часть 13

С раннего утра Юнги позвонил отец. Он думал, что это из-за того, что альфа не появлялся на работе уже неделю, но Минхо разрушал догадки, сказав, что ждет Юнги сегодня в офисе для серьезного разговора. От этой новости Мин встревожился, но виду не подал, ответив тем, что прибудет днём в «Мин-групп».

— Чимин, сейчас я уеду в офис по делам, — Юнги встаёт к зеркалу, чтобы завязать галстук, Пак, увидев это, медленно подходит к нему и неловко тянет за руку, чтобы помочь мужчине.

Он смущённо встаёт ближе и сосредоточенно завязывает его — получилось немного неаккуратно и неумело, но сейчас Юнги настолько счастлив, что это не имеет никакого значения. Чимин вылез из постели впервые за долгое время. В знак благодарности, Мин целует мужа — в этом поцелуе столько заботы и нежности, что можно задохнуться, а Чимин отвечает — всё так же неловко цепляется за кисти рук Юнги. Руки у Пака всегда тёплые, на вид как у пятилетнего ребёнка, каждый раз что-то разобьют или сломают. Чимин тогда пугается, на что Мин лишь умиляется.

— Я позвонил Джину, он побудет с тобой пока я на работе, чтобы тебе не было одиноко, — Юнги хватает Пака и крепко обнимает — тот всё ещё пахнет персиками, ничего не изменилось, — ты помнишь его, Чимин?

— Д-да, это же муж Намджуна, который приходил к нам в гости? Я думаю, что Джин-хён довольно неплохой, он мне нравится, — Чимин зарывается носом в рубашку Юнги и принюхивается к запаху его одеколона. Определенно, за это время они безумно соскучились друг по другу, что готовы вот так стоять, крепко обнявшись и обнимаясь, целую вечность.

— Кстати, ты же знаешь, что он беременный? Вам, определённо, есть о чём поговорить, — Юнги двусмысленно улыбается, тем самым заставляя омегу смущаться. Пак краснеет и прячет взгляд в изгибе плеча альфы.

                                ***Мин Юнги проходит в холл главного здания «Мин-групп». Одетый в дорогие вещи, обрызгавшийся одеколоном от Шанель, он привлекает к себе внимание всех омег в помещении. Но тот не обращает никакого внимания и вальяжной походкой отправляется к лифту.

— Доброе утро, мистер Мин, — Чонгук сдержанно улыбается, — вы давно не появлялись в офисе, я рад вас видеть, я надеюсь, что Чимин в порядке.

— Да, ему лучше, он наконец встал с кровати.

— Я правда рад, — Чонгук вылавливает из себя улыбку.

                                  ***— Я могу войти? — Юнги стоит у порога кабинета отца и смотрит на заваленный документами стол.

— Конечно, входи, — Минхо переводит взгляд на сына, — ты же помнишь, что я сказал о том, что у нас состоится серьезный разговор?

— Помню, а ещё я помню, что в наш последний серьезный разговор ты женил меня на Чимине, — Юнги переводит в шутку настрой отца, — надеюсь, сегодня такого не будет.

В отличие от Юнги, Минхо не разделяет весёлое настроение сына.

— Именно о нём я хотел бы поговорить, — Минхо видит, как в одну секунду выражение лица Юнги мрачнеет, — а точнее, — альфа нервно смотрит на Юнги, который совсем напрягся от слов отца, — я не знаю как начать…

— Говори как есть, — Юнги с трудом сдерживает беспокойство, которое просачивается сквозь него.

— Я расскажу тебе правду о родителях Чимина.

— Правду? Ты о чем? — если пару секунд назад Юнги был напряжен, то сейчас он недоумевает.

— Ты же заметил то, как относятся родители к твоему омеге?

— Как такое вообще можно не заметить? Когда мы только начали жить вместе, он шарахался всего. При родителях он такой запуганный, а когда я пытаюсь поговорить с ним на эту тему, он всегда избегает ее, — Юнги тяжело дышит, очевидно, он давно хотел выговориться на эту тему, но не находил подходящего собеседника. Каково его удивление, когда этим собеседником оказался собственный отец.

— Верно, но все это происходит не просто так. Дело в том, что Тэмин — не родной папа Чимина.

— Что? Ты хочешь сказать, что все эти годы они врали Чимину? — немного поразмыслив, Юнги приходит к выводу, что это действительно объясняет такое холодное отношение папы омеги к сыну.

— Настоящий папа Чимина — Лим, умер семнадцать лет назад, когда парню было всего-то два года, от сердечного приступа. Тихан любил мужа больше всего на свете и не мог смириться с его смертью, начал обвинять Чимина, хотя тот, по сути, ни в чем не виноват. Мы были знакомы ещё с детства, Лим всегда был тихим, скромным, застенчивым мальчиком, но у него было бесконечно доброе сердце. Если честно, то я был влюблен в него, но он выбрал Тихана. Кстати, я заметил, что Чимин внешне и по характеру очень похож на своего папу. После смерти Лима мы перестали общаться с Тиханом, но проблемы в его компании вынудили его обратиться ко мне за помощью. Ты думал, что я отдал Чимина тебе в мужья просто так? Нет, я бы не смог поступить так ни с тобой, ни с омегой. Тебе с ним повезло, а я вот, упустил своё счастье…

— Отец, не говори так. У тебя ведь есть я и папа, — Юнги всё ещё находится в шоке от слов отца, ему нужно много времени, чтобы переварить информацию, которую Минхо вывалил на альфу.

— Ты прав, сын. Но теперь ты знаешь правду и только тебе решать, рассказать ли ее Чимину.

                               ***Чимин заканчивал рисовать картину, когда услышал дверной звонок. В измазанной краской рубашке, которая на два размера больше, домашних штанах и с растрепанными волосами, он идёт открывать дверь.

— Приветик, Чимин, —Джин, красиво одетый, ухоженный и прилично выпирающим животом проходит в квартиру, — Юнги сказал, что уходит по делам и просил приехать, чтобы тебе было не так одиноко. А я только рад, знаешь, как трудно, когда ты беременный, а муж весь в работе и проводит время со мной только на выходных? — Джин выглядит настолько драматично, насколько это возможно.

— Джин-хён, я рад тебя видеть, пойдём на кухню, я приготовлю тебе чай.

— Конечно, я принес нам печеньки, — старший омега улыбается и протягивает коробку дорогого печенья.

                               ***— Каково это — быть беременным, Джин-хён? — Чимин сидит за столом и внимательно смотрит на Джина, который уплетает печенье.

— Хм… — омега задумывается над словами Пака и после небольшой паузы отвечает, — это когда муж запрещает тебе работать, стрессовать, спокойно выслушивает твой даже самый безумный каприз. Когда сидишь и внезапно понимаешь, что тебе хочется рыбы в меде. Это твои истерики, потому что торт не тот, который ты хотел. Токсикоз и когда тебе хочется всего и сразу, — Джин, с присущей ему драматичностью заканчивает свою пламенную речь и, как не в чём не бывало, продолжает пить чай, — а вы, Чимин-и, ещё не думали с Юнги завести ребенка?

Чимин тут же подавился чаем, который пил и беспомощно пытается хватать воздух ртом, но давится сильнее.

— Что? Н-нет, я… Мы… Не говорили об этом, — смущённый от слов Джина Чимин, очень покраснел и опустил голову.