Глава V. Второе испытание: как погибнуть от рук страха

Ибо каждый из нас – поле битвы, где чудовища и герои ведут свой вечный спор. И выбор, на чью сторону встать, определяет, кем ты станешь в конце.

Выглядывая из-за спины Целестина, наблюдаю за баталиями видимо давних знакомых.

– А с каких пор такие важные люди, как ты, сопровождающие? – с неприязнью говорит хамоватый парень.

– Фелиция, нам надо идти. – Проигнорировав грубияна, Сти берет меня за руку и тянет в сторону густого леса.

– Мы не закончили, Фелиция, – в голове отчетливо звучит голос Данияра, оборачиваюсь и встречаюсь с пугающей коварной улыбкой. И лишь на секунду мне кажется, что в его глазах мечется огонек.

– Кто это был? – Когда мы отходим подальше, я смотрю только на Целестина и выжидающе жду ответа.

– Это Дитя Дикого Огня*, держись от него подальше. – Договорив, гвардеец идет быстрее прежнего.

– Я думала, это выдумки, чтобы детей пугать.... Ты можешь идти медленнее, в платье не так уж удобно бегать? – буквально взмолившись, почти бегу по влажной почве в туфлях, небольшой каблучок входит глубоко в землю, вызывая табун мурашек. Не люблю грязь.

– Вот зачем, скажи мне, зачем ты с ним заговорила вообще? Мама не рассказывала, что незнакомые дяди могут сожрать тебя и глазом не моргнув? О чем ты думала вообще, заговорив с ним? – Целестин злится, в очередной раз отчитывая меня, и яростно жестикулирует, острое ощущение взгляда на себе не дает покоя, я же смотрю в пол. – Это нужно уметь, за один день вляпаться в такое количество историй! Лучше бы ты с ним так молчала!

– Все же закончилось хорошо. Была не права, извини меня, пожалуйста. – Как хитрая лиса, я сокращаю расстояние между нами, едва упираясь, поглаживая плечо, тихонько произношу: – В дальнейшем буду аккуратнее и сдержаннее.

– Кхм... Нам нужно спешить, – откашлявшись, Целестин снова берет меня за руку, но идет значительно медленнее.

Мы выходим из густого душного леса, поднимаемся по небольшому холму. Легкий ветерок касается моих волос, даря долгожданную прохладу. Казавшись совсем маленькими, стая птиц летают под пушистыми облаками. Тихая листва шепчет сказки, а цветы сияют от нерастраченной пыльцы. Тут время идет иначе, и Черное Солнце стоит прямо над нами. Мне не нравилось ходить под ним даже раньше, но сейчас в мое сердце все больше врастает тревога. Чем ближе мы подходим к развалинам замка, тем мои шаги становятся все медленнее.

– Мне тут не нравится, – тихо говорю рядом идущему гвардейцу, но повернувшись, обнаруживаю, что одна.

Внезапно мягкие облака сгущаются, погружая холм в туман. Ноги сами идут к разрушенному лабиринту, и как бы я не пытаюсь остановиться, ничего не выходит. Постепенно густая грязь переходит в разбитую плитку, от чего идти становится легче. Полуразрушенные стены сдерживает ядовитый плющ, но мрак и холод проникают сквозь густые вьюны*.

Сердце бьется с прерывистым ритмом, прислушиваюсь к окружающей обстановке, страх охватывает с каждым вздохом. Подобрав из-под ног дрожащими руками камень, острую часть приставляю к ладони. Алая кровь вытесняется с сопутствующим теплом, и я вырисовываю одну за другой линию, образуя руну. Боль разливается вдоль кисти, сдерживая стон, прикусываю нижнюю губу. Остается произнести заклинание, но позади раздается громкий рев. Обернувшись, вижу чёрное существо, несущееся прямо на меня. На разглядывание времени не остается, сжав камень в руке, бегу изо всех сил, насколько это возможно. Прячусь за колонну, легкие обжигает каждый глоток воздуха. Наконец-то сняв эти проклятые туфли, пытаюсь восстановить дыхание. Священный знак на ладони перестает кровоточить. Небеса темнеют под напором густых грозовых туч, сдавливая пространство в темноте. Кажется, время на исходе. Поддеваю тонкую корочку, вставив острую часть ногтя поглубже, и освежаю руну. На лбу выступает пот то ли от непривычных физических нагрузок, от которых я всегда была далека, то ли от напряжения во всем теле от заражения крови.

– Мёртвым кровь не нужна, – говорит возникшее рядом со мной существо, напоминающее гоблина*.

– Привет... – не успеваю договорить, как с удивлёнными, неестественно распахнутыми глазами существо запрыгивает на меня, заставляя осесть на холодные камни, и приставляет мерзкий, костлявый палец к моим губам.

– Тс-с, тише ты, тише, а то крылатая скотина сожрёт нас обоих, – шипит он, поправляя красную шапку, лихо съехавшую на лоб. Существо улыбается, обнажая заточенные, желтоватые зубы с кровоточащими дёснами. От этой улыбки мороз дерёт по коже.

– Может договоримся? – произношу как можно тише, стараясь улыбнуться, но получается жалкая гримаса, как у сердечнобольного Фейри.

– Зачем мне договариваться, дорогуша, если я могу взять всё, что захочу, и так? – он рассматривает меня своими маленькими, буравящими глазками. Его кожа источает зловонный запашок падали и испачкана в чём-то коричневом. Надеюсь, всё же, земле. Исхудалые руки помогают ему держать равновесие, а длинный, покрытый бородавками нос подозрительно обнюхивает меня. – Кровь чувствую... Свежую...

– Потому что я знаю, кто вы, – быстро перебираю в голове страницы сотни гримуаров с тёмными фейри, и под описание подходит всего один.

– А я могу позвать крылатую. И кто тогда в большем выигрыше окажется, а, милая? – промурлыкал он, коварно прищурившись.

– Она тоже знает, как можно изгнать Красную Шапку? – придумываю пути отступления, но не свожу глаз с этой мерзкой твари. Сердце колотится в бешеном ритме.

– Дорогуша, вам не знаком этикет? Юным леди несвойственны убийства, – фыркает он, словно прочитав мои мысли. – Давай поступим так, – слезая с меня и не разрывая зрительного контакта, Красная Шапка тянется за спину. – Я дам тебе шанс сбежать... Если, конечно, сможешь...

– Словно сон, рассеялась мгла, а тварь застыла, как скала! – Ладонь начинает неистово печь, а вырезанная руна заливается золотым сиянием. Схватив туфли, валяющиеся рядом, и окровавленный камень, я решаю бежать, пока кровожадное чудовище замерло. Но идея отобрать у него топор, всё же, не кажется такой уж плохой...

Аккуратно не испачканной кровью рукой забираю из за шиворота штанов измученное заржавевшее оружие, оглядываясь по сторонам, судорожно ищу путь, куда лучше пойти. Внутренний голос советует направляться вниз, и кто я такая, чтобы ему перечить, ведь этот помощник меня не подводил... Кроме того раза, когда я чуть не утонула, ну или того, когда чуть не разбилась со склона... В любом случае выбор невелик, с моим уровнем манны не удивлюсь, если Красная шапка уже на всех порах бежит за мной, поэтому оставлять следы от ног кажется слишком рискованно. В руках слишком много предметов, начну, пожалуй, с туфлей. Засунув топор в корсет, камень – в платье меж грудей, а обувь схватив зубами за кожу, взбираюсь на стену.

«Главное выжить, а паразитов матушка выведет», – проносится в голове.

Из-за повреждённой ладони взбираться сложнее. Каждая неудачная попытка вызывает жгучую боль. Я так сосредотачиваюсь на попытке держать равновесие, что ошибаюсь камнем и едва не лечу вниз, успев зацепиться за выступающий камень, но не замечаю за ним другой, что приводит к ноющей боли от сломанного ногтя. Сжав туфли зубами сильнее, я ползу дальше, позволяя проступающим слезам смешиваться с потом. Кончики пальцев на босых ногах немеют от холода камней, усталость охватывает каждую клеточку моей сущности. Одна часть меня умоляет сдаться, пусть хоть все твари этого места начнут разом жрать, а другая показывает эту картину, подталкивая ускоряться.

Предел моих сил становится больше, как только я, наконец, взбираюсь на проклятую стену. Пройдя несколько крутых поворотов, ведущих в тупик, понимаю, что отличная идея где-то там оставить обувь и... наконец достать её из рта. Надеюсь, этого никто не видел... Подобно грации кошачьего рода фейри, передвигаюсь по стене, то и дело цепляясь ногами.

– От меня не убежишь, – раздается писклявый голос прямо за спиной, напугавший до сердечной раны. Когда оборачиваюсь, передо мной стоит тот самый Красный Шапка, его глаза-бусинки блестят в полумраке, а тонкие губы растянуты в хищной усмешке.

– Драконий случай, – тихо ругаюсь под нос, едва удерживая координацию. Ноги подкашиваются от ужаса и чувства обречённости.

– Нехорошо старших обижать, миледи, а красть... О, красть куда хуже. В академии вас бы высекли за такое поведение, – Красная Шапка медленно приближается, его взгляд прикован к топору в моих руках. От него исходит такой противный запашок, что меня аж передёргивает.

Стоит твари оказаться достаточно близко, как топор в моих руках вонзается ему в грудь с характерным, отвратительным хрустом. Кровь тут же начинает расплываться по его одежде и тельцу, но он не издаёт ни звука. Его глаза, увеличившиеся от боли и, кажется, удивления, медленно закрываются.

– Прости, прошу... – шепчу я, чувствуя, как руки начинают неконтролируемо трястись. Из глаз льются слёзы, смешиваясь с грязью на щеках.

Спрыгнув со стены с обмякшим телом Красной шапки, забегаю в небольшой закоулок. Не понимаю, как это произошло... Оторвав кусок ткани от платья, вываливаю мешок для снадобья одолженный Анисьей. Стараюсь не зацепить застрявший в грудине топор, я перевязываю маленькое тельце. Разворачиваю мешочек и перебираю травы, засыпая в бурдюк* листья чайного дерева, неем и чабреца. Ищу, где бы зажечь огонь. Отойдя за несколько углов, прижимаю собравший по пути хворост ближе к чиркающим камням. Исходящие искры словно испытывают меня, не давая зажечь пламя. Наконец одна из искр летит прямо в стебель хвороста, вызвав негромкий хлопок от разгоревшегося огня. Наложив сверху несколько камней, я жду пока они нагреются, не давая костру пускать паутинку дыма ввысь, скрыв под куполом. Снимаю с себя корсет, перекладываю на него горячие камни, обжигая пальцы и тушу костер. Хромая бегу к своей жертве.

Оторвав еще несколько кусков ткани от своего прекрасного платья, достаю топор и, едва обрадовавшись, что он вошёл неглубоко, тороплюсь перевязать свою руку, закрыть тряпкой рот существу и прижечь горячими камнями кровоточащую рану. На удивление, гоблиноподобное не пискнул и даже не дёрнулся, но вздымающаяся грудь говорит, что он еще жив. Приоткрыв рот существа, вливаю едва настоявшиеся травы, закладывая некоторые из них под зловонный язык, одновременно переживаю, что Красная шапка очнётся и откусит руку по локоть. Слегка расчистив заросли, прячу спасёеную от себя жертву. Рисую вокруг его тела руны, окропляя каждую своей кровью. Заливаю еще немного снадобья и решаю отправиться скорее к выходу, ожидая встретить кого-то, кто сможет помочь ему лучше меня.

Медленно, но уверенно и тихо наступаю на разбитую плитку голыми стопами. Маленькие камушки неприятно давят между пальцев, но больше останавливаться не рискую. Услышав до боли знакомое рычание через пару стен, понимаю, что упустила самое важное – запах и время. Мой аромат может меня же и погубить, в голову приходит отличная идея – сорвать змеелист*, затем обмазать им остатки наряда и тело. Обмотанная рука с вырезанной руной ноет от боли, но сквозь неприятные ощущения приступаю к натиранию себя соком плюща. Насколько я помню, яд этого растения начинает действовать на человека через пару часов, а на фейри спустя сутки. Пытаясь не отставать от прежнего темпа, понимаю, что нужно оружие, но которым я не убью, лишь покалечу и выиграю пару дополнительных минут.

– В руинах тьмы, где правит страх, родится клинок в дрожащих руках, – шепчу, оглядываясь по сторонам. Сердце бешено стучит, золотая энергия течет сквозь ткань, и в моей дрожащей руке воссоздаётся серебряный клинок.

Сжимаю оружие в руке сильнее, силы бежать на исходе, но они есть, чтобы идти. В эти минуты кажется, что стопы слишком громко шаркают об камни, но заклинание левитации будто ускользнуло из памяти. Ситуация постепенно проясняется: либо я в лабиринте Фавна*, либо это замок Красных шапок, но учитывая, что первый способен наводить иллюзию и казаться совершенно не тем, кем является, а Красная Шапка для своего вида очень вежливый, первый вариант подходит больше. Остановившись на секунду, чтобы отдышаться и осмотреться, вижу, что кожа покрывается крохотными пятнами. Буквально через пару пролетов небольшие лучи синего света проникают сквозь трещины стены. Что же это ловушка или конец?

Пару возрождающих циклов назад, мы с бабушкой проходили сквозь рыночные ряды, выбирая фрукты, а через мгновение уже блуждала в лесу совсем одна. Как я там оказалась, до сих пор не знаю, но вариант, что сейчас произошло то же самое, не стоит исключать. Но где же тогда гвардеец? Голова уже кружится, живот сводит от голода, я так и не успела поесть. Мне нужен отдых...

Забегаю за небольшую стену, аккуратно выглядываю и яростно расчёсываю руку, которая начинает покрываться волдырями. Времени мало и нужно что-то решать. Посмотрев в небо, замечаю тех самых птиц, которых мы видели с Целестином. И мне приходит идея.

Глаза боятся, а руки делают.

И сейчас они рвут новую порцию ядовитого плюща, чтобы скрыть себя на мгновение.

– Чтоб видеть мир с других сторон, в чужие очи мой взор устремлён, – шепчу, спрятавшись за углом.

В ту же секунду мое сознание подселяется в грифона*. Устремив взгляд вниз, вижу весь лабиринт. Перебирая в мыслях факты о грифонах, нервно мечу взгляд из стороны в сторону. Одна из преимущественных способностей – хорошее зрение на дальние расстояния. Времени остается слишком мало.

Приложив максимум усилий, всматриваюсь в покрытый легким туманом лабиринт, через пару углов от меня находится центр. Яркое зарево от энергетической сферы не дает рассмотреть, что там поджидает. В противоположной стороне от меня принюхивается какое-то огромное черное создание. Я больше не могу... Устала... Закрыв глаза, на секунду ощущаю холодные камни и небольшой дождь. Поднявшись с затёкших ног, делаю глубокий вдох и прислушиваюсь. Оглушающий женский крик заставляет меня сжать клинок сильнее и побежать прямо к сфере.

Мне остается пробежать пару стен, как прямо за спиной я ощущаю тепло и громкий рык. Обернувшись, передо мной стоит большая тварь с телом огромной черной пантеры и крыльями, обтянутыми шерстью.

– Хорошая девочка... Ты же девочка? – Взглядом ищу пути отступления, но существо пытается обойти и напасть со спины.

В надежде на свою память перебираю, что за зверь стоит передо мной. Леандир? Нет, у него две головы. Может Амари? Нет, тут больше подходит Бастет*! А дальше остается припомнить, как ее отвлечь. Но в голову ничего не приходит. Сердце бешено стучит, этот гул расходится по всему телу.

Передо мной два варианта.

Первый – напасть с клинком и, пока Бастет не сообразила, бежать, а второй – опустить оружие и спиной медленно идти на ощупь. Душа тянется ко второму варианту, от моих рук больше никто не должен пострадать. Кинув на влажный плитняк* клинок, показываю, что мои руки чисты, и медленно отступаю к сфере. Стараюсь не разрывать взгляд, стена исчезает, значит, скоро появится сфера. Холодные капли дождя застилают глаза, а голова кружится все сильнее. В одну секунду я теряю контроль над равновесием и принимаю тот факт, что сейчас познакомлюсь с Госпожой Смертью. Но долгожданное тепло меня принимает с распростёртыми объятиями под громкий рык... Знакомый гвардеец приближается с чем-то в руках. Голова слишком кружится, чтобы разобрать с чем.

– Ты молодец, пугало, я тебя недооценил, – говорит Целестин.

– Красная шапка, ему... – темнота утягивает к себе, не давая возможности закончить. – Ему нужна помощь. Он ранен.

1. Дети Дикого Огня – племена дикарей, поклоняющиеся огню и обладающие силой контроля над огненными стихиями.

2. Вьюны – общее название видов растений, которые во время роста стелются, лазают и цепляются на любую вертикальную основу.

3. Гоблины – маленькие хищные существа, внешне похожи на людей, но имеют лишь отдаленное родство с гномами, пикси, гремлинами, эльфами, лепреконами и феями.

4. Бурдюк – мешок из цельной шкуры животного, предназначен для хранения напитков и жидкости.

5. Змеелист – это ядовитый плющ с резким, удушающим запахом, который отпугивает плотоядных животных. При неосторожном прикосновении вызывает гниение плоти.

6. Фавны – это лесные духи были полулюдьми-полукозлами, у них были изогнутые бараньи рога, заостренные уши и козлиный хвост.

7. Грифоны – существа с головой и крыльями орла, а телом – льва. Часто представляются как могучие, мудрые и защитники или стражи сокровищ и сакральных мест.

8. Бастет – это элурантроп в виде крылатой пантеры.

9. Плитняк — пластины природного камня и представляет собой плоскую плиту различной формы.