Часть 21

Кто-то бесцеремонно похлопал Александретти по щекам, и беспощадная реальность вновь схватила ее своими цепкими руками. Она лежала на чем-то ужасно твердом и холодном. Болело все так, будь-то у нее не осталось ни одного живого места. И хуже этого был только удушающий смрад могилы и разложения. Пиллар тут же затошнило, но желудок был пуст, его спазм заставил вспыхнуть болью разом все тело, женщина тихо застонала. Попытка повернуться на бок не дала ни единого результата, что-то прочно удерживало ее руки и ноги. Единственная догадка, подброшенная ее затуманенным болью, разумом Александретти совсем не понравилась. Это алтарь? Ее приковали для жертвоприношения? А если так, то, с оглядкой на ее последние воспоминания, могло быть лишь одно божество которому она могла быть назначена в жертву, Богу Зла, самому чудовищному аватару из всех. Теперь ее ждал жестокий и кошмарный итог, худший из всех возможных, а в этом даже не было ничего удивительного. О чем она вообще думала, согласившись разыскивать обломки артефакта связанного с аватаром? На что надеялась, раз за разом саботируя деятельность культа Зла? И вот он весь итог твоих благих намерений: Мариан - погибло; по твоей вине, тяжело раненная Джеральдин - залечивает раны; артефакт, который ты должна была уничтожить, в руках у аватара Тьмы, тебя сейчас принесут в жертву существу, которого твоя мать страшилась больше всего на свете. Ты сделала все, от чего Лаура пыталась тебя оградить. Справедливое воздаяние, что ты получишь, за каждый свой необдуманный поступок, за длинную вереницу совершенных тобой ошибок...

- Ооо, похоже ты очнулась! Ну что, уже прониклась атмосферой моего величественного храма. Ну же, не стесняйся, открой глазки... мне есть что показать тебе напоследок. Прежде чем я их вырву! - произнес незнакомый Пиллар голос, мягкий и в то же время скрежещущий, как соскользнувшая с музыкальной пластинки игла.

Александретти не хотела ничего видеть, все это и так было для нее слишком, но разве существовал хотя бы крошечный шанс, что мучительница оставит ее в покое? Ей понадобились титанические усилия, для того чтобы открыть глаза. Мир вокруг плыл цветными пятнами, алого среди этой мазни было больше всего. Понадобилась время, чтобы картинка обрела ясность.

Над ней склонилась женщина, ее кожа и волосы были не бледными, а скорее уж совершенно бесцветными. В алых глазах читалось какое-то темное, злое веселье. Особенным образом заостренные, хищные черты не оставляли сомнений в том, что она вампир, но ее возраст не поддавался определению. Словно молодая девушка в одно мгновение превратилась в высохшую старуху, пергаментная кожа которой была покрыта густой сеткой мелких морщин. Одинаково привлекательная и отвратительная вместе с тем. Тонкие красные губы сложились в довольную улыбку, когда вампирша поняла, что теперь Александретти ее отчетливо видит.

Неужели это и есть Агнешка? Что-то в ней такое было, отчасти даже инфернальное, но отнюдь не в величественном и благородном смысле, скорее в порочном и грязном, мелком, но оттого не менее опасном. В отличие от ее Стаи, выглядевшей форменными отбросами, она носила роскошный, царственный наряд, алый как кровь, но отвращение почему-то вызывала совершенно то же. За ее головой виднелся потолок украшенный черными и красными драпировками. Почти у самого потолка Пиллар разглядела огромный прожектор опутанный нитями. Возможно он был здесь даже не один, но осмотреться лучше ей мешало ее скованное положение. Что-то это плетение ей упрямо напоминало, но женщина как-то не сразу осознала, что перед нею огромный ловец снов. Это напомнило ей амулет, который пытался использовать против сонника колдун на маяке. Мариан, вот кого больше всех прочих боялась Агнешка. Хранитель снов вмешивалось в ее планы раз за разом, с тех пор как она завладела лютней, и вампирша предусмотрительно подготовилась ко встрече с ними, расставив ловушки. "Выходит, что лишь зря старалась", - с печалью подумала Александретти.

- Ты заметила новое храмовое украшение? Славно. Это для твоего грезой порожденного дружочка. Он ведь к нам присоединится? Уверена, что присоединится. Отдать долг за собственное освобождение, выручить свою несчастную попавшую в беду подругу. Так героически и благородно, что аж противно. Как думаешь, если я поймаю его здесь и заставлю страдать, мой Бог оценит его крики? - спросила она, схватив Пиллар за подбородок и повернув ее лицо в сторону алтаря. Когда Александретти наконец-то осознала откуда исходит этот омерзительный, удушающий запах, ее желудок вновь сжался в болезненном спазме. Перед ней была гниющая свалка вырванных сердец и отрубленных голов давно похоронившая под собой основание статуи. Мухи и паразиты не роились над этой кучей только потому что в Вавилоне их не было. А над всем этим возвышалась довольно грубо сделанное изваяние, которое, видимо, должно было символизировать Бога Зла. Но даже эта гротескная статуя выглядела так, словно тот кому они поклоняються никогда не снизойдет сюда. Это нельзя было описать фразой "Ваш бог смотрит на вас и ему противно". Он не смотрел. Это место не удостоилось даже проклятий, обратной стороны благословения. Здесь не было никакой высшей воли, только уродства и безумства кучки фанатиков, лишь их собственные грехи и извращенная натура. И все же так странно... Казалось бы, разве не положено бы богу или аватару Зла одобрить и благословить подобное? А с другой стороны, даже если божество не удостоило их и взглядом, Стая все эти годы успешно продолжала существовать, в его тени. Они возникли, потому что он был, потому что когда-то давным-давно, Агнешка столкнулась с его присутствием и это изменило ее, так или иначе. Она устроила на этом месте храм и наверняка первым преподнесенным богу Зла сердцем было ее собственное. Оно все еще где-то там? Погребено в этой омерзительной куче?

Вампирша не продолжила свою лекцию, и даже отпустила подбородок Александретти. Женщина поспешила воспользоваться этим чтобы отвернуться от невыносимого зрелища.

- Смотри-ка, твой друг явился тебя выручать. Ты только глянь как быстро, я даже не успела заскучать, - хмыкнула она, повелительно махнув кому-то наверху рукой.

"Это не могло быть Мариан, неужели Джеральдин?", - с ужасом подумала Пиллар. Демонесса пришла за ней в одиночку? Женщина сильно сомневалась в том, что дама-рыцарь и ее доспех успели восстановиться за это время. Она вновь и вновь втягивала за собой в смертельно опасные неприятности других. Если Джи, погибнет пытаясь освободить ее отсюда, это станет еще одним камнем на ее совести.

Как Александретти не старалась, разглядеть двери она не могла, но судя по грохоту что-то их с силой выломало. Потянуло теплым воздухом, принесшим собой запах дыма и горелой плоти. Вместе с потоком воздуха в помещение ворвался шум боя и крики, грохот выстрелов из оружия. Не уж то Джеральдин?

- Ох, я подозревало, что твой храм выглядит как гадюшник, Агнешка, но чтобы прямо такой... Клянусь, по уровням нежити гулять в разы приятнее, - насмешливо воскликнул кто-то перекрикивая шум боя и Пиллар с изумлением опознала Мариан?

- Дорогой, ты привел сюда свою маленькую армию друзей из грез? Она тебе не поможет. Ты еще успеешь полюбить это место, после того как оно станет твоим узилищем, обещаю, - сладко протянула Агнешка, собираясь снова подать знак.

- Мар, беги, здесь ловушка! - попыталась предупредить сонника Александретти, но вместо крика из ее горла вырвался какой-то писк, перешедший в беспомощный хрип.

Вспыхнул свет, и хранитель вскрикнуло.

- Дерьмо, как я ненавижу эти ловцы, - явно через боль вздохнуло оно, - но ты недооцениваешь мою маленькую армию, у меня тут с собой есть еще кое-кто. Специально для тебя, - хмыкнуло Хранитель Грезы, - и в этот же миг просто рядом с Агнешкой возникла огромная темная фигура Въюла, тут-же всадившая в вампиршу крюк с металлическим тросом. Женщина взвыла и совершила рывок чудовищной силы прочь от охотника, едва ли, не потащив его за собой. Когти на его лапах заскрежетали по плитам пола сопротивляясь перемещению.

- Не уйдешь, тварь, - глухо прорычал он, удерживая трос и сокращая расстояние с ней. - Не после того, что ты натворила в Сарсэрре. Агнешка взмахнула клинком, и он со звоном столкнулся с ганблейдом охотника, оглушительно рявкнул выстрел и вампирша взвыла снова, сделав рывок прочь, увлекая за собой Въюла. Несмотря на все еще стоящий звон в ушах, у Александретти даже хватило сил ужаснуться тому, насколько она чудовищно сильна. Еще один рывок и трос с крюком просто вырвало из ее плоти.

- Ты дорого заплатишь за это, охотник! Меня нельзя убить! - взвыла она, отбросив нож и налетела на отмеченного, пытаясь исполосовать его когтями. Ее вид разом потерял все остатки человеческого, открыв истинную суть мерзкой кровожадной твари.

- Жива? - до Пиллар не сразу дошло, что к ней обращается невесть откуда взявшаяся Джеральдин. - Зрелище конечно знатное, но нам нужно выбираться отсюда. Такими темпами мой доспех долго не протянет. Прискорбно, но прийдеться мне оставить такой славный бой на этих двоих, - произнесла она и в ее руке появился силовой кортик, которым она принялась разрезать путы удерживающие Пиллар на алтаре.

- Мар, нужно освободить их, - тут же всполошилась Александретти.

- Ты правда думаешь этой сучке нужна помощь полурыцаря, когда у нее есть своя личная армия? - хмыкнула джеральдин махнув рукой в сторону ламп, после чего занялась шнуром удерживающим ноги Пиллар. Вверху прихвостней Агнешки рвали на части несколько жутковатого вида наяд, или уж скорее океанид. Странное существо похожее на восточного монаха, но абсолютно черное, в таких же непроглядно черных одеждах с которых стекала вода, всадило посох просто в прожектор и тот погас осыпав зал снопом искр напоследок. Сонник исчезло и возникло вновь накинувшись на подбиравшихся к Агнешке и Въюлу культистов. Джеральдин перекинула Александретти через плечо и прикрыла ее щитом. Это действие заставило женщину тихо всхлипнуть от боли, но она пока еще была жива. Подобное в этом хаосе можно было считать удивительным достижением. Свора дралась со всевозможными порождениями кошмара, драпировки пылали превращая зал в полноценный огненный ад, охотник и вампирша остервенело рвали друг друга в клочья, Мариан возникало то тут то там сражаясь с подходящим культистским подкреплением. В этой сумятице дама рыцарь, прикрывая Пиллар упорно пыталась пробиться на выход.

- Я вернусь, охотник, и заставлю вас страдать! Вы все пожалеете об этом дне! Вы все горько пожалеете! - завизжала Агнешка отшвырнув Въюла почти в другой конец зала. Охотник моментально вскочил на ноги, достав очередное оружие открыл по вампирше огонь, несколькими огромными прыжками сокращая разделявшее их расстояние.

"Сердце", - осенило Пиллар, она будет восставать вновь и вновь пока оно цело.

- Мар! - собрав остатки сил закричала она, привлекая внимание сонника. - Ее сердце! У ног статуи! В той куче!

Агнешка оглушительно завизжала и тут же бросилась на них с Джеральдин, вот только добраться до демонессы не успела, так как ее на пол пути перехватил Въюл, впечатал в пол могучим ударом, настолько сильным, что во все стороны полетело крошево мраморной плитки.

Сонник развернулось к изваянию и в его руках возник знакомый Пиллар посох, оно нажало на спусковой крючок и широкий белый луч, точно такой же как тот, что поделил на ноль крышу машины Ашера, ударил в основание изваяния. В этот же момент тело Агнешки вспыхнуло и рассыпалось белыми сияющими искрами. С тварью, терроризировавшей Вавилон наконец-то было покончено, но и их участь все равно осталась незавидной. Срезанная выстрелом у основания, огромная статуя рухнула вперед, угрожая похоронить под собой Александретти и Джеральдин. Мариан и Въюл одновременно бросились к ним, для того чтобы вытащить. И во внезапно замедлившемся словно кисель времени, Пиллар поняла, что они не только не успеют, но и сами погибнут в этой инфернальной вакханалии. Александретти ощутила как тьма, на самых задворках ее сознания, мягко улыбается.

"Я обещал тебе. Сейчас", - произносит вкрадчиво мягкий, бархатный голос, Пиллар узнает его и с ужасом понимает КОМУ он принадлежит, а в следующее мгновение ее поглощает ТЬМА.