Глава 17

Руки предательски дрожали. Изо рта вырвалось облачко пара, так сильно казавшееся последним дыханием. Точно дух выходил из меня и совсем скоро всё остальное тоже исчезнет, перестанет существовать.

Наш мир разрушен волею ужасного рока. Или это я сама всё разрушила своими руками?Тяжело копать промёрзшую землю, но мы пока справлялись. Я не дала Арчибальду закончить всё самостоятельно, тоже взялась за лопату, вскапывая твёрдую почву. Мы оба утирали пот рукавами, тяжело вздыхая. Заиндевевшая земля отказывалась подчиняться лопате. На ладонях вспузырилась кожа, предплечья ныли от натуги, но мы всё равно продолжали копать, передавая лопату по очереди.Казалось, что это тело, некогда бывшее нашим другом, прожигало взглядом мутных глаз, даже сквозь холщовую ткань. Я не смогла прикоснуться к телу, чтобы опустить его веки. — Ро-Ро... давай я сам закончу? Не смотри, ты и без того натерпелась, — он с сочувствием попытался забрать у меня лопату, но я не позволила. — Надо было разбудить рощу, как это сделал он, — я выдохнула. — Но ты не стала бы. — Не стала, может второй раз она вообще не заснёт и студенты лишатся возможности творить чёрт знает что в этом лесу. — Отдохни, пожалуйста... Я его не слушала, остервенело долбила землю, позволяя земле лететь в разные стороны. Живот заболел, я сморщилась, когда почувствовала, что повязка набухла и почти сочилась кровью. Зачем-то пытаясь казаться сильнее, продолжила копать. Арчи знает не всё, что там произошло и чему я стала виной.

Моё появление в Академии Гриммор стало катализатором всех смертей. Лукас с самого начала это делал. Сначала удачно всё замаскировал под несчастные случаи любопытных до опытов студентов, а потом действовал по обстоятельствам.

Снова затошнило. Он ведь мне нравился. Наверное, я притягиваю к себе слишком много смерти. Нужно прогнать Арчибальда, пока я и ему не навредила.

Когда тринадцати футовая яма была готова. Мы скинули в неё тело и принялись быстро закапывать, предварительно обложив бывшего друга пучками трав, которые отпугнут незваных гостей ещё очень долго.

Знаю, что закапывать вот так очень рискованно. Но мы пытались его сжечь, он просто не горел, сколько бы бензина мы не использовали. Тело оставалось нетронутым огнём. Мы пытались его распилить, проходились ручной пилой по костям и суставам, но сломали четыре пилы, а телу было всё равно. В итоге, после окончательной проверки, что он не оживёт, мы решили закопать его рядом с академией. Если повезет, то слепому ректору снова почудится несчастный случай. А может он и заметит, что после исчезновения его лучшего студента — убийства прекратились.Могла ли я что-то изменить? Могла ведь? А если нет? — Ну и чем вы здесь занимаетесь? — раздался позади нас грозный голос. Я вскрикнула и выронила лопату. Энни. И как ей объяснить, что произошло?

— А мы... — Закапываем тело, — сразу сказала я, потому что это и так очевидно. Не цветочки же решили высадить ночью.— Очень смешно, — сурово прошипела она. — Сейчас животик надорву, — она сделала два шага вперед и заглянула мне через плечо. — Вы что... Я проследила за направлением её взгляда. Из земли торчали бледные длинные пальцы Лукаса. — Пиздец... — она схватилась за голову и осела на землю. — Всё совсем не так, как может показаться, — начал Арчи. — А как ещё это может показаться?! — вскрикнула она. — У нас не было выбора, — я подняла край футболки, который к этому времени уже полностью пропитался кровью. — Что за чёрт? — Энни осмотрела рану. И правда, а как это всё объяснить? Рассказать, что я должна была открыть врата по ту сторону, а сама стать вместилищем для его покойной сестры, которую он потерял в ходе экспериментов? А все остальные смерти — черновики для создания нового тела? И когда он понял, что созданный им сосуд не подходит, решил взять тело своей подруги? У меня и самой в голове это не укладывалось. Долгие месяцы мы были вместе: ели, спали, гуляли, расследовали. Чтобы в конечном итоге оказалось, что это всё было игрой психопата с манией грандиозных идей? — Вы понимаете, что натворили? — Ты нас сдашь?

— За кого ты меня принимаешь? — Энни злобно сверкнула глазами, посмотрев на меня. Я почти видела молнии в её радужках.

— Энни... — Ничего не хочу слышать, я ухожу, а вы закапывайте живее.

Мы с Арчи переглянулись, и он снова взялся за лопату, пока я переводила дух. Магией решили не пользоваться, чтобы не оставлять следов для ищеек Совета. Лукас... что же ты наделал.

Несколькими часами ранее

Лукас лежал передо мной в луже алой крови, которая при свете луны казалась ещё страшнее и тревожнее. — Зачем ты это сделала? — позади меня раздался скрежещущий голос, звучавший почти так же, как скрип вилки по металлическому подносу. Я резко обернулась и встретилась с ярко-красными угольками глаз посреди дымного тела. Демон. — Мне нужно отчитываться перед демоном? — Нужно! — он не ждал, резко рванул вперед и ухватив меня за горло, припечатал к стене. Всё сильнее сдавливая пальцы, он хищно улыбнулся.— Теперь я почти свободен. — Могу... — прохрипела я. — Узнать две вещи? — Я не против, — он рассмеялся. — Тебя призвал Лукас? — я указала глазами на тело. — И как твоё имя? — Моё имя тебе прекрасно известно, ты низвергла в преисподнюю так много моих воинов... — он дыхнул, и на меня попал пепел его раскаленного дыхания.

— Не может быть, — фыркнула я. — Что демону разрушений делать здесь?

— Аваддон, верно, — он оскалился. — Ты нарушила мою сделку. Теперь ты умрёшь, а я обрету свободу. — Зачем тебе моя смерть? — Как же? — он прищурился, пытаясь что-то разглядеть, но мотнул дымной головой, снова вызывая облачко пепла. — Ты должен был заключить душу сестры Лукаса в моё тело? — Верно. 

С грохотом отворилась дверь, Арчибальд вооруженный... бутылкой виски (с ума сойти!) влетел внутрь. — Ро-Ро, ты цела? — О, она пока в полном порядке, — усмехнулся Аваддон. — Но это пока. Моё заточение подходит к концу, так что я в хорошем настроении и даже разрешу вам попрощаться. — Я хочу заключить с тобой сделку, — быстро, пока не успела передумать произнесла я. — Сде-е-е-е-елку, — он расплылся в блаженной улыбке. — Ро-Ро, не смей! Ты что! — Арчибальд кинулся ко мне, но столкнулся с невидимой преградой, которую возвел демон взмахом когтистой руки. Прикинув, что вырвавшись на свободу, Аваддон сотворит немыслимые разрушения. А демона такого уровня остановить не получится сразу. Погибнет очень много людей. Нужно что-то придумать. Выкрутиться я всегда успею.

— Хочешь закончить дело своего друга? Подселить в своё тело его сестру? — он меня отпустил. — Нет. — Убитых я не воскрешаю. Да и тебе самой недолго осталось. — Моей сделкой будет то, что ты заберёшь мою душу, когда я умру, но до тех пор ты остаешься запертым. — Заманчиво. Получить в свои сети ту, которую так остро ненавидят в аду? — он скривился. — Но моя цена слишком высока.

— Хочешь равноценного обмена?

— Это будет по чести.

— Демоны не знаю слова честь, — я недовольно фыркнула. — То, что у нас она своя, не делает нас бесчестными подобно примитивным людям. — Что тебе нужно? — Врата. — Исключено, — я скрестила руки на груди. — Ты станешь тоже пленницей. Ты не сможешь покинуть свой ритуальный дом. — Как только закончу Академию. — Пойдёт. Если закончишь, конечно, — он улыбнулся. — Кровью? — спросила я, поднимая с пола осколок. — Кровью. Как делали все члены круга. — Да будет так. После окончания Академии Гриммор, я остаюсь навечно пленницей похоронного бюро сестёр Роу, а когда я умру, то окажусь во власти демона разрушений, Аваддона. Но до тех пор, пока я не умру, Аваддон будет прозябать в заточении и не способен причинить никому вред.

— Отлично, — он смотрел, как кровь струится по моим пальцам. — Я принимаю эти условия. Что для меня несколько лет? Подожду.

Когда кровь попала на его дымообразное тело, он с наслаждением зашипел, подражая звуку углей в камине.Он пронесся по комнате, на секунду задержался рядом с Арчибальдом. И мне показалось, что он что-то ему прошептал. Только показалось, потому что внешне Арчибальд не изменился. ПотомЯростно натирая кожу щёткой для ковров, я надеялась, что ощущение чужой крови на моих руках тоже сотрётся. Я хотела, чтобы после десятой чистки зубов привкус крови Лукаса исчез. Я желала, чтобы тяжесть убийства спала с меня, чтобы наступило облегчение или равнодушие, хоть что-нибудь отличное от того, что я сейчас чувствую. В соседней душевой я слышала, как плачет Арчибальд и тоже шуршит щеткой. Мы были похожи. Я тоже плакала. Нам обоим было тяжело. На занятиях я постоянно бросала взгляд на пустующее место. Обхватывала себя руками и переставала слушать лекции. — Не трогайте, ей тяжело, — шептались. — Сочувствую, я слышала, что они были близки, — вторили. — Может быть, его ещё найдут? «Нет, не найдут, и я об этом позаботилась» — думала я. Все эти разговоры бередили и без того не закрывшуюся рану, проходясь соляными крупинками по порезам. Хотелось скуля забиться в угол, погружаясь в самоненависть. Было ли мне так же тяжело, если бы это был кто-то другой? И смогла бы я перенести убийство незнакомца? Я бы поступила так же, защитила бы академию, спасла тех, кто мог пасть от его рук. По несчастливой случайности, один из близких оказался убийцей. Можно, конечно, считать, что и я стала убийцей по его вине, но нет. По своей собственной. Это мне в наказание от богини, что я свернула с пути, что поддалась праздности, забыла о том, кто я и как часто смерть дышит мне в затылок.

* * *

Мы были близки с Арчибальдом, но сейчас стали ещё ближе. Он специально завалил экзамен, чтобы остаться со мной на ещё один год в Академии. Он не сказал этого, но мне и не нужно было. Я знаю какой он алхимик, какой он колдун. И его провалы нарочные. Чтобы ошибиться в каждом ответе — нужно знать правильный. Сменялись сезоны, а боль не утихала. Она стучала, ныла, резала меня изнутри, принося в жизнь ночные кошмары, где я оказываюсь в той обсерватории снова и снова. Опять и опять убиваю лучшего друга. А потом, закапывая его тело, падаю в могилу, чтобы рыхлая и влажная земля забила мой рот и нос, блокируя воздух. — Пора, Ро-Ро, — Арчибальд тронул меня за плечо, ведя в сторону шкафа в холле. — Пора, — кивнула я, осмотрев некогда яркую, а теперь совсем блёклую дверь его спальни. Если бы с собой в безымянную могилу Лукас забрал все краски, оставив серость и печаль.Остались только мы. Надеюсь, что Энни счастлива. Она выбрала быть как можно дальше от нас. И я её судить не стану. Не после того, что мы сделали. Как было сказано на одной из лекций: «Тьма это кошмарное бремя, которое нужно уметь нести. Оно может поглотить или полностью изменить вас». Остаётся только ждать, когда же я уже столкнусь лицом к лицу с бездной, которая настойчиво зовёт меня по имени с той самой ночи. Может быть, я откликнусь когда-нибудь. И очень надеюсь, что это «когда-нибудь» — будет очень не скоро...