часть 14

Ким Намджун сидит в своём офисе и заполняет договоры, связанные со сделками в компании. Он работает с самого утра, без перерыва на обед.

Джин часто бурчит на это, но этот омега просто не понимает то, что это всё только ради него. Познакомилась они странно — Намджун сидел в кафе неподалеку от офиса и пил кофе, в это время туда влетел разъяренный, как выяснилось позже, расставанием с парнем, Джин.

— Ты, — омега указывает на удивлённого Намджуна, — мне нужна помощь. Ты должен притвориться моим парнем перед моим бывшим, — омега хватает Намджуна за руку. В здание, тем временем, заходит мужчина и останавливается, увидев как Намджун крепко держит за руку Джина.

— Так ты не врал, — мужчина противно ухмыляется, — хорошо, я оставлю тебя в покое на этот раз, — этот человек уходит, оставив Джина наедине с Намджуном.

— Что это вообще было такое?! — альфа негодует, почему его отвлекли от единственного перерыва, так ещё и таким образом.

— Дело в том, что это мой бывший парень, который преследует меня уже очень долгое время. Сегодня я сказал, что у меня есть другой парень, и он ждёт меня в этом кафе, хотя его и не было, — Джин выдыхает и смотрит на Кима, в глазах которого не видно ни капли сострадания.

С тех пор прошло шесть лет. Они оба не поняли, как начали чувствовать друг к другу нечто большее, чем непонимание. Год спустя после первой встречи, они начали встречаться. Ещё через два — поженились, а теперь его любимый омега ходит беременным. От мыслей Намджуна отвлекает влетевший в кабинет Юнги. Ким не успевает опомниться, как вслед за альфой, влетает секретарь и бормочет извинения:

— Простите, босс! Я говорил мистеру Мину, что к вам нельзя, но он не слушал.

— Ничего, Суджин, ты можешь идти, — казалось, что Ким вовсе не удивлен выходкам друга и привык к такому Юнги, поэтому ничто не может нарушить его спокойствие.

Когда дверь за омегой закрылась, Юнги развалился в кресле и произнёс:

— Я думаю, тебе нужно его уволить.

— А я думаю, что тебе нужно заткнуться, — кто бы мог подумать, что эти двое — неразлучные друзья, — зачем ты пришёл в такую рань?

— Нам необходимо поговорить, а точнее, я должен рассказать тебе кое-что, иначе моя голова взорвется, — Юнги идёт к столу, наливает себе виски и выпивает весь стакан за пару глотков.

— Кажется, что всё ужасно, — Намджун выглядит обеспокоенным за своего друга, — рассказывай.

— Я узнал правду о родителях Чимина и почему они так ужасно к нему относятся, — Юнги делает очередной глоток и начинает рассказывать другу эту историю.

                                 ***То, что Намджун находится в шоке от услышанного — ничего не сказать. На лице мужчины шок, от которого он делает глоток виски — напиток приходится как нельзя кстати.

— У меня нет слов, — Намджун внимательно изучает лицо друга, который после того, как рассказал тревожащую его душу историю, стал выглядеть спокойнее, — то есть, ты собираешься рассказать Чимину?

— Нет, сейчас ему и так плохо. Боюсь, что это его совсем сломает.

— Так, ты собираешься держать это в секрете? Хорошо, но только когда он обо всем узнает, будет ужасно. Ты готов к этому? — Ким вопросительно изгибает бровь, спрашивая Юнги.

— С чего ты вообще взял, что он обо всем узнает? Конечно, я готов сохранить это в секрете.

Тут телефон Намджуна издал грудки и из серьёзного и холодного альфы он превратился в мягкого мужа.

— Да, мой маленький, я скоро буду, конечно, я доеду до дома в целости и сохранности. Тебе что-нибудь привезти? Хорошо, я попробую достать рыбу и мёд. Зачем тебе чеснок? — после небольшой паузы Намджун продолжает, — Хорошо, будет тебе и чеснок, только не капризничай.

Когда Ким завершил звонок, Юнги не выдержал и рассмеялся.

— Твой маленький старше тебя на четыре года, — произнёс альфа через смех.

— Я посмотрю на тебя, когда Чиминчик будет ходить беременным, — зло произносит Намджун. Юнги от его слов становится серьезным и больше не смеётся — на секунду он представил Чимина беременным. Ничего более милого Юнги не видел в своей жизни.

                                ***Когда Юнги пришёл в квартиру, его встречал Чимин крепкими объятиями.

— Я скучал, — Чимин покрепче прижимается к альфе, — почему ты так долго был на работе?

— Малыш, ты же знаешь, что я должен зарабатывать деньги, чтобы ты ни в чём не нуждался и был счастлив.

— Неправда, мне не нужны деньги, чтобы быть счастливым, — Чимин внимательно рассматривает черты лица альфы, — я думаю, что эти деньги только портят счастье.

Не дожидаясь ответа, Чимин кладёт руки на крепкие плечи альфы и целует. Сейчас более уверенно.

— Хён, п-пожалуйста, я хочу… — Чимин прикрывает глаза, — я больше не могу…

— Ты правда этого хочешь, малыш? — Юнги не признается Чимину, что ждал этого с того самого дня их первого секса. Тем временем, Чимин неуверенно кивает, глядя прямо в глаза альфе, который тут же подхватил его и отнёс в спальню. Чимин уткнулся в плечо и обхватил ногами его бёдра.

                              ***Юнги валит Чимина на кровать и начинает целовать шею, затем медленно спускается всё ниже и ниже к животу, оставляя красные засосы на нежной коже. Чимина от этих ласк кроет — он отчаянно стонет, хватается дрожащими руками за плечи альфы, которые подрагивают из-за тёплых рук омеги. Юнги усмехается — Чимин всегда реагировал на ласки слишком остро, но именно это заставляет любить его чудо ещё сильнее. Чимин его и ничей больше.

— Малыш, как сильно ты меня хочешь? — собственное возбуждение уже ощутимо давит в зоне паха, но играть с Паком — одно удовольствие.— Оч-чень хочу, — хнычет парень, голос дрожит, веки опущены. Мир вокруг размыт и сосредоточен лишь на одном человеке и ощущениях, которые не дают трезво мыслить.

— Докажи, — не унимается Юнги и хватает его руки, чтобы тот не мог выбраться. Но Чимин не теряется, обхватывает ногами торс альфы и тянется к губам. Поцелуй получился таким чувственным, что у обоих перехватило дыхание, от отчаяния Пак протяжно захныкал.

— Я вижу, что с тебя хватит, чудо, — Юнги ухмыляется и поворачивает Чимина на живот, тот не успевает опомниться, как Мин звонко бьёт омегу за задницу. Место удара тут же краснеет. Юнги входит резким движением, он слишком долго сдерживался, пока Пак был без настроения.

— Это с-слишком, слишком, ах… — Чимин широко раскрыл глаза и беспомощно хватается руками за постель, сминая ее.

— Слишком — что? — Юнги откровенно издевается над потерянностью парня.

— Слишком… быстро, — Юнги замедляется, но тут Чимин отчаянно стонет, — нет, я хочу ещё… сильнее, Юнги-хён, пожалуйста.

Эта просьба действует моментально и толчки становятся сильнее. Альфа и омега стонят в унисон.

Определенно, Юнги скучал — по этому взгляду, по этим вздохам, по прикосновениям. Прикосновения к этому малышу всегда были такими чуткими. Никогда и не за что он не променяет Пака на кого-то другого, он просто не выдержит, если его чудо будет принадлежать кому-то другому.

                                ***— Чимин, просыпайся, нам уже пора выходить, — Юнги стоит уже одетый в теплую кофту и джинсы.

Чимин с трудом открывает глаза и трет их ладонями, чтобы убрать сонливость. Ничего не говоря, медленно плетётся к душу.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Юнги игриво смотрит на омегу.

— Тогда мы сегодня из дома не выйдем, — усмехается Чимин и хватает полотенце. Он не знает, куда собирался Мин, но ему определенно интересно.

                              ***— Мы приехали, — Юнги проводит рукой по лицу, чтобы разбудить уснувшего в машине Чимина. Тот просыпается с таким видом, словно не понимает зачем его разбудили и что он делает. Но вся сонливость тут же рассеивается, когда он понимает, что они находятся в Пусане. Море плещется невероятно величественно, что Чимин совсем теряется. С непониманием на Юнги смотрит, а на лице того лишь улыбка.

Чимин любит Пусан больше всего в этом мире. Его дедушка-альфа жил здесь, а потому Пак приезжал сюда каждое лето и весну. У дедушки был небольшой домик, где у Чимина была крохотная комната, там он чувствовал себя как дома. Странно, ведь в родном доме такого чувства не возникало. Рядом с дедушкой Чимин ощущал себя защищённым и по-настоящему счастливым. Казалось, что старший альфа — единственный человек, который любит Чимина. Но потом он внезапно заболел. Дедушка скончался, когда Паку было пятнадцать лет. С тех пор больше не было человека, который любил бы его и защищал. За исключением Тэхёна, конечно. Но о нем думать не хотелось.

— Это Пусан, — Пак констатирует простой факт, а внутри всё переворачивается. Воспоминания об этом месте бьют по сознанию, но это приятная боль, которую хочется ощущать.

Пара вышла из машины и бегом направилась к берегу, не расцепляя рук. Чимин сейчас счастлив как никто другой. Юнги это счастье нутром чувствует. Оно по телу приятным теплом разливается, заставляя бессмысленно улыбаться.Только вот позже выясняется, что улыбка вовсе не бессмысленна, она сохранится в памяти навечно.

— Хён, я так давно не был на море, — Чимин увлеченно смотрит на то, как волны ударяются о берег, каждый раз крепче сжимая холодные руки.

— Правда? — Юнги внимательно рассматривает полюбившиеся черты лица, — я рад, что тебе понравилось.

— Шутишь? — Чимин неожиданно поворачивается к альфе, — это лучшее, что делали для меня, — печально заканчивает парень, но Юнги не даёт ему повода для грусти и поваливает на песок. Пак успевает среагировать и тянет за собой мужчину. Они оба заливисто смеются и лежат в объятиях друг друга, которые сейчас согревают.

                            ***Юнги и Чимин сидят в гостиной своей квартиры. Младший сидит на коленях у кофейного столика, на котором куча разных бумаг и книг, в то время как альфа наблюдает за омегой, расположившись на диване. Чимин делает домашнее задание по экономике, усердно выводя цифры и графики на белоснежную бумагу.

— Чимин, — Юнги нравится наблюдать за тем, как омега учится, — я хочу кое-что спросить.

— Спрашивай, — Пак явно сосредоточен на задании.

— Я знаю, что у тебя большой талант к рисованию, — Юнги видит как засмущался Чимин, но Мин не позволил отрицать, указывая куда-то в сторону недавно законченной картины, на которой изображен красивый парень с кудрявыми волосами, — но почему ты учишься на экономиста, я же вижу, что тебе не нравится считать, что делать зарисовки для тебя интереснее.

— Я… — Чимин запнулся, но решил договорить, — просто так решил отец, ведь когда он узнал, что я рисую, был в ярости. А кто я такой чтобы возражать ему? — Чимин горько ухмыляется и продолжает работать над домашним заданием.

Тут парни слышат дверной звонок, который нарушает повисшую тишину. Странно, ведь никто не должен прийти сегодня к ним. Отчего на душе Юнги становится гадко и это чувство невозможно ничем объяснить.

— Я открою, — говорит он омеге, тот лишь кивает.

На пороге квартиры стоит Пак Тэмин — папа Чимина. Выглядит он болезненно — непривычно бледный, с огромными синяками под глазами и растрёпанными волосами.

— Могу я пройти? — Юнги отмечает для себя, что омега выглядит через чур уставшим и кивает.

                                 ***Чимин был мягко говоря очень удивлен тому, что к ним в гости пришел папа.

— Папа? — Пак растерялся, но всё же предложил сесть.

Тэмин аккуратно сел на диван, в это время к Чимину подошёл Юнги и сжал за руку — мол, не переживай, я с тобой. Тэмин глядел долго, словно решаясь что-то сказать.

— Чимин, твой отец, он… — Пак тут же напрягся, — умер, — Тэмину было сложно это сказать, только вот теперь он смотрит на парня, который не совсем осознает ситуацию от шока.

— Ч-что… Как? — на глаза омеги наворачиваются слёзы. Внутри омеги всё перевернулось, он чувствует, что больше ничего не будет как прежде и это пугает — до сбитого дыхания и дрожащих плеч.

— Тихан погиб в автокатастрофе, — от этих слов Тэмин поник, а Чимин чувствует, что внутри него оборвалось что-то важное. Он никогда не любил отца, только вот от осознания того, что это родной человек становилось трудно дышать.

— Но это не всё, — теперь напрягся уже Юнги и крепче сжал ладонь омеги, — Чимин, я не твой папа.

Эти слова действует сразу и внутри Чимина снова что-то рвется, только сейчас это здоровенный канат, который перетягивает его душу. Чимину хочется попросить остановиться, оглохнуть, заснуть и чтобы это оказалось лишь сном, но Тэмин продолжает:

— Твоего настоящего папу зовут Лим, он умер когда тебе было два года, — Тэмин достаёт из сумки фотоальбом и открывает его. На первой фотографии стоит широко улыбающийся Лим, с маленьким Чимином в руках. В следующем кадре Лим один — рисует картину, весь измазанный краской, и ещё фотография — на этот раз Лим стоит вместе с молодым Тиханом и годовалым Чимином, они счастливые, признаться, Пак впервые видит такого радостного отца. Закончив смотреть фотографии, омега отмечает для себя, что очень похож на настоящего папу. И позже понимает, что человек из сна — тот самый Пак Лим.

— Теперь ты знаешь правду, Чимин. Ты знаешь, что я всегда относился к тебе нейтрально, я бы даже сказал, что не относился никак. Любовь твоего отца всегда принадлежала Лиму. Сейчас он умер и меня здесь больше ничего не держит. Я уезжаю в Китай. Прощай, Чимин, береги себя.

Дверь за Тэмином закралась, а осознание стало настигать Чимина. Он остался сиротой. Все, с кем он связывал свое прошлое, ушли. Прошлого теперь просто не существует, оно испарилось ровно так же, как эти люди.

— Ты как? — Юнги обеспокоен состоянием омеги.

Но слова теряют свой смысл, вокруг всё расплывается и становится нечётким. Чимин падает в спасительную бездну, где неважно кто ты.