Глава 13

13   Марк сидел в классе за последней партой, склонившись над книгой. Бледные, длинные пальцы уцепились в твёрдый переплёт, глаза бегали по строчкам, сам он блуждал в мыслях, из-за чего прочитанная информация не усваивалась.   Едва поднялся на парадное крыльцо гимназии, Марк ощутил на себе десятки пар любопытных глаз. Старшеклассники из параллельных классов, знавшие Марка лишь визуально, заметив его, перешли на шёпот, а когда подросток проходил мимо, и вовсе умолкали. Малыши, до чьих ушей долетели слухи о психическом здоровье Марка, не скрывая своего восторга и страха, шарахались от подростка, тыча в него пальчиками. В их детских глазах он выглядел «Доктором Зло», тихим неприметным пареньком, с демонами в душе и планами по разрушению города и захвата планеты в голове. Старшеклассникам виделось всё куда проще и жёстче. Для них Марк очередной тихоня-психопат, (каких показывают в экстренных выпусках новостях), желавший прирезать собственного родителя. Замкнутый, державшийся особняком, он мог пронести в учебное заведение ружьё и устроить расправу над учениками и преподавателями. Подростки поглядывали на Марка с презрением и опаской. Колкости, кидаемые в адрес Марка в его отсутствие, при нём являлись неуместными. Никто не осмеливался провоцировать шизофреника, проверять его неустойчивую психику. Никто не желал стать новой жертвой невменяемого.   С той же опаской во взгляде на Марка поглядывали и учителя. В их глазах читалось разочарование, сочувствие. Скромный, воспитанный, добрый Марк, всецело отдающийся учёбе, на деле оказался потенциальным убийцей. Если раньше его поощряли, ставили в пример одноклассникам, теперь боялись потревожить, и старались не замечать, пряча осуждение за маской равнодушия.   Одни лишь одноклассники, изучив за девять лет флегматичного, замкнутого Марка воспринимали его «психический выпад», как некое шоу, представление. К нему возник интерес как к разбуженному в зоопарке хищнику, который, наконец, вместо того, чтобы сопеть весь день в углу, бросился на клетку с протяжным, грозным рыком и диким оскалом. Бесстрастные подростки жаждали видеть внутренних демонов Марка воочию. Они желали стать очевидцами вокруг, которых собираются зеваки, расспрашивая о подробностях вопиющего случая.   Дождавшись перемены, проводив взглядом выходившего из кабинета учителя литературы и русского языка — высокого крепкого сложения мужчину с небольшим животом и залысиной, — Миша Акимов поднялся из-за парты, огибая два ряда, зашагал к Марку.  Одноклассники зашептались, заёрзали на местах, оборачиваясь к Марку. Самые смелые вскочили с мест.   Акимов поправляя расправленный воротничок рубашки, который стоял словно ворот плаща графа Дракулы, подтянув к локтю рукава кардигана, ухмыльнувшись одноклассникам, присел на край парты напротив Марка, который не отрывался от книги. Их разделял проход и для того, чтобы привлечь внимание шизофреника, Акимов пнул в боковую стенку парты Марка.   Марк дернувшись, поднял голову, взглянул на Акимова. Пальцы крепче вцепились в книгу. Лицо Акимова выражало призрение, во взгляде читалось любопытство. Скрестив руки на груди, уперев носки ботинок в стенку парты Марка, отклонившись назад, поглядывая на Марка свысока Акимов растянув губы в надменной ухмылке спросил:   — Что читаешь?   За дверью кабинета слышался гул голосов, топот шагов снующих по коридору учеников гимназии. В кабинете царила гробовая тишина. Внимание одноклассников приковали двое подростков. Марк ощущал себя на сцене в луче прожектора. За его действиями, как и за действиями его оппонента, затаив дыхание следили десятки зрителей. И что-то подсказывало Марку, ставки сделаны не в его пользу.    Он, опустив голову, пряча глаза за длинной чёлкой, прикрыл учебник литературы, тем самым ответив на вопрос Акимова. Он не хотел вступать с Акимовым в диалог, хоть и понимал, если тот решил с кем-либо заговорить, поневоле ответишь на все интересующие его вопросы. Жёсткость в лице и холод во взгляде принуждают к требуемым от тебя действиям. Таким как Акимов прямая дорога в дознаватели, «расколет» даже невиновного.   Акимов не удосужился взглянуть на учебник. Он следил за реакцией Марка. Угловатый худощавый подросток со светло-пшеничной копной прямых, прикрывающих уши волос, с миловидной внешностью, худыми белыми пальцами и тонкими запястьями всегда напоминал Акимову девочку. Он считал  Марка гомосексуалистом. Этим объяснял себе замкнутость подростка. Акимов понимал — Марк держится от одноклассников особняком, лишь по одной причине: парень опасается раскрыть свою страсть к мальчикам. Вот и сейчас разглядывая впившиеся пальцы Марка в книгу, которые как бы он ни старался всё же дрожали, Акимов решил, что Марка смущает его внимание и близкое присутствие.   — Говорят, ты две недели провел в психушке, — глядя на макушку Марка, заговорил Акимов. — Отца собственного хотел прирезать.   Марк встрепенулся, освободил зажатые страницами книги пальцы, вцепился в её корешок.   — Я понимаю, тема для тебя болезненная, — наблюдая за реакцией Марка, продолжил Акимов. — Но мы ведь как учила нас Анжелика Викторовна одна семья. Мы бы хотели разобраться в слухах ходивших тут три недели. Узнать правду, как говорится из первых уст.   Масленый голос Акимова раздражал Марка, приводил в бешенство. Отпустив книгу, оставив на ней влажные отпечатки вспотевших ладоней, он спрятал руки под парту, вцепившись в колени.   Акимов ухмыльнулся, заметив взволнованность и нервозность Марка. Он на правильном пути. Ещё немного и они увидят шизофреника в припадке агрессии.    — Раевский ты чё молчишь? Оглох или онемел? — пнув стул, на котором сидел Марк, крикнул Акимов.   — Что тебе нужно? — взглянув на Акимова сквозь чёлку, сжимая зубы, спросил Марк.   — Правду. Говорят, что тебя насилует отец. Ты как Билли Миллиган с его множественными личностями. Однажды не выдержал и отправил Рейджена разобраться с нерадивым папашей, — спокойным, злорадствующим голосом произнёс Акимов.   Класс замер, перестал дышать. Подростки, внимающие речам Акимова вперились глазами в Марка. Те, что сидели подле Марка отпрянули назад.   Марк, сжав кулаки, медленно поднял голову, перекрестившись взглядом с Акимовым.   — Оу, парень! — осклабился Акимов, заметив вспышки ярости в расширенных зрачках Марка. — Кто на меня смотрит в данный момент? Подозреваю что Рейджен.   Класс разразился хохотом.   Прозвенел звонок. В коридоре повисла тишина.   — Успокойся малышка, — подарив Марку широкую улыбку, предостерёг Акимов. — Никто ни тебя, ни твоего отца не осуждает. Разве можно устоять перед таким сладким ангелочком? — он хохотнул, взглянул на одноклассников, которые тут же подхватили его смешок.   Униженный, опущенный ниже плинтуса Марк, вскочил с места, ударив кулаками Акимова в грудь. Акимов, не ожидавший столь резкого выпада со стороны слабого на вид Марка, от удара повалился назад, где его подхватили одноклассники.   Встав на ноги, Акимов схватил Марка за грудки. Марк повторил тот же жест, схватив Акимова. Он с вызовом смотрел в глаза противника. С бушующей внутри яростью, едва удержал отчаянный крик, рвущийся с губ: «Я не псих! И отец никогда меня не трогал!».   — Никто… — начал, было, Акимов.   — Что здесь происходит? — оборвал его вошедший в кабинет учитель литературы.   Он с напряжённым, недоумённым лицом вопрошающим взглядом наблюдал странную сцену, вцепившихся друг в друга учеников. Благо ни у того ни у другого не было разбитых лиц.   — Ты покойник, — прошипел Акимов, отталкивая от себя Марка, который отпустив Акимова, приземлился на стул, ударившись о его спинку.    Ученики расселись по местам.    Преподаватель начал урок.   Акимов то и дело оборачивался, поглядывал на Марка, прожигая гневным взглядом. Марк сидел, уткнувшись в учебник, закусив губу. Он размышлял о словах Акимова. Неужели вся гимназия считает его жертвой сексуального насилия? Или Акимов импровизировал? Как ему вообще пришёл в голову подобный бред? Трагедия в том, что выдвинутую Акимовым версию (если она была произнесена впервые), подхватят и разнесут по гимназии со скоростью света и уже в конце учебного дня Марка окрестят Билли Миллиганом. Но это ещё цветочки. Акимов пригрозил Марку расправой, а он слов на ветер не бросает. Акимов славится своей животной жестокостью, все проблемы решает при помощи кулаков. Ученики гимназии, включая первоклашек, приняли бы угрозы Акимова за смертный приговор. Марк не стал исключением.   Последующие два урока и перемены Акимов игнорировал Марка. В столовой Марк, усевшись за столик с Васей, пересказал другу их короткий диалог с Акимовым. Вася поморщившись, сообщил, что дела у Марка скверные, и лучше бы ему не пересекаться с Акимовым, сразу после уроков бежать домой. Вася предложил подождать Марка, ехать домой вместе. Но не желавший впутывать Васю в разборки Марк, от предложения отказался.   Задержавшись с Васей, поглядывая на часы, Марк поторопился, поднялся на второй этаж в кабинет английского языка.    Анжелика Викторовна сидела за столом, делая записи в журнале. Большинство учеников, включая Акимова, заняли свои места, чувствуя скорый звонок, оповещающий о начале урока.   Заметив Марка, Анжелика Викторовна подарила ему натянутую улыбку. Её осторожные движения, мягкий взгляд говорили о сочувствии, жалости испытываемой к Марку. Заметив злобную ухмылку Акимова, Марк понял, что слухи о мнимом домашнем насилии уже распространены, и смакуются среди учеников гимназии.   Пройдя к столу классного руководителя, Анжелики Викторовны, Марк, пошарив в рюкзаке, выудил справку, протянул её учительнице. Анжелика Викторовна смутившись быстрым движением, спрятала справку за листы журнала, словно он передал ей не клочок бумаги с печатью, а любовное послание, велела ему занять его место.   Он засеменил по проходу между партами, запнулся о высунутую ногу одноклассника, полетел на пол, под громкий хохот подростков и свист Акимова.   — Тихо! — поднявшись из-за стола, велела Анжелика Викторовна. Оценивающие взгляды одноклассников поползли по обтягивающему аппетитные формы платью, открывающему стройные ноги.   — Марк, ты как? Не ушибся? — встревожилась она.   — Спасибо, я в порядке, — отозвался Марк. Поднявшись, глядя под ноги, он поспешил за парту. Усевшись на стул, вынул из рюкзака учебник английского, открыв его, пробежал глазами по строчкам.   — Кто это сделал? — скрестив руки на груди, спросила Анжелика Викторовна глядя наУварова, зачинщика шалости.   — А что вы на меня смотрите Анжелика Викторовна? — пробасил Уваров. — Белоснежка сама шлёпнулась.   Класс разразился хохотом.   Марк, склонился над учебником, пытался спрятать в нём лицо.   Анжелика Викторовна повторила сове «Тихо», пригрозила Уварову быть оставленным после уроков, то же самое касалось учеников, кто посмеет оскорблять одноклассников и дерзить учительнице.   Вернувшись за стол, закончив с записями в журнале, Анжелика Викторовна начала урок, вызвав к доске Уварова, который, не сумев ответить, отправился с заслуженной двойкой на своё место.   Слушая нежный голос Анжелики Викторовны, Марк позволил себе расслабиться. Откинувшись на спинку стула, поглядывая в учебник, его внимание, привлёк мужской силуэт, мелькнувший в остеклённой части, закрытой дери класса.   Схватив учебник, прячась за него словно за щит, Марк прильнул к парте. Коридор казался пустым. Никто из учеников не видел прошедшего мимо мужчину, иначе они, как и Марк повернули бы головы. Одноклассники внимали медовому голосу Анжелики Викторовны. Лишь Марк продолжал ёрзать на стуле. Мужчина, снующий по коридору, мог быть преподавателем гимназии, если бы не одно но, Марк был уверен, что видел на голове мужчины фетровую шляпу с широкими полями.   Душитель! Возможно ли, что Душитель нашёл его, вернулся за ним спустя три недели? И если так неужели он не боится свидетелей? Только полный кретин решит совершить убийство в таком многолюдном месте как гимназия! Подобному безумию есть лишь одно оправдание. Душитель не подозревает о перемещении. Он считает, что находится дома, в сумасшедшем мире сновидений Марка. Там его действия вполне естественны, безусловно, оправданы. Он разгуливает в «своём» мире разыскивая Марка, желая закончить начатое — убить подростка.   Марк сполз со стула, приблизил раскрытый учебник к лицу, выглядывая из-за него, уставился на дверь. Он чувствовал близость Душителя. Мужчина в фетровой шляпе, кожаных перчатках, напоминающий гангстера, с лицом так похожим на отца, словно ищейка спешил на запах Марка.   Не сводя глаз со стеклянного квадрата в верхней части двери, глядя в пустой коридор, Марк обдумывал вариант побега. Ему не стоит покидать класс. Пусть одноклассники-шакалы настроены против него, они не позволят ввалившемуся в класс незнакомцу придушить Марка. Анжелика Викторовна поднимет панику. Быть может несвойственное сумасшедшему миру сновидений поведение, приведёт Душителя в ступор, выбьет у него почву из-под ног? Ведь что-то его напугало, заставило сбежать в ту ночь, когда Марк набросился на отца.   Придавшись мыслям Марк вздрогнул, заметив в остеклённой части двери голову и плечи мужчины. Широкие поля фетровой шляпы скрывали лицо, обнажая подбородок и вытянутые в гневном напряжении до боли знакомые губы. Сомнений не осталось, на Марка глядел Душитель. Скрывающий нижнюю часть лица учебник английского языка не скрыл Марка от прожигающего душу ледяного взгляда, который подросток мог только чувствовать.    Душитель ухмыльнулся, толкнул дверь, привлекая внимание одноклассников и Анжелики Викторовны.   — Грязный выродок! Я вытрясу из тебя всё дерьмо! — проревел Душитель, кидаясь к Марку.   — Что вы себе позволяете!? Вы кто?! — взвизгнула Анжелика Викторовна.   — А я не прочь на это посмотреть, — хохотнул Акимов.    Марк, вжимаясь в спинку стула, закрываясь учебником, глядел на приближающегося Душителя широко распахнутыми от ужаса глазами. Неужели его придушат на глазах у одноклассников?!   — Немедленно убирайтесь! Иначе я вызову охрану, — дрожащим от страха голосом пригрозила Анжелика Викторовна.   Душитель, прошагав между рядами парт, схватил Марка за горло, вдавил в спинку стула.   — Чёртов ублюдок, доставил мне столько хлопот, — наклоняясь к лицу Марка, обдав его туалетной водой отца, зашипел Душитель.   — Марк, с тобой все в порядке? — прозвучал наиглупейший в данной ситуации вопрос учительницы.   Марк чье горло сдавливала сильная рука крепкого мужчины, конвульсивно дёрнулся, схватил Душителя выше запястья, ощутив тонкие руки, с бархатной кожей.   — Марк! — взвизгнула Анжелика Викторовна. Её круглые от изумления глаза, бегали по его перепуганному не менее изумлённому лицу. Вместо руки Душителя его пальцы впились в хрупкую руку учительницы.   Лица одноклассников все обращены к Марку. На них язвительные ухмылки. Они хотели шизофреника «в действии», они его получили. Вот он беспомощный, перепуганный ожесточённой хваткой вцепился в беззащитную учительницу.   — Я.. — расцепляя руки, оставляя на бархатной светлой коже Анжелики Викторовны, синие отпечатки пальцев, произнёс Марк.   —Ты спал, — то ли спрашивая, то ли отвечая на его мысленный вопрос, прервала его Анжелика Викторовна. Она потерла руку. — С тобой всё хорошо? Не хочешь выйти?   — Нет, — вжимая голову в плечи, ответил Марк. — Извините, — потупившись, произносит он.   — Ничего страшного, — тихим голосом, в котором слышится испуг, отвечает она.   — Я думал Белоснежка, оказывается Марк спящая красавица! — провозглашает Уваров.   Класс гогочет, оценив шутку.   Анжелика Викторовна просит тишины, продолжает урок.  Марк уходит в себя. Он заснул? Неужели он и вправду заснул!? Он даже не заметил, как переместился из одного мира в другой. Он представил себя спящего за партой, в классе с двадцатью тремя подростками. Наверное, сидящий напротив него Будкин заметил задремавшего Марка, начал тыкать впереди сидящего одноклассника, мол, посмотри шизофреник, этот псих спит. Так по цепочке дремавший посреди урока Марк, привлёк внимание всех одноклассников. Естественно их смешки и колкости заставили прерваться Анжелику Викторовну. Учительница принялась будить Мрака, может, решила, что он не спит, а потерял сознание, раз спрашивала о его самочувствие; и какого ей было, когда перепуганный кошмаром Марк с перекошенным от ужаса лицом, вцепился в её нежную ручку. Он идиот.   Но это ещё полбеды. Душитель, вот кто должен интересовать его в первую очередь. Марк чувствовал, что мужчина в фетровой шляпе, кем бы он ни был, его просто так не оставит, он знал, — за ним придут. Но ведь Марк ожидал новую встречу в «реальном» мире. Три недели назад он «выдернул» Душителя из собственных сновидений, а сегодня видит его во сне. Разве такое возможно? Да, если Душитель вернулся из реальности в мир сновидений, и продолжает охоту на Марка, либо в сновидениях Марка существуют десятки Душителей, жаждущих расправы с ничего не подозревающим подростком.   Если Душитель, просочившись из сновидения Марка, смог вернуться, может девушка, порно актриса, тоже вернулась в мир снов? Может, засыпая (что не случается с вещами), Марк возвращает «вытянутых» людей в родивший их мир? Или люди находят путь домой своими силами? Что если они видят искажённое пятно-портал и по наитию идут на него?.. Ерунда какая-то!   Звонок на перемену, заставил Марка вздрогнуть.   Сложив учебник и тетради в рюкзак, Марк, закинув его на плечо, покинул кабинет.