часть 12

После случая с Кимом Чимин вернулся еще более подавленным, чем до встречи. Такое поведение встревожило Мина и он позвонил своему доктору, который сообщил, что у Пака легкая форма депрессии. Она не опасна, но омеге нужно уделять вдвое больше внимания и следить за его действиями. Это была не обычная грусть, но не серьезнее настоящей депрессии.

— Чимин-и, ты уже три для не вылезаешь из постели, грустишь и плачешь в ванной, — Юнги видит состояние своего мужа, которое после ссоры с Тэхеном серьезно пошатнулось.

— Я не плачу, — Пак прячет лицо в одеяле. Юнги подходит ближе к кровати и серьезно продолжает:

— Я же слышу, — Мин решает сменить тему, — мне, конечно, нравится кормить тебя с ложечки, но хотелось бы, чтобы ты сам проявлял инициативу, —Юнги многозначительно подмигивает и улыбается, пытаясь подбодрить омегу.

На такое заявление Пак лишь продолжает смотреть сквозь альфы.

 — Вот что: завтра мы идем гулять по набережной, я покажу тебе места, где мы проводили с родителями выходные, —после небольшой паузы Мин продолжает, — возражения не принимаются.

Чимин снова прячется в одеяле, а Юнги грустно смотрит на своего омегу.

                               ***

Мин Минхо и его муж — Тиен сидят в столовой своего особняка за ужином и обсуждают события недели. Минхо уехал в командировку, из-за чего они не виделись долгое время. Тиен хотел сделать полноценный семейный ужин и пригласить сына и его мужа, но тот отказался, аргументируя это тем, что Пак в последнее время чувствует себя плохо, а одного его оставлять не хочется. Тиен был, мягко говоря, поражен такой заботе со стороны сына, но ничего не сказал, решив просто промолчать.

Но сегодня намечался серьезный разговор с мужем, ведь Тиен больше не намерен это терпеть.

— Минхо, нам нужно поговорить, — Тиен откладывает столовые приборы и решительно смотрит на мужа.

— И о чём же ты хочешь поговорить? — альфа внимательно рассматривает омегу.

— О Чимине и его папе.

— Тиен, неужели ты хочешь поднять эту тему снова, тебе не кажется, что мы уже всё обсудили? — неожиданно твёрдо для омеги произносит Минхо.

— Да, я всё понимаю, — Тиен пытается смягчить альфу, — но тебе не кажется, что мальчик не в курсе ни о чём?

— Хм… — Минхо задумывается над словами Тиена, — это звучит разумно, судя по тому, как разъярился Тихан, стоило мне заговорить о папе Чимина.

— Тебе не кажется, что нужно рассказать всё хотя бы Юнги, а он решит, рассказывать ли Чимину? Он имеет право знать, — Тиен переводит взгляд на камин, — хотя ты знаешь, что мне никогда не нравилась эта история.

— Я знаю, — Минхо смотрит прямо на мужа, — прости, но ты видишь, что я всё ещё не могу смириться с этим. Прошло уже семнадцать лет, я должен был отпустить, но в итоге привязал сильнее.

Тиен ничего не ответил и старался не показывать свою угрюмость. Он всегда чувствовал себя лишним в этой истории, но из-за любви к мужу был готов на это.

                                  ***Тэхён решил, что сегодня нужно проветриться, а потому, отправился в бар. Он несколько дней лежал в кровати, никуда не выходил и обдумывал всю ситуацию в мельчайших подробностях. Единственный верный вывод, к которому пришел Тэхён после мучительных дней — любить, значит отпустить. Это сложно, порой невыносимо и больно, но правильно.

Тэхён никогда не был правильным, но ради Чимина был готов измениться.Сегодня нужно расслабиться и забыться. Лучший способ — алкоголь и омеги.

Бар находится в трёх кварталах от дома Кима. Небольшой, без лишних деталей и пафоса — он был любимым местом отдыха многих людей. Тэхён, одетый в брюки и обычную рубашку, проходит к барной стойке. Там его встречает бармен — хороший знакомый альфы, который, увидев состояние Кима, без лишних слов наливает ему выпивки. Тэхён сидит за барной стойкой, изрядно выпив, желание развлечься с очередным омегой пропало вовсе, когда к нему обратился парень.

— Молодой человек, не могли бы вы подвинуться, все места у стойки заняты, а вы занимаете целых два.

Тэхён устало оглядывает парня — тот одет так, как подобает в таких местах, видимо, частый гость заведения. Омега выглядит ухоженно и богато, что ещё больше раздражает Кима.

— Ты что, не видишь, что я пытаюсь отвлечься от мыслей? — к чёрту штуку, которую называют вежливостью.

— Забавно, — парень оглядывает Тэхёна с ног до головы высокомерным взглядом, Тэхён хочет сказать, чтобы он засунул его куда подальше, но воздерживается, — я тоже пришёл сюда, чтобы отвлечься, так что, я могу сказать, что отлично понимаю вас.

— Ох, да неужели? — в голосе Кима проскальзывает откровенный сарказм, тот устало ухмыляется, — мой лучший друг, в которого я был влюблен несколько лет, вышел замуж за альфу и утверждает, что не знал его до свадьбы, ты никогда не сможешь меня понять.

— А что ты скажешь на то, что альфа, в которого я был влюблен, но не хотел показывать это из-за положения на работе, взял в мужья милого омегу, ходит и заботиться о нём больше всех, считает его сущим ангелочком и чудом, хотя до этого был холодным и не воспринимал любые отношения всерьез?! — парень тяжело выдохнул и ударил кулаком по столу, такое ощущение, что он давно хотел выговориться и Тэхён помог ему в этом, сам того не подозревая.

— Оу, — это всё, что мог ответить Тэхён на такую пламенную речь, он посмотрел на парня с пониманием и аккуратно дотронулся до его плеча, тот от неожиданности подскочил, но руку не убрал.

— Я Ким Тэхён.

— Чон Чонгук.

                             ***— Обещай, что мы больше никогда не встретимся, — Чонгук смотрит на Тэхёна из-под спущенных ресниц и аккуратно — пуговица за пуговицей, расстёгивает его рубашку.

— Обещаю, — Тэхён укладывает Чона на кровать и целует в шею, тот обхватывает ногами его бёдра и льнёт к альфе.

Оставшись без верха, Тэхён принимается снимать с омеги брюки, попутно шепча на ухо грязные словечки, от которых Чонгук начинает дрожать и просить, почти умолять. От вида совершенно голого омеги Тэхён был готов кончить сразу, возбуждение и выпитый алкоголь не давали трезво мыслить.

Они трогали друг друга, лихорадочно целовались и обнимались. Когда обоим без лишних слов стало понятно — этого чертовски мало, они хотят большего, Чонгук произнёс своим осипшим голосом:

— П-просто сделай это, — после небольшой паузы продолжил, — но перед этим, скажи, что мы больше никогда не увидимся.

— Обещаю, — первый толчок и стон, сорвавшийся с губ Чонгука, — мы больше никогда не увидимся.

Толчки стали сильнее, а стоны громче. Сейчас в голове полнейшая пустота — ими управляет отчаяние и боль, которые порождают страсть. Этой ночью они выпустят свои чувства, которые хранили на протяжении многих лет.