимая штаны.

На его лице читается шок. Мои ноги тоже полностью изрезаны, раны воспалены и начинают темнеть.

– Сними рубашку, – просит Целибор.

Прикрывая грудь руками, я снимаю рубашку и поворачиваюсь к нему спиной. В этот момент подходит Мормагон. Наши взгляды с Целибором пересекаются.

– Ты же знаешь, что у тебя открытая рана на лопатке? – спрашивает Целибор.

– Она со мной уже много циклов, – отвечаю, пожимая плечами. – Я уже почти не чувствую боли от неё. Привыкла.

Мормагон откашливается, и я поворачиваюсь к нему лицом машинально.

– Откуда у тебя шрамы на спине? – спрашивает парень.

– Боль куёт меч магии, – уклончиво отвечаю, отводя взгляд в сторону. Перевожу разговор: – Сколько тебе понадобится манны, чтобы залечить мои руки?

– Хватит, – отвечает Целибор и начинает шептать заклинание: – Магия, прошу, услышь мой зов. Твой вечный раб Целибор готов искусить это тело.

Из его рук начинает струиться синяя энергия, переплетающаяся с красной. Она окутывает мои руки. Я чувствую тепло, проникающее в каждую клеточку, будто изнутри меня обнимают тысячи бабочек. Боль уходит, уступая место лёгкости, а на месте рун остаётся лишь тонкая линия шрама, кожа становится гладкой и упругой.

– Позволишь попробовать исправить то, что на лопатке? – спрашивает Целибор.

– Только если мы выберемся отсюда, – отвечаю я и, подмигнув ему, шепчу: – Спасибо.

Возвращаюсь к девочкам. Сейчас мне немного легче. Не только физически, но и морально. Я не одна. У меня есть друзья. Не знаю насколько я друг для них, но они для меня... Ребята собираются вместе. Пора действовать. Мы осторожно спускаемся вниз. Целибор, пыхтя и отдуваясь, несёт на себе обессилевшую Астерию, парень старается выбирать наиболее ровные участки пути, чтобы не потревожить её. Добравшись до более или менее спокойного места, он аккуратно опускает девушку на землю, подальше от возможного сражения.

Остальных встречает страж. Голем рычит, сотрясая подземелье, и бросается в атаку. Ода и Юрена отвлекают его на себя, ловко уворачиваясь от его огромных кулаков.

Из моих рук срываются ледяные копья, они вонзаются в каменное тело Голема. Бесполезно. Только искры летят, да каменная крошка сыпется. Внутри чудовища клокочет магма, опаляя жаром даже на расстоянии. Ода и Юрена взмывают в воздух, мечи взрываются смертельными дугами, и вот – каменная голова с грохотом катится по земле. Но триумф длится лишь мгновение, клубы пара, шипение расплавленного камня – и голова снова на плечах монстра.

– Черт! Надо бить в шею, а не в голову! – кричит Ода, уворачиваясь от каменного кулака.

– У тебя что, зрение минус десять? Там шеи-то нет! – огрызается Юрена, парируя удар меча.

Они снова в атаке, грациозные, пытаются отсечь руки Голему, но и тут неудача. Камень срастается, затягивает раны, будто их и не было. Мой лед – как комариный укус для этого колосса. Я плету ледяные сети, пытаюсь сковать его движения, но магма внутри плавит лед, словно сахар. Мормагон обрушивает на Голема потоки воды, надеясь погасить внутренний жар, но тот лишь шипит в ответ, выпуская клубы пара. Все бесполезно, чтобы мы не сделали. Становится очень жарко, дышать тяжело.

Голем кружит, размахивая своими каменными лапами, словно мельница. Я вижу Дану, она пытается проскользнуть мимо, спрятаться за колонной. Слишком медленно... Огромная рука задевает ее, подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу, девушка отлетает в стену, и грохот от падения эхом разносится по залу. Мое сердце замирает. Целибор, увидев это, оставляет Астерию и бежит к ней, чтобы помочь.

Больше нельзя терять время. Собираю остатки сил и шепчу заклинание. Слова слетают с губ, сплетаясь в рифму: «Камень, лава, страх и гнев, сила льда, усмири боль!»

Я вкладываю всю свою волю в заклинание, и магия льда вырывается наружу. Голем застывает на месте, покрываясь толстой коркой инея. Ещё мгновение – и он рассыпается в пыль, она оседает. Магма, вытекшая из Голема, растекается по высеченному на полу круглому орнаменту. Раздаётся щелчок, и перед нами открываются двери.

Впереди – лишь густая тьма, не предвещающая ничего хорошего.

Ода показывает всем, чтобы мы спрятались. Но Руда, словно заворожённая, не слушается, она подходит ближе и вглядывается в темноту.

– Я же говорила, дракон давно мертв, давайте, идем, – кричит девушка, но в ту же секунду её охватывает пламя... Драконье пламя.

Она даже не успевает вскрикнуть. Её тело мгновенно сгорает, оставляя после себя лишь чёрное пятно и пепел. Мы шокированные, разбегаемся в разные стороны, пытаясь спастись. Мормагон хватает меня и прячет за собой, крепче сжимая в руке меч. В ответ я окутываю нас иллюзорной магией, надеясь, что это хоть немного нас защитит.

Из темноты выскакивает дракон. Он огромен, его чешуя блестит в свете факелов, его рев сотрясает всё подземелье. Я пытаюсь отбиваться, но то ли от страха, то ли от истощения у меня получаются лишь крошечные льдинки.

– Фелиция! Прикончи его наконец! – кричит Ода.

Я сосредотачиваюсь, собираю всю оставшуюся магию, забывая обо всём на свете. Дракон готовится взлететь, но не успевает расправить крылья. В его грудь врезается огромная глыба льда, которую мне наконец удалось наколдовать. Рептилия падает без сознания, он не мёртв, но обездвижен. Его истощение сыграло нам на руку.

– Скорее сюда! – кричит Мормагон, и мы бежим.

Пробегаем мимо обгоревшего тела Руды, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Вбегаем в логово дракона и захлопываем за собой дверь. Мормагон хватает Дану, а Целибор Астерию.

– Закрываем! – кричит Ода, налегая на одну из дверей, мы с Юреной помогаем.

Я провожу рукой по мечу Оды и рассекаю себе ладонь. Запечатываю вход руной, окрашенной кровью.

– Это сработает лишь на короткое время, – предупреждаю я.

– Перенесите к двери всё тяжёлое, что только можно, – приказывает Юрена. – Пока он не очнулся.

– И нужно найти артефакт, – добавляет Ода. – Берите всё, что может быть связано с принцем.

Каждый хватает всё, что может пригодиться, чтобы удержать двери. Ода подтаскивает огромный опрокинутый стол, Юрена – позолоченное кресло с высокой спинкой. Целибор приволакивает тяжёлую статую какого-то божества. Мормагон, напрягаясь, катит к двери огромный сундук, набитый, судя по звону, золотыми монетами.

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, какие предметы могут быть связаны с принцем. Подхватываю с пола изящную подвеску с миниатюрным портретом какой-то девушки. Беру с трона перстень с фамильным гербом. И наконец, срываю со столика небольшой кожаный гримуар с золотым тиснением.

Раздаётся громкий, оглушительный рёв дракона.

– Нужно торопиться! – кричу я, чувствуя, как дверь сотрясается под напором чудовища.

Мы бежим по захламлённому тронному залу. Вокруг – золото, книги, драгоценности, всё свалено в кучу, как будто здесь давно никто не убирался. Хлопок. Затем ещё один. На этот раз мы сами открыли следующую дверь, и именно в этот момент дракон почти прорвался. Ребята бросаются к двери, пытаясь её захлопнуть, но не успевают. Дракон хватает Астерию за руку, которую тащит на себе Целибор.

– Помогите! – кричит он.

Не раздумывая, я достаю из ножн Оды, взмахиваю мечом и отрубаю кисть оборотня. Дверь захлопывается, рев разносится...

Мы остаёмся в лесу, тишина оглушает. Чистый воздух проникает в легкие, как приятно его вдохнуть спустя столько времени... Целибор, держа Астерию на руках, падает на землю. Его плечи содрогаются от беззвучных рыданий.

– Я не смог... – шепчет он дрожащим голосом. – Я не смог её спасти...

– Соберись, Либ, мы рядом, она дышит, – говорит Ода, держа тряпку у открытой раны Астерии, кровь хлыщет.

Мормагон приводит Дану в чувство, она потрясена, тело девушки трясёт от ужаса. Целибор просит разжечь огонь. Ода и Юрена слаженно собирают хворост и разводят костёр. Целитель достаёт свой клинок и начинает нагревать его в пламени. Я достаю из сумки остатки припрятанного зелья и обрабатываю руку Астерии. Затем, собравшись с духом, забираю клинок, прижигаю её рану раскалённым лезвием.

Ночь застаёт нас в лесу. От усталости подкашиваются ноги, но расслабляться нельзя. Осматриваем то, что осталось у каждого в сумке. Об артефактах никто не говорит. Я тоже решаю пока не делиться своими находками.

Из верёвок и заострённых палок мы сооружаем примитивные ловушки. Устанавливаем их по периметру лагеря. Спим по очереди и несем караул. Собирая травы, я слышу чей-то шёпот. Решаю, что, наверное, ещё одна команда прошла испытание. Не проверяя, кто там шепчется, возвращаюсь в лагерь. Меньше знаешь, дольше живешь.

Я измельчаю собранные травы и прикладываю их к ранам ребят. Целибору – к рукам, исцарапанным когтями дракона. Юрене – к ноге, вывихнутой при падении. Оде – к плечу, обожжённому пламенем.

Дана поджимает колени к груди и начинает рыдать, она вся дрожит. Я подхожу к ней, хватаю за щёки. Вливаю в неё остатки спиртного, а затем затыкаю ей рот пустырник.

– Жуй! – приказываю я.

Дана послушно жуёт траву и вскоре крепко засыпает.

Тишина. Только ветер немного ревет.

Все молчат. Каждый переживает случившееся в себе. Целибор дрожащими руками пытается залечить свои раны, но маны почти не осталось.

– Нужно найти выход из леса, – тихо говорит Мормагон.

– Может, залезем на дерево и посмотрим оттуда? – предлагаю я, стараясь разрядить обстановку.

Юрена так и делает, несмотря на то, что пошутила. Девушка взбирается на самое высокое дерево вблизи и сидя на нем, долго что-то рисует на пергаменте. Когда она спускается, то показывает нам рисунок.

– Это дорога к сфере, похожей на ту, что была на втором этапе. – начинает Юрена

– Главное, чтобы путь не привел к следующему испытанию, – вздыхает Целибор. – Я больше не выдержу.

Астерия всё ещё не приходит в себя. Но, в отличие от Руды и Златы, она жива. Собираемся, допиваем остатки отвара. Из веток и кусков ткани сооружаем что-то вроде носилок, чтобы было легче идти и можно было по очереди нести оборотня. Мы отправляемся вглубь леса, в а надежде, что этот кошмар скоро закончится.