Часть 20

За дверями послышались какие-то возгласы и возня, может быть даже выстрелы, но плотно закрытые двери и сама атмосфера Кварталов Тьмы, приглушали звуки так, что они докатывались до Александретти будь-то через толщу воды. Может быть это Джеральдин нашла ее, с надеждой подумала Пиллар, но как-то слишком много голосов звучало за дверями, как для одной дамы-рыцаря и кучки наемников. Это не могло не беспокоить. Что если пришедшие, как и те, кто сгинул здесь, не были ее друзьями? Мало-ли кто еще мог охотиться на обломки лютни так или иначе выяснив, что ее доставили сюда. Встав из-за стола Александретти напомнила себе, что она все еще совершенно безоружна. Тяжелый, витиеватый подсвечник, может быть даже серебряный, показался ей не самым худшим вариантом. Приложенный к чьей-нибудь голове, он мог стать весомым аргументом в отстаивании своего права на свободу. Невольно ее взгляд снова упал на морион. Всю жизнь ей старательно вбивали в голову не принимать ничего из того, что предлагают тебе порождения хаоса, это всегда заканчивалось чудовищно плохо. Но в ее жизни все уже и так пошло под откос самым, что ни на есть паршивым образом. Как там говориться: "Поздно перебирать грибы, если гости уже отравлены"?

- Понятия не имею, что ты такое, но если сам аватар Тьмы и Великий Обманщик, сказал, что ты, возможно, спасешь мне жизнь, то думаешь я ему поверю? А-а-а чтоб меня! Конечно поверю! Что, Хаос их всех побери, мне еще остается? - проворчала она, схватив кристалл и сунув его в карман костюма, составлять компанию, розарию и расколотой ракушке. А еще теперь у нее была опция отнести в Храм Света вместо лютни эту штуку.

Не успела она понадежнее перехватить подсвечник, как любая ее надежда на благополучный исход испарилась окончательно. Двери распахнулись, и толпа самого что-ни на есть порочного вида смяла нескольких последних наемников защищавших вход. Стая омерзительным потоком наводняла комнату.

Пиллар попятилась к дальней стене. "Видимо ты не успеешь заскучать на том свете, Ашер. Скоро я присоединюсь к тебе и у тебя будет целая вечность, чтобы презирать меня за то, как низко я пала".

- Баа-а! Стоять народ, а я ее знаю! Это та белая девка, что была с сонником - это они ломали и забирали струны! - воскликнул кто-то из толпы. Александретти уныло осознала, что на быструю и легкую смерть теперь может не рассчитывать.

- Хватай ее братцы! - тут же воскликнуло несколько голосов из толпы. Пиллар не была бойцом, без кого-то вроде Мариан или Джералдин, за чьей спиной она пряталась, женщина не могла почти ничего и ясно осознавала это. Оставалась лишь одна надежда - продать свою жизнь подороже. Успеть взбесить их так сильно, чтобы эта толпа злонамеренных ублюдков просто разорвала ее до того, как Александретти постигнет какая-нибудь участь гораздо худшая чем смерть. Пиллар скороговоркой пробормотала защитную молитву и бросилась к дверям, нараспев произнося слова Очищения Богопротивного. Если у нее мог быть хоть маленький шанс вырваться из этой ловушки, она должна была им воспользоваться, или умереть, пытаясь это сделать. Сразу с десяток фигур истошно завопили охваченные священным пламенем и заметались в толпе, угрожая поджечь остальных. Кому-то женщина все-таки съездила подсвечником по лицу, с удовольствием осознав, что культисты-богатеи не поскупились на серебро. Еще одну молитву об Очищении, она закончить не успела. В коридоре за дверями их оказалось не меньше. Щит оберегающий ее от всех тычков и ударов, рассыпался с тихим перезвоном, и до этого сдерживаемый град тумаков обрушился на нее в полную силу. Пиллар споткнулась и упала, кто-то пнул ее в бок, наступил на руку с подсвечником, ударил еще раз и еще, а потом мир вокруг нее погрузился в блаженную темноту.

По воздуху разливалась песня. Прекрасная мелодия без слов. Она дарила покой и утешение, добралась до них даже в этой непроглядно-темной пустоте небытия. Вывела, словно путеводная нить, к своему источнику, к их Создательнице и Госпоже, которую они все искренне называли Матерью и им милосердно было дозволено это. Она возвращала в них жизнь, бережно и с любовью лечила повреждения. Будто земной мастер кинцукурой, вновь складывала воедино расколовшиеся части. Забирала боль, но сохраняла шрамы, словно бесценное украшение, оставленное временем, любуясь новыми изменениями, которые мир постепенно вносил в ее творения. Пока оно могло быть подле нее, слышать эту песнь, получить крупицу ее внимания, толику заботы, лишь для себя, себя одних, остальное имело так мало значения, казалось таким далеким и неважным. Истинно счастливым было Старшее Дитя, вольное пребывать подле нее сколько и тогда, когда само того пожелает. Кто мог по доброй воле хотеть оставить этот благословенный чертог? Покинуть милость священного присутствия своего творца? Лишь одна ноша могла быть настолько важна - сохранение прочих ее творений. Оно с ней не справилось... Так разве заслуживало того, чтобы оказаться здесь, быть вновь собранным, исцеленным? И песнь такая же зыбкая и неуловимая, как и все иное в этом месте говорила им, что да, оно ведь тоже ее творение. Очень славное. Вот и пусть бережет себя так же как сохраняет все прочие.

Мариан шевельнулось и осторожно открыло глаза, это ведь могло быть и наваждение, кому как не существу из пространства грез было это не знать. Песнь утихла, но Талисса Творец Кошмаров все еще была здесь, сохраняла свою привычную форму похожую на человека. В этом непрочном месте, сотканном из грез, сейчас похожем на лодку, посреди пруда, заросшего кувшинками, освещаемую только узким серпом растущего месяца, да мерцающими как драгоценные камни звездами, рассыпанными по небу щедрой рукой.

- Хорошо, что ты вернулось ко мне, милое дитя.

- Ты позвала меня. Как я могло не откликнуться?

- Уйти слишком далеко... не хотеть быть достаточно сильно. В конечном итоге, все мои потери происходят именно так. Остальное я могу исправить, но не вернуть то, что больше не желает быть. Только это извлекает вещи из пучины Хаоса, прибивает их к нашему крошечному суденышку определенностей, причин и следствий, дарует им форму и существование определяет личность и изменение, - с легкой печалью улыбнулась она.

- Ты не хотело, но в том, что сон был разрушен, не было твоей вины. Я воссоздам его. Те кто погиб вернуться в новой жизни. Не печалься о их судьбе, у них свой цикл. Твое бытие и так не было простым, особенно в это неспокойное время, когда Порядок нарушен и Конструкт теряет стабильность. Теперь связи ломаются проще обычного, случайно, умышленно ли. Я потеряла тебя и могла не отыскать вновь. И все же я сотворила тебя умным и способным, ты хорошо справлялось со всеми битвами, что были твои. Какими бы они ни были, легкими или невыносимо тяжелыми, но зато все открытия и все сокровища - тоже были твои и только твои. Моим удовольствием было наблюдать за этим. Теперь Конструкт стал хрупок, дитя, тебя ждут шторма хуже прежних, но и так много галеонов доверху груженных всевозможным добром. Таким, кошмарным, не сомневайся, тебе понравится, - заговорщицки подмигнула им Мать темным глазом. Мариан понимало, о чем она, что вообще могло быть лучше кошмаров и кошмарного? Она всегда переставляла эти понятия местами, умышленно или нет. А еще, что могло быть утешительнее мысли о том, что твое бытие скрашивает ее извечное существование, делает его интереснее, хоть самую малость счастливее. Это все еще хорошая причина быть. Разве нет?

- Уверена, ты счастливо оставаться здесь и все же, несмотря на это, захочешь вернуться в миры Римуса. Той девушке, что вернула тебя мне, вновь не помешала бы помощь.

- Пиллар... - охнуло Мариан и потянулось проверить ракушку, малую часть их самих, надеясь, что та все еще с ней. Видения, что она им принесла были совсем не утешительные. - Я...

- Знаю, хотело бы остаться, но не можешь поступить иначе... Иди, делай, что считаешь правильным, только не забудь, что обещало ей.

Что-то заставило ее очнуться от медицинского сна, это точно была не сама система, инициированное ею пробуждение, было бы медленным и постепенным. Джеральдин такое терпеть не могла, но Реймс упрямо игнорировал ее просьбы что-то с этим сделать. Заставить его делать то, чего он делать не хотел было также бесполезно, как пытаться сдвинуть гору голыми руками. Так что демонесса могла только смириться. Кто-то раздражающе постучал костяшкой пальца по стеклу ее медицинской капсулы, а потом ее крышка отъехала в сторону и явила Джеральдин самодовольную рожу Мариан. Сонник выглядело до омерзительного хорошо, казалось отдохнувшим и прямо светилось, что новая монетка.

- Восстань и сияй, Джи. Восстань и сияй! - ухмыльнулось оно, ловко уворачиваясь от попыток демонессы схватить их за горло.

- Мариан, Хаос тебя побери, ты как тут оказалась!

- Прошло через твой сон, долго ли умеючи, - пожало плечами оно.

- Чтооо? Ты еще и по моим снам шлялась? Вулканами Шеола клянусь, Мар, я тебя убью нахрен! - взревела рыцарь, выскочив из капсулы и, борясь с накатившим головокружением, последовала за хранителем в коридор, влекомая твердым намерением прибить разрисованную тентаклями заразу прямо здесь.

- Это будет точно не сегодня, Джеральдин, - негромко прорычал стоящий у выхода Въюл, охотник сосредоточенно доводил лезвие своего срощенного с огнестрелом меча небольшим оселком.

- Пламя Шеола, а ты тут откуда взялся! - отшатнулась демонесса.

Отмеченный, не отрываясь от своего занятия лишь слегка качнул головой в сторону Мариан. Выглядел он так, словно собрался в одиночку еще раз удерживать врата в Сарсэрру. Охотник не только был вооружен до зубов, но еще и припер с собой здоровенный ящик в который сонник поместилось бы с легкостью. Почему-то рыцарь не сомневалась, что он тоже был битком набит пушками.

- Проснулась? А теперь резче пакуйся в свою боевую консерву, хватай палку-убивалку и пошли, иначе наш дружный маленький коллектив скоро недосчитается Александретти.

- Как?! Да она же была здесь, - изумилась демонесса.

- А теперь ее схватила Стая и тащит в их святилище, прямо к Агнешке.

Джеральдин забористо выругалась и вскочила на плаформу.

- Система еще не завершила восстановление доспеха, - уведомил ее Реймс, впрочем, рыцарь и так это видела по россыпи системных сообщений. Оценив их демонесса решила, что дело паскудно, но не критично.

- Давай что есть. Возьму щит, попробую меньше ловить урон лицом, для разнообразия, - вздохнула она, когда машина принялась собирать броню.

- Я думала ей хватит ума не покидать это место пока я в медотсеке, - перекрикивая шум сервоприводов произнесла Джеральдин.

- Ее вызвал наниматель, - откликнулся Реймс.

- И ты ей не помешал?!

- Я ее предупредил.

- Рееееймс! Ты просто не должен был ее выпускать! Придумал бы причину, на худой конец сол... А-а-а ладно, с тобой все ясно, но Мариан, твою то кошмарную мать, куда смотрели твои рыбьи глаза!

- Ее ублюдочный начальник использовал ее как живой щит от меня, а потом я было слегка присмерти. Если бы не это маааленькое, прискорбное обстоятельство, отлично обошлось бы без твоей помощи!

- И без его, я так понимаю тоже, - насмешливо хмыкнула Джеральдин, спрыгнув с платформы, по пути к выходу она забрала трифанг и проверила работоспособность башенного силового щита.

- Открыв ворота Сарсэрры, Агнешка перешла черту, я иду с Мариан чтобы решить эту проблему раз и навсегда, - вместо сонника ответил Въюл, набросив ремень ящика на плечо. - Но вы двое выглядите как паршивая команда.

- Да что ты об этом знаешь, охотник, - фыркнула Джеральдин.

- Хоть мы с ней и сотрудничаем только из-за Пиллар на нашу эффективность это не повлияет, - качнуло головой Мар. - Это не командные склоки...

- Это горячая сестринская любофь, - хохотнула демонесса, и они с сонником совершенно синхронно изобразили друг другу распространенный вавилонский бранный жест, поясняющий куда конкретно стоит идти их собеседнику.

- Раз мы все прояснили - выдвигаемся. Я могу забросить вас прямо в жилую часть их притона. Не думаю, что они ожидают нападения изнутри, но жарко станет сразу. Я могу привести помощь из Грезы, но это лишь частично отвлечет их внимание.

- За все то, что она совершила - Агнешка моя, - рыкнул Въюл.

- Никто и не возражает, - пожало плечами Мариан. - Учти, мы будем пробиваться к ней с боем, так что Агнешка окажется заведомо предупреждена о гостях. Так просто она никого к себе не подпустит. Правда, ждет она скорее всего только меня. Наверняка неплохо подготовилась, ловушек понаставила. Вот на мою скромную особу и отвлечется. И когда она это сделает... я переброшу на нее тебя, красавчик.

- Что?! - все шесть глаз отмеченного моргнули и уставились на сонника.

- Что? - невинно осведомилось хранитель, стрельнув в охотника заинтересованным взглядом, а потом достало из воздуха посох и принялось что-то внимательно в нем настраивать, поправляя исписанные таинственными знаками кольца.

- Звучит как план - кивнула Джеральдин, невозмутимо игнорируя странное поведение этих двоих. - Я в это время вытащу Пиллар.

- И последнее. Личная просьба. Спящих, постарайтесь не убивать, они послужат мне вратами, - произнесло Мариан прикоснувшись к Джеральдин и Въюлу и они вместе исчезли в цветастой вспышке.