• Айзек Леман •

ㅤОшибка — так мать говорила мне каждую ночь, возвращаясь с очередной попойки, а затем засыпала в беспамятстве. Я был для нее худшим переломным событием, нежеланным ребенком и объектом для ненависти, в корне изменившим привычный образ жизни. Всего-то.

ㅤНапоминания об этом душили и ломали меня, а мне приходилось выслушивать все ежедневно. Я ошибка. Я ничтожество. Я виноват в том, что отец сбежал от матери сразу после того, как узнал, что она беременна. Я превратил ее из безумно-влюбленной, принимающей наркотики и веселившейся ночами напролет в ту, которая крутилась на двух работах, чтобы оплатить аренду квартиры где-то на задворках города. Я превратил ее в мать-одиночку без будущего! И она напоминала мне об этом постоянно. Обижала меня, презирала, винила во всех бедах и не могла даже смотреть в глаза, не будучи преисполненной гнева.

ㅤНо я любил ее.

ㅤОна была моей матерью, подарила мне жизнь и позволила увидеть этот мир. А ведь могла бы сделать аборт, если бы только все зависело от нее. Я так и не понял, почему она решила показать мне сияние белого света. Почему не избавилась, пока у нее была такая возможность? Хотя она есть и сейчас.

ㅤВ детстве все кажется красивее и чудеснее, чем оно есть на самом деле. Даже самые банальные и обычные вещи способны вызвать восторг и чувство счастья. Три шарика мороженого разных вкусов в день лютой жары, пакет дешевых ирисок или же новые кроссовки, которые мне однажды подарила соседка. Как-никак, она следила за тем, что творилось в нашей квартире, и практически каждый день слышала недовольные крики матери в мой адрес.

ㅤИменно за такие безделушки я полюбил все и всех вокруг, даже несмотря на ненависть единственного родного для меня человека, ведь за всю свою жизнь отца мне увидеть так и не удалось. Я не обижался на мать, не винил в подобном отношении ко мне, но и не понимал ее. Просто старался брать от жизни больше, пока у меня была такая возможность, ведь детское видение мира по-настоящему прекрасно. 

ㅤЯ наслаждался сиянием звезд поздней ночью, мечтая о бескрайнем космосе, и дивился каплям кристальной росы, когда гулял на другом конце города, сбегая подальше от городской суеты, гремящих колымаг, которые люди называли машинами, и всех пакостей взрослой жизни с участием моей матери.

ㅤЯ любил носиться по лугу вслед за вольным ветром и вести общение с травами и животными в ближайшем лесу, где, собственно, и прятался от живости большого города. Разумеется, они не отвечали мне, но духовную отдачу я ощущал бесспорно. Я не злился на крики матери вечерами, бесящейся из-за перепачканной в земле и соке трав футболки, или просто желающей выпустить пар и напомнить о своей ненависти ко мне... До определенного момента.

ㅤМомента, когда я перестал быть ребенком.

ㅤВ одиннадцать лет я уже знал, что такое алкоголь, наркомания, жестокость и сексуальное насилие. Это исходило из внешнего мира, сдавливало мне горло, портя воздух, меняя все и руша грани привычного. Одно существование этой грязи бок о бок со мной лишало меня детской невинности, чистоты и непорочности, но я не мог принять в момент открывшуюся для меня реальность этого мира. Не мог принять его отвратную сторону, насквозь пропитанную гнилью.

ㅤЯ старался закрыться от всего этого настолько, насколько мог, но, сколько бы усилий ни прилагал, толку от этого не было. Невозможно сбежать или скрыться от реальности. Она повсюду. Отравляет воздух и заставляет тебя вдыхать ее ядовитые пары. Нужно либо принять ее и изменить себя, либо бороться. И я боролся.

ㅤНо проблемы продолжали расти, и единственным привычным, не оскверненным и радужным для меня местом остался лес. Когда я приходил туда после занятий, то ощущал себя совершенно иначе. Будто бы возвращался в тот далекий край, где меня действительно ждали.

ㅤКроны деревьев приветствовали шелестом густой листвы, а травы напевали шуршащие песни. Птицы щебетали, словно рассказывая о прожитом дне и планах на будущее, а комары не давали покоя, кусая и противно пища. Там, под одной из высоких сосен, которую я избрал как мое место отдыха, я наслаждался обстановкой и звуками, царившими в округе. Они помогали мне почувствовать себя ребенком, хоть я и знал, что вскоре все снова изменится. Не в лучшую сторону.

ㅤЧем старше я становился, тем отчетливее понимал, что постепенно превращаюсь в часть темной стороны мира и уже не вижу той его красоты и прелести, какой дивился раньше. Проблемы наваливались одна на другую, омрачая взгляд, а обвинения матери теперь резали больнее самых острых лезвий. И вот, когда решил, что насмотрелся, я пошел в старшую школу. Для меня эта перемена была как глоток свежего воздуха, возможность начать все с чистого листа, но... Кто же мог знать, что подростки могут быть так жестоки?

ㅤНе прошло и недели, как общество определило меня в разряд очевидных потенциальных изгоев. Как только ярлык был официально навешен, я превратился в красную тряпку для стада быков. Меня избивали на переменах или в спортивной раздевалке, плевали в еду в кафетерии и засовывали кучу мокрой туалетной бумаги в рюкзак. В один из таких разов мне пришлось покупать новые учебники, потому как старые насквозь промокли и случайно порвались. Денег у меня не было, поэтому некоторое время я крутился на трех подработках, чтобы оплатить заказ.

ㅤУ меня совсем не было друзей, не было никого, кто мог бы спасти меня, вытянуть из той грязи мира, в которой я постепенно увязал, из сумрака, обступившего меня плотной, непроглядной стеной. И света в этой темноте не было. Я не видел, в какую сторону мне необходимо двигаться, чтобы покинуть пределы тьмы своего же разума.

ㅤПодростковый возраст нагонял серости на жизнь, некогда слепившую палитрой ярких цветов, но теперь превратившуюся в черно-белое пятно. В силу этого я стал более ранимым и слабым.

ㅤЯ больше не видел смысла сбегать от реальности в лес, а решил столкнуться с ней лицом к лицу. Всерьез задумался о будущем, о моих возможностях и перспективах, потому работал как проклятый, откладывая большую часть заработка на будущую учебу в колледже. От детских забав не осталось и следа.

ㅤЕдинственным школьным предметом, представляющим для меня интерес, была химия. Все эти удивительные реакции и процессы, протекающие при простой, но умелой смеси тех или иных элементов, по-настоящему завораживали. Я посещал уроки химии и ценил их, словно богослужения, и готов был отказаться от всех остальных предметов, если бы только это было возможно.

ㅤВ мои семнадцать все ухудшилось втройне. Мать основательно запила и перестала выходить из дома. Весь ее путь пролегал от дивана до туалета, а иногда до телефона, чтобы сделать заказ на несколько бутылок пива. Мне не хватало денег буквально ни на что, не говоря уже о плате курьерам за алкоголь и доставку.

ㅤВ школе было еще хуже. Дни мелькали, ничего не принося. Близилось мое возможное исключение. Директор кричал на меня в кабинете, прекрасно зная о моем жизненном укладе, о моей пьющей матери и о том, что за меня некому вступиться, в отличие от остальных учеников с влиятельными родителями-богачами. Он говорил о моем скверном поведении, о моих абьюзивности и деструктивности, выставлял зачинщиком драк, хотя бил вовсе не я, а меня.

ㅤТолько вот идеальным козлом отпущения все считали именно Айзека Лемана.

ㅤЯ кивал, соглашаясь со всем. Даже когда несколько парней беспощадно избивали меня на парковке за школой, я улыбался сквозь боль окровавленными зубами, не пытаясь отвечать. Кажется, это злило их, поскольку они начинали лупить меня с новой силой. Я ни разу не настучал на них кому бы то ни было и ни разу не умолял отпустить меня. Я не был тряпкой, мог с легкостью ответить, поддавшись гневу, но ни за что в жизни не уподобился бы им. Был добр ко всем, но в то же время ненавидел все, что меня окружало. Я просто слишком устал.

ㅤПросыпаясь по утрам, я максимально сожалел, что проснулся. Жизнь стала крупнейшим источником боли, и я все чаще задумывался о том, что не боюсь смерти. Мысли заполнял лишь негатив, усиливавшийся с подростковым возрастом. Я не видел даже малейшего просвета в будущее, не то что слепящего луча. Но несмотря на все дерьмо, происходящее со мной, верил, что люди добры в глубине души, ведь сам же я был добр. Несправедливость и отчаяние сидели на плечах, как демоны, мучая и терзая душу.

ㅤЯ много плакал и был подавлен. Меня воротило от одного лишь взгляда на ненавистный мне вид из окна, меня тошнило от мысли, что измениться так ничего и не сможет. Рыдая ночами, я молил Бога о помощи, просил его, чтобы все это наконец закончилось, ведь я так устал растрачивать себя, отдавая теплоту души всем, кто ненавидел меня. Я спрашивал у темноты, почему мир так несправедлив и почему все несчастья сыплются на меня. Не понимал, в чем провинился, ведь ни разу не причинил вреда кому-либо.

ㅤДеньги растворялись, словно таблетки аспирина в воде из-под крана. Мне не хватало ни на оплату аренды, ни на одежду, ни на материнские прихоти. Я растратил все, что отложил на колледж, понимая и принимая тот факт, что будущего у меня нет. Мать приходилось кормить с ложки, в основном сваренным из остатков овощей бульоном, потому что от тяжелой пищи ее тут же рвало. Денег, чтобы оказать ей медицинскую помощь, у меня тоже не было.

ㅤВслед за отчаянием пришла готовность на рискованные и колоссально радикальные решения. Я стал торговать наркотиками. Сам ни разу не пробовал и не пытался даже. Все это было так отвратительно. Я был отвратителен, но иного выхода действительно не видел, потому что в этом случае его не было. Презрение к себе явилось быстро, и от этого страдания усилились вдвое. Но деньги теперь были. Единственное, что в какой-то степени радовало.

ㅤОднажды, когда я поднимался в лестницу и выслушивал новый заказ от дилера, у меня разрядилась батарея. Мобильник жалобно пискнул, после чего экран потух, позволив мне увидеть свое отражение. Тогда мне сломали нос, и кровь хлестала не останавливаясь. Мне было жаль смотреть на себя, ведь я видел слабого, никчемного парня и понимал, что мать все это время была права.

ㅤОпустив кнопочный телефон и покрасневшими от ран пальцами сунув его в карман штанов, я почувствовал, как ослабли ноги. Не дойдя до квартиры, я опустился на последнюю ступеньку лестницы моего этажа и заплакал. Слезы оказались необычайно солеными, наверное, от того, что за последние несколько лет на меня навалились все беды мира. Я ощутил острое желание исчезнуть, перестать бороться, умереть.

ㅤ— Что ты делаешь с собой, мальчик мой? — послышался за спиной сиплый старческий голос, вырвавший меня из мрака мыслей.

ㅤ— Доброй ночи, — вежливо поздоровался с соседкой я, не совсем поняв суть ее вопроса. — Простите, если разбудил вас. Я не хотел.

ㅤНаскоро протерев ладонями слезы с щек и нечаянно задев сломанный нос, я поморщился и не сразу заметил, как седовласая женщина, всю жизнь живущая напротив нашей квартиры, присела рядом со мной на ледяные каменные ступени, разгладив подол домашнего халата на коленях.

ㅤ— Что вы делаете? Не нужно. Простудитесь же! Давайте-ка помогу вам встать, — забеспокоился я, уже готовый вскочить и поднять соседку, как она остановила меня, коснувшись плеча.

ㅤ— Мне больно смотреть на то, как ты все это терпишь, сынок, — с нежностью материнской заботы произнесла она.

ㅤДолжно быть, я был похож на бездомного котенка. Куртка порвана в нескольких местах, потертый свитер и выцветшие джинсы. Кроссовки, некогда подаренные ей же, лопнули, а лицо усеивали синяки и подтеки от побоев. Мне и самому было больно смотреть на все это.

ㅤ— Я ведь не слепая и не глухая. Я слышу все, что происходит за стенкой, и вижу, как ты практически каждый день возвращаешься из школы с новыми травмами, а ночами срываешься куда-то на всех парах.

ㅤОт нее веяло благородной старостью и шоколадными конфетами. Возможно, при всем этом присутствовал аромат моющего средства, но он был едва заметен. Мы сидели рядом, смотрели друг на друга, но в то же время между нами была очерчена невидимая черта, разделяющая мою жизнь и ее. Не знаю, как можно объяснить это, но представление о существовании, вернее, жизни у нас различалось кардинально.

ㅤ— Но что я могу поделать с этим? — не хотел этого, но усмешка вырвалась непроизвольно. — Если бы вы только знали, что больше всего на свете я желаю никогда не открывать дверей этой квартиры, не видеть здания школы, тех жестокостей, что поглощают мир, и жить с улыбчивой любящей матерью. — Я расплакался вновь, отвернувшись к перилам и схватившись за ржавчину ладонями. — Как же я хочу проснуться однажды и понять, что все не зря, понять, что счастлив открыть глаза. Если бы вы только знали, как я устал от этой жизни и от самого себя.

ㅤ— Ну-ну, мальчик мой. — Она ласково гладила меня по спине, и от этого я плакал сильнее, чувствуя теплоту ее старческой ладони сквозь тонкую ткань куртки. — Найди в себе силы не терпеть все это, а изменить. Если осмелишься на самый фатальный и опасный шаг, разделишь жизнь на «до» и «после», то последствия могут оказаться не пагубными, а верными, не думаешь? Здесь ты лишь страдаешь, мальчик, и само собой ничего не образуется. Ты должен действовать, — спокойным уверенным голосом говорила она и одновременно добивалась того, чего хотела, — внушала мне надежду. — Не бойся отпустить мать, не жалей ее, — вдруг выдала она, чем остановила мой поток слез. Я повернулся к ней, взглянув в глаза, полные житейской мудрости и желания помочь мне. — Она выбрала, как закончит эту жизнь, сдавшись и сломавшись под давлением ущербного мира, но почему ты обязан расплачиваться? Она держит тебя и одновременно с тем губит, так просто забудь про нее. Ты должен бороться, избрать свой путь и верить, что несмотря ни на что завтрашний день будет другим. Это твоя жизнь, мальчик мой, так проживи ее без сожалений и боли.

ㅤЕе рука переместилась на мои шелковистые светлые волосы, заботливо потрепав их, а затем пригладив.

ㅤ— Спасибо.

ㅤНичего другого я сказать ей не мог, да и стоило ли? Благодарность в моих глазах говорила красноречивее любых слов. Я моментально понял, что так завуалировано она пыталась донести до меня.

ㅤ— Пойдем домой. Я обработаю рану на твоем носу и постараюсь его вправить, а затем накормлю тебя домашней лазаньей.

ㅤСбежать из дома, начав новую жизнь. Но до поры до времени у меня не хватало смелости воплотить задумку моей соседки в жизнь. Лишь после того, как я провалил выпускные экзамены, мне окончательно все надоело.

ㅤЯ не знал, чем займусь и где буду ночевать, не знал, куда побреду и где найду работу. Но сразу после провала решил выйти из дела, оставил матери все заработанные деньги, собрал несколько вещей, которые еще не успели порваться или протереться, попрощался с соседкой, еще раз поблагодарил ее и ушел.

ㅤ— Начни свой путь оттуда, где душа твоя ощущала покой, мальчик, и тогда ты найдешь то, что спасет тебя.

ㅤОна сказала мне эти слова напоследок. Не знаю точно, кем была эта женщина, но она не прогадала. Местом, в которое я направился, стал мой старый добрый товарищ-лес.

ㅤ«Я вернулся», — мысль, промелькнувшая в голове при взгляде на мою прежнюю, слегка постаревшую от времени сосну.

ㅤПрогуливаясь вдоль деревьев, я вдыхал знакомый запах чистоты и осознавал, как же скучал по нему. На одном неосторожном шаге я споткнулся и по случайности сломал стебель удивительного растения, ранее мной невиданного. Вместо белоснежного или бесцветного сока на месте слома образовалась ярко-голубая субстанция, а само растение засияло едва видимым светом.

ㅤЭто изумило и восхитило меня.

ㅤТак началось мое знакомство с травяной алхимией и познание могущества диковинных растений, которым я посвятил целый год прожитой жизни. Мне приходилось ночевать либо на улице, либо в лесу. Я питался плодами, которые дарила природа, умывался росой и пил дождевую воду. Я обрел покой и понимание, наконец избавившись от проблем и тягот.

ㅤВолшебные травы творили чудеса и без химии, но с ней были в разы невозможнее и непревзойденнее. Некоторые спасали жизни раненым животным, моментально заживляя травмы, некоторые были настолько ядовиты, что разъедали траву и землю рядом с собой, но все они без исключения были редкими. Непостижимыми свойствами обладали не только соки растений, но и плоды кустарников, некоторые листья, семена и даже сами стебли.

ㅤЯ фиксировал все протекающие процессы, ставил опыты и давал необычайным травам свои названия, при этом не подозревая, что они уже были даны ранее такими же везунчиками, как и я. Мне было не известно тогда, знали ли люди об их существовании, но я надеялся, что нет.

ㅤВ свои девятнадцать я начал зарабатывать тем, что демонстрировал некоторые известные мне чудесные трюки на Замковой площади. Люди щедро вознаграждали меня за феерические и невиданные ими ранее представления, совершенно не подозревая, что, в основном, я использовал лишь химию. Диковинные растения я решил тратить по минимуму, потому как на подобные вещи такие уникальности растрачивать было непозволительно.

ㅤВ свободное время я помогал бездомным, таким же, каким когда-то был я. Вылечивал их болезни своими чудодейственными отварами или просто выносил куриный бульон. Да, три месяца выступлений, и мне удалось снять маленькую квартирку в приятном районе, где мне было уютно. Иногда, запуская очередной безобидный огненный шар, краем глаза я замечал хитро ухмыляющуюся соседку, которая растворялась в толпе быстро и незаметно, что часто я принимал ее за доброе видение.

ㅤНо несмотря на положительные изменения в моей жизни, мир все равно оставался подлым и злачным местом. Он по-прежнему не был в безопасности. Может, мне и удалось перевернуть свою жизнь, но реальность я поменять не мог. Жестокость охватывала все, даже мой, казалось бы, благополучный район. И я не знал, что сделать для того, чтобы пресечь все это. Иногда меня посещали мысли о том, что я могу быть единственным, кого беспокоит происходящее. По-настоящему. Что меня одного не устраивают отношения людей друг к другу и испорченность всего вокруг. Будто я был единственным, кто заметил, как гниет наша реальность.

ㅤЯ был добрым, да, но в ответ получал обратное, только вот, разве это могло остановить меня? Я решил во что бы то ни стало быть той каплей света во тьме, которая, возможно, способна разогнать ее. Пусть немного, совсем чуть-чуть, но способна.

ㅤЗажженной спичкой, которая будет сильнее мрака.

ㅤВсе сделалось возможным и по-новому прекрасным, когда этих капель стало две. После семи месяцев начала развлекательных демонстраций на Замковой площади, я повстречал ее. Среди всей заинтересованной моими трюками толпы она сияла, подобно солнцу, выделялась лишь одним своим обликом.

ㅤРыжие цвета осени волосы, спадавшие крупными естественными кудрями на хрупкие плечи, подпрыгивали при каждом движении, плавно опускаясь и небрежно спутываясь. И это делало ее более живой, настоящей, другой. Сиреневое ситцевое платьице, развевающееся в порывах ветра, и босоножки, словно спелые гроздья черники. Алые, будто вымазанные в крови, губы растянулись в добродушной улыбке, когда она обратила на меня взгляд чернильных глаз, отражающих в себе тысячи галактик. Кожа, подобно парному молоку, с голубыми венами, расположенными слишком близко к поверхности, а на лице ни грамма обременяющей девушек косметики. Она изумила меня, поразила естественностью и... светлотой.

ㅤЗалюбовавшись дивным видением, я случайно обжег себе руку, услышав, как толпа зевак ахнула, но незнакомка, кротко хихикнув, радостно направилась в направлении, известном лишь ей одной. Быстро спрятав все предметы для шоу в карманы, я подхватил шляпу, полную двадцаток и некоторой мелочи, и бросился за ней. Впервые в жизни, созерцая нечто несоизмеримо прекрасное, я улыбался так, как никогда, не в силах перестать вести себя, как кретин.

ㅤ— Ты не похожа на остальных, — первое, что ляпнул я тогда, нагнав ее.

ㅤ— Правда? Почему же? — с некой заинтересованностью спросила она, избегая моих глаз и медленно шагая вперед с приподнятой вверх головой.

ㅤ— Потому что сияешь изнутри.

ㅤСкай. Таковым было ее имя. Такое прекрасное и такое необыкновенное. И она стала моим небом. Все, что было в ней, меня впечатляло и заставляло гордиться. Мы были словно дольки одного апельсина, схожие как две капли воды, но в то же время с разными вкусами. Вместе мы становились сильнее, чем вся тьма вокруг нас. Мы сияли ярче звезд, луны, солнца и галактик, и другие замечали это. Иногда незнакомые прохожие подходили к нам и говорили, какая мы отличная пара, ведь так замечательно гармонируем вместе. Это было правдой.

ㅤЗа короткое время все стало особенным. Она стала особенной для меня, а я дорогим для нее. Про существование трав, которыми мне приходится изредка пользоваться, я рассказал ей сразу, и Скай была в полном восторге. Тогда я не понимал причину ее неимоверной радости, когда она услышала, что они способны за секунды затянуть серьезные ранения.

ㅤУже через три месяца мы поженились. Скай только исполнилось восемнадцать, и мы не стали оттягивать момент, когда смогли бы скрепить наши чувства навеки. Понимаю, три месяца — короткий срок, но я уже знал, что Скай та самая, предназначенная мне судьбой девушка, которую я ждал, как свое спасение.

ㅤЕе родители одобрили и полюбили меня с первого взгляда, а о моей прошлой тяжелой жизни я рассказал Скай все без утайки. Мы никогда ничего не скрывали друг от друга... По крайней мере, я так думал.

ㅤВскоре она сообщила мне новость, заставившую весь мой новый светлый мир расколоться и рассыпаться. Объяснила мне, почему так старательно наслаждалась жизнью и каждым прожитым моментом. Виной тому была несправедливость. Несколько лет назад она уже распорядилась судьбой Скай и обрекла на роковой диагноз.

ㅤЛейкемия.

ㅤЯ не понимал, почему она так обреченно говорила об этом, а затем узнал, что ей осталось всего несколько месяцев.

ㅤ— Почему ты не сообщила мне раньше? — с Марианской впадиной вместо сердца спросил я.

ㅤ— Хотела видеть тебя счастливым как можно дольше, любовь моя, — с улыбкой ответила она, коснувшись ледяной гладкой ладонью моей щеки. — Я так боялась, что ты оставишь меня, когда узнаешь, поэтому не решалась сказать. Но теперь я уверена, что до конца мы дойдем вместе. — На моих глазах проступили слезы, как и на ее.

ㅤСкай расспрашивала меня о неизведанных людьми растениях, о их волшебных свойствах, и мне было так больно обнадеживать ее. Мои травы не могли восстанавливать клетки, не лечили рак! Я знал, что расстроил ее, что отнял отголосок веры в лучшее, но Скай ничем не выдала своего огорчения. Она была сильной, сильнее, чем все, кого я знал.

ㅤЯ не мог просто взять и выкинуть новость о болезни моей жены из головы, как того хотела она. Не мог заснуть ночами, считая секунды, утекающие по капле и приближающие нас к точке невозврата.

ㅤВ одну из таких ночей я вдруг поверил, что не все потеряно. Что, если мне просто не удалось найти такой процесс, который смог бы распознать природу клеток и восстановить их.

ㅤНе дожидаясь утра, я выскочил из постели и рванул в лес. На Замковой площади мою персону больше не наблюдали, ведь я фиксировал разнообразие соединений трав и пытался найти решение любой ценой. Мне приходилось ставить опыты на животных: крысах, мышах, белках — всех, кого мне удавалось поймать. Но ни один процесс не увенчался успехом. Я загубил столько жизней живых существ и все впустую, но мог ли я сдаться?

ㅤСкай бледнела на глазах и теряла последние силы быстрее, чем заходит солнце. Дошло все до того, что она лишилась сознания, пока я искал решение ее болезни, работая посреди леса. Родители нашли ее в ванной и отправили в больницу, отчитав меня, как мальчишку. Я не отходил от ее постели несколько дней, пока она наконец не пришла в себя. На ее вопрос, где я пропадаю днями и ночами напролет, я ответил, что пытаюсь спасти ее, как она некогда спасла меня.

ㅤЧерез неделю Скай попросилась домой. На все запреты и категорические возражения врачей, родителей и, собственно, мои она кричала и говорила, что не проведет остаток дней в больничной палате. Мне пришлось забрать жену домой, но остановить поиски лекарства я не мог.

ㅤИ нашел! Нашел спустя тысячу бессонных ночей, загубленных жизней и потраченных сил. Я совершил невозможное! Я мог вылечить Скай, мог сохранить ей жизнь и быть с ней до скончания времен!

ㅤМоему счастью не было предела, а удачу я боготворил! Мне не верилось, что все получилось, что это поможет, что Скай будет жить. Я приготовил немного отвара и со всех ног бросился домой, но... Опоздал.

ㅤСкай лежала на полу в гостиной. Сначала мне показалось, что она снова потеряла сознание, но когда я подбежал к ней, не смог нащупать пульс. Внутри все оборвалось, а земля словно исчезла из-под ног. Не мог поверить, что Скай больше нет, что время пришло, не мог поверить, что опоздал на несколько жалких минут!

ㅤДрожащими руками я обхватил густые рыжие волосы жены и, упав на колени, прижал ее к груди, дав волю слезам. Скай не обдавала меня горячим дыханием, как прежде, не целовала мокрыми душистыми губами, не касалась кожи мягкими ледяными ладонями... Она умерла, и я знал, что даже моя особая, сверхъестественная медицина была бессильна. Колба с лекарством выпала из ослабшей хватки, разбившись вдребезги. Обручальное кольцо соскользнуло с ее тоненького безымянного пальца, звучно откатившись в сторону и замерев.

ㅤЯ ощутил, как свет внутри меня погас.

ㅤСвое я снять так и не решился. Кольцо было единственным воспоминанием, оставшимся после ее смерти. Частичка моей любимой Скай всегда была так близко, на безымянном пальце.

ㅤСкай забрали родители, а я две недели был не в состоянии покинуть пределы квартиры. Не видел смысла, исхудал и желал лишь одного — сдохнуть. Несправедливость вернулась вместе с ненавистью к жалкому существованию. Вслед за смертью жены мне пришла весть о смерти матери. Соседка сообщила мне, прислав письмо.

ㅤОднажды, когда я готов был совершить непоправимое и основательно подготовился к этому, на пороге моего дома появился молодой человек ненамного старше меня. Обычный, ничем не примечательный парень.

ㅤ— Чем могу помочь? — вяло спросил я, совершенно не горя желанием видеть кого-либо, а уж тем более пропускать внутрь на чай с тостами.

ㅤ— Я больше не вижу тебя на Замковой площади, что-то случилось? Мне всегда нравились твои представления! Меня зовут Малколм, — представился незнакомец, протянув мне руку в знак приветствия.

ㅤ— Как ты узнал, где я живу? — в свою очередь недоверчиво поинтересовался я, проигнорировав протянутую ладонь.

ㅤНедовольный тем, что я не ответил на его рукопожатие, парень убрал руку и нахально вступил в квартиру, легонько отпихнув меня плечом. Пройдя в гостиную, он, осматриваясь, опустился на диван и, закинув ногу на ногу, внимательно посмотрел на меня.

ㅤДолжно быть, оценивал. Выглядел я хуже некуда и на ссоры не хватило сил, поэтому просто захлопнул дверь, сложив руки на груди и выжидающе уставившись на необычного незваного гостя. Не припомню, чтобы я видел его хоть где-то раньше или имел возможность общаться. Даже в толпе на Замковой площади никого похожего в поле моего зрения не попадалось. Совершенно незнакомый человек восседал на диване моей гостиной с чертовски деловым видом, будто бы готов был предложить мне сделку всей жизни.

ㅤ— Я знаю о травах, Айзек Леман, как знаю и то, что тебе об их природе известно определенно больше, чем мне! Поэтому-то я и сижу на твоем кожаном диване, кстати, очень удобном, — подметил незнакомец. — У тебя талант, предрасположенность к этому, а с твоими феноменальными химическими знаниями ты даровал сверхъестественным растениям свойства удивительнее и невероятнее, чем у них уже имелись, — серьезно сообщил Малколм, наблюдая за моей сменяющейся недоумением и легкой тревогой.

ㅤ— Кто ты... Как ты... Что за...

ㅤ— Я уже долгое время наблюдаю за тобой. Мне известно о твоем прошлом, известно о настоящем, известно, чем ты занимался раньше, как страдал и продолжаешь страдать, терзаясь мыслями о смерти. Известно, что ты превзошел самого себя, выявив рецепт лекарства от рака. Ты совершил колоссальный прорыв в медицине, осознаешь это? Я знаю, что несмотря на все тяготы и невзгоды, ты был добр к людям и верил в возможность изменить их суть, знаю, что не находил себе места среди этой привычной реальности и знаю, что в ней тебя теперь больше ничего не удерживает. Люди были жестоки с тобой, Айзек, но ты никогда не переставал в них верить.

ㅤНа моих глазах блеснули слезы, но я смог подавить их усилием воли, с вызовом взглянув в жалостливые глаза Малколма, и обомлел. Этот взгляд — ясный, светлый, жаждущий помочь и точно знающий, что необходимо его хозяину, точно на меня смотрел не незнакомый мне человек, а Скай, моя любимая Скай. Воспоминания и неминуемое осознание вечного покоя жены, осознание невозможности больше увидеть ее, коснуться ее, поцеловать ее нахлынули огромной волной, сбив меня с ног.

ㅤПочему Малколм был здесь? Что ему нужно? Для чего рассказывать мне о прошлом, словно я позабыл обо всех этих кошмарах?

ㅤ— Что. Тебе. Нужно? — еле выдавил из себя я, чувствуя, как саднит горло, обдавая жаром слез.

ㅤ— Мне нужен ты и твои способности, — скривив губы, ответил парень. — Я могу показать тебе реальность в разы темнее, чем та, в которой ты живешь сейчас. Она кишит тварями, монстрами, нечистью и нуждается в контроле. Те травы, что ты так упорно исследовал несколько лет, лишь малая ее часть. Реальность, от которой необходимо огородить людей, реальность, где ты найдешь себе место, — произнес он, поднявшись с дивана и направившись ко мне. — Я создатель агентства, способного противостоять существам и выйти на защиту людей ценой жизней сотрудников. И ты необходим ему, Айзек. Я предлагаю тебе работу, о которой ты всегда мечтал. Предлагаю начать изменение этого мира!

ㅤМалколм вновь протянул руку. На этот раз рукопожатие заключило бы между нами важнейшую сделку. Я не верил ни единому сказанному им слову, но хотел довериться. Парню со взглядом моей жены.

ㅤ— Когда-то давно я тоже не смог спасти кое-кого важного для меня. Но я, к сожалению, все еще жив. И все же, если ты еще здесь, может найтись кто-то, кому понадобится твоя помощь. Так что тебе стоит дождаться этого дня. Просто живи... До тех пор, пока не найдешь достойную причину хотеть жить. И тогда, однажды, появится кто-то, нуждающийся в твоей помощи. Я готов предоставить тебе эту причину, Айзек.

ㅤУ меня не осталось никого, к кому я мог бы пойти или кто был бы мне дорог. Не осталось людей, ради которых стоило бы продолжать существование. Я не хотел жить, а Малколм предлагал мне второй шанс. Он не был похож на психопата, отсидевшего срок уголовника или убийцу, поэтому, решив, что мне нечего терять и плевать на будущее, я решительно сжал ладонь гостя в своей.

ㅤГостя, что не обманул и сдержал обещание.