Глава 3

Лэндон

Утро выдалось серым и тихим, солнце еще не пробилось через густые облака. Холодало. Я вжался в кожаную куртку, но тепла в ней почти не нашел. Осень в Берлине наступала медленно, но верно — каждый день становясь все противнее. Откровенно дерьмовая ночь.Парни на фейс-контроле опять купились на чьи-то короткие юбки и шелест купюр, поэтому клуб наполнился идиотами к середине ночи. Элис — знакомая девчонка из модельного, пыталась шутить с намеком на продолжение в моей спальне, но из-за своей вежливости пришлось терпеть этот стендап. Музыка нервировала, этикетка на воротнике рубашки кололась, волосы путались и падали на лицо. Ребята с бара опять слишком сильно разбавили алкоголь водой. А когда я оказался готовым лезть на стену, появилась она — моя бывшая. Как хорошо, что никто в этом месте не мог знать о моем прошлом. Не мог знать ее. Да, я знаю некоторых людей, у которых с бывшими все завершилось замечательно и они даже дружат, но в нашем случае – endgame с самого начала. Я — официант в порванных туфлях и отцом-одиночкой-алкоголиком – никогда бы не стал хорошей партией для девушки, чьи родители владели цветочными магазинами и ни в чем не отказывали. Мы встречались столько лет, но по щелчку пальцев – все развалилось. А теперь она вернулась, вторглась в мое пространство и наверное, надеялась, что можно что-то вернуть.

Я посмотрел на нее, спросил какого черта забыла в «Сиянии» и получив от нее взгляд, полный презрения, отошел. Когда она наконец развернулась и исчезла в толпе, я ощутил странное облегчение, но оно оставило после себя неприятное напряжение. Грудь сдавило от злости, почти необъяснимой, хотя снаружи я оставался невозмутимым. Я смотрел ей вслед, пока её фигура окончательно не растаяла в море людей, и ловил себя на мысли, что мысли чересчур спутаны для такого безразличия, которое я хотел бы почувствовать.

Ее присутствие выбило меня из равновесия?

Этот вопрос я задавал себе несколько часов, даже не надеясь на то, что мне хватит сил правдиво на него ответить.

Я построил другую жизнь, прочные стены и почувствовал себя человеком. Или так, как чувствуют себя люди. Решил полностью откреститься от прошлого, убрать прошлую версию себя, но это, конечно, мало соотносилось с реальностью. Мы снова столкнулись. И пока не ясно зачем.

Глаза закрывались, я бесконечно зевал, едва ли не уснул в такси. Чувствовал себя не просто уставшим, но и вымотанным. Наконец, оказавшись у квартиры, я вставил ключ в замочную скважину и планировал открыть ее, но дверь оказалась не заперта. Войдя внутрь, сразу заметил, что все совсем не так, как было перед моим уходом. В квартире пахло свежесваренным кофе, в коридоре висел знакомый бежевый тренч, стояли черные сапоги на коврике, а на кухне мелькнула женская фигура.

Ну, конечно!

Черт.

— Привет! — раздался ее голос, слишком бодрый для такого раннего часа.

Астрид.

Хотелось взвыть. Видеть ее в тот момент стало последним, чего хотелось. Я остановился в дверном проеме и посмотрел на подружку. Она порхала у плиты, в моем халате на голое тело, готовя завтрак — какие-то блины. В другой ситуации, наверное, я бы оценил её старания и занялся бы с ней хорошим сексом, но тогда хотелось лишь напиться снотворного, закрыться в спальне и упасть в царство Морфея часов на тринадцать.

— Привет, — бросил я, стянув с себя куртку.

Астрид подошла ближе, широко улыбаясь, и мягко поцеловала в щеку.

— Я решила сделать тебе сюрприз. Знаю, что ты устал, — произнесла ласкова она, — ключи остались с прошлого раза, решила оставить себе.

С прошлого раза. Забавно.

— Не стоило, — коротко ответил я, отстранившись от её прикосновения, — девушкам опасно ездить одним по ночам. А еще я возвращаюсь домой под утро — уставший и злой. Чуть не уволил всю охрану.

Её лицо чуть дрогнуло, но она быстро спрятала это за очередной улыбкой. Астрид, Астрид...Сколько можно?

— Не уволил же? А насчет остального... Тут самый безопасный район Берлина. Я еще приехала еще в одиннадцать вечера и...Ты сегодня очень нервный. Может, просто сядешь и позавтракаешь? Я старалась.

Я посмотрел на стол, на аккуратно сложенные салфетки, заваренный чай. Да, она как обычно привнесла жизнь в мой холостяцкий дом, куда раз в неделю приходила домработница.

— Я не голоден, — бросил я, направляясь в ванную, — но спасибо. Сейчас я в душ, после — спать. В понедельник съемки, я не хочу снова получить выговор от Рипли.

— Лэндон... — Астрид поймала меня за руку, пытаясь остановить.

— Да?

—Я тебя чем-то обидела? — её голос дрогнул.

— Стоило спросить, можно ли приходить ко мне в дом, — ответил я. — В шесть утра. Без разрешения. Или во сколько ты там пришла сюда...

Её рука соскользнула с моего плеча.

— Я просто хотела тебя увидеть, — наконец произнесла она, её голос прозвучал почти умоляюще. — Ты очень редко бываешь дома, Лэндон, я думала, что...

Она замолчала. И правильно, потому что еноту было понятно насколько оказалось бессмысленно продолжать.

— Астрид, не делай так больше. Мне это не нравится.

Она отвернулась, прижав ладонь к губам. Чистое создание — мастер пирсинга из тату-салона. Астрид, со своими светлыми намерениями и наивной верой в то, что может изменить меня, порой неимоверно раздражала. Не потому что она делала что-то не так, а потому что напоминала мне о том, что я уже давно никого к себе близко не подпускаю.

Больше не хотелось.

— Лэндон, — она попыталась снова вернуть спокойствие в разговор, — я просто хочу иногда побыть с тобой рядом, ничего не требуя взамен.

— Просто не приходи в мою квартиру без разрешения, молю, — отрезал я, и сам удивился, насколько быстро это вышло. — И вот это все. Не нужно пытаться исправить меня. Я не цветочек, не расцвету от внимания.

— Да я просто забочусь о тебе.

— Спасибо, но не нужно. У нас все с тобой шло прекрасно, ты приезжала вовремя и все такое, но не нужно самодеятельности, ладно? Если я не посплю хотя бы пару часов, я начну убивать людей. Все, я ушел.

— А мог бы сказать «спасибо за завтрак, Ри», — тихо произнесла она. — Но что уж там, у нас особые отношения.

Я запрокинул голову, сдерживая приступ напряжения, которое скользило внутри, как ток по нервам.

— Я уже поблагодарил тебя, а теперь — иду спать. Если хочешь, ложись со мной. Если не хочешь — поезжай домой, либо оставайся здесь и занимайся своими делами. Все просто. Ты сама все контролируешь.

Она вздохнула, взгляд потух. Молчание.

С Астрид все было просто. Она почти всегда знала, когда прийти, знала, что сказать. Мы жалели друг друга и обсуждали проблемы. Её ночные звонки и мимолетные появления стали привычкой, и я знал, что это закончится рано или поздно. Иногда казалось, что она просто заполняет мою пустоту, но ни мне, ни ей этого было не нужно проговаривать. Она приходила, я открывал дверь, и все само собой разгоралась — привычная, по своей сути, рутина. Её прикосновения, запах духов, ровное дыхание в темноте стали идеальной декорацией, к которой я давно привык. Я знал каждый её вздох, знал, что утром она поспит подольше, потянется, как кошка под солнечным светом и уедет домой, а через пару дней — все повторится.

Она приходила и уходила, когда это требовалось нам обоим. Но тогда же она не пошла со мной спать, а осталась в гостиной – смотреть сериал и убирать кухню после завтрака.

В шесть утра.

***

Мы с Астрид познакомились в тату-салоне, где она работала мастером пирсинга. Разгоряченный, после расставания с Катриной, я начал переносить моральную боль на физическую. Настроился на несколько дырок в ушах. Тогда и встретил Астрид — хрупкую, милую, вежливую девчонку с темным коротким каре и красной помадой. Я позорился — трясся, как кленовый лист, едва ли не падая в обморок от вида иголок. Линдт нашла нужные слова, успокоила и сделали чертовы дырки. После — мы покурили, и с тех пор, я стал постоянным посетителем этого места . Тело с космической скоростью стало покрываться татуировками и железками, пути назад не нашлось. Астрид попросила остановиться, я остановился и теперь набивал только то, что действительно имело значение. Двадцать две татуировки. Страшный сон моего отца.

Ночь с Астрид плавно перетекала в день, а с ней – и в чувство пустоты, от которого редко не удавалось сбежать. Пока был занят анализом собственной жизни в душе, она все же задремала на диване в гостиной — свет утреннего солнца проникал сквозь шторы, и я закрыл окно жалюзи.

В семь утра проиграл сражение с бодростью, поставив будильник на час дня. Постоянные недосыпы превращали в зомби — и я искал любые возможности, чтобы выкроить день, чтобы поспать восемь часов, как здоровый человек. Получалось плохо. Для планирования чего-либо нужно было раскопаться из-под рабочих завалов, а это стало почти невозможным.

Почти.

В час все же проснулся, ненавидя мир уже меньше. Астрид сидела в гостиной, сонная, с чашкой кофе. Мы молча обменялись взглядами. Как обычно, ритуал, который повторится завтра. А может, не завтра. В любой другой день. Ее карие глаза олененка обязательно посмотрят на меня так, как будто проклинают, снова.

— Доброго утра желать не буду, ты не заслужил. Блинчики на столе, кофе еще горячий.

— Какая ты суровая, — отшутился я, — не доброго мне утра значит.

Телефон загорелся знакомым именем: Адель. С тех пор, как в моей жизни появились деньги и дела, стало невозможно обходиться без двух людей. Адель была той, кто никогда не звонил по пустякам. Моей ассистенткой. Я вздохнул, предчувствуя, что звонок вряд ли принесет что-то хорошее.

— Адель? Как повезло, я проснулся пятнадцать минут назад.

— Доброе утро, мир. Лэндон, у меня есть для тебя кое-что любопытное, —сказала она чуть встревоженно. — С утра мне скинули видео одного выступления. Посмотришь?

— Кто скинул? И что за видео? У тебя такой голос, как будто там слили хоум-видео с моим участием. Надо беспокоиться?

— Нет, дурачок. Ночью приходила девушка, спрашивала про сотрудничество, я дала ей твою почту. Видео отправил Киллиан, он хореограф, их шоу-балет называется «Пульс». Они ведь ищут место для выступлений, если я правильно поняла.

Я помедлил, прикидывая. Очередные претенденты на сцену, пытающиеся пробиться в «Сияние». Знаем мы таких.

— Ладно, пришли, — пробормотал я. — Что хоть танцуют они?

— На видео? — Адель чуть замедлила темп, будто размышляя, как бы это лучше описать. — Лично я такого ещё не видела. Это мужской стриптиз, но это какой-то...интеллигентный стриптиз.

Я задумался. Адель редко проявляла столько энтузиазма по поводу артистов, тем более в клубе, куда прилетали сотни заявок от исполнителей.

— О, прекрасно. Хорошо, что Астрид рядом. Оценим. И они хотят выступить в «Сиянии»?

— Не просто хотят. Они уверены. Киллиан пишет, что ему кажется – атмосфера клуба идеально подойдёт.

— Уверены, значит, — пробормотал я с усмешкой.

Уверенность незнакомцев редко производила впечатление.

— Я пришлю тебе видео, сам посмотришь. Думаю, ты должен это увидеть, — добавила Адель. — Если тебе понравится, можем назначить встречу с ним, обсудить выступление.

— Хорошо, свяжусь с тобой позже. Спасибо, Адель. Можешь отдыхать сегодня.

— Спасибо, Лэн.

В почте уже болталось письмо. Устроившись поудобнее на диване, я позвал Астрид и щёлкнул на видео, и экран ожил: полутьма, тяжёлая басовая музыка, проблески света, рисующие резкие силуэты на сцене. Три танцора. Они двигались с точностью и синхронностью, каждый жест, взгляд, словно рассчитаны до мельчайшей детали. В их движениях прослеживалась агрессия, сила, какая-то внутренняя история. Спустя пару минут, началось натуральное шоу под женские радостные овации. Парни начали избавляться от вещей — медленно, но верно.

Я присвистнул, удивлённо оглядываясь. Астрид раскраснелась, улыбаясь.

— Итак, что думаешь? — пошла она на опережение.

— Не совсем то, что я ожидал, — признался я, всё ещё переваривая увиденное. — Эти ребята явно знают, как двигаться, но это не наш формат от слова совсем.

Линдт усмехнулась, наблюдая, как высокий темнокожий танцор медленно снимает с себя рубашку.

— Разве это не идеально для клуба? Такой азарт. Девушки оценят, — её взгляд скользнул ко мне, и она добавила с чуть насмешливой улыбкой: — и не только девушки. Или боишься, что тебя затмят, королек подземного царства?

— О, боюсь только за то, чтобы они не спугнули половину публики, — парировал я, откинувшись на спинку дивана. — Но что-то в этом есть, я признаю.

Девушка еще сильнее залилась румянцем, хоть и пыталась это скрыть, отводя взгляд от экрана.

— А что? Такие ребята могли бы добавить огонька, — она быстро вернула себе обычный саркастичный тон, но её смущение не ускользнуло от моего взгляда, — я уже расплылась.

— Ну, естественно, ты уже расплылась. Еще одно доказательство того, что людям для счастья нужно больше секса и психотерапия. Встречу надо? — подразнил я, не скрывая ухмылки. — Могу устроить, если захочешь. Не сомневаюсь, что им будет интересно узнать, кто такой симпатичный их так внимательно их рассматривает.

Она заправила за ухо прядь коротких волос, на мгновение задумавшись.

— Только если ты будешь рядом и будешь вести себя, как обычно на работе. То есть, как полный говнюк, — бросила она с улыбкой.

Я фыркнул, кивая в ответ.

— Считай, что встреча уже в календаре. Ладно, скажи честно, — я посмотрел на неё с прищуром. — Как относишься к мужскому стриптизу? Это же он. Давай, нужно мнение девушки.

— Ну...танцы, как танцы,— она пожала плечами, делая вид, что ей всё равно. — Моя матушка бы сказала — такие танцы от «лукавого», поэтому идеально вписывается в картину современного мира.

Я снова посмотрел на экран, где танцоры переглядываясь с аудиторией, демонстрируя всё, что могли, и даже чуть больше.

— Хм, знаешь, что думаю. Это чересчур. Да, у нас приходят люди в образах, иногда полуголые, но стриптиз...

— Серьёзно, Лэндон? Ты хочешь сказать, что боишься переборщить с откровенностью? В твоём-то клубе? — Она с усмешкой напомнила: — В первый раз, когда я туда пришла, там была толпа полуголых парней, у которых из одежды, дай бог, были только брюки.

Я улыбнулся.

— В этом изюминка. Где ты такое еще найдешь?

Видео подходило к концу, и последний кадр застыл на экране: высокий блондин в одних боксерах размахивал галстуком, показывая своё тренированное тело. Я краем глаза заметил, как Астрид слегка прикусила губу, наблюдая за финальным кадром.

— Они классные. Ну, для стриптизеров, конечно.

— Я начинаю тебя ревновать.

Она повернула ко мне голову и скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть безразличной, но щеки выдавали обратное.

— Ну, не каждый день смотришь на мужчин, танцующих в белье, а то и без...— ответила она.

— Надо пересмотреть нашу с тобой жизнь. И раз уж тебя они так привлекли — назначу встречу этому Киллиану, пусть приходит, пообщаемся. Спрошу, что он хочет и сколько хочет.

Астрид рассмеялась.

— А мне можно будет прийти?

— Поговорим об этом позже, — отшутился я.

Впрочем, мы поговорили. Только никто из нас не оказался рад продолжению.