Глава 4

6 лет назад

Незаметный человек, серый человек.

Так Катрина могла бы описать Лэндона Раша в школе.

В её жизни он всегда находился где-то рядом.  Случайный ароходий. Сосед по парте, который никогда не привлекает внимания. Ещё в начальной школе он сидел за ней, вечно забывая тетради дома или прося ручки. Их пути не пересекались, потому что пересечься было невозможно. Разные вселенные: он — застенчивый мальчик-отличник, прячущийся на задних партах, она — яркая девчонка с безупречным чувством стиля, намеревающаяся поступить в Академию моды.

Они вместе ходили на некоторые уроки — историю, естественные науки и английский.  Порой Катрина мельком замечала Раша в толпе, но его лицо сразу же стиралось из памяти. Не было причины запоминать.  И вот, неожиданно, он стал её ухажёром. Лэндон Раш, тот самый мальчик с последней парты, вдруг решил, что может добиться её внимания. Не то, чтобы Катрина оценивала себя высоко — в школе нашлись бы девушки и красивее, так она думала.

Лэндон выглядел нелепо, наивно, как подросток, который ещё не понял, как нужно общаться с девушками. Застенчивый, немного неуклюжий, и, казалось, живущий в собственном мире, катастрофически далёком от ее мира. Катрина подозревала, что в семнадцать Раш все еще оставался девственником и не повзрослел.

В мире, где существовал Тео — уверенный, обаятельный и популярный солист местной группы, Лэндон выглядел странным. Упорным, отчаянным, но всё равно странным. И даже когда Катрина в сотый раз отказывалась от его внимания, он не исчезал. И эта настойчивость раздражала и одновременно вызывала смутное чувство вины.

Лэндон Раш, тот самый мальчик, который никогда не выделялся из толпы, вдруг решил, что может стать для неё кем-то значимым. И хотя Катрина не могла понять, почему он так настойчив, она знала одно: просто так этот мальчик не сдастся.

Сидя на подоконнике в наушниках, девушка дочитывала конспект по истории, проговаривая про себя каждый новый термин. Коридор между библиотекой и классами был единственным местом, в котором она могла спокойно заняться учёбой на перемене. Она старалась учить заранее, чтобы иметь возможность высыпаться, а не проводить ночь перед экзаменами в компании чашек кофе и билетами. Катрина вздрогнула, когда перед ней появился он. Чертов мальчишка с последней парты. Она вынула наушники и вопросительно посмотрела на него. Невзрачный пухловатый парнишка с прической в стиле «взрыв на макаронной фабрике», которая не поддавалась никакому контролю.  Лэндон, скорее, вызывал жалость, чем симпатию. При этом его нельзя было назвать  «лузером», Раш просто мало разговаривал и одноклассники почти ничего про него знали.

Из-за спины парня проглядывал букет цветов.

— Катрина, привет! Не знал, какие тебе подарить, поэтому взял розы? Прочитал, что почти всем девчонкам они нравятся, — поправив очки, заметил он.

— Почти всем, — спокойно сказала Катрина, пытаясь улыбнуться.

Брейкер отшивала его примерно пятьдесят раз за последние несколько месяцев. И нет, это число не было шуткой, оно вполне себе подходило под реальную ситуацию. Начался выпускной класс, и Лэндон, видимо, решил ускорить процесс завоевания.

— Эти цветы тебе, возьми, пожалуйста. К кофточке по цвету подходят, кажется...

Букет выглядел симпатично, как показалось Катрине, и действительно подходил к ее наряду — розовому пуловеру и клетчатой юбке. Одиннадцать нежных роз с маленькими ветками гипсофилов, обернутый в белую плотную бумагу.

— Спасибо, но я не возьму, — сказала она, с трудом подавляя смешок. — Подари их кому-нибудь другому. Станешь таинственным незнакомцем из книжек. Девчонки любят таких.

Он замер.

— Но... они не красивые? — спросил он, заметно смутившись.

— Нормальные. — Она пожала плечами.

— Может, мне надо было покрасить их в черный, как в «Алисе в стране чудес»? Тогда бы понравились? — Он попытался пошутить, всячески избегая взгляда Катрине в глазах.

Девушка засмеялась, расслабляясь. Этот неловкий, отчаянный мальчишка не оставлял ей выбора — разговоры с ним всегда казались нелепыми и при этом невероятно настоящими.

— Тогда бы я точно подумала, что ты псих, и убежала бы ещё быстрее.

— Значит, цветы не твоя тема?

Он всё ещё пытался зацепиться за любой факт, чтобы растянуть их диалог.

— У родителей цветочный бизнес. Если хочешь удивить меня, то точно уж не цветами. И за столько лет, знаешь, можно было уже составить на меня мало-мальское досье. Я считаю, цветы должны расти, а не стоять в вазах.

— А другие дарят тебе букеты? — тихо спросил он.

Девушка едва подавила улыбку и чуть смягчила тон. Естественно, из жалости.

— Мама каждый третий день приносит свежие с работы, — наконец, ответила она.

— Мы с сестрой выбирали. Опять мимо.

— Лэндон, может, тебе стоит поискать кого-нибудь другого? В нашей школе хватает красавиц. Пару на выпускной найдешь без проблем, только намекни, что тебе это интересно. Хочешь, я сама тебе помогу?

С поникшими плечами Лэндон положил букет на подоконник и медленно пошел прочь. Такие разговоры стали привычной частью повседневной жизни Катрины. Лэндон приходил с цветами, конфетами, игрушечными мишками, приглашал ее на ужины, но ничуть ее не привлекал. Порой она пыталась понять, что хорошего можно в нем найти. Находила, конечно — добрый, заботливый, упорный, но сердце оставалось холодным.

К тому же, у нее уже был идеальный кавалер для выпускного — Тео Вестграф, гитарист местной рок-группы и самый желанный парень в школе. «Ему до Тео тянуться и тянуться», — подумала Катрина, закрывая тетрадь с конспектами. Настырность и навязчивость Лэндона стали раздражать и даже пугать. Чем больше девушка ему отказывала, тем чаще он возвращался. Видел ли он какую-то игру в этом? Возможно. Собирался ли идти дальше? Конечно. Катрина любила наблюдать и не давать никаких шансов.

По пути в класс девушка встретила лучшую подругу Леони Фурнье, протянувшую ей стаканчик с кофе из автомата на первом этаже. Ореховый латте оказался единственным приемлемым вкусом, остальные — напоминали на вид сточные воды.

— Я решила захватить и тебе, — сказала Леони, тяжело вздыхая. — Иначе совсем усну. Видела твоего «Ромео» с цветами. Опять к тебе приходил? Отшила его снова?

— У нас дома и так уже негде ставить цветы, а он тащит и тащит. Да и сколько можно? Где его гордость, в конце концов? — Катрина фыркнула, но сдержанно улыбнулась.

— Ваши несостоявшиеся отношения уже интереснее, чем новый сезон «Анатомии страсти». Вот умеет же он добиваться! Если бы Дерек так меня добивался, я бы сдалась после второго букета. Тебе его не жалко?

— А тебе что, нравится мистер «Цветы каждый день»?

— Не красавчик, соглашусь, но если его переодеть, причесать и все такое, получится вполне себе неплохой вариант. Катрина, он метр девяносто, напоминаю! — лукаво улыбнулась Леони.

— Так может мне включить режим свахи и свести вас? Он от меня отстанет, а ты найдешь себе постоянного парня и перестанешь ждать Дерека с его непостоянством. Вин-вин?

Они обе рассмеялись, и их смех заполнил коридор.

— Да он по тебе сохнет, как миленький. Ему не до меня, — сказала Леони, делая еще глоток кофе. — Он давно звал тебя на свидание?

— На прошлой неделе, конечно, я отказалась, как всегда.

— Тогда согласись, — предложила Леони, — но подготовься... по-своему. Понимаешь?

— В смысле? Прийти на свидание в халате? Напиться до беспамятства? — Катрина рассмеялась.

— Обычно на свидания ходят при полном параде, а ты пойди от обратного. Надень что-нибудь стремное, голову не мой, все в этом духе. Понимаешь?

— Не особо, а что это даст? Он отвалится?

— Конечно! Увидит, что тебе наплевать, как ты выглядишь рядом с ним, и сделает выводы. Сохранит лицо, и ты не будешь его ранить прямым отказом.

— Боже, за что мне все это! — закатила глаза Катрина. — Можно я буду игнорировать его дальше, пожалуйста? Никаких свиданий.

— Но тебе его совсем не жалко?

— Жалко? Из жалости с кем-то встречаться? Мужчина должен вызывать восхищение, а не жалость, Леони. Я хочу смотреть на него и думать: «Вау, какой он классный». А здесь... — она махнула рукой, обозначая безразличие.

— Он пока мальчик, не мужчина, — пожала плечами Леони. — Но сходи с ним. Хотя бы поешь бесплатно!

— Когда ты успела стать такой гуманисткой, Лео?

— Не знаю. Мне просто жаль его. Да, Лэндон ужасно неловкий и все такое, но тем не менее, он тоже заслуживает счастья.

— Катрина Брейкер, холодная, как лёд. Чувствую, скоро этот бедный мальчишка начнёт петь тебе серенады под окнами, пока твой Тео отрываться будет на сцене. Хотя... если Лэндон начнёт петь, тебе точно будет что вспомнить потом.Катрина поднесла к губам стаканчик с кофе, пряча улыбку.

— Только этого мне и не хватало. Меня выселят родители.

— Ну что ж, ты сама напросилась, подруга. Будешь рассказывать вашим детям, как тебя добивался самый упорный и отчаянный парень в школе.

Катрина фыркнула, но ничего не ответила, урок начался. «Ходить на свидания из жалости — это все равно что быть волонтером», — думала она. Мысли снова вернулись к Тео — её идеалу: мужественному рокеру с ослепительной улыбкой и дерзким взглядом. Представлялось, как они идут вместе, он — в кожаной куртке, она — в лёгком, струящемся платье, а вокруг, казалось, весь мир любуется этой идеальной парой. Если бы они стали встречаться, то все знакомые девчонки упали бы от зависти.

Тем временем Лэндон уткнулся в учебник, согнулся в три погибели и делал вид, что не замечал бесконечных перешептываний про его внешний вид и старые вещи. В тот момент действительно стало жалко одноклассника, но Катрина осталась при своем. Брейкер росла в семье с хорошим достатком, и ни отец, ни мать бы не поняли, пойди она с таким на свидание.

Когда урок подошел к концу, Катрина неспешно собирала свои вещи, надеясь избежать лишних разговоров с Лэндоном. Тео Вестграф появился в дверном проеме, мягко улыбаясь девушке. Увидев его, она мгновенно ощутила тепло, разлившееся по телу. Бабочки внутри трепыхались, щекоча живот. Вестграф ведь выглядел, как классическая рок-звезда. Высокий и подтянутый, с мускулистой, но не слишком массивной фигурой. Его насыщенные карие глаза смотрели пронзительно и уверенно, словно видели людей насквозь.Брови, густые и чётко очерченные, добавляли лицу выразительности, особенно когда он улыбался — эта улыбка была смесью харизмы и лёгкой насмешливости, что делало его ещё более притягательным. А эти густые темные волосы, в которые хотелось запустить руку.

Тео, Тео, Тео!

Сводил с ума одним лишь присутствием.

Она улыбнулась, чувствуя, как горят щеки. Вестграф редко подходил к ней при одноклассниках, они просто переписывались, отправляли друг другу милые фотографии и мемы.

— Привет, Катрина! Как дела? — его голос был словно мягкое утреннее солнце, ласкающее её со всех сторон.

— Привет, — она старалась выглядеть как можно более спокойно. — Ничего особенного, готовлюсь к экзаменам. А у тебя?

— Мы с ребятами собираемся на репетицию, — он наклонился чуть ближе, и её щеки мгновенно порозовели. — А после можем сходить куда-нибудь, если хочешь?

— Конечно, с радостью! — ответила она, не скрывая энтузиазма.

Тео широко улыбнулся, и её сердце затрепетало от радости. Этот парень был таким, каким она его себе представляла — уверенный, привлекательный, с тем шармом, которому невозможно противостоять. Он словно светился, и ей хотелось прикоснуться к этому свету.

— Тогда договорились. Заберу тебя после семи, напишу перед этим.

— Жду не дождусь! — с энтузиазмом ответила она, не в силах скрыть радость.

Тео подмигнул, уходя прочь, оставляя её с ощущением лёгкой эйфории. Она едва верила своему счастью, воображая, как вечером они будут вместе — как пара, достойная зависти.

Катрина стояла на месте, не веря своему счастью. Её мечта становилась реальностью, но счастливы были далеко не все. Она не могла сдержать улыбку, когда обернулась к настенным часам. Но в этот момент её взгляд пересекся с Лэндоном, и она увидела в его глазах полное разочарование. Этот момент, хотя и продлился всего секунду, стал для неё словно вечностью. Он молча встал, закинул рюкзак на плечо и направился к выходу.

Тяжело вздохнула. Сердце предательски защемило.

Вроде бы всё было так, как она хотела: её ждал вечер с Тео, с тем самым парнем, о котором мечтала едва ли не каждая девчонка в школе. Но почему тогда на душе было неспокойно? Почему ей вдруг стало жаль этого неуклюжего, но искреннего Лэндона, который раз за разом возвращался к ней с цветами, словно надеясь, что однажды она изменит своё мнение?

Но что она могла сделать?