Глава 4

Каин сидел, словно поглощённый туманом. Его взгляд, обычно цепкий и острый, был расфокусирован, а пальцы бессознательно стучали по столу. В его голове, как в заколдованной головоломке, кружились мысли.«Они в академии,» — снова и снова повторял он про себя. Эти слова, сказанные Танкредом, разрывали его на части. Кто они? Почему здесь? Ответы на эти вопросы ускользали от него, словно сухие листья, унесённые осенним ветром.Каин знал слишком мало. Они охотятся за артефактами, — это был единственный факт, который он смог выжать из многолетнего общения с Танкредом. Мудрый наставник всегда отвечал уклончиво, будто намеренно держал ученика в неведении.Но одно Каин помнил отчётливо. Последний раз, когда они пересеклись с этой группой, они охотились за серпом — странным предметом, охраняемым Ленардом, товарищем Танкреда. Для чего им был нужен этот серп, оставалось загадкой. И вот теперь Танкред снова вышел на их след.Три года. Три года тишины.— Почему они так долго молчали? — пробормотал он, сжимая пальцами виски, будто пытался выдавить из себя ответ.Скорее всего, они не бездействовали. Может быть, Танкред просто не смог их выследить? Но это казалось Каину невозможным. Его учитель был мастером выслеживания. Чтобы за три года не найти ни единого следа? Нет, это звучало слишком неправдоподобно.«Если они здесь, значит, что-то здесь им нужно. Артефакт?»Каин почувствовал, как мозг будто раскаляется от перегрева. Он схватился за голову, пытаясь привести мысли в порядок, но это лишь усугубляло его состояние.— Дружище, ты вообще в порядке? — раздался шёпот Венделла, сидящего за ним.Каин оторвался от своих размышлений и посмотрел на друга.— Понимаю, что лекции госпожи Тилл — скука смертная, но если она увидит, как тебя так выворачивает...Он не успел договорить. Острый кусочек мела с глухим стуком ударил Венделла в затылок.— Венделл! — раздался скрипучий голос госпожи Тилл. — Кажется, тебя не интересует то, о чём я рассказываю?Глаза преподавательницы, острые, как наконечники стрел, впились в его лицо.— Нет, что вы, — замялся Венделл, его тон был неубедительным. — Я просто говорил Каину, насколько же нам повезло иметь такого... компетентного... учителя?Он выдавил неуверенную улыбку, больше похожую на гримасу человека, который знает, что его слова звучат фальшиво.Госпожа Тилл долго сверлила его взглядом, и напряжение в классе росло. Наконец, она раздражённо махнула рукой и вернулась к лекции.Каин не заметил этого эпизода. Его мысли кружились вокруг главного. Он знал, что не может покинуть академию, чтобы помочь Танкреду. Его единственный путь — это найти тех, кого он искал, прямо здесь, среди стен, которые должны были быть местом безопасности и знаний.— Придётся найти их здесь. Если потребуется — выбью из них всю информацию, — тихо пробормотал он себе под нос.Эти слова, сказанные почти случайно, звучали в его голове, как клятва.Каин решил начать своё расследование, хотя понятия не имел, где искать ответы. Он был как охотник, бродящий в густом тумане, без следа, без цели, с единственным оружием — своей решимостью.Недели шли, но его усилия оказались бесплодны. Каин понимал, что такие темы, как убийства или поиски магических артефактов, никто не станет обсуждать открыто. Шёпоты о древних предметах, обагрённых кровью, звучали бы слишком громко даже в самых тёмных закоулках академии.И всё же он продолжал искать. Мысли терзали его, как голодные вороны, кружащие над падалью.— Юноша, ваша голова явно не тут, — голос госпожи Эрсель прозвучал мягко, но с оттенком укора.Каин вздрогнул. Поток мыслей прервался, и он осознал, что уже несколько минут сидит на индивидуальном занятии, глядя куда— то в сторону.— Простите, задумался, — сказал он с виноватым взглядом.Госпожа Эрсель, казалось, читала его как открытую книгу. Её глаза, проницательные и холодные, словно свет звёзд в зимнюю ночь, не отрывались от Каина.— У тебя всё хорошо? — спросила она, и её тон был скорее заботливым, чем подозрительным.Каин понимал, что прямые вопросы были бы ошибкой. Он выбрал обходной путь, надеясь, что сможет вытянуть из неё хоть немного информации.— Госпожа Эрсель, у вас ведь огромный опыт и багаж знаний, верно? — начал он неуверенно, с натянутой улыбкой.— О чём это ты? — её глаза сузились, и во взгляде читалось напряжённое ожидание.— Я тут... на днях был в библиотеке, изучал кое— что об артефактах... Но не совсем понял. — Каин говорил медленно, обдумывая каждое слово.Госпожа Эрсель нахмурилась, но уголки её губ слегка дрогнули.— Магические артефакты? — переспросила она. — Не припомню таких книг в нашей библиотеке.Каин почувствовал, как в животе что-то сжалось. Он замешкался, пытаясь придумать, как выйти из положения.— Да ладно, я шучу, — сказала Эрсель, её лицо смягчилось. — Что ты хотел узнать?Каин выдохнул, но его нервы были на пределе. Он понимал, что эта беседа — опасный танец на краю пропасти.— Там упоминался какой— то серп... не припомните ничего подобного? — спросил он, стараясь придать голосу как можно больше равнодушия.Эрсель нахмурилась, задумавшись.— Серп? Хм... честно сказать, нет. Магических артефактов множество, всех не упомнишь.Каин чувствовал, как надежда ускользает, но решил продолжить.— Может, вы могли бы подсказать, где искать информацию об этом?Она кивнула, будто соглашаясь с его просьбой.— В библиотеке есть секция древних свитков. Возможно, там ты найдёшь то, что тебе нужно.Эти слова были для него как спасательный круг, брошенный утопающему. Он уже открыл рот, чтобы поблагодарить её, когда Эрсель добавила:— Но на твоём месте я бы лучше спросила Сигарда.Каин застыл. В его голове это имя прозвучало, словно удар гонга.— Сигарда? — переспросил он, стараясь не выдать своего недоумения.— Да, он неплохо разбирается в древних артефактах, — сказала Эрсель, её голос звучал спокойно, почти небрежно. — Может, он сможет подсказать тебе что— нибудь.Каин медленно кивнул, хотя его мысли уже были далеко.Он едва дождался конца занятия, чтобы выйти в коридор. Сигард.Каин терпеть не мог этого человека с первого дня в академии. Сигард, с его ледяной надменностью и угрожающей свитой, был последним, к кому он хотел бы обращаться. Но, похоже, выбора не было.— Похоже, мне придётся найти к нему подход, — пробормотал он себе под нос.Но в глубине души Каин знал, что разговор с Сигардом будет сродни переговорам с хищником. Стоило лишь ошибиться на одно слово, и всё могло закончиться катастрофой.Несколько дней Каин терзался сомнениями, как подойти к Сигарду.Его разум работал, словно натянутый лук, а каждая мысль — стрела, улетающая в пустоту. Спрашивать напрямую было рискованно: Сигард был не тем человеком, с кем можно вести открытый разговор, особенно когда речь шла о древних артефактах. Но и обойти этот шаг было невозможно.Каин часами прокручивал в голове сценарии их беседы. Он представлял жаркие споры, напряжение, угрозы, а в худших вариантах — очередную драку. Всё сводилось к одному: рано или поздно ему придётся сделать шаг навстречу этому человеку, который казался больше врагом, чем союзником.— Будь что будет, — сказал он себе однажды, и решимость взяла верх над страхом.На уроке физической подготовки господина Ноа, когда большинство учеников с тяжёлым дыханием приходили в себя после упражнений, Каин набрался храбрости. Сигард сидел чуть в стороне, словно лев, лениво наблюдающий за стаей.Каин вытер пот со лба, отвёл взгляд и сделал несколько шагов вперёд.— Здравствуй, — начал он тихо, неуверенно, почти робко.Сигард медленно повернул голову, его взгляд был холодным и отстранённым, как зимний ветер.— Слушай, я всё ещё думаю о том, что произошло во время нашего спарринга, — продолжил Каин, натянув неестественную улыбку. — Кажется, мы начали не с того.Несколько мгновений Сигард молчал. Каин чувствовал, как внутри него закипает нервозность. Молчание Сигарда было тяжелее любых слов.И вдруг:— Знаешь, меня это тоже не отпускало, — неожиданно ответил Сигард, вздохнув.Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась странная искренность.— Мне было стыдно. Я тогда вышел из себя. Обычно я не такой вспыльчивый, но день был скверный, а ты попал под горячую руку. Похоже, я задолжал тебе извинения.Сигард поднялся, протянув Каину руку.Каин замер, словно парализованный. Этот сценарий не укладывался в его голове. Он ожидал всего: презрения, насмешек, агрессии — но не этого.— Руку не пожмёшь? — спросил Сигард, слегка нахмурившись.Каин наконец взял себя в руки.— Прости, я просто... не ожидал такого, — пробормотал он, пожимая протянутую ладонь.— У тебя хорошие навыки, — заметил Сигард, слегка улыбнувшись. — В твоём защитном стиле почти нет изъянов. Кто тебя учил?Каин замешкался. Ответить честно? Солгать? Его взгляд на мгновение потемнел, но он быстро овладел собой.— Мой... отец, — сказал он. Слово сорвалось с его губ само, неожиданно даже для него самого.Сигард кивнул, будто приняв этот ответ как должное.— А твои атакующие приёмы? Кто их отточил? — спросил Каин, пытаясь перевести разговор в другое русло.— А меня мой отец, — ответил Сигард с лёгкой неловкостью.Каин едва заметно усмехнулся. Странная тень симпатии мелькнула в его душе. Может, у них не так уж мало общего?Постепенно беседа перешла в дружеский тон, и когда остальные ученики всё ещё восстанавливали дыхание, Каин и Сигард начали тренировку. На этот раз их спарринг был лишён агрессии, чистая отработка техник — приёмы, блоки, уклонения. Всё казалось настолько естественным, что Каин перестал видеть в Сигарде угрозу.Каин вскоре заметил, что другие ученики начали смотреть на них. Их взгляды были удивлёнными, но без явного напряжения.— Они удивлены, что мы не пытаемся убить друг друга? — подумал Каин, и его губы тронула едва заметная усмешка.Но мысли продолжали терзать его. Возможно, Сигард был вовсе не таким плохим, каким показался на первый взгляд. Возможно, его поведение тогда было вызвано плохим днём, как он и сказал. Или же... всё это просто ловко разыгранный спектакль?Каин не мог дать себе ответа. Пока.— Готов? — спросил Сигард, приняв стойку.— Готов, — кивнул Каин.Его внутренние сомнения утихли. Не исчезли, нет, но угасли на время. Сейчас была только тренировка, и, возможно, это было началом чего— то большего.Прошло несколько дней, и дружба Каина с Сигардом казалась абсолютно естественной.Никто в академии не ожидал, что их неприязнь сменится столь теплым общением. Они сидели за одной партой на перемене, ожидая начала лекции госпожи Тилл, и выглядели так, будто знали друг друга с самого детства.— Признаться, я думал, ты совсем другой, — начал Каин, слегка усмехаясь.Сигард, лениво барабаня пальцами по краю парты, поднял на него взгляд.— Все так думают, — ответил он с усталым вздохом. — Для них я высокомерный и избалованный мальчишка, который вырос в богатой семье и с детства имел всё, что только можно пожелать.Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась усталость человека, который слишком часто слышал одно и то же.— А какой ты тогда? — спросил Каин с лёгкой улыбкой, будто поддразнивая.Сигард прищурился и, кажется, сам не знал, что ответить.— Хочешь, чтобы я сам себя нахваливал? — бросил он, усмехнувшись.Но за этим весёлым фасадом Каин заметил что-то иное. Сигард задумался, опустив взгляд на стол.— Пускай каждый думает обо мне то, что хочет, — наконец сказал он. — Меня их мнение не волнует.Но даже сказав это, он не выглядел убедительно. Каин видел, что ему небезразлично, каким его видят другие. Сигард просто принял чужое мнение, как ветряной мельник принимает неизбежность ветра.Однако зачем ему стараться его менять? Этот вопрос вертелся в голове Каина, пока он искал повод перевести разговор в нужное русло.— Слушай, а ты не мог бы просветить меня в одном вопросе? — спросил он осторожно.Сигард удивлённо поднял бровь.— О чём именно?— Я тут... начал интересоваться магическими артефактами, — сказал Каин, стараясь говорить как можно более небрежно, будто речь шла о каком— то банальном увлечении. — В библиотеке пытался найти информацию, но не всё понял. Госпожа Эрсель сказала, что ты в этом разбираешься.Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки, стараясь следить за реакцией Сигарда. Тот на секунду задумался, склонив голову набок.— Ну, да. Я с детства увлекаюсь артефактами. Что именно ты хочешь узнать?Каин ощущал, как сердце бьётся в груди, словно барабан, созывающий к битве. Он проклинал себя за отсутствие подготовленного плана, но теперь выхода не было.— Один мой знакомый... пару лет назад слышал про магический серп. Может, ты что-то знаешь?Слова слетели с его губ прежде, чем он успел остановить себя. Это была не осторожная разведка, а прыжок в омут, и Каин тут же пожалел о своей прямолинейности.Сигард посмотрел прямо на него. Его глаза сузились, словно он пытался выудить из памяти обрывки воспоминаний.— Магический серп? Да, что-то такое припоминаю... — наконец ответил он, почесав голову. — В библиотеке есть один старый свиток. Мне кажется, там было что-то об этом. Можем сходить посмотреть вместе после уроков, если хочешь.Каин почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он только что получил первый настоящий след!Стараясь скрыть восторг, он кивнул:— Было бы здорово, если бы ты пошёл со мной. Я в этих старинных свитках не очень разбираюсь.— Договорились, — ответил Сигард с лёгкой улыбкой. Было видно, что ему эта тема интересна.Оставшиеся уроки тянулись для Каина, как вязкий мёд. Его мысли вертелись вокруг свитка, который они должны были найти. Наконец— то он сделал первый реальный шаг в своём расследовании!С каждым часом его волнение только усиливалось. Он боролся с собой, чтобы не выдать эмоций, но внутри всё кипело от нетерпения. Если свиток даст хоть малейшую зацепку, это будет настоящим прорывом.И когда последний звонок возвестил о конце занятий, Каин был готов к тому, чтобы начать свой следующий шаг в этой опасной игре. Вместе с Сигардом, который, возможно, станет не просто союзником, но и ключом к раскрытию всех тайн.Библиотека встречала их тишиной, густой и вязкой, как утренний туман на заброшенном поле. Стеллажи тянулись вдоль узких проходов, скрипя деревянными досками, будто жалуясь на забытость. Сигард шагал уверенно. Каин плелся за ним, ощущая, как холодок библиотеки ползёт по коже, пробираясь под рубашку.Сигард, казалось, точно знал, куда идти. Наконец, он остановился у стеллажа, что стоял в самой глубине зала, куда редко заглядывали даже самые усердные ученики. Полки здесь казались изъеденными временем, а свитки, выстроившиеся в ряды, выглядели так, словно одно неосторожное движение могло их разрушить.— Вот он! — воскликнул Сигард, глаза его загорелись. Он протянул руку и вытащил тонкий сверток, который, на первый взгляд, больше напоминал клок старой ткани, чем источник древних знаний. Пальцы осторожно развернули его, и перед глазами Каина предстала рваная, иссохшая бумага с блеклыми символами, написанными чернилами, что давно утратили былую яркость.Каин нахмурился:— Что это?Сигард повернулся, и в его взгляде плескался детский восторг, тот самый, что возникает, когда находишь что-то давно забытое, но важное.— Это древние записи. Летопись одного из писцов прошлого. Она рассказывает легенду, которую передавали из уст в уста сотни лет.Каин наклонился ближе, пытаясь разглядеть буквы, но текст едва угадывался. Он вздохнул, махнув рукой:— Ну и как это нам поможет? Это же невозможно прочитать.Сигард улыбнулся:— Это легенда о Тринадцати Архаях. Я знаю её практически наизусть.Каин поднял бровь:— Тринадцати кого? Мы ведь сюда за артефактами пришли, не так ли?— А они связаны. Ты что, не слышал об Архаях?Каин отвёл взгляд, чувствуя, как тепло заливает его щеки. Ему не хотелось признавать своё невежество.— Напомни, что ли.Сигард вздохнул, словно учитель, столкнувшийся с совсем уж беспомощным учеником.— Архаи — двенадцать сущностей, создавших мир и поддерживающих его равновесие. Их дворец, говорят, скрыт за границами реальности. Но... изначально их было тринадцать.Каин нахмурился:— Почему тогда говорят о двенадцати?— Потому что Тринадцатый был другим. Он был порочным, завистливым, стремился разрушить всё, что строили остальные. Они изгнали его, лишив права быть частью их мира. Но он не остался в стороне. В своей злобе он сотворил чудовищ и направил их на людей. Архаи покинули свой дворец, чтобы защитить человечество, но это было ловушкой. Тринадцатый лишил их орудий — могущественных артефактов, — и заточил их, раскидав эти предметы по всему миру. Архаи же поделились с людьми частью своей силы, чтобы они могли сражаться с монстрами сами. Так появились аура и спектры.Каин задумался, прокручивая услышанное в голове.— Я слышал от госпожи Тилл про чудовищ и беженцев, которые основали Альмлунд. Так вот значит, о чем была речь... А серп, значит...— Да, серп принадлежал Цири, одной из Архаев. Она была владычицей полей и урожая. Растения откликались на её зов, земля расцветала под её шагами. Но теперь её серп утерян, как и многие другие артефакты.— А что стало с чудовищами? И артефактами?Сигард пожал плечами:— Чудовища отступили после столетий войны. Их не видели уже много десятилетий. А артефакты... они разбросаны. Говорят, если их собрать, можно освободить Архаев и восстановить баланс. Но это всего лишь легенда.Сигард говорил с лёгкой усмешкой, но Каин слушал, затаив дыхание. Впервые он чувствовал, что в его руках может оказаться ключ к чему— то большему.— А больше никаких магических серпов нет?— Магические орудия повсюду. Найдёшь мастера, работающего с рунами, — и любая вещь станет артефактом. Но этот серп — особенный. Он принадлежал Архаю. Его сила была не просто магической, она была частью мироздания.Каин поблагодарил Сигарда за объяснения и покинул библиотеку, едва удерживая пылающее в груди чувство. В его голове рождались планы. Он вернулся в свою комнату и бросился на кровать. Его мысли были чёткими, как никогда: артефакты не могли остаться незамеченными. В мире наверняка были те, кто использовал их ради своих целей.Глядя в потолок, он прошептал:— Я не подведу тебя, Танкред.Ночь опустилась на академию, словно чернильный плащ, скрывая под собой её величественные башни и изящные арки. Лишь луна в своей серебристой бдительности наблюдала за тем, как Каин осторожно выскользнул из своей комнаты. На пальцах он перебирал слова, которые мог бы произнести, чтобы оправдать своё отсутствие, но все варианты казались жалкими. Лучше не попадаться.Его шаги были бесшумны, а тени коридоров, казалось, сами помогали ему скрываться. На этот раз он не собирался рисковать случайной встречей с патрулирующим учителем. Едва Каин оказался в глухом закутке, он сосредоточился, позволяя своей ауре окружить его. Тёплый поток энергии окутал тело, и через мгновение его уже не было. Он оказался прямо у входа в библиотеку.Дверь издала лёгкий скрип, словно протестуя против его вторжения. Каин затаил дыхание, но вскоре понял, что академия всё так же погружена в сон. Комната встретила его знакомым холодом, и снова тишина окружила его, будто сама библиотека простирала свои мёртвые объятия.Он шагал по рядам, направляясь в тот самый угол, где они с Сигардом нашли древний свиток. Стеллажи стояли незыблемо, как стражи времени, и Каину на мгновение показалось, что они следят за ним. Свиток был на месте. Он осторожно взял его, присел за ближайший стол и развернул.Слова на бумаге были почти неразличимы, чернила превратились в блеклые тени, но одно слово всё же удалось прочесть: — Диадема.— Юни, — прошептал Каин, ощущая, как его голос разлетается эхом в тишине.Имя, будто искра, пробудило его воображение. Юни — одна из двенадцати Архаев, чья сила удерживала баланс мира. Её диадема, как говорили, была соткана из солнечных лучей и лугового золота, источая сияние, способное изгнать мрак.Каин попытался разобрать другие слова, но текст был слишком повреждён. Он выругался про себя и начал перелистывать другие записи в поисках дополнительных упоминаний, когда услышал тихие, но уверенные шаги.Его сердце ухнуло вниз. Кто-то приближался.Он замер, прислушиваясь. Шаги становились всё ближе. Тянуть было нельзя. Вспышка ауры, и через мгновение Каин уже был в своей комнате. Он рухнул на кровать, тяжело дыша, а воспоминание о слове — Диадема пульсировало в его голове, как маяк.Утром Каин с трудом поднялся, будто ночь отняла у него половину сил. На занятиях он сидел рассеянно, выстраивая план действий. Однако в голове роились лишь вопросы. Легенды, артефакты, загадки. Всё это было захватывающе, но что он мог сделать дальше?На индивидуальном уроке с госпожой Эрсель он, наконец, решился.— Госпожа Эрсель, а в академии хранятся какие— нибудь старинные артефакты? — спросил он так неловко, что едва не выронил магический кристалл, который держал в руке.Её взгляд, холодный и острый, как лезвие, устремился прямо в его душу.— Каин, твои увлечения артефактами становятся подозрительными.Каин замер. Словно всё его тело заледенело под её взглядом. Это было глупо. Он не продумал, как задать вопрос, и теперь мог только молчать.Но госпожа Эрсель вдруг изменила тон. Она задумалась, склонив голову, и, казалось, оценила всю ситуацию перед тем, как ответить.— Совет действительно передал в академию множество артефактов. Это вещи, принадлежавшие знатным воинам и магам, чтобы они могли быть изучены как часть истории. Но это не касается твоих тренировок.— А среди них есть... диадема? — выпалил он, забыв о сдержанности.Её брови взлетели вверх.— Диадема? Насколько я помню, одна действительно есть. Очень древняя, изысканная. Но её изучение не входит в твою программу, Каин.— Где она? — не успел он сдержать себя, как Эрсель перебила его.— Юноша, ты здесь для того, чтобы научиться управлять аурой, которая у тебя, если ты забыл, до сих пор крайне нестабильна. Я не куратор музея, чтобы отвечать на все твои вопросы.— Простите, госпожа Эрсель, — пробормотал он, глядя в пол, чувствуя, как стыд накатывает волной. — Меня просто... заинтересовала эта тема.— Я понимаю, — ответила она чуть мягче. — Но ты должен сосредоточиться. Твоя аура — редкий дар, который нужно развивать. Если будешь разбрасываться на праздные мысли, рискуешь остаться всего лишь — многообещающим учеником, которым так и не стал мастером. Понял меня?Её слова резанули его сильнее, чем любой укор. Остаток урока Каин провёл в полном молчании, выполняя команды госпожи Эрсель. Но в душе он кипел.Диадема существовала. Она была где-то здесь, в академии. И это значило, что его шаги к истине не напрасны.Месяцы шли, как осенние листья в потоках ветра, незаметно и неумолимо. С тех пор как Каин решил отыскать диадему Юни в лабиринтах академии, его дни слились в череду поисков, тренировок и вопросов без ответов. По ночам он бродил по бесконечным коридорам, исследовал закрытые двери и тайники, но каждый раз возвращался в свою комнату лишь с пылью на руках и раздражением в душе. Академия жила своей загадочной жизнью, которая, казалось, пряталась от него за тонкой вуалью.Коридоры её были бесконечны, как змеиный след, а комнаты — словно сундуки с сюрпризами. Один раз он наткнулся на витрину с изысканной бронёй, явно созданной для кого— то знатного: её пластины переливались в полумраке, украшенные гравировкой, подобной резному драгоценному камню. В другой раз он нашёл мечи, такие древние и изломанные, что казалось, они хранили шёпот погибших владельцев. Всё это было любопытно, но бессмысленно для его цели. Диадема оставалась призрачной мечтой.Полгода, проведённые в академии, научили его многому. Он знал теперь каждый закоулок западного крыла, распознавал даже самые тихие шаги учителей, патрулирующих залы. Но за это время многое изменилось и в нём самом. Самое болезненное — это тишина от Танкреда. Последняя встреча оставила в его душе тревогу. Учитель выглядел тогда, словно побывал в аду: ссадины, рваная одежда и огонь в глазах, который казался потушенным чем— то невыносимо тяжёлым. Каин хотел помочь, хотел быть рядом, но был бессилен, прикованный к этим древним стенам.Той ночью, вернувшись в свою комнату после очередной бесплодной вылазки, он просто упал на кровать. Взгляд упал на потолок, и он прошептал в раздражении:— Да где же эта проклятая штуковина...Но его мысли прервал тихий треск. На краю стола засиял белый отблеск — маленький кусочек металла начал вращаться, излучая призрачный свет. Каин вскочил, осознавая, что это значит.— Призрачный маяк, — выдохнул он.Перед ним возник силуэт. Рябь пробегала по прозрачному телу Танкреда, который выглядел даже хуже, чем в последний раз. Бинты на руках, кровавые пятна, синяки на лице. Его глаза, однако, светились тем же стальным упорством.— Давно не виделись, малец, — выдавил он хрипло.Каин, забыв про злость, шагнул ближе.— Что с тобой случилось?! Где ты был всё это время?!Танкред усмехнулся, но его лицо исказила боль.— Были дела. Всё прошло удачно, — сказал он, словно сам себе не веря.Но Каин не собирался останавливаться.— Хватит тайн! В прошлый раз ты сказал, что — они в академии. Кто они? Что происходит?!Танкред нахмурился. Его голос стал ниже, мрачнее.— Те, кто убили Ленарда. Они пришли за следующим артефактом. Но я опередил их. Забрал его раньше. Не без трудностей, конечно, — он перевёл дух, прижимая руку к боку.Каин всё ещё кипел от гнева.— Почему ты ничего не сказал?!— Потому что не знал, успею ли. Я встретил двоих из них. Их аура была похожа на ту, что я почувствовал в доме Ленарда. Они носили маски. Как только я попытался с ними разобраться, появились... монстры.— Монстры? — переспросил Каин.— Хельсейды, — коротко ответил Танкред.Каин застыл. Хельсейды — чудовища, посланные Тринадцатым Архаем для истребления людей. Их не видели десятилетиями, но рассказы о них всё ещё леденили кровь.— Но как это возможно? Разве они не исчезли?Танкред вздохнул.— А ты я смотрю там и вправду учишься. Всё указывает на то, что эти люди каким— то образом их контролируют. Возможно, с помощью артефактов.— Но зачем? — пробормотал Каин. — Артефакты нужны, чтобы освободить Архаев, так как они связаны с их силами. Но хельсейды созданы Тринадцатым, зачем ему освобождение остальных?— Вопросы хорошие, — Танкред горько усмехнулся, — ответы, увы, отсутствуют. Артефакты не только ключи к освобождению Архаев, но и носители их силы. С их помощью можно повелевать, уничтожать, становиться богоподобным. Возможно, кто-то хочет эту силу для себя.Каин собрался с духом.— В академии тоже есть артефакт. Диадема одной из Архаев— Юни. Я нашёл упоминание о ней, но ещё не нашёл её саму.— Что ж, тогда действуй, но будь осторожен. Эти люди не остановятся ни перед чем. Как только я оклемаюсь, присоединюсь к тебе, — сказал Танкред, но в этот момент сирена разорвала тишину комнаты.Каин застыл.— Что это? — прошептал он.Свет Танкреда замерцал.— У вас там тревога? Что у вас происходит?!Силуэт исчез, а из громкоговорителей раздался голос госпожи Эрсель:— Внимание, всем ученикам немедленно явиться в зал для физической подготовки. Без паники, двигайтесь организованно.Каин почувствовал, как его сердце сжалось. Он выбежал в коридор, ещё не понимая, что за беда на этот раз нависла над академией.Каин вошёл в зал и на миг ощутил себя частью странного моря, где волны — это люди. Их было множество: знакомые лица из его класса мелькали среди незнакомцев из других групп. Шум голосов заполнял пространство, как гул прибоя, — волнующий, но приглушённый, будто весь зал сдерживал дыхание, ожидая чего— то важного.Каину на встречу шагнули Венделл и Меинхард.— Как ты, дружище? — с улыбкой спросил Венделл, хлопнув Каина по плечу.— Всё нормально, — пробормотал Каин, переводя взгляд на толпу. — Что здесь происходит? Почему тревога?— Без понятия, — отозвался Меинхард, скрестив руки на груди. Его тон был таким же спокойным, как всегда, но в глазах читалась тревога. — Ждём госпожу Эрсель. Она из Совета, значит, будет говорить о чём— то серьёзном.Толпа учеников, несмотря на напряжение, сохраняла спокойствие, но этот спокойный вид был иллюзией. Гул разговоров заполнял зал, словно шёпот надвигающейся бури. Здесь и там слышались обрывки фраз: — Монстры? Нет, не может быть..., — Это всё слухи....Прошло несколько томительных минут, прежде чем в центре зала, где прежде была пустота, из воздуха начала формироваться сцена. Она будто возникла из теней: сначала каменная платформа, затем занавеси, сияющие символами магии, и, наконец, на возвышении появилась сама госпожа Эрсель. Её облик излучал хладнокровие. Её появление мгновенно заставило зал замолчать, как будто сама тишина подчинилась её воле.— Уважаемые ученики, — начала она, её голос прозвучал спокойно, но твёрдо, словно обрубая возможность для споров. — По последним данным наших разведчиков, в окрестностях Альмлунда были замечены хельсейды.Слова госпожи Эрсель раскололи зал, как гром среди ясного неба. Гул, до этого размеренный, взорвался паническими возгласами.— Хельсейды?! Они здесь?! — раздавалось то там, то здесь.Паника набирала обороты, но Эрсель прекратила её одним единственным хлопком в ладоши. Звук разнёсся по залу, напоминая удар молнии, и голоса моментально стихли.— В связи с этой угрозой, — продолжила она, её голос снова обволакивал зал ледяной уверенностью, — всем ученикам запрещено покидать академию на время каникул. Эта мера необходима для вашей безопасности. Наши элитные подразделения уже работают над устранением угрозы. Как только она будет ликвидирована, вы сможете вернуться в свои дома.Тишина продлилась лишь мгновение, прежде чем зал снова наполнился возгласами.— Вы не можете нас тут держать!— А наши семьи?! Кто защитит их?!Голос госпожи Эрсель снова взял верх над шумом, как раскат грома над бурей.— Ваши семьи под защитой наших воинов. Всё под контролем.Её слова звучали уверенно, но даже Каин, далекий от паники, чувствовал, что эти уверения кажутся слишком уж хрупкими. Ему самому оставаться в академии не хотелось. Он хотел встретиться с Танкредом, чтобы узнать, что ещё он раскрыл, чтобы помочь ему в поисках тех, кто охотился за артефактами. Но, с другой стороны, оставаться в академии давало ему возможность продолжить поиски диадемы.— Прошу всех вернуться в свои комнаты. Это временная мера, — заключила Эрсель, но её слова не успокоили толпу. Её облик внезапно исчез вместе со сценой, будто их никогда и не было.Ученики начали расходиться, но недовольные возгласы не утихали. Каин, в отличие от многих, хранил молчание. Он не собирался просто сидеть в своей комнате и ждать, пока всё утихнет. Решимость найти диадему и разгадать тайну, скрытую в академии, крепла с каждой минутой. Он понимал: хельсейды здесь не случайно. И если он не поспешит, следующей целью может стать уже не артефакт, а что похуже.Шёл третий месяц заточения. Академия, некогда казавшаяся крепостью знаний и свободы, теперь больше напоминала тюрьму, окутанную магическими барьерами и пропитанную тяжестью ожидания. То, что Совет назвал «временной мерой», превратилось в бесконечное томление. За окнами сгущались осенние сумерки, напоминая, что время течёт, но хельсейды, эти чудовища, продолжают бродить у стен Альмлунда, превращая каждый день в затаённый страх.Ученики старались отвлечь себя как могли: кто-то с головой ушёл в занятия, кто-то часами просиживал в библиотеке, перебирая древние тексты в поисках ответов на вопросы, которые никто не задавал вслух. Остальные — более молодые, более дерзкие — нашли утешение в шумных ночных сборищах, тайных разговорах и смехе, который иногда звучал в коридорах, словно издевательство над страхом.Каин тоже не терял времени зря. Он сблизился со своими одноклассниками, с которыми раньше обменивался лишь дежурными словами. Теперь они стали его семьёй, скреплённой общей судьбой. С Сигардом он проводил долгие часы в тренировочном зале, скрывая их занятия от глаз строгих кураторов. Они знали, что, если хельсейды доберутся до стен академии, единственная надежда на выживание — быть готовыми к бою. Их занятия напоминали странный танец на краю пропасти: каждый удар мечом и каждое заклинание отзывались тяжестью осознания того, что против них не просто враг, а сама тьма.Венделл и Меинхард стали для Каина братьями. Их ночные посиделки в тесной комнате часто превращались в настоящий пир, с украденными из кухни пирожками и бутылками яблочного сидра. Улыбки и смех сглаживали тяжесть ожидания. Иногда к ним присоединялись другие ребята: Леона, остроумная и слегка циничная; Маркус, иногда мрачный, но надёжный; Джерд, тихий, но добрый, часто говоривший о своей младшей сестре, оставшейся в городе.Однако, несмотря на дружбу и общение, Каина грызло чувство неудовлетворённости. Он искал диадему, но его поиски не продвигались. Каждый уголок академии был изучен и обследован — не раз, а несколько раз. Тайны продолжали ускользать, как вода сквозь пальцы. Ещё больше угнетало то, что Танкред не выходил на связь. Его наставник часто исчезал без предупреждений, но теперь это молчание длилось слишком долго.Ночь. Огни факелов отбрасывали длинные тени на стены комнаты, где собрались Каин и его друзья. Сидя на полу, они пили сидр и делились своими тревогами, но в этот раз разговор быстро свернул в глухой тупик.— Как думаете, нас вообще выпустят отсюда? — спросил Венделл, глядя в окно, за которым мерцали звёзды.— Вряд ли, — ответил Маркус, прищурившись. — Пока не разберутся с монстрами, мы так и будем сидеть.— Три месяца без единого объявления, — возмутилась Рейна, стуча пальцами по столу. — Это уже слишком. Мы тут как в клетке.— Ну, учитывая, что академию курирует Совет, это не так уж странно, — пробормотала Леона, закатив глаза.Каин заметил в её голосе странную ноту. Он нахмурился.— О чём это ты?Леона замялась. Её взгляд мелькнул к дверям, словно она боялась, что их подслушивают.— Ничего. Не бери в голову.— Конечно, — фыркнул Джерд, потирая переносицу. — Интересно, как там моя младшая сестра...Слова Джерда повисли в воздухе, заставляя всех поникнуть. Их родные — это была рана, которую боялись трогать.Венделл резко встал, его лицо осветила озорная улыбка.— Да ладно вам, ребята! Мы ведь вместе! Разве это не круто?Мейнхард взглянул на него с видом человека, которого ничто уже не удивляет.— Ещё пару дней смотреть на твою рожу — и я проломлю стены академии, чтобы сбежать к монстрам.— Полностью поддерживаю, — добавил Маркус, одобрительно кивнув.Смех разрядил обстановку. Ребята начали кидать подушки в Венделла, который, уворачиваясь, делал глупые гримасы. В комнате стало шумно и весело, как в старые добрые времена, когда монстры были всего лишь мифами, а их жизнь — простой и предсказуемой.Но среди общего веселья Каин чувствовал: под поверхностью тлеет что-то тревожное. Их веселье — это лишь маска, скрывающая ожидание, страх и, возможно, обречённость. Ночь была тихой, но где-то в её тишине, за стенами, шевелилось нечто чуждое. Хельсейды были близко. И это был лишь вопрос времени, когда их мир вновь содрогнётся.В зал вошла тревога.Едва ли кто-то мог сказать, что вечер начался иначе. Атмосфера в академии, как натянутая тетива, могла разорваться от одного лишнего движения. Но тревога всё равно разорвала её первая. Сирена, давно ставшая знаком беды, эхом разнеслась по коридорам, заставляя каждого встать на ноги. Каин и его друзья обменялись напряжёнными взглядами. Веселье, которым они так отчаянно пытались затушить свою тревогу, рассыпалось, как дым.— Опять? — выдохнул Венделл, побледнев.— Не нравится мне всё это, — пробормотал Меинхард, сжимая руки в кулаки.Когда всех снова собрали в зале, напряжение между учениками стало почти осязаемым. Шёпоты звучали громче, чем следовало, а взгляды метались по сторонам, как у загнанных зверей. На сцене, как и прежде, стояла госпожа Эрсель, но на этот раз её спокойствие казалось натянутым. Линии её лица выдавали волнение, хоть она и старалась говорить твёрдо.— Ученики, — начала она, но в голосе проскользнула нотка, которую трудно было не заметить: страх. — Мне жаль сообщать, но хельсейды прорвались в Альмлунд.Слова её, как камень, упали в воду. Гул голосов взорвался в зале, как гром. Паника, долго копившаяся в сердцах, теперь вылилась наружу.— Они в городе?! — послышался чей— то крик.— Три месяца ожидания — и что теперь?! — выкрикнул другой голос.Госпожа Эрсель хлопнула в ладони, пытаясь утихомирить гул.— Прошу сохранять спокойствие! — воскликнула она, но спокойствия в зале не было. Ученики больше не могли держать в себе то, что копилось всё это время: страх, злобу, отчаяние.И тогда воздух стал тяжёлым.В центре сцены появилась фигура, будто сотканная из самой тьмы. Невысокая, с ярко— рыжими волосами, которые сверкнули в свете магических ламп, она выглядела, казалось бы, совершенно безобидной. Но её присутствие — едва ощутимое на первый взгляд — оказалось непреодолимым для собравшихся. Воздух в зале стал плотным, словно вода. Ученики начали оседать на колени, кто-то хватался за грудь, не в силах вдохнуть.Каин почувствовал это давление, как удар молота в грудь. Но он узнал её. Нора. Член Совета. Она не была воином. Её сила не проявлялась в магических заклинаниях или владении мечом. Она просто стояла, но этого было достаточно, чтобы заставить зал стихнуть.— Продолжайте, госпожа Эрсель, — сказала она, и её голос, холодный и ровный, эхом отозвался у всех в головах.Госпожа Эрсель кивнула, стараясь не выдать волнения.— В связи с новой угрозой, Совет принял решение открыть набор добровольцев среди учащихся, — объявила она.Её слова были встречены шоком. Тишина, созданная присутствием Норы, теперь наполнилась глухим ужасом.— Добровольцев?! — раздался голос из глубины зала. — Вы хотите сказать, что три месяца мы сидели взаперти, а теперь нам предлагают сражаться?!Толпа взорвалась криками.— Вы бросаете нас на смерть! — закричал кто-то.— Где был ваш Совет, пока хельсейды подбирались к Альмлунду?!— Что насчёт наших семей?!Крики становились всё громче, пока одна фигура не поднялась из толпы, заставив всех умолкнуть.Это был Сигард. Его глаза полыхали гневом, и он шагнул вперёд, не опуская головы.— Так вы держали нас в заперти три месяца, чтобы теперь отправить нас на бойню? — его голос, твёрдый и яростный, прорезал тишину. — Это ваш план? Доказательство того, насколько ваш Совет беспомощен?!Зал замер. Никто не мог поверить, что он осмелился бросить вызов не только Эрсель, но и самой Норе.Госпожа Эрсель хотела ответить, но Нора подняла руку.Её взгляд устремился на Сигарда. Воздух в зале, казалось, ещё больше сгустился. Каин почувствовал, как его ноги дрожат под тяжестью её ауры. Но Сигард стоял. Его тело напряглось, руки сжались в кулаки, но он не уступил.— Интересный юноша, — наконец произнесла Нора, её тон был спокоен, почти благосклонен.Она опустила руку, и Сигард рухнул на колени, обессиленный. Но он поднялся, дрожащий, но непреклонный.— Чёрт с вами! — выкрикнул он, бросая вызов. — Я доброволец!Толпа ахнула. Шёпот прошёлся волной по залу.— Я пойду, но только для того, чтобы доказать всем, что ваш Совет — это фарс! — его голос звучал уверенно, несмотря на истощение.Он медленно прошёл к сцене, поднимаясь на неё с усилием. Его вид был жалок, но в его глазах светился огонь.Каин стоял среди толпы, пытаясь осмыслить происходящее. Его мысли метались, как загнанные звери.— Да что вообще происходит? — прошептал Венделл, глядя на сцену с ужасом.— Это безумие, — сказал Меинхард, дрожащим голосом. — Мы же ещё дети...Но Каин не слушал их. Он шагнул вперёд, поднимая руку.— Я доброволец! — его голос пронзил шум в зале.Все взгляды обратились на него. На миг зал затих, и в этой тишине Каин понял, что только что подписал свой собственный приговор.